Роберт Хайнлайн. Уплыть за закат
страница №6
...льшоепреимущество: если она обнаружит, что от него плохо пахнет, то может
вспомнить, что ей пора спать - спокойной ночи, Билл. Нет, мы не сможем
увидеться в следующую субботу. Больше вообще не приходи - я ухожу в
монастырь. Мне приходилось так поступать, Брайни, с теми, у кого дурно
пахло от пениса. Один из них был говардский кандидат. Фу! Отец говорил,
что дурной запах - не обязательно признак болезни, но шанс на то есть... и
если его неприятно целовать, то и в себя совать неприятно. - Я перевернула
страницу. - Та же ситуация, только теперь comme ci, а не comme ca [так, а
не этак (фр.)]. Куннилинг. Еще одно дурацкое слово, говорил отец - это
просто поцелуй. Самый сладкий из всех... а можно еще комбинировать его с
предыдущим, образуя цифру 69 - soixante-neuf. Чего только не испытываешь,
целуя так друг друга одновременно и сосредоточившись на этом. Ага! Вот
этого отец не одобрял.
- Я тоже. Предпочитаю девочек.
- Но это можно проделать и с женщиной. Отец говорил, что кто-нибудь
когда-нибудь может захотеть сделать это и со мной, и я должна заранее
обдумать, как к этому отнестись. Говорил, что в этом нет ничего
аморального или нехорошего - но этот способ грязный и физически опасный.
(Мы с Брайни вели этот разговор в 1906 году, задолго до того, как
появление СПИДа сделало занятие гомосексуализмом опасным.) Но если мне
будет любопытно испробовать, он должен пользоваться презервативом и
действовать очень медленно и очень нежно - иначе я разорюсь на меха для
жен проктологов.
- Резонно. Дальше, пожалуйста.
- Любимый...
- Да, Мо?
- Если ты захочешь это проделать со мной, я согласна. Я нисколько не
боюсь, что ты причинишь мне боль.
- Спасибо. Ты глупая бабенка, но я тебя люблю. Мне еще не надоела
твоя другая дырочка. Давай дальше - уже очередь стоит на второй сеанс.
- Да, сэр. Эта картинка, должно быть, задумана как юмористическая:
муж застает свою жену за любовной игрой с соседкой - посмотри на его лицо.
Брайни, я не подозревала, как много удовольствия может доставить женщина,
пока за меня не взялась Джейн. Она такая ласковая - просто ужас.
- Знаю. Просто ужас. И Хэл тоже. Просто ужас.
- Да? Я, наверное, кое-что проспала. Поехали дальше. Не понимаю,
Брайни, зачем женщины пользуются муляжами, когда их вон сколько вокруг -
настоящих, живых и теплых, приделанных к мужчинам. А ты понимаешь?
- Не у всех такие возможности, как у тебя, любовь моя. Или такие
таланты.
- Благодарю, сэр. Вот опять куннилинг, на этот раз две женщины.
Брайни, почему русалки считаются символом лесбийской любви?
- Не знаю. А что говорил на сей счет твой отец?
- Он тоже не знает. А вот этого он решительно не одобрял. Говорил -
тот, кто припутывает к сексу хлысты, цепи и прочее, не в своем уме и его
следует держать подальше от нормальных людей. Ну, дальше ничего
особенного, просто еще одна поза - мы такую пробовали. Для разнообразия
можно, но не каждый день. А эту картинку отец называл: "Экзамен гетеры,
или три пути доллара". Как ты думаешь, девочек Энни Чамберс тоже так
экзаменуют? Я слышала, они считаются лучшими по эту сторону Чикаго - а
может, и Нью-Йорка.
- Слушай, лапушка. Я ничего не знаю о мадам Чамберс и ее девочках. У
меня не хватит денег и на тебя и на Энни Чамберс, даже с помощью Фонда.
Так что борделям я финансовой помощи не оказываю.
- А в Денвере, Брайни? Впрочем, нет... мы условились, что я не
спрашиваю об этом.
- Мы об этом не уславливались - спрашивай себе на здоровье. Ты
расскажешь перед сном сказочку мне, а я тебе, а потом поиграем в доктора.
Вот хорошо, что ты спросила меня про Денвер. В Денвере я встретил толстого
мальчишку...
- Брайни!
- ...у которого была потрясающая старшая сестра, соломенная вдова
чуть помоложе тебя, с длинными стройными ногами и натуральная блондинка:
волосы цвета меда до пояса, чудный характер и большие твердые титьки. Я
спросил ее, как она насчет...
- Ну, дальше. Что она сказала?
- Сказала "нет". Золотко, в Денвере я слишком устаю для того, чтобы
искать приключений - с меня довольно мамаши Большой Палец и четверых ее
дочек. Они мне по-своему преданы, и их не надо сперва угощать обедом и
водить в театр.
- Врешь! Как зовут ту блондинку?
- Какую блондинку?
Только что придумала, как передать с Пикселем весточку. Прошу меня
извинить - сейчас я ее приготовлю, чтобы Пиксель не застал меня врасплох,
когда придет.
9. ДОЛЛАРЫ И ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ
Где этот проклятый кот?
Нет-нет, Пиксель, мама Морин не хотела так говорить. Она просто
волнуется и расстраивается. Пиксель хороший мальчик, чудный мальчик - все
это знают. Только где же тебя черти носят как раз тогда, когда ты нужен?
Обосновавшись на новом месте, мы с Брайни сразу приобрели котенка, но
не в зоомагазине. Не думаю, чтобы в Канзас-Сити 1906 года зоомагазины
вообще существовали - не припомню что-то, слишком давно это было. Но
помню, что золотых рыбок мы покупали у Вулворта или у Кресга, не в особом
магазине. Разные кошачьи снадобья, вроде порошка от блох, покупались в
лечебнице для кошек и собак на углу Тридцать первой и Мэйн. А чтобы найти
котенка, нужно было поспрашивать.
Для начала я попросила разрешения повесить объявление у Нэнси в
школе. Потом сообщила нашему бакалейщику, что мы ищем котенка, и то же
самое сказала зеленщику, который по будням с утра торговал в нашем
квартале фруктами и овощами из своего фургона.
Фургон "Атлантической и Тихоокеанской чайной компании" тоже приезжал
к нам, но только раз в неделю - они торговали только чаем, кофе, сахаром и
специями. Зато их фургон объезжал более обширный участок, где жило больше
покупателей и, следовательно, было больше шансов найти котенка. Поэтому я
дала водителю свой телефон - Линвуд 446 нашей местной линии - и попросила
позвонить, если услышит, что где-то родились котята. В благодарность за
будущую услугу я купила у него фирменный пакет сахара весом в двадцать
пять фунтов, стоивший один доллар.
И допустила оплошность: он настоял, что сам занесет пакет в дом -
двадцать пять фунтов, мол, слишком тяжело для леди. Выяснилось, что он
просто хотел оказаться со мной наедине. Я спаслась, взяв на руки Брайана
младшего - этой тактике обучила меня миссис Ольшлягер, когда еще Нэнси
было крошкой. Лучше всего, если ребенок совсем маленький и очень мокрый,
но подойдет любой, которого можно взять на руки - это сбивает
воспламененного самца с толку и охлаждает его пыл. Маньяка-насильника это,
конечно, не остановит, но ведь доставщики (и водопроводчики, и газовщики,
и так далее) - не насильники; они просто вечно озабоченные мужики, всегда
готовые - только предложи. Их надо вежливо, но твердо поставить на место,
не заставляя терять лицо. Берешь на руки ребенка - и вопрос решен.
Не надо было мне покупать этот сахар еще и потому, что мой бюджет не
позволял тратить целый доллар на сахар, а главное - у меня не было
достаточно большой емкости, чтобы уберечь его от Муравьев. Еще шестьдесят
центов ушло на жестянку такого же размера, как та, в которой хранилась
мука - и это нанесло такой ущерб моим финансам, что неделю спустя пришлось
подавать на ужин жареный маис вместо запланированных пирожков с мясом. Был
почти что конец месяца, так что оставалось или готовить маис, или просить
денег у Брайни раньше времени, чего мне не хотелось.
К маису я добавила два кусочка бекона для Брайни и один для себя, а
еще один, поджаренный до хруста, поделила между Кэрол и Нэнси. Брайан
младший пока еще вполне довольствовался пшеничной кашей со сливками, а
вдобавок получал молоко, которое еще оставалось у меня в груди. Меню
дополнили зеленые стебли одуванчика, а желтые его цветочки плавали в
плоском блюде посреди стола. И почему только такие красивые цветы
считаются сорняками?
Легкий ужин я возместила солидным десертом: запекла в тесте мелкие
яблоки, дешево купленные утром у зеленщика, и полила их густой сладкой
подливкой.
Для подливки требовался сахарный песок - но тетя Кароль научила меня,
как толочь кусковой сахар большой ложкой в миске, чтобы получилась
настоящая сахарная пудра. Масло и ваниль у меня были, а еще я подлила туда
чайную ложку бренди, который тетя Кароль подарила мне на свадьбу и от
которого еще оставалась половина. Я раз попробовала - жуть! Но если
добавить капельку куда нужно, вкус безусловно обогащается.
Брайан ничего не сказал насчет маиса, но яблоки похвалил. Первого
числа следующего месяца он сказал мне:
- Мо, в газетах пишут, что продукты дорожают, несмотря на протесты
фермеров. И, конечно, раз дом у нас теперь больше, он и обходится дороже -
взять хотя бы электричество, газ и мыло "Саполио". Сколько тебе еще нужно
в месяц сверх того, что я даю?
- Я не просила у вас прибавки, сэр. Перебьемся и так.
- Безусловно, перебьемся, но скоро наступит жара, а я не хочу, чтобы
ты платила доставщику льда так, как некоторые хозяйки. Давай увеличим твой
бюджет на пять долларов.
- Но мне не нужно столько!
- Остановимся на этой цифре, миледи, и посмотрим, что получится. Если
у тебя к концу месяца будут оставаться деньги, прячь их в чулок. В конце
года купишь мне яхту.
- Да, сэр. Какого цвета?
- Сделаешь мне сюрприз.
И я откладывала пенни, пятаки и десятицентовики, копила "яичные
деньги" и при этом ни разу никому не задолжала, даже бакалейщику. И хорошо
- ведь Брайан завел свое дело раньше, чем предполагал.
Его хозяин, мистер Фоне, после двух лет работы сделал Брайана младшим
компаньоном, а в 1904 году - помощником управляющего. Полгода спустя после
нашего переезда в чудный новый дом мистер Фоне решил удалиться от дел и
предложил Брайану выкупить у него его долю.
Это был один из немногих случаев, когда я видела своего мужа в
замешательстве. Обычно он принимал решения быстро, с хладнокровием
пароходного шулера, по па сей раз впал в рассеянность: дважды положил
сахар в кофе, а потом забыл его выпить. Наконец он сказал:
- Мо, мне надо посоветоваться с тобой об одном деле.
- Но я ничего не понимаю в делах, Брайни.
- Слушай, любовь моя. Я бы не стал забивать тебе голову. Deus volent
[Бог даст (лат.)], больше мне этого делать не придется. Но вопрос касается
тебя, наших троих ребят и того, который заставил тебя снова надеть
свободное платье, - И Брайан подробно рассказал мне о предложении мистера
Фонса.
Я обдумала вопрос как следует и спросила:
- Значит, ты должен будешь каждый месяц выплачивать мистеру Фонсу
"ренту", как ты говоришь?
- Да, если доход фирмы превысит среднюю цифру за последние годы,
сумма выплаты увеличивается.
- А если доход будет ниже? Сумма уменьшается?
- Она не должна быть ниже назначенной ренты.
- Даже если фирма будет терпеть убытки?
- Даже и тогда. Это входит в договор.
- Брайни, что он, собственно, тебе продает? Ты обязуешься содержать
его до бесконечности...
- Нет, только двенадцать лет - столько он рассчитывает прожить.
- А если он умрет, все кончится? Хмм... А известно ли ему, что
фамилия моей двоюродной бабушки - Борджиа?
- Нет, его смертью дело не кончится, так что не сверкай так глазами.
В случае смерти рента выплачивается его наследникам.
- Ну, хорошо. Ты будешь содержать его двенадцать лет. Что ты будешь
иметь сам?
- Ну... я получаю живое дело. С картотеками, с досье, а главное - с
именем. Получаю право пользоваться вывеской "Фонс и Смит, консультации по
горному делу".
- А еще? - поторопила я.
- Контору с мебелью и аренду. Контору ты видела.
Да, видела. Она находилась в западной, низменной части города,
напротив "Интернешнл Харвестер". Во время весеннего паводка, когда Миссури
снова повернула вспять и попыталась подняться вверх по Кау до Лоуренса,
Брайни пришлось переправляться в свою контору на лодке. Я спрашивала себя,
почему горная фирма помещается именно там - никаких шахт в западной
котловине не было, одна непролазная грязь. Да тяжелый смрад от
скотопригонных дворов.
- Брайни, а почему она у вас помещается именно там?
- Аренда дешевая. Такая же контора у Уолнат или Мэйн, даже на
пятнадцатой, обошлась бы нам вчетверо дороже. Договор об аренде,
разумеется, переходит ко мне.
Я подумала еще немного.
- А часто ли мистер Фоне ездил по делам фирмы?
- Раньше или в последнее время? Когда я поступил к нему на службу, и
он, и мистер Дэвис ездили на полевые изыскания, а я оставался в конторе.
Потом он и меня научил делать обследования - перед тем, как мистер Дэвис
ушел на покой. Потом...
- Прошу прощения. Я хотела узнать, много ли ездил мистер Фоне за
последний год.
- Да он уж года два не ездит на обследования. Пару раз выезжал по
финансовым делам. Два раза в Сент-Луис и один в Чикаго.
- А туда, где нужны болотные сапоги, выезжаешь ты?
- Можно и так сказать.
- Ты сам так говоришь. Дорогой, тебе очень хочется завести свое дело,
да?
- Ты же знаешь, что да. Просто возможность подвернулась раньше, чем я
рассчитывал.
- Ты вправду хочешь услышать мое мнение? Или я просто помогаю тебе, в
качестве резонатора, прийти к собственному выводу?
Он расплылся в улыбке, которую я так любила.
- Пожалуй, и то и другое. Решать буду я. Но вправду хочу услышать,
что ты скажешь - как если бы решение зависело только от тебя.
- Прекрасно, сэр. Но моих сведений недостаточно. Я не знаю, сколько
ты получаешь жалованья - и знать не хочу: жене не подобает спрашивать об
этом мужа. Скажи мне только - эта рента больше или меньше твоего
жалованья?
- А? Больше. Намного больше. Даже с учетом премий, которые я получал
за некоторые сделки.
- Все ясно, Брайни. Высказываю свой совет в повелительном наклонении:
откажись. Завтра же скажи ему об этом. И одновременно попроси прибавки.
Попроси его - нет, просто скажи, что твое жалованье должно равняться той
ренте, которую он рассчитывал выдоить из фирмы.
Брайни опешил, потом рассмеялся.
- Все может быть. Во всяком случае он рассердится. Будь к этому готов
и не давай ему разозлить себя. Просто скажи, что надо поступать честно.
Последние два года всю тяжелую и грязную работу делал ты. Если фирма
способна платить Фонсу такую высокую ренту ни за что, то, уж конечно,
может заплатить тебе столько же за твои усердные труды. Верно?
- Верно-то верно. Но мистеру Фонсу не понравится.
- Еще бы ему понравилось. Он хочет тебя захомутать, и его, понятно,
не устроит, если ты захочешь проделать с ним то же самое. Брайни, отец
учил меня, как проверить, честную ли сделку тебе предлагают: поменяй
стороны местами и посмотри - по-прежнему ли она честная. Метод зеркального
отражения. Скажи это мистеру Фонсу.
- Скажу, когда он слезет со стенки. Мо, он не станет мне столько
платить. Может, лучше сразу уволиться?
- Не думаю, Брайни. Если ты просто уйдешь, он повсюду раструбит о
твоем нелояльном поведении - скажет, что взял тебя зеленым юнцом, всему
тебя научил...
- В этом есть доля правды. Когда он брал меня, я понимал кое-что в
добыче свинца, цинка и угля - работал на их месторождениях летом во время
учебы. А о драгоценных металлах знал только из книг. Так что у него я
многому научился.
- Поэтому увольняться тебе не нужно. Ты только просишь, чтобы тебе
платили столько, сколько причитается. А сколько тебе причитается, ясно из
его предложения. Пусть себе уходит на покой и платит тебе за руководство
фирмой столько же, сколько сам рассчитывает получать.
- Раньше он ежа родит.
- Нет, он тебя просто выгонит. Может быть, он и пересмотрит потом
свое предложение, но для начала выгонит тебя обязательно. Ты не мог бы по
дороге домой заехать в канцелярские товары Вайандотта и купить подержанную
машинку Оливера? Пожалуйста! А еще лучше взять ее напрокат на месяц с
условием, чтобы плата за прокат засчитывалась при покупке - надо же ее
попробовать, прежде чем вкладывать в нее деньги. Тем временем придумаем
подходящий заголовок "Брайан Смит и компания, консультации по горному
делу". Нет: "Деловые консультации. Горные предприятия. Фермы и ранчо.
Минеральное право. Нефтяное право. Водное право".
- Эй, я ни в чем этом не разбираюсь.
- Разберешься. - Я похлопала себя по животу. - Через три месяца
получим по чеку вот за этого поросеночка.
Мой отец в день свадьбы тихонько сунул мне в кошелек золотую
двадцатидолларовую монету. Я ее не тратила и была почти уверена, что
Брайни о ней не знает. В открытую отец подарил мне чек, на который мы
обставили ту коробку из-под печенья, в которой жили раньше.
- Дорогой, я обязуюсь кормить семью до тех пор, пока ты не предъявишь
нового младенца судье Сперлингу. Потом будем жить на премию Фонда... и
постараемся выбить пятый чек, пока не кончились деньги по четвертому. Если
к тому времени твой бизнес не начнет приносить доход, сможешь приискать
себе работу. Но держу пари, что с этого дня ты будешь сам себе босс - и
что мы разбогатеем. Я верю в вас, сэр, - потому и вышла за вас замуж.
- Да, а я думал, причиной послужила чья-то грешная плоть.
- Не без этого, сознаюсь. Это был весомый фактор. Но мы уходим от
темы. Ты в поте лица работал на мистера Фонса больше шести лет - часто
вдали от дома, - а теперь он хочет навязать тебе кабальный договор, чтобы
ты и дальше работал на него за гроши. Хочет доить тебя, как корову. Дай
ему понять, что ты это понял - и что этот номер у него не пройдет.
- Не пройдет, Мо, - твердо кивнул Брайан. - Я ведь и сам видел,
любимая, чего он добивается. Но думал о тебе и о детях.
- Ты всегда заботился о нас, и сейчас заботишься, и всегда будешь
заботиться.
На другой день Брайан пришел домой рано и принес с собой видавшую
виды пишущую машинку "Оливер". Он поставил ее на стол и поцеловал меня.
- Мадам, я влился в ряды безработных.
- Правда? Ой-ой-ой!
- Я - неблагодарный негодяй. Змея, пригретая на груди. А он-то
относился ко мне, как к сыну, родному сыну. И вот как я ему отплатил.
Смит, убирайтесь отсюда! Покиньте помещение - я не желаю вас больше
видеть. И чтобы не смели брать из конторы ни клочка бумаги. Ваша карьера
консультанта по горному делу окончена - я оповещу всех горняков о вашей
полнейшей ненадежности, чрезвычайной нелояльности и черной
неблагодарности.
- А он тебе ничего не был должен?
- Как же. Жалованье, двухнедельное пособие и премиальные за
"Серебряное Перо" в Колорадо. Я сказал, что не двинусь с места, пока он
мне все это не заплатит. И он неохотно уплатил, добавив еще пару теплых
слов в мой адрес. Мне грустно было это слышать, Мо, - вздохнул Брайни. -
Но я испытывал и облегчение. Чувствовал себя свободным впервые за шесть
лет.
- Дай-ка я налью тебе ванну. Потом пообедаешь в халате - и в постель.
Бедный Брайни! Я люблю вас, сэр.
Моя комната для шитья превратилась в офис, мы провели туда телефон
Белла в дополнение к своему аппарату местной связи и поставили оба
телефона рядом с пишущей машинкой. На наших фирменных бланках указывались
оба телефонных номера и номер почтового ящика. В офисе у меня стояли
детская кроватка и кушетка, где я могла вздремнуть. Мстительный мистер
Фоне не сумел нам навредить, а может, и помог - лишний раз оповестив, что
Брайан уже не работает у Дэвиса и Фонса, о чем сам Брайан дал объявление
во все отраслевые журналы. Первым моим заданием стало напечатать сто
пятьдесят писем разным лицам и фирмам с извещением о начале деятельности
"Брайан Смит и компании" и о ее новых правилах.
- Суть в том, Мо, что я делаю ставку на свое мнение как эксперта.
Пусть приезжают ко мне в Канзас-Сити - первая консультация бесплатно. Если
же я еду к ним, мне оплачивают железнодорожный билет, два доллара в сутки
за гостиницу, три доллара в сутки за питание, прокат лошади, если того
требует обследование, плюс ежедневный гонорар... причем авансом. Авансом,
потому что я, работая у Фонса, убедился, что заставить клиента платить
задним числом за отрицательный отзыв почти невозможно. Фоне с места не
трогался, не получив задаток, который с избытком покрывал бы
предполагаемые расходы, да еще включал в себя минимальную ожидаемую
прибыль... а если мог выжать больше, то выжимал. Я отличаюсь от Дэвиса
тем, что беру твердый гонорар за каждый рабочий день. Всем клиентам я буду
предлагать на выбор два варианта. Вариант первый - это сорок долларов в
день.
- Что-о?
Однако Брайни говорил серьезно.
- Мистер Фоне столько и брал за мои услуги. Дорогая моя, множество
адвокатов столько же получают в день за чистую работу в теплом зале суда.
Я же беру эти деньги за то, что таскаюсь по болотам, шлепаю по колено в
воде, а то и ползаю по шахтам, где всегда холодно и, как правило, сыро. За
эти деньги я даю клиенту свое профессиональное заключение о затратах на
разработку... включая капитал, который необходимо вложить до того, как он
выдаст первую тонну руды, и предсказываю ему, на основе геологических
исследований, проб и прочего, будет ли это дело приносить прибыль. Ведь
как ни печально, но в горном деле деньги чаще закапывают в землю, чем
извлекают оттуда. Так что, Мо, нельзя сказать, что я занимаюсь
эксплуатацией месторождений - мне платят как раз за то, что я советую
людям не эксплуатировать их, а списать свои убытки в расход и уносить
оттуда ноги. Многие не верят - вот потому я и настаиваю на том, чтобы
платили вперед. Но иногда мне выпадает счастье сказать клиенту: "Дерзай!
Это будет стоить вам кучу денег - но вы вернете их с лихвой". Тут мы
подходим ко второму варианту, который меня устраивает гораздо больше. Во
втором варианте я играю с клиентом вслепую. Снижаю гонорар, но зато
уславливаюсь с ним о проценте с чистой прибыли - если таковая будет. Беру
я не более пяти процентов, а к обследованию приступаю, лишь когда мне
оплатят расходы и гонорар не ниже пятнадцати долларов в день - тут можно и
поторговаться. Можешь ты составить циркуляр, где все это объясняется по
пунктам? Или платите, мол, твердый гонорар за хорошую работу, или идите на
риск, если хотите платить меньше за не менее хорошую работу.
- Постараюсь, сэр, босс.
Система Брайана сработала. Она сделала нас богатыми. Я даже не
подозревала, насколько богатыми, пока сорок лет спустя обстоятельства не
вынудили нас с мужем разобраться в том, чем мы владеем и сколько это
стоит. Но это сорок лет спустя - мой рассказ может и не дойти до тех
времен.
Сработала эта система благодаря странностям человеческой психики,
или, точнее, психики маньяков-старателей, которые все же немного не такие,
как все.
Эти азартные личности сродни тем, кто пытается выигрывать в лотерею
или у автомата и всегда надеется разбогатеть на своем убыточном
месторождении. Каждый из них мнит себя вторым ковбоем Уомиком и не желает
делиться своей удачей с каким-то консультантом - даже пяти процентов ему
отдавать не желает. И если может наскрести на полный гонорар, то платит
его, хотя и ворчит.
После обследования я, как секретарь своего мужа, посылала подобному
оптимисту письмо, в котором сообщалось, что его лучшая жила "окружена
пустой породой, которую следует разработать, чтобы добраться до богатого
пласта. Для успешного ведения работ необходимо проложить новую штольню,
ведущую на север, к автостраде. Прокладка ее требует переговоров,
поскольку штольня должна пройти через третий горизонт участка,
примыкающего к Вашему с севера.
Кроме того, для ведения работ необходимы кузница,
инструментально-ремонтная мастерская, новая насосная установка, рельсы и
шпалы на двести ярдов откатного пути и так далее и так далее. Примите
также в расчет заработную плату на восемьдесят рабочих смен в месяц,
предусмотренных трехлетним сроком Вашей заявки, после которого возможно
будет отгрузить первый тоннаж на-гора. (См. приложения А, В и С.)
Учитывая картину месторождения и капиталовложений, которых оно
требует, с сожалением вынуждены рекомендовать Вам отказаться от его
разработки.
Мы согласны с Вами в том, что добыча бедной руды тоже принесет
прибыль в том случае, если новый конгресс примет закон о свободной чеканке
серебряных монет в отношении шестнадцать к одному. Однако не разделяем
Вашего оптимизма относительно того, что такой закон действительно будет
принят.
Вынуждены рекомендовать Вам продать Вашу заявку за любую цену. В
противном случае смиритесь с понесенными убытками. Преданные Вам
Брайан Смит и компания,
Брайан Смит, президент".
Этот типовой отчет по старой заявке, возобновленной новым оптимистом
- самая распространенная ситуация в горном деле. По всему западу
встречаются ямы, брошенные старателями, у которых кончились деньги и фарт.
Мне приходилось посылать много подобных писем. Их адресаты не хотели
верить отрицательному заключению и частенько требовали деньги назад. Иной
упрямец закусывал удила и, стремясь оправдать свою заявку, начинал долбить
пустую породу, в которой было ровно столько серебра на тонну, чтобы он мог
долбить дальше... плюс следы платины и намек на золото.
Клиенты, мечтающие добывать золото, были еще того хуже. Есть в золоте
что-то, действующее на рассудок человека подобно героину или кокаину.
Но встречались благоразумные промышленники - тоже игроки, но трезво
оценивающие свои шансы. Когда им предлагали сократить предварительные
расходы за счет процентов с прибыли, они часто соглашались, и как раз их
заявки чаще получали "добро" от Брайана.
Бывало, что даже такие, обнадеживающие разработки в итоге становились
убыточными, поскольку их владельцы не умели свернуть работы, когда те
переставали оправдывать себя. Но Брайан ничего не терял в таких случаях -
просто его прибыль с рудника переставала делать деньги. Прибыль же с иных
предприятий продолжала делать деньги, и большие деньги, даже сорок лет
спустя. Благодаря тому, что Брайан не тратил своих доходов и мы жили
только на его скромный гонорар, наши дети ходили в лучшие школы, а мама
Морин, бывший секретарь фирмы, носила крупные зеленые изумруды (не люблю
бриллианты, они слишком холодные).
Вижу, что забыла рассказать о Нельсоне, Бетти Лу, Случайном Числе и
мистере Ренвике. Вот что такое служить в Корпусе Времени: все времена
перепутываются, и хронологическая последовательность теряет значение.
Сейчас мы восполним этот пробел.
Случайное Число был, пожалуй, самый крупный кот из всех, которым
доводилось у меня жить - хотя все коты и кошки замечательны в своем роде,
и не один Пиксель может претендовать на титул лучшего кота всех времен и
вселенных. Уверена, что Бетти Лу голосовала бы за Случайное Число.
Теоретически владельцем кота считался Брайан - ведь Случи был свадебным
подарком ему от невесты, несколько запоздалым, правда. Но считать
кого-либо владельцем кота просто глупо, и Случи полагал, что Бетти Лу -
его личная рабыня, приставленная чесать ему мордочку, носить его на руках
и открывать ему двери - а Бетти Лу поддерживала его в этом убеждении,
рабски подчиняясь всем его капризам.
Бетти Лу была также фавориткой Брайана - добрых три года, да и потом,
когда им приходилось встречаться. А еще она была женой Нельсона, а Нельсон
был мой кузен, который когда-то подстроил мне каверзу с лимонной меренгой.
Прошлое преследовало меня.
Нельсон появился у нас в декабре 1906 года, вскоре после того, как
Брайан решил открыть свое дело. Брайан встречался с Нельсоном только раз,
у нас на свадьбе, и с тех пор мы больше не виделись.
В день свадьбы Нельсон был пятнадцатилетним мальчишкой не выше меня
ростом - теперь он стал высоким, красивым молодым человеком двадцати трех
лет, получил степень магистра агрономии в Канзасском университете в
Манхэттене и был так же мил, как всегда, даже еще милее. У меня внутри
возникла знакомая щекотка, и знакомые холодные молнии пронзили копчик.
Морин, сказала я себе, смотри - собака возвращается к своей блевотине.
Единственное твое спасение в том, что ты на седьмом месяце, толста как
бочка и примерно так же соблазнительна, как чушка польско-китайской
породы. Расскажи все Брайану в постели и попроси его присмотреть за тобой.
Нашла помощника! Нельсон пришел к нам в полдень, и Брайан пригласил
его к обеду. А узнав, что Нельсон еще нигде не остановился, пригласил его
остаться ночевать. Этого следовало ожидать - в те времена в наших краях
никто не останавливался в гостинице, если в городе жили родственники. У
нас частенько ночевал кто-нибудь даже в нашей старой коробке из-под
печенья; если не было кровати, гостю стелили соломенный тюфяк на полу.
Ночью я ничего не сказала Брайану. Я определенно рассказывала ему
раньше историю с лимонной меренгой, но, насколько помнится, не называла
Нельсона по имени. Если это так и если Брайан не связал одно с другим, то
пусть спящие собаки хоронят своих мертвецов. Просто замечательно, когда у
тебя такой понимающий и терпимый муж, но не будь уж очень жадной шлюхой,
Морин. Не начинай все сначала.
Нельсон остался у нас и на следующий день. Брайан хоть и стал
владельцем фирмы, но клиенты его пока не осаждали - ему надо было только
пройтись до Южного почтамта и проверить наш почтовый ящик. Нельсон приехал
к нам на автомобиле, шикарном четырехместном "рео", и предложил подвезти
Брайана до почты.
Он приглашал и меня, но я отговорилась, благо было чем - Нэнси в
школе, Кэрол дома, и не с кем оставить малыша. Я еще ни разу не ездила в
автомобиле и, по правде сказать, боялась. Когда-нибудь, конечно, придется
- я предвидела, что вскоре это станет обычным явлением. Но я всегда
осторожничала, когда была беременна, особенно к концу срока, пуще всего
опасаясь выкидыша.
- А почему бы тебе не пригласить Дженкинс на часок? - спросил Брайан.
- Нет, спасибо, в другой раз, Нельсон, - ответила я. - Зачем зря
платить сиделке, Брайан.
- Сквалыга.
- А то нет. В качестве твоего менеджера я намерена так зажимать
каждый пенни, что индеец на нем - и тот взвоет. Отправляйтесь,
джентльмены, а я тем временем помою посуду после завтрака.
Их не было три часа. Я могла бы быстрее пешком сходить на почту и
обратно. Но, следуя своим дополнительным Десяти заповедям, я не стала
говорить им, что беспокоилась - не попали ли они в аварию. Только
улыбнулась и весело сказала:
- Добро пожаловать, джентльмены! Ленч будет через двадцать минут.
- Мо, позволь тебе представить, - сказал Брайан, - это наш новый
компаньон! Нел собирается оправдать нашу вывеску. Он меня научит всему про
фермы и про ранчо, и с какого конца корова молоко дает. А я его научу, как
добывать из дураков золото.
- Превосходно! (Одна пятая нуля равна нулю; одна шестая нуля
опять-таки равна нулю, но пусть будет, как хочет Брайан.) - Я быстро
чмокнула Нельсона. - Добро пожаловать в фирму.
- Смотри, Морин. У нас подбирается неплохая компания: Брайан говорит,
что он слишком ленивый, чтобы махать киркой, а я слишком ленивый, чтобы
убирать навоз - уж лучше мы будем джентльменами и станем давать указания
другим.
- Логично, - согласилась я.
- И потом, своей фермы у меня нет, а управляющим меня не возьмут - не
возьмут даже письма вскрывать управляющему. Мне нужна такая работа, чтобы
я мог содержать жену, - так что предложение Брайана на меня с неба упало.
- Брайан платит тебе столько, что можно содержать жену? - (Ох,
Брайни!)
- Конечно, - ответил Брайан. - Я ему вообще ничего не плачу - так
почему бы нам не принять его на работу.
- Ага, - кивнула я. - Похоже, это честно. Нельсон, через год, если я
буду тобой довольна, я попрошу Брайана увеличить тебе жалованье.
- Ты всегда отличалась истинно спортивным поведением, Морин.
Я не стала уточнять, что он хотел этим сказать. У меня была
припрятана бутылка мускателя, которую Брайни купил на День Благодарения и
которую мы едва почали. Ради такого случая я достала ее.
- Выпьем, джентльмены, за нового компаньона.
- Ура! - Джентльмены выпили, я пригубила, и тут Нельсон произнес
следующий тост:
- Жизнь коротка...
Удивленно посмотрев на него, я ответила:
- Но годы долги...
И Нельсон ответил так, как учил нас судья Сперлинг:
- ...но только пока не настали тяжелые времена.
- О, Нельсон! - Я пролила свое вино, бросилась к нему и поцеловала -
на этот раз как следует.
Никакой тайны тут не было. Нельсон был подходящим кандидатом в Фонд с
отцовской стороны - у нас были общие дедушка и бабушка Джонсоны и прадеды
тоже; правда, из четверых прадедов и прабабок трое уже умерли, перевалив
за сотню лет. Мой отец, как я узнала позже, написал судье Сперлингу о том,
что у его невестки миссис Джеймс Эвинг Джонсон из города Фивы, урожденной
Кароль Ивонн Пеллетье из Нового Орлеана, также живы родители, а посему его
племянник Нельсон Джонсон имеет право стать членом Фонда при условии, что
женится на говардской кандидатке.
Правление Фонда тщательно проверило состояние здоровья Нельсона и
обстоятельства смерти его отца - в самом ли деле он утонул или умер по
другой причине.
Нельсон приехал в Канзас-Сити потому, что в Фивах и их окрестностях
не нашлось молодых говардских кандидаток. Ему вручили список невест на оба
Канзас-Сити - миссурийский и канзасский [река Миссури, протекающая через
Канзас-Сити, служит границей этих двух штатов].
Так мы познакомились с Бетти Лу - с мисс Элизабет Луизой Барстоу.
Нельсон завершил свое ухаживание, то бишь сделал ей ребенка под нашим
кровом, при попустительстве Морин - эту роль мне предстояло играть каждый
раз, как будут подрастать мои девочки.
Таким образом я убереглась от собственной дури и дулась по этому
поводу. Нельсон был моей собственностью задолго до того, как узнал Бетти
Лу. Но она была такая славная, что я не могла долго дуться. Да мне,
впрочем, и не пришлось.
Бетти Лу была родом из Массачусетса, но училась в Канзасском
университете. Бог знает почему - как будто в Массачусетсе негде учиться.
Дело кончилось тем, что мы с Брайни стали посажеными родителями -
настоящие не смогли приехать на свадьбу, у них на руках были старики, их
собственные родители. Собственно говоря, Нельсону и Бетти Лу следовало
съездить в Бостон и обвенчаться там, но им не хотелось зря тратить деньги.
Приближалась золотая лихорадка 1907 года, и хотя это обещало расцвет
брайанского бизнеса в будущем, пока что с деньгами было туго.
Свадьба состоялась в нашем доме четырнадцатого февраля, холодным
ветреным днем. Наш новый пастор, доктор Дрейпер, связал молодых узами
брака, а я устроила прием с мудрой помощью Случайного Числа, уверенного,
что прием устроен в его честь.
Когда пастор и миссис Дрейпер ушли, я тяжело поднялась наверх с
помощью Брайана и доктора Рамси... чуть ли не единственный раз в своей
жизни дождалась я доктора.
Джордж Эдвард весил семь фунтов три унции.
10. СЛУЧАЙНЫЕ ЧИСЛА
Пиксель ушел - неизвестно куда - унося с собой мой первый призыв о
помощи. Остается только скрестить пальцы.
Мой милый друг, наш общий муж Джубал Харшо дал однажды такое
определение счастью: "Счастье есть привилегия целый день заниматься тем,
что тебе представляется важным. Один находит счастье в том, чтобы кормить
свою семью. Другой - в ограблении банков. Третий может потратить годы на
научную работу, результат которой неясен. Обратите внимание на
индивидуальность и субъективность выбора. Не найдется и двух одинаковых
случаев - да их и не должно быть. Каждый мужчина и каждая женщина должны
подобрать себе такое занятие, за которым будут счастливы целый день, не
поднимая головы. Если же вы норовите сократить свой рабочий день, продлить
отпуск и пораньше уйти на пенсию, то вы занимаетесь не тем, чем следует.
Может быть, вам стоит попробовать грабить банки. Или стать конферансье.
Или даже заняться политикой".
С 1907-го по 1917 год я наслаждалась полным счастьем по формуле
Джубала. К 1916 году у меня было уже восемь детей. Все это время мне
приходилось работать больше и дольше, чем когда-либо в жизни, а я просто
пенилась от счастья - вот только мой муж отсутствовал чаще, чем мне
хотелось бы. Но и в этом были свои преимущества, поскольку у нас
непрерывно продолжался медовый месяц. Мы процветали, и наилучшим
следствием частых отлучек Брайни было то, что мы никогда не знали "усталых
брачных простыней", как метко выразился Бард.
Брайни по возможности всегда звонил мне, чтобы предупредить, когда
вернется, и говорил: "С.р.н.и.ж.к.я.т.р.". Я всегда старалась точно
выполнить его указания, будь то днем или ночью - спала, раздвинув ноги, и
ждала, когда он меня разбудит. Перед этим я обязательно мылась, а
заслышав, как он открывает ключом входную дверь, "засыпала": закрывала
глаза и лежала тихо. Забираясь в постель, Брайни называл меня каким-нибудь
мудреным именем: "Миссис Краузмейер", или "Крейсер Кэт", или "Леди
Шикзад", а я делала вид, что проснулась, и называла его все равно как,
только не Брайаном: Хьюбертом, Джованни или Фрицем - а иногда, не
раскрывая глаз, интересовалась, положил ли он пять долларов на комод. Он
ругал меня за то, что я взвинчиваю цены на любовь в Миссури, и я старалась
изо всех сил, доказывая, что стою пяти долларов.
Потом, удовлетворенные, но не разомкнувшие объятий, мы спорили о том,
заработала я их или нет. Спор кончался щекоткой, укусами, возней, шлепками
и смехом в сопровождении неприличных шуточек. Мне очень хотелось
соответствовать определению идеальной жены, то есть быть герцогиней в
гостиной, кухаркой на кухне и шлюхой в постели. Может, я и не достигала
совершенства, но была счастлива, упорно трудясь во всех ипостасях этой
триады.
А еще Брайни любил петь во время акта непристойные песенки, очень
ритмичные - он пел их в такт своим движениям, то ускоряя, то замедляя
темп:
Прыг-скок, моя Лулу!
Шевелись живей!
С кем я буду так скакать
Без Лулу моей?
Потом шли куплеты, один похабнее другого:
В саду гуляла уточка
И говорила "кряк".
Лулу взяла ее в постель
И научила, как...
Прыг-скок, моя Лулу!
И так мог тянуть, пока не кончал.
Когда Брайни отдыхал и восстанавливал силы, он требовал у меня отчета
о том, как я творчески изменяла ему в его отсутствие, не теряя золотого
времени.
То, что я проделывала с Нельсоном и Бетти Лу, его не интересовало -
это было дело семейное и не бралось в расчет.
- Что ж ты, Мо, колодой становишься на старости лет? Это ты-то, позор
города Фив? Скажи, что это неправда!
Но поверьте мне, друзья мои: посуда и пеленки, стряпня и уборка,
шитье и штопка, вытирание носов и разбор ребячьих трагедий оставляли мне
так мало времени на прелюбодеяния, что мои грехи не заинтересовали бы даже
начинающего священника. После смешного и досадного происшествия с
преподобным Зеком я не припомню ни единой постельной эскапады Морин между
1906-м и 1918 годами, на которую не толкнул бы ее собственный муж, заранее
отпустив ей прегрешения - да и те случались редко, поскольку Брайни был
еще более занят, чем я.
Я горько разочаровывала миссис Гранди (несколько их жило в нашем
квартале и много ходило в нашу церковь) - ведь эти десять лет перед
войной, названной позднее Первой мировой или Первой фазой Крушения, я не
только изображала из себя консервативную домохозяйку Библейского пояса - я
в самом деле была этим бесполым, скромным, набожным созданием.
Преображалась я только в постели, закрывшись на ключ, одна или с мужем,
или, при редкой и абсолютно надежной оказии, с кем-нибудь еще - с ведома и
разрешения мужа и, как правило, под его опекой.
Только роботу под силу выполнять годовую норму по сексу. Даже
Галахад, уж на что неутомимый, и тот почти все свое время отдает хирургии,
возглавляя лучшую команду Иштар. Галахад... Он напоминает мне Нельсона. Не
внешне - но они, как близнецы, схожи по темпераменту и по взглядам; сейчас
мне кажется, что даже запах у них одинаковый. Когда я вернусь, надо будет
спросить Иштар и Джастина, сколько в Галахаде от Нельсона. Поскольку
генофонд говардовцев ограничен, вероятность и конвергенция [сходство,
основанное не на родстве, а на приспособлении к одинаковым условиям
существования] часто приводят к тому, что отдаленный предок буквально
воплощается в своем потомке на Терциусе или Секундусе.
Тут уместно вспомнить, на что уходила часть моего времени и как
Случайное Число получил свое имя.
Не знаю, был ли такой период в первой половине двадцатого века, когда
бы мы с Брайни чего-нибудь не изучали - очередной иностранный язык не в
счет, нельзя же было отставать от детей. Наши интересы не всегда совпадали
- Брайни не занимался стенографией или балетом, а я - добычей нефти или
расчетами испарений в ирригации. Но мы все время учились. Я - потому, что
невозможность посещать колледж и получить хотя бы бакалавра оставила во
мне ужасное чувство прерванного интеллектуального акта, а Брайан - Брайан
потому, что был человеком эпохи Возрождения и хотел знать все на свете. По
данным архива, мой первый муж проявил сто девятнадцать лет - и бьюсь об
заклад, что перед смертью он изучал какой-нибудь новый для себя предмет.
Иногда мы с ним занимались одним и тем же. В 1906 году Брайан взялся
изучать заочно статистику и теорию вероятности. В доме появились книги и
контрольные работы, которые Морин делала тоже, только не отсылала. Мы оба
были поглощены этой захватывающей отраслью математики, когда в нашу жизнь
вошел котенок - благодаря мистеру Ренвику, водителю фургона "Атлантической
и Тихоокеанской чайной компании".
Это был восхитительный комочек серебристо-серого меха, которого мы
сначала назвали Пушинкой, неверно определив его пол. Но его настроение и
образ действий так молниеносно менялись, что Брайан сказал: "У этого
котенка нет мозгов: у него в голове одни случайные числа, и когда он
стукается башкой об стул или наскакивает на стену, числа перетряхиваются,
и он переключается на другое".
Так Пушинка стала Случайным Числом, Случиком или Случи.
Весной 1907 года, как только стаял снег, мы оборудовали у себя на
заднем дворе крокетную площадку. Сначала играли только мы, четверо
взрослых, потом стали играть и все остальные. Но тогда нас было только
четверо - не считая Случайного Числа. Как только кто-нибудь ударял по
шару, котенок с поднятым забралом бросался в бой! Он налетал на шар и
хватал его всеми четырьмя лапами. Это все равно, как если бы человек
останавливал таким манером большую катящуюся бочку. Вряд ли кто-нибудь
решился бы на это без футбольного шлема и щитков.
У Случи щитков не было - он бросался в схватку с голыми лапами и
решимостью победить или умереть. Шар нужно остановить, и это зависит
только от него, Случи. Аллах акбар!
Помешать ему можно было только одним путем - запереть котенка на
время игры. Но Бетти Лу никогда бы этого не допустила.
Ну что ж, мы ввели в крокет еще одно правило: то, что проделывает с
шаром котенок - к лучшему или к худшему - тоже входит в игру, вот и все.
Раз, помню, Нельсон прижал к себе кота левой рукой, а правой ударил
по шару. Во-первых, это ему не помогло - Случи вырвался и приземлился
впереди шара, так что у Нельсона ничего не получилось: а во-вторых,
экстренное заседание Высшего Крокетного Жюри постановило, что захват кота
с целью уравнять свои шансы является неспортивным поступком, преступлением
против природы и карается показательной поркой на плацу.
Нельсон, сославшись на молодость, неопытность и долгую безупречную
службу, отделался условным приговором, но Бетти Лу, у которой было особое
мнение, настаивала на том, чтобы он съездил в аптеку и привез шесть порций
мороженого. Особое мнение почему-то возобладало, хотя Нельсон и жаловался,
что пятнадцать центов - слишком крупный штраф, и часть его должен
заплатить кот.
С годами Случайное Число остепенился и потерял интерес к игре в
крокет. Однако кошачье правило осталось в силе и применялось к любому коту
- своему или прохожему, а также к щенятам, птицам и детям младше двух лет.
Позднее я ввела такое же правило на планете Терциус.
Я уже рассказывала, каким образом расплачивалась за Случайное Число с
мистером Ренвиком? Кажется, нет. Он сказал, что отдаст киску, если другая
киска даст ему. Я сама напросилась, задав ему вопрос, сколько он хочет за
котенка. Я-то думала, он скажет - ничего, мол, не надо, ведь котенок
ничего ему не стоил. Если какие-нибудь породистые котята и продавались за
деньги, то мне они не попадались. На моей памяти котят всегда раздавали за
так.
И я не собиралась больше приглашать мистера Ренвика в дом -
достаточно было одного раза. Однако пришлось считаться с тем, что котенок
сидел в коробке из-под обуви, а коробку держал в руках мистер Ренвик.
Схватить коробку и захлопнуть дверь у него перед носом? Или открыть
коробку, несмотря на предупреждение, что котенок может убежать - он
действительно здорово царапался внутри? Извиниться и соврать, что мы уже
завели котенка?
Тут в доме зазвонил телефон.
Я никак не могла к нему привыкнуть. Если он звонит - это или что-то
случилось, или Брайни. В любом случае надо скорей подойти. Я извинилась и
убежала в дом, оставив дверь открытой.
Водитель зашел следом за мной через холл в швейную комнату или офис,
где стоял телефон. Поставил передо мной коробку, открыл - и я увидела это
пушистое чудо.
Звонил Брайан. Он был в городе и спрашивал, не надо ли чего купить по
дороге.
- Не думаю, дорогой, но приезжай скорей: тебя ждет твоя кошечка. Она
просто прелесть, цветом точно как верба. Ее принес мистер Ренвик, водитель
"Атлантической и Тихоокеанской чайной компании". Он хочет меня поиметь.
Брайни, в обмен на котенка... Да, совершенно уверена. Не только говорит,
но и стоит позади меня и тискает мою грудь. Что? Нет, ничего такого я ему
не говорила. Я не буду с ним драться, дорогой, я ведь беременна. Я
уступлю. Да, сэр, так и сделаю. Хорошо, поспеши. Au'voir [пока (фр.)]. - Я
повесила трубку, поборов искушение использовать ее вместо полицейской
дубинки. Я и вправду не хотела драться в моем положении.
Мистер Ренвик не отпускал меня, но замер, когда услышал, что я
говорю. Я повернулась к нему лицом.
- Только не надо меня целовать. Я не желаю подцепить насморк, когда
беременна. Есть у вас резинка? "Веселая вдова"?
- Ну... есть.
- Я так и думала; должно быть, я не первая домохозяйка, к которой вы
подкатываетесь. Ну хорошо - воспользуйтесь ею, пожалуйста - мне инфекция
ни к чему... и вам тоже. Вы женаты?
- Да. О Господи, ну и выдержка у вас!
- Ничего подобного. Просто я не желаю, чтобы меня насиловали, когда я
жду ребенка. Раз вы женаты, вам тоже не следует рисковать заразиться, так
что надевайте резинку. За сколько можно доехать сюда с угла Тридцать
первой и Вудленд? - (Брайан звонил с угла Двенадцатой и Уолнат - это
гораздо дальше.)
- Да тут недалеко.
- Тогда поторопитесь, иначе вас застанет мой муж. Если вы
действительно намерены это сделать.
- Да ну вас к черту! - Он отпустил меня и кинулся к выходу. Пока он
возился с задвижкой, я крикнула ему:
- Котенка забыли!
- Оставьте эту тварь себе!
Вот так я и "купила" Случайное Число.
Растить котят - большая радость, но растить детей - еще лучше,
особенно когда они твои, и особенно когда ты из тех женщин, которым
нравится рожать их и воспитывать. Джубал прав: это дело индивидуальное,
кому что по вкусу. В первом туре своей жизни я родила семнадцать детей и с
радостью вырастила их всех - таких разных, таких непохожих. А когда меня
спасли и омолодили, у меня появились новые, которые доставили мне еще
больше радости - ведь в доме у Лазаруса Лонга все устроено так, что
ухаживать за малышами легко.
Но чужие дети часто кажутся мне противными, а их матери - занудами,
когда начинают болтать о своем мерзком отродье - нет бы послушать про моих
деток! Мне сдается, что почти всех этих маленьких монстров следовало бы
утопить при рождении. Они убеждают меня в том, что контролировать
рождаемость действительно необходимо. Как говорил когда-то мой отец, я -
существо аморальное... То есть не всякую человеческую личинку, мокрую,
замаранную и вонючую с одного конца и орущую с другого, считаю
"прелестной".
По мне, многие ребятишки - это злющие, подлые чертенята, которые
вырастут в злющих подлых чертей. Посмотрите вокруг. Так называемая
"детская невинность" - это миф. Декан Свифт в своем "Скромном предложении"
частично решает вопрос [Свифт иронически предлагал в целях борьбы с
бедностью ирландцев употреблять их "лишних" детей в пищу]. Только зря он
ограничился Ирландией. Мало ли мерзавцев и за ее пределами.
Может быть, вы настолько предубеждены и необъективны, что еще не
считаете моих детей верхом совершенства - несмотря на тот неопровержимый
факт, что они родились с нимбами и крылышками? Тогда я не стану
рассказывать вам, как Нэнси приносила из школы только отличные отметки
почти каждый день! Мои дети умнее ваших. И красивее. Довольно с вас? Ну и
ладно. Мои для меня лучше всех, а ваши лучше всех для вас - остановимся на
этом и не будем докучать друг другу.
Рассказывая о женитьбе Бетти Лу и Нельсона, я упомянула о лихорадке
1907 года, но в то время я и понятия не имела о том, что грядет паника. И
Брайан тоже, и Нельсон, и Бетти Лу. Но история повторяется кое-когда и кое
в чем, и кое-что, случившееся в начале 1907 года, напомнило мне о том, что
случилось в 1893-м.
После рождения Джорджи в день свадьбы Бетти Лу я, как обычно, провела
некоторое ...
