Тэрри Гудкайнд. Второе правило волшебника, или Камень слез (Главы 31-71)
страница №8
...азывался на ее пути. Но не все в страхе разбегались, увидев белый призракна боевом коне, некоторые схватились за оружие и бросились за ней. Если им
удастся схватить Ника за ноги...
Пока она давила вражеских воинов и рубила их мечом, замыкающая группа
галеанцев уже скрылась в тумане. "Бегите! - молила она. - Бегите быстрее".
Оглянувшись в очередной раз, она уже никого не увидела.
Отбиваясь от врагов, стараясь выиграть время, чтобы дать своим уйти,
Кэлен поняла, что перестала понимать, где находится. Вокруг были
д'харианские воины, причем их, кажется, становилось все больше. Она слышала,
как кто-то орал, подбадривая товарищей, что она, Кэлен, - никакое не
привидение, а просто баба, и чтобы они не вздумали ее упустить. Кажется,
никогда за всю эту ночь она не ощущала так остро свою наготу.
Д'харианцы пытались задержать Ника, и, хотя он вставал на дыбы и лягал
их, место упавших занимали новые. Кэлен отрубала им руки, раскраивала
черепа, наносила удары в грудь. Но по-прежнему ее со всех сторон окружали
враги. Она поняла, что отбиться от них не сможет. Ясно было, что если им
удастся стащить ее с коня, то ей конец, а конь уже захромал. Впервые за всю
ночь она почувствовала страх. Неужели она так и погибнет в этой заснеженной
долине и никогда больше не увидит Ричарда?
И снова Кэлен почувствовала боль в шее, словно в нее вонзились ледяные
иглы. Болело укушенное место. Ей почудилось, что она слышит тихий смех
Даркена Рала.
Все труднее становилось отбиваться от натиска д'харианцев. Она
продолжала наносить мечом удары направо и налево, но все новые руки
хватались за уздечку Ника. Наверное, вражеские воины не хотели убивать
хорошего боевого коня без особой нужды: он мог стать прекрасной добычей.
Какой-то здоровенный детина ухватился за луку ее седла.
- Не убивайте ее! - заорал он. - Это же Мать-Исповедница! Не убивайте.
Берите живьем. Ей потом должны отрубить голову.
Она нанесла ему удар мечом в шею, и его кровь брызнула ей на ноги. Но
уже кто-то еще вопил:
- Берите ее живой! Стащите с коня эту суку!
Хохот товарищей был ему ответом.
Кэлен из последних сил наносила удары людям, норовившим схватить ее за
ноги. Ник отчаянно пытался вырваться, но несколько сильных рук уже крепко
держали его под уздцы.
Еще один д'харианец прыгнул на нее сзади, схватил за волосы и стал
стаскивать ее с лошади. Кэлен закричала от боли. Она сама не заметила, как
оказалась на земле.
Чьи-то ручищи хватали ее за ноги, за руки, за грудь. Началась свалка.
Кто-то из врагов попытался ухватиться за меч, чтобы вырвать его у
Кэлен, но она извернулась и отсекла ему пальцы. Она еще пыталась отбиваться,
но была уже прижата к земле, так что ей трудно стало дышать.
Кэлен кусала руки, зажимавшие ей рот. Тогда чей-то огромный кулак
ударил ее в челюсть. Врагов было слишком много. Наконец им удалось схватить
ее за руки, лишив возможности сопротивляться.
"О, Ричард, где ты?" - безнадежно подумала Кэлен.
Глава 45
Кэлен не могла дышать. Ей казалось, что еще немного, и ее раздавят.
Кто-то навалился на нее и, дыша перегаром, больно уперся локтем ей в бок.
Глаза заволокла пелена слез, и она почти ничего не видела. Разбитые
губы кровоточили, и она чувствовала соленый вкус крови. И тут она услышала
нечто странное, будто гром где-то вдалеке. Сначала она ясно ощутила, как
дрожит земля. Звук все нарастал, и вот она уже слышит крики людей.
Вдруг Кэлен стало чуть полегче, наверное, тот, кто навалился на нее,
привстал, чтобы посмотреть, что там такое. Она даже смогла вдохнуть. Никогда
еще ей не доставляла такого удовольствия сама возможность свободно вдохнуть
глоток воздуха.
Когда великан, тот, что навалился на нее и ударил по лицу, повернул
голову на шум, Кэлен заметила у него страшный шрам через всю щеку. У воина
не было одного глаза. Кэлен удалось извернуться и схватить его за горло.
Только теперь она поняла, что странный грохот - это стук конских копыт.
Она увидела Брима и Питера, которые, верхом на Дэйзи и Пипе, скакали
вдоль линии д'харианцев, натянув цепь. Враги падали на землю, как деревья,
увлекаемые селевым потоком в горах. Они еще явно не опомнились от
внезапности атаки и даже не пытались оказать сопротивление.
И тогда Кэлен дала волю своей магической силе, поразив этого - со
шрамом.
Беззвучный гром прокатился вдоль людской цепи. Сильный толчок отбросил
многих назад. Они закричали от боли при соприкосновении со столь мощной
силой магии.
Ник, который так и стоял рядом с Кэлен, тоже содрогнулся от боли и
ударил копытом по голове врага справа от Кэлен. Затрещала кость, и на лицо
ее попали брызги крови.
Одноглазый с благоговением смотрел на Кэлен. Он прошептал:
- Госпожа, повелевай мною!
- Защити меня! - приказала она.
Он тут же уселся поудобнее и, подняв за волосы каждой рукой по воину,
отбросил их в сторону, как котят.
Правая рука Кэлен теперь была свободна, и она нанесла удар мечом еще
одному, смертельно ранив его.
Одноглазый гигант с диким ревом разбрасывал воинов, как кегли. Теперь
Кэлен совсем освободилась и вскочила на ноги. Надо спешить.
- Помоги мне сесть на лошадь! - велела она. Одноглазый схватил ее за
ногу одной рукой и подсадил в седло, Кэлен с размаху ударила мечом того, кто
держал Ника, и он упал. Одноглазый рубил головы воинам Д'Хары своим боевым
топором.
- Беги, госпожа, спасайся! - заорал он. - Орск прикроет тебя.
- Сейчас, - ответила она. - Беги сам, Орск, не позволяй им схватить
себя.
Д'харианцы оставили Кэлен в покое, теперь им было не до нее, надо
подумать о собственном спасении, когда одновременно нападают Орск с его
топором и люди с цепью. Исповедница пришпорила Ника голыми пятками, когда
подъехали Брин и Питер. Втроем они поскакали прочь.
По снежной тропе она неслась по теряющейся в тумане долине, а люди
Ордена тем временем опомнились и бросились в погоню. Погибло не так уж много
д'харианцев, в живых остались многие тысячи.
Питер отстегнул цепь, которой он поразил сотни врагов, и, чтобы она не
болталась, обернул вокруг хомутины.
Во время этой скачки во тьме Кэлен послышался чей-то тихий смех за
спиной.
Она поежилась, почему-то отчетливо вспомнив, как ее целовал в шею
Даркен Рал. И снова она остро ощутила свою наготу. Несмотря на холод, ее
прошиб пот. Из распухшей губы текла кровь.
- Я уже и не думала, что снова увижу вас, - крикнула она. Брин и Питер
улыбнулись.
- Мы же говорили, что сделаем свое дело, - ответил Брин.
В первый раз за всю эту ночь Кэлен улыбнулась. Тут она разглядела в
тумане удалявшихся всадников на ломовых лошадях.
- Вон там тоже ваши, - сказала она. - Желаю удачи.
Брин и Питер ускакали, помахав ей на прощание. Кэлен поскакала дальше
одна и вскоре нагнала тех, кто шел пешком. Сначала она заметила одного - он
был ранен в ногу и не мог идти. Она знала, что ей придется оставить его
здесь на снегу. Д'харианцы слишком близко, вот-вот настигнут. Увидев ее,
раненый поднял голову, пытаясь встать. Он тоже знал, что она должна будет
оставить его. Это ведь ее собственный приказ: держаться, или тебя оставят.
Поравнявшись с раненым. Исповедница наклонилась над ним, протянула руку
и помогла сесть на лошадь позади нее.
- Держись, воин! - сказала она. Раненому трудно было удержаться и не
свалиться с лошади на землю.
- Но... за что? - пробормотал тот.
- Держись за мою талию.
- Но...
- Ты что, никогда прежде не обнимал женщин за талию?
- Но ведь не голых...
- Так сделай это сейчас, не то свалишься, и я не вернусь за тобой.
Все еще мучимый сомнениями, он все же обнял ее за талию, и похоже, руки
его не слушались, были как деревянные. Исповедница похлопала его по руке:
- Когда потом будешь хвастаться, ничего не прибавляй.
Он лишь жалобно застонал в ответ.
Они поскакали дальше, и Кэлен почувствовала, как по ноге течет кровь.
Она слышала, что преследователи совсем близко. Раненый потерял много крови.
Обессилев, он положил голову ей на плечо. Если его не перевязать как
следует, он может истечь кровью, подумала Кэлен. А она голая, и ей нечем
перевязать его, даже если бы они и могли сейчас остановиться.
- Зажми рану, - сказала она. - И обними меня покрепче другой рукой. Я
не хочу потерять тебя по дороге.
Он последовал ее совету. В это время они поравнялись с отрядом пехоты.
Кэлен видела, что все они очень устали и замерзли. Оглянувшись, она
увидела воинов Ордена и поразилась, что их так много.
- Бегите! Бегите, пока нас всех не схватили! - закричала она.
В тумане виднелась скала, кое-где поросшая чахлыми деревцами. И они что
есть сил побежали по ущелью, пытаясь спастись.
Когда все вошли в ущелье, Кэлен трижды ударила мечом о камень, подав
сигнал.
Тот, кто бежал впереди, обернулся и крикнул:
- Еще рано! Мы еще не достигли нужного места. Кэлен ударила мечом по
камню еще три раза. Она надеялась, что ее вовремя услышат.
- Поторопитесь! - крикнула она. - Иначе враг тоже сможет пройти здесь.
Сначала она просто почувствовала сотрясение. Подняв голову, Кэлен
поглядела на вершину утеса, теряющуюся в тумане. Пока ничего не видно, но
она поняла, что это началось. Оставалось только надеяться, что идущий
впереди ошибся, и это случилось не слишком рано. Услышав позади боевой клич,
Кэлен подумала, что выбора у нее уже нет.
И вот оно началось... грохот, задрожала земля, затрещали сломанные
стволы... И она отчаянно закричала:
- Быстрее! Бегите быстрее, а то так здесь и останетесь, погребенные
заживо!
Она знала, что бежать быстрее они не могут. Но сама она скакала на
коне, и ей казалось, что они двигаются страшно медленно. Она испугалась за
них.
Снежная лавина неслась сверху, угрожая обрушиться им на головы. Кэлен
обрадовалась, что людям наверху удалось устроить лавину по ее команде, но
как бы не оказалось, что они слишком поторопились. Ком снега попал ей в
лицо, другой ударил в плечо. Грохот лавины оглушал. Позади Кэлен рухнуло на
тропу дерево. Ее отряду удалось обогнуть снежный завал.
Людям Имперского Ордена не повезло. Снежная лавина, увлекая за собой
валуны и сломанные деревья, обрушилась на них, как белая смерть. Грохот
лавины заглушил предсмертные крики врагов.
Кэлен с облегчением вздохнула. Теперь враг не пройдет.
Устав от бега, люди перешли на шаг, но медленно идти нельзя, можно
замерзнуть. Ноги у них были обмотаны белой тканью, только какая это защита
от мороза? Эти люди отдавали все свои силы делу Кэлен, делу Срединных
Земель.
Многие их товарищи отдали за это жизнь.
И сама Исповедница чувствовала, что силы ее на исходе - бессонница,
долгая битва и вдобавок ей пришлось использовать силу магии. Она с трудом
боролась со сном. "Скоро... Теперь уже скоро можно будет отдохнуть", -
подумала Кэлен.
Она погладила руку раненого.
- Мы с тобой молодцы. Теперь мы в безопасности.
- Да, Исповедница, - еле слышно отозвался он. - Об одном только я
жалею.
- О чем же?
- Я убил всего семнадцать врагов. А я поклялся, что убью двадцать.
- Я знала героев, которым удавалось уничтожить вдвое меньше. Я горжусь
тобой. Все люди Срединных Земель вправе гордиться тобой, воин! - Он
пробормотал в ответ что-то, чего она не расслышала. - Скоро тебе окажут
помощь, держись!
Скоро все будет хорошо.
Он ничего не ответил.
Оглянувшись, Кэлен увидела только пустую заснеженную тропу. Кругом было
тихо. Только волк выл где-то далеко в горах.
Вскоре они добрались до лагеря. Те, что пришли первыми, уже получили
одеяла и, закутавшись потеплее, грелись у костров. Те, кто оставался в
лагере, не теряя времени, занялись ранеными. Некоторые почувствовали боль
только теперь, когда прошла горячка боя и напряжение бегства.
У костра суетились вокруг вновь прибывших Приндин и Тоссидин.
Убедившись, что с Кэлен все благополучно, оба они вздохнули с
облегчением и радостно ей улыбнулись.
Командир Райан, все еще одетый в д'харианский мундир, с перевязанной
левой рукой, бросился ей навстречу. Подошли еще несколько человек и помогли
снять с коня раненого, которого привезла Кэлен. Приндин подбежал к ней,
держа наготове ее накидку. Он ждал, когда она спешится, чтобы набросить
накидку ей на плечи.
Еще сидя в седле, Кэлен протянула к накидке руку:
- На меня уже столько глазели, что я сыта по горло. Брось-ка ее сюда.
Приндин так и сделал. Стоявшие вокруг отвернулись. Наступило неловкое
молчание. Кэлен набросила накидку на плечи и завязала.
Едва оказавшись на земле, она поняла, что не сделает и шагу. Пришлось
опереться на меч, а то бы она рухнула на землю от усталости. Кэлен
посмотрела на воина, неподвижно лежавшего на снегу у ее ног.
- Что же вы стоите? - крикнула она. - Эй, кто-нибудь, помогите ему!
Все продолжали стоять неподвижно. Командир Райан подошел к ней и
сказал, глядя вниз:
- Я очень сожалею. Исповедница. Он умер. Она сжала кулаки.
- Он не умер. Я только что разговаривала с ним! Все по-прежнему стояли
на своих местах. Кэлен ударила Райана в грудь.
- Нет же! Он жив!
Воины отворачивались, стараясь не встречаться с ней взглядом. Все
продолжали молчать. Кэлен бессильно опустила руку.
- Этот человек убил семнадцать врагов, - сказала она командиру.
Семнадцать! - повторила она погромче, чтобы слышали остальные.
Райан кивнул:
- Он настоящий герой. Мы все гордимся им. Кэлен обвела взглядом воинов,
обступивших ее.
- Простите меня. Вы все доблестно сражались. Я горжусь вами. Вы герои,
и так считаю не только я, но и все жители Срединных Земель.
Воины немного приободрились. У ближайших костров уже вернулись к
прерванной трапезе и ели бобовую похлебку, сваренную в котелках.
- А где Чандален? - спросила Кэлен, натягивая сапоги, которые передал
ей Тоссидин.
- Ушел с лучниками. Возможно, сейчас его стрелы летят в д'харианцев.
Когда братья ушли, капитан Райан наклонился к ней и сказал:
- Я рад, что эти трое - на нашей стороне. Ты бы видела, как они снимают
часовых! Приндин, с этой своей трогой, - ну прямо дух смерти. Они умеют так
перемещаться с места на место, что и не видно, как они двигаются.
Не успел я глазом моргнуть - а на них уже мундиры вражеских часовых.
- Видел бы ты, как они такое проделывают на открытой местности, среди
бела дня! - Кэлен оглядела его с ног до головы. - Тебе идет этот наряд!
улыбнулась она.
- Не знаю, как они могут постоянно таскать такую тяжелую броню, -
ответил Райан. - Впрочем, я рад, что на мне были эти доспехи.
- Как все прошло? Какие потери?
- Мы добились почти всего, чего хотели. Благодаря этим доспехам нам не
пришлось долго сражаться. Нас замечали только те, кого мы убивали. Потеряли
мы всего нескольких человек. Похоже, на твою долю выпало самое худшее. По
моим прикидкам, мы не досчитались примерно четырехсот из тысячи воинов,
участвовавших в сражении.
Кэлен посмотрела на людей, сидевших у костров.
- Мы чуть было не потеряли их всех. Но они вели себя как настоящие
воины.
Им есть, чем гордиться. Капитан потрогал раненую руку.
- Как я понял из расспросов, мало кто из них убил меньше десятка
врагов.
Мы неплохо сегодня потрепали Орден.
- Но и они сильно потрепали нас, - с горечью сказала Кэлен.
- А они выполнили мой приказ? Сделали ли они все возможное, чтобы
защитить тебя?
- Они не подпустили ко мне врагов, так что я даже не могу рассказать,
как они выглядят. Боюсь только, что я не прибавила славы твоему клинку, хотя
я благодарна тебе за него. Я молю духов, чтобы ты мог гордиться тем, что он
был у меня в сегодняшней битве. Он нахмурился, пытаясь получше разглядеть ее
лицо при свете костра.
- У тебя губа поранена. А твоя лошадь, я вижу, забрызгана кровью. Ты
тоже в крови. Что это значит? Вопрос его прозвучал почти как обвинение.
Кэлен смущенно отвернулась.
- Какой-то пьяный д'харианец швырнул в меня чем-то и разбил мне губу. А
этот раненый, которого я привезла в лагерь, истекал кровью, так что на мне
его кровь. - Она снова посмотрела на молодых воинов у костров. - Какие они
молодцы! Хотела бы я сделать хотя бы половину того, что сделали они.
- Я очень рад снова видеть тебя, - ответил капитан. Похоже, ей не
удалось рассеять его подозрения.
- А как остальные? В каком состоянии лучники, конница? Мы должны
воспользоваться случаем, пока враги пьяны и отравлены. Надо бы использовать
этот туман. Нельзя останавливаться, надо наносить удар за ударом.
- Они все хорошо знают свое дело, - сказал Райан. - И они ждут своей
очереди. Сначала - лучники, потом - конница, потом - копьеносцы. Мы готовы
снова напасть на их сторожевые посты. Наши люди могут спать по очереди, но
людям Ордена мы глаз не дадим сомкнуть.
- Да, ты прав. Пусть те, кто сражался, сейчас отдохнут, а завтра снова
наступит их очередь. И не забывай самого главного. - Она повторила слова
своего отца:
- Главное оружие, которое лишает противника разума, - страх и насилие.
Они сами всегда использовали это оружие, а сейчас мы должны обратить
его против них.
К ним подошел Приндин:
- Исповедница, мы с братом построили для тебя шалаш. Туда мы принесли
твою одежду и горячей воды, чтобы ты могла вымыться, если пожелаешь.
- Спасибо, Приндин, - сказала Кэлен, стараясь не показать, насколько ее
радует возможность смыть с себя грязь и кровь.
Он показал ей небольшую полянку, где стоял просторный шалаш из ветвей
бальзамника, покрытый сверху снегом. Кэлен осторожно пролезла в низкое
отверстие входа. Заснеженный пол был устлан ветвями, источавшими приятный
запах бальзама. Горели свечи. Ведро горячей воды только что поставили у
нагретых камней. Она протянула озябшие руки к теплу, ощущая благодарность за
такую заботу.
Там же лежал ее мешок и аккуратно сложенная одежда, Кэлен сняла бусы,
подарок Эди, - единственное, что было на ней во время боя. Это украшение
было дорого ей тем, что напоминало о матери.
Окунув голову в ведро, Кэлен сначала вымыла волосы, а потом вымылась
вся.
Конечно, в ванне было бы куда как лучше, но и такое купание лучше, чем
ничего, и ей полегчало. Она заставила себя забыть о невзгодах и думать о
чем-нибудь приятном. Кэлен думала о Ричарде... о его мальчишеской улыбке, от
которой и у нее всегда становилось веселее на душе. Помывшись, она прилегла,
чтобы просушить волосы на горячих камнях.
Ей страшно хотелось спать. Она чувствовала опустошение... ведь ее
магическая сила пока не восстановилась после воздействия на этого
одноглазого, Орска. Ну, ничего, со временем восстановится. Главное сейчас -
хорошенько выспаться.
Но прежде чем расстелить постель и улечься, она снова надела на шею
ожерелье, затем оделась сама, достала из мешка мазь и помазала больную губу.
Тут Кэлен увидела костяной нож, который дал ей Чандален, и снова
привязала его к руке.
Но прежде чем заснуть, ей следовало еще раз встретиться с воинами,
чтобы они знали: Исповедница всегда Помнит о них. Они сражались, не щадя
жизни, и она считала необходимым сказать, что восхищается их самоотверженной
борьбой во благо Срединных Земель.
Итак, высушив волосы и тепло одевшись, Кэлен переходила от костра к
костру: слушала рассказы воинов, отвечала на их вопросы, улыбалась им,
подбадривая всех, кто в этом нуждался, всем своим видом показывая, что она
гордится ими. Она склонялась над ранеными, проверяла, тепло ли они укрыты,
утешала, подбадривала и желала побыстрее поправиться.
У костра, вокруг которого сидели в молчании десять человек, Кэлен
заметила одного юношу - он дрожал, как ей показалось, не только от холода.
- Что с тобой? - спросила она. - Тебе нехорошо? Ты не можешь согреться?
Он удивился и обрадовался, увидев ее:
- А, это ты, Исповедница. Я не думал, что она, так будет. Здесь со мной
мои друзья, А шестеро не вернулись.
- Мне очень жаль. Я тоже скорблю о них. Но я хочу, ребята, чтобы вы
знали: я горжусь вами. Я еще не видела таких отважных бойцов.
Он нервно засмеялся:
- Да мы бы все погибли, если бы не ты! Ты пришла нам на помощь, когда
они начали рубить нас. Едва они тебя увидели, так больше ни о чем и думать
не могли - так им хотелось расправиться с тобой, а мы воспользовались
замешательством и снова перешли в наступление. Ты спасла нас. - Он покачал
головой и продолжал: Хотел бы я расправиться хотя бы с половиной врагов,
которых ты взяла на себя.
Его товарищи одобрительно закивали.
- Мы все благодарим тебя. Исповедница, - сказал юноша. - Мы бы погибли,
если бы не ты.
- Неплохо она владеет мечом, а, что скажете? - спросил кто-то из
темноты.
Кэлен подняла глаза и увидела, что рядом стоит капитан Райан.
- Я думаю, - продолжал он, - что мы все сможем у нее кое-чему
поучиться.
Знаете, как она... Кэлен похлопала его по плечу:
- У вас есть еда?
Он показал на котелок с бобовой похлебкой.
- Не согласишься ли ты разделить с нами трапезу, Исповедница?
Кэлен почувствовала тошноту.
- Нет-нет, ешьте без меня. Вам нужно набраться сил. Спасибо за
предложение, но мне надо еще со многими повидаться, Капитан Райан отвел ее в
сторону и тихо сказал:
- Я знаю, ты не все сказала... Когда расседлали твоего коня... мне
говорили, что в упряжи запутались обрубленные пальцы.
Кэлен улыбнулась проходившим мимо воинам, и те радостно ее
приветствовали.
- Разве ты забыл, - жестко сказала она Райану, - чья я дочь? Неужели ты
думаешь, что мой отец не научил меня обращаться с мечом?
- Исповедница, но это не значит...
- Младший командир Слоан убит. Он умолк и какое-то время молчал.
- Я знаю. Мне рассказывали... - Кэлен споткнулась и едва не упала,
Райан подхватил ее и помог удержаться на ногах. - Ты выглядишь не очень-то
хорошо.
Наверное, даже те, кто налакался отравленного пива, и то выглядели
лучше.
- Я давно не спала и смертельно устала... - Кэлен предпочла умолчать,
что ей опять пришлось призвать силу своей магии.
У шалаша Тоссидин протянул ей миску похлебки.
Кэлен зажала рот руками. Она испугалась, что грохнется в обморок при
виде еды. Тоссидин понял ее состояние и убрал похлебку.
Приндин взял ее за руку.
- Исповедница, ты должна поесть, - сказал он, - но сначала лучше
отдохнуть. - Она устало кивнула. - Я приготовил тебе немного чаю, надеюсь,
он поможет тебе лучше уснуть. Он там, в шалаше.
- Да, пожалуй, ты прав. - Она пожала руку капитана Райана. - Разбуди
меня завтра утром, перед новой атакой. Мне необходимо быть вместе со
всеми...
- Только если ты как следует отдохнешь... - начал он, но Кэлен бросила
на него испепеляющий взгляд, и он умолк. - Хорошо, - продолжил он после
паузы. Будь по-твоему, Исповедница. Я сам разбужу тебя завтра.
В шалаше было тепло и уютно. Кэлен медленными глотками пила горячий
чай, и очень скоро у нее слегка закружилась голова. Как хочется спать...
Наверное, если выспаться, она почувствует себя лучше. Уже сейчас возникло
радостное предчувствие, что ее сила возвращается.
Укрывшись меховой накидкой, Кэлен принялась перебирать в памяти, что
предстоит сделать в первую очередь. Она с тревогой думала о всех, кто завтра
и в последующие дни пойдет в бой, рискуя жизнью. И многие не вернутся
назад... А ведь они еще так молоды, совсем мальчишки! И каково сознавать,
что ты сама начала эту войну?!
Но нет, начала не она. Она только не могла допустить, чтобы длился
разбой и гибли невинные люди. У нее как у Исповедницы не было выбора. Она
отвечает за всех жителей Срединных Земель. Если никто не остановит Имперский
Орден тысячи и тысячи людей погибнут, а оставшиеся в живых будут завидовать
мертвым!
Что может быть хуже участи рабов Ордена? Она вспомнила молодых
женщин... там во дворце, в Эбиниссии. Сейчас у нее уже ни на что не осталось
сил, нет сил даже оплакивать их. Она их потом оплачет, а сейчас надо
отомстить.
Жажда мести томила Кэлен.
Преследовать войско Ордена, преследовать, пока оно не перестанет
существовать. Завтра она снова поведет своих людей в неравный бой. Она
должна дожить до того дня, когда они отомстят за каждого. Никто не останется
неотмщенным! Если не остановить Имперский Орден, не только погибнут невинные
погибнет магия, вся магия - добрая и злая, и все, кто наделен даром, тоже
погибнут.
А Ричард наделен даром.
Кэлен снова стала думать о Ричарде. И тут вдруг она заплакала,
поддерживая в себе надежду, что он не возненавидит ее за то, что она
сделала.
Только бы он понял и не осудил ее! Она ведь все делает, чтобы спасти
его, чтобы спасти жизнь в Срединных Землях. Понемногу Кэлен успокоилась и
перестала плакать. Мысли о Ричарде немного упорядочили ее чувства. В первый
раз за несколько прошедших дней она могла подумать о чем-то ином, кроме
сражений и убийств. Теперь ей удастся подумать и о том, что всего важнее, о
том, что на время словно забылось.
Кэлен снова вспомнила о Даркене Рале, который выжег Ричарду клеймо.
Сестры Света взяли его к себе. А она, Кэлен, должна была отправиться в
Эйдиндрил, чтобы помочь Зедду и Ричарду...
Ричард должен остановить Владетеля. Кэлен нахмурилась. Завеса
Подземного мира все еще разорвана.
Ей, Исповеднице, негоже гоняться с мечом за людьми Ордена. Она
вспомнила, как смеялся Даркен Рал.
Коснувшись шеи, Кэлен ощутила опухоль. Это ей не приснилось. Он смеялся
тогда над ее глупостью.
Исповедница села. Что же она делает? Ей нужно остановить Владетеля.
Шота говорила, что завеса повреждена. То же самое говорили Даркен Рал и
Денна. Сама Кэлен уже видела скрийлинга - тварь, явившуюся из Подземного
мира. И она, Кэлен, говорила с Денной. Денна заняла место Ричарда, чтобы он
мог жить и восстановить завесу.
Кэлен бы надо не играть в солдатики, а отправляться к Зедду.
Но ведь кто-то должен остановить Орден... А с другой стороны, надо
восстановить завесу... Ей нужно немедленно попасть в Эйдиндрил! Ей нужно к
Зедду. Эти люди прекрасно умеют сражаться и без нее. Это их дело. А она
Исповедница. Ей не следует попусту рисковать своей жизнью, когда Срединные
Земли, весь мир-живых балансирует на острие.
Ну, разумеется, Даркен Рал смеялся над ее глупостью. Кэлен взяла чашку,
в которой был чай Приндина, и стала греть руки, прижимая к чашке пальцы. Она
стала предводительницей людей Срединных Земель и должна вести себя, как
положено предводительнице, выбирая из дел наиглавнейшие, такие, с которыми
может справиться только она. Кэлен выпила остатки чая, который показался ей
слишком горьким.
Она снова легла, зажав в руках чашку из-под чая. И вновь она вспомнила
мертвых женщин. Страх и насилие чаще всего побеждают разум. Так случилось и
с ней: ужас перед содеянным Орденом помутил ее рассудок.
Она вспомнила день, когда она и ее люди наверняка потерпели бы
поражение, если бы были убиты все разведчики. Да, без этих людей,
указывающих путь, они бы проиграли.
Она сама та, кто указывает путь другим. Ее место - в Эйдиндриле, в
Совете, чтобы объединить всех перед лицом новой опасности. Без этого люди не
будут знать, что им делать.
И Ричарду тоже нужна ее помощь. Без нее ему не сможет помочь Зедд. Без
ее помощи Ричард погибнет, как и все живые.
Кэлен снова села на постели. Неудивительно, что над нею смеялся Даркен
Рал. Она позволила врагу помрачить свой разум. Она едва не забыла свой
истинный долг и тем самым дала Владетелю время строить козни. Но теперь она
знает, что надлежит делать. Теперь эти воины знают, - и именно она помогла
им это узнать, - что следует предпринять, чтобы их борьба с врагом была
удачной. Да, все правильно... Она должна была им помочь и сделала все, что
от нее зависит. А теперь каждый должен заняться своим делом.
Пришло время вернуться в Эйдиндрил.
У нее вдруг стало так легко на душе. Оказывается, Ричард, хоть он и
далеко, все равно помогает ей. Он помог ей вспомнить ее истинный долг.
Кэлен снова посмотрела на чашку. Чай выпит, и чашка опустела. В голове
шумело, глаза слипались. И она снова прилегла на постель. Интересно, где
сейчас Ричард и что он делает? Может быть, он у сестер, учится управлять
своим даром.
Пусть добрые духи помогут ему понять, как она любит его...
Ее рука вдруг бессильно опустилась, и чашка откатилась в сторону. Она
погрузилась в сон.
Глава 46
Она словно провалилась в пустоту, где нет ни времени, ни пространства.
Невозможно определить, что с ней и где она находится. И вдруг -
какое-то неясное ощущение, может быть, надежда на возвращение к жизни из
этой пустоты безвременья.
Она усилием воли попробовала вырваться из черной пустоты и внезапно
ощутила, что возвращается к жизни.
Поначалу Кэлен не чувствовала ничего, кроме головной боли. Она пыталась
понять, где она и что с ней происходит. Вот кто-то позвал ее: "Исповедница!"
Нет, это не ее зовут, это не ее имя, конечно, ее зовут иначе...
Ну да, ее зовут Кэлен. Кто-то тряс ее за плечо, пытаясь разбудить.
Кэлен открыла глаза. Это был капитан Райан. Он звал ее:
- Исповедница, что с тобой? Тебе плохо?
- Я... я... - Она огляделась. Рядом с Райаном стоял Тоссидин. Кэлен
потрогала лоб.
- Голова болит... Который час?
- Скоро рассвет, - сказал капитан. - Мы пришли разбудить тебя, как ты
велела. Воины готовы выступить прямо сейчас.
Кэлен откинула накидку, заменявшую ей одеяло.
- Я сейчас встану, и мы... - Тут она вспомнила, что решила отправиться
в Эйдиндрил, к Зедду. Она должна помочь Ричарду. Если действительно завеса
прорвана...
- Исповедница, ты не очень хорошо выглядишь. Ты поспала всего несколько
часов за последние несколько суток. Думаю, тебе надо еще отдохнуть.
Капитан был прав. Хотя ей удалось восстановить магическую силу, все
равно состояние не вполне приемлемое.
- Капитан Райан, я должна вернуться в Эйдиндрил. Я должна...
Он улыбнулся:
- Тебе надо немного отдохнуть, давно пора. Когда мы вернемся, ты
сможешь отправиться в путь. Она кивнула:
- Хорошо. Но тогда уж я точно отправлюсь туда. Мне нужно в Эйдиндрил. Я
дождусь вашего возвращения и отправлюсь туда. - Кэлен немного удивленно
посмотрела по сторонам: кроме Райана и Тоссидина, здесь никого не было.
- А где Чандален и Приндин?
- Мой брат отправился посмотреть, нет ли поблизости неприятеля, -
сказал Тоссидин. - Нам необходимо напасть неожиданно.
- Чандален - на вылазке с копьеносцами, - добавил Райан. - Я должен
сменить его в следующей.
- Тоссидин, - велела Кэлен, - предупреди Чандалена, что после битвы
надо уходить. Вы должны проводить меня в Эйдиндрил. - Она вдруг
почувствовала, что ей ужасно хочется спать, и с трудом проговорила:
- Я дождусь вашего возвращения.
Райан явно успокоился, узнав, что она не собирается на этот раз лезть в
самое пекло, а останется здесь, в безопасности.
- Я поставлю здесь часовых, пока ты будешь отдыхать, - сказал он.
Кэлен попробовала возразить:
- Лагерь хорошо укрыт. Мне и так ничего не угрожает. Райан продолжал
настаивать:
- Десять человек все равно погоды не делают. А мне будет легче думать о
деле, если я буду за тебя спокоен. Кэлен была сейчас слишком слаба, чтобы
спорить.
- Ну хорошо, - нехотя согласилась она и снова легла. Тоссидин заботливо
укрыл ее накидкой. Она почувствовала какую-то странную сонливость. Какое-то
время она пыталась бороться с этим - ей не хотелось опять провалиться в
черную пустоту. Но все усилия оказались напрасными. Кэлен вдруг стало
страшно: она не понимала, что с ней происходит. Она попробовала думать о
чем-нибудь, но мысли путались... Да, несомненно, с ней что-то не так, но она
бессильна что-либо сделать.
Все же она решила не сдаваться до последнего и постаралась
сосредоточиться на мыслях о Ричарде, которому нужно помочь. Это немного
помогло ей самой.
Странное состояние между сном и явью продолжалось, и мысли о Ричарде
словно бы поддерживали связь Кэлен с действительностью. Так прошло, как ей
показалось, несколько часов.
Неимоверным усилием воли Кэлен наконец стряхнула сонное оцепенение..
Голова тяжелая, все тело болит... С трудом ей удалось подняться. В
шалаше темно и тихо. Свеча почти догорела.
Может быть, на свежем воздухе она проснется окончательно?
Руки и ноги плохо слушались, и ей с трудом удалось вылезти из шалаша.
Уже стемнело, и на небе появились первые Звезды. Сделав первый шаг, Кэлен
споткнулась обо что-то и упала на снег. Открыв глаза, она увидела, что
споткнулась о чью-то ногу. На снегу неподвижно лежал человек... Человек с
отрубленной головой. А рядом на снегу еще мертвые... Да, мертвые галеанцы.
Никто не успел даже выхватить меч, очевидно, их застали врасплох.
Кэлен захотелось бежать отсюда прочь, но она взяла себя в руки. Думать
было трудно в том состоянии странного полусна, от которого никак не
удавалось избавиться. Но она понимала: тот, кто убил этих людей, наверное, и
сейчас где-то поблизости. Она коснулась руки лежащего на снегу. Рука еще
теплая. Значит, это случилось только что.
В темноте, за деревьями, Кэлен разглядела каких-то людей. Они тоже
заметили ее и вышли на поляну. Они смеялись и громко переговаривались, и она
поняла, кто это. Здесь было около дюжины д'харианцев и еще двое кельтонцев.
Воины Имперского Ордена. Вскрикнув, Кэлен вскочила на ноги.
У одного из них, у того, кто стоял ближе всех, на лице был след от
копыта Ника. Рана была наскоро зашита. Он ехидно усмехнулся. Кэлен узнала
командующего Ригса.
- Ну, вот я и нашел тебя. Исповедница, - сказал он.
Но тут с боевым кличем на поляну ворвался какой-то верзила, ломая
кустарник. Воины невольно отступили, а Кэлен отскочила в сторону. Одним
ударом боевого топора пеликан уложил двоих. Это был Орск. Должно быть, он
повсюду искал ее, чтобы защитить: тот, кого коснулась Исповедница, не может
иначе.
Несмотря на то что ноги по-прежнему плохо слушались, Кэлен побежала
прочь.
За ее спиной слышались вопли и звенело оружие. Орск с диким ревом
крушил ее врагов. Ветви деревьев цеплялись за одежду, она проваливалась в
снег и не могла бежать быстро.
Преследователь ухватил ее за ногу, и она упала. Кэлен бешено
сопротивлялась, отбиваясь руками и ногами, но тот схватил ее за пояс и
навалился сверху. Это снова был Риге.
Там, за деревьями, на поляне, шел бой. А здесь их только двое: она и
Риге.
Кэлен изо всех сил пыталась вырваться. Риге одной рукой схватил ее за
волосы, а другой больно ударил в бок - у Кэлен перехватило дыхание. За
первым ударом последовал второй.
- Теперь ты попалась. Исповедница, - прошипел Риге. - Тебе больше не
уйти, и не думай!
Но он здесь один. Что за самонадеянность? Кэлен ладонью коснулась его
груди. Задыхаясь под его тяжестью, она проговорила:
- Куда там, Риге! Тебе конец. Теперь ты мой.
- Вряд ли. - Он снова усмехнулся. - Мне сказали, что сейчас ты пока
лишена своей силы.
Он ударил ее головой о снег. В глазах помутилось. Она пыталась
сосредоточиться на том, что необходимо сделать. Ригс снова схватил ее за
волосы, чтобы второй раз ударить головой о землю. Нельзя терять сознание!
Надо защитить себя!
Кэлен дала волю магической силе. Снова раздался беззвучный гром. Риге
содрогнулся. С деревьев посыпался снег, припорошив лицо Кэлен.
Ригс замер в полном ошалении.
- Госпожа, повелевай! - как бы помимо воли выговорил он обычную в таких
случаях фразу.
- Кто сказал тебе, что я сейчас бессильна?
- Госпожа, это был...
И тут пущенная кем-то стрела вонзилась ему в шею, едва не задев Кэлен.
Не успев договорить, Риге уткнулся головой в снег.
Кто-то схватил убитого за плечо и оттащил в сторону. Кэлен подумала
было, что это Орск, но она ошиблась. Над ней склонился встревоженный
Приндин.
- Исповедница, ты не ранена? Он не успел ранить тебя?
Приндин протянул Кэлен руку, помогая ей встать, но она не коснулась его
руки. Необходимость использовать свой магический дар на этот раз подорвала
ее силы больше обычного.
На лице воина появилась обычная улыбка.
- Ну, я вижу, ты не ранена, - сказал он. - Ты выглядишь очень хорошо.
- Тебе не было нужды убивать его, - ответила она. - Я уже применила
свою магию, и он был мой. Он как раз собирался рассказать, кто сообщил ему,
будто я не могу ничего поделать...
И тут Приндин посмотрел на нее так, что она похолодела. Его улыбка
вдруг показалась ей ужасной. Продираясь сквозь заросли, к ним подошел Орск.
- Госпожа! Ты не пострадала? - спросил он. Она уже слышала, что сюда
подходят ее друзья. До нее донесся голос Чандалена. Приндин вдруг
приготовился стрелять из лука. Орск поднял свой топор.
- Приндин! Не надо! - закричала Кэлен. - Орск, беги!
Великан немедленно повернулся к ней спиной и бросился назад, в чащу, но
стрела Приндина настигла его. Великан пошатнулся и упал на землю.
Кэлен попыталась встать, но у нее не было сил. Руки и ноги были словно
ватные. Силы оставили ее. Она снова провалилась в черную пустоту.
Приндин, все еще улыбаясь, повесил лук на плечо и повернулся к ней.
Кэлен было трудно даже говорить. Она спросила почти шепотом:
- Приндин, зачем ты это сделал? Со странной улыбкой он ответил:
- Чтобы мы могли побыть одни, прежде чем тебя обезглавят.
Так это Приндин! Приндин сказал Ригсу, что она, Кэлен, не сможет
пустить в ход свою магическую силу, чтобы она истратила ее на Ригса и
осталась беззащитной. Ноги ее задрожали, она снова попыталась встать, но не
смогла.
Из-за деревьев опять донесся голос Чандалена, который звал ее. Потом
Кэлен услышала голос Тоссидина, который тоже ее искал. Она попыталась
закричать, чтобы они ее услышали, но смогла лишь прохрипеть что-то
невнятное. Тьма обволакивала ее.
"А может быть, я все еще сплю?" Она едва могла говорить и двигаться,
словно в кошмарном сне. Хорошо бы, это действительно был только кошмарный
сон!
Но Кэлен знала, что это не сон.
Приндин повернулся в ту сторону, откуда доносились голоса.
Собрав последние силы, Кэлен немного отползла назад. Она нащупала
лежавшую на земле дубину.
Приндин бросился к ней. Кэлен, движимая смертельным ужасом, кое-как
поднялась и подняла дубину, готовясь нанести удар, но Приндин с легкостью
выхватил у нее дубину, прежде чем ей удалось что-либо сделать. Он зажал ей
рот, чтобы она не позвала на помощь Чандалена. Она знала, что Приндин, хоть
и невелик ростом, но очень силен. Впрочем, сейчас с ней мог бы справиться
даже ребенок.
К ним подбежал Чандален с ножом в руке. Кэлен укусила Приндина за руку
и, когда он отпустил ее, закричала. Но Приндин, двигавшийся с необычайной
быстротой, сумел ударить Чандалена по голове дубинкой. Тот упал в снег с
окровавленной головой.
Подбежал Тоссидин, задыхаясь от быстрого бега.
- Что здесь случилось? Приндин!
Но, увидев все сам, он остановился как вкопанный, Переводя взгляд с
Чандалена на Приндина.
Приндин повернулся к брату, обращаясь к нему на их языке:
- Чандален пытался нас убить. Я помешал ему убить Исповедницу. Она
ранена.
Помоги мне. Кэлен упала на колени и закричала:
- Нет... Тоссидин... нет... Тоссидин подбежал к ней:
- О какой опасности хотел меня предупредить Чандален? Что с тобой,
брат?
Что ты делаешь?
- Помоги! Исповедница ранена! - повторил тот. Тоссидин схватил брата за
плечо.
- Приндин! Что ты...
Приндин вонзил нож в грудь брату. Тот открыл рот, но сказать ничего не
успел. Ноги его подкосились, и он рухнул на землю. Удар был нанесен в
сердце.
Кэлен закричала.
Чандален сел на снег, застонав от боли, зажимая рукой рану на голове.
Посмотрев на раненого, Приндин достал из своей сумки коробочку с банду.
Коробочка была почти полной - он истратил на Кэлен далеко не все зелье.
Кэлен была бессильна ему помешать, она могла только смотреть, как
Приндин натирает ядом наконечник стрелы. Чандален с трудом поднял голову,
напрасно пытаясь подняться. Приндин подошел к нему и прицелился в шею. В
этот момент Кэлен собравшись с силами, бросилась на Приндина, и он
промахнулся: стрела попала Чандалену в плечо.
Приндин ударил Кэлен кулаком в лицо, и она упала. Движимая ужасом, она,
не помня, что делает, стала отползать на четвереньках в сторону... ледяной
холод снега на ладонях... надо сосредоточиться на чувстве холода, чтобы
прийти в себя. Она осторожно оглянулась.
Приндин достал из колчана вторую стрелу и намазал ядом наконечник. Он
смотрел на нее так же, как смотрел на Чандалена, когда целился. Закричав от
ужаса, она вскочила и побежала. Неужели все это не кошмарный сон?
Стрела попала в левую ногу... ожог боли... она снова упала, застонав от
боли. Приндин бросился к ней, опустился рядом на колени и вытащил стрелу.
Она почувствовала, как боль, вызванная не столько стрелой, сколько ядом,
огнем растекается по ноге.
- Не бойся. Исповедница, - сказал Приндин, обращаясь к ней на своем
языке.
- Я не стал тратить на твою стрелу столько же яда, как для Чандалена.
Мне нужно только иметь уверенность, что ты не причинишь мне неприятностей.
Он-то умрет через минуту. Ты же будешь жить, пока тебя не решат обезглавить.
Может быть, они не захотят долго ждать. Впрочем, здесь слишком холодно. Нам
надо вернуться.
Он схватил Кэлен за руку и потащил по снегу. Она пыталась вырваться,
даже ударить его, визжала и сопротивлялась, как могла, но тело перестало ей
повиноваться. Ее тащили по снегу, словно куклу. А между тем Кэлен
чувствовала, как яд распространяется по телу.
Она заплакала. Орск, Тоссидин, Чандален... а теперь ее очередь. Как мог
Приндин сделать такое? Как он решился? Он ведь заколол собственного брата
как ни в чем не бывало! Как человек вообще мог пойти на такое. Человек ли
это, или...
Дитя Погибели!
Кэлен была поражена внезапной страшной догадкой. До сих пор она не
очень-то верила в существование детей Погибели, хотя Волшебники говорили ей
о них. Ей казалось, что это лишь предрассудки суеверных людей, что нет этих
посланцев Смерти, Подземного мира, которые охотятся за живыми. Но теперь она
убедилась: это правда.
Теперь она сама попала в лапы такого Посланца Погибели. О добрые духи,
почему же никто не понял этого? Он помогал ей столько раз, и она доверяла
ему!
Вот так он и получил возможность постоянно следить за ней и сообщать
обо всем Владетелю. Недаром Даркен Рал смеялся над ее глупостью!
Теперь у Кэлен не осталось сомнений: завеса действительно разорвана.
Даркен Рал не обманул ее. Он явился, чтобы окончательно уничтожить
завесу, а она, Кэлен, имела глупость полагать, что прекрасно знает, что
делает. И все это время Даркен Рал и сам Владетель наблюдали за ней глазами
Приндина!
Но почему он ждал так долго, почему позволил ей участвовать в битвах,
допустил, чтобы погибло столько людей?
Кажется, Кэлен поняла, почему. Владетель принадлежал миру Смерти, и его
цель - уничтожать все живое. Он ненавидел жизнь, всякую жизнь. Для того,
чтобы принести смерть всему живому, ему и потребовалось разорвать завесу.
Ненавидя живое, он наслаждался, когда люди умирали. Он вовсе не хотел
слишком скоро прерывать боль, страдания, убийства.
Приндин тащил Кэлен через лес так, словно она сама уже мертвая. Левая
нога онемела. По крайней мере теперь не будет так болеть рана.
Когда они добрались до шалаша, Кэлен увидела, что поляна завалена
мертвыми телами, не только галеанцев, но и воинов Имперского Ордена, которых
убил Орск.
Вскоре, очевидно, Приндин должен будет передать ее войску Ордена, и они
отрубят ей голову. Тогда всему конец, и она никак не сможет помешать всему
этому. Она никогда не увидит больше Ричарда, и он никогда не узнает, как она
любит его!
Приндин втащил Кэлен в шалаш и уложил на подстилку из ветвей. Потом он
зажег еще две свечи. Кэлен очень старалась не потерять сознание.
- Я хочу видеть тебя, - сказал он ей. - Я хочу хорошо видеть тебя: ты
выглядишь очень соблазнительно.
Она всегда любила его улыбку, но сейчас она ненавидела ее.
Приндин откинул в сторону меховую накидку. Он больше не улыбался. Глаза
его стали дикими. Теперь он не говорил больше на ее языке, только на своем.
- Раздевайся! - приказал Приндин. - Я хочу сначала насмотреться на тебя
всласть.
Он приставил ей нож к горлу, но она не могла повиноваться: она слишком
ослабела.
- Приндин, - прошептала Кэлен, - воины скоро вернутся и застанут тебя
здесь.
- Они будут слишком заняты. - Он снова заулыбался. - Не так уж скоро
они вернутся, как ты думаешь. - Его лицо вдруг исказила злоба. - Их ждет
такая битва, какой они вовсе не ожидали! Я тебе сказал: раздевайся!
- Приндин, ты же был мне другом. Пожалуйста, не делай этого!
- Ну, так я сам раздену тебя! - Он развязал ее пояс.
Она плакала от бессилия. Она потеряла друга, в безумии предавшегося
Владетелю.
- Приндин, зачем тебе это? Он сел на пол, словно удивленный ее
вопросом.
- Великий дух говорил мне, что ты будешь моей, прежде чем он заберет
твою душу в Подземный мир. Он говорил, что это будет мне наградой за службу.
Великий дух доволен мной, ведь я передам ему тебя.
Укушенное место на шее Кэлен снова заболело. Она с горечью подумала о
погибших Тоссидине и Чандалене. И ее собственное положение было страшным в
своей безысходности. Яд действовал все сильнее.
Приндин навалился на нее и поцеловал в шею, в то место, которого
некогда коснулись губы Даркена Рала, где сейчас горел след от укуса. Кэлен
ощутила острую боль.
- Приндин, прошу тебя... когда ты... сделаешь это со мной... отпусти
меня, пожалуйста.
Кэлен надеялась, что просьба на его собственном языке тронет его
больше.
Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.
- Для меня не выйдет ничего хорошего, если я отпущу тебя. Ты отравлена,
сначала - чаем, потом стрелой. Так или иначе, ты скоро умрешь. Но тебя
должны обезглавить прежде, чем ты умрешь от яда. Так будет лучше. Ты будешь
меньше страдать. В этом состоит моя милость по отношению к тебе.
Приндин снова наклонился над нею, чтобы поцеловать ее в шею. Слезы
текли по щекам Кэлен.
- Я ненавижу тебя и твоего великого духа, - ответила она, плача.
Он вдруг выпрямился, насколько это можно было сделать в шалаше, и
бросил на нее злобный взгляд.
- Ты будешь моей! Мне это было обещано. Я позаботился о том, чтобы твоя
магия не помешала мне. Если ты не захочешь отдаться мне, я возьму тебя
силой!
Ты принесла моему народу свое ненавистное колдовство! Ты - порождение
зла, но я овладею тобой, сломив твою злобную силу. Великий дух говорил, что
так и должно быть!
Приндин снял через голову рубаху. Он снова навалился на Кэлен... и в
следующий миг они смотрели друг на друга, не понимая, что произошло.
Точнее, Приндин не понял, что случилось, а Кэлен не понимала, как это
случилось.
Кэлен почувствовала, как кровь Приндина потекла по руке. Он вдруг
закашлялся, сплевывая кровь. Потом замер в неподвижности. Его жизнь
закончилась.
Слезы все текли по щекам Кэлен. У нее не было сил, чтобы сбросить с
себя его бездвижное тело, и она задыхалась под его тяжестью. Так она и
лежала, чувствуя, как его кровь течет по ее телу, понимая, что уже не может
сопротивляться действию яда.
Глава 47
И снова она провалилась в черную пустоту. Она не знала, сколько это
длилось, но немного пришла в себя и услышала сквозь сон:
- Сделай глоток! Ты меня слышишь? Попробуй сделать глоток. Она бездумно
повиновалась.
- А ну ка, еще раз! - велел тот же голос.
Кэлен снова выполнила приказ неизвестного, надеясь, что ее наконец
оставят в покое. Так и случилось. Она вновь забылась тяжелым сном, не зная,
ни где она сейчас, ни сколько прошло времени.
Когда Кэлен снова открыла глаза, то обнаружила, что она в своем шалаше
и свечи все еще горят. Она была укрыта накидкой.
Над ней склонился улыбающийся Чандален.
- Ну, вот ты и вернулась к нам, - сказал он. - Теперь опасность
миновала.
- Чандален? - Она не верила своим глазам. - Что же, я уже попала в
Подземный мир или ты остался жив?
Он тихо засмеялся. - Чандалена не так легко убить. Кэлен облизала
пересохшие губы. Впервые за очень долгое время она действительно проснулась
по-настоящему. Она уже забыла, как это бывает. И все же она лежала не
шевелясь из опасения, что черная пустота вернется.
- Но ведь Приндин попал в тебя отравленной стрелой, я сама видела.
Он слегка повернул голову, и она заметила запекшуюся кровь на его
темных волосах. Чандален махнул рукой, словно затрудняясь, как все
объяснить.
- Помнишь, я рассказывал тебе, чти наши предки перед битвой принимали
квессин-доу - это затем, чтобы яд не действовал, если в них попадет такая
стрела. Ну так вот, в память о моих предках-воинах я тоже перед битвой жую
листья квессин-доу. Ты еще дала мне их тогда, в городе. В общем, я это
делаю, чтобы почтить наших предков, понимаешь?
Кэлен кивнула, улыбнулась ему и коснулась его руки.
- Твои предки могут гордиться тобой! Он помог ей сесть. Теперь Кэлен
заметила, что рядом неподвижно лежит Приндин, пронзенный тем самым ножом, с
которым она в последнее время не расставалась. Она сама не могла понять, как
у нее получилось нанести удар Приндину, когда тот набросился на нее.
Кэлен вспомнила боль во всем теле, свое странное и страшное оцепенение,
чувство беспомощности. Она помнила и нападение Приндина.
Она не помнила только, как ударила его ножом...
- Извини, Чандален, - сказала она дрожащим голосом. - Мне жаль, что я
убила твоего друга. Чандален злобно глянул на мертвое тело. - Он не друг
мне!
Мои друзья не пытаются убить меня. Его послал к нам великий, темный дух
смерти.
Его сердце стало черным.
Кэлен схватила его за руку.
...
