Гарри Гаррисон. Билл, герой галактики, на планете роботов-рабов
страница №6
...я готовить, убирать и вечно ходить в фартуке. Ни за что!Поскольку я тут единственная женщина и вижу, что вы намерены обратить меня
в домашнее рабство, - я против! Секс ради забавы - вот мой девиз. А я еще
кое на что гожусь!
В доказательство она опрокинула Билла на землю, стиснула его в
крепких объятиях и поцеловала взасос, так что температура у него
подскочила на семь градусов.
- Можно я буду делать заметки? - спросил Боевой Дьявол, появляясь из
туннеля. - Они прекрасно дополнят те, что я сделал относительно этой банды
изменников. Кроме того, я подробно записал ваши разговоры о дезертирстве и
сообщу о них вашему командиру. Он наверняка прикажет вас расстрелять, или
еще что похуже, только за то, что вы осмелились об этом подумать.
- Неужели ты донесешь на своих друзей? - спросил Билл.
- Конечно! Не зря же меня называют Боевым Дьяволом. Мои боги - боги
войны! Бесконечная война, уходящая в необозримое будущее, и я иду по ней
триумфальным маршем!
Он выдвинул динамик, откуда понеслись омерзительные звуки марша, и
принялся строевым шагом шагать взад и вперед, издавая воинственные крики.
- Когда нам захочется еще раз поговорить о дезертирстве, придется
сначала избавиться от этого фрукта, - шепнул Билл.
- Точно, - шепнул в ответ Ки, вскочил на ноги и выкрикнул: - Ты
совершенно прав, до тошноты воинственный Боевой Дьявол! Твои безупречные
логические аргументы меня окончательно убедили. Я записываюсь в
добровольцы! Вперед! Смерть чинджерам!
- Смерть чинджерам! - эхом отозвались Билл и Мита и принялись
маршировать вслед за Боевым Дьяволом, пока не упали в изнеможении.
- Эх вы, слабосильные людишки! - торжествовал Боевой Дьявол. - Но по
крайней мере вы теперь будете воевать, и я больше не услышу никаких
трусливых разговоров о дезертирстве. Мы вместе будем шагать вперед,
озаренные закатным светом вечной войны. Зиг хайль!
Он повернулся к закату, отдавая честь сразу всеми руками, щупальцами
и остальными придатками и выкрикивая то "зиг", то "хайль", как безумный.
Билл заметил, что пальцы его ног выступают за край обрыва. Он толкнул в
бок своих товарищей, показал пальцем, и те одновременно кивнули. Все трое
вскочили на ноги, подняв руки в торжественном воинском приветствии, четким
строевым шагом подошли к Боевому Дьяволу...
...И столкнули его в пропасть.
ГЛАВА 17
Некоторое время снизу, из долины, доносились треск и грохот, потом
все стихло.
- Одним Боевым Дьяволом меньше, - задумчиво произнес Билл.
- Туда ему и дорога, - сказала Мита, начиная раздеваться. - Самое
время для оргии на солнышке, ребята.
- На полный желудок? - недовольно отозвался Билл.
- На жестких камнях? Не пойдет, - заявил Ки.
Она со вздохом застегнула "молнию".
- Нет больше на свете любви, а у вас и полового влечения. Придется
поискать кого-нибудь поживее.
- Я хочу пить, - сказал Билл.
- Все ясно, тупица, - сердито сказала она. - Пошли назад.
Когда они снова вошли в зал, собрание уже заканчивалось. Скрипели и
скрежетали заключительные здравицы. Счастливчик, дребезжа всеми
конечностями, выступил вперед и торжественно приветствовал их:
- Дорогие мои мягкие, неметаллические товарищи, только что у нас
состоялось голосование. Мы предлагаем вам убежище - и сейчас же приступим
к разработке планов открытия в ВЛДП секции слизистых. Эта мысль
преисполняет нас восторгом. Теперь наше скромное движение распространится
к звездам. Мы понесем наши идеи на все планеты - мы будем проповедовать,
убеждать и обращать в свою веру. По нашему призыву будут дезертировать
целые армии, огромные эскадры будут затихать и гасить огни, когда их
экипажи перейдут на сторону нашего правого дела. Наступает светлое
будущее. Мир сегодня! Мы держим в своих металлических руках завтрашний
день! Конец войнам...
Его вдохновляющую речь прервал скрип открывшейся двери. В зал вступил
взвод машин с выбитыми на груди металлическими красными крестами. Они
сгибались под тяжестью носилок, на которых лежало изломанное тело Боевого
Дьявола. Но боевого в этом дьяволе уже ничего не осталось. Вид у него был
такой, будто он побывал на нескольких войнах подряд. Правая нога его
отломилась, и ее заменяла одна из пушек. Большая часть вооружения была
сломана или отсутствовала, а разбитые вдребезги оптические устройства
скрывались под темными очками.
- Еще одна жертва бесконечной войны, - заметил Счастливчик. - Какая
трагедия! Добро пожаловать в ВЛДП, больше не боевой Боевой Дьявол. Твои
труды окончены, и ты наконец обрел тихое пристанище. Не хотел бы ты
сказать нам несколько приветственных слов?
Искалеченный Боевой Дьявол поднял дрожащую руку и указал изломанным,
скрюченным пальцем на людей.
- J'accuse! ["Я обвиняю!" (фр.) - название знаменитого памфлета Э.
Золя в защиту Дрейфуса.] - проскрипел он.
- То-то я смотрю, он мне кого-то напоминает, - задумчиво произнес
Билл и радостно продолжал: - Да это же наш старый приятель Боевой Дьявол!
С тобой что-то случилось? Нет, не говори, это слишком нас огорчит. Пусть я
буду первым, кто поздравит тебя с вступлением в ряды ВЛДП и началом
долгого заслуженного отдыха.
- Поддерживаю. Добро пожаловать, - улыбнулась Мита.
- Тоже поддерживаю. Добро пожаловать...
- Это сделали вы! - механически проскрежетал Боевой Дьявол и
бессильно откинулся на носилках. - Я погиб в расцвете молодости. Сброшен в
пропасть слизистыми. Какой бесславный конец для Боевого Дьявола, полного
сил! Кончить свои дни здесь, среди этих развалин! И самому превратиться в
развалину... Большего ужаса невозможно вообразить. Я бы разнес сам себя в
клочья, останься у меня хоть одна боеспособная пушка. Но нет! Сначала
должно восторжествовать правосудие! Это сделали они! Слизистые, стоящие
здесь перед вами с виноватым видом. Это они столкнули меня в пропасть и
должны расплатиться за свое преступление. Расстреляйте их! Убейте их, а я
буду смеяться - ха-ха! - над судьбой, которую они заслужили...
Из него то и дело брызгало масло. Счастливчик - он уже не выглядел
счастливчиком - повернулся к своим гостям.
- Неужели мозг этого несчастного пострадал от падения в Пропасть с
километровой высоты - или в его словах есть доля правды?
- Галлюцинация, вызванная травмой, - заметил Ки. - Он споткнулся и
начал падать. Мы пытались спасти его, но не смогли. Гибель Боевого Дьявола
- всегда трагедия. Мы должны пожалеть его...
- У меня... запечатанные в броню... пленки с записями. Я могу
доказать... что это сделали вы.
Медоточивая улыбка на лице Ки сменилась гримасой, похожей на ножевую
рану в животе трупа.
- Кому вы поверите - этому разбитому железному негодяю или нам?
- Ему... если у него есть доказательства, - решительно сказал
Счастливчик. - Предъяви их или умолкни, новопреставленный Боевой Дьявол.
- Вот вам! - торжествующе прохрипел Боевой Дьявол, выдвигая из своего
правого бедра проектор с треснувшей линзой. На стене появилось
изображение, оно прыгало и было не в фокусе. Но на нем было хорошо видно,
как люди сталкивают Боевого Дьявола в пропасть. Потом проектор затрясся и
вывалился на пол. Но дело было сделано. Все глаза - все, какие еще
действовали, - устремились на людей.
Тут в защиту себя и своих товарищей выступил Билл.
- Пусть он расскажет, почему мы это сделали. У нас были на то причины
- он собирался донести на нас, добиться суда и расстрела за дезертирство.
Мы действовали лишь в целях самозащиты. Вроде превентивного удара, о
котором так любят распинаться военные. Что еще нам оставалось?
- Многое. Но что сделано, то сделано, - сказал Счастливчик. -
Обвинение против вас доказано.
- Расстреляйте их! - злорадно проскрипел Боевой Дьявол.
Люди попятились перед надвигавшейся на них толпой машин. В их глазах
появился ужас загнанного зверя. Но выхода не было. Все ближе и ближе
подступали машины, протягивая к ним ржавые когти, щелкая погнутыми
челюстями. Дальше отступать было некуда - они уперлись спиной в стену.
Мстительные металлические руки схватили их. Одна уже расстегнула Биллу
ширинку...
- Стойте! - крикнул Счастливчик во всю силу своих стальных легких. -
Назад! Назад, говорю я! Из двух неправедных дел не сложить одно праведное.
Неужели вы забыли, как называется наша организация? ВЛДП. А что это
означает?
- Всепланетная Лига Дезертиров и Пацифистов! - хором прогремели
машины.
- А какой у нас гимн?
- "Кто воюет почем зря, тот не проживет и дня!"
- А вторая строчка?
- "Подставляй другую щеку, от войны не будет проку!"
- Вот такие дела, - мрачно сказал Счастливчик. - Как бы ни хотелось
нам разорвать вас в клочья, разобрать на колесики, развинтить до
последнего болта, мы не можем этого сделать. Этого не допускает наш образ
мыслей. Вы будете изгнаны из нашего священного убежища и возвращены в
строй, откуда вы сбежали, что и станет для вас достаточным наказанием.
- Ребята, а вы не возьметесь передать моему дорогому командиру Зоцу
одно безобидное послание на пленке? - с невинным видом спросил Боевой
Дьявол.
Все, не сговариваясь, показали ему кукиш: каждому ясно было, что это
будет за послание.
- Идите прочь! - приказал Счастливчик. - Вы объявлены вне закона,
изгнаны, отвергнуты. Уходите и заберите с собой ваши низменные помыслы.
- А нельзя взять с собой еще и наши бластеры? - спросил Ки.
Внутри Счастливчика гневно завертелись шестерни.
- Вы испытываете мое терпение. Если через десять секунд вы не
уберетесь, я пересмотрю свое решение.
- Еле вырвались, - сказал Билл, когда они вышли из туннеля на
открытое место.
- Тихо! - предостерег его Ки. - Орнитоптеру об этом ни слова. Скажем
ему, что Боевой Дьявол решил остаться здесь, или еще что-нибудь соврем.
Если он что-то заподозрит, мы погибли.
Орнитоптер выплюнул ржавую металлическую жвачку и повернул к ним один
глаз.
- Только что переговорил по радио с Боевым Дьяволом. Он велел, когда
вернемся, донести начальству, что вы его угробили.
- Мы бы с удовольствием что-нибудь соврали, только это не поможет, -
сказала Мита. - Ну и что, донесешь?
- Да нет, конечно. Мне эта война нравится не больше, чем вам. На ней
погибла моя сестра и большая часть родственников. Мы будем стоять на
своем. Каждый будет рассказывать, какую отвагу проявили все остальные, а
потом попросимся в отпуск.
- А что мы скажем про Боевого Дьявола? - спросил Билл.
- Про этого мужественного, верного Боевого Дьявола? - переспросил
орнитоптер, яростно вращая глазами. - Он продолжал драться, даже когда эти
мерзкие бартрумианцы навалились на него тысячами, миллионами. Стоял
насмерть, прикрывая наше отступление, пока не разрядил аккумуляторы до
последнего вольта. Отдал свою жизнь, чтобы нас спасти.
- Летаешь ты так себе, - восхищенно сказала Мита, - но сочинитель
замечательный.
- Спасибо. Я уже кое-что напечатал, правда, только во второразрядных
журналах. А летал бы я куда лучше, будь у меня пропеллер: на хлопанье
крыльями уходит слишком много энергии, а подъемная сила у них никудышная.
Кстати, давайте-ка хлопать отсюда, пока больше ничего не случилось. У меня
назначено свидание с одной орнитоптершей, я давно подумываю о семейном
гнездышке.
Всю тряскую дорогу они провели в молчании. Возвращаться никому не
хотелось, но другого выхода не было. Орнитоптер, отдохнувший и
подкормившийся, развил неплохую скорость. Скоро над горизонтом поднялся
Железный город, и они начали снижаться среди башен, которые, наоборот,
возвышались к нему. Когда они неуверенно ступили на землю, навстречу вышли
адмирал и Вербер.
- Давно бы пора вам вернуться, - радушно приветствовал их адмирал. -
Пишите подробные рапорты - они должны быть у меня на столе не позже чем в
семь ноль-ноль. А потом мне понадобится доброволец. - Он сердито заворчал,
увидев, что все дружно отступили назад, пока не уперлись спинами в стену.
- Трусы! А ведь вы даже еще не знаете, о чем идет речь.
- Ни о чем хорошем, иначе вам это и в голову бы не пришло, - сказал
Ки, выразив общее мнение.
- Вам бы все острить. Мне нужен доброволец, который вызовется
пробраться во вражескую крепость и отыскать там космолет чинджеров. Потом
проникнуть в него и добраться до субэфирного передатчика, чтобы послать
нашему военно-космического флоту просьбу о помощи.
- И это все? - спросила Мита, излив в этих словах весь свой сарказм.
- Да, все. И лучше подумайте, как сделать это побыстрее.
Вчера мы с Вербером съели последнюю мясодыню. Так что либо
приготовьтесь умереть от голода, либо отправляйтесь. Мои исследования
закончены, оставаться здесь мне больше незачем. Честно говоря, я
соскучился по роскоши и комфорту армейской жизни.
- Офицерской жизни, - проворчал Ки.
- Ну, разумеется! Так вот, у кого есть предложения?
Наступившую тишину нарушил голос, которого они уже давно не слышали:
- Я знаю, как это сделать.
Это был капитан Блай. Весь трясущийся, с налитыми кровью глазами, но
трезвый и не под кайфом.
- С чего это вы вдруг решили предложить свою помощь? - спросил
Практис с большим подозрением.
- С того, что у меня кончилось зелье. Мне нужно добыть еще.
- Вот теперь верю. И какой у вас план?
- Очень простой. Перебить всех до единого. Всех этих железных
изменников, всех чинджеров. Ба-бах - и все.
- Да, действительно, очень простой, - насмешливо произнес Практис. -
Ничего проще и глупее я еще не слыхал.
- Смейтесь, смейтесь! Надо мной уже много лет смеются. А то и
хохочут. Презирают, отвергают, выливают мне на голову ночные горшки. Ах,
если бы тогда в постели не было хотя бы той собаки...
- Капитан, в чем же состоит ваш план?
Голос Миты прорвался сквозь пелену слезливой жалости к самому себе,
капитан заморгал глазами и огляделся.
- План? Какой план? Ах да. Перебить их всех в горной крепости.
Сбросить на них нейтронную бомбу. Как известно каждому, она убивает любые
формы жизни, но не приносит вреда имуществу. А потом мы просто являемся
туда и захватываем их космолет.
- Сама простота, - сказал Практис и указал пальцем на свой рот. -
Надеюсь, вы видите, что у меня на губах застыла презрительная гримаса.
Какого хрена, ведь у нас нет никакой нейтронной бомбы!
- Нет. Но прежде чем стать капитаном мусоровоза, я был
физиком-ядерщиком. Конечно, до той истории с собакой. А в двигателе нашего
мусоровоза вполне достаточно нейтрония.
- Он весь сгорел, - сказал Билл.
- Даже если у вас глупый вид, это не значит, что нужно постоянно
говорить глупости. Нейтроний находится в герметически закрытом
бронированном помещении. Он еще там.
- Мне кажется, капитан, в этом что-то есть, - сказал Практис, и глаза
его кровожадно сверкнули. - Мы идем к кораблю, извлекаем нейтроний,
изготовляем бомбу, сбрасываем ее, захватываем космолет. Замечательно!
- Не пойдет, - сказал Зоц, лениво махнув золотой рукой. Носильщики
несколько раз обнесли его вокруг посадочной площадки и бережно поставили
паланкин на землю. - Никаких бомбежек.
- Почему? - удивленно спросил Практис.
- Почему? Во-первых, потому, что это положит конец бесконечной войне.
- Но вы же этого и хотите?
- Я - нет. Так же, как и мой брат Плоц, который командует этими
свихнувшимися машинами. Которые, кстати говоря, все до единой считают
свихнувшимися машинами нас.
- Если уж речь зашла о свихнувшихся машинах... - Мита не закончила
фразу, но ткнула пальцем в сторону Зоца.
- Поосторожнее, - проскрипел Зоц, и на его обычно золотисто-радостном
лице появилась злобная гримаса. - Если хотите знать, все это подстроено. И
Плоц, и я жаждем власти - и у нас ее в избытке, пока идет эта война. Она
поддерживает экономику и обеспечивает нас металлоломом, так что нам не
приходится голодать. Она приносит много пользы.
- Она приносит разрушения, увечья, смерть, - сказал Билл.
- И это тоже. Ну и что? Ведь и вы, люди, играете в те же игры, верно,
адмирал?
- Более или менее. Так что можете оставить себе свою войну, это ваше
дело. Но нам надо убраться с этой планеты, пока мы не умерли с голоду. Что
вы на это скажете?
- Вы сами сказали - это вам надо, а не нам.
- Как вы великодушны! И вы думаете, мы будем сидеть тут и голодать?
- Ну да. Верно сообразили, даже подсказки не понадобилось.
- Ах ты, жестяной предатель! - крикнул в ярости Практис и кинулся на
него вместе с остальными. Но они тут же отступили, когда из туннеля
выскочили десять Боевых Дьяволов и выстроились перед ними шеренгой.
- Это тебе так не пройдет! - кричал Практис, брызгая слюной.
- Мы расскажем про вашу липовую войну всем машинам. Слышите, Боевые
Дьяволы? Вся эта война липовая. Вы умираете понапрасну.
- Это вы говорите понапрасну, - зевнул Зоц с выражением скуки на
лице. - Я отдал по радио приказ всем моим войскам чтобы они забыли ваш
язык. Они больше вас не понимают.
Билл взглянул на их верного коня - мужественного орнитоптера. Тот
поглядел на него одним глазом.
- Он сказал неправду. Ведь ты меня понимаешь?
- Comment? [Что вы сказали? (фр.)]
- Не может быть, чтобы ты забыл наш язык, да еще так быстро!
- Enfin, des tables de monnaies et de mesures rendront de reels
services [Наконец таблицы монет и мер принесут действительную пользу
(фр)].
- Да, забыл, и именно так быстро.
Билл обернулся и увидел, что Зоц и его свита исчезли, как и Боевые
Дьяволы. Послышалось замирающее вдали хлопанье крыльев - орнитоптер
поднялся и улетел.
Они в ужасе уставились друг на друга.
Одни.
Брошены на этой бесплодной планете.
Голодная смерть. Неужели теперь ее не миновать?
ГЛАВА 18
- Не могу поверить, что все это случилось со мной, - простонал Ки.
- А с кем же - с посторонним дядей? - проворчала Мита. - Жалеть себя
будем потом. Сейчас надо придумать какой-нибудь план.
- Ну и придумайте, - мрачно предложил Практис. - Я готов рассмотреть
любые идеи, даже самые дикие.
Ответом ему было молчание. Долгое время спустя Билл кашлянул.
- Я хочу пить. Пойду раздобуду воды. Кому-нибудь еще принести? Мы
знаем только одно - уж воды-то здесь хватит, от жажды мы не умрем.
Осыпаемый оскорблениями, он пошел прочь, остановившись только перед
входом в туннель, чтобы перевести дух. Но не успел он двинуться дальше,
как его окликнула Мита:
- Погоди, Билл. Тут один дракон хочет с тобой поговорить.
Дракон аккуратно приземлился на четыре точки и мирно сидел, время от
времени пуская кольца дыма.
- Привет, Билл, и вы, ребята. Вот и я. Как видите, решил
присоединиться к вам, как только крыло у меня отросло. Вернуться в
драконник я теперь не могу, ведь я им изменил. Так что я решил, что у вас
здесь может найтись для меня какая-нибудь работенка.
- Еще бы, конечно! - радостно вскричали все. - Ты вывезешь нас
отсюда!
- Проще простого. Только мне надо будет сначала заправиться.
Бочки-другой нефти должно хватить.
- Тут могут быть сложности, - сказал Практис. - Мы слегка разошлись
во мнениях с местными жителями.
- И теперь с ними не разговариваем, - сказал капитан Блай. - Вон там,
если немного пройти по туннелю, у них склад. Предлагаю вам и вам вызваться
добровольцами и выкатить оттуда бочку.
- Вечно вся грязная работа достается рядовым солдатам, - недовольно
проворчал Билл.
- И солдаткам, - добавила Мита. - Так что давай не будем предаваться
жалости к самим себе, а просто пойдем и сделаем, что надо.
Дверь склада была открыта, но внутри маленький робот-учетчик
занимался учетом. И делал пометки металлическим пером на восковой
пластинке. Они проскользнули мимо него, выбрали две полные бочки с нефтью
и покатили их со склада. Робот-учетчик загородил перед ними дверь и
яростно замахал всеми четырнадцатью руками:
- XII, II, XVI, XIV! - сказал он.
- Конечно, конечно, - согласился Билл. - Но ведь тут у тебя их целый
склад. Всего на каких-нибудь две меньше - ты и не заметишь.
- XXIXIIXXX! - завопил робот.
Они покатили бочки прямо на него. Послышался хруст. Однако перед
смертью он, должно быть, успел сделать последний радиопризыв, потому что
они еще не добрались до посадочной площадки, когда на своем паланкине
появился Зоц, которого бегом несли носильщики.
- Это вы только что раздавили моего робота-учетчика?
- Мы нечаянно, он споткнулся и упал прямо под бочку.
- И вы думаете, я поверю этим басням?
- Это сущая правда, - ответил Билл, положив руку на сердце и
изображая святую невинность.
- Может быть, кто-то вам и поверил бы, но только не я. И потом, что
вы собирались делать с этой нефтью?
Билл почувствовал, что больше врать уже не в силах, но на помощь ему
пришла Мита.
- Вы хотите нашей смерти, - всхлипнула она. - Здесь нет пищи. Нам
грозит голодная смерть. Мы и подумали - может, нам стащить немного нефти,
попривыкнуть к ней, ведь в ней, в конце концов, полно питательных
углеводородов, а мы как-никак углеродная форма жизни. Неужто вы пожалеете
последний глоток нефти для умирающих инопланетян?
- Ладно, ладно, достаточно. У меня есть дела поважнее, чем болтать со
слизистыми. Вы же знаете, у нас идет война.
Паланкин скрылся в глубине туннеля, и Билл издал громкий вздох
облегчения.
- Здорово у тебя это получилось! - сказал он, глядя на Миту влажными
глазами, полными собачьей преданности.
- Еще бы. У меня настоящий артистический талант. Я ведь тебе не
просто смазливая мордашка. Неужто ты до сих пор не догадался? Ты какой-то
непонятливый. Ведь тебя это интересует? Или ты ненормальный, а может,
извращенец? Тогда скажи, чтобы я больше не тратила зря время. Кто тебе
больше нравится - я или Ки?
- Ты, конечно! Кто я, по-твоему, такой?
- Я просто хотела убедиться. А теперь давай сюда свои губы!
Она крепко стиснула его в объятиях, и они поцеловались. Биллу
показалось, что он попал в лапы к страстному тигру, жаждущему проглотить
его целиком...
- Ой! Ты меня укусила!
- Это любовные игры, милый. Привыкай.
- Эй вы, прекратите заниматься сексом при исполнении служебных
обязанностей и катите сюда эти бочки.
Практис подозрительно посмотрел, как они покатили бочки мимо него,
потом пошел за ними к посадочной площадке.
- Какая прелесть! - воскликнул дракон, облизываясь. - Самая лучшая
марка. Восхитительно.
Быстрым движением стального когтя он проткнул бочку, запрокинул ее и
выпил одним огромным глотком. Потом удовлетворенно выпыхнул язык пламени и
обдал их облаком копоти.
- Прошу простить, что так веду себя за столом.
Голос его замолк и перешел в бульканье - вторая бочка последовала за
первой. Потом воздух огласился хрустом и звоном - он принялся жевать
бочки.
- Теперь мы можем поговорить о деле? - спросил Практис, когда был
проглочен последний кусочек железа.
- Конечно. Вам нужно средство передвижения?
- Правильно.
- Куда?
- Хороший вопрос, - задумчиво произнес Практис. - Ты мог бы доставить
нас на то плато, где вам всем так понравилось. Вы говорили, что еда там
вполне удобоваримая.
- А местные жители - нет! - заявил Ки, и остальные закивали в знак
согласия. - Одни психи. И ничего хорошего там нет - только гоняются все
друг за другом и дерутся.
- Веское замечание. Но куда еще? Не можем же мы сдаться чинджерам.
- А почему бы к нет? - Все повернулись к Биллу с разной степенью
отвращения на лице. Ки нагнулся и поднял с земли большой камень. -
Погодите минуту! Мы просто перебираем возможные варианты. Их не так много,
вы же знаете. Чинджеры говорят, что настроены мирно и не желают ни
убивать, ни воевать. Так пусть они это докажут. Мы идем к ним. Им придется
нас кормить, чтобы мы не сдохли. А если у них нет такой пищи, которая бы
нам подошла, им придется поскорее отправить нас куда-нибудь с этой
планеты.
- Этот план настолько глуп, что может сработать, - хрипло выговорил
капитан Блай, едва шевеля запекшимися губами.
- Я говорю - нет, а адмирал тут я. Никакой сдачи в плен. Только в
самом крайнем случае. Есть на этой пустынной планете еще какое-нибудь
место, куда мы могли бы податься?
- Вот что, - сказал дракон, и все глаза устремились на него. - Я
помню одну историю, которую рассказывал нам старый дракон, когда мы ночами
сиживали вокруг костра и пекли орешки. Козьи. Он рассказывал про зеленое
плато, где мы только что побывали, и про отвратительные формы жизни,
которые там кишмя кишат. Но он рассказывал еще и про другое плато, такого
же мерзкого зеленого цвета, которое лежит на расстоянии почти целого
дневного перелета за ним. Но он предостерегал нас, чтобы мы не вздумали
туда соваться. Ибо там таятся Страшные Опасности. И всякая Нечисть.
- Он так и говорил? Страшные Опасности и Нечисть?
- Угу. Именно так. И если вы думаете, что так легко произносить
заглавные буквы, попробуйте сами.
- Нет, спасибо, - отозвался Практис. - Я хочу спросить только об
одном. Ты сказал, что оно зеленое?
- Как глаз дракона во время течки.
- Интересное сравнение. Прекрасно. Отправляемся туда.
- А как насчет Страшных Опасностей и Нечисти? - жалобно спросил Билл.
- Что-то мне это не нравится.
- А что еще делать? Выполняйте приказы, солдат. И первый приказ -
заткнуться. Ладно, отправляемся немедленно. В полете будет сильно трясти,
так что, если кто не облегчился, облегчайтесь сейчас. Останавливаться ради
этого мы не станем. Вперед!
Когда они карабкались на спину дракона, послышался знакомый гнусный
голос:
- Эй, дракон! Я хочу тебе кое-что сказать.
Носильщики поднесли паланкин с Зоцем.
- Да, сэр, - ответил дракон, поглядев через плечо, уселись ли уже
пассажиры.
- Немедленно стряхни этих инопланетных слизистых - это приказ. Мне
это не нравится.
- Ах вот как, сэр? Ну, вот это, я думаю, понравится вам больше.
С этими словами дракон выдохнул язык пламени, который мгновенно
расплавил и носильщиков, и паланкин. Остался невредим только Зоц, покрытый
тугоплавким золотом. Он вскрикнул и пустился наутек. Дракон развел пары.
- Летим, летим, летим! - пропел он фальцетом и поднялся в воздух.
- Огромное спасибо тебе за помощь, - с благодарностью сказала Мита.
- Не за что. С тех пор как я только вылупился из яйца, меня учили
ненавидеть этого Зоца, мне про Зоца и говорить не хоцца. Может, он и не
так уж плох...
- Он просто железное чучело!
- Вот и хорошо. Так приятно, когда предрассудки подтверждаются. А раз
так - пожелаем себе летной погоды. Следующая остановка - плато Тайн.
- И облети то, другое плато подальше, - посоветовал Билл. - Вспомни,
что случилось в прошлый раз.
- Как я могу это забыть? Я еще не обновил толком новое крыло.
Подкрепившись высокооктановым горючим, дракон был полон сил и летел
всю ночь напролет. Никто не спал, особенно дракон, по вполне понятной
причине, и рассвет они встретили невыспавшимися и с мутными глазами.
Моргая, они смотрели на восходящее солнце и на плато, которое поднималось
перед ними из безжизненной пустыни прямо по курсу.
- Долетели, - хрипло произнес Билл.
- Не совсем, - сказал дракон, зевая и выпуская небольшой клуб
пламени. - Я хочу немного набрать высоту на случай, если и там кому-то не
терпится нажать на спуск.
Они долго кружили в восходящих потоках воздуха, прежде чем дракон
решился пересечь границу плато.
- Там действующие вулканы, - сказал Практис. - Держись от них
подальше.
- Буду пока держаться, если вы настаиваете. Но как я люблю лаву!
Волны огня, дымящиеся фумаролы! Это как раз по мне. А вот это, похоже, как
раз по вам. Там что, война идет?
Практис приподнял нашлепку на глазу и выдвинул свой телескопический
объектив.
- Очень интересно. Какое-то огромное сооружение, что-то вроде замка.
Оно отчаянно защищается, потому что на него отчаянно нападают. Подробности
с такой высоты разглядеть трудно, но похоже, что у них ничья. Приземляйся,
дракон.
- Только не в самую гущу боевых действий! - взмолился Билл.
- Да нет, болван, не в гущу. Но поблизости от нее. Видишь вон тот
холм, покрытый лесом? Садись по другую сторону от него, чтобы наступающие
нас не видели. Оттуда мы произведем рекогносцировку.
За время долгого полета ноги у них так затекли, что они смогли только
повалиться на землю и лежали, едва шевеля лапками, словно перевернутые на
спину жуки.
- Надеюсь, полет вам понравился, - сказал дракон.
- Отличный полет. Замечательный. Ого-го! - задыхаясь, еле выговорили
они.
- Прекрасно. Здесь я намерен вас оставить, потому что воюющие
слизистые меня не интересуют. Увидимся.
Они слабо помахали руками своему верному скакуну, и могучие крылья
подняли его в воздух. Он громогласно попрощался, осыпав копотью их
беспомощные тела.
Билл шевельнулся первым и со стоном встал. Кругом простирался пышный
луг, по которому с веселым журчанием бежал ручеек.
- Пойду напьюсь из этого веселого ручейка, - сказал он и шатаясь
пошел к нему.
Остальные, как только смогли, присоединились к Биллу и растянулись на
берегу ручья, жадно, с хлюпаньем глотая воду. Вскоре они пришли в себя,
сели и принялись осматриваться на новом месте. Вокруг пели птички, жужжали
пчелки, цветочки покачивали пышными головками на ветерке и раздавались
громкие команды адмирала.
- Вы, младший лейтенант, гляньте, что там по другую сторону холма, и
доложите. Остальные, прочешите местность - нет ли тут плодов, ягод или
какой-нибудь другой еды. И запомните - есть самим запрещается под страхом
трибунала. Все съедобное приносите мне на проверку.
- Как бы не так, - злобно проворчала Мита, и остальные кивнули в знак
согласия. Все рассыпались по лугу, а Билл полез через заросли кустарника
на холм и вскоре смог разглядеть, что происходит по другую его сторону. Он
укрылся под кустом, который случайно оказался кустом черной смородины, и с
наслаждением жевал ее, глядя вниз. Наевшись, он сорвал одну ягодку для
адмирала и начал спускаться с холма.
Остальные уже вернулись и слушали разнос, который устроил им адмирал.
- Вы принесли только по одному плоду каждый! Вы меня за идиота
считаете, что ли? Не смейте отвечать! А вы, лейтенант, что вы принесли?
- Ягоду! - Он протянул ее адмиралу, и тот в ярости заорал:
- Ягоду! А у самого все лицо от них синее. - Сердито глядя на Билла,
он сунул ягоду в рот и проглотил ее. - Докладывайте! Что там происходит?
- Там вот что, сэр... - Билл сыто рыгнул, и взгляд адмирала стал еще
на несколько градусов сердитее. - Тот замок, что мы видели по дороге сюда,
насколько я видел, со всех сторон окружен атакующими. Подъемный мост
поднят, и время от времени они поливают тех, кто стоит под стенами,
кипящим маслом. Шуму и крику много, но они, по-моему, не особенно спешат.
- Какие у них ружья?
- Это самое странное. Нет у них никаких ружей. Есть большие
деревянные машины, которые швыряют камни, и другие машины, которые пускают
длинные дротики. Солдаты вооружены копьями, луками и стрелами, мечами и
прочим в том же роде. И я было подумал, что все атакующие - женщины,
потому что они в юбках. Потом я подполз поближе и разглядел, что у них
волосатые ноги и что все они мужчины...
- Приберегите свои грязные сексуальные впечатления для соседей по
казарме. Какую-нибудь еду вы видели?
- Еще бы! - Глаза у Билла загорелись. - У них там разведен костер, и
над ним на вертеле жарится целая туша. Запах жареного доносился даже до
меня.
Все проглотили слюну, сплюнули и прокашлялись.
- Надо вступить с ними в контакт, - сказал Практис. - А для этого нам
нужен доброволец.
ГЛАВА 19
- Адмирал Практис, - сладким голосом начала Мита, - мне кажется,
сейчас самое время сделать одну вещь.
Она сжала кулаки, шагнула вперед - и отвесила ему затрещину. Он
навзничь повалился на траву, и на его физиономии тут же начал наливаться
синяк.
- Вы меня ударили!
- А вы заметили?
- Солдаты! - вскричал он с пеной на губах, брызгая слюной во все
стороны. - Мятеж! Убейте изменницу на месте!
Но никто не кинулся восстанавливать справедливость. Двинулся с места
один Ки - он зевнул, подошел к адмиралу и пнул его ногой в ребра.
- Дошло до вас? - спросил капитан Блай. - Я вижу, ващи остекленевшие
глаза выражают полное непонимание, так что придется все вам растолковать.
Мы находимся в бессчетных световых годах от нашей ближайшей базы, на
которой даже не знают, где мы. Шансов выбраться с этой планеты у нас очень
мало. И похоже, что, пока мы здесь, все чины отменяются. Обращаться друг к
другу мы будем по имени. Меня зовут Арчибалд.
- Мне больше нравится "капитан", - сказала Мита. - А как ваше имя,
Практис?
- Адмирал, - злобно буркнул он.
- Ну, будь по-вашему, если вам так нравится. Но больше никаких
приказов, никакого чинопочитания и всей этой армейской хреновины, ясно?
- Никогда я не подчинюсь диктатуре пролетариата.
Они принялись колотить его ногами по ребрам, пока он не завопил:
- Да здравствует Народная Социалистическая Республика Сша!
- Вот это другое дело, - сказал Ки. - Ну а что дальше?
- Разрабатываем план? - с готовностью предположил Билл.
- Заткнитесь, - намекнул Практис. - Имею я право высказаться? Ведь
теперь я из вашей шайки?
- Один человек - один голос. Говорите.
- Здесь идет война. Там, за холмом, - армия. А во время войны, когда
рядом армия, всегда страдают мирные жители. Верно?
- У вас безупречная логика.
- Значит, мы не должны вести себя, как мирные жители. Мы военные и
вступим в армию. И нас накормят. Предлагаю создать воинскую часть и
выбрать командира. А потом пойти в добровольцы.
- А кто будет командиром? - спросил Билл.
- Наверное, экс-адмирал, - сказала Мита. - Черный монокль, лысина,
отвратительные манеры - сразу видно, как раз из таких выходят офицеры. К
тому же в прежней жизни он имел опыт командования. Беретесь, Практис?
- Никак не ожидал, что вы мне это предложите, - сладким голосом
ответил тот и, мгновенно сменив тон, рявкнул: - Становись! - но тут же
заискивающе добавил: - Пожалуйста. Рад, что вы готовы сотрудничать. Надо,
чтобы все было похоже на правду, поэтому постарайтесь шагать в ногу, если
сможете. Спину распрямить, живот подобрать, грудь вперед - шагом... а-арш!
Он пристроил на плече свой маленький динамик и поставил бодрящий марш
"Рев ракет, гром орудий, крики умирающих" - там очень громко бьют в
большой барабан, так что даже тупица из тупиц понимает, когда надо шагать
левой.
Промаршировав через луг и вокруг холма, они приблизились к армии
осаждающих. Когда их заметили, битва замедлилась и остановилась. Все
уставились на них, выпучив глаза и разинув рты. Офицер, который,
по-видимому, командовал операцией, в доспехах из меди и кожи тоже
повернулся к ним. Их пение заглушило даже плеск кипящего масла, лившегося
со стен. Эхом отдавались слова марша:
И когда взревут ракеты
И раздастся зов трубы, -
Так и знай: уж все солдаты
Приготовили гробы!
Зрелище было крайне воинственное - для тех, кто мало что понимает в
воинственных зрелищах. Отбивая шаг, они строем подошли к офицеру, и
Практис во весь голос выкрикнул последнюю команду:
- Рота, стой!
Пристукнув сапогами, они остановились, и Практис лихо отдал честь
офицеру - так эффектно это у него никогда не получалось.
- Все в наличии, СЭР. Адмирал Практис со своей частью явился для
несения службы, СЭР.
При их внезапном появлении офицер сначала встал было в тупик, но тут
же из него вышел, обернулся и что-то скомандовал через плечо хриплым
голосом. К ним рысцой подбежал какой-то пожилой человек в грязной одежде и
со столь же грязной белой бородой.
- Ave atque vale! [Здравствуй, а также привет! (лат.)] - нерешительно
сказал он.
- Убей меня, папаша, не понимаю, - ответил Практис. - Я знаю два-три
языка, но такого никогда еще не слыхал.
Старик приложил руку к уху, прислушался и, кивнув, по-вернулся к
офицеру:
- Варварская смесь гэльских наречий, центурион. Немного от англов,
немного от саксов, попадаются гортанные звуки - это из старонорвежского, и
все это местами сдобрено латынью. Ничего интересного, даже существительные
не склоняются.
- Хватит твоих лекций, Стерк. Ты здесь всего-навсего раб. Иди работай
- продолжай жарить быка, а тут я займусь сам. - Он осмотрел с ног до
головы Практиса и весь его маленький отряд и скривился. - Клянусь великим
Юпитером, что это еще за сброд?
- Добровольцы, благородный центурион. Наемники, которые желают
служить под твоим началом.
- Где ваше оружие?
- Тут вышла такая история...
- Какая?
Адмирал не сразу придумал, что бы соврать, но ему на помощь пришла
Мита, которая уже начала приобретать богатую практику по этой части.
- Здесь дело чести, и наш уважаемый командир не хочет об этом
говорить. Некоторое время назад, когда мы переходили ручей, нас застиг
внезапный паводок. Чтобы не утонуть, нам пришлось бросить оружие и
спасаться вплавь. Конечно, потерять оружие - позор для солдата, и наш
командир даже пытался броситься на свой меч, но меча-то у него уже не
было. Поэтому он и привел нас сюда, чтобы мы вступили в твою армию и
вернули утраченную честь в огне битвы...
- Ладно, достаточно, - крикнул центурион. - Объяснение короткое и
исчерпывающее. Во всяком случае, я ни слову не верю. - Он увидел, что Мита
собирается что-то сказать, и крикнул еще громче: - Довольно! Верю, верю!
И, кстати, мне сейчас в самом деле не хватает людей. Плата - один
сестерций в день. Вам выдадут по одному мечу и по одному щиту на человека,
и вы не будете получать платы, пока за них не рассчитаетесь. Примерно год
- или до тех пор, пока вас не убьют. В этом случае оружие как
государственная собственность будет возвращено государству...
- Мы согласны на эти условия! - заорал Практис, заглушая шум битвы. -
Мы у вас на службе. Когда кормежка?
- Бык готов! - крикнул пожилой раб, и в возникшей суматохе
новоприбывших едва не затоптали. Но они не ударили в грязь лицом -
толкаться за кормежкой им было не привыкать. Поработав локтями и применив
несколько приемов карате, отважный маленький отряд оказался в самой голове
очереди как раз к тому времени, когда началась раздача мяса. Спасаясь от
напора голодной толпы, они утащили свою еще шипящую добычу в ближайшую
рощицу и принялись ее уплетать.
- Мясо слишком жирное, недожаренное, подгорелое, песок на зубах
хрустит, и вообще гадость, - сказал Ки. - Но вкусно.
Все кивнули и вытерли жирные пальцы о траву.
- А чем его запить?
Билл указал пальцем.
- Вон стоит бочка, и к ней очередь с кружками. Они встали в очередь и
взяли по кружке из лежавшей на земле груды. Кружки были кожаные и
обмазанные чем-то вроде дегтя. Практис, как и положено офицеру, подошел
первый и подставил свою кружку. В нее плеснули из черпака какой-то
жидкости, он сделал большой глоток и тут же выплюнул.
- Ух! Это вино на вкус - как уксус пополам с водой.
- А это и есть уксус пополам с водой, - сказал раздатчик. - Вино
только для офицеров. Следующий!
- Но я офицер!
- Обратитесь в профсоюз, это не мое дело. Следующий!
Как ни противна на вкус была эта жидкость, все же она помогала еще
более противному на вкус мясу проскочить в горло. Они осушили по кружке и
растянулись на земле, чтобы вздремнуть после еды. Почувствовав, что на его
лицо упала какая-то тень, Практис заворочался во сне, открыл один глаз и
увидел, что над ним возвышается чья-то темная фигура.
- К оружию! - завопил он и принялся шарить вокруг себя в поисках
меча.
- Это всего-навсего я, раб Стерк, - сказал раб Стерк. - Ты адмирал,
который командует этим отрядом?
Практис сел и бросил на него подозрительный взгляд.
- Ага. А кому какое до этого дело?
- Я раб Стерк...
- Ты уже представился. Чего тебе надо?
- Скажи мне, адмирал - это офицер?
- Самый главный на флоте.
- А что такое флот?
- Тебе это зачем-то нужно знать?
- Да, сэр.
- На флоте говорят "так точно, сэр".
- Так точно, сэр.
- Вот это уже лучше. Так чего тебе надо?
- В жизни не слышала разговора нелепее и нуднее, - сказала Мита,
снова улегшись поудобнее и натянув на голову куртку.
- Вино для офицеров, - сказал Стерк, скидывая со спины пузатый
кожаный бурдюк. - Раз ты офицер, я тебе принес немного.
- Эта армия мне начинает нравиться, - радостно сказал Практис,
запрокинул голову и направил темную струю из бурдюка себе в глотку.
Его пришлось колотить по спине не меньше пяти минут, прежде чем
приступ судорожного кашля прошел. К этому времени все проснулись. Билл
сделал маленький глоток и выпучил глаза.
- Впрочем, мне приходилось пить и похуже, - хрипло заметил он.
- В нем все-таки есть алкоголь, - сказал Практис еще более хрипло. -
Дайте сюда.
- Может ли ничтожный раб спросить, что привело вас в эти края? -
заискивающе спросил Стерк, видя, что они вот-вот нахлещутся до обалдения.
- А, так вот зачем ты здесь! - сказал Ки. - Тебя прислал тот офицер,
чтобы все у нас выведать. Попробуй только это отрицать.
- С какой стати? - хихикнул старик. - Так оно и есть. Он хочет знать,
откуда вы пришли и что здесь делаете.
Все взгляды обратились на Миту - похоже, она ухе была произведена в
лжецы первой статьи.
- Мы пришли из далекой страны...
- Не может быть, чтобы из слишком далекой - это плато не так уж
велико.
Она улыбнулась и переключила передачу в своей машинке для вранья.
- Я не говорила, что мы с этого плато. Мы с другого плато, и мы
бежали оттуда через песчаное бездорожье бесконечной пустыни, спасаясь от
идущей там бесконечной войны.
- Вы не первые, кто бежит от этих ненормальных бартрумианцев. Но вы
не краснокожие и не зеленые - значит, вы мерзкие белые обезьяны.
- И сюда дошли слухи о них? Забудь, все это чепуха. Там много чего
происходит, о чем вы не имеете ни малейшего представления.
- А мне до этого нет дела. Я просто пытаюсь напоить вас допьяна и
выведать, где вы спрятали свои радиевые ружья.
- У нас их не было.
- Вы уверены? Спрашиваю в последний раз.
- Вполне уверены. Теперь давай вино, хоть оно и скверное, и катись
отсюда. Неужели ты думаешь, что, будь у нас хоть какое-нибудь оружие, мы
вступили бы в вашу паршивую армию?
Старый раб погладил бороду и кивнул.
- Вот это, адмирал, уже похоже на правду. Значит, у вас нет никакого
другого оружия, и вы готовы драться, вооруженные лишь мечом и щитом или
еще чем-нибудь столь же примитивным?
- Правильно.
- Это все, что я хотел узнать. Можете наслаждаться вином.
Стерк униженно склонился перед ними, и все снисходительно помахали
ему рукой.
Потом Стерк поднес ко рту свисток, который до того прятал в ладони, и
пронзительно свистнул. Со всех сторон из-за деревьев выскочили солдаты, и
мгновение спустя к горлу каждого были приставлены острые копья.
- Отведите их в цирк, - приказал Стерк. - Там теперь будет шесть
новых добровольцев.
- В цирк? К дрессированным медведям, клоунам и слонам? - радостно
спросил Билл.
- К копьям, мечам, трезубцам, львам и тиграм. На верную смерть.
ГЛАВА 20
Под угрозой копий отважный маленький отряд провели через весь лагерь
под насмешливые крики и издевательства грубых солдат.
- Вы об этом пожалеете!
- Morituri te salutamus! [Приветствую тебя, обреченный на смерть!
(лат.) - перифраз традиционного возгласа гладиаторов, обращенного к
императору: "Обреченные на смерть приветствуют тебя!"]
- Иностранцы!
- Варвары!
Не обращая внимания на оскорбления, большей части которых они все
равно не понимали, они дошли до палатки центуриона.
- Слава тебе, центурион Педикул, слава! - вскричал дряхлый раб. -
Пленники доставлены.
Откинув полотнище палатки, вышел Педикул. Он уже снял доспехи и был в
просторной тунике, которая выгодно подчеркивала его мужественную фигуру и
позволяла видеть, насколько он толстобрюх, кривоног и косоглаз.
- Выстройте их передо мной, - приказал он, глядя на всех сразу и ни
на кого в отдельности.
Ударами мечей и копий пленников заставили встать в ряд. Педикул
осмотрел их.
- Вот этот хорош собой - рослый, крепкий и с клыками, - сказал он,
глядя на Билла.
- О, благодарю вас, сэр, - заискивающе сказал Билл.
- Поставьте его первым. Он, должно быть, продержится несколько
раундов, прежде чем его прикончат.
- Да я тебя первый прикончу, пузатый! - проворчал Билл и прыгнул
вперед - но ему преградили путь обнаженные мечи.
Педикул злорадно усмехнулся, показав вставную челюсть, которая тут же
выскочила у него изо рта, и он поспешно запихнул ее обратно. Проходя мимо
адмирала, Вербера и Блая, он лишь окинул их презрительным взглядом и
остановился перед Митой, пожирая глазами ее роскошные формы.
- Остальных - на арену, - приказал он. - Кроме вот этой! Разденьте ее
догола и умастите бальзамом, миррой и лимонной умывальной водой. Потом
оденьте в лучшие шелка - она будет моей рабыней для любви.
- О, благодарю тебя, добрый командир! - выдохнула Мита, поймала его
руку и склонилась над ней, чтобы поцеловать. - А ты ничего себе для
палеолита. Таких любезных предложений я не слыхала уж много лет. И,
наверное, упала бы в обморок от такой заманчивой перспективы, если бы
только челюсть у тебя получше держалась.
С этими словами она крепко стиснула его кисть, тренированным
движением захватила локоть и рванула в сторону и на себя. Педикул издал
крик боли и вслед за ним - вопль страха, когда она подбросила его в воздух
и швырнула на палатку. Палатка обрушилась и накрыла его. На его
полузадушенные крики подбежали солдаты, и через несколько секунд Мита и
все остальные уже стояли неподвижно с приставленными к горлу остриями
мечей.
- Отлично, - сказал Билл. - Ты молодец.
- Спасибо, милый, доброе слово всегда приятно. А кроме того, что я
молодец, я еще три года подряд была чемпионом ВМФ.
- Всего флота? Военно-морского?
- Да нет, кретин. Вспомогательного и мусоровозного.
- На арену! - проскрежетал Педикул, выбираясь с помощью солдат из
развалин палатки. Челюсть он потерял, парик сбился на глаза. - Смерть,
кровь, мучения - мне не терпится это видеть. И первой выпустите эту
чересчур мускулистую красотку!
Подгоняемые уколами копий, преследуемые ревущей толпой солдат, они
добежали до арены. Это была естественная поляна, примыкавшая к косогору,
на котором были устроены шедшие полукругом ряды мест для зрителей. Поляну
окружала стена, земля на ней была выровнена и покрыта пятнами крови. На
поляну выходили клетки, в ближайшую из которых затолкнули пленников. Из
соседней клетки донесся страшный рев, и все попятились, боясь, что хищник
дотянется до них через решетку. Все, кроме Миты, которая просунула руку
между прутьями прежде, чем ее успели остановить.
- Кис-кис-кис, иди сюда, - сказала она.
Угрожающего вида дикий кот радостно замурлыкал, когда она принялась
чесать его за ухом. Кот был одноглазый и покрытый шрамами - сразу видно,
что испытанный боец.
- Да он всего в полметра ростом, - удивился Билл.
- И больше никаких животных не видно, - добавил Ки, указывая на
остальные клетки. - Все пустые. А где же львы и тигры?
- Для них сейчас не сезон, - сказал подошедший начальник рабов,
щелкнув бичом. - Львы и тигры у нас выступают только в те месяцы, название
которых начинается на X.
- Но таких месяцев вообще нет! - сказал педантичный Практис.
- Да? А как же XI и XII, умник ты этакий? Ладно, ребята, потеха
начинается. Нужен доброволец - кто пойдет первым?
Когда пыль осела, стало видно, что все стоят, прижавшись спиной к
решетке. Практис и капитан Блай оказались последними - у них в отличие от
рядовых не было мгновенного рефлекса на слово "доброволец". Начальник
рабов злобно усмехнулся.
- Нет добровольцев? Тогда я выберу сам. Вот ты, громила Центурион
хочет, чтобы ты открыл предварительные состязания. А красотку он сберегает
под конец.
- Удачи, Билл, - сказали они, выталкивая его вперед - Ты умираешь за
правое дело.
- Приятно было с тобой познакомиться. Счастливого пути.
- Желаю тебе попасть на небеса - хоть на часок, пока дьявол не
узнает, что ты убит.
- Ну, спасибо, ребята. Вы меня очень поддержали.
Все это Биллу очень не нравилось. Одно дело - война со всеми ее
ужасами. Но дурацкий смертоносный цирк на каком-то богом забытом плато?
Ему не верилось, что все это действительно происходит с ним.
- С тобой, с тобой это происходит, - проворчал начальник рабов,
угадав его мысли. - А теперь бери меч и сеть, выходи и постарайся
выступить получше. Иначе смотри.
- А чего смотреть? Что может быть хуже? Билл примерился к мечу,
перехватил его поудобнее и приготовился.
- Что может быть хуже? Тебя могут вздернуть на дыбу, четвертовать,
засечь плетьми, сварить в кипящем масле, а для начала повыдергать ногти.
Билл с яростным ревом кинулся вперед, но остановился как вкопанный,
увидев шеренгу лучников, которые целились в него.
- Все ясно? - спросил начальник рабов. - Теперь иди и делай, что
приказано.
Билл поглядел вверх, на вопящую толпу солдат, на императорскую ложу,
где в окружении каких-то шлюх восседал со злобным видом пузатый Педикул.
Выбора, похоже, не оставалось. Он повернулся и потащился на арену,
помахивая мечом и сетью и размышляя, как это его угораздило так вляпаться.
На арене он оказался один. Но в дальнем ее конце уже отпирали клетку,
и из нее вышел высокий блондин с трезубцем в руках. На нем была изящная,
но изорванная в клочья одежда я дорогие, но стоптанные сапоги. Однако
выступал он величественно, как король, не обращая внимания на крики черни.
Широким шагом он подошел к Биллу и оглядел его с головы до ног.
- Отвеча...
