Раймонд Фэйст. Долина тьмы
страница №14
...и крепко в нее вцепился. Осторожно просунувруку за пазуху, он нащупал нож, который взял у покойника в
доме. Вместо того чтобы положить нож в мешок, одеваясь, Джимми
второпях сунул его обратно за пазуху. Теперь же чуть ли не два
дюйма стали оказались в его боку. Сдерживаясь, чтобы не
закричать, он прошептал:
- Вытащите меня.
Когда веревка дернулась вверх, он чуть не разжал руку от
резко нахлынувшей боли и стиснул зубы. Но вот наконец и край.
- Что случилось? - спросил принц.
- Я был неосторожен, - ответил парнишка. - Поднимите
тунику.
Лори задрал тунику и выругался. Мартин вопросительно поднял
брови, и Джимми кивнул ему в ответ. Мартин вытащил нож, и
Джимми чуть не потерял сознание. Отрезав кусок плаща, Мартин
перевязал рану. Потом он дал знак Лори и Роальду, они
подхватили парнишку и, поддерживая его с двух сторон, пошли
прочь от каньона. Они торопливо шагали, заря разгоралась, и
Лори сказал:
- Нельзя ведь, чтобы совсем ничего не случилось, правда,
Джимми?
Первую половину дня, даже таща на себе Джимми, им удалось
остаться незамеченными. Моррелы все еще не знали, что люди
побывали в Морелине, и ждали с юга тех, кто теперь хотел уйти.
Моррел-часовой устроился на скальном выступе, который
причинил людям Аруты так много неудобств по дороге к озеру;
теперь им снова надо было пройти мимо этого места. Время
близилось к полудню, и путники спрятались в маленькой лощине.
Мартин сделал Галейну знак, предлагая эльфу выбор - идти первым
или вторым. Эльф отправился первым, Мартин за ним. День выдался
тихим - ни малейшего ветерка, который помог бы заглушить шорох
шагов, как это было три дня назад. Теперь же Мартину и эльфу
потребовалось все их умение, чтобы преодолеть какие-то двадцать
футов, не спугнув часового.
Мартин натянул лук и прицелился через плечо Галейна.
Галейн, вытащив охотничий нож, неслышно встал за спиной
стражника и похлопал его по плечу. Моррел от неожиданности
резко обернулся, и Галейн полоснул его ножом по горлу. Моррел
попятился, и стрела Мартина пробила ему грудь. Галейн снова
усадил моррела на место, и выдернул стрелу Мартина. В несколько
мгновений часовой был убит, но издали казалось, что он застыл
на посту.
Мартин и Галейн вернулись к ожидавшим их товарищам:
- Через несколько часов его найдут. Сначала они решат, что
мы идем к озеру, и будут искать нас там, но потом спустятся по
склону вниз. Мы должны бежать сломя голову. Если не
останавливаться, за два дня можно добраться до границ
эльфийских лесов. Идем.
Он начали спускаться по тропе. Джимми, которого Лори почти
нес, морщился при каждом шаге.
- Если лошади нас еще ждут, - пробормотал Роальд.
- Если и не ждут, все равно под горку идти легче, - слабым
голосом отозвался Джимми.
Они останавливались только для того, чтобы дать лошадям
самый короткий отдых, какой только был возможен при скачках по
пересеченной местности. Скорее всего после такой гонки лошади
падут, но у людей не было выбора. Теперь, когда Арута раздобыл
средство, способное спасти Аниту, ничто не могло задержать его.
Совсем недавно он был на краю отчаяния, теперь же в его душе
пылало пламя, которое он никому не позволит погасить. Ехали они
и ночью.
Изможденные всадники гнали покрытых пеной, тяжело дышавших
лошадей вниз по лесной тропе. Они уже добрались до густого леса
у подножия гор, который был совсем близко от территории эльфов.
Джимми от потери крови, боли и усталости впал в
полубеспамятство. Этой ночью рана опять открылась, Джимми
схватился за бок, его глаза закатились, и он упал на тропу
лицом вниз.
Придя в себя, он обнаружил, что сидит, поддерживаемый Лори
и Бару, а Мартин и Роальд накладывают свежую повязку,
вырезанную из плаща Мартина.
- Этого хватит доехать до Эльвандара, - сказал Мартин.
- Если рана опять откроется, скажи нам, - обратился Арута к
Джимми. - Галейн, возьми его к себе в седло и смотри, чтобы он
не упал.
Они опять сели в седла и возобновили кошмарную скачку.
Вечером второго дня пала первая лошадь.
- Я пробегусь, - сказал Мартин.
Герцог бежал на протяжении трех миль. Хотя уставшие лошади
бежали медленнее, чем обычно, все же поспевать за ними было
нелегко. Мартина сменил Бару, потом Галейн, но все равно все
были уже на пределе сил. Лошади перешли на неторопливую рысь.
Потом пошли шагом.
Они молча продвигались вперед в темноте, считая пройденные
ярды, с каждой минутой приближаясь к безопасным местам, зная,
что где-то позади за ними следуют черные убийцы во главе со
своим немым командиром. Уже почти наступило утро, когда они
пересекли небольшую тропу и Мартин объявил:
- Здесь им придется разделиться, потому что они не будут
знать, куда мы едем. Эта тропа ведет на восток к Каменной Горе.
- Всем спешиться, - велел Арута. - Мартин, отведи лошадей
недалеко по тропе в сторону Каменной Горы и отпусти их. А мы
пойдем пешком.
Мартин так и сделал, а Бару замаскировал следы. Мартин
догнал маленький отряд через час. Подбежав к ним, он сказал:
- Кажется, что-то слышно сзади, хотя я не уверен.
Поднимается ветер, а шум был очень слабый.
- Идем в Эльвандар, но высматривайте место, где можно будет
обороняться. - Арута шатаясь, пошел вперед, остальные
последовали за ним, Мартин поддерживал Джимми.
Они то бежали, то шли нетвердым шагом почти час, когда по
лесу разнеслись звуки погони. Страх придал им сил. Они
пробежали еще немного, когда Арута увидел небольшую россыпь
камней полукруглой формы - устроенное самой природой
оборонительное сооружение.
- Сколько нам осталось идти до владений эльфов? - спросил
Арута у Галейна.
- Мы почти на границе наших лесов. Мой народ будет ждать
вас в часе пути отсюда, может быть, в двух.
Арута передал эльфу сверток с красными ягодами.
- Возьми с собой Джимми. А мы будем их держать здесь до
твоего возвращения.
Все поняли - Арута отдал эльфу сверток с терном на случай,
если эльф не успеет вернуться вовремя. Анита будет спасена.
Джимми сел на скалу.
- Не смеши. Из-за меня он пойдет в два раза медленнее.
Отбиваться стоя мне удобнее, чем бежать. - С этими словами он
сполз за камень и вытащил кинжал.
Арута посмотрел на парнишку. У Джимми опять открылось
кровотечение, он чуть не падал от усталости, но все же
улыбнулся принцу. Арута кивнул, и эльф убежал. Они быстро
попрятались за камни, приготовили оружие и стали ждать.
Некоторое время они сидели, пригнувшись, за камнями. Каждая
минута увеличивала их шансы на спасение. С каждым вздохом
спасение - и смерть - приближались к ним. Им оставалось
полагаться только на удачу. Если Калин со своими воинами был у
границы леса и если Галейну удастся быстро их найти - была
надежда на спасение. Если нет - надежды никакой. Звук верховой
погони вдали стал громче. Медленно тянулось время, мучение
ожидания нарастало. Еще мгновение - и их обнаружат. Почти с
радостью они услышали крики: моррелы повернули к ним.
Мартин поднялся с уже натянутым луком и тут же выстрелил:
первый всадник, который их увидел, был выбит из седла стрелой,
вошедшей ему в грудь. Арута дал команду приготовиться к бою.
Десяток всадников завертелся, ошеломленный внезапным дождем
стрел. Мартин тем временем сбил еще одного. Трое повернулись и
ускакали, но остальные бросились в атаку. Скалистый холм позади
отряда Аруты расширялся и круто уходил вверх, так что всадники
не могли перепрыгнуть укрепление, но тем не менее пустили
лошадей в галоп, и копыта глухо застучали по сырой земле. Они
прижимались к шеям лошадей, однако Мартину удалось сбить еще
двоих, прежде чем они приблизились к каменному редуту. Бару
вскочил на камни, и взмахи его меча превратились в сверкающий
круг. Один из моррелов упал, его отрубленная рука отлетела в
сторону.
Арута, тоже вскочив на камень, стащил одного из черных
убийц с седла и прикончил его ножом. На принца налетел другой
всадник, но Арута, резко повернувшись, выхватил из ножен рапиру
и стоял, не двигаясь. Он отскочил в последний миг и, взмахнув
рапирой, сбил моррела с седла. Быстрый выпад - и моррел был
убит.
Роальду тоже удалось стащить одного с седла, и они оба
покатились по камням. Джимми дождался, пока они докатятся до
него, затем примерился, и еще один темный брат погиб под его
кинжалом.
Оставшиеся двое, увидев, что Лори и Мартин готовы напасть
на них, повернули коней назад, но уйти им не удалось: лук
Мартина дважды пропел смертельную песню в утреннем лесу. Как
только моррелы попадали на землю, Мартин выскочил из укрытия и
быстро обшарил тела. Он вернулся с малым луком и двумя
колчанами стрел.
- Мои почти кончились, - пояснил он, показывая опустевший
колчан. - Может быть, они коротковаты для моего лука, но я
вполне управлюсь и этими.
Арута огляделся.
- Скоро подоспеют другие.
- Побежим? - спросил Джимми.
- Нет. Далеко нам убежать не удастся, а такого удобного
места мы можем больше и не найти. Подождем здесь.
Прошло несколько минут, все ждали, устремив взгляды на
тропу.
- Беги, Галейн, беги, - шептал Лори.
Лес молчал, кажется, целую вечность. Потом под громкий
топот копыт показались всадники.
Немой гигант Мурад ехал впереди, за ним - дюжина черных
убийц, следом - еще моррелы и люди. Мурад натянул поводья, дав
знак остальным остановиться.
- Да их тут сотня, - застонал Джимми.
- Не сотня, десятка три, - поправил его Роальд.
- Нам хватит, - сказал Лори.
- Мы продержимся всего несколько минут. - Арута понимал,
что надежды у них не было.
Бару поднялся во весь рост, никто не успел его удержать. Он
кричал что-то моррелу на языке, которого ни принц, ни Мартин,
ни Джимми не знали. Лори и Роальд покачали головами.
Арута хотел урезонить горца, но Лори остановил его:
- Не надо. Он вызывает Myрада сразиться с ним один на один.
Дело чести.
- Неужели моррел примет его вызов?
Роальд пожал плечами:
- Их не поймешь. Мне случалось сражаться с темными
братьями. Некоторые из них - просто головорезы. Но большинство
свято чтит честь, обряды и все такое. Зависит от того, с кем ты
столкнулся. Если это толпа болотных жителей с Вабона, так они
просто нападут без разговоров. Но если Мурад командует отрядом
темных братьев из лесных чащ, которые живут по древним
заповедям, ему не поздоровится, если он сейчас откажется. Если
он хочет показать, что его поддерживают колдовские силы, он не
может отказаться - тогда он потеряет их уважение. Но больше
всего это зависит от того, что сам Мурад думает о делах чести.
- Чем бы это все ни кончилось, Бару заставил их задуматься,
- заметил Мартин.
Арута видел, как моррелы ждут, а Мурад бесстрастно смотрит
на Бару. Потом Мурад махнул рукой в сторону Бару. Вперед выехал
моррел в плаще с капюшоном и что-то спросил.
Немой махнул рукой еще раз, а моррел, стоявший перед ним,
указал в другую сторону. Всадники-моррелы, за исключением тех,
что были в черных доспехах, отвели лошадей на несколько ярдов
назад. Вперед выехал один из людей и развернул свою лошадь
перед Мурадом. Он что-то прокричал предводителю моррелов, и
остальные люди поддержали его.
- Мартин, - сказал Арута, - ты слышишь, что они говорят?
- Нет. Но, что бы там ни было, ничего приятного для нас,
это точно.
Вдруг Мурад вытащил меч и ударил человека. Другой человек в
толпе тоже закричал что-то и хотел выехать вперед, но два
моррела перехватили его, и он вернулся на место.
Мурад еще раз махнул в сторону Бару и тронул лошадь.
Бару соскочил с камней и бросился вперед, чтобы занять
удобное место. Он встал, приготовив меч. Когда лошадь уже,
казалось, нависла над ним. Бару сделал шаг в сторону,
одновременно ударив мечом, и лошадь, споткнувшись, закричала от
боли.
Раненое животное упало. Myрад скатился с него и вскочил,
сжимая меч. Он вовремя повернулся, чтобы отбить атаку Бару.
Воины сошлись в схватке, и сталь зазвенела о сталь.
Все глаза были прикованы к поединку.
- Будьте настороже, - сказал Мартин. - Как бы бой ни
кончился, они все равно атакуют нас. _
- Я хотя бы дух успею перевести, - сказал Джимми.
К ним приближались еще два десятка моррелов. Бару купил им
время, может быть, ценой своей жизни, думал Арута.
Мурад ударил и получил ответный удар. Через несколько минут
бойцы покрылись кровоточащими ранами. Каждый пытался нанести
смертельный удар, но это ему не удавалось. Битва продолжалась.
Хадати был такого же роста, что и моррел, но темный эльф весил
больше. Мурад, один за другим нанося удары сверху вниз, начал
теснить Бару.
Мартин натянул лук:
- Бару устал. Скоро бой кончится.
Но, как танцор, держащий музыкальный темп. Бару заставил
Мурада производить однообразные движения. Меч поднимался и
опускался, потом он поднялся, а Бару, вместо того чтобы
отступить, шагнул вперед и в сторону. И ударом наотмашь
полоснул по ребрам Мурада. Рана была очень глубокой - обильно
потекла кровь.
- Вот это сюрприз, - тихо сказал Мартин.
- Ну и удар, - восхитился Роальд как знаток.
Но неожиданный удар не прикончил Мурада. Он развернулся и
схватился за эфес меча хадати. Он падал, увлекая Бару за собой.
Они сцепились и покатились вниз по склону туда, где стоял
Арута. Оружие выпало из скользких от крови рук, и воины теперь
лупили друг друга кулаками.
Вот они опять поднялись, Мурад держал руки на поясе Бару.
Подняв горца в воздух, моррел сдвинул руки, пытаясь сломать ему
позвоночник. Бару, запрокинув голову, закричал и изо всех сил
ударил моррела ладонями по ушам, разбив ему барабанные
перепонки.
Мурад, издав булькающий крик, выпустил Бару и прикрыл уши
руками, на миг ослепленный болью. Бару замахнулся и ударил
моррела в лицо с такой силой, что сломал тому нос, выбил
несколько зубов и рассек губу.
Бару ударил его еще раз, еще и еще. Голова Мурада
запрокинулась. Казалось, хадати забьет противника до смерти, но
Мурад схватил Бару за запястье, дернул руку вниз, и они снова,
сцепившись, покатились по земле.
Мурад оказался поверх Бару - оба дотянулись до горла
противника. Хрипя и ворча, они душили друг друга.
Джимми, нагнувшись, вытащил из сапога нож мертвого бандита
взамен своего кинжала.
- Скоро, скоро, - сказал Мартин.
Мурад навалился всем телом, его лицо покраснело; покраснело
и лицо Бару. Никто не мог вздохнуть и оставалось только решать,
кто задохнется первым. Бару был придавлен тяжелым телом
моррела, но у Мурада в боку была глубокая рана, которая с
каждой минутой ослабляла его.
Вздохнув и зарычав, моррел повалился на хадати. Наступила
долгая тишина, - и Мурад пошевелился. Он скатился с Бару.
Хадати медленно поднялся. Вытащив нож изза пояса моррела. Бару
перерезал ему горло. Потом он сел на корточки и тяжело
вздохнул. Затем, не думая о возможности спасти свою жизнь, он
вогнал кинжал в грудь мертвеца.
- Что он делает? - спросил Роальд.
Мартин сказал:
- Помнишь, что Тэйтар говорил про черных убийц? Бару
вырезает сердце Мурада, чтобы он не ожил.
Моррелов и бандитов, наблюдавших за схваткой, прибавилось.
Уже более пятидесяти всадников наблюдали, как хадати
разделывает главу их кланов. Сделав глубокий разрез в грудной
клетке. Бару погрузил туда руку и одним рывком вырвал сердце
Мурада. Подняв руку так, чтобы всем было видно, он показал
собравшимся, что сердце их предводителя больше не бьется. Потом
отбросил его, и шатаясь, поднялся на ноги.
Нетвердо держась на ногах, он попытался добежать до камней,
лежавших всего в десяти ярдах от него. Всадникморрел хотел
напасть на него сбоку, и Джимми метнул кинжал. Лезвие
воткнулось моррелу в глаз, он закричал и повалился из седла
назад. Но другой, догнав Бару, ударил его мечом. Хадати упал.
- Проклятье! - закричал Джимми чуть ли не сквозь слезы. -
Он же победил! - Он метнул свой кинжал, но всадник пригнулся,
затем застыл и повернулся. Из его спины торчала стрела. Один из
моррелов, наблюдавших за поединком, что-то закричал, отбрасывая
лук. Что-то зло кричали еще один моррел и кто-то из людей.
- Что такое? - спросил Арута.
- Тот, который убил Бару, - отступник, он обесчестил себя,
- ответил Роальд. - Этот парень на лошади, кажется, согласен с
Джимми. Хадати победил, и надо было дать ему вернуться умирать
вместе с товарищами. Теперь же тот, который убил отступника,
еще один отступник, и бандиты ссорятся друг с другом. Мы можем
выиграть еще немного времени или хотя бы надеяться, что
некоторые из них теперь, когда их предводитель убит, уедут.
И тут черные убийцы бросились на них.
Мартин начал стрелять. Он стрелял так быстро, что три
всадника слетели с лошадей прежде, чем достигли каменного
барьера.
Сталь ударила о сталь, и завязался бой. Роальд вспрыгнул на
камень, точно так же, как вспрыгнул Бару, и разил мечом всех,
до кого мог дотянуться. Ни один моррел не мог подъехать
достаточно близко - их мечи были короче, а меч наемника нес
смерть всем, кто попадал под удар.
Арута отразил удар, направленный на Лори, и ударил вверх,
чтобы достать всадника. Роальд, подпрыгнув, стащил одного из
убийц с седла и оглушил его рукояткой меча. Семеро моррелов
погибли, остальные отступили.
- Они нападали не все, - сказал Арута.
Некоторые моррелы держались позади, а некоторые все еще
ругались, так же, как и двое людей. Черные убийцы готовились к
новой атаке.
Джимми вытащил кинжал у мертвого моррела, лежавшего возле
самых камней и, приглядевшись к разбойникам, подергал Мартина
за рукав.
- Видишь, вон там отвратительный тип в нарядной красной
кирасе, увешанный золотыми побрякушками? - Мартин увидел
описываемого человека - он сидел на лошади во главе бандитов. -
Можешь его убить?
- Это не очень просто. Зачем?
- Голову даю, это - Рейц. Он главный в этой банде
разбойников. Если его убрать, остальные разбегутся или хотя бы
не будут вмешиваться до тех пор, пока не выберут нового
предводителя.
Мартин встал, прицелился и выстрелил. Стрела, пролетев
между деревьями, попала всаднику в горло. Закинув голову, он
упал на спину.
- Здорово, - сказал Джимми.
- Мне надо было попасть поверх кирасы, - ответил Мартин.
- Стрелять без предупреждения не очень честно, - сухо
сказал Лори.
- Можешь принести ему мои извинения, - ответил Мартин. - Я
забыл, что у вас, певцов, герои в сагах ведут себя именно таким
образом.
- Если мы герои, - сказал Джимми, - разбойники разбегутся.
Как и предсказывал Джимми, люди-бандиты, посовещавшись
между собой, уехали. Один из моррелов чтото гневно крикнул им
вслед, а потом махнул рукой, давая сигнал к нападению на отряд
Аруты. Другой моррел сплюнул на землю у его ног и, развернув
лошадь прочь, дал знак моррелам уезжать. Около двадцати
всадников последовали за людьми.
Арута посчитал:
- Осталось меньше двадцати моррелов и черные убийцы.
Всадники спешились: они поняли, что верхом близко к камням
не подобраться, и подбежали, прячась за деревьями и попытались
окружить маленький отряд со всех сторон.
- Им с самого начала надо было так сделать, - сказал
Роальд.
- Может, они медленно соображают, но совсем не дураки, -
заметил Лори.
- Лучше бы они были дураками, - произнес Джимми, хватаясь
за кинжал.
Темные братья приближались.
Моррелы бросились все разом, и бой закипел со всех сторон.
Джимми прыгнул в сторону и тут же по этому месту сверху рубанул
меч. Джимми ткнул кинжалом вверх и попал своему противнику в
живот. Лори и Роальд сражались плечом к плечу, окруженные
темными братьями. Мартин стрелял быстро и точно, и десяток
нападавших повалился наземь, прежде чем ему пришлось взяться за
меч.
Арута бился, как одержимый, его рапира наносила раны с
каждым ударом. Но принц понимал, что время не на их стороне.
Защищающиеся устанут и будут побеждены.
Арута ощутил, как силы покидают его, стоило только ему
задуматься о неотвратимости смерти. Надежды не было. Нападавших
было больше двадцати, а их - только пятеро. Мартин размахивал
мечом, не подпуская к себе никого. Роальд и Лори, делая выпады
и отражая удары, почти не отступали, но слабели под натиском
противников.
Один из моррелов перепрыгнул через камни и, развернувшись,
оказался лицом к лицу с Джимми. Мальчишка бросился на него не
раздумывая, раненый бок ненамного замедлил его реакцию.
Рванувшись вперед, он полоснул моррела по руке и тот выронил
меч. Темный выхватил из-за пояса нож, и Джимми бросился на него
снова. Но моррел ушел от удара и сам бросился на Джимми. Парень
потерял равновесие, выронил нож, и моррел подмял его под себя.
Лезвие кинжала было в дюйме от лица Джимми, когда он дернул
головой и кинжал ударил в камни. Схватив моррела за запястье,
он пытался вывернуть его руку, но лезвие опять нацелилось ему в
лицо - раненый не мог долго сопротивляться.
Внезапно голова моррела запрокинулась, и Джимми увидел нож,
распоровший его горло. Чья-то рука за волосы оттащила убитого и
протянулась, чтобы помочь Джимми встать.
Это был Галейн. Оглушенный, Джимми огляделся: в лесу пели
охотничьи рога, воздух вокруг него гудел от стрел. Моррелы
бежали.
Мартин и Арута побросали оружие, стараясь отдышаться,
Роальд и Лори повалились на землю там, где стояли. К ним
подбежал Калин.
Арута, подняв глаза, в которых стояли слезы радости, хрипло
спросил:
- Все?
- Все, Арута, - ответил Калин. - Пока все. Они вернутся, но
к тому времени мы благополучно доберемся до границ наших лесов.
Моррелы, если только они не захотят воевать с нами в открытую,
не станут вторгаться в наши владения. Наша магия еще слишком
сильна для них.
Один из эльфов склонился над телом Бару:
- Калин! Смотри, этот еще жив!
- Да, этот хадати - крепкий орешек, - тяжело дыша отозвался
Мартин.
Арута отвел в сторону руку Галейна и встал сам.
- Далеко идти?
- Меньше мили. Надо только перейти ручей, и мы на нашей
земле.
Наконец те, кто остался в живых после атаки, ощутили, что
чувство безнадежности оставляет их - они спасены. Моррелы вряд
ли одолеют их теперь, даже если решатся на еще одно нападение:
отряд Аруты охраняли эльфы. Мурад был мертв, и, по-видимому, у
них не было другого такого же предводителя. Его смерть спутает
планы Мурмандрамаса хотя бы на время.
Джимми почувствовал, что вдруг похолодало - как будто он
стоит в пещере в Морелине и время течет по-иному. Он вспомнил,
что подобное ощущение он испытывал дважды - во дворце и в
подвале под <Ивой>. Волосы зашевелились у него на голове - он
догадался, что некая магическая сила находится теперь рядом с
ними. Он посмотрел на поляну.
- Смотрите! Давайте скорее убираться отсюда!
Тело одного из черных убийц начало шевелиться.
- Может, вырезать им сердца? - спросил Мартин.
- Слишком поздно, - воскликнул Лори. - Они вооружены. Нам
надо было подумать об этом раньше.
Все черные убийцы, медленно поднимаясь, двинулись прямо на
принца. Калин выкрикнул приказания, и эльфы подхватили
измученных, израненных, едва стоящих на ногах людей. Двое
подняли Бару и побежали.
Мертвые воины заковыляли следом за ними, их раны все еще
кровоточили; они шагали сначала неуклюже, а затем все более и
более плавно, словно какая-то сила вливалась в их тела.
Покойники бежали все быстрее. Лучники-эльфы, отбежав,
остановились, повернулись и выстрелили, но без всякого толку.
Стрелы, попадая в мертвецов, сбивали их, но они снова
поднимались.
Джимми оглянулся, и почему-то ему показалось, что вид
залитых кровью покойников, бегущих прекрасным ранним утром по
зеленому веселому лесу, гораздо страшнее того, что довелось ему
увидеть во дворце или в подвалах Крондора. Трупы двигались
удивительно уверенно, крепко сжимая в руках оружие.
Эльфы так и продолжали отступление - оборачивались,
стреляли, бежали дальше и снова стреляли. Но они не могли
причинить серьезного вреда врагам, поэтому угрозу нападения
можно было лишь задержать, но совсем избавиться от нее было
нельзя. Тяжело дыша, усталые эльфы пробивались к ручью. Через
несколько минут людей чуть ли не волоком перетащили через
маленький поток.
Калин сказал:
- Это уже наша земля. Здесь и остановимся.
Эльфы вынули из ножен мечи и стали ждать. Арута, Мартин,
Лори и Роальд тоже приготовили оружие. Первый убийца с мечом в
руке ступил в ручей. Он добрался до берега, и кто-то из эльфов
уже приготовился броситься на него, но в тот момент, когда
оживший мертвец поставил ногу на берег, он что-то увидел за
спинами эльфов. Эльф ударил мертвеца мечом, не причинив ему
никакого вреда, но убийца вдруг попятился, подняв руки, словно
заслоняясь от чего-то.
Мимо эльфов и людей пронесся всадник в белом плаще и
золотых доспехах. На спине легендарного эльвандарского жеребца
сидел Томас. Он бросился на черных убийц. Жеребец, попятившись,
остановился, и Томас, спрыгнув на землю, едва ли не пополам
разрубил ожившего мертвеца золотым мечом.
Как белая молния метался Томас по берегу, налетая на
заколдованных противников, едва они пытались ступить в ручей.
Убийцы, хоть и заговоренные, не могли устоять перед мощью
Томаса и магией валкеру. Некоторые пытались напасть на него, но
он отводил их удары с поразительной ловкостью. Его золотой меч
сверкал и крушил черные доспехи, как ореховую скорлупу. Никто
из оживших покойников не пытался убежать - каждый бросался
вперед и каждый получал свое. Из спутников Аруты только Мартин
видел, как прежде сражался Томас, но и он ничего подобного не
мог вспомнить. Скоро все кончилось. Томас один остался на
берегу ручья. Раздался топот копыт, и Арута оглянулся. Это
прискакали Тэйтар и заклинатели.
- Здравствуй, принц Крондора, - приветствовал Аруту Тэйтар.
Арута, подняв голову, слабо улыбнулся:
- Спасибо вам всем.
Томас убрал меч в ножны.
- Я не мог отправиться с вами, но когда эти исчадия тьмы
попытались пересечь границы нашего леса, ничто меня не могло
остановить. Я должен хранить Эльвандар. Любой, кто пойдет на
нас войной, будет встречен так же. Он повернулся к Калину: -
Сожгите их. Эти черные демоны не должны больше подняться. А
когда все кончится, поедем в Эльвандар.
Джимми улегся на траву на берегу ручья. Он страшно устал, у
него болело все тело, и шевелиться ему не хотелось. Через
несколько мгновений он уснул.
На следующую ночь эльфы устроили празднество. Королева
Агларанна и принц Томас давали пир в честь Аруты и его
спутников. К Аруте и Мартину подошел Галейн.
- Бару будет жить, - сказал он. - Наш целитель уверяет, что
такого крепкого человека он еще не видел.
- Когда он поправится? - спросил Арута.
- Не скоро. Вам придется оставить его у нас. Ведь хадати
должен был умереть на месте: он потерял очень много крови, у
него ужасные раны. Мурад почти сломал ему позвоночник, повредил
горло. Но когда Бару выздоровеет, он будет как новенький. -
Роальда очень обрадовали слова эльфа.
- Когда вернусь к Каролине, пообещаю никуда больше не
уезжать, - заявил Лори.
Джимми сел рядом с принцем:
- Что-то ты очень задумчив для человека, который совершил
невозможное. Я думал, ты будешь радоваться.
- Я не буду радоваться, пока не поправится Анита, - улыбка
Аруты погасла.
- Когда едем домой?
- Утром мы отправимся в Крайди, эльфы нас проводят. Оттуда
на корабле в Крондор. Вернемся как раз к празднику Банаписа.
Если Мурмандрамасу не обнаружить меня с помощью магии, корабль
- вполне безопасное место. Или ты хочешь возвращаться верхом?
- Не очень, - ответил Джимми. - Черные убийцы еще могут нам
встретиться. Мне кажется, лучше утонуть, чем еще раз
повстречаться с ними.
- Хорошо будет побывать в Крайди, - сказал Мартин. - Мне
надо о многом позаботиться, привести дом в порядок. Хотя,
думаю, барон Беллами вполне справляется без меня. Но перед тем
как ехать, надо будет многое успеть.
- Куда ехать? - спросил Арута.
- В Крондор, конечно, куда же еще, - невинным тоном ответил
Мартин. Но взгляд его обратился на север, и он подумал о том
же, о чем думал брат: там был Мурмандрамас, и битва еще
предстояла. Пока неясно, каков будет исход - они выиграли
только первый бой. Со смертью Мурада Тьма потеряла одного из
своих сторонников, была на время отброшена и беспорядочно
отступила. Но она не была уничтожена, и еще вернется, если не
завтра, то когда-нибудь.
- Джимми, - сказал Арута, - ты вел себя с гораздо большей
храбростью и сообразительностью, чем ожидается от сквайра. Как
мне наградить тебя?
Вгрызаясь в здоровенное ребро лося, парнишка ответил:
- НУ, место герцога Крондорского все еще свободно...
Глава девятнадцатая. ПРОДОЛЖЕНИЕ
Всадники остановились. Они глядели вверх, на горные вершины
Высокой Стены, которые отмечали границы их земель. Двенадцать
всадников две недели пробирались через горы, пока не миновали
места, где ходят патрули цурани, и не поднялись выше границ
леса. Они медленно ехали по дороге, которую можно было искать
не один день. Они разыскивали то, чего никто из цурани не
искали уже много веков - проход в Высокой Стене в северную
тундру.
Такой холод помнили только те, кто в годы Войны Врат
побывал в Мидкемии. Молодым же солдатам гвардии Шиндзаваи холод
казался удивительным и даже страшным. Но они не подавали виду,
что им не по себе, только плотнее кутались в плащи, разглядывая
непривычную белизну на вершинах гор в сотнях футов над их
головами. Они же цурани.
Паг в черной ризе Всемогущего повернулся к своему спутнику.
- Отсюда, думаю, недалеко. Так, Хокану?
Молодой офицер кивнул и отправил патруль вперед. Несколько
недель младший сын лорда Шиндзаваи вел отряд по приграничным
землям Империи. Поднявшись по реке Гагаджин до истоков -
безымянного озера в горах, - воины миновали тропы, проложенные
патрулями, охранявшими северные границы Цурануани. Здесь же
лежали дикие, каменистые, явно безжизненные земли, отделявшие
империю от северной тундры, родины тюнов. Даже рядом с одним из
Всемогущих Хокану ощущал себя беззащитным. Когда они спустятся
с гор и встретятся с каким-нибудь племенем тюнов, тут же
набегут молодые воины, которые захотят иметь голову цурани в
виде трофея.
Они повернули по тропе и через узкое ущелье увидели земли,
лежащие вдали. Впервые их глазам открылись обширные
пространства тундры. Далеко-далеко виднелся длинный низкий
белый вал.
- Что это? - спросил Паг.
Хокану пожал плечами, его лицо, как принято у цурани,
ничего не выражало.
- Не знаю. Всемогущий. Думаю, это еще одна горная гряда. А
может быть, это то, о чем ты говорил нам - ледяная стена.
- Ледник.
- Какая разница, - сказал Хокану. - Он лежит на севере,
там, где ты говорил, живут Следящие.
Паг оглянулся на десятерых молчаливых всадников.
- Далеко это?
Хокану рассмеялся.
- Дальше, чем мы можем доехать, не рискуя умереть с голода.
Нам придется останавливаться по дороге, чтобы охотиться.
- Боюсь, здесь немного дичи.
- Больше, чем можно представить, Всемогущий. Каждую зиму
тюнские племена пытаются добраться до своих прежних южных
пределов - до земель, которые принадлежат нам более тысячи лет.
Те из нас, кому случалось зимовать в твоем мире, знают, как
прокормиться в снежной стране. Будут звери, похожие на кроликов
и оленей, - надо только спуститься снова туда, где начинаются
леса. Проживем.
Паг хорошенько все обдумал. Помолчав, он сказал:
- Не думаю, Хокану. Может быть, ты и прав, но если то, что
я надеюсь найти, - только легенда, значит, мы все пришли сюда
напрасно. Благодаря моему искусству я могу вернуться в дом
твоего отца, могу и прихватить несколько человек с собой, но
остальные? Нет, пришла пора разделиться.
Хокану начал возражать, потому что отец велел ему защищать
Пага, но Паг носил черную ризу.
- Твоя воля, Всемогущий. - Он обратился к своим людям: -
Дайте сюда половину припасов. Пищи хватит на несколько дней,
если есть понемногу, Всемогущий.
Когда припасы собрали в два больших дорожных мешка и
привесили их к седлу Пага, Хокану сделал знак своим людям,
чтобы они подождали его.
Чародей и офицер проехали немного вперед, и сын Шиндзаваи
сказал:
- Я подумал над предостережением, что ты принес нам, и над
твоими поисками, Всемогущий. - Казалось, ему было трудно
высказать то, о чем он думал. - Ты многое принес в жизнь нашей
семьи - и не одно только хорошее, но я, как и отец, верю, что
ты человек чести. Если ты считаешь, что этот легендарный Враг -
причина постигших твой мир несчастий, о которых ты нам
рассказал, и если ты думаешь, что Он хочет ворваться в твой и
наш мир, значит, я тоже должен этому верить. Я должен
признаться, к стыду своему, что боюсь.
Паг покачал головой:
- Не надо стыдиться, Хокану. Враг непостижим для нас. Я
знаю, для тебя он - герой легенды. В детстве, когда ты изучал
историю цурани, тебе рассказывали о нем учителя. Даже я,
видевший его в пророческом видении, не могу постичь его, знаю
лишь, что это самая большая угроза нашим мирам из всех
вообразимых угроз. Нет, Хокану, здесь нечего стыдиться. Я боюсь
его появления. Я боюсь его силы и его безумия, потому что он не
знает удержу ни в гневе, ни в ненависти. Полагаю, не совсем
здрав рассудком тот, кто его не боится.
Хокану склонил в знак согласия голову, а потом посмотрел в
глаза чародея.
- Миламбер... Паг. Благодарю тебя за радость, что ты принес
моему отцу, - он говорил о письме, которое Паг привез от
Касами. - Да хранят тебя боги обоих миров, Всемогущий. - Он
склонил голову в знак уважения и развернул лошадь.
Скоро Паг остался один на перевале, по которому ни один из
цурани не проходил уже многие века. У его ног расстилались леса
северного склона Высокой Стены, за ними лежали земли тюнов. А
за тундрой? Может быть, все это лишь легенды? Незнакомые
существа, чьи образы каждый чародей, проходивший испытания на
соискание черных одежд, видел лишь мельком. Эти существа
известны, как Следящие. Паг надеялся, что они могут хранить
знания о Враге, которые помогут одержать победу в предстоящей
битве. Потому что Паг, сидя на спине усталой лошади на
обдуваемых ветрами высотах самого большого континента Келевана,
знал, что началась великая битва, битва, которая может
разрушить два мира.
Паг тронул лошадь, и начал спускаться вниз по тропе - в
сторону тундры, где Пага ждало неизведанное.
Расставшись с патрулем Хокану, Паг никого не встретил по
дороге вниз. Сейчас, когда между ним и подножьями гор был уже
день пути, к нему спешила группа тюнов. Похожие на кентавров
существа, ритмично стуча копытами по земле, неслись, на бегу
дудя боевые песни. Но, в отличие от сказочного кентавра,
верхняя половина тела этих существ была похожа на
человекообразную ящерицу, сросшуюся с могучим торсом лошади или
мула. Как и все другие исконные формы жизни на Келеване, они
были шестиногими, и, как и у другой разумной расы,
насекомоподобных чо-джайнов, их верхние конечности развились в
руки, но, в отличие от людей, у них было по шесть пальцев.
Паг спокойно ждал, пока тюны чуть не наскочили на него,
потом воздвиг колдовской барьер и наблюдал, как туземцы бьются
о преграду. Все тюны были большими могучими самцами. Паг и
вообразить не мог, как выглядят тюнские самки. Однако эти
существа, какими бы удивительными для человека они ни казались,
вели себя так же, как вели бы на их месте молодые воины-люди -
они смутились и разозлились. Тогда Паг снял плащ, который дал
ему Камацу. Сквозь мерцание волшебного барьера один из молодых
тюнов увидел черную мантию и что-то крикнул своим товарищам.
Они развернулись и помчались прочь.
Три дня они следовали за ним на почтительном расстоянии.
Некоторые убегали, но через какое-то время другие тюны сменяли
тех, кто бежал за ним. Так и продолжалось. Ночью Паг возвел
защитный круг вокруг себя и своей лошади и, проснувшись утром,
обнаружил, что тюны все еще наблюдают за ним. Наконец, на
четвертый день пути тюны решили с ним познакомиться.
К нему рысью подбежал один тюн, неловко держа передние
конечности над головой, соединив ладони в цуранском жесте
покорности. Когда он подошел поближе, Паг увидел, что туземцы
прислали старика.
- Благословение твоему племени, - сказал Паг, надеясь, что
тюны говорят на цурани.
Усмешка тюна была почти человеческой:
- Это первое, Всемогущий. Никогда еще люди не благословляли
меня. - Он говорил с сильным акцентом, но понятно, а
непривычные черты косматого лица оказались очень
выразительными. Тюн не был вооружен, но старые шрамы
доказывали, что когда-то он был могучим бойцом. Теперь же
возраст лишил его былой силы.
- Тебя мне пожертвовали? - с подозрением спросил Паг.
- Моя жизнь у тебя. Брось в меня небесный огонь, если
желаешь. Не это ты желаешь. - Он снова усмехнулся. - Видели
тюны черных. Зачем сжигать тебе одного? Тюн и так скоро уйдет.
Нет, пришел со своими целями. Где твоя цель?
Паг смотрел на тюна. Совсем скоро для него наступит день,
когда он не сможет догнать бегущее племя и станет добычей
хищников тундры.
- В твоем возрасте приходит мудрость. Мне ничего не надо от
тюнов. Я просто ищу пути на север.
- Тюн - это слово цурани. Мы зовем себя лазура - люди.
Черных я видел. От вас беспокойство. Битву почти выиграли,
вдруг черные несут небесный огонь. Цурани храбро бьются, и
голова цурани - трофей, но черные? Оставили бы лазура в мире,
так нет. Зачем хочешь ты пересечь земли наши?
- Большая опасность поджидает нас из глубины веков.
Опасность для всего Келевана, для тюна и для цурани. Я надеюсь,
что есть те, которые знают, как победить эту опасность, и они
живут далеко во льдах. - Паг указал на север.
Старый воин попятился, как испуганная лошадь, да и лошадь
Пага прянула в сторону.
- Тогда, безумный черный, иди на север. Ждет там смерть.
Найди то, что тебе суждено. Те, кто живет во льду, не любят
гостей, а лазура нет дела до безумцев. Те, кто обижает
безумцев, будут обижены богами. Ты богом тронут. - И он унесся.
Паг ощутил облегчение и страх одновременно. Если тюн знает,
что кто-то живет во льдах, значит, могло оказаться, что
Следящие - не выдумка, давно канувшая в прошлое. Но
предупреждение тюна испугало Пага. Что ждет его во льдах
севера?
Толпа тюнов скрылась за горизонтом. Паг поплотнее закутался
в плащ. Никогда еще он не чувствовал себя таким одиноким.
Прошло несколько недель, и лошадь пала. Не в первый раз
Пагу приходилось питаться лошадиным мясом. Он пользовался своим
искусством, чтобы переносить себя на небольшие расстояния, но
чаще шел пешком. Больше всего его тревожило то, что он не знал,
сколько времени у него в запасе. Он не чувствовал, что
нападения надо ждать в ближайшее время. Могли пройти годы, пока
Враг проберется в Мидкемию. И еще Паг знал, что Враг еще не
обладает той мощью, которую показывал Роугену в видении, иначе
он давно бы уже захватил Мидкемию, и никакая сила в мире не
могла бы его остановить.
Паг двигался на север - дни текли однообразно. Он мог бы
подняться на какое-нибудь возвышение и оттуда устремить взгляд
на отдаленную точку. Сосредоточившись, он мог бы перенестись
туда, но это было небезопасно. От утомления он не очень ясно
мыслил, а любая ошибка в заклинании, необходимом для того,
чтобы собрать нужную для переноса энергию, могла повредить ему
или даже убить. Так он и шагал дальше, дожидаясь, пока не
взбодрится и не найдет подходящее для колдовства место.
Однажды вдалеке он увидел что-то странное, возвышавшееся на
ледяном утесе, но слишком далеко, и нельзя было понять, что это
такое. Паг сел. Чародеи Малого Пути использовали особое
заклинание, позволявшее им видеть очень далеко. Он вспомнил его
так ясно, словно только что прочитал - эта способность его
памяти каким-то образом была отточена во время пытки у
Стратега. Но ему не хватало сил - того страха смерти, который в
тот момент позволил ему воспользоваться колдовством Малой
Тропы, и заклинание не сработало. Вздохнув, он поднялся и пошел
дальше.
Уже три дня он видел ледяной шпиль, вздымавшийся высоко над
краем большого ледника. Теперь он взобрался на возвышение и
прикинул расстояние. Он не мог перенести себя в неизвестное
место, рисунок которого был ему незнаком - это было очень
опасно. Паг выбрал небольшую россыпь камней перед проемом,
который казался входом, прочел заклинание и внезапно он
оказался перед дверью - ошибиться было невозможно.
Дверь вела в ледяную башню, созданную при помощи тайных
искусств. Перед дверью стояла фигура в плаще. Высокая, она
двигалась беззвучно и плавно, но черт лица под капюшоном не
было видно.
Паг молча ждал. Тюны явно боялись этих созданий. Паг не
боялся за себя. Он не хотел из-за какой-нибудь ошибки потерять
единственный источник помощи, на который мог рассчитывать,
чтобы справиться с Врагом. Однако он был готов защитить себя,
если потребуется.
Ветер вихрем гнал снежинки вокруг них; фигура в плаще
поманила Пага за собой и повернулась к двери. Паг, помедлив,
вошел следом.
Внутри башни в стене были вырезаны ступени. Сама башня,
казалось, была сделана изо льда, но, как ни странно, внутри не
было холодно - в башне казалось почти тепло после
пронзительного ветра тундры. Ступени вели вверх, к острию, и
вниз, куда-то в лед. Когда Паг вошел, фигура спускалась по
лестнице вниз, почти исчезнув из виду. Паг последовал за ней.
Они спускались невообразимо глубоко, словно им надо было
попасть куда-то под ледник. Когда они остановились, Паг был
уверен, что уже находится на сотни футов под поверхностью.
У подножия лестницы была большая дверь, сделанная из того
же теплого льда, что и стены. Фигура вошла в дверь, и Паг снова
вошел следом. Увиденное заставило его остановиться потрясенным.
Под могучим ледяным бастионом, в замороженных равнинах
заполярного Келевана рос лес. Более того, этот лес не был похож
на келеванский, и сердце Пага забилось, когда он увидел могучие
дубы, вязы и сосны. Под его ногами был не лед, а земля, под
густой листвой свет был рассеянным, мягким. Проводник Пага
указал на тропинку и пошел впереди. Они прошли в глубь леса, на
большую поляну. Паг никогда не видел подобного тому, что
предстало перед его глазами, но знал, что было другое место
далеко отсюда, которое очень походило на это. В центре поляны
поднимались огромные деревья, среди которых были возведены
большие платформы, соединенные дорогами, проложенными по
ветвям. Белые, серебряные, золотые листья, казалось, сияли
загадочным светом.
Проводник Пага поднял руки и медленно опустил капюшон.
Глаза Пага широко распахнулись от удивления - перед ним стояло
существо, которое узнал бы каждый, выросший в Мидкемии. Лицо
Пага выражало полнейшее недоверие, он не мог вымолвить ни
слова. Перед ним стоял старый эльф, сказавший ему с улыбкой:
- Добро пожаловать в Эльвардейн, Миламбер из Ассамблеи. Или
ты предпочитаешь называться Пагом из Крайди? Мы ждали тебя.
- Мне больше нравится Паг, - ответил Паг шепотом. Ему
удалось лишь отчасти обрести самообладание - так изумлен он был
при встрече со второй древнейшей расой Мидкемии глубоко подо
льдами в чуждом мире. - Что это за место? Кто вы и откуда вы
знаете, что я шел сюда?
- Мы многое знаем, сын Крайди. Ты здесь, потому что для
тебя пришло время встретиться с величайшим ужасом, который вы
называете Врагом. Ты здесь для того, чтобы учиться. Мы - для
того, чтобы учить.
- Кто вы?
Эльф пригласил Пага к гигантской платформе.
- Тебе многое предстоит узнать. Тебе надлежит провести с
нами год, и когда ты покинешь нас, обретешь силу и знания, о
которых сейчас только догадываешься. Без этого обучения ты не
сможешь выжить в грядущей битве. После него ты будешь в силах
спасти два мира. - Кивком предложив Пагу двигаться дальше, эльф
пошел рядом с ним. - Мы - народ эльфов, навсегда исчезнувший в
Мидкемии. Мы самая древняя раса твоего мира, слуги валкеру,
которых люди назвали повелителями драконов. Давным-давно пришли
мы в этот мир и по причинам, о которых ты узнаешь, решили
поселиться здесь. Мы следим за возвращением того, что привело
тебя к нам. Мы готовимся к тому дню, когда увидим возвращение
Врага. Мы - эльдары.
Паг мог только удивляться. Он молча вступил в городблизнец
города эльфов Эльвандара, города глубоко подо льдами, который
эльдар назвал Эльвардейн.
Арута быстро шагал по залу. Рядом с ним шел Лиам. За ними
торопились Волней, отец Натан и отец Тулли. Фэннон, Гардан и
Касами, Джимми и Мартин, Роальд и Доминик, Лори и Каролина тоже
шли следом. Принц все еще был в дорожном костюме, в котором он
плыл на корабле из Крайди. Путешествие было скорым и, слава
богам, прошло без особых приключений.
У комнаты, заколдованной Пагом, стояли два стражника. Арута
велел им открыть дверь. Дверь открыли. Арута махнул рукой,
чтобы стражники отошли, и эфесом рапиры сбил печать, как учил
его Паг.
Принц и два жреца торопливо подошли к постели принцессы.
Лиам и Волней задержали остальных в коридоре. Натан открыл
пузырек, в котором было лекарство, созданное эльфийскими
заклинателями. Согласно их указаниям, он капнул на губы Аниты
немного жидкости. Некоторое время все оставалось без изменений,
но потом губы принцессы приоткрылись, и она слизнула лекарство.
Тулли и Арута приподняли ее; Натан поднес пузырек к губам
принцессы и влил лекарство ей в рот. Она проглотила его.
Прямо у них на глазах щеки Аниты порозовели. Арута
опустился рядом с ней на колени, принцесса открыла глаза и
повернула голову.
- Арута... - почти неслышным шепотом произнесла она и,
подняв руку, нежно погладила его по мокрой от слез щеке. Он
взял ее руку и поцеловал.
В комнату вошел Лиам, а за ним и все остальные. Отец Натан
поднялся, а Тулли выкрикнул:
- Только ненадолго! Ей надо отдыхать!
Лиам рассмеялся громким счастливым смехом.
- Вы только послушайте его! Тулли, король все еще я.
- Ты можешь стать императором Кеша, королем Квега, а заодно
и мастером Братства Щита в Дале, мне-то что, - заявил отец
Тулли. - Для меня ты все равно останешься одним из моих
нерадивых учеников. Разрешаю остаться совсем ненадолго, а потом
всем придется уйти. - Он отвернулся, но и по его лицу тоже
текли слезы.
- Что произошло? - оглядев улыбающиеся лица, спросила
принцесса Анита. Она села и, поморщившись, сказала: - Ой, мне
больно, - и застенчиво улыбнулась. - Арута, что произошло? Я
помню только, как повернулась к тебе на свадьбе...
- Я все тебе расскажу. Сейчас отдохни, а я скоро к тебе
приду.
Она улыбнулась и зевнула, прикрыв рот ладонью.
- Извините, мне так хочется спать. - И легла, свернувшись
калачиком, и сразу уснула.
Тулли начал выгонять всех из комнаты.
- Отец, когда закончим свадьбу? - спросил Лиам уже в
коридоре.
- Через несколько дней, - ответил Тулли. - Эта микстура
возвращает здоровье удивительно быстро.
- Две свадьбы, - сказала Каролина.
- Я хотел подождать, когда мы вернемся в Рилланон, -
попытался возразить Лиам.
- Ну уж нет, - отрезала Каролина, - ждать я не собираюсь.
- Что ж, ваше сиятельство, - сказал король Лори, - значит,
решено.
- Ваше сиятельство? - переспросил Лори.
Лиам, уходя, рассмеялся и помахал рукой:
- Конечно, разве она тебе не сказала? Не могу же я отдать
сестру за простолюдина. Ты будешь герцогом Саладорским.
Лори был потрясен.
- Ну же, любовь моя, - подбодрила Каролина жениха, беря его
под руку, - ты переживешь как-нибудь.
Арута и Мартин рассмеялись.
- Вы заметили, что старое дворянство в последнее время не
в чести? - сказал Мартин.
Арута повернулся к Роальду:
- Ты нанялся служить мне за золото. Я же хочу дать тебе
дополнительную награду. Волней, этот человек должен получить
сотню золотых соверенов - так мы с ним договорились. И в
награду от меня десять раз по столько. И еще тысячу в знак моей
благодарности.
- Ты щедр, ваше высочество, - усмехнулся Роальд.
- Я приглашаю гостить тебя здесь, сколько ты сам захочешь.
Может быть, ты не прочь вступить в мою гвардию? У нас как раз
освободилось место капитана.
Роальд отсалютовал принцу.
- Спасибо, но - нет, ваше высочество. Я тут начал
подумывать, что пора остепениться, особенно после последнего
дела.
- Тогда оставайся с нами, сколько пожелаешь. Я велю
королевскому мажордому приготовить для тебя покои.
- Благодарю, ваше высочество, - улыбнулся Роальд.
- Не означает ли твое замечание об открывшейся вакансии
капитана, что я наконец покончил с этим делом и могу вернуться
с его светлостью в Крайди? - спросил Гардан.
Арута покачал головой:
- Прости, Гардан, капитаном гвардии станет сержант Валдис,
но тебе еще рано в отставку. Судя по письмам Пага, которые ты
привез из Звездной Пристани, ты можешь мне скоро понадобиться.
Лиам хочет назначить тебя рыцареммаршалом Крондора.
Касами похлопал Гардана по спине:
- Поздравляю, милорд маршал.
- Но... - сказал Гардан.
Джимми откашлялся. Арута обернулся к нему:
- Да?
- Ну, я подумал...
- Ты хотел о чем-то попросить?
Джимми посмотрел сначала на Аруту, потом на Мартина.
- Я тут подумал, раз уж ты раздаешь награды...
- Ах да! - Арута, увидев одного из сквайров, крикнул: -
Локлир!
Юный сквайр, подбежав, склонился перед принцем:
- Да, ваше высочество?
- Проводите сквайра Джимми к мастеру церемоний де Лейси и
сообщите ему, что Джимми отныне - старший сквайр.
Джимми ухмыльнулся и ушел вместе с Локлиром. Он хотел
что-то сказать, но передумал.
Мартин положил руку на плечо Аруты.
- Не упускай мальчишку из виду. Он и впрямь собрался
когда-нибудь стать герцогом Крондора.
- Разрази меня гром, если он им не станет, - ответил Арута.
Эпилог. ОТСТУПЛЕНИЕ
