Раймонд Фейст. Королева мрака
страница №4
...у Грейлока и услышал, какмечмастер барона сказал:
- Манфред, мы найдем тех, кто это сделал.
Эрик покачал головой. Трое гвардейцев, которые видели, как они с Ру
помчались вслед за Стефаном и Розалиной, конечно, расскажут об этом.
- Я так понимаю, была стычка между этим бастардом и вашим братом, но
почему они избили девушку? - сказал какой-то солдат, и Эрик понял, что им
уже все известно. Он почувствовал, что в нем вновь закипает гнев.
- Эрик и пальцем не тронул бы Розалину, - раздался знакомый голос.
Натан!
- Ковальмастер, не хотите ли вы сказать, что это сделал мой брат?
- Молодой сэр, я знаю только, что эта девушка - самая добрая душа из
всех, что боги послали в этот мир. Для Эрика она была сестрой, для Ру -
одним из немногих настоящих друзей. Ни тот ни другой не могли причинить ей
зло. - Натан помолчал и выразительно добавил: - Зато они могли убить любого,
кто это сделал.
Голос Манфреда задрожал от гнева.
- Ковальмастер, я не собираюсь прощать грязное убийство! Никто из
членов моей семьи не мог сделать того, о чем вы говорите. - Повелительным
тоном он обратился к Грейлоку: - Мечмастер, пусть ваши люди оседлают лошадей
и прочешут окрестности. А когда двух этих подлых псов найдут, пусть их
придержат до моего приезда. Я хочу лично увидеть, как их вздернут.
Сквозь шум, поднятый после этих слов солдатами, прорвался голос Натана:
- Молодой господин, об этом не может быть и речи. Существует закон. И
поскольку вы являетесь членом семьи потерпевшего, ни вы, ни ваш отец не
имеете права вершить правосудие. Эрик и Ру должны предстать перед
королевским судом или судом магистрата. - Тут в голосе Натана прозвучала
угроза: - Эрик - гильдейский ученик, и если вы, молодой сэр, действительно
хотите неприятностей, можете попробовать сунуть моего ученика в петлю без
соответствующего приговора.
- Вы собираетесь втянуть в это дело гильдию? - спросил Манфред.
- Безусловно, - ответил Натан, Эрик едва не расплакался. Натан хотя бы
понял, что здесь произошло. - Я бы посоветовал молодому господину вернуться
к отцу. Кто-то должен сообщить ему печальную весть, и это должен быть кто-то
из тех, кого он любит. - И, ставя точку, добавил: - Это должны быть вы,
молодой сэр.
Розалина пошевелилась и слабо вскрикнула. Натан обратился к Грейлоку:
- Мастер Грейлок, не прикажете ли вы кому-нибудь из ваших людей отнести
девушку в трактир?
Грейлок отдал соответствующее распоряжение и приказал остальным
солдатам отправляться на поиски.
Эрик и Ру сидели на дереве, пока солдаты не скрылись из виду, а когда
все стихло, осторожно спустились на землю и прислушались, готовые сорваться
с места при малейшем шуме. Наконец Ру сказал:
- Пока удача на нашей стороне.
- Почему?
- Они не подозревали, что мы над ними. Теперь они разбегутся по всему
саду, и у нас появится больше лазеек, через которые можно ускользнуть. Любой
местный крестьянин подумал бы о старой западной дороге, но Грейлок скорее
всего никогда не слышал о ней; он всегда ездил на запад по королевскому
тракту. Так что пока нас должны беспокоить те солдаты, которые впереди нас,
а не те, которые позади.
- Я думаю, а не лучше ли нам сдаться, - сказал Эрик.
- Натан и гильдия, быть может, защитят тебя, а за меня некому
вступиться. Если меня поймают, то вздернут в тот же день. И не воображай,
что Манфред станет излишне беспокоиться о законе, когда сообразит, что
теперь ты угрожаешь уже его правам, а не Стефана.
Эрик почувствовал слабость в желудке. Ру прошептал:
- Эрик, ты сделал его наследником, но я не думаю, что он разыскивает
тебя, чтобы поблагодарить. Если мы не попадем на Закатные острова, мы
покойники.
Эрик кивнул. У него все еще кружилась голова и болело плечо, но он
заставил себя встать на подгибающиеся ноги и молча побрел вслед за Ру в
темноту.
ГЛАВА 4
БЕГЛЕЦЫ
Эрик упал.
Ру вернулся и помог другу подняться. Вдалеке слышался лай собак и топот
копыт.
Всю ночь они бежали, останавливаясь отдохнуть не больше чем на
несколько минут, и постоянно меняли направление. Рана Эрика болела и
продолжала, хотя и слабо, кровоточить. К тому времени, когда они спустились
с предгорий, он уже совершенно выбился из сил.
Эти места к западу от Даркмура и к северу от королевского тракта до сих
пор были мало населены. Горы - не лучшее место для земледелия, и
многочисленные вырубки так и остались нераспаханными. Густые рощи уступили
место морю пней - но лишь затем, чтобы превратиться в каменистые кряжи.
Здесь была уйма балок, лощин и оврагов, а по низинам расстилались луга. Как
и рассчитывал Ру, по пути беглецы пересекли не один ручей, но несмотря на
это, ветер по-прежнему доносил до них собачий лай. И по мере того как Эрик
слабел, лай приближался.
Когда первые лучи солнца выглянули из-за вершин, Эрик спросил:
- Где мы?
- Не знаю. Но судя по солнцу, по-прежнему движемся на запад, - ответил
Ру.
Эрик огляделся, утирая со лба пот:
- Что ж, пошли дальше.
Но, сделав три-четыре неуверенных шага, он рухнул на землю. Ру нагнулся
над ним, пытаясь помочь подняться.
- Ну почему ты такой тяжелый?
- Брось меня, - задыхаясь, проговорил Эрик. Эти слова повергли Ру в
панику. Найдя в себе силы, о которых он даже не подозревал, Ру рывком поднял
Эрика на ноги.
- Ну да, а потом объясняй твоей мамочке, как я тебя потерял? Нет уж,
спасибо!
Про себя Ру возносил молитвы, чтобы Эрик продержался достаточно долго,
чтобы они успели найти укрытие и сбить со следа собак. Он был просто в
ужасе. Выносливость Эрика вошла в Равенсбурге в легенду, так же как и его
сила. Способность трудиться от зари до заката, способность ворочать в
кузнице тяжеленные заготовки, способность выдерживать вес ломовых лошадей,
когда их подковывали, - все это превращало Эрика в глазах горожан едва ли не
в сверхчеловека. И видеть, как он ослаб, было для Ру страшнее, чем слышать
собачий лай за спиной. Он понимал, что вместе с Эриком он имеет хорошие
шансы выжить. Без Эрика - никаких.
Ру понюхал воздух:
- Ты чувствуешь запах?
- Только вонь собственного пота, - ответил Эрик.
- Оттуда, - мотнул подбородком Ру. Эрик оперся на его плечо и тоже
принюхался:
- Древесный уголь.
- Точно!
- Должно быть, хижина углежогов.
- Дым может сбить со следа собак, - сказал Ру. - Мы не в состоянии идти
дальше. Нам надо отдохнуть, и ты должен восстановить силы.
Эрик только кивнул, и сквозь густые заросли они потащились на запах
дыма. Лай собак с каждой минутой становился громче. Хотя Эрик и Ру родились
в городе, у них было достаточно лесного опыта, чтобы понять, что
преследователи отстают от них меньше чем на пару миль и это расстояние
стремительно сокращается.
Заросли постепенно становились гуще, мешая идти. Несколько раз они едва
не сбились с пути, но все же запах угля усиливался - и наконец Эрик и Ру
вышли к хижине из нетесаных бревен. К этому времени от едкого дыма у них уже
слезились глаза.
Невообразимо уродливая старуха суетилась возле углевы-жигательной печи.
Она подбрасывала чурбачки и сбивала пламя, добиваясь правильного режима
горения; увидев двух юношей, внезапно возникших из мглы, она заорала и, не
переставая вопить, скрылась в хижине, откуда продолжали доноситься ее вопли.
Ру поморщился:
- Если она поорет так еще немного, им и собаки не понадобятся.
Эрик попытался перекричать старуху:
- Мы не причиним тебе зла!
Старуха как ни в чем не бывало продолжала вопить. Ру присоединился к
Эрику в попытках заверить ее в отсутствии у них злых намерений. Никакого
эффекта. В конце концов Эрик сдался:
- Лучше уйти.
- Нельзя, - возразил Ру. - Ты еле стоишь на ногах. - Он промолчал о
ране, которая продолжала кровоточить, несмотря на приложенную к ней тряпку.
Едва не падая от усталости, они спустились к хижине. Дверью ей служила
старая шкура. Опершись на стену, всю в угольной пыли, Эрик отбросил шкуру в
сторону. Старуха спряталась за кучей лохмотьев, служивших ей постелью, и
завопила еще громче.
- Женщина! Мы не причиним тебе зла! - прокричал Эрик.
Старуха моментально перестала орать.
- Почему, - осведомилась она голосом, напоминающим скрежет проволочной
щетки по металлу, - вы сразу мне не сказали?
У Эрика кружилась голова, и все-таки он чуть не рассмеялся.
- Мы пробовали, но ты так кричала... - сказал Ру. Старуха выскочила
из-за лохмотьев и на удивление ловко для своего возраста и веса - а весила
она не меньше, чем
Эрик, хотя тот был на добрых полтора фута выше, - выбралась из хижины.
Ру непроизвольно отпрянул. Настолько безобразного человека он еще не
встречал - если, конечно, она была человеком. Судя по виду, старуха вполне
могла быть какой-нибудь троллихой - из тех, которые, как поговаривали, еще
попадались в лесах Дальнего Берега. Ее нос - комковатый багровый выступ -
напоминал клубень с большой бородавкой, поросшей длинными волосками,
слезящиеся глаза нельзя было назвать иначе как свинячьими, а вместо зубов у
нее во рту торчали почерневшие обломки с зелеными краями. Ее зловонное
дыхание наводило на мысль о падали, кожа смахивала на ссохшуюся шкуру - и Ру
содрогнулся, представив, как выглядит ее тело, скрытое под грязными
лохмотьями.
Старуха заулыбалась, отчего сразу стала еще безобразнее.
- Пришли проведать старушку Герту, да? - Она кокетливо запустила пальцы
в свои седые космы, в которых было полно соломы и грязи. - Мой муженек как
раз уехал в город, так что мы можем...
- Мой друг ранен, - перебил Ру. Тут послышался лай собак, и поведение
старухи вновь переменилось.
- За вами охотятся люди короля?
Ру открыл рот, чтобы соврать, но Эрик его опередил:
- Да.
- Люди барона, - уточнил Ру.
- Никакой разницы. Солдаты. - Она выплюнула последнее слово. - Лучше
вам спрятаться. Туда. - Она жестом указала на крошечную хижину. - Там вас не
найдут.
Эрик с помощью Ру залез внутрь и от вони чуть не задохнулся.
- Я думал, хуже, чем в каморке Тиндаля, быть просто не может.
- Старайся дышать через рот, - посоветовал Ру. Герта опустилась на
колени рядом с Эриком и показала на его окровавленное плечо:
- Дай-ка взгляну.
Эрик оттянул воротник, отодрал тряпку. Тряпка присохла, и он скрипнул
зубами от боли. Грязными пальцами Герта ощупала рану и подвела итог:
- Рана от меча. Видела сотню таких. Вокруг все распухло. Внутри жаркая
болезнь. Убьет тебя, парень, если ее не выгнать. - Она повернулась к Ру: - У
тебя крепкий желудок?
Ру с трудом сглотнул и кивнул.
- Я здесь сижу, и меня до сих пор не вывернуло, не так ли?
- Ха! - загоготала Герта. - То ли еще будет, Ру Эйвери! - Она
выпрямилась, насколько позволял низкий потолок. - У меня как раз есть то,
что приведет тебя в порядок. Сейчас вернусь.
Ру опрокинулся на спину, наслаждаясь, несмотря на дикую вонь,
возможностью отдохнуть. Когда глаза привыкли к полумраку, он заметил в углу
сосуд с длинным горлышком, похожий на кувшин для воды. Он взболтнул его и
услышал многообещающий плеск. Он вытащил пробку и понюхал жидкость, но не
почувствовал никакого запаха. Тогда он с опаской глотнул - и был
вознагражден вкусом свежей воды. Ру жадно припал к кувшину, но, вовремя
вспомнив о больном друге, поднес горлышко к губам Эрика. Тот сделал
несколько глотков и, снова рухнув на кучу лохмотьев, погрузился в тяжелый
сон: усталость возобладала над страхом. Во сне он хрипло дышал, и пот
катился по его лицу. Над ухом у Ру зажужжала муха, и он рассеянно
отмахнулся, думая, можно ли доверять этой странной старухе. С другой
стороны, он понимал, что снова пускаться в путь - верная смерть. Внезапно у
самой хижины раздался лай и вслед за ним - крик Герты.
Эрик моментально проснулся и сделал попытку встать.
- Что?.. - начал было он, но Ру схватил его за руку. Собаки
захлебывались лаем, а Герта кричала:
- Фу! Убирайтесь прочь! - а потом, когда подскакали всадники: - Уберите
своих проклятых дворняг! Они разорвут старую Герту!
- Ты не видела двух парней, один высокий и светлый, а другой маленький
и темный? - спросил кто-то начальственным тоном.
- А если и видела, вам-то что?
- Их разыскивают за убийство.
- Убийство, угу? - Последовало долгое молчание, нарушаемое лишь
повизгиванием собак. - А вознаграждение?
Ру весь напрягся при этих словах.
- Тому, кто их поймает, барон обещал сто золотых соверенов.
- Неплохой куш, а? - хихикнула Герта. - Нет, я таких не видала, но если
увижу, чур, денежки мне!
- Посмотри в хижине, - услышал Ру приказание.
- Эй, вы! - попыталась возразить Герта.
- Отойди, старуха.
Эрик отпрянул, стараясь вжаться в грязную стену, а Ру с головой заполз
под вонючее одеяло.
Чья-то рука резко отдернула шкуру, занавешивающую вход, и от света Эрик
чуть не ослеп.
- Ну и вонища! - воскликнул солдат, отскакивая.
- Давай, давай! - торопил его командир. Солдат сунул голову внутрь,
прищурился, привыкая к темноте, и посмотрел прямо на Ру и Эрика. Потом обвел
взглядом хижину и наконец убрал голову.
- Капитан, ничего, кроме грязных горшков и тряпок.
Ру и Эрик обменялись изумленными взглядами. Что за чудеса?
- А собаки? - спросил капитан.
Еще один голос, должно быть, псаря, ответил:
- Похоже, они потеряли след. От вони этого угля любой пес ошалеет.
- Тогда вернемся туда, где они в последний раз взяли след, и начнем
сначала. Барон Манфред нам уши отрежет, если мы их упустим.
Послышался свист псаря, подзывающего собак, потом - удаляющийся топот
копыт, и Ру, впервые с того момента, как солдат сунул голову в хижину,
осмелился сделать вдох.
- Почему он нас не увидел? - спросил он.
- Не знаю. Наверное, здесь слишком темно, - ответил Эрик.
- Нет, наверняка какое-то заклинание. Эта Герта - что-то вроде
колдуньи.
- Капитан сказал "барон Манфред". Мой отец умер, - произнес Эрик.
Ру не знал, что на это ответить. Он взглянул на Эрика и в полумраке
увидел, что тот откинулся на спину и закрыл глаза.
Через несколько минут шкура снова отдернулась. Но вместо Герты в хижину
вошла молодая женщина, довольно высокая, ибо ей пришлось нагнуться, чтобы
войти. В полутьме ее волосы казались черными, а лица нельзя было различить,
потому что свет падал у нее со спины.
- Что... - начал Ру.
- Молчи, - перебила женщина и повернулась к Эрику. - Я хочу осмотреть
рану.
Было в ней что-то, от чего Ру почувствовал тревогу. Ее одежда, по
крайней мере на первый взгляд, казалась невзрачной: простое платье какого-то
неопределенного цвета, может быть, серого, а может быть, зеленого или
синего; в темноте было трудно разобрать. Зато, когда шкура снова закрыла
вход, стало можно разглядеть женщину лучше. У нее были высокий царственный
лоб и тонкие черты лица, которые можно было бы назвать красивыми, не будь
они отмечены печатью озабоченности и сосредоточенности.
Женщина коснулась рубашки Эрика.
- Ее надо снять. Помоги мне, - велела она Ру. Ру помог Эрику
выпрямиться, а женщина сняла рубашку ему через голову; после этого он вновь
рухнул на спину, весь в поту и тяжело дыша, словно после долгих часов
нелегкой работы. Женщина коснулась раны, и Эрик, стиснув зубы, застонал от
боли.
- Ты глупец, Эрик фон Даркмур. Два, самое большее, три дня, и ты бы
умер от заражения крови.
Вблизи Ру смог хорошо рассмотреть женщину и нашел, что она красива, - и
тем не менее в ее манере держать себя было нечто обескураживающее, но
сказать об этом вслух Ру не решился бы.
- А где Герта? - тихо спросил Ру.
- Я послала ее с поручением, - был ответ.
- Кто вы?
- Я велела тебе молчать, Ру Эйвери. Тебе следует хорошенько уяснить,
что есть время говорить и время слушать - и знать, когда наступает одно или
другое. Когда настанет время говорить, ты можешь называть меня Мирандой.
И она занялась раной Эрика. Откуда-то из-под хлама она извлекла мешок,
из которого вынула флакон. Содержимое она вылила на рану, и Эрик задохнулся
от боли. Потом боль отступила. Миранда достала еще один сосуд и, открыв его,
протянула Эрику:
- Выпей.
Эрик выпил и сморщился.
- Горько.
- Не так горько, как безвременная смерть, - заметила Миранда.
Потом она приложила к ране компресс и туго перевязала. Она еще не
закончила перевязку, а Эрик уже спал. Миранда посмотрела на него, кивнула и,
не говоря ни слова, вышла из хижины.
Ру с минуту подождал, глядя на спящего Эрика, а потом осторожно
выглянул наружу. Поблизости никого не было, и он вышел из хижины.
- Привет, любимый! - услышал он сзади и вздрогнул от неожиданности.
Обернувшись, он увидел Герту с вязанкой дров.
- Где она? - спросил Ру.
- Кто она?
- Миранда.
Герта остановилась и скорчила рожу.
- Миранда? Не могу сказать, что знакома хотя бы с одной Мирандой. Когда
солдаты ушли, я пошла за дровами и не видела никакой Миранды.
- Молодая женщина, примерно такого роста, - Ру показал рукой чуть выше
своей головы, - темноволосая, очень красивая, пришла в хижину и перевязала
Эрика.
- Красивая, говоришь? - Герта почесала подбородок. - Тебе, наверно,
приснилось, мальчик. Ру шагнул к хижине и отдернул шкуру.
- А это мне тоже приснилось? - Он указал на свежую повязку у Эрика на
плече.
Герта ошарашенно уставилась на нее.
- Дорогуша, вот загадка так загадка, ага? - Она на минуту задумалась. -
Похоже на проделки чудного лесного народца. Быть может, она из тех эльфов, о
которых ты наверняка слышал, или какой-нибудь призрак?
- Призрак, как бы не так! Она была из самой настоящей плоти и крови. И
уж никак не похожа на тех эльфов, о которых я слышал, - сказал Ру.
Он взглянул на Герту и увидел, что та улыбается; но вдруг она
помрачнела.
- Ну ладно, есть тайны, которые лучше не трогать. Мне надо жечь уголь,
а ты лезь обратно и отдыхай. Потом я сварганю чего-нибудь поесть.
Ру вдруг почувствовал, что неимоверно устал.
- Отдохнуть - это хорошо, - пробормотал он. Разделить с Гертой трапезу
- сомнительное удовольствие, а вот поспать - это как раз то, что нужно. Ру
вернулся в хижину и удивился отсутствию вони. "Должно быть, принюхался", -
вяло подумал он и повалился на тряпки. Снаружи послышались какие-то странные
звуки, но он не обратил на них внимания, потому что почти мгновенно
провалился в глубокий сон.
Ру проснулся от сердитого щелканья и сел, смахнув с лица листья. Он
огляделся и, подняв голову, увидел рыжую белку, крайне недовольную тем, что
кто-то разлегся под ее деревом. Только тогда Ру осознал, что находится не в
хижине. Он повернулся и увидел рядом Эрика - укрытый чистым одеялом, тот
крепко спал, грудь его равномерно поднималась и опускалась, цвет лица был
здоровым. Ру посмотрел вниз и обнаружил у себя в ногах такое же плотное
одеяло. Он пошарил у себя за спиной, чтобы понять, что было у него под
головой - мешок! Но не его старый, а новый, как две капли воды похожий на
тот, что лежал под головой у Эрика. Опасаясь за деньги, Ру торопливо его
развязал и нашел внутри чистые штаны и рубашку, свежую пару подштанников,
новенькие чулки, а на самом дне - свой драгоценный кошель. Он быстро
пересчитал деньги и с радостью убедился, что двадцать семь золотых соверенов
и шестнадцать серебряных талеров никуда не пропали.
Ру поднялся на ноги. Он чувствовал необычайный прилив сил. От хижины и
печи не осталось следа, не было даже золы на земле. Умом Ру понимал, что это
должно бы его встревожить, но вместо этого почему-то развеселился. У него
было превосходное настроение, он был почти счастлив.
Ру опустился на колени рядом с Эриком и осмотрел повязку. Она была
абсолютно чистой и, если уж на то пошло, выглядела так, как будто кто-то
только что ее поменял. Ру потрепал Эрика по руке и негромко окликнул его.
Эрик проснулся, на мгновение сощурился, потом сел.
- Что такое?
- Просто хотел проверить, как ты себя чувствуешь.
Эрик осмотрелся.
- Где мы? Последнее, что я помню...
- Хижина и старуха? Эрик кивнул:
- И еще кто-то. Только не могу вспомнить кто.
- Миранда, - сказал Ру. - Она так себя называла, хотя старая Герта
сказала, что не знает такой.
Ру встал с колен и протянул Эрику руку. Эрик ухватился за нее, с
опаской поднялся - и с удивлением обнаружил, что достаточно твердо стоит на
ногах.
- Как плечо? - спросил Ру. Эрик пошевелил рукой.
- Неважно, - ответил он. - Но лучше, чем я думал. Ру обвел взглядом
окрестности.
- Погляди, ни хижины, ни печи, ни Герты, все пусто.
- А это что? - спросил Эрик, показывая на дорожные мешки и одеяла.
- Кто-то взял на себя труд позаботиться, чтобы мы не замерзли ночью, и
этот же кто-то снабдил нас чистой одеждой.
Эрик взглянул на свою рубаху, потом внезапно снял ее и понюхал.
- От меня должно нести как от взмыленной лошади, но я не чувствую
никакого запаха. И рубаха чистая. Ру осмотрел свою одежду.
- Уж не думаешь ли ты, что старая Герта нас вымыла? - По выражению его
лица можно было сказать, что Ру считает эту мысль не столько смешной,
сколько пугающей.
Эрик покачал головой.
- Даже не знаю, что и подумать. - Он огляделся. - Судя по солнцу,
сейчас около девяти, четверть дня уже позади. Пожалуй, пора трогаться; не
знаю, почему нас не увидели в хижине, но, я уверен, солдаты еще вернутся.
- Открой свой мешок, - сказал Ру. - Посмотрим, что в нем.
Эрик развязал мешок и нашел там то же, что и Ру: свежую рубашку со
штанами, подштанники и чулки. Кроме того, там были краюха черствого хлеба и
записка. Он развернул ее и вслух прочитал:
Парни, сейчас вы в безопасности. Эрик, иди прямо в Крондор, в кофейню
Баррета. Теперь вы наши должники, Гертины и мои. Миранда.
Ру покачал головой:
- Сбежать от королевского правосудия, чтобы угодить в должники к
парочке ведьм.
- Ведьм?
- А кто они еще, по-твоему? - Ру побледнел и испуганно огляделся.
Словно боялся, что вот-вот из-под земли выскочат демоны и потащат его прямо
в ад. - Смотри! Вот тот самый пригорок, по которому мы спустились к хижине!
Здесь стояла она, там - печь, а теперь их и след простыл. - Он подошел к
тому месту, где была обжиговая печь. - Ни сажи, ни золы. Даже если кто-то и
убрал эту чертову печь, как он умудрился здесь все вычистить? - Ру опустился
на одно колено; исчезновение хижины и печи, похоже, привело его в ярость. -
Должно же было хоть что-то остаться! Проклятие, Эрик! Кто-то раздел нас,
искупал, вычистил нашу одежду, снова одел нас - и при этом мы даже не
проснулись! Точно какое-то колдовство! - Он поднялся и, подойдя к Эрику,
схватил его за обе руки. - Мы в должниках у двух проклятых черных колдуний!
- Его голос срывался, и Эрик понял, что злость Ру вот-вот перейдет в
истерику. Он мягко освободился и положил руки ему на плечи:
- Успокойся. - Потом подошел к тому месту, где была печь, и осмотрелся.
- Никаких следов того, что мы вообще были здесь. - Он потер подбородок. -
Герта, конечно, не красавица, но я что-то не припоминаю в ней ничего
злобного.
- Такая уродина не может быть доброй, уж ты мне поверь, - сказал Ру
тоном, ясно показывающим, что мнение Эрика его ничуть не утешило.
Эрик рассмеялся.
- В этом есть какая-то тайна, от которой и у меня бегут мурашки, но нам
не причинили вреда, и потом, никто, будь он хоть трижды ведьмой, не может
заставить нас служить ему без нашего согласия. Я, конечно, в этом мало
смыслю, но жрецы утверждают, что поступить на службу к злым силам можно
только добровольно. А я не собираюсь этого делать, какие бы услуги мне ни
оказали - тем более что я о них не просил.
- Прекрасно! Вот когда демоны потащат тебя в семь подземных кругов ада,
ты им все это и выскажи, а я, как только мы войдем в Крондор, сразу побегу в
ближайшее святилище!
Эрик успокаивающе похлопал Ру по руке.
- Соберись с духом и давай отчаливать. Даже если ты прав, все равно нам
сначала нужно попасть в Крондор. Солдаты, конечно, могли подумать, что мы
направимся в Долину Грез, но вчерашний день показал, что нас ищут везде.
Ру наклонился за мешком и внезапно остановился.
- Эрик?
- Да, Ру.
- Видишь этот собачий помет?
Слегка удивленный, Эрик взглянул на кучку:
- И что?
- Я видел его вчера вечером, когда вышел поболтать с Гертой, а посмотри
на него сейчас.
Эрик опустился на колени и принялся разглядывать высохший помет.
- Ему уже несколько дней. - Он огляделся и обнаружил неподалеку
лошадиный навоз, в котором разбирался лучше. - Дня три или четыре, - сделал
он вывод, потыкав навоз носком сапога.
- Мы проспали три или четыре дня?
- Выглядит так, - пожал плечами Эрик.
- Нельзя ли уйти сейчас же?
Эрик улыбнулся, но в его улыбке не было веселья. Он поднял свое одеяло,
сложил его и сунул в мешок.
- Ты прав, нам лучше смыться отсюда. Ру подхватил свой мешок, торопливо
запихал в него одеяло и закинул мешок. Без лишних слов юноши двинулись на
запад.
Эрик предостерегающе поднял руку. Уже три дня они пробирались сквозь
заросли, держась подальше от королевского тракта, обходя стороной редкие
фермы и питаясь дикими ягодами и хлебом, который нашелся в мешке у Эрика.
Тягучий и жесткий, он тем не менее оказался на удивление питательным и
хорошо поддерживал силы. Да и плечо Эрика заживало быстрее, чем можно было
предположить.
Они почти не разговаривали, во-первых, боясь себя выдать. А во-вторых,
боясь лишний раз возвращаться к загадке хижины углежогов. Только на второй
день они вдруг сообразили, что и Герта, и Миранда знали их имена, хотя ни
один из юношей себя не называл.
Ближе к закату они услыхали далекий звук, бессловесный крик боли, и,
переглянувшись, быстро свернули с узкой тропинки, по которой шли.
- Что это? - прошептал Ру.
- Кого-то ранили, - тоже шепотом ответил Эрик.
- Что будем делать?
- Не нарываться на неприятности, - сказал Эрик. - Впрочем, кричать
могли и за мили отсюда. Звук здесь разносится великолепно. - Эти места, где
вот уже много лет велись регулярные лесозаготовки, вряд ли могли считаться
дикими, но все же здесь было достаточно безлюдно, а потому - опасно. Кроме
Эрика и Ру, в этих лесах могли скрываться и настоящие преступники.
Юноши двигались медленно, со всей осторожностью. На закате они увидели
человека, лежащего на спине под деревом. В груди у него торчала арбалетная
стрела. Невидящие глаза глядели в вечернее небо, а кожа была холодной.
- Забавно, - сказал Ру.
- Что тут забавного? Ру посмотрел на Эрика.
- Мы с тобой прикончили Стефана, но я так и не разглядел его как
следует. Это - первый покойник, которого я вижу так близко.
- Для меня первым был Тиндаль, - сказал Эрик. - Как ты думаешь, кто он?
- Вернее, кем был, - заметил Ру. - Похож на солдата. - Он указал на
меч, выпавший из мертвых пальцев, и на маленький круглый щит, все еще
висевший на левой руке. Чуть в стороне валялся простой конический шлем с
переносьем.
- Может, у него есть чем поживиться? - сказал Ру.
- Мне не по душе раздевать мертвеца, - ответил Эрик. Ру опустился на
колени рядом с телом.
- Ему все равно, а меч может нам пригодиться. - В сумке убитого он
нашел шесть медных монет и золотое кольцо. - За него можно будет что-нибудь
выручить.
- Смахивает на обручальное, - заметил Эрик. Убитый был молод, всего на
несколько лет старше его самого. - Наверное, он хотел подарить его своей
возлюбленной. И, быть может, попросить ее выйти за него замуж.
Ру спрятал кольцо в карман.
- Этого мы уже никогда не узнаем. Ясно одно - ему оно больше никогда не
понадобится. - Он поднял меч и протянул его Эрику.
- Почему мне?
- Потому что у меня есть кинжал, и я никогда в жизни не пользовался
мечом.
- Я тоже, - возразил Эрик.
- Ну, если до этого дойдет, просто размахивай им как молотом и все
дела. Силы у тебя хватает, так что если ты кого-нибудь зацепишь, ему не
поздоровится.
Эрик взял меч, затем снял щит с мертвеца и повесил его себе на руку.
Ощущение было странным, но он сразу почувствовал себя увереннее.
Ру надел на голову шлем и, поймав вопросительный взгляд Эрика, пояснил:
- У тебя есть щит.
Эрик кивнул, как будто это имело какое-то значение, и они двинулись
дальше, оставив безымянного мертвеца заботам лесных могильщиков. Лопаты у
них не было, а убийца вполне еще мог скрываться поблизости, поэтому мысль о
том, чтобы похоронить мертвеца, даже и не пришла им в голову.
Чуть позже они уловили какое-то движение впереди. Эрик сделал Ру знак
молчать и махнул рукой вправо. Ру кивнул и начал на цыпочках красться в
обход. Это было такое забавное зрелище, что Эрик непременно бы расхохотался,
не будь он испуган не меньше, чем Ру.
В ту минуту, когда им казалось, что опасное место уже позади, кусты
зашелестели. В ответ на это в воздухе свистнула арбалетная стрела и с глухим
стуком вонзилась в соседнее дерево.
- Ты, ублюдок! - с фальшивой отвагой закричал чей-то голос. - У меня
хватит стрел на целую армию! Убирайся отсюда, покуда цел, иначе я убью тебя
так же, как твоего приятеля!
- Бросай повозку, старик, и сматывайся! - откликнулся другой голос,
совсем рядом. - Так и быть, тебя я не трону, мне нужен только твой товар. А
если нет - ты рано или поздно заснешь, и тогда я перережу тебе глотку за
Джейми!
Услышав этот голос едва ли не на расстоянии вытянутой руки, Эрик
оцепенел. Ру поглядел на него круглыми от страха глазами и жестом показал -
бежим! Эрик приготовился броситься наутек, но тут кусты раздвинулись, и
появился мужчина с мечом и щитом. Увидев Эрика с Ру, он бросился на них,
размахивая мечом, а в воздухе в это время просвистела другая стрела. Эрик
очнулся. Он поднял свой меч и ткнул им наугад, словно хотел оттолкнуть
противника. Тот сделал попытку парировать, но он ждал финта, а не слепого
удара, и потому промахнулся. Меч Эрика скользнул вдоль клинка незнакомца и
вонзился ему в живот.
Какое-то мгновение они изумленно глядели друг на друга; потом, почти
неслышно пробормотав "Проклятие!", мужчина рухнул к ногам Эрика.
Эрик застыл, не в силах пошевелиться, зато Ру проворно отпрыгнул в
сторону, чудом избежав очередной стрелы, и завизжал:
- Эй, там!
- Кто это еще? - спросил голос из-за кустов. Этот вопрос привел Эрика в
чувство. Набравшись храбрости, он выглянул из-за кустов, с опаской
переступив через человека, которого только что убил, и увидел стоящую на
небольшой поляне повозку, запряженную двумя лошадьми. За повозкой,
согнувшись в три погибели, прятался бородатый мужчина.
- Мы не бандиты! - прокричал Ру. - Мы убили того, в которого вы
стреляли.
- Я и вас подстрелю, если попробуете подойти ближе! - крикнул из-за
повозки бородач.
- Мы не будем подходить, - с отчаянием в голосе прокричал в ответ Эрик.
- Мы вляпались в эту переделку случайно и не хотим никаких неприятностей.
- Кто вы такие?
Ру дернул Эрика за рукав.
- Мы идем в Крондор, хотим найти работу. А вы кто?
- Кто я, никого, кроме меня, не касается.
На лице Ру появилось хорошо знакомое Эрику выражение, означавшее, что
он намеревается сделать нечто, грозящее неприятностями для них обоих.
- Если ты торговец и едешь в одиночку, то ты дурак, - прокричал Ру. Он
старался говорить спокойно и даже с некоторым пренебрежением, хотя сам весь
позеленел от вида убитого. - А если прячешься здесь, то ты, должно быть,
контрабандист.
- Я не контрабандист! Я честный торговец!
- Который не хочет платить пошлину на королевском тракте, - заметил Ру.
- Закон этого не запрещает, - крикнул торговец. На мгновение
повернувшись к Эрику, Ру усмехнулся:
- Ну да, конечно. Только это не самый простой способ сэкономить пару
медяков. Слушай, если мы подойдем медленно, ты не будешь стрелять?
Торговец помолчал, прикидывая.
- Ладно, валяйте. Но помните - вы под прицелом.
Ру и Эрик медленно вышли из зарослей, держа руки на виду. Эрик опустил
меч острием к земле, поскольку у него не было ножен, а щит сдвинул так,
чтобы было видно - в левой руке у него ничего нет.
- Так это всего лишь двое мальчишек! - воскликнул торговец, выходя
из-за повозки со старым, но, очевидно, вполне исправным арбалетом. Торговец
выглядел преждевременно постаревшим и вид имел угрюмый. У него были темные
волосы до плеч, черные глаза, а борода - совершенно седая. Одежда его,
ветхая и многократно чиненная, поражала нелепейшим сочетанием цветов: синяя
фетровая шляпа с потускневшей пряжкой, зеленая куртка, коричневые сапоги,
красные гамаши, черный поясной ремень и в довершение к этому -
ядовито-желтый шарф, как попало обмотанный вокруг шеи.
- Вы храбрый человек, торгмастер, но эта храбрость доведет вас до
гибели, - сказал Ру.
- Похоже, вы такие же бандиты, как и та парочка, - ответил тот, беря
арбалет на изготовку. - Ради пущей безопасности, пожалуй, стоит всадить в
вас по стреле.
После кровопролития у Эрика и без того было мерзко на душе, а такой
оборот дел окончательно вывел его из терпения.
- Проклятие! Ну что ж, застрели одного из нас! А другой тебя зарубит!
Торговец отскочил назад, но, увидев, что Эрик воткнул меч в землю,
слегка опустил арбалет.
- А кто у вас правит лошадьми? - как ни в чем не бывало поинтересовался
Ру.
- Я сам правлю, - буркнул торговец.
- Похоже, вы всерьез решили свести к минимуму накладные расходы.
- Что ты понимаешь в накладных расходах, малец? - огрызнулся торговец.
- Ну, я немного разбираюсь в этих делах, - сказал Ру хорошо знакомым
Эрику небрежным тоном: этот тон означал, что Ру не имеет никакого
представления о том, о чем говорит.
- Так кто вы такие? - повторил свой вопрос торговец.
- Меня зовут Руперт, - ответил Ру, - а моего большого друга...
- Карл, - перебил его Эрик, и Ру, вздрогнув, осекся - он сам должен был
подумать о том, что не стоит называть каждому встречному свое настоящее имя.
- Руперт? Карл? Похоже на адварские имена.
- Мы из Даркмура, - сказал Ру, снова вздрогнув. - В Даркмуре много
адварцев. Руперт и Карл - это обычные у нас имена.
- Я сам адварец, - сказал мужчина, вешая арбалет за спину. - Гельмут
Гриндаль, купец.
- Вы направляетесь на запад? - спросил Эрик.
- Нет, - фыркнул Гельмут. - Просто эти лошади, к моему удивлению,
всегда смотрят на запад. Они обучены идти задом наперед.
Эрик вспыхнул.
- Послушайте, мы идем в Крондор и могли бы составить вам компанию, если
вы не против.
- Я против, - отрезал торговец. - Все шло прекрасно, пока эти двое не
решили меня ограбить. Я как раз собирался прикончить второго, когда вы убили
его.
- Пусть так. - Эрик пожал плечами. - Но если бы мы поехали вместе, это
всем пошло бы на пользу.
- Мне не нужна охрана, и я не желаю платить наемникам.
- Ну подождите, - сказал Эрик. - Я вовсе не говорил, что вам надо будет
платить нам...
- Мы будем охранять вашу повозку за еду, - вмешался Ру. - И кроме того,
я могу править упряжкой.
- Ты возчик?
- Я без труда могу справиться даже с шестеркой лошадей, - солгал Ру.
Отец научил его управлять четверней.
Гельмут задумался.
- Ладно. Я буду давать вам жратву, а вы - караулить меня по ночам. - Он
ухмыльнулся. - Только я буду спать со своим арбалетом.
Эрик рассмеялся.
- Вам нечего бояться, торгмастер. Может, мы и убийцы, но уж точно не
воры.
Горькая ирония этих слов была торговцу неведома. Ворча, Гельмут указал
на повозку.
- До темноты еще почти час, так что нечего прохлаждаться. Поехали.
- Трогайтесь, я вас догоню. У этого второго был меч, - сказал Ру.
- Посмотри, нет ли у него золота! - крикнул ему вдогонку Гельмут и,
наклонившись к Эрику, добавил: - Если он что-нибудь найдет, то наверняка
соврет, что не нашел ничего. Во всяком случае, я бы сделал именно так. - Не
дожидаясь ответа, он взобрался на передок и, прикрикнув на лошадей, дернул
вожжи. Усталые и некормленые, лошади нехотя натянули постромки, и повозка,
кренясь, покатилась вперед.
ГЛАВА 5
КРОНДОР
Повозка остановилась.
- Крондор, - показал рукой Гриндаль. Эрик, сидящий сзади, повернулся и
посмотрел вперед поверх голов Гриндаля и Ру. Ру сидел на облучке и, к
удивлению Эрика, на сей раз смог делом подтвердить свою похвальбу. Он
управлял лошадьми как опытный возчик; похоже, его отец умел не только
напиваться и поколачивать сына.
Миновав последнюю таможенную заставу, они повернули на юг и выехали на
королевский тракт возле городка, именуемого Хэйверфордом. Дважды им
попадались кавалерийские разъезды, но на Ру и Эрика солдаты не обращали ни
малейшего внимания.
Ру щелкнул вожжами, и повозка покатила по направлению к городу.
Навстречу показались всадники в мундирах городских стражников, и Эрик изо
всех сил постарался напустить на себя невозмутимый вид. Ру внешне тоже
остался спокоен, но руки его непроизвольно напряглись, и лошади недовольно
всхрапнули, пытаясь понять, чего же от них хотят. Ру опомнился, усилием воли
расслабил мускулы и принялся бороться с горячим желанием спрятать глаза от
приближающихся стражников. Подъехав к повозке, всадники остановили коней.
- Там народу - вся дорога забита, - сказал сержант.
- Что случилось? - спросил Гриндаль.
- Король прибывает в город. Он со свитой проедет через южные ворота, а
все прочие обязаны въезжать через северные, - ответил сержант и добавил: - И
кроме того, стража у ворот досматривает все повозки и фургоны.
Когда стражники отъехали, Гриндаль выругался, а Эрик и Ру обменялись
взглядами. Ру чуть качнул головой, давая Эрику понять, что не следует
обсуждать проблему досмотра и невинным голосом произнес:
- Ну и город.
- Вот такой он и есть, - ответил Гриндаль.
Крондор стоял на берегу широкой бухты. За горизонт уходила сплошная
синева - Горькое море. Старый город, обнесенный стеной, по сравнению с
разросшимися за годы предместьями казался совсем крошечным. На вершине
холма, напротив южного берега бухты, возвышался дворец принца Крондорского.
Суда, стоящие на якоре, издали были похожи на полоски белой бумаги.
- Мастер Гриндаль, как вы думаете, что лучше всего вывозить из
Крондора? - спросил Ру.
Гельмут принялся обстоятельно отвечать, и Эрик едва не застонал. Всю
дорогу Ру приставал к торговцу с расспросами, как лучше сколотить капитал.
Сначала Гриндаль отмалчивался, как будто Ру мог стащить его идеи и он бы от
этого обеднел. Тогда Ру высказал несколько глупейших предположений, выдав их
за свою точку зрения, и Гриндаль завелся. Он назвал Ру дураком и заявил, что
тот разорится, не успев достигнуть двадцатилетия. Ру спросил - почему, и
Гриндалю волей-неволей пришлось отвечать, причем аргументы его оказались
весьма продуманными и здравыми. Правильно ставя вопросы, Ру сумел превратить
беседу в полезную лекцию о том, как вести дела.
- Редкости, вот что всегда в цене, - поучал Гриндаль. - Ты можешь
узнать, что в Илите спрос на кожу для сапог. Скупишь все кожи в Крондоре. А
когда доберешься до Илита, выяснится, что какой-то умник из Вольных Городов
уже завез десять фургонов кож. И все, ты разорен. Но редкости! Всегда
найдутся богачи, охочие до тонких тканей, драгоценных камней, экзотических
специй и тому подобного. - Гриндаль оглянулся, не подслушивает ли кто, и
продолжал: - Ты можешь сколотить состояние на продуктах или сырье. Ты можешь
быть крупнейшим поставщиком шерсти на всем западе, но... эпидемия чумы
погубила овец, корабль затонул на пути к Дальнему Берегу, и бац! - Для
пущего эффекта он хлопнул в ладоши, и одна из лошадей насторожила уши. - Ты
нищ.
- Не знаю... - протянул Ру. - У людей может не быть денег на роскошь,
но едят-то они всегда.
- Ба! - возразил Гриндаль. - У толстосумов всегда есть деньги на
роскошь, а у бедняков частенько не хватает их на еду. И хотя богатые едят
лучше бедных, но человек, как бы богат он ни был, может съесть лишь столько,
сколько может.
- А что насчет вина?
Гриндаль вновь пустился в рассуждения, а Эрик, устроившись поудобнее,
воскресил в памяти события последних дней. Поначалу всякая болтовня о
торговле его раздражала, но потом он обнаружил в этих разговорах немало
интересного, особенно если речь шла о риске, связанном с прибылью. Гриндаль
утверждал, что он - мелкий торговец, но Эрик подозревал, что тот умышленно
преуменьшает свое состояние. Подбор товаров у него был весьма необычный:
полдюжины рулонов вышитого шелка, дюжина кувшинчиков, тщательно обвязанных и
набитых тряпками для защиты от тряски, несколько деревянных ящиков и еще
какие-то странные кули. Ни Ру, ни Эрик никогда не спрашивали Гриндаля, что в
этих ящиках и кулях, а сам он, разумеется, помалкивал. Исходя из его
теоретических рассуждении, Эрик предположил, что торгует он предметами
роскоши, а плохую одежду и ненадежную с виду повозку использует для отвода
глаз. Эрик почти не сомневался, что в загадочной таре Гриндаль везет
драгоценные камни или иной товар, не занимающий много места, но очень
ценный,
Уже в первую ночь Эрик обратил внимание, что повозка, снаружи донельзя
грязная, внутри поражала чистотой и аккуратностью. Несмотря на внешний вид,
она оказалась в полной исправности; колеса недавно меняли и работа была
выполнена первоклассно. Лошади, кстати, тоже были гораздо лучше, чем
казалось на первый взгляд, и подкованы столь мастерски, что даже Эрик вряд
ли сумел бы подковать лучше. И лошади были не просто здоровы, они были
ухожены, и каждую ночь Гриндаль подкармливал их отборным зерном из мешка,
который хранил под облучком.
Ру прикрикнул на лошадей, пошевелил вожжами, и повозка снова покатилась
вперед, пристраиваясь в хвост длинной вереницы повозок, телег и фургонов,
растянувшейся вдоль тракта.
- Дьявольщина, столько ждать мне еще не приходилось, - проворчал
Гриндаль.
- Да, похоже, застрянем надолго. Пойду взгляну, - сказал Ру, передавая
ему поводья.
- Я с тобой. - Эрик спрыгнул с повозки, и они пошли вдоль очереди, пока
не встретили какого-то возчика, который, бормоча проклятия, возвращался от
северных ворот.
- В чем там дело? - спросил Ру.
Даже не взглянув на них, возчик пробурчал:
- Да они там совсем сдурели, провалиться бы им! Обыскивают повозки еще
у предместья. Как будто нельзя это сделать у городских ворот! Нет, надо
устроить вторую заставу у моста через ручей. Они просто хотят, чтобы мы тут
околели с голоду. Не знаю, когда теперь попаду в город. - Продолжая ворчать,
возчик подошел к своей повозке, забрался на козлы и взял поводья у ученика.
- Похороны принца - все дворянство запада и половина с востока в городе - да
еще и базарный день, а они обнюхивают каждого так, будто ищут убийцу самого
короля...
Эрик жестом отозвал Ру в сторону. Они отошли подальше, чтобы их никто
не услышал, и Ру спросил:
- Что будем делать?
- Не знаю, - ответил Эрик. - Конечно, может случиться, что ищут кого-то
другого, но если нас, мы пропали. - Он с минуту подумал. - Пожалуй, лучше
дождаться темноты и попробовать поискать какой-то другой путь в город. Но
все равно, ума не приложу, как мы сумеем проникнуть за стены.
- Не все сразу. Главное - попасть в предместье, а там уже будет проще.
Для людей, которые не хотят привлекать к себе внимание, всегда найдется
лазейка.
- То есть для воров и контрабандистов?
- Да.
- А что, если обойти город и дунуть в другой порт?
- Слишком далеко, - сказал Ру. - К западу есть Лэндз Энд. Не знаю
точно, сколько до него отсюда, но помню, что папаша ругался до посинения,
когда ему приходилось туда ехать. Он говорил, что он почти в полтора раза
дальше Крондора. А какие порты на севере, я даже понятия не имею. - Он
помолчал. - Кроме того, без Гриндаля мы будем слишком бросаться в глаза.
Эрик кивнул:
- Ладно. Давай вернемся и скажем что-нибудь Гриндалю, чтобы он ничего
не заподозрил.
- Гриндаль уже что-то подозревает, но, к счастью, он не слишком
любопытен, - ответил Ру и, заразительно улыбнувшись, добавил: - Я, кажется,
ему понравился. Он говорит, что у него есть дочка, с которой мне неплохо бы
познакомиться. Бьюсь об заклад, что она так же страшна, как он сам.
Эрик не удержался от смеха:
- Хочешь жениться на деньгах?
Они уже подходили к повозке Гриндаля, когда Ру ответил:
- Если представится случай.
Они рассказали Гриндалю о том, что узнали, и он спросил:
- Вы пойдете вперед?
- Пожалуй, да, - ответил Ру. - Если пешком, то есть надежда пройти
через ворота раньше, а вам, торгмастер, здесь ничто не угрожает, так что
наша компания вам ни к чему. У нас есть кое-какие дела в порту, и чем скорее
мы туда попадем, тем лучше.
- Хорошо, и пусть боги помогут вам. Если вы когда-нибудь вернетесь в
Крондор, загляните ко мне. - И лично для Ру Гриндаль добавил: - Ты, парень,
жулик и враль, но у тебя есть задатки хорошего торговца, и ты можешь
кое-чего добиться, если перестанешь считать себя самым умным и самым
шустрым. А иначе плохо кончишь, помяни мое слово.
Ру рассмеялся, махнул торговцу рукой на прощание, Эрик вскинул на плечо
свой дорожный мешок, и они пошли вдоль повозок, а когда Гриндаль скрылся из
виду, свернули с королевского тракта и направились к маленькой ферме,
стоящей чуть севернее.
Эрик прихлопнул надоедливую муху, которая никак не хотела оставить его
в покое. - Попалась, подлая!
- Эх, вот если бы тебе удалось покончить со всеми ее братишками и
сестренками... - проворчал Ру, отмахиваясь от другой, такой же назойливой.
Ферма оказалась пустой - хозяева, вероятно, уехали в город по делам.
Амбар был не заперт, и теперь Эрик и Ру лежали на куче соломы, дожидаясь
наступления темноты, чтобы миновать открытые поля и найти путь в предместье.
Ру был уверен, что в первом же трактире они без труда отыщут человека,
который за небольшую мзду укажет лазейку в город. Эрик в этом весьма
сомневался, но, поскольку не мог предложить ничего другого, помалкивал.
- Эрик? - спросил Ру.
- Да?
- Как ты себя чувствуешь?
- Неплохо. Плечо почти как новенькое.
- Нет, я не о том, - сказал Ру, покусывая длинную соломинку. - Я имею в
виду Стефана и все остальное. Эрик долго молчал, прежде чем ответить.
- Я считаю, он заслуживал смерти. И в общем-то мало чего почувствовал.
Когда он обмяк у меня в руках, мелькнуло какое-то странное ощущение, но,
честно говоря, когда тот бандит напоролся на мой меч, мне было куда больше
не по себе. Едва не стошнило, честное слово. - Он помолчал. - Странно,
правда? Я держал единокровного брата, пока ты убивал его, а потом не
почувствовал даже облегчения от того, что отомстил за Розалину. А тут -
совершенно незнакомый человек, вор и убийца, и на тебе!
- Ты слишком суров к убийцам. Не забывай, мы тоже к ним относимся, -
сказал Ру, позевывая. - Наверное, это потому, что клинок был в твоих руках;
меня смерть этого разбойника абсолютно не тронула, но я по сей день помню,
как вонзил кинжал в Стефана. Я тогда действительно взбесился.
Эрик протяжно вздохнул.
- Хватит об этом думать! Нас ищут, и тут уж ничего не поделать - кроме
как добраться до Закатных островов. В кофейне Баррета меня ждет кое-какое
наследство, и я хочу сначала заглянуть туда, а потом сесть на первый же
корабль, идущий на запад.
- Что за наследство? - заинтересовался Ру. - Раньше ты об этом не
говорил.
- Ну, возможно, "наследство" - громкое слово. Просто мой отец оставил
для меня что-то у стряпчего в кофейне Баррета.
Послышался грохот колес, и Эрик с Ру как по команде вскочили. Ру
выглянул в дверь.
- Похоже, фермеру надоело торчать в очереди. Он вернулся со всем своим
семейством. Как же нам теперь отсюда удрать?
- Двигай сюда, - Эрик уже карабкался на сеновал. Ру полез за ним, и они
встали у чердачного люка. - Прижмись к стене и приготовься. Как только они
распрягут лошадей и войдут внутрь, прыгаем и бежим к городу. Все равно уже
почти время.
В этот момент двери амбара со скрипом распахнулись, и сквозь скрип
пробился детский голос:
- Папа! А я так и не посмотрел на принца.
- Если бы ты не колотил сестричку, когда он проезжал мимо нас, то
увидел бы, - сказал женский голос. Третий голос, голос подростка, спросил:
- Папа, как ты думаешь, почему король назначил принцем Никласа, а не
Эрланда?
- Это дело короля, и нас не касается, - ответил густой бас, и повозка,
грохоча и постанывая, вкатилась в амбар. Эрик свесился через край чердака и
увидел, что фермер сидит на козлах, а его старший сын правит, умело
заставляя пятящихся лошадей загнать повозку в амбар. При этом сын и отец не
прекращали беседы.
- Папа, а что будет при новом принце? - спрашивал сын.
- Кто знает? - вздыхал отец. - Я помню только Аруту. Он стал принцем
еще до моего рождения. Пятьдесят три года на западном престоле! Правда,
говорят, что Никлас похож на отца, так что, наверное, больших перемен не
будет. - Повозка остановилась. - Выпряги Дейви и отведи его в стойло, а
Притвору прогуляй во дворе, я хочу посмотреть, она взаправду захромала на
переднюю левую или, как всегда, ленится.
Старший сын занялся лошадьми, из дома доносились крики младших
вперемешку с бранью матери, а сам фермер, спрыгнув на землю, начал снимать с
повозки мешки с зерном и складывать их под сеновалом.
Когда отец с сыном, ведя с собой Притвору, вышли из амбара, Эрик
сказал:
- Пора сматываться. Через пару минут они будут кормить лошадей, и пацан
полезет сюда.
- Еще светло, - посетовал Ру.
- Солнце уже почти село. Между нами и домом будет амбар, а если нас
кто-нибудь и увидит, то подумает, что это просто два путника идут через поле
в город.
- Уж больно складно у тебя все получается, - недоверчиво покачал
головой Ру.
Эрик толчком открыл дверцу, и взглянул вниз.
- Тут не слишком высоко, но будь осторожен и постарайся не...
