Дональд Уэстлейк. 361
страница №3
...у. Не возражаете?- Возражаю.
Он застыл, положив руку на кнопку магнитофона.
- Почему?
- Мы не хотим, чтобы об этом начали вопить все газеты. За нами тоже
охотятся. За всей семьей. Три недели назад убили его жену.
- Две недели и три дня, - поправил Билл.
- Ладно, записывать ничего не будем. В газете тоже ни слова без вашего
разрешения. Если только вы сами не согласитесь. - Отступив назад, он открыл
дверцу зеленого металлического шкафа и указал на полку, заставленную
красными и зелеными коробками с магнитной лентой. - Я ведь это барахло тоже
собираю. Все интервью за последние десять лет. Бесполезно. Хоть бы один
интересный человек в толпе пустозвонов.
В дверь постучали, и Биуорти зарычал.
- Откройте, у меня руки заняты, - послышался голос его жены.
Билл вскочил и распахнул дверь.
На пороге стояла жена Биуорти с круглым жестяным подносом с гербом
голландской пивной. Мы расчистили место на столе, и она, не говоря ни слова,
поставила чашки и вышла, прикрыв за собой дверь.
- Ну так что, поверите мне на слово? - спросил Биуорти.
- Хорошо, - кивнул я. В конце концов, мне была нужна его помощь, а ради
этого стоило пойти на уступку.
- Отлично. - Он щелкнул кнопкой, и катушки магнитофона начали медленно
вращаться. Потом он сел за стол, откинулся на спинку кресла и сгреб со стола
бумаги, под которыми оказался микрофон.
Он заставил меня рассказать всю историю, не упуская ни одной детали. Не
люблю тратить время попусту, но ничего нельзя было поделать, ведь об услуге
просил я.
С самого начала мне стало ясно, что он слукавил, сказав, что не умеет
брать интервью. Репортер он был отличный. Три-четыре раза он задавал
вопросы, когда я опускал кое-какие подробности.
- Вы садитесь на лошадь задом наперед, - сказал Биуорти, выслушав все
до конца. - Вам надо выйти на тех, кто заправляет подпольным бизнесом
сейчас, а потом постараться выяснить, кто и когда был знаком с вашим отцом.
Не исключено, что мне это будет легче сделать, чем вам. Возможно, это
устроил кто-то из старых приятелей Эдди Кэппа. Мне надо как следует порыться
в картотеке - не здесь, а в газетном архиве, - а в понедельник я вам
позвоню. Где вы остановились?
- Не думаю, что об этом когда-нибудь можно будет состряпать статью. Во
всяком случае, такую, которую я хотел бы увидеть в газете, - предупредил я.
Он рассмеялся, дергая себя за усы.
- Не верьте тому, что показывают про репортеров в кино. Золотой век
журналистики безвозвратно канул в прошлое. В наше время тему для статьи
определяет редактор. А ваш рассказ нужен лично мне исключительно для
развлечения и жизненного опыта. - Он встал и выключил магнитофон. - Чем мне
надо было бы заняться, - сказал он, окидывая взглядов полки с катушками
пленки, - так это редактировать газету в маленьком городке где-нибудь в
Новой Англии. - Он повернулся к нам. - Я пороюсь в архиве. Как мне с вами
связаться?
- Мы остановились в отеле "Эймингтон".
- Я позвоню вам в понедельник.
Биуорти поднялся наверх вместе с нами. Его жена тоже вышла попрощаться
и с улыбкой сказала:
- Надеюсь, вы не продали ему карту, на которой указано, где спрятаны
сокровища? Еще одного раза я просто не переживу.
- Ну что вы! - засмеялся Билл. - Какие карты?
- Кофе! - с притворной строгостью рявкнул Биуорти, протягивая ей чашку.
Когда мы шли к машине, я обернулся. Биуорти стоял на пороге, и
казалось, что этот домик слишком тесен для него.
- До понедельника! - крикнул он нам вслед.
ГЛАВА 13
Через боковые улицы мы выбрались на Вудхэвен-бульвар, и Билл спросил:
- Куда теперь?
- В Манхэттен.
- Ладно, - он резко повернул направо. - А куда именно?
- В контору Джонсона на Лафайетт-стрит.
- Теперь ты ему веришь?
- Отчасти.
- Не думаю, что он станет врать. Похоже, он считает, что может нам
помочь. Я хочу знать как?
- На какую, говоришь, нам улицу? Ты лучше проверь поточнее.
Я открыл отделение для перчаток и достал карту и путеводитель по
городу. Найти улицу оказалось просто, но ближайшая стоянка находилась в
четырех кварталах от нее. Мы вернулись пешком и поднялись на лифте на пятый
этаж. Коридор с зелеными стенами пронизывал все здание. Контора Джонсона
была в 508-м номере.
Она представляла собой тесную комнатушку с точно такими же зелеными
стенами, что и в коридоре. Стол, картотечный шкаф, два кресла и мусорная
корзина были явно куплены на дешевой распродаже. В комнате было всего одно
окно, выходившее на бугристую, залитую гудроном крышу, за которой виднелась
кирпичная стена соседнего дома. Краска на потолке вздулась пузырями и
шелушилась.
Джонсон стоял в углу у картотечного шкафа, опираясь рукой на выдвинутый
ящик. Его лицо было в крови. Мне показалось, что он стоит в этой позе уже
давно.
Когда мы вошли, он медленно повернул голову и прохрипел:
- Привет.
Голос его был тихим и невнятным из-за распухших губ.
- Я собирался вам позвонить, - медленно добавил он.
Подхватив его под руки, мы подвели его к столу и усадили в кресло.
- Где туалет? - спросил я.
- Налево по коридору
Я сбегал в туалет и притащил охапку бумажных полотенец, часть которых
смочил водой.
Билл успел отыскать в столе бутылку виски и уже наливал Джонсону.
- Сначала дай мне его умыть
Джонсон застонал, когда я дотронулся влажным полотенцем до его лица.
Вытерев воду сухим полотенцем, я осмотрел его. Тот, кто его отделал,
наверняка носил перстень - на обеих щеках и у рта Джонсона вздулись длинные
порезы. Билл протянул ему стакан.
- Спасибо, - пробормотал тот.
Я взял бутылку и смочил виски пару полотенец. Когда Джонсон допил, я
подошел к нему вплотную.
- Сидите, не дергайтесь.
Я прижал полотенце к царапинам, он взвыл и попытался оттолкнуть меня,
но я крепко ухватил его за шею.
- Боже мой, боже мой... - причитал он.
Закончив, он отступил назад.
- А теперь можете выпить еще.
Он схватил стакан дрожащими руками. Билл протянул зажженную сигарету.
- Давно это случилось? - спросил я.
- Полчаса назад? Пятнадцать минут? Точно не помню. Все это время я
простоял в этом углу.
- Зачем вы собирались нам звонить?
Джонсон поднес руку к лицу.
- Из-за этого. Они хотели знать, где вы живете.
- И вы им сказали.
Он опустил глаза.
- Не сразу.
- Не волнуйтесь, все в порядке. Мы ведь тоже их ищем. Так что вы
поступили правильно.
Он поставил пустой стакан, схватил бутылку и присосался к горлышку.
- Каким образом они узнали, что вы с нами связаны? Они что, видели нас
вместе или еще как-то разнюхали? Вы называли кому-нибудь наши имена?
Он закашлялся и затянулся сигаретой.
- Да, таких людей с полдюжины наберется. Пара знакомых полицейских,
репортер, один парень, который работает в крупном агентстве...
- Это кто-то из них. Вы должны выяснить кто. Вам нужны деньги?
- Не сейчас. Может быть, позже. Разве что не дадите двадцатку авансом?
Я кивнул Биллу, и он, вытащив бумажник, вручил Джонсону две десятки.
- Постарайтесь сделать это как можно быстрее. И не бойтесь говорить.
Если они навестят нас снова, выложите им все, что они захотят знать. Мы
останемся в том же отеле.
Он покачал головой.
- Это жуткие подонки.
- Вы в порядке? Полегчало?
- Кажется, да.
Выйдя из дому, мы сели в машину и после непродолжительных поисков сняли
номер в отеле в сорока кварталах от "Эймингтона". Ближе к вечеру я позвонил
в "Эймингтон", но там сказали, что никаких сообщений для нас не поступало.
Билл достал колоду, раздал карты, и мы начали играть в "джин". Все, что
нам оставалось, это ждать
ГЛАВА 14
В девять утра меня разбудил Билл и с совершенно серьезным видом заявил,
что нам пора на воскресную мессу.
- Отстань, - буркнул я.
- Рэй, тебе нужна помощь господа.
- Отстань.
- Ты уверен, что не нужна?
- Тем типам в "крайслере" она не понадобилась.
- Кому?
- Тем гадам, которые убили отца. И твою жену.
- Рэй, но ведь ты же верующий.
- Что, разве похоже?
- Как? Ты не веришь в бога? Ты утратил веру?
- Они ее расстреляли
- Значит, ты один из безбожников? Стоит трагедии впервые прийти в твою
жизнь, и ты начинаешь винить в этом господа?
Я отвернулся к стенке.
- Иди, а то опоздаешь.
Он начал меня уговаривать, но я упорно молчал. Тогда он оделся и ушел,
а я заснул. Но к его приходу я уже сидел у окна и разглядывал улицу,
вспоминая, как в первый раз очнулся в больнице.
- Я принес тебе кофе и бутерброды, - сказал Билл, ставя на комод
бумажный пакет.
- Спасибо.
Мы сели завтракать и некоторое время ели молча, а потом одновременно
начали извиняться друг перед другом. Замолчав, мы рассмеялись.
- Ладно, - я махнул рукой. - Просто я устал, только и всего.
- Не надо было к тебе приставать.
- Черта с два. Я весь извелся, пока тебя ждал.
Он улыбнулся и пожал плечами.
- Придется нам подождать. Мы уже довольно далеко продвинулись, а теперь
будем ждать. - Он допил кофе и бросил картонный стаканчик в мусорную
корзину. - Остается только не принимать это близко к сердцу
Я сходил позвонить в наш отель и спросил, нет ли для меня информации.
Ничего. Вернувшись в номер, я увидел, что Билл удобно расположился на
кровати и раздает карты. Я взял свои и играл, расхаживая по комнате и
останавливаясь только чтобы взять очередную карту из колоды. На седьмой
сдаче я выиграл, бросил карты на кровать и закурил. Билл посоветовал мне
успокоиться. Походив по комнате, я вернулся и сам раздал карты. К тому
времени, когда я выиграл во второй раз, я уже слегка остыл и заканчивал
игру, сидя на кровати.
Без четверти три я спустился в вестибюль и заплатил портье за следующий
день. Когда я вернулся и увидел, что Билл снова раздает карты, то схватил их
и порвал в клочья, а потом мы пошли перекусить гамбургерами с пивом.
- Наверное, стоит съездить за нашими чемоданами, - предложил Билл. -
Как ты думаешь?
- Давай, - я пожал плечами. - Я сейчас согласен на что угодно.
Мы сели в машину, Билл вел, а я сидел рядом и непрерывно курил,
разглядывая в окно прохожих. Два месяца назад я точно так же ехал с отцом.
Один из них его узнал и тут же кому-то позвонил. А может быть, сначала
проследил за нами до отеля. Один из прохожих на тротуаре. Если бы я знал,
кто именно, то, не выходя из машины, схватил бы его за горло и так бы и
тащил за собой по асфальту.
Остановив машину на стоянке, мы немного попетляли по улицам и вошли в
отель с заднего хода, через химчистку, открытую в воскресенье для туристов.
За прилавком сидела симпатичная молодая негритянка в зеленом платье
- Мы из ремонтной службы отеля, - сказал я. - Проверка технических
помещений. Нам надо попасть в подвал.
- Ради бога, - она пожала плечами.
Я огляделся и сделал вид, что чертовски разозлен.
- Послушайте, мэм, я пришел сюда не для того, чтобы играть в "попробуй
угадай". По-вашему, я могу запомнить весь отель до мелочей? Где дверь в
подвал?
- Вон там, сзади, - показала она. - Только вам придется отодвинуть ту
вешалку.
Мы прошли за прилавок и между вешалками с чистой одеждой увидели
очертания люка в покрытом линолеумом полу. Я небрежно отпихнул в сторону
вешалку, которая нам мешала.
- Поаккуратней с одеждой! - предупредила девушка.
Я, не отвечая, поднял крышку люка и заглянул в темный подвал. Фонарика
у нас не было, но теперь отступать было бы подозрительно. Оставалось
надеяться, что там есть выключатель.
Я чуть не прозевал его, спускаясь по лестнице, и не останавливаясь
включил свет. Билл топал следом за мной.
Справа находилась широкая пожарная дверь на роликах, покрытая толстым
слоем грязи. Вместо замка она была заперта на щеколду, примотанную к скобе
куском толстой проволоки К тому моменту, когда я открутил ее, мои руки были
перепачканы в масле, лоб вспотел, и я с отвращением чувствовал, как на него
садится пыль.
Отодвинув дверь в сторону, я нащупал на стене выключатель, и тусклая
лампочка осветила комнату размером побольше, но такую же грязную. Впереди
слышалось гудение какого то механизма.
Я вернулся к лестнице и окликнул девушку. Она появилась в проеме и
заглянула внутрь. Стояла она, сдвинув ноги и прижимая руками подол платья,
чтобы я не мог под него заглянуть
- Ну что вам еще? У меня клиент.
- Мы пойдем дальше. Можете закрыть люк.
Она принялась ворчать, что, мол, закрывать за всеми люки - это не ее
дело, но я не слушая направился к ожидавшему меня Биллу. Когда я захлопнул
за собой дверь, наступила тишина
Из комнаты и глубь подвала вел низкий коридор с цементными стенами
грязно-серого цвета, на которых кое-где белели свежие заплаты штукатурки. В
конце коридора была еще одна дверь, слава богу, незапертая. Откатив ее в
сторону, мы оказались в относительно чистом освещенном помещении с покрытым
старым линолеумом полом и обшарпанным письменным столом, над которым висел
календарь с обнаженной красоткой. Гудение стало громче. В комнате никого не
было, за исключением кошки, спавшей на полу у стола. Едва мы вошли, кошка
тотчас проснулась и быстро юркнула за дверь, из-за которой доносилось
гудение. Там ярко горел свет, поблескивая на отполированных перилах
металлической лестницы, уходившей вверх. Неподалеку от лестницы в окружении
грязных черных механизмов на табурете сидел человек в белой малярской кепке.
В противоположной стене находилась дверь грузового лифта. Я нажал
кнопку вызова и услышал, как на дне шахты заскрипели старые изношенные
машины. Подошел лифт, совсем не похожий на пассажирский - широкий дощатый
пол, ограждение по грудь, потолок и дверь из металлической сетки. Мы вошли,
и, опустив дверь, я нажал на кнопку нашего этажа. Лифт медленно пополз вверх
и остановился. Мы вышли, и, перед тем как захлопнулась дверь, я отослал лифт
на верхний этаж.
Лифт уехал, и мы по пустому коридору направились к нашему номеру.
Где-то звонил телефон. Подойдя поближе, я понял, что это у нас. Прозвонив
шесть раз, он умолк.
Мы постояли перед дверью, прислушиваясь. Затем я резко распахнул ее и,
пригнувшись, бросился направо, а Билл - налево. Но, как мы и предполагали, в
номере никого не было.
Собрав нужные вещи в один чемодан, мы оставили второй на стуле и
застелили постели. Внимательно приглядевшись, я понял, что номер обыскивали.
Те, кто это делал, были очень осторожны и клали вещи на прежние места, но
все же это было заметно. Ничего не взяли, даже ружья.
Закончив сборы, мы вышли в коридор, и я уже вставлял ключ в замочную
скважину, когда телефон зазвонил снова Билл только отмахнулся.
- Нет-нет, - покачал я головой. - Они-то считают, что мы по-прежнему
здесь живем. Нам ведь совсем ни к чему, чтобы нас искали где-то в другом
месте.
Я вошел в комнату и снял трубку после пятого звонка
- Келли? - спросил мужской голос.
- Да, - буркнул я, наблюдая, как Билл вносит в комнату чемодан.
- Уилл Келли? Уилл Келли-младший?
- Нет, это Рэй.
- Дай мне поговорить с Уиллом
- Что мне ему сказать? Кто его спрашивает?
- Тебя это не касается, малыш. Просто позови Уилла, ладно?
- Нет проблем. Подожди, сейчас дам тебе моего старшего братца.
Я положил трубку на стол и повернулся к Биллу.
- Тут какой-то тип, хочет говорить только с тобой. Но он называет тебя
Уиллом.
- Ладно, - Билл подошел к столу и взял трубку. По его виду я понял, что
он волнуется, и сказал:
- Какого черта? Все, что от тебя требуется, это выслушать его
- Ну да, - кивнул он, - Билл Келли... Почему?.. Слушай, приятель, а кто
ты такой?.. Ну и катись к черту. - Билл посмотрел на меня и скорчил гримасу.
- Нет, я еще слушаю. - Свободной рукой он сделал жест, показывая, что хочет
что-то записать
Я схватил с журнального столика ручку и лист бумаги и положил перед
ним.
- По-моему, это какая-то шутка, - продолжал Билл. - Как ты сказал его
зовут? Эдди Кэпп? Нет, впервые слышу. - Он усмехнулся мне и сказал в трубку.
- Да кто это такой, черт возьми?
Я тоже усмехнулся, раскурил две сигареты и принялся расхаживать по
комнате.
- Может, тебе и охота шутки шутить, - тем временем говорил Билл, - а у
меня есть дела поважнее. Хочешь оставить свой номер - пожалуйста.
Я подошел к столу и встал рядом с Биллом.
- Да, у меня есть карандаш и бумага. - Все его волнение прошло, и
теперь он наслаждался собой и говорил таким тоном, словно разговор уже
порядком наскучил. - Давай, выкладывай, - сказал он и подмигнул мне.
Я кивнул и рассмеялся.
- Ноль, - повторил Билл, записывая, - пять, девять, девять, семь, ноль.
Да, записал. - Он медленно повторил номер. - Может, перезвоню, а может, и
нет. Сам пошел... - Билл усмехнулся и повернулся ко мне. - Он бросил трубку.
- И ты клади. Вот тебе сигарета.
- Он не назвался, - начал рассказывать Билл, затягиваясь. - Сказал, что
ему надо только дать мне номер телефона. А мы должны сидеть здесь до
пятницы, а потом позвонить по этому номеру. Когда я спросил почему, он
ответил, что, может быть, имя "Эдди Кэпп" поможет догадаться.
- А в четверг он выходит из тюрьмы.
- Я знаю.
- Ну-ка, подожди. - Я набрал номер, и после двух звонков записанный на
пленку женский голос сказал, что этот телефон временно отключен. Я положил
трубку.
- Ладно, надо выметаться отсюда. Наверное, этот тип уже звонит своим
дружкам в вестибюле, что Келли вернулись.
Мы заперли дверь, вызвали грузовой лифт и спустились в подвал. Теперь
кошка разлеглась на столе и, подняв голову, сонно посмотрела на нас. Справа
вдоль стены стояли ящики виски. Мы подошли поближе и огляделись. В небольшом
углублении в бетонном полу стояли четыре десятигаллонных пивных бочонка с
кранами, от которых вдоль стены тянулись медные трубки. Значит, это было
служебное помещение бара, а не винного магазина. Подойдя к лестнице, мы
поднялись наверх. Лестница заканчивалась обыкновенной дверью, а не люком,
как в химчистке, и, распахнув ее, мы оказались в коридоре между баром и
кухней. Вокруг никого не было. Миновав коридор, мы заскочили в туалет,
умылись и, пройдя через длинный зал бара, вышли на улицу. Затем повернули за
угол и, минут десять покрутившись по узким переулкам, вышли на Западную 44-ю
улицу, где на стоянке была припаркована наша машина. Сторож - угрюмый старик
в потрепанной кепке - подошел вместе с нами к машине и остановился рядом,
глядя сквозь ветровое стекло в кабину.
- Я сильно рискую, ну и черт с ним, - неожиданно сказал он. - Не
собираюсь за других делать грязную работу.
Он быстро окинул нас взглядом и снова уставился на ветровое стекло.
- Они нагрели меня на двести пятьдесят монет. И что мне теперь делать,
легавым звонить, что ли? Эти легавые сами у них в кармане. Да вы, наверное,
и так знаете.
- А в чем дело? - спросил я.
Он продолжал смотреть на машину, его щека подергивалась словно от
нервного тика.
- Просто хочу, чтобы вы были в курсе, только и всего. Почему так вышло.
Я отплачу этим подонкам, как раз на двести пятьдесят зеленых. - Он натянул
козырек на лоб, огляделся по сторонам и вновь повернулся к нам. - Вчера днем
ко мне подошел один парень и показал бумажку с номером вашей машины. Сунул
ее мне и сказал, чтобы я позвонил в "Алекс", если эта машина появится. Он
подробно ее описал - красно-кремовый "меркюри", точь-в-точь как ваш. Только
я не из тех, кто у них на побегушках. Номера у вас не нью-йоркские, вот я и
подумал, что вы наверное, или туристы, или что-то вроде этого, а они хотят
задать вам жару. Так черт с ним, не стал я никуда звонить. Да еще замазал
ваши номера грязью.
- Серьезно? - Я обошел вокруг машины. Действительно, и передний, и
задний номера были заляпаны грязью, но не целиком, а так, чтобы их
невозможно было прочесть полностью. Постарался он на славу. - Спасибо. У вас
здорово получилось.
- Лучше бы вам, ребята, возвращаться к себе домой.
Покопавшись в бумажнике, я вытащил десятку и положил ее на капот.
- Возьмите. Надеюсь, это отчасти возместит ваши убытки.
- Хоть вы мне ничего и не должны, но спасибо. - Он быстро скомкал
банкноту в кулаке.
- А как зовут этого парня?
- Точно не знаю. Вроде бы слышал, как его называли Сэлом. Или Солом,
сейчас уже не помню. Иногда он крутится поблизости, может, работает где-то
неподалеку. Время от времени оставляет на стоянке шикарную колымагу. Мой
босс его хорошо знает. Здоровый такой, челюсть прямо как у Муссолини.
- А что такое "Алекс"?
- Агентство по прокату автомобилей рядом с Вашингтон-Хейтс. - Он снова
покосился на меня. - Не стоит вам с ними связываться, мистер. Лучше вам
линять отсюда подальше.
- Спасибо за помощь.
Он пожал плечами.
- Подождите у тротуара. Я подгоню машину.
- Давай.
Вскоре он подогнал машину к воротам и, ни слова не говоря, ушел.
Проехав квартал, мы свернули на 39-ю улицу и нырнули в
Линкольн-туннель. Машину мы остановили в Джерси-Сити неподалеку от
Хадсон-бульвар, а в свой манхэттенский отель вернулись на метро и,
распаковав чемодан, приняли душ.
- Теперь ты, наверное, захочешь заняться этим прокатным агентством? -
спросил Билл.
- Нет, - подумав, ответил я. - Это было бы похоже на тихоокеанскую
кампанию во время второй мировой. Брать с боем каждый бесполезный островок
на площади в пять тысяч квадратных миль, пока, наконец, не наткнешься на
большой остров, который и был нужен? Глупо. Наоборот, мы будем держаться от
них подальше. Потому-то мы и сменили отель, а в четверг захватим большой
остров.
- Я - за.
Чтобы скоротать время, мы пошли в кино, но мне не сиделось в душном
зале, и мы отправились на метро в Бруклин и немного выпили в баре. В четыре
бар закрылся, и пришлось возвращаться в отель. Выпить у нас было нечего, и
мы легли спать. Я долго лежал в темноте, глядя в потолок.
- Билл, - тихо позвал я, - кажется, я знаю, почему они так суетятся на
маленьких островах.
Но он уже спал.
ГЛАВА 15
В понедельник днем я позвонил в "Эймингтон". Оказалось, что нас
разыскивали и Биуорти и Джонсон: оба просили перезвонить. Но, поскольку
теперь мы знали, что начинать надо с Эдди Кэппа, я решил, что связываться с
ними не имеет смысла.
Билл пошел покупать карты и вернулся только через час. Когда я
накинулся на него с расспросами, он сказал, что зашел в парикмахерскую и что
ему и в голову не пришло, что я буду так волноваться.
Мы сыграли несколько партий в "джин". Я расхаживал по номеру и
нервничал; казалось, комната становится все меньше. Когда играть надоело, мы
прогулялись по городу, посмотрели фильм в каком-то кинотеатре в Бронксе и на
обратном пути заглянули в бар.
Во вторник, исключительно от нечего делать, я позвонил Джонсону. Он был
вне себя от ярости.
- Где вы шляетесь, черт вас побрал! - с ходу завопил он. - Я тут чуть с
ума не сошел. Вы что, переехали?
- Да нет, мы все еще здесь. Просто редко бываем дома.
- Не морочьте мне голову. Я заходил к вам десять раз, чуть было не
решил, что до вас добрались те ребята.
- Как видите, нет.
- Они что, вообще не появлялись?
- Нет.
- Вы переехали в другой отель, сукин вы сын!
Я улыбнулся. Было приятно хоть с кем-нибудь поболтать.
- Мы по-прежнему зарегистрированы в "Эймингтоне". Наши чемоданы все еще
там. То есть я хотел сказать - здесь.
- Слушайте, вы можете не говорить мне ваш адрес, но только врать не
надо!
- Джонсон, мы по-прежнему в "Эймингтоне".
- Ну ладно, ладно, - раздраженно проворчал он. - Так мне рассказывать,
что удалось разузнать?
- Как хотите.
- Да, как же! Просто вам охота нервы мне помотать. Так вот, я сократил
число подозреваемых до двух человек. Первый - это полицейский по имени Фред
Мейн, второй - Дэн Кристи, частный сыщик, работает в "Северо-восточном
агентстве". Наверняка это был один из них. Я уверен, что в получку Мейну
дают два чека, и только один из них легально. А Кристи частенько играет в
покер с Сэлом Метаско. Этот Сэл держит в руках всех букмекеров в западной
части города.
- Хорошо сработано. Продолжайте в том же духе. - Я не стал рассказывать
Джонсону о стороже с автостоянки, потому что он мог выдать его любому, кто
пригрозил бы сломать ему руку.
Мы еще немного поболтали, и я обещал ему позвонить, но не сказал когда.
Попрощавшись с Джонсоном, я начал искать в телефонной книге номер Биуорти,
но неожиданно передумал - он полез бы ко мне с расспросами, а я был не в том
настроении.
Билл предложил сходить в кино, но я отказался, и мы засели за пиво и
карты. Но все же в первом часу ночи я вышвырнул их я окно, и мы пошли в
кинотеатр на 42-й улице. В афише было написано, что фильм сделан по
популярной бродвейской пьесе "Бой далеких барабанов". Он оказался про
гомосексуалистов и о том, как тяжела их ноша, но главный герой мужественно
нес свой крест, несмотря на все препятствия. Не скажу, что я проникся к нему
сочувствием.
В среду мы выписались из обоих отелей, поскольку решили, что если нас и
ищут, то уж во всяком случае не Нью-Йорке, так что особенно бояться нечего.
Добравшись на метро до Джерси-Сити, мы забрали нашу машину и поехали в
Платтсбург. Всю дорогу я просидел на заднем сиденье, потому что все еще не
мог заставить себя смотреть на шоссе с переднего. Пока мы ехали, я успел
посмотреть купленные перед отъездом газеты "Пост" напечатала заметку о том,
что завтра Эдди Кэпп выходит на свободу, и очень сокрушалась по этому
поводу, задавая вопрос - а действительно ли Эдди Кэпп полностью заплатил
свой долг обществу? Там же была помещена его нечеткая фотография, снятая
четверть века назад. В других газетах о Кэппе не было ни слова.
В Платтсбурге мы сняли номер в отеле на Маргарет-стрит, и Билл,
просидевший за рулем восемь часов и целых триста тридцать миль, сразу лег
спать. Я погулял по городу и остаток вечера проторчал в баре - травил
армейские байки с парнем, который служил в Японии. Если он не врал, то
выходило, что ему в Японии было куда лучше, чем мне в Германии. Если верить
мне, то все получалось как раз наоборот.
Утром мы выписались из отеля и проехали оставшиеся пятнадцать миль до
Даннеморы.
Даннемора - очень маленький город. В большинстве подобных чистеньких и
аккуратных городков вам и в голову не придет, что здесь может находиться
тюрьма. Но тюрьма была тут как тут - длинная высокая стена, тянущаяся вдоль
улицы. Тротуар на той стороне был грязный и весь в трещинах, а на
противоположной, где находилось несколько баров с неоновыми рекламами пива
"будвайзер" и "гинесс", было куда чище
Мы вошли в один из баров и расположились за стойкой. Билл взял
"будвайзер", я - "гинесс". Пиво как пиво, ничего особенного.
Внутри царил полумрак, но комната была обшита покрыты ми лаком светлыми
деревянными панелями, поэтому возникло ощущение, что на самом деле бар не
такой уж темный, а просто медленно слепнешь. За стойкой стоял широкоплечий
коротышка с черными усами. Кроме нас в баре было всего двое посетителей -
оба в красно-черных охотничьих куртках и высоких кожаных ботинках. Они были
местными и потягивали шотландское виски, запивая его имбирным элем.
"Пост" писала, что Эдди Кэпп станет свободным человеком ровно в
полдень, но мы решили подстраховаться и уже с десяти сидели на высоких
табуретах у окна, откуда была видна металлическая дверь в стене на
противоположной стороне улицы. Я совсем не был уверен, что узнаю Эдди Кэппа
- фотография в "Пост" была нечеткой и сделана двадцать пять лет назад,
значит, сейчас ему исполнился шестьдесят один год. К тому же он мог
оказаться не единственным, кого в тот день выпускали из тюрьмы.
Мы ждали, потягивая пиво. Я сидел, выпустив из брюк полы рубашки, и
каждый раз, когда облокачивался на стойку, рукоятка револьвера Смитти больно
упиралась мне в ребра. У Билли была точно такая же проблема с "люгером".
В 11.30 напротив бара остановился красно-коричневый "крайслер". Билл
повернулся ко мне.
- Это они? Те, кто убил отца?
Я не ответил, пристально глядя на человека рядом с водителем. Я узнал
его и начал подниматься с табурета, нашаривая рукоятку револьвера, но Билл
схватил меня за локоть и прошептал:
- Не будь дураком. Подожди, пока появится Кэпп.
Я застыл, по-прежнему сжимая револьвер. Та его сторона, что была
прижата к животу, нагрелась и покрылась испариной, другая оставалась
холодной и сухой.
- Ладно, ты прав, - сказал я, и Билл сразу отпустил меня. - Я сейчас
вернусь. - Я расправил полы рубашки и, пройдя мимо посетителей, которые
разговаривали с барменом о ловле форели, заперся в туалете. Едва я успел
вытащить револьвер из-за пояса, чтобы было легче наклониться, как меня
вырвало. Я прополоскал рот у раковины, но почти сразу же снова бросился к
унитазу. Затем, подождав минуты две, начал умываться. Над раковиной висело
мутное грязное зеркало, и я увидел в нем свое отражение. Я выглядел бледным,
очень зеленым и растерянным. Дуло револьвера неприятно холодило живот. Я
почувствовал себя размазней и плохим сыном.
Вернувшись в бар, я сел на табурет и взял свой бокал, но не стал пить.
- Ничего нового? - спросил Билл.
Я покачал головой и неожиданно почувствовал жуткий голод. Некоторое
время я терпел, но потом не выдержал и спросил у бармена, какие сэндвичи у
них здесь подают. Он ответил, что у него есть машина, которая может сделать
гамбургер за полминуты, и мы с Биллом заказали по парочке. Машина стояла в
дальнем конце стойки - это была хромированная инфракрасная духовка.
Я уже доедал второй гамбургер, когда дверь в тюремной стене открылась и
оттуда вышел пожилой человек без шляпы.
Даже на таком расстоянии было видно, что его серый костюм не из тех,
которыми правительство одаривает заключенных, выходящих на свободу, - он
выглядел дорогим и сшитым по последней моде. Его отлично вычищенные черные
ботинки блестели на солнце. У него были седые волосы, но лицо издалека было
трудно разглядеть - только квадратный подбородок и густые брови.
Как только он появился, я бросил недоеденный гамбургер на тарелку и
вскочил.
- Подожди, пока он подойдет к машине, - предупредил Билл.
- Да, конечно, - ответил я и подбежал к двери. Однако Кэпп не пошел к
машине, а повернул в другую сторону. Странно, подумал я, ведь это наверняка
Эдди Кэпп - подходящий возраст, время освобождения из тюрьмы, дорогой
костюм...
"Крайслер" скользнул вдоль бордюра и покатил по улице с той же
скоростью, с какой шел Кэпп. Тот даже не оглянулся, скорее всего просто
ничего не заметил.
- Что за чертовщина тут творится? - удивленно пробормотал Билл.
- Садись в машину и давай за мной, - быстро сказал я. - Не отставай
больше чем на квартал.
Он озадаченно покачал головой и бросился к машине. Бармен и двое
посетителей застыли, изумленно глядя на меня. Я вышел из бара и зашагал за
"крайслером".
Так мы прошли три квартала, словно участвовали в каком-то дурацком
спектакле. Впереди по левой стороне улицы шел Кэпп. За ним на расстоянии в
полквартала следовал "крайслер", затем - я, а в квартале от меня - Билл в
нашем "меркюри". Судя по выбранному направлению, Кэпп держал путь на
автобусную остановку.
Когда мы оказались в тихом квартале, "крайслер" круто свернул на левую
сторону дороги и рванулся вперед - было ясно, что водитель задумал сбить
Кэппа.
- Берегись! - завопил я и метнулся к "крайслеру". Больная лодыжка не
давала бежать быстро.
Услышав мой крик, Кэпп оглянулся; увидев в паре шагов от себя радиатор
"крайслера", проворно отскочил назад и, перевалившись через живую изгородь,
упал на газон перед чьим-то домом.
Залаяла собака. "Крайслер" по параболе вырулил обратно да дорогу.
Человек, сидевший рядом с водителем, высунулся из окна и начал палить в меня
- точно так же, как когда-то стрелял и отца. Я заметил, что у него маленькие
усики.
Выхватив из-за пояса револьвер Смитти, я прицелился в машину и шесть
раз нажал на курок. Голова усатого безвольно поникла, а рука с револьвером
повисла вдоль дверцы машины. Водитель резко повернул направо, и, судя по
тому, как расслабленно болталось тело стрелка, он был мертв.
Стоя посреди дороги, я рассмеялся. Когда я служил в Германии всего
четвертый день, двое ребят из моей роты затащили меня в публичный дом
"Кайзерслаутерн" в Амиланде. Мне было стыдно признаться, что я девственник,
и я страшно боялся, что у меня ничего не получится. Проститутка, которую мы
"сняли", вела себя настолько равнодушно, что я взбесился и буквально
набросился на нее, пытаясь хоть как-то расшевелить. Мои старания оказались
не напрасными, и она кончила, чего у нее не было с двумя другими парнями.
Возвращаясь на базу в автобусе, я на радостях разбил окно. Вот и сейчас я
чувствовал себя точно так же, наблюдая, как "крайслер" сворачивает за угол и
исчезает из виду.
Рядом взвизгнул тормозами "меркюри", и тут через пролом в изгороди на
тротуар вывалился Кэпп, с трудом держась на ногах и шатаясь. Левая брючина
была разорвана на колене. Спасая жизнь, он сделал великолепный для своих лет
рывок, но все же возраст давал о себе знать.
Согнав с лица улыбку, я открыл заднюю дверцу "меркюри", бросил на
сиденье револьвер, схватил Кэппа за руку и, втолкнув его в машину, залез
следом за ним. Черноволосая женщина в цветастом фартуке - видимо, хозяйка
дома - подбежала к пролому в изгороди и застыла, глядя на нас. Собака
продолжала надрываться. Билл вдавил в пол педаль акселератора, и мы умчались
из Даннеморы.
ГЛАВА 16
Кэпп оправился от потрясения довольно быстро. Вытащив из-под себя
револьвер и повертев его перед глазами, он повернулся ко мне.
- Погано ты стреляешь, парень. Ты снял его только с четвертого
выстрела, а следующие две пули потратил впустую.
- У меня только один глаз. Трудно правильно рассчитать расстояние.
- А-а. Тогда все в порядке. - Он быстро взглянул на широкий затылок
Билла и заявил: - Если это налет, то вы оба рехнулись. Я никому ничего не
должен, ни цента.
- Мы всего лишь хотим задать вам пару вопросов, - сказал я.
Он внимательно посмотрел на меня и усмехнулся. У него были белые
вставные зубы, но это шло ему гораздо больше, чем Кришману.
- Интересно, сынок, был ли ты на свете, когда меня посадили?
- Был.
- Тогда тебе очень повезло, что ты так долго прожил. - Он помахал
револьвером, держа его за ствол. - А если бы я проломил тебе башку этой
штукой? Что бы тогда делал твой напарник?
Я спокойно выдержал его насмешливый взгляд.
- Послушайте, нам не до шуток.
Некоторое время он продолжал разглядывать меня, а потом с грустным
видом бросил револьвер на пол.
- Я старый человек и собираюсь уйти на покой. - Он откинулся на спинку
сиденья, глядя прямо перед собой. Потом перевел взгляд на потолок кабины,
притворяясь, что ему плохо. - Жестокий безжалостный мир. Как хорошо, что
теперь все это позади...
- Не все.
Он перестал валять дурака и, повернувшись ко мне, сказал ровным
голосом, почти не разжимая губ:
- Тогда задавайте свои вопросы и катитесь к черту.
- Почему убили Уилларда Келли? - немедленно спросил я.
На его лице одно за другим промелькнуло несколько выражений -
удивление, беспокойство, напряжение, выдававшее лихорадочную работу мысли,
и, наконец, полное бесстрастие.
- Черт возьми, что еще за Уиллард Келли такой?
Подняв с пола револьвер, я слегка постучал рукояткой по его колену.
- Говорят, у стариков хрупкие кости.
- Вот еще. Я обзавелся всеми нужными рецептами. Дважды в день принимаю
по столовой ложке гноя сифилитика. Это новое лекарство для пожилых людей.
- Вам давали читать журналы. Это, конечно, здорово, только повторяю,
мне не до шуток. Как ваше колено? - Я вновь стукнул его револьвером, и на
этот раз он болезненно поморщился. - Ну так за что убили Уилларда Келли?
- Наверное, кому-то не приглянулся.
Я снова стукнул его, и он схватился за колено. Его руки выглядели
старше, чем лицо - на коже вздулись синие вены. Я шмякнул его по руке - и он
со вскриком отдернув ее, прижал к груди. Тогда я опять приложил его
рукояткой по колену.
- Ну ладно, сволочь, - прошипел он, - давай, ломай мне кости. Будет
даже лучше, если я потеряю сознание.
- Не потеряете. - На этот раз я ударил сильнее. Его лицо побледнело, а
вокруг глаз и губ четче обозначились морщины. - Почему убили Уилларда Келли?
Он отвернулся к окну, и я нанес ему еще один удар, но он оставался в
сознании.
Мы выехали из Платтсбурга и через несколько миль наткнулись на поворот
с рекламным щитом, расхваливающим дачные коттеджи на берегу озера Шамплейн.
Ниже на маленькой табличке было написано: "Закрыто после Дня труда". Значит,
сейчас там ни души.
Это были аккуратные белые домики со слегка поблекшей красной
окантовкой, стоявшие в ряд вдоль берега озера. Между ними и озером тянулась
узкая асфальтовая дорожка. Вокруг никого не было, но на дорожке остались
следы шин автомобиля каких-то рыболовов-браконьеров.
Кэпп не хотел выходить из машины, и Биллу пришлось выволакивать его из
кабины за волосы. Затащив в узкий проход между двумя коттеджами, мы
прислонили его к белой дощатой стенке, и он встал, поглаживая ушибленную
левую ногу. Со стороны озера нас закрывали деревья. Билл оценивающе
посмотрел на Кэппа и перевел взгляд на меня.
- Помни про Макэрдла, - предупредил он.
- Ладно: Я буду осторожен.
- Про Макэрдла? - переспросил Кэпп.
Я кивнул.
- Да-да. Эндрю Макэрдл. Я начал было задавать ему вопросы, но
оказалось, что у него слабое сердце, и он умер, прежде чем сумел ответить.
Вот Билл и советует мне обращаться с вами поосторожней.
- Ничего не понимаю, - он покачал головой.
Мы молча ждали, пока он все обдумает. Он стоял, привалившись к стене и
баюкал ушибленную руку. Его дорогой серый костюм был порван и измят. Судя по
всему, у него сильно болела левая нога, а тыльная сторона левой руки
распухла и посинела. Лицо съежилось и покрылось сеткой морщин. Было видно,
что он устал, напуган и тщетно пытается придумать, как выпутаться из этой
ситуации. Он прекрасно знал, когда можно позволить себе быть смелым, но в то
же время понимал, когда надо остановиться.
Он попытался что-то сказать, но закашлялся и, отвернувшись, аккуратно
сплюнул мокроту.
- Не могу я вас просчитать, - наконец признался он. - Думаю, я знаю,
кто были те ребята в "крайслере". Вернее, догадываюсь. Но вы двое... вы
самые настоящие любители, задаете неверные вопросы... - Он покачал головой.
- Кто вас только научил таким подлостям?
- А какие вопросы верные? - спросил я.
Он задумчиво посмотрел на озеро сквозь просветы между ветвями.
- Что ж, хоть и недолго, но я все же побыл свободным человеком.
- Билл, - сказал я, - если сейчас он не заговорит, я убью его на месте,
и черт с ним! Вернемся в город и займемся маленькими островами.
- Не нравится мне это, Рэй, - нахмурился Билл. - Мне не хочется никого
убивать.
- Будь добр, возьми в машине револьвер и перезаряди его. А пока тебя не
будет, дай-ка мне "люгер".
Неожиданно Кэпп расхохотался. Он смеялся как человек, который только
что услышал забавный анекдот на пикнике. Мы удивленно уставились на него, а
он, указав на Билла, выдавил, задыхаясь от смеха:
- Идиот ты этакий, да ведь ты же Уилл Келли! Ты его сын!
Мы продолжали смотреть на него. Кэпп оттолкнулся от стены и, ухмыляясь,
шагнул к нам.
- Какого черта ты не сказал, что ты сын Уилла? А я то все никак не мог
вас раскусить.
- Стоп! - резко прервал я его. - С объятиями придется повременить. У
нас по-прежнему к вам вопросы.
Его улыбка несколько померкла.
- Ну ладно, - хмыкнул он.
Теперь он вел себя так, словно и вправду находился на пикнике и сейчас
была его очередь рассказывать заранее припасенный анекдот, от которого все
животы надорвут.
- Я не знал, что Уилла убили, - сказал он. - Но знаю почему. Он должен
был кое-что хранить для меня и дожидаться, пока я не выйду из тюрьмы. Сидеть
тихо и держаться подальше от Нью-Йорка. Его убили, потому что он хранил это
и потому что меня должны были скоро выпустить.
- Что он для вас хранил?
- Тебя, - усмехнулся Кэпп.
- При чем здесь я?
- Ты больше похож на мать, чем на отца.
Тут я понял, к чему он клонит.
- Ах ты лживый сукин сын!
- Ей-богу, ты больше похож на нее, уж я-то знаю. Видишь ли, дело в том,
что твоего отца я вижу каждый день в зеркале.
- Вы сошли с ума или держите нас за психов, - засмеялся я. - Или опять
решили шуточками заняться?
- Говорю тебе, это чистая правда.
- Да что тут происходит, черт возьми?! - не выдержал Билл.
- Он еще ничего не понял, - сказал я Кэппу. - Но когда до него дойдет,
что за чушь вы несете, он разорвет вас на куски. Лучше побыстрее скажите,
что солгали.
- Я не лгу.
- Это был неудачный ход, - продолжал настаивать я. - У Билла есть свои
представления о чести.
- Самое время сесть с бутылочкой виски и потолковать, - сказал Кэпп. -
Думаю, нам есть что рассказать друг другу.
- Черт бы подрал вас обоих! - взорвался Билл. - В последний раз
спрашиваю, что тут происходит?
- Кэпп утверждает, что мы с тобой всего лишь сводные братья. Что у нас
одна мать. А Уиллард Келли был только твоим отцом.
- И кто же, по его мнению, твой отец? - зло прищурился Билл.
- Если он не дурак, то откажется от своих слов.
- А я скажу, что его отец - я, и это чистая правда, - заявил Кэпп, тоже
начиная злиться.
Билл угрожающе нахмурился и шагнул к нему, но я проворно схватил его за
рукав.
- Клянусь богом, он вас убьет, - быстро сказал я, - и я нипочем не
смогу его остановить.
В этот миг Билл вырвался, и Кэпп поспешно отпрянул к стене.
- Слушайте, - затараторил он, - ваша мать была дешевой шлюхой со
Стейтен-Айленда, трахалась со всеми подряд как крольчиха. Она заставила
Уилла Келли жениться на ней из-за первого ребенка. Но второй был моим. Я это
точно знаю, потому что она прожила со мной полгода в доме на берегу озера
Джордж и вернулась к Келли только потому, что я ей приказал.
Билл рванулся к нему, но я повис у него на плечах. А Кэпп продолжал
говорить, выплевывая в нас слова, как ошметки грязи:
- Эдит вместе с Уиллом Келли вышибли из Нью-Йорка и приказали не
возвращаться. Она не смогла этого вынести и через год перерезала себе вены
бритвой.
Билл отшвырнул меня, и я, отлетев в сторону, ударился о ствол дерева.
- Скажи, что ты лжешь, или ты труп! - успел крикнуть я Кэппу.
Кэпп бросил на меня горящий взгляд.
- Тогда тебе придется мстить еще за одного отца, щенок! - рявкнул он
Биллу.
Тот взмахнул своим огромным кулаком, похожим на сучковатую деревяшку.
Кэпп попытался пригнуться, но не успел и, получив удар в висок, рухнул лицом
вниз на траву. Билл склонился над ним, собираясь добить.
Я подскочил к нему и ударил по затылку рукояткой "люгера". Билл упал на
колени, застыл, а потом повалился на землю, придавив ноги Кэппа, который
медленно отползал в сторону. Я перевернул его на спину, и Кэпп, цепляясь за
ствол, с трудом поднялся и замер, обхватив дерево.
Я подошел к нему, сжимая "люгер".
- Что же вы замолчали?
- Сейчас, мой мальчик, дай отдышаться. Я же совсем старик.
- Хватит валять дурака!
Он вздрогнул и, прислонившись лбом к дереву, закрыл глаза.
- Хорошо, хорошо. Всего несколько секунд. Пожалуйста.
Я молча ждал. Наконец он поднял голову и слабо улыбнулся.
На лбу остались отпечатки коры.
- Ты очень похож на свою мать, мой мальчик, но характером ты весь в
меня. Я рад этому.
Я по-прежнему молчал. Он вздохнул и пожал плечами.
- Ну ладно. Ее звали Эдит Стэнтон. В тридцать четвертом году она
уволилась из "Розовой клумбы", что на Стейтен-Айленде. Помнится, тогда она
погуливала с Томом Джилли и даже разок залетела от него, но он помог ей
сделать аборт. Потом она кочевала из компании в компанию, которые, в
общем-то, все друг друга знали. Это было сразу после отмены сухого закона, и
мы снова пытались сколотить организацию. Тогда-то она и познакомилась с
Уиллом Келли, и он втрескался в нее по уши. Еще во времена Стейтен-Айленда
он был единственным, кто обращался с ней как с леди, и ей это нравилось.
Потом она снова забеременела, на этот раз от него, и заставила его на себе
жениться. Но ей не хотелось все время сидеть с ребенком, и она снова
закрутила со старой компанией. А Келли торчал дома и менял пеленки... Так,
по-моему, твой братец приходит в себя.
Я посмотрел на Билла.
- У нас есть еще несколько минут.
- Отлично. Так вот, некоторые женщины расцветают по-настоящему, только
став матерью. Раньше я никогда не обращал на нее особого внимания, но когда
она вновь пошла в разгул, она изменилась... стала выглядеть по-другому,
более твердой, уверенной в себе... Не знаю, что это было, с некоторыми порой
такое случается. Я взял ее к себе в дом. В принципе, она так и осталась
крольчихой, но тем не менее, в ней появилось что-то такое, что вызывало
интерес... даже не знаю, как это объяснить. - Кэпп замолчал, погрузившись в
воспоминания.
- Мне на это все наплевать, - грубо сказал я. - Ближе к делу.
Он вздрогнул, словно его окатили холодной водой.
- Да... в тридцать восьмом у нас возникли кое-какие проблемы. Героин
поступал в Штаты через Балтимор, и мы с ребятами собрали в Чикаго совещание
- кто будет контролировать Балтимор. Ну, короче, мне пришлось срочно уехать
в одно укромное местечко на озере Джордж. С собой я взял только двоих
парней, которым можно было доверять. И Эдит. Я сказал, чтобы она приезжала,
и она приехала. Мы прожили там полгода, и за это время никто, кроме меня,
пальцем до нее не дотронулся. Назад она уехала беременной. Ребенка она
назвала Рэймонд Питер Келли. Это было что-то вроде нашей тайной шутки - я
снимал дом под именем Рэймонд Питерсон.
Билл застонал.
- Договорим в машине. Пошли.
- Хорошо.
Кэпп отпустил дерево и тут же упал.
- Были времена, когда такая оплеуха ничего для меня не значила, -
смущенно сказал он. - Ничего. Абсолютно ничего.
- Охотно верю.
Переложив "люгер" в левую руку, я помог ему подняться, и, опираясь на
мое плечо, он сумел доковылять до машины. Внимательно оглядев его, я решил,
что он никуда не убежит.
- Я сейчас вернусь. И учтите, при Билле эту историю лучше не повторять.
Ни к чему вам второй раз нарываться.
Он кивнул. Я открыл заднюю дверцу, и он обессиленно шлепнулся на
сиденье, свесив ноги из машины.
Я вернулся к Биллу. Он стоял, согнувшись и опираясь рукой о стену
коттеджа. Его лицо было пепельно-серым.
Я похлопал его по плечу.
- Билл, я хочу, чтобы ты кое-что уяснил.
- Отстань от меня, - прохрипел он.
- В нашей машине сидит старик. Если ты убьешь его за то, что он говорит
правду, я пристрелю тебя как бешеную собаку. Интересно, что ты сделал, когда
тебе сказали, что Энн умерла? Избил человека, который тебе об этом сообщил?
- Иди к черту.
Я отступил в сторону.
- Против фактов кулаками не попрешь. Твой отец был гангстерским
адвокатом. А мой сидит в машине. А наша мать была не из тех женщин, о
которых пишут в журналах для домохозяек.
Билл оттолкнулся от стены и, упав на колени, зарыдал. Я вернулся к
машине и сказал Кэппу:
- Он сейчас придет. И ничего вам не сделает.
- Хорошо, - кивнул он, закрыв глаза и положив руки на колени. Тыльная
сторона левой ладони распухла еще больше. - Я устал. - Он открыл глаза и
посмотрел на меня. - Знаешь, а ведь ты мой единственный ребенок. Во всяком
случае, единственный, которого я признал своим. Я рад, что мы наконец
встретились.
Я угостил его сигаретой, и мы закурили.
ГЛАВА 17
Сентябрь - один из самых красивых месяцев в штате Нью-Йорк. Стоя у
машины, я курил и разглядывал окрестности. Сигаретный дым казался ярко-синим
в чистом прохладном воздухе. Склон горной гряды, возвышавшейся на западе,
был еще по-летнему зеленым, но кое-где уже виднелись красно-коричневые пятна
увядающей листвы кленов. Озеро, сверкавшее на солнце между коттеджами и
стволами деревьев, казалось глубоким и холодным. Даже на таком расстоянии я
чувствовал запах воды. Далеко впереди за горами, поросшими темно-зелеными
соснами, начинался штат Вермонт.
Я избегал смотреть на Кэппа, потому что толком не знал, как к нему
относиться. В конце концов, я не был сиротой и всю жизнь прожил с человеком,
которого считал своим отцом, а Кэпп, несмотря на то, что был моим близким
родственником, по-прежнему оставался чужим.
Немного погодя из-за коттеджа показался Билл, остановился и, не глядя в
нашу сторону, вытащил из пачки сигарету. Он долго не мог прикурить, словно
его не слушались пальцы. Потом, тяжело ступая, медленно подошел к нам, молча
сел за руль и завел мотор.
Я не знал, с кем рядом сесть. На переднем сиденье мне было плохо, но я
не хотел, чтобы Билл подумал, что теперь он отрезанный ломоть. Кэпп это
сразу почувствовал и улыбнулся.
- Садись рядом с братом. А я устал и хочу размяться.
Я сел в машину и захлопнул дверцу. Билл, не поворачиваясь ко мне,
спросил:
- Назад в отель?
- Можно и туда.
Когда мы вернулись в Платтсбург, Кэпп сказал, что хочет выпить. Билл
отказался и, опустив голову, начал подниматься на второй этаж, а мы с
Кэппом, миновав вестибюль, направились в бар. Он назывался "Флейта и
барабан". Напитки подавали в красно-сине-белых стаканах, похожих на барабаны
времен войны за независимость.
- Пятнадцать лет ни капли во рту не было, - проворчал Кэпп. - Что хоть
сейчас считается хорошим виски?
- Я не пью хорошее виски, - я пожал плечами.
- Может быть, "Палату лордов"? - спросил проходивший мимо официант.
- Хорошее название, - похвалил Кэпп. - Надо попробовать. Две двойные
порции со льдом.
Когда официант...
