Дэшил Хэммет. Рассказы
страница №7
...тил следующие пальцы.Один из них хрустнул. Прежде чем сломался второй палец, он отпустил меня.
Я боднул его в физиономию и проскользнул между коленями. Мы оба
вскочили на ноги.
В этот момент раздался звонок в дверь.
Азарт на лице Инес сменился страхом. Она закрыла рот ладонью.
- Спросите, кто там, - велел я.
- Кто... кто там? - спросила она ровным голосом.
- Миссис Кейл! - донесся с лестничной площадки негодующий голос. -
Немедленно прекратите шум. Не удивительно, что жильцы жалуются. Неподходящее
время вы выбрали для развлечений!
- Хозяйка дома, - прошептала смуглая женщина и громко добавила: -
Извините, миссис Кейл. Это больше не повторится.
Из-за двери раздалось фыркание и звук удаляющихся шагов.
Инее Альмад с укором взглянула на рыжего Билли.
- Вам не следовало начинать драку, - обвинила она его.
Гигант униженно посмотрел на пол, потом на меня. Когда громила взглянул
на меня, его лицо вновь побагровело.
- Извините, - пробормотал он. - Я предлагал этому парню выйти. Мы
продолжим на улице, чтобы никому не мешать.
- Билли! - резко произнесла Инес, словно читала этому монстру правила
поведения. - Вы уйдете и позаботитесь о своих ранах. Вы не выиграете этот
поединок, потому что меня здесь убьют одну.
Гигант переминался с ноги на ногу избегая ее взгляда. На его физиономии
появилось выражение крайнего несчастья, но он упрямо покачал головой.
- Я не могу уйти один, Инес. Мы должны закончить спор с этим парнем. Он
сломал мне пальцы, а я должен сломать ему челюсть.
- Билли!
Она топнула ножкой и повелительно взглянула на него. Глядя на верзилу,
можно было подумать, что он вот-вот ляжет на спину и задрыгает в воздухе
лапами. Но Билли не уступал.
- Я должен, - повторил гигант. - Другого выхода нет.
С ее лица исчез гнев. Она нежно улыбнулась.
- Дорогой старина Билли, - прошептала смуглянка и направилась к
секретеру, стоящему в углу. Когда Инее повернулась, у нее в руке находилась
пушка, единственный глаз которой смотрел на Билли. - Убирайся! -
промурлыкала она.
Рыжий парень соображал медленно. Только через минуту до него дошло, что
женщина, которую он любит, гонит его, угрожая пистолетом. Этому громадному
олуху было невдомек, что с тремя сломанными пальцами он не сможет ничего
сделать. Через минуту наконец он направился к двери. Гигант в глубоком
изумлении медленно передвигал копыта, не веря в происходящее. Женщина
следовала за ним. Я обогнал процессию, чтобы открыть дверь.
Едва я повернул ручку, как дверь распахнулась, отбросив меня к стене.
На пороге стояли Эдуард Маруа и парень, которому я испортил портрет.
Оба держали пистолеты.
Я посмотрел на Инес Альмад. Интересно, что предпримет в такой ситуации
эта ненормальная. Однако она оказалась не такой безумной, как я думал. Ее
крик и стук от упавшего пистолета слились в один звук.
- Ах, - заметил Француз. - Джентльмены уходят? Можно их задержать?
Тип с большим подбородком, ставшим еще больше после моего удара, был
менее вежлив.
- Руки вверх, пташки! - приказал он, подбирая оброненную женщиной
пушку.
Я все еще держался за дверную ручку. Тихо нажал защелку, чтобы замок не
защелкнулся, и закрыл незапертую дверь. Если понадобится помощь, я хотел,
чтобы между ней и мной находилось как можно меньше замкнутых дверей.
Затем Билли, Инее Альмад и я промаршировали в гостиную. На Маруа и его
напарнике были заметны следы потасовки в такси. Один глаз Француза закрыл
прекрасный синяк. Несмотря на помятую и перепачканную одежду, он держался
элегантно, и из- под мышки торчала трость.
Большой Подбородок держал нас под прицелом двух пистолетов, пока Маруа
обыскивал меня и Билли. Он спрятал в карман мой револьвер. Билли оказался
безоружным.
- Не могли бы вы стать к стене? - попросил Француз.
Мы отошли к стене. Я стоял ближе к окну и плечом отодвинул штору
примерно на фут. Если Кид сейчас наблюдал за нами, он должен был ясно видеть
Француза, стрелявшего в него вчера вечером. Я надеялся на Кида и оставил
дверь открытой. Если долговязый налетчик проберется в здание, что для него
вовсе не трудно, дорога окажется свободной. Я не знал, какую роль он
исполняет в этом спектакле, но хотел, чтобы он вышел на сцену, и надеялся,
что Кид не разочарует меня. Когда соберутся все действующие лица, может,
дело прояснится. Пока же я ничего не понимал.
А между делом старался, чтобы меня не было видно в просвет между
шторами. Кто знает, вдруг Кид захочет стрелять через окно.
Маруа стоял перед Инес, а Большой Подбородок держал нас с Билли под
прицелом.
- Наверное, я не очень хорошо понимаю английский, - начал насмехаться
он над хозяйкой. - Так вот значит, где ты назначила встречу. А я-то думал,
что ты сказала Новый Орлеан. Ничего не помню о Сан-Франциско. Какая жалость,
что я ошибся! Извини, что заставил тебя ждать. Но теперь я здесь. Где моя
доля?
- У меня ее нет, - Инес протянула пустые руки. - Кид отнял... все.
- Что? - с лица Маруа сошла ехидная усмешка, а здоровый глаз гневно
засверкал. Его водевильный акцент исчез. - Как это ему удалось, если?..
- Он заподозрил нас, Эдуард, - ее губы дрожали, глаза молили поверить,
но женщина лгала. - Кид следил за мной. Он пришел и все забрал. Я не
отважилась ждать тебя с пустыми руками. Я боялась, что ты не поверишь. Ты
не...
- Невероятно! - воскликнул Маруа. - Я на первом же поезде направился на
юг. Неужели Кид ехал на том же поезде, а я этого не знал? Нет! Но как иначе
он умел опередить меня? Ты играешь со мной, моя маленькая Инес. Я не
сомневаюсь, что вы сговорились с Кидом, но не в Новом Орлеане. Ты туда даже
не ездила, а приехала сразу в Сан-Франциско.
- Эдуард! - патетически воскликнула мадам Альмад, схватив одной рукой
Француза, а другой - держась за горло, словно ей было трудно говорить. - Как
ты мог подумать такое? Разве за время, проведенное в Бостоне, ты не понял,
что это невозможно? Неужели я предам тебя ради этого урода Кида? Не может
быть, чтобы ты знал меня так плохо!
Инес была неплохой актрисой. Француз оттолкнул ее и сделал шаг назад.
Вокруг рта под крошечными усиками появились белые морщины, на скулах
заиграли желваки. Здоровый глаз с беспокойством смотрел на женщину. Она
зацепила его, хотя и не так сильно, чтобы окончательно убедить. Но до
кульминационного момента было еще далеко.
- Не знаю, что и думать? - медленно произнес он. - Если я ошибся...
Сначала нужно найти Кида. Тогда все прояснится.
- Не надо искать, братишка. Я здесь!
В дверях стоял Кид. В каждой руке он держал по черному револьверу со
взведенными курками.
В дверях гостиной возвышался худощавый парень лет тридцати. Сейчас у
Кида был еще более злобный вид, чем восемь лет назад. То же самое бледное
лицо, отвисшая челюсть, тусклые глаза.
Смуглая женщина прижала руки к щекам. Ее глаза раскрылись настолько
широко, что приняли свой истинный серо-зеленый оттенок. Испуг, который я
видел на ее лице раньше, не шел ни в какое сравнение с теперешним ужасом.
Француз повернулся к Киду и навел на него пистолет. Он все еще держал
под мышкой трость, а его лицо превратилось в застывшую белую маску.
Большой Подбородок направил пушку на новое действующее лицо. Он
полуразвернулся и смотрел через плечо на дверь.
Билли, огромная, полуразвалившаяся статуя, не сказал ни слова с тех
пор, как Инее начала выгонять его.
И, наконец, я, который чувствовал себя не так комфортабельно, как дома
в постели, но и в панику не впал. Я, общем, не был разочарован таким
поворотом событий. Вот-вот начнется заключительный акт. Я не подружился ни с
кем из присутствующих настолько, чтобы беспокоиться об их судьбах.
Наверняка, будут трупы. У меня двадцатилетний опыт игры в кошки-мышки со
смертью. Так что я вполне резонно надеялся оказаться одним из выживших и
арестовать остальных счастливчиков.
Однако сейчас главные роли играли люди с оружием - Кид, Маруа и Большой
Подбородок.
Долговязый налетчик первым прервал молчание. Из-под толстого носа
раздался противный скулящий голос.
- Это, по-моему, вовсе не Чи, однако мы все наконец собрались вместе.
- Чикаго, - воскликнул Маруа. - Так ты не поехал в Чикаго?
Кид ухмыльнулся.
- А ты? А она? Зачем мне туда было ехать? Ты думаешь, что мы с ней
облапошили тебя? Возможно, так бы и случилось, если бы она не обвела меня
вокруг пальца так же, как тебя, так же, как мы втроем облапошили того олуха.
- Возможно, - сказал Француз. - Но тебе не удастся убедить меня в том,
что вы с Инес не в паре. Ведь я видел, как вчера ты выходил отсюда.
- Верно, ты видел меня, - согласился долговязый парень. - Но если бы
моя пушка не зацепилась за что-то, это было бы последним, что ты видел на
белом свете. Однако я ничего против тебя не имею. Я думал, что ты с ней
сговорился: то же самое ты думал обо мне. Из того, что я здесь услышал, я
понял, что ошибался. Она обвела вокруг пальца нас обоих, Французик, так же,
как мы провели того олуха. Неужели ты до сих пор не понял это?
Маруа медленно покачал головой.
Оба бандита не спрятали пушки, и это добавляло пикантности их беседе.
- Послушай! - нетерпеливо воскликнул Кид. - Мы должны были собраться в
Чикаго и разделить добычу на три части, не так ли?
Француз кивнул.
- Но она мне сказала, - продолжил долговязый парень, - что в Сент-Луисе
мы разделим барахло на две части, без тебя, а тебе сказала, что вы
встретитесь в Новом Орлеане и разделите барахло без меня. Однако Инее
одурачила нас обоих и смылась с барахлом в Сан-Франциско. Мы с тобой пара
сосунков, Французик. Так что нам теперь нет смысла дуться друг на друга.
Бабок вполне хватит на двоих. Я предлагаю забыть, что было раньше, и
поделить их между собой. Пойми, я не прошу, а предлагаю. Если тебе не
нравится мое предложение, катись к черту! Ты меня знаешь! Ты знаешь, что я
без труда могу грохнуть и тебя, и кого угодно. Так что решай!
Француз некоторое время молчал. Он уже решил, что делать, однако не
хотел соглашаться так быстро. Не знаю, поверил ли он Киду, но пушка
долговязого налетчика его, наверняка, убедила. Взведенный револьвер стреляет
значительно быстрее пистолета. Здесь Кид имел преимущество. В его пользу
было и то, что ему, скорее всего, наплевать, что произойдет.
В конце концов Маруа вопросительно посмотрел на Большого Подбородка.
Тот облизнул губы, но промолчал.
Маруа опять взглянул на Кида и кивнул.
- Ты прав. Поделим поровну.
- Хорошо! - Кид продолжал стоять в двери. - Что это за пташки?
- Эти двое, - Француз кивнул на нас с Билли, - друзья нашей Инес. А
это, - он показал на Большого Подбородка, - мой напарник.
- Ты хочешь сказать, что он с тобой? Ладно, я не возражаю. Но ты,
конечно, понимаешь, что тебе придется делиться с ним из твоей доли, - твердо
сказал Кид. - Я беру половину.
Француз нахмурился, но кивнул.
- Половина твоя, если мы их найдем.
- Не переживай, - посоветовал ему долговязый налетчик. - Они здесь, и
мы их получим.
Он опустил один револьвер и подошел к женщине. Кид двигался так, чтобы
не поворачиваться спиной к Маруа и Большому Подбородку.
- Где барахло? - потребовал он.
Инес Альмад провела языком по красивым губам, нежно посмотрела на Кида
и начала свою игру.
- Мы все одинаково плохие, Кид. Вы с Эдуардом забыли прошлое. Чем я
хуже вас? Они у меня, верно, но не здесь. Может, подождете до завтра? Я
съезжу за ними, и мы поделим их на три части, как договаривались раньше.
- Нет! - в голосе Кида слышалась непоколебимость.
- Но это же несправедливо! - взмолилась Инее. Ее подбородок задрожал. -
Разве вы не сделали того же, что сделала я? Разве вы?..
- С нами совсем другое дело, - ответил ей Кид. - Мы с Французиком
попали в переделку и нам необходимо объединиться. С тобой иначе. Ты нам не
нужна. Мы можем просто забрать барахло! Где оно?
- Не здесь! Неужели я такая дура, чтобы держать их в квартире, где вы
можете их легко найти? Без меня вам не найти. Вы не сумеете без меня...
- Дура! Я мог бы клюнуть, если бы не знал тебя. Но я знаю, какая ты
жадюга. Ты не станешь держать их далеко от себя. К тому же твоя подлость еще
больше, чем жадность. Если тебе заехать пару раз, ты сразу расколешься. Не
думай, что я стану колебаться, прежде чем отделать тебя! - И он поднял руку.
Инес съежилась.
В этот момент торопливо заговорил Француз.
- Давай сначала обыщем комнаты. Если не найдем, тогда решим, что делать
дальше.
Кид засмеялся с издевкой.
- Ладно, но заруби себе на носу, что я не уйду отсюда без барахла. Если
надо, я выпотрошу эту крысу. Мой способ быстрее, но, если хочешь, можно
сначала обыскать комнаты. Пусть твой дружок держит этих пташек под прицелом,
пока мы будем заниматься берлогой.
Они приступили к работе. Кид спрятал револьвер и вытащил кнопочный нож
с длинным лезвием. Француз открутил нижнюю часть трости, превратив ее в
кинжал полуторафутовым клинком. Они искали тщательно. Сначала прошерстили
всю гостиную. Кид и Маруа обыскивали мебель, разрезали картины, раздирали
обшивку, ковры, не оставив нетронутыми даже обои. Ребята не торопились. Ни
один не поворачивался к другому спиной.
Когда они перешли в следующую комнату, оставив меня, Билли и женщину
под прицелом пушек Большого Подбородка, гостиная лежала в руинах.
Как только Кид и Маруа вышли, Инее попыталась испробовать свое
искусство на нашем охраннике. Уверен, она считала, что может скрутить в
бараний рог любого мужика.
Некоторое время смуглая хозяйка стреляла глазами, а затем негромко
поинтересовалась:
- Могу я?..
- Не можешь! - хрипло и громко ответил Большой Подбородок. - Заткнись!
В дверях показался Кид.
- Если все будут молчать - останутся целы, - прорычал он и вернулся к
работе.
Однако смуглая красавица ценила себя слишком высоко, чтобы так легко
отступиться. Сначала она говорила глазами, да так, что Большой Подбородок
покраснел и вспотел. Он был простым бандитом. Не думаю, что Инес чего-нибудь
добилась. Если бы они были вдвоем, другое дело. Большой Подбородок не мог
себе ничего позволить в присутствии зрителей.
В соседней комнате раздалось тявканье фиолетовой Франы, которая убежала
из гостиной, когда появились Маруа и Большой Подбородок. Лай неожиданно
оборвался. Это значило, что встреча с поисковой командой закончилась для
собачонки плачевно.
Кид и Маруа, потратив почти час на остальные комнаты, вернулись в
гостиную с пустыми руками.
- Я говорила, что их здесь нет, - с триумфом заметила Инее. - А
теперь?..
- Я не верю ни одному твоему слову. - Кид спрятал нож в карман. - Я не
сомневаюсь, что барахло здесь. Он схватил женщину и протянул ей под нос
ладонь. - Или ты сейчас же отдашь мне барахло, или я сам заберу его.
- Их здесь нет! Клянусь!
Уголки рта Кида приподнялись в зверской гримасе.
- Мерзкая тварь! Так я тебе и поверил!
Он выкрутил руки Инее, заставив ее опуститься на колени. Его свободная
рука схватила бретельки оранжевого платья.
- Я быстро их найду, - пообещал долговязый налетчик.
И здесь ожил Билли.
- Эй! - запротестовал он. Его грудь бурно вздымалась. - Вы не можете
это сделать!
- Подожди, Кид! - Маруа опять сложил кинжал в трость. - Давай
посмотрим, может, есть другой способ?
Кид отпустил Инее и медленно отошел от нее. Его глаза превратились в
мертвые бесцветные круги. Это были тусклые глаза человека, утратившего
способность возбуждаться.
- Французик, давай выясним все до конца, - сказал он скулящим голосом.
- Ты с ней или со мной?
- С тобой, конечно, но...
- Тогда будь на самом деле со мной! Что я ни предложу, ты против. Я
собираюсь пощупать эту куколку, и не думай, что ты сумеешь остановить меня.
Что ты на это скажешь?
Маруа сморщил губы так, что маленькие черные усики коснулись кончика
носа. Он нахмурился и задумчиво посмотрел здоровым глазом на Инее. Француз
не собирался препятствовать Киду. В конце концов он пожал плечами.
- Ты прав, - сдался он. - Ее нужно обыскать.
Кид презрительно фыркнул и опять направился к женщине, которая
бросилась мне на шею.
- Джерри! - закричала она. - Вы не позволите ему дотронуться до меня?
Пожалуйста, Джерри!
Я молчал. Я не считал, что обыск Инес Альмад джентльменский поступок,
но существовало несколько причин, из-за которых я не попытался остановить
Кида.
Во-первых, я хотел, чтобы "барахло", о котором было так много болтовни,
побыстрее нашлось. Во-вторых, я не Галахад (2). Эта женщина сама выбрала
себе друзей и несла всю ответственность за такой поворот событий. И третья
основательная причина - пушки Большого Подбородка напоминали, что если я
хочу жить, мне лучше не трепыхаться.
Кид оттащил Инес от меня. Я не пошевелил даже пальцем. Он толкнул ее на
остатки скамьи, стоящей около электрического обогревателя, и кивком подозвал
Француза,
- Подержи ее, пока я буду щупать.
Женщина наполнила легкие воздухом. Но перед тем, как она закричала,
длинные пальцы Кида сжали ее горло.
- Только чирикни, и я мигом сверну тебе шейку, - пригрозил он.
Инее выпустила воздух через нос.
Билли пыхтел и переминался с ноги на ногу. Его лоб под рыжими волосами
блестел от пота. Я надеялся, что гигант дождется, пока найдется барахло.
Если он потерпит, то может рассчитывать на мою поддержку.
Однако кавалер Инес не стал ждать. Когда Кид начал раздевать женщину,
которую держал Маруа, он сделал шаг вперед. Большой Подбородок попытался
остановить Билли, махнув пистолетом, но тот, по-моему, даже не заметил
оружия. Его горящий взгляд был устремлен на троих людей около скамеечки.
- Эй, не трогайте ее! - прогрохотал гигант. - Не смейте обыскивать ее!
- Да? - Кид взглянул на него. - Смотри.
- Билли! - взмолилась Инес, толкая рыжего верзилу на опрометчивый
поступок.
И Билли бросился вперед.
Большой Подбородок пропустил его и навел обе пушки на меня. Кид
отскочил от скамьи, а Маруа толкнул женщину на рыжего гиганта, вытаскивая
пистолет.
Билли и Инес столкнулись и на мгновение потеряли равновесие.
Кид бросился на гиганта сзади. В его руке блеснул нож. Долговязый
налетчик знал, как обращаться с этим оружием. Никаких неуклюжих ударов
снизу. Когда Билли выпрямился, Кид нанес сильный удар чуть ниже плеча,
направляя лезвие большим и указательным пальцами.
Рыжий верзила рухнул на пол, потянув за собой женщину. Он скатился с
нее и замер среди обрывков и обломков мебели. Мертвый, он казался еще больше
и заполнял почти всю гостиную.
Левой рукой Кид вытер нож о ковер и сунул его в карман. Правая рука
находилась у бедра рядом с револьвером. Долговязый налетчик не сводил глаз с
Маруа.
Но если он ждал, что Француз заверещит, то ему пришлось разочароваться.
Усики Маруа лишь дрогнули, а лицо еще больше побледнело и напряглось.
- Лучше поторопиться. Пора дергать отсюда, - предложил он.
Инес хныкала на полу рядом с трупом Билли. Ее лицо приняло пепельный
оттенок. Она проиграла. Дрожащей рукой смуглая красавица достала откуда-то
из-под платья плоский маленький шелковый мешочек.
Маруа, стоявший рядом с Инес, взял его, но не смог открыть пальцами,
так как мешочек был крепко зашит. Кид разрезал его ножом, пока Француз
поддерживал мешочек, и Маруа высыпал содержимое на руку.
На его ладони сверкали алмазы, жемчуг и несколько цветных камней.
Большой Подбородок тихо свистнул. Его глаза заблестели. Остальные тоже
не могли оторваться от сверкающих камней.
Большой Подбородок отвлекся от меня. Сейчас я мог достать его
подбородок и сбить с ног. Сила почти вернулась ко мне. Я смог бы вырубить
Большого Подбородка и завладеть, по меньшей мере, одним из его пистолетов,
пока Маруа и Кид откроют стрельбу. Наступило время действий. Я долго
позволял этим комедиантам играть главные роли. Камешки наконец-то нашлись.
Если я позволю им сейчас разойтись, то вряд ли опять сумею когда-либо
собрать всех вместе.
Однако я не поддался искушению и решил еще подождать. Даже захватив
пушку, я окажусь в меньшинстве против Кида и Маруа. Смысл сыскной работы
заключается в поимке бандитов, а не в совершении подвигов.
Маруа ссыпал камни обратно в мешочек и начал засовывать его в карман.
- Не надо, - Кид взял его за руку.
Брови Эдуарда Маруа удивленно поднялись.
- Вас двое, а я один, - объяснил долговязый парень. - Я доверяю тебе и
все такое, но все равно хочу сразу получить свою долю.
- Но...
Протесты Француза прервал звонок в дверь.
Кид бросился к хозяйке.
- Отвечай и без фокусов!
Она поднялась с пола и вышла в прихожую.
- Кто там?
- Еще один звук, миссис Альмад, - раздался суровый и гневный голос
домовладелицы, - и я вызову полицию. Как вам не стыдно!
Интересно, что бы она сказала, если бы открыла незапертую дверь и
увидела квартиру - изрезанную и ободранную мебель и труп, лежащий на полу
среди руин, шум падения которого заставил ее во второй раз подняться наверх.
Да, интересно. Я решил рискнуть.
- А иди ты к черту! - велел я.
Домовладелица негодующе фыркнула. Я надеялся, что обида заставит ее
поспешить к телефону. Мне может понадобиться помощь полиции, которую она
собиралась вызвать.
Кид выхватил пушку. Несколько секунд дуло смотрело на меня. Это был,
наверное, решающий момент. Если бы долговязый налетчик мог пришить меня
тихо, он бы не колебался. Но за моей спиной была стена, и Кид знал, что я не
буду тихо стоять и ждать, пока он меня прирежет. Он не хотел ненужного шума
теперь, когда они нашли камни.
- Заткни свою пасть, пока я не закрыл ее, - и Кид снова повернулся к
Французу, который успел спрятать мешочек в карман.
- Или мы разделим их здесь, или камни понесу я, - заявил долговязый
бандит. - Вас двое, и я не собираюсь рисковать своей долей.
- Но, Кид, мы не можем здесь больше оставаться! Даже если хозяйка не
позвонит в полицию, все равно надо смываться. Разделим камешки где-нибудь в
другом месте. Почему ты не доверяешь мне сейчас, когда мы вместе?
Кид сделал два шага и оказался между дверью и Маруа и Большим
Подбородком. Он держал два револьвера.
- Спокойно! - произнес он через нос. - Мои камешки не покинут этот дом
в чужом кармане. Если хочешь делить, я не возражаю. Если ты против, понесу
их я. Все. Баста!
- Но полиция!
- Это твоя забота. Всему своя очередь. Сейчас очередь камней.
На лбу Француза набухла голубая вена, маленькое тело напряглось. Он
пытался набраться храбрости для перестрелки с Кидом. И он, и Кид знали, что
когда занавес опустится, все камни окажутся у одного из них. Бандиты давно
начали дурить друг друга и вряд ли сейчас изменят привычки. Кто-то завладеет
всей добычей. Другой же не получит ничего кроме похорон.
Большой Подбородок не в счет. Он слишком прост, чтобы тягаться с такими
акулами. Если бы его котелок хоть капельку варил, напарник Француза
пристрелил бы и Кида, и Маруа, а он вместо этого продолжал держать под
прицелом меня, одним глазом наблюдая за Кидом и Французом.
Инес стояла рядом с дверью. Она смотрела на бывших партнеров. Я тратил
драгоценные минуты, тянувшиеся, как часы, пытаясь поймать ее взгляд. В конце
концов мне это удалось.
Я посмотрел на выключатель, находящийся всего в футе от нее, потом на
нее, на выключатель, на нее и так несколько раз, пока она не поняла.
Ее рука начала скользить по стене. Я наблюдал за главными игроками.
Глаза Кида были мертвыми кругами, а здоровый глаз Маруа слезился.
Француз не решился открывать стрельбу и достал шелковый мешочек.
Коричневый пальчик Инее лег на выключатель. В это же мгновение, даже
долей секунды раньше, я двинулся вперед. Мне пришлось положиться на нее.
Большой Подбородок сразу начнет стрельбу. Если Инес не выключит свет, я
покойник.
Ее ноготь на выключателе побелел.
Я прыгнул на Маруа.
Темноту пронзили вспышки выстрелов. Я схватил Француза, и мы упали на
труп Билли. Я ударил Маруа в лицо и поймал его руку. Его свободная рука
нашла мою физиономию. Значит, камешки в той руке, которую я держу. Пальцы
вцепились мне в рот, и я впился в них зубами. Одно колено поставил на его
портрет и сильно надавил; Теперь обе мои руки освободились.
Некрасиво, зато эффективно.
Гостиная превратилась во внутренность черного барабана, на котором
какой-то гигант выбивал длинную барабанную дробь. Одновременно гремели
четыре пушки, и звуки выстрелов слились в пульсирующий грохот.
Ногти Маруа начали рвать мой рот, и мне пришлось разжать зубы. Я
вывернул большой палец, которым он держал мешочек, и Француз закричал.
Камешки оказались у меня в руке.
Попытался встать, но Маруа схватил меня за ногу. Попробовал ударить
ногой, но промахнулся. Француз дважды вздрогнул и затих. Наверное, в него
попала шальная пуля. Перекатившись по полу, я подполз к нему и начал шарить
по телу, пока не наткнулся на то, что было нужно. Вытащил из кармана свой
револьвер и пополз на коленях к двери в другую комнату, держа в одной руке
револьвер, а в другой - мешочек с камнями. Когда я очутился в соседней
комнате, стрельба в гостиной прекратилась.
Прислонившись к стене, я спрятал драгоценности и пожалел, что не
остался с французом. В комнате было темно. В ней горел свет, когда Инее
выключила свет в гостиной. Раньше во всех комнатах горел свет. Я не знал,
почему он погас, и мне это не понравилось. Из гостиной не доносилось ни
звука. В открытом окне тихо шелестел дождь. До меня донесся еще один звук -
приглушенное клацание зубов,
Конечно, Инее, перепуганная до смерти, Мне стало смешно. В темноте она
выскользнула из гостиной и выключила везде свет.
Я тихонечко дышал через широко раскрытый рот и ждал. Искать женщину без
шума было невозможно. Маруа и Кид разбросали везде обломки мебели и куски
обшивки. Жаль, что я не знаю, вооружена ли она. Не хотелось бы, чтобы Инее
открыла по мне пальбу.
Я не двигался с места и ждал. Ее зубы продолжали стучать.
В гостиной раздался шорох, и последовал грохот выстрела.
- Инес, - прошипел я по направлению клацания зубов.
Тишина. Из гостиной донеслись одновременно два выстрела, и начались
стоны.
- Камни у меня, - прошептал я под прикрытием стонов.
- Джерри! Идите ко мне, - сразу ответила Инее.
Стоны в соседней комнате начали слабеть. Я медленно пополз на коленях
на звуки женского голоса, стараясь не задевать валявшиеся на полу предметы.
В темноте ничего не было видно. Где-то по дороге я влез рукой во влажный
комок шерсти - труп маленькой Франы. Инее дотронулась до моего плеча.
- Дайте мне их, - были ее первые слова.
Я усмехнулся, потрепал ее по руке и прошептал на ухо:
- Пошли в спальню. Скоро придет Кид. - Я не сомневался, что он уложил
Большого Подбородка. - В спальне с ним справиться будет легче.
Я пополз на коленях в спальню вслед за хозяйкой. Пока мы ползли,
попытался проанализировать ситуацию. Кид еще не знал, что случилось со мной
и Маруа. Он мог предположить, что Француз пришил меня, и я лежу рядом с
Билли. Скорее всего, он уже понял, что грохнул Большого Подбородка. В
гостиной стояла кромешная тьма, но к этому времени до него должно было
дойти, что он единственный живой человек в гостиной.
Кид блокировал выход из квартиры. Итак, он, наверняка, считает, что
Маруа и Инес тоже живы и что драгоценности у них. Что он сделает? Теперь,
конечно, вся их дружба рассыплется, как карточный домик. Она уже испарилась,
когда погас свет. Кид хотел камни и хотел их все.
Я не колдун, но без особого труда предположил следующий ход долговязого
налетчика. По-моему, он должен скоро отправиться за нами. Он знал, он должен
был догадываться, что скоро придет полиция, но, на мой взгляд, этот тип
достаточно безумен, поэтому не будет обращать внимание на такие мелочи. Он,
конечно, вычислит, чтобы успокоить пьяных соседей. Он мог справиться с двумя
фараонами или, по крайней мере, так считал. А сейчас Кид займется камешками.
Мы с Инее вползли в спальню, самую дальнюю комнату квартиры, в которой
находилась только одна дверь. Я слышал, как она пытается закрыть ее, и
вставил в проем ногу.
- Оставьте ее открытой, - прошептал я.
Я не хотел запираться от Кида, я хотел заманить его. Подполз на животе
к двери и положил на порог часы. Затем отполз на шесть-восемь футов,
находясь по диагонали от светящегося циферблата. Из другой комнаты они не
были видны, так как циферблат был обращен ко мне. Если Кид не прыгнет, а
войдет, то хотя бы на долю секунды окажется между мной и часами.
Я лежал на животе, уперев револьвер в пол, и ждал мига, когда светлое
пятно часов погаснет. Ждать пришлось долго, и в голову полезли сомнения -
может, он не придет, может, нужно отправляться за ним, может, он убежал, и я
потерял его навсегда после всей этой возни.
А рядом тряслась Инее.
- Не трогайте меня, - проворчал я, когда женщина попыталась прильнуть
ко мне, так как от ее дрожи тряслась моя рука.
Из соседней комнаты донесся хруст стекла - и опять тишина.
От светящегося циферблата часов мои глаза начали чесаться, однако я не
мог мигать. За эту долю секунды нога могла пересечь порог. Я не мог
позволить себе такой роскоши, но и не мог ничего с собой поделать. Мигнул. Я
не знал, прошло ли что-нибудь между мной и часами. Желание снова мигнуть
стало нестерпимым. Попытался широко раскрыть глаза, но не выдержал и мигнул
второй раз. Мне показалось, что между мной и часами что-то мелькнуло.
Кида не было слышно.
Смуглая Инес зарыдала. Звуки рыдания могли послужить ориентиром для
бандита, и я выругал ее от всего сердца, хотя и шепотом.
Глаза щипало от слез. Я попытался мигнуть и смахнуть слезы, оторвав на
драгоценные доли секунды взгляд от часов. Ручка револьвера стала скользкой
от вспотевшей руки. Было очень некомфортно и внутри, и снаружи. В этот
момент в дверях сверкнула вспышка выстрела.
Инее Альмад завопила и бросилась на меня, поэтому моя ответная пуля
угодила в потолок.
Я оттолкнул женщину и откатился назад. Она стонала где-то под боком. Я
не мог ни видеть, ни слышать Кида. Часы по-прежнему светились.
Вдруг раздался шорох, и светящееся пятно погасло.
Я выстрелил.
Увидел две ответные вспышки и, держа револьвер как можно ниже, дважды
пальнул в пространство между этими вспышками.
Опять сверкнули два огня-близнеца.
Правая рука онемела, и пришлось переложить револьвер в левую. Я еще
дважды выстрелил в дверь. Остался последний патрон.
Голова наполнилась веселыми мыслями. Казалось, что вокруг нет ни
комнаты, ни темноты, ничего...
Когда очнулся, в спальне горел тусклый свет. Я лежал на спине. Около
меня шумно дышала и дрожала Инее. Стоя на коленях, она обыскивала меня.
Нашла мешочек с драгоценными камнями.
Я вернулся к жизни и схватил ее за руку. Женщина закричала, словно я
воскрес из мертвых. Камни остались у меня.
- Отдайте мне их, Джерри, - завыла она, неистово пытаясь разжать мои
пальцы. - Это мое. Отдайте!
Я сел и оглянулся.
Рядом валялась разбитая ночная лампа, упавшая или из-за неосторожного
движения моей ноги, или от пули Кида и вырубившая меня. У Двери лицом вниз,
разбросав руки, словно распятый на кресте, растянулся мертвый Кид.
Из прихожей донеслись слабые удары, почти не слышные из-за шума в моей
голове. Это полиция стучалась в открытую дверь.
Инее притихла. Я повернул голову, и это движение спасло мою жизнь. Щеку
поцарапал нож, разодравший лацкан пиджака. Я отнял оружие у женщины.
Какой смысл для нее убивать меня? Полиция уже находилась в квартире. Я
решил повеселиться напоследок и притворился, что внезапно полностью пришел в
себя.
- А, это вы! Вот камешки! - и я протянул ей шелковый мешочек, когда в
спальню вошел первый фараон.
Больше я Инее Альмад не видел. Ее отправили на восток, в Массачусетс
отсиживать пожизненный срок. Никто из полицейских, ворвавшихся в ту ночь в
ее квартиру, меня не знал. Нас развели, прежде чем я встретил знакомого
легавого, что дало мне возможность так и остаться для нее Джерри Янгом,
бутлеггером. Самое трудное было не попасть в газеты. Ведь пришлось
рассказать коронеру о том, как погибли Билли, Большой Подбородок, Маруа и
Кид.
Старик разговаривал с Инес перед ее отъездом из Фриско. Сопоставив
сведения, полученные из нашего бостонского отделения и от нее, удалось
восстановить ход событий.
У бостонского ювелира Танниклифа работал служащий по имени Байндер,
который пользовался полным доверием хозяина. Он влюбился в Инее Альмад.
Смуглая красотка, в свою очередь, имела пару ловких друзей - француза Маруа
и уроженца Бостона по имени Кэри или Кори, но которого все называли Кид.
Такая комбинация могла дать только один результат.
Альмад, Маруа и Кид разработали план. В обязанности верного Байндера
входило открывать магазин утром, закрывать его вечером и, кроме того, он
прятал в сейф самые дорогие необработанные камни. Однажды вечером он передал
камешки Инес, которая должна была продать их. Для того, чтобы скрыть кражу
Байндера, Кид и Маруа должны были ограбить магазин сразу после открытия на
следующее утро. В это время там находились только Байндер и привратник,
который не заметил отсутствия самых дорогих камней. Грабители могли взять
все, что захотят. Кроме того, им должны были заплатить каждому по двести
пятьдесят долларов. А в случае поимки Байндер их просто не опознает.
Однако простофиля Байндер не подозревал о существовании другого плана.
Инес, Маруа и Кид втайне от служащего магазина заключили соглашение, кое в
чем отличавшееся от плана, известного Байндеру.
Инес должна была отправиться в Чикаго, как только незадачливый любовник
принесет драгоценности, и ждать там Кида и Маруа. Она и Француз не возражали
бежать и бросить Байндера без алиби. Но Кид настаивал на запланированном
налете. Кроме того, он хотел пристрелить этого олуха Байндера. Он знает о
них многое, убеждал долговязый грабитель, и расколется, как только
догадается, что его облапошили.
Во время налета Кид застрелил Бацндера. Затем начались
умопомрачительные интриги, которые привели всю троицу к трагическому финалу.
Инее заключила секретные соглашения с обоими бандитами. Киду она обещала
приехать в Сент-Луис, а Маруа - в Новый Орлеан, а сама сбежала с добычей в
Сан-Франциско.
Билли оказался невинным зрителем. Он был торговцем лесом, которого Инее
где-то подцепила и держала при себе в качестве подушки против острых углов
на каменистой дороге, по которой она путешествовала.
---------------------------------------------------------
1) - "фатима" - сорт сигарет.
2) - Галахад - благородный и храбрый рыцарь, всегда
готовый защитить честь дамы, персонаж двора
легендарного короля Артура.
Дэшил Хэммет. Обгоревшее лицо
Перевод В.Чапурина и Э.Гюнтера
- Мы их ждали вчера, - закончил свой рассказ Альфред Бэнброк. - Но
когда они не появились и сегодня утром, жена позвонила по телефону миссис
Уэлден. А миссис Уэлден сказала, что их там не было... и что они вообще не
собирались приезжать.
- Итак, - заметил я, - ваши дочери уехали сами и по собственной воле
остаются вне дома?
Бэнброк кивнул. Его лицо выглядело усталым, щеки обвисли.
- Да, так может показаться, - согласился он. - Поэтому я обратился за
помощью в ваше агентство, а не в полицию.
- Такие исчезновения и раньше случались?
- Нет. Если вы следите за прессой, то вам, наверное, попадались заметки
о... как бы это сказать... нерегулярном образе жизни молодого поколения. Мои
дочери уезжают и приезжают, когда им того захочется. Но я, хотя и не могу
сказать, что мне известны их намерения, вообще-то всегда знаю, где они.
- Вы не догадываетесь, почему они так уехали?
Он затряс опущенной головой.
- Вы в последнее время часто ссорились? - рискнул предположить я.
- Нет... - начал он, но внезапно переменил тон. - Да... хотя я и не
считаю, что этот случай может иметь значение, да и вообще не вспомнил бы о
нем, если бы вы меня не спросили. В четверг вечером...
- И о чем шла речь?
- О деньгах, разумеется. Кроме денег, у нас не было причин для
разногласий. Я давал дочерям на карманные расходы довольно много... может
быть, слишком много. Так что им не приходилось себя ограничивать. Как
правило, дочери не выходили за пределы того, что я выделял... Но в четверг
вечером они попросили у меня сумму, которая значительно превышала разумные
потребности двух девушек. Я был возмущен... хотя в конце концов все же дал
денег, правда, несколько меньше, чем у меня требовали. Это не назовешь
ссорой в полном смысле слова... но некоторое охлаждение наших отношений все
же произошло.
- И именно после этой размолвки они сказали, что едут на уик-энд в
Монтри, к миссис Уэлден?
- Возможно. Я не уверен. Кажется, я узнал об этом только на следующий
день. Но, может быть, они сказали моей жене?
- Вам не приходит на ум другая причина бегства?
- Нет. Да и этот наш спор о деньгах... который, вообще, не столь уж
необычен... не мог быть тому причиной.
- А как считает их мать?
- Их мать умерла, - поправил меня Бэнброк. - Моя жена - их мачеха. Она
всего лишь на два года старше Миры, моей старшей дочери; жена так же, как и
я, совершенно обескуражена.
- Ваши дочери и их мачеха живут в согласии?
- Да! Да! В полном согласии! И всегда, когда в семье возникают
разногласия, они образуют единый фронт против меня.
- Ваши дочери выехали в пятницу после полудня?
- В полдень или несколькими минутами позже. Автомобилем.
- И автомобиля, разумеется, тоже нет?
- Естественно.
- Какой марки машина?
- Кабриолет. Такой, со складным верхом. Черный.
- Его регистрационный номер? Номер двигателя?
- Сейчас.
Он повернулся в кресле к большому письменному столу с выдвижной
столешницей, что загораживал четверть стены конторы, порылся в бумагах и
продиктовал мне номера. Я записал их на обратной стороне конверта.
- Я включу вашу машину в полицейский список украденных автомобилей, -
сказал я. - Здесь не обязательно упоминать о ваших дочерях. Если полиция
найдет автомобиль, нам легче будет обнаружить девушек.
- Отлично, - согласился он, - коль скоро это можно сделать без
огласки... разве что окажется, что с девочками плохо.
Я понимающе кивнул и встал.
- Мне необходимо поговорить с вашей женой, - сказал я. - Она дома?
- Кажется, да. Я позвоню и скажу, что вы придете.
...Я разговаривал с миссис Бэнброк в огромном, напоминающем крепость
доме из белого известняка на вершине холма, возвышающегося над заливом. Это
была высокая, темноволосая женщина лет двадцати двух, склонная к полноте.
Она не сказала ничего такого, о чем не упомянул бы ее муж, но сообщила
больше деталей.
Я получил описание девушек.
Мира - двадцать лет, рост 173 см, вес 68 кг, физически развита, имеет
несколько мужские манеры. Короткие каштановые волосы, глаза карие, кожа
темная, лицо квадратное, с широким подбородком и коротким носом, над левым
ухом под волосами - шрам. Любит лошадей и всякие развлечения на свежем
воздухе. Когда она уходила из дома, на ней было голубовато-зеленое шерстяное
платье, маленькая голубая шляпка, короткая черная шубка и черные туфли.
Рут - восемнадцать лет, рост 162 см, вес 48 кг, глаза карие, волосы
короткие, каштановые, кожа смуглая, лицо овальное, с мелкими чертами. Тихая,
робкая, склонна искать опору в старшей, более сильной сестре. Одета была в
серое шелковое платье и табачно-коричневый плащ, отделанный мехом; в
комплекте с широкополой коричневой шляпой.
Я получил по фотографии каждой девушки и в придачу снимок Миры, стоящей
перед кабриолетом. Получил список вещей, которые они с собой взяли, - такие
обычно берут с собой на уик-энд. И, что куда важнее, миссис Бэнброк
продиктовала мне список друзей своих падчериц, их родных и знакомых.
- Они упоминали о приглашении от миссис Уэлден перед ссорой с отцом? -
спросил я, пряча бумаги в карман.
- Пожалуй, нет, - ответила миссис Бэнброк, поразмыслив. - Вообще-то я
не склонна видеть здесь связь. Потому что девочки, в сущности, с отцом и не
ссорились. Перепалка, которая произошла между ними, была не настолько
острой, чтобы ее можно было назвать ссорой.
- Вы знаете, когда они выехали?
- Разумеется! Они выехали в пятницу, в половине первого. Поцеловали
меня, как обычно, на прощание. Их поведение не наводило на подозрение.
- И вы понятия не имеете, куда бы они могли податься?
- Нет. Среди фамилий и адресов, которые я вам назвала, есть родные и
знакомые девушек в других городах. Они могли отправиться туда. Вы полагаете,
что мы должны...
- Я займусь этим, - пообещал я. - Не могли бы вы сказать, к кому скорее
всего могли поехать девушки?
- Нет, - ответила она решительно. - Не могу.
С этого свидания я прямиком отправился в агентство и привел в действие
обычный механизм: договорился, чтобы агенты других отделов Континенталя
занялись некоторыми фамилиями из моего списка, занес черный кабриолет в
полицейский реестр угнанных автомобилей и передал фотографам снимки девушек
для изготовления копий. Выполнив все это, я был готов беседовать с людьми из
списка миссис Бэнброк. Прежде всего я решил нанести визит Констанс Дели,
проживающей на Пост- стрит. Мне отворила служанка. Она сказала, что мисс
Дели выехала из города, но не пожелала сообщить, куда отбыла и когда
вернется.
Оттуда я пошел на Ван-Несс-авеню и отыскал в автомобильном салоне
некоего Вэйна Ферриса - молодого человека с прилизанными волосами,
великолепными манерами и нарядами, которые полностью скрывали все остальное,
чем он мог обладать, например, ум. Вэйн очень хотел помочь, но не знал, как.
Чтобы объяснить это, он истратил уйму времени. Славный парень.
Следующая осечка: "Мистер Скотт находится в Гонолулу".
В посреднической конторе по торговле недвижимостью на Монтгомери-стрит
я застал второго прилизанного, стильного молодого человека с хорошими
манерами и в отличном костюме. Звали его Раймонд Элвуд. Я мог бы принять его
за близкого родственника Вэйна Ферриса, если бы не знал, что мир изобилует
людьми подобного типа. Он тоже не сумел ничего рассказать.
Потом еще несколько осечек: "Он за городом...", или: "Пошла за
покупками...", или: "Не знаю, где вы можете его найти, мистер...".
Прежде чем отказаться от дальнейших поисков, я нашел приятельницу
сестер Бэнброк, миссис Стюарт Коррелл. Она жила на Пресидо-Террас,
неподалеку от Бэнброков.
Это была маленькая женщина, больше похожая на девочку, примерно такого
же возраста, что и миссис Бэнброк. Пушистая блондиночка с большими глазами
той особой разновидности голубизны, которая, вне зависимости от того, что за
ней скрывается, всегда демонстрирует честность и искренность.
- Я не видела ни Рут, ни Миру вот уже две недели, - ответила она на мой
вопрос.
- Ну, а во время последней встречи они говорили что-нибудь об отъезде?
- Нет.
Глаза ее были широко открыты и предельно искренни. Но на верхней губе
дрогнула какая-то маленькая мышца.
- И вы не представляете, куда они могли бы поехать?
- Нет.
Ее пальцы смяли кружевной платочек в шарик.
- После вашей последней встречи они давали о себе знать?
- Нет.
Прежде чем это сказать, она увлажнила губы кончиком языка.
- Не можете ли вы сообщить фамилии и адреса ваших общих знакомых?
- Зачем?.. Или...
- Есть шанс, что кто-нибудь из них видел девушек после вас, - пояснил
я. - А может, видел их даже после пятницы.
Она без особого энтузиазма продиктовала мне несколько фамилий. Все они
уже были в моем списке. Два раза миссис Коррел допустила некоторые
колебания, как если бы пыталась изменить фамилию, которую не хотела
называть. На меня глядели все так же широко раскрытые искренние глаза. А
пальцы уже не мяли платок - щипали материю платья.
Я не прикидывался, что верю. Но и уверенности, достаточной, чтобы
припереть миссис Коррелл к стене, я не ощущал. Уходя, пообещал, что еще
вернусь; она при желании могла счесть это угрозой.
- Благодарю вас, - сказал я. - Знаю, как трудно временами вспомнить
что-нибудь точно. Если я наткнусь на что-то, способное помочь вашей памяти,
- вернусь и скажу.
- Что?.. Да, пожалуйста! - воскликнула она.
Прежде, чем потерять дом из поля зрения, я внезапно оглянулся. В окне
на втором этаже колыхалась занавеска. Уличный фонарь давал не так уж много
света для полной уверенности в том, что за колышущейся занавеской мелькнула
светловолосая головка.
Девять тридцать. Слишком поздно для визитов. Я вернулся домой, написал
отчет о работе за день и лег в постель, думая больше о миссис Коррелл,
нежели о сестрах Бэнброк. С нею надо разобраться...
Утром в агентстве меня ждало несколько телеграмм. Но ни одна из них
ничего не вносила в дело. Поиски, предпринятые в других городах, не дали
результатов. Из Монтри сообщили, что там не обнаружили ни девушек, ни
черного кабриолета.
Я вышел, чтобы съесть сэндвич, и купил газету.
Завтрак оказался испорченным.
САМОУБИЙСТВО ЖЕНЫ БАНКИРА
"Прислуга миссис Стюарт Коррелл, жены вице-президента Голден Гейт Трест
Компани, обнаружила сегодня утром свою хозяйку мертвой в спальне дома на
Пресидо-Террас. На полу возле кровати валялась склянка из-под яда. Муж
убитой не смог указать причины самоубийства. Он сообщил, что она не
производила впечатления особы, находящейся в состоянии депрессии, а
также..."
Пришлось немного слукавить, чтобы попасть к мистеру Корреллу. Был он
высоким, худощавым мужчиной лет тридцати пяти с землистым нервным лицом и
голубыми неспокойными глазами.
- Прошу простить меня за беспокойство в такую минуту, - сказал я,
когда, наконец, предстал перед ним. - Постараюсь не отнимать у вас больше
времени, чем это необходимо. Я - агент Континентального детективного
агентства. Пытаюсь отыскать Рут и Миру Бэнброк, которые исчезли несколько
дней назад. Думаю, вы их знаете, мистер Коррелл.
- Да, - ответил он равнодушно. - Знаю.
- Вы знаете, что они исчезли?
- Нет. - Его взгляд переместился с кресла на ковер. - А почему я должен
знать?
- Когда вы видели Рут и Миру последний раз? - спросил я, игнорируя его
вопрос.
- На прошлой неделе... пожалуй, в среду. Собственно, они выходили...
стояли в дверях и разговаривали с моей женой, когда я вернулся из банка.
- Жена не говорила вам ничего об их исчезновении?
- Нет. И мне совершенно нечего сказать относительно мисс Бэнброк.
Простите, но...
- Еще одну минутку, - попросил я. - Не стал бы докучать вам, если бы не
было необходимости. Я заглядывал сюда вчера вечером... пришел, чтобы задать
несколько вопросов вашей жене. Мне показалось, что она нервничала. Знаете,
создалось впечатление, что ее ответы были... хм... уклончивыми. Я хочу...
Он сорвался с кресла.
- Ты! - выкрикнул он. - Из-за тебя она...
- Спокойно, мистер Коррелл, - попытался я утихомирить его. - Нет
ничего, что...
Но он был предельно взбудоражен.
- Ты довел мою жену до смерти! - обрушился он на меня. - Ты убил ее!
Совал свой проклятый нос... убил своими угрозами... своими...
Глупо. Жаль парня. Но я находился на работе. Поэтому приходилось
дожимать гайку.
- Не будем ссориться, Коррелл. Я приходил сюда, чтобы выяснить, не
знает ли ваша жена что-нибудь о дочерях Бэнброка. Она мне врала. Потом
совершила самоубийство. Я хочу знать, почему. Откройте мне правду, и я
сделаю все, что только смогу, чтобы пресса и общественное мнение не связали
ее смерть с исчезновением дочерей Бэнброка.
- Да разве такое возможно? - воскликнул он. - Абсурд!
- Может быть... но между этими двумя событиями есть связь! - Я
сочувствовал, но мне следовало делать то, что положено. - Ни малейших
сомнений! Если вы скажете, в чем может состоять эта связь, возможно, удастся
избежать огласки. Так или иначе я все узнаю. Или вы мне расскажете... или я
все узнаю сам.
Какое-то время я думал, что он меня ударит. И не винил бы его. Он,
казалось, оцепенел... Потом отошел. Сел в кресло. Отвел глаза.
- Ничего не могу вам сказать, - пробормотал он. - Сегодня утром
горничная зашла в комнату жены и нашла ее мертвой. Моя жена не оставила
никакого письма, никакого объяснения... ничего.
- Вы видели ее вчера вечером?
- Нет. Ужинал я не дома. Пришел поздно и сразу же отправился в свою
комнату. Не хотел будить жену. Я не видел ее со вчерашнего утра.
- Не показалась ли она тогда обеспокоенной или озабоченной?
- Нет!
- А почему, по вашему мнению, она пошла на такое?
- Бог мои, откуда мне знать? Именно над этим и ломаю голову.
- Что-нибудь со здоровьем?
- Она не выглядела больной. Никогда не болела, никогда не жаловалась.
- Может быть, ссоры в последнее время...
- Мы никогда не ссорились... ни разу за полтора года нашего
супружества!
- Финансовые затруднения?
Он без слов затряс головой, не отрывая взгляда от ковра.
- Может, какие-нибудь сложности?
Он снова покачал головой.
- Не заметила ли горничная вчера вечером чего-нибудь особенного в
поведении госпожи?
- Нет.
- Вы просматривали вещи жены... искали какие-нибудь бумаги, письма?
- Да... и ничего не обнаружил. - Он поднял голову и взглянул на меня. -
Только одно... - произнес он медленно. - В камине в ее комнате я заметил
кучу пепла... Похоже, она сожгла какие-то свои бумаги.
У Коррелла больше ничего не было для меня... по крайней мере, я не
сумел ничего больше из него выжать.
Секретарша Альфреда Бэнброка сказала, что шеф на конференции. Я велел
уведомить его о моем приходе....
