Глен Кук. Холодные медные слезы
страница №3
...аре, погубившем семью Поуджиллов. Трагедия буквально потряслаего. Брат питал нежные чувства к одной из дочек.
Это письмо догнало меня через два года. К тому времени Мики сам уже
больше года находился в Кантарде. Там он и остался. Как и многие другие, он
не собирается возвращаться домой.
- Это имя что-то значит для тебя, Гаррет? - спросила Майя.
- Оно напомнило мне о брате. Я не вспоминал о нем много лет.
- Я даже не знала, что у тебя есть брат.
- Больше нет. Его убили у Плоских Холмов. Как-нибудь я покажу тебе
медаль, которую они вручили моей матери. Она положила ее в коробочку вместе
с остальными - за моего деда, двух своих братьев и моего отца. Отца забрали,
когда мне было четыре, а Мики - два. Раньше я еще мог напрячься и вспомнить
папино лицо. Теперь не могу.
Майя притихла на несколько секунд:
- Я никогда не думала, что у тебя есть семья. А где теперь твоя мама?
- Умерла. После того, как ей вручили медаль за Мики, она просто
сдалась. Не для чего было больше жить.
- Но ты...
- В этой коробочке есть еще одна медаль. С моим именем. Флот прислал ее
за четыре дня до того, как армия вручила медаль за Мики.
- Ты же жив.
- Они считали, что нет. Моя часть располагалась на острове, куда
вторглись венагеты. Они заявили, что перебили нас всех. На самом деле мы
прятались по болотам. Питались камышом, насекомыми и крокодильими яйцами,
пока не выкурили их оттуда. Мама умерла за несколько дней до известия, что
Карента освободила остров.
- Мне очень жаль. Это несправедливо.
- Жизнь вообще несправедлива, Майя. Я привык к этому. Стараюсь не
допускать, чтобы такие мысли влияли на тебя или на твои поступки.
Она фыркнула. Я разразился проповедью, и она готова была как нормальный
ребенок встретить ее в штыки. Мы сидели не больше десяти минут, но казалось
- куда дольше.
- Кто-то идет, - холодно сообщила Майя.
15
Это оказалась Джилл Крайт, выглядевшая так, словно увидела зомби и семь
его братьев. Она пробежала бы мимо нас, если бы я ее не окликнул:
- Джилл?
Она взвизгнула и подпрыгнула, потом узнала меня.
- Гаррет! Я шла к вам. - Ее голос дрожал. Она посмотрела на Майю, но не
узнала ее.
- Что стряслось? Джилл глотнула воздух:
- Там... в моей квартире... трупы. Трое мертвых мужчин. Что мне делать?
Я встал:
- Пойдем посмотрим.
Майя вскочила, не дожидаясь приглашения. Джилл не обратила на это
внимания, а я рассудил, что пусть лучше девчонка увяжется за нами, чем будет
крутиться здесь в одиночестве.
У входной двери я заметил нечто ускользнувшее от моего внимания раньше,
когда освещение было хуже. Кровь. Женщины ничего не заметили.
Внутри я обнаружил еще несколько пятен - маленьких, едва приметных. Я и
сам прошел бы мимо, если бы не искал их.
Здание находилось в лучшей форме, чем большинство его ровесников.
Лестницу освещали лампы, висевшие на площадках. Пока мы крадучись
поднимались на второй этаж, мое ухо уловило признаки жизни за закрытыми
дверями. Сначала женский смех, резкий, словно звон разбитого стекла, потом
другие, не вполне однозначные звуки. Либо женщина за стеной чертовски
энергично развлекалась, либо сражалась с желудочными коликами.
В холл второго этажа выходили четыре двери, откуда и доносились звуки.
На первом этаже - тоже четыре. Судя по размерам дома, квартиры не могли быть
большими. Почему же дом с такой слышимостью не превратился в растревоженный
муравейник, если убили трех человек?
Потому что Джилл жила на широкую ногу. На ее этаже было только две
квартиры, повыше классом и побольше размером.
- Кто живет напротив?
- Сейчас никто. Квартира пустует. Джилл толкнула свою дверь.
- Подождите. - Я хотел войти первым, просто на всякий случай. Я
осмотрел дверь. Замок на ней мог преградить путь только честному человеку.
Любой, кто мало-мальски разбирается в таких вещах, проник бы внутрь без
проблем.
Некто, не обладающий нужными знаниями, использовал в качестве ключа
лом. И этого никто не услышал?
Люди предпочитают заниматься собственными делами.
Комнату не тронули. Обстановка тут была куда более шикарной, чем могла
себе позволить Джилл. Я видывал меньше роскоши во дворцах на Холме.
У Джилл Крайт был денежный папочка. Или кто-то другой, которому было
что терять, если девушка развяжет язык. Это могло бы объяснить причину
слежки и попыток проникнуть в квартиру.
Кровавый след вел к приоткрытой двери. За ней была комната восемь на
восемь футов, забитая всяким хламом. Именно хламом, иначе и не назовешь.
Джилл оказалась барахольщицей.
Среди всего этого скарба на полу раскинулось тело. Блондин лет двадцати
пяти, еще не утративший облика закаленного жизнью вояки, характерного для
побывавших в Кантарде. Вероятно, еще пару часов назад его можно было назвать
красивым. Сейчас он казался просто удивленным.
- Вы его знаете? - спросил я. Джилл сказала: "Нет". Майя покачала
головой. Я нахмурился. Майя оставила в покое серебряную штуковину, которую
собиралась прикарманить.
- Наверное, он нарвался на кого-то, рывшегося в ваших вещах, и оба были
неприятно поражены. - Я перешагнул через покойника и направился к следующей
двери.
Она вела в комнату, где Джилл спала и, вероятно, отрабатывала арендную
плату. Вид у нее был такой.
Здесь я нашел еще двоих усопших. Все вокруг было в крови, будто кто-то
принес полные ведра и расплескал по комнате. Похоже, несколько человек гнали
того парня от прихожей, а остальные отрезали ему путь ко второй двери
спальни, ведущей в коридор. Оба тела лежали рядом с этой дверью.
Возможно, Краска, Садлера или даже Морли Дотса не тронул бы вид этого
кровавого месива. Мне же потребовалась минута, чтобы выйти из ступора.
Только потом я начал шевелить мозгами, отмечать расположение кровавых луж,
разбросанных по комнате предметов. Я подошел взглянуть на покойников.
Не знаю, сколько прошло времени. Джилл коснулась моей руки:
- Гаррет? С вами все в порядке? - В ее глазах не было льда. На
мгновение за всеми этими масками промелькнула по- человечески обеспокоенная
женщина.
- В порядке. - Насколько это возможно, когда смотришь на парня,
которого меньше тридцати часов назад угощал ужином.
Какого дьявола Шнырь делал в квартире Джилл, не считая того, что
позволил себя убить? Он передал работу Плоскомордому, а Джилл уволила Тарпа,
едва тот приступил к делу.
Я подошел к кровати, выбрал чистое место и сел. Мне было над чем
подумать.
С Пиготтой меня связывало скорее деловое знакомство, нежели близкая
дружба. И он работал не на меня, когда его убили. Я ему ничем не обязан. Но
я пребывал не в том состоянии, когда руководствуешься здравым смыслом.
Кто бы это ни сделал, он мне заплатит.
Майя окликнула меня из прихожей:
- Гаррет. - Больше она ничего не сказала, но по ее тону я понял, что
она собирается показать мне что-то важное.
Она сидела на корточках перед первым мертвецом. Я присоединился к ней.
Джилл осталась стоять в дверях. Она только сейчас обратила внимание на Майю.
Нельзя сказать, чтобы встреча со старой знакомой ее обрадовала.
- Что?
- Спусти с него штаны.
- Чего-чего?
- Мне повторить?
Майя была слишком серьезна, так что я оставил при себе готовое
сорваться с языка ехидное замечание. Изрядно порозовев, я подчинился.
Кто-то тщательнейшим образом лишил блондина первичных половых
признаков. Хирургическим путем. Шрамы зарубцевались, но оставались
ядовито-багровыми. Эту операцию проделали уже после его возвращения из
Кантарда.
Я дернулся, словно хотел стряхнуть паука, ползущего по обнаженной коже.
- Какая мерзость, - выдохнула Джилл. Даже выразить не могу, насколько я
был с ней согласен. От этого месива шрамов меня просто тошнило.
И все-таки я пошел и осмотрел второго. Этот был старше. Его шрамы
давным-давно побледнели.
Я вернулся к своему месту на кровати.
- Вы не должны здесь оставаться, Джилл. Вам есть куда пойти? - спросил
я без особой надежды.
- Нет.
Я вздохнул. Этого следовало ожидать.
- А как насчет вашего друга?
- Я не знаю, как его найти. Он сам приходит ко мне.
Конечно. Какой муж захочет, чтобы любовница появилась у него на пороге?
Вряд ли он даже назвал Джилл свое настоящее имя.
- Соберите все необходимое на несколько дней. - Я оказался перед
выбором. Я хотел выследить молодчиков, которым удалось отсюда выбраться. Но
кто-то должен проводить Джилл до моего дома.
Я поглядел на Майю. Она встретила мой взгляд твердо:
- Ни в коем случае, Гаррет. Я от тебя не отвяжусь.
Дьявол! Довольно скверно, когда твои мысли читают ровесники. Теперь и
детишки туда же?
- Я смогу добраться до вашего дома самостоятельно, Гаррет, - сказала
Джилл.
Я не стал спорить. В списке дорогих мне людей она не занимала первых
мест.
- У вас здесь есть фонарь? Она рассказала мне, где его найти.
16
На улице стояла тишина. Никого поблизости не было.
Время перевалило за полночь, но для большинства районов города это не
имело значения. Когда люди отправляются спать, гоблины, кобольды (3),
крысолюди и прочий сброд выходят на ночную работу. Просто их не было в этом
районе.
Я открыл заслонку у фонаря и принялся высматривать кровавые пятна. Они
подсохли и стали менее заметными.
- Почему у нее дома было столько света, Гаррет? - спросила Майя. - Там,
должно быть, ламп двадцать горело.
- Ты ставишь меня в тупик. - Действительно, в квартире устроили
иллюминацию. Но я не обратил на это внимания. - Наверное, они хотели видеть,
что делают.
- А она здорово преуспела с тех пор, как ушла из Рока.
- Это твоя цель в жизни? Заполучить мужика, который будет содержать
тебя в квартире, полной трупов? Ты считаешь, что эти ребята заглянули к ней
случайно?
Ей пришлось обдумать мои слова. Я получил немного покоя.
Но только немного.
- Ты заметил, что у нее настоящие стекла в окнах этой шикарной
гостиной?
- Угу. - Это я заметил. Мне как-то пришлось пригласить стекольщика. До
сих пор не могу опомниться от потрясения.
- В квартире напротив такие же.
- Да? И что же?
- А то, что кто-то наблюдал за нами оттуда, когда мы выходили.
- О? - Интересно. - А как он выглядел?
- Я даже не уверена, что это он. Я видела лицо только секунду.
Удивительно, что я его вообще заметила.
Я только хмыкнул, поскольку слушал ее вполуха. Похоже, из парня,
которому сделали кровопускание, вышли все соки. Пятен становилось все меньше
и меньше.
След вел в проулок, такой узкий, что всадник рассадил бы колени,
попытавшись срезать здесь путь. Неприветливое местечко. Я посветил фонарем,
но ничего не увидел.
- Ты, разумеется, не собираешься туда?
- Разумеется, собираюсь. - Я вытащил медный кастет. Любимую
головодробилку я выложил дома. Как-то она не очень сочеталась с костюмом,
подходящим для обеда с девушкой.
- Это разумно?
- Нет. Разумнее было бы сначала бросить туда тебя и посмотреть, кто
тебя скушает. - Либо Майя начала уставать, либо я потихоньку заводился. -
Тебя ведь никто не просил тащиться за мной, верно?
- Так я смогу обучиться ремеслу и наконец разобраться, что ты за
человек. Есть в тебе что-то чудное. Я хочу выяснить, что именно.
Чудной! Так меня ни одна женщина еще не называла.
- Зачем тебе это?
- Я подумываю о том, чтобы выйти за тебя замуж.
Ничего себе! Я направился в проулок, даже не бросив туда камень. Больше
меня уже ничего не пугало.
Через десять шагов темноты я наткнулся на покойника. Кто- то усадил его
спиной к дому.
Пристроил поудобнее и пошел дальше, наверное, за помощью. А парень тем
временем истек кровью .
Я присел на корточки и осмотрел его. Майя держала фонарь.
Ему нечего было мне сказать. Вероятно, ситуация нравилась ему еще
меньше, чем мне, но он не мог жаловаться.
Я взял фонарь и двинулся дальше. Я нашел еще кровь, но немного. Да,
Шнырь сопротивлялся, как дьявол. След испарился на следующей улице. Я
старался изо всех сил, но так и не смог его взять.
- Что ты собираешься делать теперь? - спросила Майя.
- Нанять специалиста. - Я пошел в противоположную сторону. Она меня
нагнала. - Тебя что-то беспокоит? - Она вдруг стала холоднее Джилл Крайт.
- Я на улице пять лет, Гаррет. Единственное, что меня беспокоит, это
люди, которые пытаются кормить меня дерьмом.
Майя не настолько крута, но она на пути туда. И очень жаль.
17
Иногда мне кажется, что заведение Морли никогда не закрывается. Но я,
Конечно, не прав. Просто закрывается оно на те несколько часов между
рассветом и утром, когда на ногах одни только чокнутые. С полудня до третьих
петухов заведение - к услугам своих эксцентричных клиентов.
Сейчас их толпа поредела, но пар сорок глаз проводили нас с Майей от
входа до стойки. Глаза скорее озадаченные, нежели враждебные.
За стойкой работал Клин. Из всех приспешников Морли он самый
обходительный.
- Добрый вечер, Гаррет. - Он кивнул Майе. - Мисс. - Словно она и не
выглядела как смерть на палочке. И не пахла соответственно.
- Морли все еще наверху?
- Он не один. - Судя по тону, компания была не деловая.
- Ненадолго же хватило ему силы воли. Клин подмигнул мне:
- Ты делал ставки?
- Нет. - Дружки Морли бились об заклад, сколько ему удастся
продержаться без игры.
Клин подошел к переговорной трубе, поговорил, послушал и вернулся к
нам:
- Он скоро будет. Велел накормить вас, пока вы ждете. За счет
заведения. Уф!
- Звучит восхитительно, - вмешалась Майя прежде, чем я успел с
негодованием отвергнуть предложение. - Я могу лошадь съесть.
- Лошадь-то тебе как раз съесть и не удастся. Конский щавель, конский
хвост (4), конский зуб (5) - да, но...
Клин крикнул через плечо, чтобы принесли два фирменных, потом
облокотился на стойку:
- Что тебе нужно, Гаррет? Может, я сумею сберечь тебе время?
Я покосился на Майю. Она улыбалась. Она прекрасно поняла, что Клин
любезен, потому что я с женщиной.
Когда девчонки учатся разбираться в таких вещах?
- Мне нужна ищейка, Клин. Хорошая. Я пытаюсь выследить одного типа.
- След холодный?
- Не очень. И парень истекает кровью. Но след остывает.
- Сейчас вернусь. Я знаю, что тебе нужно. - Он ушел на кухню.
Его место занял другой эльф-полукровка, помоложе. Он шмякнул на
прилавок две деревянные тарелки, швырнул приборы, посмотрел на Майю так,
словно размышлял, не заразна ли она, и пошел к другому концу стойки принять
заказ.
- Ну и фрукт! - бросила мне Майя. - Но со стариком все в порядке. - И
она оглядела свою тарелку.
Фирменное блюдо выглядело как жареная трава на клумбе из бланшированных
опарышей, приправленных слизистым соусом с ломтиками поганок и волосками
черного меха.
- Неудивительно, что все вегетарианцы такие мерзкие, - пробубнил я себе
под нос. Майя набросилась на еду.
- А знаешь, недурно, - сказала она, остановившись перевести дыхание.
Я подцепил пару грибов из своей тарелки. Она оказалась права. Но я не
собирался признавать это вслух, тем более при свидетелях. Поэтому я
пробормотал:
- Клин тоже не сокровище. Он тащит людей на реку, привязывает к ногам
булыжники, окунает бедолаг в воду и предлагает сплавать наперегонки до
берега. Он обещает отпустить их, если они его обгонят. Я слыхал, некоторые
его жертвы машут руками как мельницы всю дорогу до самого дна.
Майя проверила, не шучу ли я. И увидела, что не шучу. Ну, может, я
немного преувеличил, но Клин вовсе не славный малый. Славные люди на Морли
Дотса не работают.
Она снова прочла мои мысли.
- Где-нибудь еще остались приличные люди?
- Конечно. Просто их не часто встретишь.
- Назови двух, - предложила она с вызовом.
- Дин. Моя подруга Тинни Тейт. Ее дядя Уиллард. Мой друг по прозвищу
Плеймет.
- Достаточно.
- Не говоря уж о том, что я довольно высокого мнения о себе.
- Не сомневаюсь. Я сказала, хватит, Гаррет. Забудь, что я спросила. Ты
собираешься это доедать? А то я возьму.
Я подвинул к ней свою тарелку. И как в нее столько влезает?
Клин вернулся с самым омерзительным крысотипом, какого я только видел.
В нем было много от крысолюдей старого образца: длинные усы, вытянутая
морда, клочья шерсти, четырехфутовый хвост. Его соплеменники были потомками
жертв неудачного эксперимента, проведенного два столетия назад. Тогда магия
жизни разбушевалась вовсю, и любой, кто с грехом пополам мог пробормотать
мало-мальски удачное заклинание, пытался создавать новые виды. Никого из тех
горе-колдунов сегодня не помнят, но их создания и по сей день с нами. Они
обожают путаться с крысами.
Я горжусь широтой своих взглядов и отсутствием предубеждений, но я
всегда предпочитал общество, "уда крысолюдей не допускают. Не люблю я их. И
никто из них не сделал ничего, что бы заставило меня изменить свое
отношение.
- Это Свин, Гаррет, - представил Клин. - Лучшая ищейка, какую можно
найти. И он сейчас не занят.
Я кивнул Свину и попытался запихнуть подальше свое предубеждение.
- Клин сказал, что от вас потребуется? Свин кивнул:
- Выссследить раненого двуногого. Вы-яссснить, куда поссол.
- В сущности, я знаю, где начинается след. Вам будет нетрудно
справиться.
- Две марки - ссстандартная цена. Я приведу васс к концу следа. Мое
дело - только ссслед. Никаких драк. Никаких подсссобных работ. Только
ссслед.
- Меня это устраивает. - Я вытащил две марки серебром.
Объявился Морли. Он облокотился на стойку рядом со мной и оглядел Майю:
- Не слишком ли молоденькую ты подцепил?
- Это Майя, моя добровольная помощница и ученица. Майя, это знаменитый
Морли Дотс.
- Я очарована. - Она окинула его беглым взглядом: - Он твой друг,
Гаррет? - Ей было прекрасно известно, кто он такой.
- Временами.
- Ты собираешься пригласить его на свадьбу?
Вот это подсечка! Морли отреагировал немедленно:
- Какая свадьба?
- Наша, - сказала Майя. - Я решила выйти за него замуж. Морли
ухмыльнулся:
- Не пропущу такое зрелище даже за баржу, груженную золотом. - Я
видывал жаб с более бесстрастными физиономиями. Держу пари, мой зубовный
скрежет был слышен аж до самого порта.
- Майя Гаррет? - задумчиво произнес Морли. - Звучит великолепно. - Он
посмотрел на крысотипа. - Как поживаешь, Свин? Я думал, ты ничем не
занимаешься, Гаррет. - Его прямо корчило от попыток сдержать смех.
- Не занимался. До сегодняшней ночи. Кто-то укокошил Шныря Пиготту. Я
хотел бы спросить их, за что.
Моя новость стерла ухмылку с его рожи.
- Ты принял это близко к сердцу? - Морли считает, что я все принимаю
близко к сердцу.
- Шнырь был неплохим парнем, но не близким моим другом. Просто я хочу
знать, почему его убили именно там, где убили.
Морли ожидал, что я расскажу ему, где и когда. Я его разочаровал.
- Вы готовы? - спросил я Свина. - Тогда пошли.
Майя заглотнула остатки моего сельдерейного напитка и отвалилась от
стойки. Она лучилась самодовольством.
- Не возражаешь, если я к вам пристроюсь? - спросил Морли.
- Нисколько. - Он мог пригодиться, если мы нарвемся на неприятности.
18
Я ожидал, что друзья покойного подберут его, но, когда мы добрались до
этой чертовой мышеловки, именуемой проулком, он по-прежнему лежал в
непринужденной позе, словно подзаборный пьяница.
- Они оставили его там, где он окочурился, - объяснил я. - С ним был по
меньшей мере еще один раненый.
Свин хрюкнул и начал принюхиваться.
- Морли, я хочу тебе кое-что показать. - Я вручил Майе фонарь и стянул
с мертвеца штаны.
- Что, какой-то новый вид извращения? - полюбопытствовал Морли.
- Погляди, ты видел что-нибудь подобное? Морли умолк надолго. Наконец
он поежился и покачал головой:
- Нет. Никогда ничего похожего не видел. Омерзительно. Как ты
догадался?
- Это пятый за сегодняшний день. Все оттяпано начисто. - Я не стал
вдаваться в подробности.
- Почему, черт побери, они позволяют проделывать с собой такое?
- В этом мире полно психов, старина.
- Вот уж не думал, что можно быть до такой степени психом.
- Просто у тебя думалка не работает.
- Ха! Сам дурак!
- Эй! Вы готовы? - оскорбленно спросил крысотип.
- Если готовы вы, - отозвался я.
- Отссюда уссол один двуногий. Он ранен, как вы и предполагали. - И
Свин побежал вперед на всех четырех. Его ноги подворачивались, словно задние
лапки у кузнечика. Он сопел, бормотал что-то себе под нос и несся аллюром,
рыча на Майю, чтобы та потушила этот чертов свет.
След поворачивал на юг. Через полторы мили мы оказались в более
приличной части города, не такой богатой, как Холм и окрестности,
цепляющиеся за его юбки, но определенно заселенной людьми зажиточными.
У меня появилось ощущение, будто я упустил нечто важное. Я чувствовал,
что мне известна какая-то существенная деталь, но не мог вспомнить, какая
именно. Я принялся мысленно перетряхивать весь свой багаж.
Мне бы давно следовало понять, что такого рода усилия ни к чему не
приводят. Через минуту у меня в мозгах царил полный хаос.
Мы настигли свою дичь в другом переулке.
- Мертв как бревно, - объявил Свин. - Часа два как окочурился.
- Он был один? - спросил Морли.
- Я говорил вам, что он был один? - оскорбился Свин. - Говорил. Он был
один.
- Ну, ну, полегче.
Майя обыскала тело. Я не стал возиться в прошлый раз, решил, что это
пустая трата времени. Майя ничего не нашла.
- Не знал я, что старик Пиготта на такое способен. Он всегда был
болтуном. Мог заболтать кого угодно. Поножовщина не его стиль, - заметил
Морли.
- Не думаю, что на сей раз ему дали возможность поговорить.
- Что будем делать теперь, Гаррет? - спросила Майя.
- Не знаю. - Я предпочел бы пойти домой и отоспаться. Мы явно зашли в
тупик. -
Можно пойти дальше. Вдруг нарвемся на что-нибудь интересное.
- Впереди ничего нет, кроме Мертвой Зоны, Страны Грез и Трясины
Отчаяния, - сказал Морли.
Так в просторечии называют поселение дипломатов, район, где скучены
главные храмы основных религий Танфера, и неприступный остров, где городские
власти устроили два работных дома, тюрьму, сумасшедший дом и отделение
Блэдсовской благотворительной больницы. Трясина окружена высокой стеной, не
столько для того, чтобы помешать свободному перемещению горожан в обоих
направлениях, сколько для того, чтобы не оскорбить взор прохожего,
направляющегося в Мертвую Зону или в Страну Грез.
Конечно, дальше, на Южной Стороне, были заводы и ярмарочные площади,
верфи, акры и акры кладбищ и большая часть городских объектов карентийской
армии. Но, кажется, я уловил мысль Морли.
Скорее всего наши мертвые психи - порождение одного из трех названных
районов. Трудно решить, который из них больше подходит на роль обиталища
полоумных.
- Тот, кто послал этих типов, наверное, недоумевает, что с ними
стряслось, - сказал
я. - Я возвращаюсь туда, где прикончили Пиготту. Посмотрю, не объявится
ли кто-нибудь.
Майя одобрила мою идею. Морли пожал плечами:
- У меня был тяжелый день. Я собираюсь хоть немного поспать. Если
выяснишь что-нибудь интересное, Гаррет, мне бы хотелось об этом услышать. Ты
со мной, Свин?
Крысотип хрюкнул.
И тут меня осенило. Свершилось!
- Подождите. Я хочу, чтобы вы взглянули на одну вещь. Вы все. - Я
достал свою карту с монетами. - Посвети сюда, Майя.
- Храмовая чеканка, - объявил Морли. - Какого храма, сказать не могу.
Майя и Свин тоже не сумели добавить ничего нового.
- Они имеют отношение к делу? - поинтересовался Морли.
- Не к этому. Они имеют отношение к поганцу, который натравил на меня
Снежка. Такими он расплачивался.
Морли сложил губы в трубочку:
- Сходи в Королевскую Пробу. Им положено хранить образцы частной
чеканки.
Хорошая мысль. Жаль, что не моя. Я поблагодарил Морли и пожелал ему
доброй ночи.
19
Мы с Майей в молчании побрели обратно. Майя вымоталась не меньше моего.
Я пытался сохранять бдительность. Для чако было уже поздновато, но я
шел через город с атаманшей Рока в опознавательных знаках. Если ее заметят,
беды не миновать.
Нам попадались главным образом крысолюди, подметающие улицы, убирающие
мусор, высматривающие все, что плохо лежит. Должен признать, они тоже
приносят пользу, выполняя работу, за которую больше никто не хочет браться.
Я подошел к ступенькам, где мы с Майей сидели, когда Джилл принесла
дурную весть. Луна переместилась. Теперь ступеньки находились в тени, зато
дом Джилл отчетливо вырисовывался в столбе голубоватого света. Я сел и стал
наблюдать за входом.
Майя пристроилась рядом. Похоже, она не намеревалась отправляться в
свое логово. После недолгого молчания она спросила:
- Вампиры в самом деле пытались тебя убить?
- Чертовски на то похоже. - Я пожал плечами. - Теперь это не имеет
значения.
- Да? Этот Снежок - чокнутый. Он от тебя не отстанет. Она шутит?
- Уже отстал. Он действительно мертв, Майя.
Она смерила меня очень странным взглядом и надолго умолкла.
У меня иссякло терпение. Такое со мной не часто случается, но сейчас я
устал.
- Пойду туда. Посмотрю, что произошло, пока мы блуждали.
Майя последовала за мной. Она едва передвигала ноги. В восемнадцать
лет? После нескольких часов прогулки? Черт, да кто из нас ветеран?
Как и прежде, мы без труда проникли в дом с улицы. Стоило бы это
проверить, но если я угадал профессию здешних обитательниц, дом принадлежит
Чодо. Он выяснит, кто подослал сюда убийц, и для кого-то настанут тяжелые
времена. Силы Большого Босса ни перед чем
не остановятся. Они делают свое дело с упорством и высокомерием
сборщиков налогов. От них не откупишься и не скроешься.
В доме царила тишина. Содержатели отправились домой, в менее приятную
компанию. Содержанки спали, и в их хорошеньких головках метались видения
роскошных подарков.
Мы поднимались медленно и осторожно. В прошлый раз путь освещали лампы
на лестницах, но сейчас мы шли в полной темноте. Скорее всего лампы погасил
смотритель.
Мы добрались до двери Джилл. Я прислушался. Ничего. Я толкнул дверь.
Она распахнулась, как и положено, бесшумно. Я сунул голову внутрь.
Все лампы, кроме двух, выгорели, но и те недолго оставались с нами. Я
не увидел ни единого свидетельства, что кто-то побывал здесь после нас.
- Посмотри, не удастся ли тебе найти немного масла, - сказал я Майе.
Пока она занималась поисками, я проверил трупы. Они никуда не делись.
Майя заправила лампы.
- Я пока обшарю квартиру. Эти парни что-то искали, но не нашли.
- Откуда ты знаешь? - Она подожгла фитиль.
- При них ничего не было, когда мы их обнаружили. А мы насчитали всех.
Так что либо эта штуковина здесь, либо ее здесь не было с самого начала. -
Так я по крайней мере думал. Надеялся.
- О!
- Я начну с этой комнаты, чтобы мы могли потушить свет. Пригляди за
улицей. Если кто-нибудь появится, свистнешь.
Я устроил в комнате настоящий погром. Джилл рассвирепеет, если узнает.
Я ей ничего не скажу. Пусть думает на нехороших мальчиков.
Я ломал мебель в поисках тайников. Но не нашел даже клопиного гнезда. И
Майя никого не увидела на улице.
- Встань подальше от окна, чтобы луна не светила на лицо. - Я вспомнил
слова Майи о лице, которое она видела в окне предположительно пустой
квартиры. Возможно, туда тоже стоит заглянуть.
- Ладно.
- Устала? - определил я по голосу.
- Да.
- Я постараюсь побыстрей.
- Можешь не беспокоиться. Я не засну. Я на это надеялся. Мне не нужны
сюрпризы, вроде того, что поджидал Шныря.
Я принялся за прихожую. Единственное, что мне удалось обнаружить, - это
патологическую неспособность Джилл расстаться со своим добром. Барахольщики
бывают двух типов - сентиментальные, которые хранят все ради преданности
прошлому, и бывшие бедняки, которые цепляются за свой хлам как за охранную
грамоту против призрака нищеты. Я отнес Джилл к последним.
После прихожей я перешел на кухню. Здесь я узнал, что Джилл не ела
дома. Больше того, по мере продвижения по квартире, несмотря на кучу барахла
в прихожей, у меня крепло подозрение, что Джилл на самом деле и не жила
здесь, а просто хранила свое добро и с кем-то встречалась.
Я тянул с обыском спальни, пока не потерпел поражение во всех жилых
помещениях. Мне не хотелось перешагивать через Шныря. Это лишний раз
напоминало, что для ребят вроде нас жизнь - чистая лотерея. Такие мысли не
располагают к усердию в работе.
Но я пересилил себя и пошел туда. Сначала я ограничился поверхностным
осмотром. А вдруг повезет?
Не повезло. Я, собственно, и не особо рассчитывал. Мне везет только на
неприятности. Я взялся за дело основательно.
Опять ничего.
Что ж, Джилл не производил впечатления дурочки. А она получила кучу
штормовых предупреждений.
Я задумался, не захватила ли она эту чертову штуку с собой, ко мне
домой. Я не следил за ее сборами. Конечно же, унесла, если это - чем бы оно
ни было - находилось здесь и не было слишком громоздким.
Выходит, я просто потратил впустую несколько часов, вместо того чтобы
отправиться спать?
Только одна находка вызвала более чем мимолетный интерес.
У кровати стоял небольшой комод. Дорогая вещица. Верхний ящик имел
всего два дюйма в глубину. Джилл складывала туда разные монеты, в основном
мелочь. Тут было не меньше фунта меди. Для нее, вероятно, металлолом, хотя я
знавал типов, которые свернули бы шею и за меньшее.
Я сел на кровать, положил ящик на колени и стал копаться в его
содержимом. Тут попадались не только медяки. Где-то одна из двадцати монет
была серебряной, достоинством в одну десятую марки.
Смесь была разнородной - старые монеты и новые, королевской чеканки и
частной.
Может быть, намекнуть Майе, какие залежи здесь встречаются?
Ого! Новенькая блестящая монетка, родная сестра медной денежки на карте
в моем кармане. Жемчужина чеканного искусства. Я выудил ее из ящика.
Конечно, это ничего не значило...
- Гаррет! - крикнула Майя. Я запихнул ящик в комод и направился в
переднюю комнату.
- Что-нибудь углядела?
- Посмотри.
Я выглянул в окно. По улице дефилировали шестеро мужчин, поглощенных
занимательной беседой. Они старательно не замечали дома, у которого кружили.
- Как мы выберемся? - поинтересовалась Майя.
- Никак. Продолжай наблюдать. Я буду в холле. Дай мне знать, когда они
войдут. - Я схватил лампу, бросился через холл к двери напротив, сел на
корточки и принялся работать перочинным ножом.
Майя появилась в тот момент, когда я открыл дверь.
- Четверо вошли.
Я потушил лампу и двинулся вперед в темноте, предположив, что здешняя
планировка -
зеркальное отражение планировки квартиры Джилл. Я шел медленно,
опасаясь нападения со стороны притаившейся мебели.
Я преодолел около восьми футов, когда почувствовал смачный пинок под
зад. Я ничего не увидел, только услышал шаги и визг Майи, когда кто-то
промчался мимо нее. Я сражался с креслом-людоедом о четырнадцати руках и
ногах.
- Закрой дверь. Тихо. Майя подчинилась.
- Что будем делать?
- Сидеть тихо и надеяться, что они сюда не вломятся. Оружие есть?
- Нож.
Он всегда при них. Для чако нож - часть их существа. Без него они
превращаются в обычных горожан.
- Ты рассмотрела этого типа?
- Не совсем. Он лысый. И что-то тащил. Угол этой штуковины врезал мне
по титьке. По-моему, я заорала.
- Не говори так.
- Что я такого сказала?
- Ты знаешь... Тес! - Они были в холле. Они старались двигаться
бесшумно, но попробуйте не шуметь, когда вторгаетесь на незнакомую
территорию в темноте.
- Еще у него был чудной нос, - прошептала Майя.
- Что значит - чудной?
- Большой и кривой. Наверное, сломали когда-то.
- Тес.
Мы ждали. Спустя некоторое время я послал Майю к окну на случай, если
они уйдут неслышно, а сам устроил засаду у двери: вдруг они решат вломиться.
Я гадал, что стало с парнем, который отсюда удрал. Ежели он был одним из
них, к нам бы уже пожаловали гости. Если бы он на них наткнулся, мы бы
наверняка услышали шум.
Ждали мы долго. Небо уже начало светлеть, когда Майя сказала:
- Они уходят.
Я выглянул в окно. Два самых крупных типа несли по одному трупу
полегче. Два других волокли труп потяжелее. Вся группа быстро скрылась из
виду.
Я решил, что лучше последовать их примеру. Взял потухшую лампу и
отправился в квартиру Джилл. Конечно же, только для того, чтобы зажечь
лампу.
Я отсутствовал так долго, что Майя впала в панику.
- Они убрали квартиру, - сообщил я ей, когда вернулся. - Там все
выглядит так, будто ничего не произошло.
- Зачем им это?
- Скажи мне, и мы оба будем знать.
- Ты собираешься выслеживать этих типов?
- Их шестеро, а я один. Они сильно нервничают сейчас, можешь мне
поверить. Я знаю, что говорю. Если боги дали им хотя бы куриные мозги, они
быстренько избавятся от груза и разбегутся. И потом я так устал, что просто
не в состоянии искать на свою голову неприятностей. Самое разумное, что мы
можем сделать, - это лечь спать.
- Значит, ты просто собираешься на все махнуть рукой? - В ее голосе
появились характерные звенящие нотки.
- А тебе какое дело?
- Как же я буду учиться?
- Здесь тебе не аудитория, Майя. - Это доказывало, до какой степени я
устал.
Она дернулась, как от пощечины. После этого она уже ничего не говорила.
Через минуту я оглянулся. Майи со мной больше не было.
Я поморщился от отвращения к себе. Я не имел права топтать ее. Хватит с
нее того, что этим занимается весь остальной мир.
20
Я проспал до полудня. Когда я выполз на кухню, то обнаружил там Джилл
Крайт с Дином. Они болтали, словно старые подружки, не видевшиеся много лет.
- Что вы выяснили прошлой ночью, Гаррет? - жизнерадостно
поинтересовалась Джилл.
Дин выжидательно посмотрел на меня. Я ничего не рассказал ему на
рассвете, когда он впустил меня в дом. Я рычал, фыркал и бил копытом всю
дорогу до самой постели. Так что он знал только ту часть истории, которую
поведала ему Джилл.
- Целую кучу ничего, - проворчал я и плюхнулся в кресло. Кресло
тявкнуло на меня в ответ. - Проклятый Шнырь чертовски хорошо сопротивлялся.
Оба парня, которым уда-
лось оттуда выбраться, преставились прежде, чем добрались до места. Дин
налил мне чаю:
- Мистер Гаррет немного ворчлив до завтрака.
Я растянул губы в замечательном оскале.
- Не трудитесь так, Гаррет, - сказала Джилл. - Я и без того знаю, что
вы волк.
- У-у-у!
Она засмеялась. Это меня удивило. Снежным Королевам не положено иметь
чувство юмора. Это есть где-то в учебниках.
- Итак, все они мертвы. Значит, все кончилось ?
- Нет. Они не нашли того, за чем приходили. Но тут уж сами
разбирайтесь. Теперь это ваши трудности.
Дин принес мне блюдо с грудой подогретых бисквитов, горшочек меду,
масло, яблочный сок и еще чашку чаю. Легкая утренняя закуска для босса. Но
этим утром гостья босса ела лучше хозяина.
Джилл подняла на меня глаза:
- Вы сказали, Шнырь слишком хорошо постарался. Кто такой Шнырь?
На этот раз я дал маху. Придется впредь следить за своим языком. Этой
птичке палец в рот не клади.
- Шнырь Пиготта. Тощий мертвец в вашей квартире. Он занимался
приблизительно тем же бизнесом, что и я. Вы ему платили - он разыскивал
пропажу или улаживал другие деликатные дела. В своей области он не знал
равных, но удача ему изменила.
- Вы были знакомы?
- В нашем деле не так уж много народу. Все мы друг друга знаем.
Дин бросил на меня подозрительный взгляд. Старика так просто не
проведешь.
Джилл ненадолго задумалась:
- Вы не можете предположить, на кого он работал?
Была у меня одна догадка, и я собирался ее проверить.
- Нет.
- Похоже, придется мне снова прибегнуть к вашим услугам. Я не могу так
жить.
- Вы когда-нибудь пробовали бегать по лесу в темноте?
- Нет. А что?
- Это очень неприятно. То и дело что-нибудь хлещет по физиономии.
Блуждание в потемках может плачевно сказаться на здоровье. Я не бегаю в
темноте.
Она поняла намек. Я ни под каким видом не стану на нее работать, если
она не расскажет мне, что происходит.
- Ив любом случае у меня есть более неотложные дела.
- Какие же?
- Кто-то пытался меня убить. Я хочу выяснить, кто.
Она не стала меня уговаривать.
- Наймите Плоскомордого Тарпа. Он, конечно, не гений сыска, но вашу
безопасность обеспечит. Вы думали, что могло бы произойти, если бы вы
оказались дома, когда заглянули эти ребята?
По ее лицу я видел, что думала. И это ее нервировало.
- Держитесь за Плоскомордого. - Я встал. Я рассказал ей, где найти
Тарпа- Дин, если вдруг покажется Майя, передай, что я прошу у нее прощения
за свой длинный язык. Я на минуту забыл, с кем разговариваю.
Физиономия Дина приобрела постное выражение, и я понял, что он
собирается произнести нечто неприятное.
- Мистер Гаррет? - Вот оно, веское доказательство. Скверные новости,
очень скверные. - Мисс Тейт заходила утром.
-Да?
Он окончательно сник:
- Я... э...
- Что она сказала?
- Ну, я... э... Словом, Джилл... мисс Крайт открыла дверь. Мисс Тейт
ушла прежде, чем я смог объяснить ей, в чем дело.
В этом она вся, моя малышка Тинни. Она поддерживает свою великолепную
форму с помощью энергичнейших упражнений, перескакивая от одного неверного
умозаключения к другому.
- Благодарю тебя. - Трюк с поднятой бровью потрачен впустую. - Я ухожу.
- Так я и поступил.
Я стоял на крыльце и гадал, что еще сегодня пойдет у меня наперекосяк.
Сейчас у меня две возможности - либо пойти в Королевскую Пробирную
Палату и выяснить происхождение храмовых монет, либо отправиться в Страну
Грез к Магистру Перидонту и получить ответ на вопрос, который мучил меня с
тех пор, как я наткнулся на Шныря.
Еще я мог разыскать Тинни. Но сейчас безопаснее было бы апеллировать к
голодному громовому ящеру.
С первого взгляда Королевская Проба представляла для меня более
насущный интерес, но... Я достал монетку, которую стянул из комода Джилл, и
подбросил ее щелчком большого пальца. Отлично. Выпал Великий Инквизитор.
И я побрел. Хотя я шаркал ногами и выглядел со стороны рассеянным
чудаком, погруженным в свои мысли, бдительности я не терял. Я заметил,
например, что небо нахмурилось и что холодный ветер вел себя как выводок
котят, напавший на листья и мусор. Насколько я мог судить, больше замечать
было нечего.
21
Четтери, кафедральный собор, он же бастион Церкви, расположен в сердце
Страны Грез. Я разглядывал его с другой стороны улицы. Сколько же миллионов
марок потребовалось, чтобы воздвигнуть это известняковое чудовище? И сколько
еще уходит на его содержание?
В городе, где уродов привыкли встречать на каждом шагу, мастеровым
пришлось здорово поднапрячься, чтобы Четтери вызывал страх. Десять тысяч
сказочных чудовищ скалились и рычали со стен собора - видно, отбивали атаки
Греха. Эти милые зверушки олицетворяли полчища второразрядных демонов,
любовно изобретенных Церковью. Уродцы делали свое дело. Когда я двинулся к
ступеням собора, по спине у меня бегали мурашки.
- Чего вы хотите от Магистра?
- Около двадцати минут.
До него не дошло. Потому-то он и прозябал в охранниках. На остальное не
хватало мозгов. Трудно представить такого приходским священником. Он
нахмурился. Набежавшие на лоб складки могли бы посоперничать с горной
страной. Он пришел к выводу, что я валяю дурака. Ему это не понравилось.
- Мы с Магистром - старые приятели. Передайте ему, что пришел Гаррет.
Над первой горной страной поднялась вторая. Старый приятель Великого
Инквизитора? Низколобый счел за лучшее проявить осторожность. Пока не придет
сигнал вышибить меня пинком под зад.
- Я передам ему, что вы здесь. Подмените меня пока. Не разрешайте
никому ничего выносить. - Он посмотрел на меня с сомнением - видно,
прикидывал, не разграблю ли я алтарь.
Неплохая мысль, если придумать, как смыться с награбленным. Чтобы
вывезти отсюда добро, понадобится несколько караванов.
Охранник удалился. Я слонялся у входа, сияя улыбкой. Завсегдатаи
сбивались с шага и хмурились, когда я говорил:
- Я тут новенький. Не обращайте на меня внимания. - Глуповатая улыбка
очень выручала.
Охранник вернулся в замешательстве. Его мир перевернулся. Он ожидал,
что Перидонт прикажет спустить меня со всех сорока ступеней.
- Мне велено проводить вас.
Я последовал за ним, удивляясь, что все оказалось так просто. Шагал я
осторожно. Когда все просто, нельзя ходить босиком - в траве обязательно
окажется гадюка.
Я не увидел никаких узников, не услышал воплей отчаяния. Но я не
сомневался, что наш путь лежит в мрачные сырые подземелья, наводненные
крысами. Какое же меня ждало разочарование!
Низколобый привел меня к бледнолицему лысому типу с крючковатым носом.
На вид ему было лет пятьдесят.
- Это тот парень. Гаррет. Ястребиный Нос смерил меня подозрительным
взглядом:
- Очень хорошо. Я сам провожу его к Магистру. Возвращайтесь на свой
пост. - Его голос напоминал сипящее дребезжание, будто кто-то играл на
сломанной шарманке. Я посчитал, что он один из тех весельчаков, которые
потешаются вовсю, ломая жертвам пальцы и выдергивая ногти.
- Зачем вы хотите видеть Магистра? - злобно спросил он.
- А вам надо об этом знать?
Мой вопрос вывел его из равновесия. Похоже, он действительно сунул нос
не в свое дело.
Он отвел взгляд, справился с собой и сгреб бумаги с секретера:
- Следуйте за мной, пожалуйста. Мы пошли лабиринтом коридоров. Я
попытался прикинуть, не тот ли это тип, который налетел на нас с Майей
прошлой ночью. Волос нет, нос - чудной, только вот рост не подходит. Тот был
чуть ли не на фут ниже. Мой провожатый постучал в дверь:
- Самсон, Магистр. Я привел Гаррета.
- Впусти его.
Он подчинился. За дверью оказалась просторная комната, футов двадцать
на двадцать, удивительно веселенькая для подземного склепа. Вкусы Магистра
Перидонта нельзя назвать аскетичными.
- Неплохо вы устроились, как я погляжу. Ястребиный Нос поджал губы,
передал свои
бумаги Перидонту, поклонился и поспешно
вышел, закрыв за собой дверь. Я ждал. Перидонт молчал.
- Ваш Самсон - жуткий тип, - сказал я. Перидонт положил бумаги на стол
(двенадцать футов в длину, четыре в ширину). Они
исчезли в груде бумажного хлама.
- Самсон малоприятен в общении, это правда. Но у него множество
достоинств. Итак, вы передумали?
- Возможно. Мне необходимо получить некоторую информацию, прежде чем я
приму окончательное решение. Похоже, у меня появилась личная
заинтересованность.
Он пристально посмотрел на меня. Что-то я сегодня всех озадачиваю.
- Раз так, задавайте вопросы. Буду рад увидеть вас в своей команде.
Я никогда не доверяю тем, кто набивается мне в приятели. Им вечно нужно
от меня что-то, чего я не хочу отдавать.
Я показал Перидонту монеты:
- Вы видели такие ?
Перидонт полминуты изучал монеты, потом снял очки:
- Нет, к сожалению. Они имеют отношение к нашему делу?
- Не знаю. Я надеялся, что вы припомните, кто их делает. Они храмовой
чеканки.
- Странно, не правда ли? Я должен был бы их видеть. - Он снова водрузил
очки на нос и посмотрел на монеты. Потом протянул карту мне: - Любопытно. Я
рискнул:
- Теперь по существу. Вы наняли кого-нибудь, когда я отклонил ваше
предложение?
Он всесторонне обдумал этот вопрос, прежде чем ответил утвердительно.
- Не Шныря ли Пиготту, часом? Уэлсли Пиготту?
На сей раз он не ответил.
- Нас не так уж много. Все мы друг друга знаем. Шнырь Пиготта
удовлетворял вашим требованиям. И он взял нового клиента почти сразу же, как
мы с вами распрощались.
- Это важно?
- Если вы его наняли, вам не повезло. Вы остались без помощника. Он
позволил убить себя прошлой ночью.
Бледность и растерянный взгляд Перидонта были ответом на мой вопрос.
- Расскажите мне, как это случилось. И когда вам стало известно.
- Когда: вчера вечером, после наступления темноты. Где: в квартире на
Шиндлоу-стрит. Кто - не могу сказать. Их было четверо. Никто не выжил. Мне
сообщила о случившемся особа, которая обнаружила тела. Она хотела знать, что
с ними делать.
Перидонт задумчиво хмыкнул. Я ждал.
- Вы поэтому пришли? Из-за смерти Пиготты? - спросил он.
- Да. - Отчасти это была правда.
-, Он был вашим другом?
- Знакомым. Мы уважали друг друга, но сохраняли дистанцию. Мы знали,
что однажды можем столкнуться на узенькой дорожке.
- Тогда я не вполне понимаю вашу заинтересованность.
Кто-то пытался меня убить. Меня и Шныря разом, - я не верю в такие
совпадения. Я поговорил с вами, и меня пытались убрать. Вы наняли Шныря, и
его прикончили. Мне интересно, почему, но еще интереснее - кто.
- Превосходно. Если, конечно, вас пытались убить люди, виновные в
смерти Пиготты.
- Так кто это сделал?
- Боюсь, я не успеваю следить за ходом вашей мысли, мистер Гаррет.
- Тут все просто. Если кто-то так отчаянно хочет насолить вам, что
готов убить каждого, с кем вы беседуете, вы должны его знать. Вряд ли их
столько, что вы не в состоянии выбрать одного из толпы.
- К сожалению, не в состоянии. Когда я пытался нанять вас, я упоминал,
что подозреваю о существовании каких-то сил, стремящихся дискредитировать
Веру, но у меня нет ни единой нити, которая вела бы в конкретном
направлении.
Я проделал свой трюк с бровью в его саркастическом варианте. Никакого
впечатления. Придется научиться шевелить ушами.
- Если вам нужно, чтобы я кого-то или что-то нашел - Хранителя и Мощи,
например, - вы должны мне дать какую-нибудь зацепку. Не могу же я просто
вопить: "Где вы, черт бы вас побрал?" Искать кого-то - все равно, что
распускать старый свитер. Тянешь за конец нити, пока все не размотаешь. Но
нужно иметь этот кончик. Что вы сообщили Шнырю? Почему он оказался там, где
его убили?
Перидонт встал и принялся бесцельно бродить по комнате. Он живет на
другой планете. Он глух ко всему, чего не хочет слышать. Или нет?
- Я встревожен, мистер Гаррет. Вы человек со стороны, и вам непонятна
вся страшная подоплека того, что происходит. Но она существует и, к
сожалению, связывает мне руки и накладывает печать на мои уста. В данный
момент.
- О? - Я предоставил своей талантливой брови последний шанс. Снова
безрезультатно.
- Мне нужна ваша помощь, мистер Гаррет. Очень нужна. Но в свете того,
что вы мне рассказали, дело принимает новый оборот. Вопреки общему убеждению
я не закон самому себе. Я только дерево в лесу иерархии.
- Высокое дерево. Он улыбнулся:
- Да. Высокое. Но одно. Я должен посоветоваться с равными себе и
попросить их определить нашу стратегию. Свяжитесь со мной через несколько
часов. Если они захотят продолжать, я предоставлю вам всю информацию,
имеющуюся в моем распоряжении. Каково бы ни было решение, я дам вам знать. Я
прослежу, чтобы вам заплатили за время, которое вы уже потратили.
Очень любезно с его стороны. И как только такой славный малый приобрел
такую мерзкую репутацию?
Он был любезен, поскольку не мог получить желаемого, бросив меня в
камеру и загоняя мне под ногти иголки.
- Придется мне отправиться на собственную охоту, - заключил я.
- Я пришлю весточку к вам домой. Но прежде, чем вы уйдете...
Я его перебил:
- Имя Джилл Крайт вам что-нибудь говорит?
- Нет. А должно?
- Не знаю. Шныря убили в квартире, которую занимает некая Джилл Крайт.
- Понятно. Вы не подождете минутку? - Он открыл шкафчик. - Я не хочу
потерять еще одного человека. Вы должны кое-что у меня взять. Это оградит
вас от сюрпризов вроде того, что стоил жизни Пиготте. - Рука Магистра
зависла над сотней небольших флаконов и склянок. Он коснулся нескольких и
выбрал три.
Он поставил их в ряд - трех разноцветных солдатиков: синего, рубинового
и изумрудного. Каждый флакон не превышал двух дюймов в высоту. Все они были
плотно закупорены пробковыми затычками.
- Плод многолетних трудов и моего магического искусства. Воспользуйтесь
синей бутылочкой, когда вам будет на руку всеобщее замешательство и
неразбериха. Зеленую приберегите на случай, когда единственным выходом будет
смерть. Разбейте склянки или просто откройте их. Это не имеет значения.
Перидонт глубоко вздохнул и бережно приподнял красную бутылочку:
- Это - тяжелая артиллерия. Будьте осторожны. Она смертоносна. Бросьте
ее на твердую поверхность по меньшей мере на пятьдесят футов от себя. Ни в
коем случае не ближе. Бегите прочь, если будет возможность. Запомнили?
Я кивнул.
- Берегите себя. Я хочу через двадцать лет пропустить с вами
рюмку-другую за воспоминаниями о скверных старых деньках.
- Осторожность - мое второе имя, Магистр. - Я аккуратно убрал бутылочки
туда, откуда мог их быстро выхватить при необходимости. Гаррет никогда не
смотрит дареному коню в зубы. Мало ли что может пригодиться при моей
профессии.
Я украдкой заглянул в шкафчик. Интересно, на что способны остальные
склянки? Каких только цветов там не было!
- Спасибо. Не провожайте меня, я найду выход. - У самой двери я
выстрелил в него последним вопросом: - Вы когда- нибудь слышали о секте,
кастрирующей своих верующих? Отрезают все начисто, не только яички.
Перидонт побелел. Я не преувеличиваю, он действительно стал белым. На
секунду я подумал, что ему изменит самообладание, но
он сдержался и никакой другой реакции не последовало.
- Нет, - солгал он. - Омерзительный ритуал. Это важно?
Ну что же, ложь за ложь.
- Нет. Просто зашел как-то ...
