Глен Кук. Холодные медные слезы
страница №2
...на почве чести, взаимных любезностей, одолжений итому подобной муры? Так вот, он считает, что в большом долгу перед тобой, и
одержим желанием сберечь тебе жизнь. На твоем месте я спрятался бы за ним,
как за личным домашним баньши.
Мне вовсе не нужен ангел-хранитель.
- Это хорошо только, пока он жив. - Большие Боссы умирают почти так же
часто, как карентийские короли.
- И ты кровно заинтересован в его здоровье, не так ли?
- Рука руку моет, - прогремел Плоскомордый. - Может, ты все-таки
ухватился за что-нибудь горячее, Гаррет?
- Говорю же вам - нет. За последние десять дней я принял всего двух
кандидатов в клиенты и отказал обоим. Я не работаю. И не хочу работать.
Слишком многие вокруг меня любят трудиться. А я совершенно счастлив, когда
просто сижу и наблюдаю, как суетятся все остальные.
Морли и Тарп скорчили рожи. Морли трудился в поте лица, потому что
считал, будто это ему на пользу. Плоскомордый работал без выходных, чтобы
прокормить свое ненасытное брюхо.
- Что за предполагаемые клиенты? - поинтересовался Морли.
- Сегодня днем меня посетила роскошная блондинка. Вероятно, дорогая
кокотка. Кто-то ее преследует, и она хочет положить этому конец. Я передал
ее Шнырю Пиготте. Вечером, перед моим уходом, приходил старик, который
хотел, чтобы я для него кое-что отыскал. Сейчас он пытается нанять кого-
нибудь другого.
Морли нахмурился. Он взял три гангстерских ножа, вручил один Рохле,
другой - Слейду, а третий кинул Тарпу, который сказал:
"Нож чако".
- По дороге сюда у Гаррета была стычка, - сообщил Морли. - Мы не
привыкли видеть гангстерские шайки по соседству. Они не настолько глупы.
Расскажи нам о своих приятелях, Гаррет.
Я рассказал всю историю. Никого не впечатлило, что я отобрал три ножа.
- Надо запомнить этот трюк с кирпичом на ногу, - сказал Плоскомордый.
Морли вопросительно взглянул на Рохлю.
- Снежок, - авторитетно заявил Рохля. Морли кивнул:
- Это твои альбинос, Гаррет. Совершеннейший псих. Главарь шайки,
именующей себя Вампирами. Он почти уверен, что сам тоже вампир. Тот, кого ты
оставил на ногах, похож на Дока. Это мозг шайки. Он еще безумнее Снежка. Не
отступит ни перед чем. Надеюсь, тебе хватило ума покончить с ними, пока была
возможность?
Он посмотрел на меня и понял, что ума не хватило.
- Они чокнутые, Гаррет. Большая шайка. Пока Снежок жив, они не
успокоятся. Ты прищемил им хвост, а этого они не прощают. - Он достал перо,
чернила, бумагу и принялся писать. - Рохля, возьми двоих и проверь, не
осталось ли кого из них поблизости.
- Конечно, босс. - Настоящий гений этот Рохля. Интересно, кто шнурует
ему ботинки? Морли продолжал строчить.
- Вампиры вышли за границы своей охотничьей территории, Гаррет. Они с
Северного холма, с Приам-стрит. Западный Бэкон. Где-то там.
Я понял его. Мои друзья пришли на юг не для того, чтобы пошалить. Я не
был случайно подвернувшейся мишенью.
Морли посыпал письмо песком, сложил его, черкнул что-то на внешней
стороне и вручил бумагу Слейду. Слейд взглянул на нее, кивнул и вышел.
- На твоем месте, Гаррет, я пошел бы домой, запер все двери на засов и
сидел бы рядышком с Покойником.
- Наверное, это неплохая мысль. Мы оба знали, что я не последую его
совету.
Что, если разойдется слушок, будто Гаррета можно прижать?
- Я не слежу за уличными бандами. Слишком много их развелось. Но
Вампиры создали себе славу. У них непомерные амбиции. Снежок хочет стать
главным чако, вожаком вожаков... Извини.
Его переговорная труба слабо крякнула. Морли вынул затычку и склонился
над ней.
- Слушаю. - Он обратил к трубе ухо, потом сказал в нее: - Пришли его
наверх. - Он посмотрел на меня: - Ты оставляешь широкий след, Гаррет. Пришел
Шнырь Пиготта. Он ищет тебя.
8
В комнату вполз Шнырь. Он выглядел как живой скелет.
- Присаживайся, Шнырь, - сказал Морли и смерил его хищным взглядом -
верный признак, что он прикидывает, какую диету назначить очередному
знакомому. Морли верит, что не существует проблемы, которую нельзя было бы
решить, надо только увеличить долю зеленного корма в рационе. Он не
сомневается, что в наше время можно добиться мира, если заставить всех и
каждого отказаться от мяса.
- Ты искал меня? - спросил я Пиготту.
- Да. Я хочу вернуть тебе деньги. Я не могу заниматься этим делом.
Шнырь отказывается от работы?!
- Что стряслось?
- Получил более выгодное предложение, а с обоими делами мне не
справиться. Хочешь передать свое Плоскомордому? Я расскажу тебе, что
выяснил. Задаром.
- Ты сама щедрость. Что скажешь, Тарп? - Он не лучший вариант для такой
работы, но что я могу поделать? Шнырь поставил меня перед фактом.
- Давай подробности, - потребовал Плоскомордый. - Я не покупаю кота в
мешке. - Желание Пиготты выйти из игры пробудило у него подозрительность.
Я рассказал ему то же, что и Шнырю, слово в слово. Шнырь вернул мне
задаток и сообщил следующее:
- Я присмотрелся к месту, но в контакт с заказчиком не вступал. Дом под
наблюдением, стерегут оба выхода, но работают непрофессионалы. Я допускаю,
что их объект - заказчик, хотя в доме еще девять квартир и смотритель,
который живет в подвале. Все жильцы - одинокие женщины. Когда стемнело,
наблюдатели ушли. Отправились в "Синюю Бутылку". Они снимают там комнату на
втором этаже как Смит и Смит. Поскольку было ясно, что они покинули свой
пост и замены не предвидится, я пошел домой... Там меня ждал новый клиент.
Шнырь описал Смита и Смита. По его словам, они выглядели как парочка
ничем не примечательных работяг.
- Я справлюсь с этим, Гаррет, - заявил Плоскомордый. - Если ты не
хочешь оставить это дело себе.
Я вручил ему задаток:
- Позаботься об этой женщине.
- Ну а мне пора позаботиться о своем бизнесе, - сказал Шнырь. - Я бы
хотел приступить к делу как можно раньше.
Морли только хрюкнул на прощание. Он и вправду изменился. Его распирало
от желания дать Шнырю какой-нибудь полезный диетический совет, но он
прикусил язык.
Что за черт? Жизнь будет вполовину не так интересна, если Морли
окончательно изменится.
Когда мы остались вдвоем, Морли снова поднял на меня подозрительный
взгляд:
- Ты действительно ни во что не влезал?
- Клянусь, чтоб мне провалиться.
- Странный ты тип, Гаррет. Не могли же чако притащиться аж с Северной
Стороны ради удовольствия отколошматить человека просто за то, что он вышел
прогуляться?
Меня это тоже беспокоило. Похоже, я вынужден взяться за работу. И
увильнуть нет ни
какой возможности. Я обзавелся паршивым клиентом.
- Наверное, они услыхали, куда я направляюсь.
- Что?
- Ими могло двигать сострадание к моему желудку.
- Пошел ты... Не зли меня.
- Становишься раздражительным, а? Стало быть, охапка сена на завтрак,
обед и ужин все-таки не панацея?
- Возможно.
Прежде чем мы успели поцапаться, заявился Рохля:
- Ничего, кроме кровавых пятен, Морли.
- Я так и думал. Спасибо, что сходил. - Морли сверкнул на меня глазами:
- Когда ты чему-нибудь научишься? Теперь сюда примешалось еще раненое
самолюбие Снежка.
- Ну, если бы я знал, кто он такой и какова его репутация, я,
возможно...
- Ты что, собираешься спрашивать рекомендации? Даже у Снежка, вероятно,
есть мать, которая его любит. Но это не значит, что ты должен подарить ему
вторую попытку. Если ему подвернется возможность, он поджарит тебя на
медленном огне. Поражаюсь, как это тебе удалось дожить до твоих лет.
Очко в его пользу. Миру глубоко начхать на мои моральные принципы. Но
мне приходится жить в ладу и с самим собой.
- Может быть, благодаря друзьям, которые за мной приглядывают. Давай
спустимся.
Я угощаю.
- Я - пас. Угощайся сам. Возьми себе морковный сок. Морковь улучшает
зрение. Надеюсь, у тебя немного прояснится в глазах. И поешь рыбы.
Считается, что рыба - пища для мозгов.
9
Я получил свою выпивку, но только после того, как добрался до дому,
отпустил Дина и запер дверь. Я нацедил полный кувшин из бочонка с
охлажденным пивом и попробовал предпринять мозговой штурм.
А получил только бурю в пивной кружке. Мне не за что было зацепиться. Я
поразмыслил над возможной связью между нападением, визитом Джилл Крайт и
появлением Святого Ужаса. Если связь и была, ничто ее не выдавало.
Во всяком случае, шайка Снежка должна была сняться с насиженного гнезда
на Северной Стороне прежде, чем Перидонт добрался до моего дома.
Я мысленно перетряхнул старые дела, пытаясь припомнить субъектов,
достаточно мстительных, чтобы желать моей безвременной кончины. В этом был
определенный смысл, но на ум не пришло ни единого имени.
А что, если Снежок просто ошибся? Вдруг он охотился за кем-нибудь
другим?
Здравый смысл одобрил эту гипотезу. Интуиция завопила: "Чушь собачья!"
Кто-то хотел моей смерти. А я не имел понятия не только кто, но и
почему.
Может, Покойнику удастся уловить нечто, что я упустил? Я побрел к нему
через коридор. Без толку. Он по-прежнему был вне игры. Я выпустил часть
нервной энергии за уборкой, потом вернулся в кабинет, развалился в кресле и
снова погрузился в раздумья.
Я все еще сидел там, когда утром Дин принялся дубасить в дверь. Мое
тело так затекло, что добраться до дверей оказалось нелегкой задачей. Морли
в чем-то прав, когда говорит, что я себя распустил. Мне уже не семнадцать.
Тело больше не в ладу с самим собой. С той поры, как я сплавал на юг,
несколько фунтов мышц словно корова языком слизнула. Придется проявлять
больше разборчивости в выборе способов безделья.
Завтрашний день начну с зарядки. Сегодня не то настроение. И потом у
меня слишком плотный график.
Я отправился наверх и соснул часок в настоящей постели, пока Дин
хлопотал на кухне.
- Вы уверены, что с вами все в порядке? - поинтересовался он, оглядывая
мою исполосованную физиономию, когда принес оладьи. Я предпочел промолчать.
- Выглядите кошмарно.
- Благодарю. Сам ты, конечно, чудо красоты. - Я знал, что он прав. Но
мне приходится третировать его, иначе он подумает, что я его не ценю. -
Посмотрел бы ты на остальных участников вчерашней забавы!
- Рад, что мне этого удалось избежать. - Тут в дверь постучали. - Я
открою.
К нам в гости пожаловала Джилл Крайт. Дин привел ее на кухню. Чудеса!
Видно, она и в самом деле его приворожила.
Этим утром ее красота не сбивала с ног. Похоже, у нее была скверная
ночь. И сейчас она намеревалась ринуться в драку.
- Доброе утро, мисс Крайт. Не хотите ли составить мне компанию?
Она села и взяла предложенную Дином чашку чая, но отказалась от
чего-нибудь посущественнее. В глазах ее полыхал огонь. Жаль, что не для
меня.
- Меня посетил человек по имени Уальдо Тарп.
- Плоскомордый? Хороший человек. Хотя временами его манерам недостает
лоска.
- С его манерами все в порядке. Он сообщил мне, что его прислали вы.
- Так оно и есть. Вам кто-нибудь говорил, что вы прекрасны, когда
злитесь?
- Мне говорят, что я прекрасна в любом настроении. Хватит молоть
чепуху. Зачем вы прислали этого типа? Я нанимала вас!
- Вы описали мне ситуацию, которая вас не устраивала. Я послал
человека, способного с ней справиться. Чем же вы недовольны?
- Я нанимала вас.
- И никто другой не годится? Она кивнула.
- Вы тешите мое самолюбие, но...
- Я платила не за второсортного, никому не известного топтуна.
- Занятно. Особенно если принять во внимание, что Тарп скорее всего
известен больше меня. - Я секунд десять сверлил ее тяжелым взглядом, пока
она не переключила внимание на Дина.
- Интересно, какую игру вы ведете на самом деле? - спросил я вкрадчиво.
Ее взгляд моментально вернулся ко мне.
- Сначала вы пытались заполучить меня хитростью. Потом заплатили
слишком много
денег. Если вы хотели купить кого-нибудь повнушительней, то я не лучшая
кандидатура. Любой, кто знает меня, знает и Плоскомордого. И Плоскомордый
куда лучше годится для устрашения. И, наконец, не прошло и пяти часов после
нашего с вами свидания, как меня попытались убить.
У нее округлились глаза. Пришлось напомнить себе, что она
отрекомендовалась актрисой.
- Это была хладнокровная западня. Пятеро головорезов плюс шестерка.
Серьезная попытка. Ее глаза округлились еще больше.
- Вы знаете альбиноса-полукровку, гангстера по кличке Снежок?
Джилл покачала головой. Она была прекрасна, когда пугалась.
- А как насчет уличной банды под названием Вампиры?
Она снова покачала своей хорошенькой головкой.
Очевидно, я отошел от неприятной ночи, поскольку у меня участилось
дыхание и ускорился пульс. Пришлось мысленно дать себе пинка.
- А что вы вообще знаете? Ничего? Вы что, держите меня за дурака? Или
это тоже ускользнуло от вашего понимания?
Она опять разозлилась, но проглотила свой гнев. Видно, решила применить
другую тактику,
Я встал.
- Пойдемте со мной. - Иногда хорошая встряска развязывает им языки.
Я привел ее в комнату Покойника. Ее реакция не радовала
оригинальностью.
- Ого! Вот это туша! - Но ведь так оно и было.
Я выудил ее задаток из-под кресла Покойника - надежнейшего места во
всем Танфере.
- Я удержу часть за время, потраченное Плоскомордым, и за мой моральный
ущерб. - Я взял пару монет - жест главным образом символический, - а
остальное протянул ей.
Она уставилась на кошелек так, словно я предлагал ей змею:
- Что вы делаете?
- Вам не повезло. Я возвращаю вам ваши деньги и вычеркиваю вас из своей
жизни.
- Но... - Она погрузилась в тайное совещание сама с собой. Пока шло
заседание, я пытался раздразнить Покойника. "Посмотри, кого я тебе привел,
Увалень!"
Существует очень немного способов расшевелить Покойника. И самый
эффективный среди них - привести в дом женщину. Чем смазливее девчонка, тем
горячее реакция. Джилл Крайт способна вызвать пожар. Если Покойника придется
обложить мешками с песком, он не сможет продолжать в том же духе. Мерзкий
тип. И ухом не повел. Я почти не сомневаюсь, что он способен на любую
пакость.
- Мистер Гаррет?
- Да?
- Я напугана. Я дала слово и не могу сказать вам больше, пока не узнаю,
кого мне приходится бояться. Возьмите деньги обратно. Я предпочитаю вас. Но
если вы не можете взяться за эту работу, я согласна на любого, кого вам
удастся найти.
Она действительно была напугана. Будь у нее детское личико и пять футов
росту, инстинкт защитника всколыхнулся бы во мне со страшной силой. Но ей не
приходилось задирать голову, чтобы посмотреть мне в глаза, и в ее арсенале
не хватало трюков, чтобы изобразить беспомощность. Когда смотришь на этакую
красотку, возникает желание развлечься, но никак не потребность заботиться о
ней. Каждому сразу ясно, что она способна позаботиться о себе сама.
- Если бы не вчерашний вечер, вы меня уломали бы, Джилл. Но кто-то
пытался меня прикончить, и я намерен убедить их воздержаться от повторных
попыток. На это потребуется время. Так что смиритесь с Плоскомордым. Он тот,
кто вам нужен.
- Ну что ж, если у меня нет другого выхода...
- Другого выхода нет. - Я снова сунул ее деньги под Покойника. - Ну а
теперь, когда мы покончили с взаимными претензиями и снова стали друзьями,
почему бы вам не заглянуть к нам на обед? Дину не так уж часто удается
поупражняться в кулинарном искусстве.
Она открыла было рот, чтобы отшить меня, но ее остановил инстинкт
самосохранения.
- Тогда вам придется обедать поздно, - сказала она. - Мне приходится
работать.
- Назначьте удобное вам время. Предупредите Дина. Скажите ему, что вы
любите. Держу пари, он сумеет вам угодить.
Джилл улыбнулась. Думаю, это была первая искренняя улыбка, которой она
меня наградила.
- Ладно. - Она отправилась на кухню. Я перевел дух, привалился к
дверному косяку и скорчил Покойнику рожу. У меня имелись причины обихаживать
Джилл Крайт и кормить ее обедом - помимо врожденной порочности. Может, ей
все же удастся расшевелить старого Увальня. Люблю сочетать приятное с
полезным.
Я нисколько не сомневался, что, раз я назначил свидание, Тинни чудесным
образом излечится от своей хандры. Кто-нибудь из Тейтов обязательно
объявится у меня прежде, чем Джилл уйдет домой. Джилл вернулась:
- Дин - чудесный человек. Подразумевается, что я - нет?
- И коварный, как змея. С ним нужно держать ухо востро. Особенно если
вы не замужем. Великий посол от института брака, вот кто у нас Дин.
- Но он же не женат.
А она ловкая лиса, моя подружка Джилл. Что еще ей удалось вытянуть из
старика?
- Не женат и никогда не был. Но это ему не мешает. Я провожу вас домой.
- Вы уверены, что можете позволить себе тратить на меня время?
- Мне по пути, - солгал я. Я сообразил, что могу воспользоваться
случаем и перекинуться словечком с Плоскомордым.
10
Не прошли мы и сотни шагов, как Тарп пристроился к Джилл с другого
боку. Она вздрогнула. Я захихикал:
- Привыкайте.
Мой совет не привел ее в восторг. Еще один намек, что она предпочитает
держаться в тени.
Все-таки в ней можно распознать девочку для утех, пусть даже очень
высокого класса.
- Что новенького? - поинтересовался я у Плоскомордого.
- Ничегошеньки.
- Смит и Смит все еще приглядывают за домом?
- Угу. Шнырь был прав. Они любители. Выглядят, как парочка фермеров.
Хочешь, я сцапаю одного и буду вязать из него узлы, пока не заговорит?
- Пока не нужно. Просто присмотри за ними. Выясни, перед кем они
отчитываются. Плоскомордый хмыкнул:
- Между прочим, за твоим домом тоже кто-то следит. Я заметил их, пока
ждал вас. Я не удивился.
- Чако?
Он пожал плечами:
- Возможно. Молодняк. Но у них не было опознавательных знаков.
- И не должно быть, если это Вампиры. Они же не самоубийцы! - Я жил на
территории Путешественников, на самой границе с владениями Сестер Рока.
Остаток пути я подбивал Джилл впустить нас в дом - осмотреться. Она не
соглашалась. Ей явно не хотелось, чтобы соседи видели ее вместе с нами. Она
полагала, что мы стоим на более низкой социальной ступеньке.
У самого ее дома Плоскомордый показал мне на Смита и Смита. Они
действительно выглядели как фермеры и совсем не казались опасными. Но я не
стал особенно ломать голову над этим странным феноменом. Теперь это проблемы
Тарпа.
Возвращаясь к себе, я сделал крюк и остановился у многоквартирного
дома, пришедшего в такое запустение, что даже отщепенцы его сторонились. Я
обошел дом с торца, спустился к подвальной двери и, стоя по колено в мусоре,
постучал. Дверь едва не рухнула.
Вскоре ее приоткрыли, на дюйм, не больше. В щели на уровне моей груди
показался чей-то глаз.
- Это Гаррет, - сказал я и подбросил на руке серебряную монету. - Я
хочу поговорить с Майей. - Дверь закрылась.
Небольшая демонстрация. Просто чтобы показать, кто здесь хозяин.
Дверь снова отворили. На пороге стояла тринадцатилетняя девчонка, на
которой не было ничего, кроме слоя грязи и картофельного мешка. Мешок, по
всей вероятности, был забыт в подвале кем-то из прежних жильцов. Он так
обтрепался, что один наливающийся розовый бутон выглянул наружу. Девчонка
перехватила мой взгляд и фыркнула.
- У тебя чудесные волосы, малышка. - Возможно, она была блондинкой. Кто
знает? Эти волосы не мыли на протяжении нескольких поколений.
- Прекрати ломать комедию, Гаррет, - донесся голос изнутри. - Если
хочешь потолковать со мной, втаскивай сюда свою задницу.
Я вступил в цитадель Сестер Рока - танферской уличной женской банды.
Самая стар
шая из пятерых девчонок доплелась до порога своего восемнадцатилетия.
Четверо носили туалеты, явно созданные творческим гением выжившего из ума
домового. Прическа и одежда Майи выглядели получше, но ненамного. Ей было
восемнадцать, по меркам шайки - настоящая старуха. Она возглавляла банду,
насчитывающую две сотни "солдат". Ее психика настолько покорежена, что
невозможно предугадать, куда ее занесет в следующий миг.
Большинство Сестер были эмоционально ущербными. Все они в детстве
прошли через побои и издевательства, и проснувшийся в них мятежный дух
привел их в обетованную землю Рока - вымышленный перпендикулярный мир, вечно
и ненадежно болтающийся между детством, каким ему положено быть, и зрелостью
без подлости и страданий. Они никогда не оправятся от своих ран. Большинство
девушек погибнет от них. Но Рок дал им крепость, в которую они могли
отступить и откуда снова могли пойти на штурм. Можно считать, что им
повезло. Тысячи страдальцев проходят через ад без всякой поддержки.
Майе досталось больше других. Она была девятилетней девчонкой, когда ее
отчим предложил мне развлечься с ней за бутылку вина.
Я отклонил это любезное предложение под хруст его ломающихся костей.
Теперь ей гораздо лучше. Большую часть времени она почти нормальна, с
ней можно поговорить. Иногда Майя напрашивается к нам на угощение. Она любит
Дина. Старик - идеальный дядюшка для любой непристроенной девицы.
- Ну, Гаррет? Какого черта тебе надо? - Маленькое шоу, предназначенное
аудитории. - Давай-ка посмотрим, какого цвета твои деньги.
Я бросил ей монету.
- У меня честное предложение, - сказал я. - Хочу обменяться
информацией.
- Валяй. Если начнешь действовать мне на нервы, пошлю тебя к черту.
Если она сочтет нужным, я выкачусь отсюда, разделанный под орех. Эти
девочки умеют быть жестокими. Кастрация - их любимое развлечение.
- Ты знаешь Вампиров? У них главари - альбинос-дарко по кличке Снежок и
маньяк Док. Северная Сторона.
- Слыхала. Они все там психопаты, не только Док. Ходят разговоры, что
Док и Снежок стали зарываться. Хотят войти в силу и пытаются навербовать
солдат из других банд.
- Кое-кому это может не понравиться.
- Знаю. Снежок и Док слишком стары для уличной банды, но мозгов не
нажили ни на грош. Каждому младенцу известно, что бывает за нарушение
границ.
Классическая история. Но иногда молодежь все-таки пробивается. Раз в
столетие.
Нынешний король преступного мира в прошлом - уличный мальчишка. Но его
завербовала из шайки Организация, и она же продвигала его вверх по
иерархической лестнице.
- Рок поддерживает какие-нибудь отношения с Вампирами? - Девочки
предпочитают называть себя Роком. Им кажется, это звучит симпатичнее, чем
Сестры.
- Ты что-то говорил о честной сделке, Гаррет. Пока ты только берешь и
ничего не даешь взамен. Мне это не нравится.
- Если ты якшаешься с Вампирами, мне нечего тебе предложить.
Она одарила меня взглядом рассвирепевшей кобры.
- Снежок и Док пытались меня убрать, - объяснил я.
- Какого черта ты делал на Северной Стороне?
- Я был на территории Стервятников. У Стервятников есть соглашение с
Вампирами?
- С чего это? У них никаких контактов. Как и у Рока. - Она переменила
позу. - К чему ты клонишь, Гаррет? Переходи к сути.
- Какие-то типы следят за моим домом. Я думаю - чако. Судя по прошлой
ночи, скорее всего Вампиры.
Майя задумалась:
- Ты уверен, что они хотят тебя замочить?
- Уверен, Майя.
- Но твой дом на территории Путешественников.
- Наконец-то до тебя начинает доходить. Беда в том, что у меня нет
друзей среди Путешественников с тех пор, как замели Рыжего и Пройдоху.
В последнее время отношения между расами заметно усложнились. Они
перемешиваются, но у каждого народа по- прежнему остаются свои князья и
вожди и причудливо преобразившиеся культуры предков. Танфер - город людей.
Во всех городских структурах действуют человеческие законы. По
многочисленным соглашениям, регулирующим отношения между расами, переезд в
какой-либо город автоматически влечет за собой полное признание местных
законов. В Танфере преступление, с точки зрения человеческих норм, остается
преступлением, даже если поступок считается допустимым среди народа
виновного.
Соглашения отказывают Каренте в праве призывать в армию нелюдей. По
определению, нелюдем считается всякий, желающий навсегда отказаться от своих
человеческих прав и привилегий, индивидуум, в жилах которого течет четверть
или больше нечеловеческой крови. Однако в последнее время шайки
принудительных вербовщиков хватают любого, кто не может немедленно
предъявить родителя или прародителя - инородца. Что и случилось с вожаками
Путешественников, хотя они были полукровками.
- Так ты хочешь избавиться от парочки чако? - догадалась Майя.
- Нет. Я хочу, чтобы ты знала об их присутствии. Если они станут
беспокоить меня, я просто столкну их головами.
Она впилась в меня подозрительным взглядом.
Мозги у Майи устроены непросто. Что бы она ни делала, у нее всегда есть
скрытый мотив. И ей пока недостает мудрости понять, что не все думают
одинаково.
- Есть еще парочка заблудившихся фермеров. Они остановились в "Синей
Бутылке". Называют себя Смит и Смит. Если кто-то из вас случайно столкнется
с ними и выяснится, что у них есть документы, я не прочь их купить. - Это
была маленькая импровизация, но она утолила потребность Майи в скрытых
мотивах.
Она никогда не поверит, что я просто хотел повидать ее и узнать, как
она поживает. Это означало бы, что она. кому-то небезразлична. С такой
мыслью ей не справиться.
Я задержался у двери:
- Дин обещает состряпать на ужин нечто выдающееся. И много.
Я доплелся до улицы и остановился пересчитать части тела. Все было на
месте, но тряслось. Вероятно, у моего тела больше здравого смысла, чем в
мозгах. Им известно, что всякий раз, когда я сюда отправляюсь, у меня
появляется шанс стать рыбьим кормом.
11
Дин поджидал меня у двери. Вид у него был перепуганный.
- Что стряслось?
- Заходил этот человек... Краск.
О! Краск - профессиональный убийца.
- Что он сказал?
- Ничего он не говорил. Как будто в этом была необходимость!
Необходимости не было. От Краска исходит угроза, как вонь от скунса.
- Он принес это.
Дин подал мне конверт в четверть дюйма толщиной. Я взвесил его на руке:
- Что-то металлическое. Принеси мне кувшин. - Он направился на кухню. -
Может быть, вечером заглянет Майя, - сказал я ему вслед. - Сунь ей кусок
мыла и покорми ее. Проследи, чтобы она не стянула что-нибудь, чего тебе
будет недоставать.
Я пошел в кабинет, сел, положил на стол конверт Краска моим именем
вверх и решил не трогать его, пока Дин не принесет золотистый напиток из
источника молодости. Старик не заставил себя ждать. Он налил мне кружку. Я
выпил ее залпом.
Дин повторил и сказал:
- Если вы не бросите попыток помочь этим детишкам, в один прекрасный
день можете нарваться на неприятный сюрприз.
- Им нужен друг во взрослом мире, Дин. Они должны понять, что мир
состоит не из одних хищников, наперегонки пожирающих друг друга.
Дин изобразил удивление:
- А разве это не так?
- Не совсем. Немногие из нас все еще дерутся в арьергарде, совершая
добрые дела тут и там.
Он подарил мне одну из своих редких искренних улыбок и удалился на
кухню.
Майя ест получше, чем мы с Джилл, вместе взятые. Если, конечно, она
возьмет на себя труд появиться.
Дин одобрял мои усилия. Он просто хотел напомнить мне, что наиболее
вероятной награ
дой за них будет проломленная голова и разбитое сердце.
Я не собирался отправляться на небо или в преисподнюю, оставив здесь
подарочек Краска. Я сломал восковую печать Большого Босса.
Кто-то вложил в конверт две игральные карты, связанные шнурком. Я
перерезал шнурок. Внутри обнаружились пучок бесцветных волос и четыре
монеты. Монеты были приклеены к одной из карт. Золотая, медная и две
серебряные. Все одинакового размера - около полудюйма в диаметре - и
одинакового вида, только металлы разные. Три монеты сияюще- новенькие. Одна
из серебряных истерта настолько, что я едва разобрал, какой на ней рисунок.
Все четыре монеты - храмовой чеканки. Об этом говорило все - буквы старого
стиля, дата в непонятном летосчислении, явно религиозная символика,
отсутствие королевского профиля на лицевой стороне. Монеты королевской
чеканки отличаются наличием королевского профиля на аверсе. Монеты
коммерческой чеканки расхваливают товары или услуги чеканщика.
Карентийский закон позволяет штамповать монеты кому угодно. Все прочие
королевства объявили чеканку денег государственной монополией потому, что
разница между стоимостью
металла для монеты и ее денежным достоинством обогащает казну
государства. Но и Карентийская Корона свой куш не упустит. Она требует,
чтобы частные чеканщики покупали монетные диски или болванки у Королевского
Монетного двора, причем за сплав, из которого изготовляют болванки,
покупатели расплачиваются чистым металлом того же веса, Прибавьте сюда
выгоду, которую получает казна, экономя на изготовлении матриц и жалованье
рабочих-штамповщиков.
Большую часть времени система работает как по маслу, а когда случаются
сбои, виновных поджаривают живьем, будь они хоть Князьями Церкви или
чиновниками Монетного двора (последние все как один - кузены короля). Основа
карентийского процветания - надежность карентийской денежной системы.
Карента коррумпирована насквозь, но никому не дозволено покушаться на орудие
коррупции.
Золотой монете я уделил самое пристальное внимание. До сих пор я
никогда не видел золотого частной чеканки. Этот металл слишком дорог, чтобы
использовать его просто для утоления тщеславия изготовителя.
Я взял верхнюю карту и прочел лаконичную записку: "Повидай этого
человека". Далее следовало изображение рыбы, медведя и название
улицы. Все вместе составляло адрес. Поскольку читать умеют немногие, в
городе используют таблички с общепонятными символами.
Краск хотел, чтобы я кого-то повидал. Эта посылочка, по его мнению,
должна снабдить меня необходимым путеводителем.
Если Краск говорит намеками, значит, в деле замешан Чодо Контагью.
Краск не посмеет вздохнуть без разрешения Чодо. Я решил сходить на разведку.
Не стоит обижать Чодо.
Решено. Мне необходима длительная прогулка. Все равно до прихода Джилл
заняться мне нечем.
Судя по адресу, это где-то на севере. Стало быть, Северная Сторона?
Я пошел наверх и перерыл ящик с инструментами, отобрав медный кастет,
пару ножей и свою любимую головодробилку - восемнадцать дюймов, свинцовый
набалдашник. Я рассовал все это по карманам, убедился, что нигде ничего не
выпирает, потом спустился на кухню и сообщил Дину, что ухожу на несколько
часов.
12
Большинство из нас находится в гораздо худшей физической форме, чем
думает, а тем более признается. Я привык считать, что ко мне данное
соображение не относится. Но к тому времени, как я преодолел шесть миль до
Северной Стороны, я ощутил это в полной мере на своих икрах и бедрах.
Неужели это тело несло на себе полную боевую выкладку во время многодневных
марш-бросков в бытность мою моряком?
Нет. Оно стало старше, и на его долю досталось столько потасовок, что с
лихвой хватило бы на целый взвод.
Район, куда я держал путь, населяли эльфы и полуэльфы, что означало
маниакальную чистоту и порядок во всей округе. Это район, где хозяйки
выскабливают каменные плиты с кис
лотой и подкрашивают кирпичную кладку каждую неделю. Когда идет дождь,
сточные канавы наполняются красной краской. Здесь мужчины ухаживают за
деревьями, словно за своими божками, и подстригают крошечные лужайки
ножницами, травинка к травинке. Остается только гадать, так ли упорядоченна
и стерильна их личная жизнь.
Как такое общество, с его незыблемыми моральными устоями, могло
породить Снежка и Вампиров?
Я свернул на Черную Поперечную улицу, узкую улочку в тени Водоносного
холма. Я искал рыбу, медведя и заблудших Вампиров.
Здесь было тихо. Чересчур тихо. Где же эльфийские женщины, которым
полагалось подметать улицы, мыть окна или другим способом бороться с хаосом,
пожирающим остальную часть города? Эта тишина дурно пахла, словно здесь
произошло нечто жуткое и улицу парализовало ужасом. Мое появление не могло
быть тому причиной. Даже в этом районе есть парни, которые не стали бы
смотреть равнодушно, как я направляюсь в западню.
Такой вот я оптимист.
Я нашел дом, прекрасное четырехэтажное серое здание. Входная дверь была
открыта. Я поднялся на крыльцо. Внутри стояла мертвая тишина, еще более
жуткая, чем на улице.
Вот он, источник распространения ужаса.
И что же мне делать? Наверное, то, зачем пришел. Вынюхивать.
Я вошел, предвкушая восхождение на самую верхотуру. Но ошибся. Дверь
первой же квартиры была приоткрыта. Я постучал. Никто не ответил, но внутри
раздался грохот. Я толкнул дверь:
- Эй! Кто-нибудь дома?
Из соседней комнаты мне ответили неистовым топотом. Я двинулся вперед с
крайней осторожностью. Кто-то побывал здесь до меня. Комнату словно саранча
обглодала.
И тут я учуял запах, еще слабый, но безошибочно узнаваемый. Я знал, что
увижу в следующей комнате.
Все оказалось еще хуже, чем я себе представлял.
Здесь были все пятеро. Чья-то умелая рука привязала их к деревянным
стульям. Один опрокинулся на пол. Это он топал, пытаясь привлечь внимание.
Остальные уже не привлекут никого, кроме мух.
Кто-то набросил каждому на шею проволочную петлю, привязанную к палке,
а потом стал закручивать палку. Убийца не спешил.
Я узнал всех - Снежка, Дока и двух остальных чако, собиравшихся меня
порешить. В живых оставили паренька, который стоял на стреме. Краск и Садлер
знают свое дело.
Маленький подарочек Гаррету от Чодо Контагью, очередная выплата
процентов с его долга.
Что бы вы испытывали, стоя в окружении людей, задушенных мимоходом,
небрежно, как давят тараканов - без гнева, без злобы, без жалости? Лично
меня пугает смерть бесстрастная и безразличная, словно падающий на голову
кирпич.
Хлоп! Игра окончена.
Проволочная петля - автограф Садлера.
Я представил себе, как Слейд передает Садлеру записку, написанную
Морли, вообразил беседу Садлера и Чодо. Наверное, Чодо настолько возбудился,
что даже поправил одеяло, прикрывающее его колени. Я услышал голос Чодо: "Ну
так позаботься о них". Вероятно, таким же тоном он сказал бы: "Выброси эту
рыбу, она припахивает". И Садлер позаботился. А Краск принес мне несколько
монет и локон покойного.
Обычная смерть в большом городе.
Будет ли кто-нибудь оплакивать Дока, Снежка и двух остальных?
Я ничего не добьюсь, если буду стоять здесь столбом и горевать о
придурках, которые сами напросились на такой конец. Краск не потопал бы ко
мне через весь город, если бы не считал, что я найду здесь что-нибудь
интересное.
Наверное, надо разговорить парня, оставленного в живых.
Я поднял его вместе со стулом и усадил лицом к стене. До сих пор он не
мог меня видеть. Я обошел кругом, привалился к стене и посмотрел ему в
глаза.
Он меня вспомнил.
- У тебя сегодня удачный день, не правда ли? По крайней мере был до сих
пор. - Он пережил визит Краска, Садлера и тех прилипал, которые забрали все,
что плохо приколочено. Я прочел в глазах бедолаги понимание того, что
везение его кончилось. После чего я его покинул.
Я рыскал по дому, пока не нашел кувшин с водой на втором этаже. Сюда
саранча не добралась. Вероятно, боялись, что не унесут добычу. Прежде чем
вернуться к своему приятелю, я проверил улицу. Там по-прежнему было тихо.
Я показал чако кувшин:
- Вода. Подумал, что у тебя, должно быть, пересохло в горле.
Он израсходовал немного влаги на слезы. Я вытащил кляп, дал ему глоток,
потом выпрямился и подпер стенку:
- Думаю, тебе есть о чем мне рассказать. Если изложишь все начистоту,
я, может быть, тебя отпущу. Они позаботились, чтобы ты все слышал во время
интервью? - Недурной эвфемизм, Гаррет.
Парень кивнул. Вряд ли удастся застращать его сильнее, чем сейчас.
- Давай сначала.
Его представления о начале несколько отличались от моих. Он стал
рассказывать о предприимчивости Снежка, который завладел этим домом,
выставив свою мать на улицу. Мать, моя соплеменница, унаследовала дом от его
отца, семья которого владела им с тех пор, как первые эльфы прибыли в
Танфер. Весь район на протяжении многих поколений населяли эльфы, чем
объяснялся его приличный вид.
- Меня больше занимает история о том, как Вампиры заинтересовались моей
скромной особой.
- Можно я еще попью?
- Как только заслужишь. Он вздохнул:
- Вчера утром пришел какой-то священник. Сказал, что его зовут брат
Джерсе. Он предложил Снежку одну работу. Он не сказал, кто его прислал, но
показал столько денег, что у Снежка глаза на лоб полезли. Снежок пообещал,
что Вампиры сделают все, что угодно клиенту. Док пытался его отговорить.
Раньше Снежок никогда не шел против Дока. И вот посмотрите, чем это
кончилось.
- Уже посмотрел. - Меня интересовало, что предпринял Снежок для того,
чтобы все кончилось именно так.
Клиент пожелал, чтобы Вампиры сели на хвост мне и священнику по имени
Магистр Перидонт. Если Перидонт придет повидать меня, Вампирам полагалось
позаботиться о моем исчезновении. Навсегда. За что им перепадал жирный
кусок.
Деньги Снежка не так уж и интересовали. Снежок принял предложение,
потому что оно льстило его самолюбию. Положение уличного владыки Снежка
больше не устраивало. Он хотел большего.
- Док все твердил ему, что это требует времени, что вы не могли сделать
себе имя, не попав в поле зрения Организации. Но Снежок не отступился даже
после того, как прошел слух, будто Большой Босс велел держаться подальше от
парня по имени Гаррет. Снежок без тормозов, он вообще ничего не боялся.
Дьявол, да и никто из нас по-настоящему не испугался.
Они были слишком молоды. Чтобы знать, когда и чего бояться, нужно
немного пожить.
Я дал ему попить.
- Лучше? Отлично. Расскажи мне о священнике. О брате Джерсе. Какой он
веры?
- Не знаю. Он не сказал. Вы же знаете этих священников. Все носят
одинаковые коричневые балахоны.
Тут он прав. Нужно подойти к священнику вплотную, да еще знать, куда
смотреть, чтобы отличить ортодокса от церковника, или от затворника, или от
служителя одного из нескольких дюжин так называемых еретических
раскольничьих культов. Не говоря уж о том, что брат Джерсе мог напялить на
себя что угодно.
Я спросил себя, мог ли священник оказаться настолько тупым - или
настолько самоуверенным, - что назвал этим придуркам настоящее имя и
расплатился монетами своего храма. Может быть, виной тому мое нелестное
мнение о братии долгорясых, но я решил, что это возможно. Разве часто работу
запарывают так основательно, как это случилось с Вампирами? Мне полагалось
отправиться к праотцам, так чего же мудрить?
Я задавал много других вопросов, но не добился ничего путного, пока не
вынул монеты, которые прислал Краск.
- Он платил такими деньгами?
- Эти монеты я видел. Из храма. Даже золотая. Но Снег их особо не
показывал. Чтоб мне лопнуть, если он не наврал, сколько ему заплатили.
Наврал, конечно. Я добрался до главного вопроса:
- Почему брат Джерсе хотел от меня избавиться?
- Не знаю.
- Никто не спросил?
- Никому не было дела. Какая разница? Разумеется, никакой, если
перерезать кому-то глотку - обычный бизнес.
- Тогда, наверное, это все, малыш. - Я достал нож.
- Нет! Пожалуйста! Не надо! Я вам все выложил, честно.
Он решил, что я собираюсь его убить. Морли сказал бы, что это
правильная мысль. Морли сказал бы, что парень не уймется, пока не
разделается со мной, если я его пожалею. И проклятый Морли чаще всего
оказывается прав. Но я привык поступать исходя из собственных представлений
о правоте.
Я шагнул к парню. Он закричал. Клянусь, если бы он позвал маму... Я
перерезал веревку, освободив ему правую руку, и отправился восвояси. Теперь
это его дело - освободиться или остаться там и умереть.
На улице меня встретил дивный вечер.
Я залюбовался пейзажем. Покидая Черную Поперечную улицу, я увидел
эльфийских женщин, подметающих и моющих ступени своих крылечек, тротуары и
улицы перед домами. Их мужчины маникюрили газоны. Неизменный вечерний
ритуал.
Но и у эльфов есть свои отрицательные качества. Они мало занимаются
собственными отпрысками-полукровками. Бедные ребятишки.
13
Небо совсем потемнело, когда я добрался до дому. Я увидел несколько
падающих звезд. По свидетельствам одних предсказателей - это добрый знак, по
мнению других - наоборот. Одна из этих расфуфыренных вертихвосток - самая
яркая - распалась на несколько полосок.
Дин впустил меня в дом.
- Чертовски хорошо пахнет, - заметил я.
- То ли еще будет, - пообещал он, улыбаясь. - Я принесу вам пиво. Вы
узнали что-нибудь полезное?
Что это с ним? Он сам на себя не похож. Дин взглянул на меня как
побитый щенок. Думаю, он репетирует перед зеркалом.
- Что произошло, пока меня не было?
- Ничего. Разве что Майя заходила. По правде говоря, она только что
ушла. Когда вы постучали.
Я хмыкнул. Девчонка явно обработала старика.
- Ты бы лучше пересчитал серебро.
- Мистер Гаррет!
- Ладно. Мисс Крайт не показывалась? - По пути домой я решил, что она
не объявится. Зачем ей это? Я нисколько не сомневался, что Джилл не способна
вздохнуть, не прикинув предварительно, какую выгоду ей это сулит.
- Нет еще. Но она говорила, что припозднится.
Интересно, что значит "припоздниться" в ее понимании?
- Пойду освежусь. - Ванна помогла смыть грязь с тела, но не смогла
ничего поделать со скверной, запятнавшей душу.
Когда я спустился, Джилл уже была на месте. Она опять очаровывала
старика. Он позволил ей накрыть на стол. Небывалый случай.
Они сплетничали, словно старые друзья.
- Надеюсь, вы не мне перемываете косточки? - спросил я. Джилл
обернулась:
- Привет, Гаррет. Можешь не беспокоиться. Ты не настолько удачлив. -
Она улыбнулась. На меня повеяло теплом. Немного. Не больше, чем от лесного
пожара.
- Удачный день?
- Великолепный. Бизнес процветает. И я поговорила со своим другом. Он
извинился за неприятности, которые мне причинил. Обещал обо всем
позаботиться. Мне больше не о чем беспокоиться.
- Чудесно. - Я окинул ее быстрым оценивающим взглядом, стараясь, чтобы
мой интерес не бросался чересчур в глаза. Ее страх исчез. - Рад за вас. Но
бедному Тарпу вы разобьете сердце.
Дин бросил на меня хмурый разочарованный взгляд. Неужели я хотя бы. на
пять минут не могу выбросить это из головы?
Смеется он, что ли? Я пока не покойник. Но я внял его предостережению.
Все равно получу от ворот поворот, так зачем напрасные хлопоты?
Джилл ладила со стариком лучше, чем со мной. С ним она весело щебетала,
со мной же испытывала неловкость, возникающую, когда никто не может
придумать, о чем говорить.
Гаррет проглотил язык в присутствии роскошной блондинки? Чудеса! Удар
по моему самоуважению. Но утка Дина была так хороша, что восполнила
недостаток блестящего остроумия.
Главная моя трудность заключалась в том, что Джилл Крайт не собиралась
ничего рассказывать о Джилл Крайт. Ни о ее настоящем, ни о ее прошлом. Она
уворачивалась, меняла тему или просто ускользала от ответа с такой
ловкостью, что я не сообразил, в чем дело, пока она не проделала этот трюк
несколько раз.
Ее маневры оставляли мне единственный плацдарм, где я мог чувствовать
себя уверенно. Гаррет - вот область, в которой я слыл экспертом, тема, на
которую мог говорить сколь угодно пространно. Но лишь небольшой кусочек
Гаррета представляет интерес для окружающих.
Кульминацией обеда было вино, которое она принесла. Импортное. Почти
хорошее.
На мой взгляд, вино - это просто испорченный фруктовый сок. Все вина
имеют одинаковый вкус, за редким исключением. Это было редчайшим. Оно
оказалось не хуже Танферского Золотого. Я выпил большую часть бокала, не
порываясь тайком прополоскать рот глоточком пива.
Я сидел и думал, что после десерта нам следует положить конец нашим
мучениям.
Джилл оказалась в большей степени леди, чем я предполагал. Она умело
провела наш корабль через опасные рифы. Мы помогли
Дину убрать со стола, и я пошел проводить ее домой.
Мы прошли меньше квартала, когда я заметил, что кое-кого недостает.
Поскольку его невозможно не заметить, если он крутится в одном с вами
районе, я спросил:
- Что случилось с Плоскомордым? - Уйти и затеряться не в его правилах.
- Я его отпустила. Больше мне не понадобятся его услуги. Мой друг все
уладит.
- Понятно. - Особенно ее согласие, когда я стал набиваться ей в
провожатые.
После этого я почти не разговаривал. Я высматривал падающие звезды, но
боги закончили представление. Перед ее домом мы пожелали друг другу доброй
ночи. Джилл не пригласила меня на чашку чая, а я не предпринял попытки
получить приглашение. Она по-сестрински чмокнула меня в щеку.
- Спасибо, Гаррет. - И прошествовала в дом. Она ни разу не оглянулась.
Я принялся рассматривать только что взошедшую луну.
- Иногда ты вообще ни на что не годишься, - злобно пробормотал я,
прекрасно понимая, что злоба направлена не по адресу.
Я развернулся в обратную сторону и едва не налетел на Майю.
14
Она возникла ниоткуда. Я не слышал ни звука. Она засмеялась:
- Чем ты занимался с этой женщиной, Гаррет? - Ее интонации и сам вопрос
напомнили мне Тинни. С чего бы?
- Мы обедали. Ты что-то имеешь против?
- Меня ты никогда не водил обедать. Я ухмыльнулся:
- И ее не водил. Она приходила к нам. Ты хочешь, чтобы я тебя
пригласил? Предпочитаешь что-нибудь пороскошнее? "Железный Лжец" подойдет?
Но тебе придется принять ванну, сделать прическу и надеть что-нибудь менее
официальное. - Я хихикнул, представив себе, что будет, если Майя объявится в
"Лжеце". Они разбегутся, как тараканы на свету.
- Ты издеваешься?
- Нет. Может быть, это немного кружной путь, но я предлагаю тебе
повзрослеть. - Я надеялся, что она не относится к тем чако, которым
ненавистна сама мысль о вступлении в наше конформистское братство.
Майя села на ступеньку. Лунный свет падал на ее лицо. Под слоем грязи
скрывалась очаровательная мордашка. Если бы девчонка захотела, она могла бы
даже разбивать сердца. Но сначала ей придется примириться со своим прошлым и
набраться решимости бороться за будущее. Тут нужен характер, но она уже
доказала, что характер у нее есть. Если бы она продолжала плыть по течению,
то к пятнадцати годам стала бы еще одной шлюхой, выгоревшей дотла и
выброшенной на свалку, где любой, кому не лень, мог бы ее использовать.
Я сел рядом. Мне показалось, что Майя не прочь поговорить. Я ждал.
Того, что я уже сказал, вполне достаточно, чтобы она взъерепенилась.
- За твоим домом больше никто не следит, Гаррет. Ни Вампиры, ни прочие.
- Наверное, смотали удочки, когда услышали про Снежка и Дока.
- Хм?..
- Большой Босс уложил их баиньки. Майя долго молчала, переваривая это
известие.
- Почему?
- Чодо не любит, когда его не слушаются. Он. велел от меня отстать, а
они не вняли.
- А зачем ему тебя опекать?
- Он считает себя моим должником.
- Тебе приходится иметь дело с кучей народу, да?
- Иногда. Большую часть этого народа я предпочел бы никогда не
встречать. В этом мире попадаются очень скверные люди.
Майя притихла. Что ее гложет?
- Я встретила сегодня кое-кого из них, Гаррет.
- Да?
- Ты попросил прощупать двух типов. Я послала Кли, потому что она умеет
расшевелить и статую. Эти ублюдки едва не убили ее.
- Прости, Майя. Я не имел понятия, что они... Чем я могу помочь?
- Мы сами заботимся о своих.
У меня возникло дурное предчувствие.
- А что с двумя Смитами? - Рок не знает жалости к своим недругам.
Майя прикидывала, в чем можно сознаться.
- Мы собирались кастрировать их, Гаррет. - Это личное клеймо Рока. -
Только кто-то уже постарался за нас.
- Что?!
- Оба. Им теперь приходится присаживаться на корточки, словно женщинам.
Меня передернуло. Евнухов у нас больше не производят. Даже в наказание
за преступление.
- Поэтому мы просто переломали им ноги.
- Напомни мне, что не стоит настраивать против себя Рок. Вы что-нибудь
нашли?
- Я вообще не знаю, как эти типы существовали, Гаррет. У них нет
ничего, кроме того, что на них. Мы наведались в "Синюю Бутылку".
- Ты что-нибудь понимаешь, Майя?
- Я - нет. Это ты просил прощупать двух типов, наблюдающих за домом.
Вечером ты прогуливаешься тут с Тони Джилл. Она чмокает тебя в щечку. Я
считаю, что ты работаешь на нее и знаешь, что делаешь.
- Я не знал даже ее имени. Она представилась мне как Джилл Крайт. Ты с
ней знакома?
- Она была в Роке, когда меня туда взяли. Никогда не говорила правды,
если могла проскочить ложь. Меняла имена каждую неделю. Тони Баккарт. Вилли
Голд. Бренди Даймонд. Киннамон Стил. Эстер Поуджилл. Только последнее звучит
достаточно по-дурацки, чтобы сойти за настоящее. Она непрерывно врала о
своей семье, о знаменитостях, которых встречала, несла всякую чушь о своих
похождениях.
Водилась с девочками помоложе, потому что остальные быстро ее
раскусили.
- Погоди. Эстер Поуджилл?
- Угу. Одно из тысячи ее имен. - Майя как-то странно на меня
посмотрела.
В дальнем углу моего сознания хранилось воспоминание о неких
Поуджиллах. Наши соседи в давние времена. Куча дочерей. Некоторые из них
забеременели в тринадцать. Я начал припоминать всякие разговоры. Народ
сторонился их родителей... На третьем этаже, вот где они жили. И одной
малышке, блондинке по имени Эстер, было около десяти лет, когда меня
забирали на флот.
Но Поуджиллы погибли.
В единственном письме, которое мой брат написал мне за свою жизнь, он
рассказал о пож...
