Александр Тюрин. Псих, или Танцы с Виртуэллой
страница №9
...чка.— Пахомов, Залуцкий, немедленно опустите оружие,-- мгновенно
отреагировала Рита,-- теперь бросьте. Всем бросить оружие, иначе убью.
— Так, мама, теперь чемодан с деньгами. Опусти его на землю. Теперь
пихни его в нашу сторону. А ты, Сережа, проверь, ну как их называют, купюры,
не поддельные ли,-- распорядилась Аня. И все послушно как роботы стали
исполнять приказания сопливой девчонки.
— Ну, сколько там этих денег, Сереж?
— Да, похоже тысяч двести, не меньше.-- отрапортовал Шрагин, чувствуя
себя образцовым кретином.
— Мама, давай дядю Беню сюда. Сережа, иди за мной к синенькой машине.
Мама, пусть тот бородатый, который там сидит, выйдет, но ключи оставит.
— Пахомов, приведи-ка этого козла таксиста.-- приказала Рита.-- Эй,
забыла как тебя, вылезай из машины, но ключи на сидении оставь.
Сережа сделал несколько шагов к машине и сел справа от водительского
кресла, на месте водителя через минуту оказался и Беня с синяком на оба
глаза. А потом сзади возникла Аня и радостно взвизгнула.
— Яху! У нас получилось! Почти. Дядя Беня, зажигание.
На низких приглушенных нотках заурчал мощный двигатель.
— Аня, выходи,-- наконец собрался с силами Сережа.
— Как это выходи? Я с вами, освобождать ту девочку. Разве я сейчас
себя плохо проявила?
— Ты себя отлично проявила. Все круто, Анька. Но еще лучше ты себя
проявишь, если останешься со своей мамой. Это будет высшая степень
храбрости.
— Ты серьезно, Сережа?
— Зуб даю. Тебе надо вернуться к маме, потому что она... не может без
тебя жить.
— Ну... хорошо.
Аня Шерман вышла из машины и подняла большой палец вверх. Настоящий
человек будущего. Интегральный человек.
— Трогай, Беня, если с тебя сегодня уже достаточно.
Глава 4. "Если на гору залезть и с нее бросаться"
1.
В кафе на Ланжероне их уже ждали. Четверо. Четверо смелых, которых
нашел одесский таксер.
Еще на далеких подступах к новым друзьям Сережа зашептал Бене.
— Какие мерзкие рожи. То есть, я не боюсь, но общаться не тянет.
— Рожи не хуже твоей. Ведь ты теперь предводитель бандитской шайки, а
не какой-то там фраер.
Беня нашел несколько людей из тех, которых он возил и которые
показались ему достаточными злодеями. Согласно легенде, Шрагина он
представлял всем как Кураева. Собственно в этом и состояла первоначальная
задумка Даши, с которой Сереже сейчас так не хотелось видеться.
Шрагин теперь "косил" под головореза и продавца потрохов. Руслан Кураев
не имел кавказского акцента и татуировок, был похож ростом и лицом на
Сережу. Кураев был по сути беловоротничковым преступником и это облегчало
дело. Все остальное усложняло — потому что покойный Руслан был бандитом в
отличие от Сережи.
— Эй, Беня, неужели эти дегенераты обойдутся нам почти в пятьдесят
тысяч баксов? Может, найдем кого-нибудь с такими же выразительными лицами,
но за более дешевую цену?
— Попробуйте, юноша.
Шрагин сел за один стол с четырьмя людьми сомнительной наружности,
которые должны были служить ему верой и правдой.
Судя по "базару", все четверо действительно оказались темными и
скользскими личностями, которые хотели получить высокооплачиваемую работу в
горах и их окрестностях.
Данило и Микита, двое ражих хлопцев, под завязку набитых салом и
мускулатурой, из Закарпатья. Их бы мог порекомендовать даже пан Корчинский.
На рукавах исторические нашивки дивизии СС "Галиция". Разговаривать с ними
оказалось сложно ввиду очевидной дебильности. Невменяемость усиливалась
разговорами о близкой погибели Московии и возрождении Киевской Руси с
центром соответственно в Киеве. Эти крупнощекие дебилы, впрочем, владели
каким-то вариантом самбо, называемым ими боевом гопаком, а также стрельбой
из крупнокалиберного пулемета.
Отставник российской армии Петуховский, мужчина с сытой внешностью и
оловянными глазами прагматика, похвастался тем, что еще на службе продавал
оружием горцам, которые убивали его товарищей и могли ненароком пришить его
самого. Отставник разбирался в артиллерии и гранатометах.
Какой-то непонятный южанин — рослый парень по имени Саит, то ли
афганец, то ли таджик по нации. Саит то ли хотел вооруженно побороться за
веру, то ли просто наколымить на калым. Этот юноша был подрывником и владел
ломанным вариантом русского языка.
Все четверо не сомневались, что перед ними Руслан Кураев. Темные очки,
искусственный глаз. Короче, крутой.
Лже-Кураев произнес краткую, но долго подготавливаемую речь.
— Внимание, братва, мне нужно проехать к одному авторитету, которого
зовут Ваха Абдуллаев. Это мой старший товарищ и наставник, но в тех местах
без охраны нельзя. Потому что там бродят одичавшие группы спецназа
федералов, люди московского наймита Тениева тоже попадаются и вообще
неспокойная международная обстановка.
Почти все в этой речи было наглым враньем. В частности, люди Тениева
контролировали несколько селений километрах в пятидесяти южнее и никакого
отношения к проискам Кремля не имели, а федералы потеряли контроль над
вотчиной Вахи Абдуллаева два года назад и с тех пор носа туда не казали.
Ставка делалась на малую осведомленность "охраны".
— Кто-нибудь из вас сечет в тактике боя?
— Ну я,-- вызвался экс-капитан Петуховский.
Шрагин набросал на листочке небольшой план: дорога, автоколонна
противника.
— Как организовать засаду? Кто первый скажет, получит билет в оперу.
— Надо людей поставить так и так.-- показал Петуховский.
Решение было совершенно неправильным, в таких позициях обе засадные
группы непременно перекрошили бы друг друга.
Хорошо, что Петуховский ушел из армии, подумалось Сереже, и плохо, что
такие, как он, продолжают нашивать себе новые лычки в рядах "легендарной".
— Есть еще мнения?
— Мой знает.-- Саит безошибочно показал, как расположить людей и где
заложить радиоуправляемые мины, чтобы автоколонне настал каюк.
— Вы, кажется, говорили насчет аванса,-- перешел к более привычной
теме экс-капитан Петуховский.
— По тысяче баксов, как и договаривались.
Шрагин раскидал "зеленые", ловя хищные взгляды собравшихся.
— Выезжаем завтра?-- с надеждой спросил Микита.
— Нет, милый мой, сегодня.-- входя во вкус командования сказал
Шрагин.-- Нашел бы я тебя завтра, после пьянки.
— Гдэ оружие палучим?-- справился Саит.
— Не здесь. Пока что мы группа туристов, желающих познакомиться с
черноморскими здравницами, от моря и выше. И вообще наше оружие — это
интеллект.
Маршрут, который намечал себе Кураев, был известен Шрагину, который
изучил карманный комп поверженного бандита — естественно, что под
присмотром Даши.
Сперва морем, на "Метеоре", до Сухуми, где имелось несколько "турбюро",
занимающееся перевозкой людей в любую точку кавказского хребта на
"комфортабельных микроавтобусах ФИАТ и автомобилях повышенной проходимости
Мицубиси". И надо было воспользоваться услугами той "фирмы", которую сам
Кураев избегал.
Шрагин прямо из кафе отправлялся в дорогу дальнюю с четырьмя
соразбойниками. И с приличной суммой в кармане. Еще большую сумму, а именно
сто кусков, Беня должен был вместе с запиской передать Даше. Госпоже
Дидрихс, несмотря на странные взаимоотношения с господином Шрагиным, надо
было нанять и прислать в ответственный момент какое-нибудь летательное
средство. Чтобы эвакуировать своего спасенного ребенка и самого спасателя.
Расчет делался на то, что другого выбора у Даши нет.
Конечно, дело могло закончится полным провалом. Но теперь Шрагин умел
подавлять мысли о кошмарном конце, подпрограммист научился отрубать шлейф
вызывающих дрожь видений. Сверкает мысленная сталь, далее --
непродолжительные, но резкие ощущения где-то в районе копчика, и воцаряется
оптимизм.
Если у него сорвется, то у нее будет достаточно денег для новой
спасательной операции.
Третью часть денег Шрагин просто закопал на манер капитана Флинта...
До Сухуми их прилично укачало. В особенности Шрагина. В свою очередь
два национал-демократа безмятежно травили анекдоты про москалей и жидов,
экс-капитан Петуховский читал последний роман Мушкова "Тропою чести", Саит
выводил унылую мелодию гор, скорее напоминающее жужжание сношающихся мух.
Слегка позеленевший Сережа поинтересовался у него, где он так привык к качке
— оказалось, что во время поездок на ишаке по сильно пересеченной
местности.
Сухуми встретил "туристов" привычной картиной — несмотря на все войны
и периодическое вырезание какого-нибудь национального меньшинства или
большинства.
Мужчины в кепках, расположившиеся вдоль набережной и числом не менее
дивизии, играли в шишбеш, наперстки и даже шахматы. Некоторые гуляли вдоль
набережной в красивых костюмах ливанского производства. Лакированные туфли,
нередко горские головные уборы из шкуры невинно убиенного барашка,
элегантные бороды, под пиджаками что-то топорщится — и не только
мускулатура.
В здании сильно раскуроченного морского вокзала, нашлась и первая
турфирма — со спокойным названием "Отдых в горах". Вряд ли Кураев
пользовался ее услугами, уж больно она на виду.
В бюро обнаружилась во всей своей многопудовой красе первая сухумская
женщина, которая принимала заказы. Впрочем неподалеку располагалось двое
крепких ребят с АКМ, они называли женщину мамой.
— Мы едем в район Лермонтов-Юрта. Пять человек.-- сказал Сережа,
заискивающе улыбаясь.
— Минуточку, товарищи. Это у нас особый маршрут. Тут без моего
супруга, товарища Аблотия, не обойтись.
Кругленький супруг по счастью не был личным знакомым господина Кураева,
да еще и предложил испить кофейку по-сухумски. Если точнее, по-турецки. На
эту тему между ним и Шрагиным состоялась шутливая перепалка. Не зря Сережа
все утро выдаивал из Интернета информацию о кавказских и даже
переднеазиатских обычаях, ритуалах, а также религиозных нормах. Но больше
всего времени Шрагин потратил на сказки "Тысячи и одной ночи."
Кофе создавалось в маленьких железных чашечках на подносе с горячим
песком. Конечно, никакого молока и сливок. Но запивать можно — холодной
водой.
Аблотия заговорил о маршруте, но его глаза шарили по Шрагину и Саиту,
которого "командир банды" взял с собой в контору из-за его
представительности. Шрагин догадывался, о чем думает сейчас хозяин турфирмы:
довезти ли пятерых гостей до Лермонтов-Юрта или грохнуть их по дороге с
помощью своих сыновей и каких-нибудь кунаков.
— Я еду к Вахе Абдуллаеву, слыхали про такого?
— Так бы сразу и сказал, дорогой.-- На глазах Аблотия-старший из
придорожного хищника сразу превратился в надежного делового партнера.-- Ваха
— это очень уважаемый человек в горах. И, кажется, вашу фамилию, товарищ
Кураев, кто-то упоминал именно в связи с Вахой... Значит, сколько у вас
человек охраны?
— Четверо.
— Его люди?
— Нет.
— Жаль. Ваха — это, как сейчас говорят, марка.
После двухчасовых поисков бензина, Шрагин со своей командой отправился
в "курортную" зону. Спереди джип обещанной марки Мицубиси, за рулем веселый
мужчина Аблотия-сын и рядом с ним Лже-Кураев.
Сзади микроавтобус ФИАТ с затемненными стеклами, в котором ехали почти
все пассажиры, за рулем тоже Аблотия-сын, только другой, более мрачный и
бородатый.
Дорога ввинчивалась в горы как штопор. И каждый километр стоил все
дороже.
Пять постов абхазской милиции, видимо повинуясь некой предустановленной
гармонии, взымали таксу по принципам геометрической прогрессии. Спустя
семьдесят километров туристов уже встречал патруль шариатской гвардии.
Гвардейцы взяли пятьсот зелеными, но выдали бумажку со штампом какого-то
непризнанного горного правительства.
Неподалеку от поста шариатчиков имелось селение с рыночком. На рынке
можно было отовариться помидорами, фруктами, сателлитовыми приемниками,
антеннами и телефонами различных систем, цифровыми и аналоговыми, с
поддержкой Интернета и без нее, радиостанциями, радиосетевыми сайбиками,
уоки-токи, игровыми консолями, вплоть до таинственного X-куба с трехмерным
шлемом, ну и, конечно, оружием — в сарае под зеленым флагом.
АКМ — тысяча долларов, понадобилось пять штук. Плюс еще ночной прицел.
Несколько ручных гранат. Взрывчатка, взрыватели. На выходе из сарая
Сережа заметил, что какой-то тип в каракулевой шапке, расположившийся метрах
в тридцати за прилавком, заваленным сидюками, как будто улыбается в его
адрес и даже машет рукой.
Проигнорировать? Это некультурно. Подбежать. Тоже неправильно. Как же
по местным понятиям лучше?
— Сходи, узнай, чего ему надо.-- велел Сережа Даниле.-- Очередной
дерьмовый "виндовз" я не возьму даже вместе с прекрасной невольницей.
— Я схожу,-- вызвался Петуховский.-- пускай Данилка ящик с гранатами
дотащит, не уронив ни разу.
Петуховский недолго потолковал с типом в каракулевой шапке и доложил:
— Он спросил, как тебя зовут.
— И что ты сказал? Что я спившийся Билл Гейтс?
— Само собой, сказал, что ты — Руслан Кураев. А он тогда попросил
передать, что тебя Шамиль ищет.
Упс. Первая неувязочка.
— Шамиль?
В глазах Петуховского что-то промелькнуло.
— Шамиль, твой корифан.
— А, ну да, Шамилька. Когда корешков, что собак нерезанных, и все на
одну бородатую рожу, немудрено кого-то и подзабыть. И где он меня так
старательно ищет?
— Наверное, везде. Ничего поточнее этот чмур не сказал.
— Ну, раз не сказал, поехали.
— Можно я с тобой в джип?-- попросился Петуховский,-- мы же с тобой
вроде как единственные россияне тут. Или ты себя к моджахедам причисляешь?
— Да какая тебе разница, россияне так россияне. Садись.
Следующие тридцать ка-мэ ехали весело, словно и в самом деле "отдых в
горах". Аблотия-первый пел абхазские песни, которые мало чем отличались от
знаменитых грузинских; правда, как признался юноша — грузин он предпочитает
в мертвом виде, а грузинок — в голом. Костя Петуховский травил анекдоты и
выдавал смешные эпизоды из своей преступной биографии.
Лже-Кураев, правда, предпочитал многозначительно помалкивать, но его
особенного участия и не требовалось.
Выпили бутылку каберне и стало еще веселее.
А потом веселье вдруг прекратилось, потому что их остановила группа
вооруженных и конечно же небритых людей, количеством в десять стволов.
Вернее человек было десять, а стволов раз в пять больше. На обочине стояло
два мощных джипа с пуленепробиваемыми стеклами и пулеметами на крышах.
Стандартно небритые мужчины никак не реагировали на пропуск шариатского
правительства и советовали по-быстрому выйти из машины.
— Похоже, это жопа, друзья.-- протянул Аблотия-первый.-- Отморозки
какие-то попались.
— Ну, иди, шеф, разбирайся.-- Петуховский слегка пихнул
Лже-Кураева в бок.
Несмотря на пистолет в кармане, Сережа чувствовал себя беззащитным,
почти голым, сразу и живот прихватило. Однако показать себя струсившим и
перебздевшим было само по себе опасно. Поэтому с помощью мизинца Шрагин
попробовал растянуть свой рот в улыбке, в то время как палец одного из
джигитов энергично качнулся в сторону зеленого джипа "Чероки". Залившись
пОтом под лучами несносного солнца, Шрагин поднес полурасплавившееся
неестественно улыбающееся лицо к окошку машины и заодно просунул шариатскую
грамотку.
В салоне на тигровой шкуре сидел свирепого вида предводитель с
выкрашенной в огненный цвет бородой. Настоящий эмир — грустный, свирепый.
— Да забери и подотрись,-- рявкнул эмир и ткнул могучим как дуб
пальцем в плоский нотбук, лежащий на соседнем сидении.-- Ты в "этом" сечешь?
— Уффф,-- Сережа чуть не прослезился от счастья.
Нотбук был со встроенной спутниковой связью и получил с виртуальных
небес пренеприятнейший вирус типа "червь". Червяк встроился в почтовую
программу и посылал подручным эмира детские стишки вместо свирепых указаний.
— "Вдруг аткуда не вазьмись малэнький камарик, а в рукэ эго гарит
малэнький фанарик". Нэнавижу авиацию, нэнавижу. Слушай, хто это пишет?
Найду, убью. Нэ просто убью, а патроха вырву.-- пообещал эмир.
Сережа схлопотал вирус со смешным именем "Корней Червяковский" много
раньше эмира и давно сумел его победить, что оказалось сейчас жизненно
важным...
— Все, почтенный, за портами теперь следит "дезинфектор".
Регистрационные ключи сейчас поправим... вот и облегчились.
Перезагрузимся и вперед...-- вскоре рапортовал Шрагин.
— Сичас правэрю... Палучилось!-- предводитель засмеялся-зарычал по
львиному, глядя на свой компьютер, вновь посылающий громы и молнии,-- значт,
ты хакер?
— Нет, скорее уж какер.-- признался Шрагин.
Пришлось ответить Лже-Кураеву и куда он путь держит. Исцеленный от
"Червяковского" эмир посоветовал несколько изменить маршрут, потому что на
прямой дороге в Лермонтов-Юрт вчера люди Шамиля кого-то грохнули ни за что.
Сережа понял, что совет хороший. И он даже пожалел, что поставил эмиру
так называемого "дезинфектора", который через пару недель начнет пересылать
кровожадные послания полевого командира на сервер монашек-урсулинок.
Шрагин сел в машину, проинструктировал Аблотию-первого по поводу нового
пути и еще десяток камэ они отмотали счастливо.
— Сейчас остановимся у колонки, надо водички в радиатор залить,--
сказал Аблотия-первый.
Они остановились там, где лет десять назад была автобусная станция
барачного типа. От станции сохранился только прокопченный остов. Но колонка
уцелела. Едва Аблотия-второй направился за водой, от колонки поспешно отошло
какое-то странное существо.
Существо было похоже на тощего медведя. Стальное кольцо в носу плюс
цепь, которую держал его хозяин — живописный престарелый горец в бурке.
Нет, это был не медведь, а человек. Похоже, даже парнишка — весь в
струпьях, синяках и ссадинах, полный дистрофан, похоже уже не жилец.
— Федерал пленный,-- сказал Петуховский, выбравшийся облегчиться,--
парень, видимо, большой дурак, если не закосил от армии.
"Все, забудь,-- сказал себе Шрагин.-- Двигай отсюда, задница."
Шрагин нащупал в кармане рукоять "Грача".
"Пустить бы пулю в баранью голову гнусного старика и забрать парня."
"Не вздумай. Ты чего совсем больной?-- стал внушать себе Шрагин.--
Через пять минут сюда прискачет орава родственников и тщательно покромсает
нас на кусочки размером с копейку."
"Решительное нет — идиотизму",-- мысленно заявил себе Сережа.
"Но не будь ты идиотом, тебя бы здесь вообще не было бы,-- возразил он
сам себе.-- Надо все-таки перешагнуть через перила, то есть размочить горло
и сказать старому пню: я куплю этого раба."
"Я куплю этого раба. Ведь это же раб. Рабы покупаются и продаются. Если
я Кураев, то имею право на что-то такое... Нет, Даша, это не иллюзия
внешнего мира, не омраченные дхармы, это..."
Шрагин подошел к старику.
— О, почтенный хайлендер, да продлит Аллах твои годы...
Старик заулыбался, видимо ему понравилось.
— Да пошлет Аллах умножение твоим силам и всему, что в доме есть
твоем... Но украшает ли этот паршивый невольник твой дом, не продашь ли ты
его мне?
Горец согласился активным киванием:
--... И плясать перестал совсем. Раньше плясал, как медведь, а сейчас
только жрать просит. Вчера старший мой сын хотел уже зарезать его, да как
раз время намаза пришло. Может сегодня зарежет... А сколько дашь за Васька?
— А его Васек зовут?
— Шайтан знает, как его зовут. Мы его Васькой зовем, он и откликается.
А ты из Москвы, сынок?
— Почти что, дедушка.
— У меня там младший учится, на менеджера. Это ведь экономист
по-старому. Я ведь тоже когда-то экономистом был, в Росжиртресте работал,
пятьдесят лет там оттрубил, а какую мне сейчас из Москвы пенсию присылают?
На нее даже рожок к "калашу" не купишь. Шайтан их побери. Так сколько дашь
за этого молодого бычка?
— За этого молодого, так сказать, бычка тысячу дам.
— Рублей?-- стал уточнять горный пенсионер.
— Обижаешь, дедуля. Долларов.
Рот старика оголился в улыбке — пеньки и золото. Он слегка облизывался
и ждал денег.
Сережа стал отсчитывать, с тоской глядя на никудышную фигурку "молодого
бычка", затем вложил в корявую руку горца пачку зеленых.
— На, жируй, дедушка, только не налегай на "Сникерсы", а то будешь в
сортире много сидеть, и твои бараны к другому уйдут.
— Не захотят, гость дорогой. Я им заместо отца. Сейчас ягненка зарежу,
и тебя так угощу, дорогой, что век не забудешь.
"Да провались ты вместе со своим угощением, басурман, нашел барана. Так
я к тебе и пошел с карманами, набитыми стобаковыми бумажками..."
— А цепь-то можно снять?
Лелея какие-то потайные планы, пенсионер дал отрицательный ответ.
— Ключи дома, дорогой.
— Ладно, сами снимем...
Старик, переслюнявив купюры, пошел домой один, забыв от радости о
ведрах с водой и баранах.
А Шрагин взял цепь и повел "покупку" к микроавтобусу — парень, похоже,
мало что отражал и двигался так, как будто в нем отсутствовал позвоночник.
— Мне о тебе другое сказывали, Кураев,-- сказал Петуховский,
поморщившись при виде Васька.-- Что ты на копейку не прогадаешь.
— А с чего ты взял, что я прогадал? Купил "молодого бычка" за смешные
деньги. Будет оружие таскать.
— Оружие таскать? Этот доходяга? Да он в любой момент может тапки
откинуть и нам еще закапывать эту падаль придется.
— Ну, будет белье стирать и кашку варить. Ты кашку ешь? Надо есть,
чтобы в животе не бурчало.
— Кашку варить, в жопу давать,-- сказала вынырнувшая морда Данилы.
— Ты что с Микитой развелся уже, ищешь удовольствия на стороне? Ладно,
дискуссия закончена. Всем по местам и думать о чем-нибудь прекрасном,
например о гонораре. Васек, давай в микроавтобус.-- предводитель крикнул в
салон.-- Эй, мужички, посторонись, пропустите арапчонка, пускай сядет.
— Да куда эту кучу дерьма, смердит же!-- рявкнул Микита и ударил
Васька ногой, да так, что тот мигом растянулся у входа.
— Пусть в багажнике джипа едет, москаль бисов,-- добавил Данило.- И
вообще мы с Микитой не мужики, а панЫ.
Сережа схватил Данилу пятерней за усатую физиономию и толкнул есть
мочи. Ненароком получилось неплохо.
— Слушайте вы, не-мужики и прочие транссексуалы, я тут решаю, кто на
сидении едет, а кто сзади на веревке бежит.
— Так воняет же дюже,-- обиженно заныл Данило.
— А мне не ваняет.-- сказал вдруг Саит и усадил Ваську рядом с собой,
затем протянул ему банку тушенки,-- на жри... Сам у Рахмона год в цепях
прасидел, знаю, что такое. Вэрнусь, обязатэльно зарэжу.
Шрагин сел в джип и почувствовал на себе напряженный скребучий взгляд
Петуховского. Веселья уже не получалось, хотя Аблотия-первый по прежнему
распевал абхазские застольные, и имелась в заначке еще бутылка каберне.
"Этот гад что-то стал подозревать,-- с горечью подумал Сережа.--
Значит, и затевает что-то."
От мрачных мыслей Шрагина отвлекло еще более мрачное явление.
Из придорожного марева возник патруль из трех человек, гранатомет у
одного, у других автоматы. Гранатомет уже лежал на плече и готов был к
боевому пуску. Надо было тормозить.
Один из патрульных просунул мохнатую физиономию в окно джипа.
— Кураев тут?
— Ну, я,-- сказал Сережа, привычно роняя сердце в пятки.-- В чем дело?
— Все в порядке, Кураев. Мы от Шамиля Валиева. Он просил тебя к нему
заехать. Через пять километров будет развилка. Свернешь налево и пару
километров вниз по склону. Там поселок. Шамиль тебя сейчас в другом месте
встречает, но к вечеру там будет.
— Спасибо за информацию... Трогай, Аблотия.-- распорядился Шрагин и
маленький конвой двинулся дальше.
"Если бы не "Корней Червяковский", я бы уже напоролся на этого
приставучего Валиева."
Несколько минут спустя Шрагин добавил.
— Никуда не сворачиваем, Аблотия, прямо едем.
— Ты прямо, как будто с Шамилем не хочешь видеться,-- укоризненно
сказал Петуховский.-- В горах так не принято. Ты же это лучше меня должен
знать.
Сквозь сытую внешность отставника, казалось, проступила личина гнусного
тролля все с теми же оловянными глазами прагматика.
"Похоже, гнида Петуховский дал весточку Шамилю. Сообщил о моем маршруте
еще, наверное, там, на рынке, где маячил тот самый торговец сидюками.
Отставник хренов не успокоится, пока не столкнет меня нос к носу с этим
головорезом Валиевым..."
Они проехали развилку, когда уже садилось солнце, и накрутили еще семь
километров в гору.
— Что-то не нравится мне это место,-- сказал Шрагин неподалеку от
крутого поворота.
И в самом деле дорога обививала сейчас узкой пыльной ленточкой заросшую
зеленью высоту.
— Вот и надо было заехать к Шамилю,-- сказал Аблотия,-- он бы
провожатых дал.
— Остановись тут. Я хочу подняться наверх, глянуть туда-сюда.
Петуховский, ты идешь со мной.
— Да мне как то и здесь хорошо.
— Я тебя нанял и ты идешь со мной. Понял? Это тебе не Красная Армия.
Шрагин взял АКМ, дернул затвором досылая патрон. Петуховский стал
прилаживать к своему "калашу" ночной прицел. Он — плохой солдат, но опасный
враг, подумал Шрагин. Типаж Кураева. Пособник варваров, сообщник Силы, как
бы она не выглядела. Только без
Кураевского интеллекта. Хотя мозжечок у них одинаковый — раз
почувствовал у кого-то слабину, значит это добыча, рви ее, добивай.
Они поднимались по узкой козьей тропе, выделывающей разнообразные
курбеты на крутом склоне.
— Теперь разделимся, ты налево, я направо, встретимся там наверху.--
сказал Сережа, устав от напряженного соседства с врагом.
Петуховский давно уже все понял и принял условия игры. У него была
большая фора. Боевой офицер как никак. А Сережа последний раз стрелял из
автомата двадцать лет назад, да и то по нарисованной на картоне фигуре
потенциального противника.
Вот уже шаги врага стали неслышны. Охота началась. Оба волки и оба
бараны. Нет, кто-то больше баран, и этот "кто-то", похоже, Шрагин. Как в
этой зелени вообще что-либо разобрать, в обычном глазу рябит, а в
искусственном разрешения не хватает.
Сквозь прореху в листве вдруг открылся вид на долину, за которой
опускалось солнце. По противоположному склону рассыпался аул. Лермонтов-Юрт.
Гнездовье Вахи Абдуллаева.
Даша говорила, что там базируется крупный интернетовский узел Jihad.net
и группировка хакеров-исламистов, в основном из Пакистана и Ирана,
совершающих атаки на сайты "неверных".
Под закатными лучами как раз заблистала здоровенная тарелка
сателлитовой антенны.
Интересная тут жизнь идет, насыщенная, только гниют отрезанные головы,
режут как ягнят пленных мальчишек и морят в ямах пленных девчонок. У кого-то
эти мальчики и девочки единственные и неповторимые, а здесь они ресурс, или
просто мясо. Экономика человеческого тела развивается в горах неплохо, в
отличие от традиционного сыроварения и стрижки баранов.
Шрагин вдруг прекратил думать. Сенсорный коннектор просигналил, что он
в опасности. Враг выследил его, враг был недалеко, и вражеская пуля должна
была еще больше укоротить расстояние.
Висок заныл, как будто почувствовал острый взгляд вражеского прицела.
Как бы то ни было, восточную сторону скалы, скатывающуюся в долину,
Шрагин худо-бедно держал под наблюдением. Значит, вражеский ствол смотрит с
запада.
Шрагин юркнул под куст и тут над его головой ударила очередь. Враг его
видит, а он врага нет. Ничего в глазах кроме листвы, темной и
малоразличимой, похожей на густой сироп. Все контуры сливаются в какую-то
одноцветную муть. Быстро исчезает солнечный свет — на юге так принято, раз
и нету. И инфракрасная камера киберглаза намного слабее, чем хороший ночной
прицел, стоящий на АКМ у Петуховского.
Зачастил, а потом стал слабеть пульс — значит, страшно. В любом случае
расслабиться надо, хоть на десять секунд заняться дань-тянем. Шрагин
повернулся на спину и посмотрел на ветки, которые были сбиты автоматной
очередью. Вот одна, а там подальше еще две — кажется ясно, откуда был
выстрел.
Сережа двинулся пластунским манером по вредному кустарнику, который
хватал его миллионом коготков за ткань, за кожу. Брякнула еще одна очередь,
мощно пробив воздух, но пули уже целили не в него. Стрелок потерял Шрагина
из виду.
Прототипинг-сканер подморозил наружнее пространство и из цветочно-
лиственной мути показались кристаллы объектов. У всех одинаковая суть --
есть и пить свет, тянуться к свету... А вот на фоне лесных существ
проявилась маленькое инородное тело, злобная опухоль.
Шрагин прополз еще десять цеплячих метров и увидел что-то недревесное в
просвете листвы — кажется, человек. Если это человек, то — Петуховский. И
если сейчас не пришить отставника, то отставник пять минут спустя пришьет
его.
Там, в Дюссельдорфе, уже пришлось убить человека, но тогда Шрагин вовсе
не собирался... Подпрограммист послал в указательный палец, лежащий на
спусковом крючке, надрывный сигнал...
Автомат дернулся в руках, послав одинокую пулю...
Через пять минут нашелся Петуховский. Он сидел, уронив голову на
колени, вроде как заснул по-ямщицки. Сережа несколько минут томился, ожидая,
что тот вдруг выпрямится и с диким хохотом стрельнет в упор. Однако кровь
текла на колени Петуховского и ничего не менялось. Шрагин не стал проверять
ему пульс, он просто забрал АКМ с дорогим ночным прицелом и стал спускаться
со скалы.
Джип и микроавтобус ждали его, боязливо приникнув к скальной стене.
— Ну и где Константин?-- спросил Аблотия-первый голосом человека,
привыкшего к повышенной смертности в горах.
— Нету Константина. Какой-то отморозок снял его из автомата. Ну, а я
этого отморозка ровно в лобешник угостил. Потому что глаз у меня не простой,
а алмазный.
2.
Вопрос как будто был исчерпан, по крайней мере никто не требовал
дополнительных разъяснений по части таинственного исчезновения Петуховского,
но, в целом, соратники сникли, острее почувствовав свою незащищенность от
Фатума и Рока.
И до полуночи просидели у вялого костерка почти в полном оцепенении,
потягивая "Туборг" и изредка вставая, чтобы отлить.
— Давай-ка вместо со мной за хворостом,-- скомандовал Лже-Кураев
ВаськУ, когда остальные явно задремали.
Экс-раб с помощью сердобольного Саита уже избавился от кольца в носу,
где остались только гноящиеся дырки, и перестал внешне напоминать знак
вопроса, хотя взгляд имел по-прежнему тусклый.
— Откуда?-- спросил Шрагин, оставив живописную группу разбойников
метров в десяти за валуном.
— Из Калининграда.-- парень говорил медленно, как будто выковыривая
слова из глины.
— Часть?
— Десантно-штурмовой батальон балтийской бригады морской пехоты.--
темп речи Васька ускорился, похоже, парень повторял это не раз ради
удовольствия своих хозяев.
— А, тот злосчастный рейд морпехов на Хачи-Юрт полтора года назад.
Десять убитых, пятеро пленных. А ты-то как в плен угодил?
— Получил по голове прикладом.
— Тоже хорошо. Хачи-Юрт — это недалеко от Лермонтов-Юрта. К операции
вас наверняка готовили. Покажи-ка тут дороги, какие знаешь.
Шрагин вытащил из кармана коммуникатор и вывел на дисплей
крупномасштабный план местности, позаимствованный на сайте
www.KGB-secrets-resale.biz.
Васек жалко заморгал.
— Плохо, что ты в темноте не видишь, так что придется чуток
подсветить. Но карту читать умеешь, надеюсь?
— Да, то есть немного...-- сейчас казалось, что ВаськУ трудно ворочать
во рту распухшим языком. Неужели также и с мыслями в голове парня — едва
поворачиваются с бока на бок?
— В конец фразы тебе надо добавлять обращение "товарищ бандит".--
пошутил Сережа, но тусклый собеседник не разделил юмора.-- Вот этот
оранжевый флажок — есть наше местоположение с точностью до десяти метров.
Учти, я не сам его поставил.
— ГПС? — неожиданно спросил Васек.
Сережа даже испугался неожиданно проснувшейся умственной активности
экс-раба.
— Ух ты, очнулся наконец. Или, вернее сказать, включился. Ты часом не
киборг ли? Все правильно. Это — ГПС <примечание: GPS, спутниковая система
позиционирования>. Значит, на мозгах у тебя еще серая корочка сохранилась.
— А пальцем можно показывать, товарищ бандит?
— В принципе можно, солдат. Но твоим, полтора года немытым и
нестриженным, не стоит, так что воспользуйся вот этой крохотной указочкой.
Достаточно прикоснуться к чувстительному дисплею и на нем появится синий
флажочек. Поведешь дальше, двинется за указкой и флажок, оставляя за собой
красную ариаднину нить — это маршрут.
— Знаю, знаю, не тупой...-- слегка огрызнулся экс-раб.-- Мы
выдвигались здесь, а там шла другая группа, побольше.-- Васек стал
решительно черкать по карте.-- Но ее неожиданно эвакуировали. А мы
напоролись на духов, похоже, здесь, на склоне высоты двести.
— Утечка информации?
— Откуда ж мне знать, товарищ бандит? Может и радиоперехват, у них же
такие крутые сканеры и мощные программы для дешифрации.
А у нас маскираторы <примечание: средства шифрации радиопереговоров>
времен Кутузова. Узел электронного слежения у духов, как раз, в
Лермонтов-Юрте. Если бы мы прошли бы чуть выше по склону, все было бы, как
доктор прописал. Оказались бы вот в этой точке над Хачи-Юртом, и лупи по
целям прямой наводкой.
— Жалеешь, что не дошел, не шандарахнул по ним? По нам, то есть, по
бандитам.
— Если честно, жалею, товарищ бандит,-- несколько смутившись отозвался
паренек.
— А сейчас провести нас сможешь, не в Хачи-Юрт, конечно, а в
Лермонтов-Юрт? Это ж рядышком. Но надо по склону, незаметно.
— Провести-то смогу.-- Васек протянул дольше маршрутную нить на
дисплее.-- Ага, понял, если нажимать указочкой посильнее, то маршрут
автоматически адаптируется к рельефу местности... А кто вы такие?
— Я же говорил, Васек, мы — бандиты, плохие люди, не заметно что ли
по внешнему виду? Лбы низкие, уши оттопыренные, пальцы скрюченные...
— Но вот вы какой-то необычный бандит. Выкупили меня почему-то. А Саит
пожрать мне дал.-- парень вдруг переключился на другое.-- Один из этих
хлопцев, Данило, считает, что вы Петуховского грохнули не за хрен.
— А, ты не верь. Пока что. Слушай меня внимательно, раб лампы. Кого бы
я из себя не строил и какие бы у меня не были друзья-товарищи, я занимаюсь
тем, что освобождаю людей. Вначале была одна девочка, теперь ты, должна быть
еще одна... Ладно, не расстраивайся, свое освобождение в отличие от девочек,
ты еще должен отработать.
— Вы из разведки?-- подумав, спросил парень.
— Нет, я частник.-- немного поразмыслив, отозвался Сережа.
— Вам платят?
— Надеюсь, мне заплатят, потому что без денег жить можно, но недолго.
Именно поэтому на Марсе сейчас никого нет.. Повторяю еще раз, хоть ты и
одаренный. Мы должны очень быстро и очень незаметно оказаться вот в этой
точке над Лермонтов-Юртом, где сейчас затрепетал мой синий флажок.
— А потом?
— Увидишь. А сейчас мы вернемся обратно к друзьям-товарищам, но никому
из них не расскажем об этом нашем разговоре.
3.
— Дальше идем пешком,-- сказал Лже-Кураев, продудев "зарю".--
Граждане, сохраняйте спокойствие и не делайте заранее в штаны, потому что
стирать негде. У меня в руках вы видите не портсигар, а навороченный
коммуникатор известной фирмы Эриксон. Вот эта похожая на гулькин хер
пластиночка содержит гигабайты и гигабайты топографической информации, то
есть карты местности любого масштаба. Эй, товарищ, выньте пальчик из носа, я
ведь и вам рассказываю... Обратите пристальное внимание на дисплейчик
Эриксона. Там находится, во-первых, карта местности, во-вторых, какая-то
букашка. На самом деле — это наш дружный коллектив. Встроенная ГПС
показывает наше положение с точностью до десяти метров, а заодно всякие
прибамбасы типа направления и скорости движения... Короче, Аблотия с
брательником возвращаются домой на своем автотранспорте. Кто еще не понял,
объясняю почему. На дороге нас могут легко распатронить люди Тениева или
Шамиля, который почему-то взъелся на меня. Когда в тебя садят из калаша, то
поздно уже кричать "разрешите объяснится." Если кто-то не желает прогуляться
пешком по свежему воздуху, может отправляться в город Сухуми, но при этом
пусть учтет, что плакала его зарплата, да и обратный проезд придется
самостоятельно оплачивать. Не надейтесь, зайчиком здесь не получится, так
что готовьте свои кредитные карточки или подставляйте задницу водителю
автотранспорта. Ну, еше вопросы есть?
— Сам ты вопрос,-- отозвался непокладистый Данило полушепотом, но в
открытую бунтовать не стал.
Бандеровцы постарались навьючить Васька как ишака. И хотя у парня при
ходьбе жилы из-под кожи вылезали, все равно видно было, что он уже не тот
доходяга, что вчера. Саит же спокойно тащил харчи, два автомата и до черта
всякой амуниции. Прирожденный воин.
Шли маршрутом, который протянул вчера Васек: вверх по склону, огибая то
место, где будет сидеть до получения повестки в Страшный Суд экс-капитан
Петуховский.
Маршрут маршрутом, а гора горой. Где на карте было сто метров
получалось триста, да еще вверх-вниз.
А в гуще зеленки, прикрывающей крутой склон, на скользкой подушке из
опавшей прелой листвы, электронный маршрут становился таким же бесполезным,
как и карта звездного неба южного полушария. Пусть ты знаешь, где находишься
и куда хочешь идти, но гора стряхивает тебя туда, куда тебе не надо.
Лже-Кураев со своей командой плохишей, наверное, ушел бы не далеко,
кабы не Саит. Этот парень железно чувствовал местность и всегда угадывал,
какая лощина введет вдоль, а какая только поперек.
Ближе к вечеру, когда до Лермонтов-Юрта оставалось топанья часа на три,
они остановились передохнуть над водопадом, чья вода крушила камни метрах в
семи внизу.
— Эй, Васек, сбегай-ка, питья набери.-- велел Микита.- Похлебать
охота.
Васек сжал челюсти и не сдвинулся с места.
— Он больше не раб,-- пришел на выручку Шрагин, с тревогой ожидая
новых выходок от освобожденной личности ВаськА. — Нас осталось мало, мы да
наша боль, и я, так сказать, дал ему вольную. Такое и на галерах бывало.
— Ну, тогда он побежит за водой как вольный,-- Данило выудил из куртки
красивый американский нож с зазубринами и направился к ВаськУ.-- Москали
понимают только щекотку.
— А такие красавчики, как ты, только пинок в жопу,-- Васек задирался,
несмотря на разницу в весовых и силовых категориях.
Ситуация становилась напряженной, Сережа понимал, что сейчас надо
кого-то-то застрелить или отлупить.
— Ладно вам, лучше поцелуйте друг друга в ягодичку и будьте
паиньками.-- сказал тревожно шеф и сразу ощутил, что уже не имеет прежнего
авторитета для своих подчиненных.
Микита хотел было тоже подняться, но не тут то было, Саит удержал его
за руку.
— Ты тут лишний, пусть эти двое пагаварят.
Разговор начался с того, что Данило приставил нож к горлу Васька,
грозный рембовский нож с зубчиками, который тут же вылетел из его руки.
"Да, Васек явно очнулся, судя по проведенному приему самбо. Но, похоже,
сильно торопит события",-- подумалось Шрагину.
Данило схватился за пистолет, но применить не успел.
Васек рванулся и зацепил откормленного национала за рукав и локоть,
блокируя оружие. Мощный Данило крутанулся и ударил бунтаря свободной рукой в
лицо. Но тот висел на его правой руке, как бульдог на горле у медведя.
Данило обхватил ВаськА левой рукой, зажал толстыми пальцами хилый подбородок
экс-невольника, дернул и сам потерял равновесие. Секунду противники
покачались над водопадом и...
— Эй вы там, петухи, — испуганно крикнул Шрагин.
Поздно. Оба "петуха" смайнали вниз, с семиметрового склона. Васек
недолго пробыл свободным человеком.
— Данька-друг, ты где?-- заголосил Микита, потеряв кореша из виду.
И тут снизу послышался какой-то хруст. Сережа был уверен, что это лезет
Данило, и даже застонал, так перевернулось у него все внутри. Однако над
обрывом показалась полуобщипанная голова ВаськА. Мокрый, пыхтящий, но
щербатая улыбка сигнализирует о полном ничем не замутненном счастье.
— Добро пожаловать. А где Данило, Микита вот интересуется.
— Башку себе раскроил. Об камень. Его вода унесла.-- Васек стал
деловито отряхиваться.
Микита нервно затеребил приклад автомата и надо было срочно взять его
под контроль.
— Ввиду бездействия российских законов, а также шариатского права на
той территории, где все это стряслось, я руководствуюсь дуэльным кодексом
времен короля Генриха Наваррского. Уголовное дело закрыто, виноват никто...
И ты, Микита, не волнуйся так, половина Данилиной доли теперь твоя. А это,
блин, верные пять кусков. Вернешься, корову себе купишь, в смысле женишься,
квартирку обставишь, на каждом шагу Си-Ди, Ди-Ви-Ди, плейеры-рекордеры, Сони
и пони, под окном Харлей-Девидсон, ну, может, один Девидсон.
Микита задумался о положительных сторонах исчезновения Данилы.
4.
К вечеру они оказались в запланированной и помеченной красным флажком
точке. Тольке уже не на электронной карте, а в реальном мире, над
Лермонтов-Юртом.
Поселение бандитствующих хакеров и просто бандитов было затянуто
сплошной тьмой.
Что ночной прицел, что инфракрасный глаз лишь поверхностно щупали тьму.
Слабо выделялись только крепкие стены домов, способные противостоять
артобстрелу. Да еще просматривались параболические спутниковые антенны. Одна
из них много выше по склону, обращенная на север — явно для слежения за
электронными коммуникациями федералов.
Радиосканер показывал, что, несмотря на сонный вид, аул активно
шестерит в высокчастотном диапазоне — активно общаясь по цифровым каналам с
геостационарным спутником на скорости десять мегабит в секунду. Почему нет,
если аул "в тени" мощного "Исламсата", выведенного на орбиту бин Ладеном.
Можно было домыслить, как десятки хакеров мусульманского и прочего
происхождения сейчас классно отрываются, громя сайты неверных за деньги
правоверных... А, вот, похоже, тот дом, на который указал Руслан. Хороший
дом, с башенкой. Но там ли Дашина дочка?
Попробуй он только выйти на связь с Дидрихс, при такой системе слежения
аул через миллисекунду засечет его и местные хакеры намотают его кишки на
ближайший винчестер.
Можно, конечно, дождаться утра, ну и угодить на шашлык какому-нибудь
шариатскому патрулю.
Тогда остается только одно, идти прямо сейчас в аул.
А ведь безнадега-то полная. Выташить ребенка из этого гадючника под
силу только киношному супермену. Как он об этом раньше не подумал.
Понадеялся, что за него Виртуэлла думает. И где она сейчас, в каком из
виртуальных миров, ку-ку.
Но идти придется. Ночь его единственный союзник.
И тут хлынул дождь. Через свой коммуникатор Шрагин регулярно снимал
информацию с погодных серверов и заранее знал о непогоде, но таких потоков
он не ожидал.
Пока его бродячее бандформирование доставало плащи, те стали совершенно
бесполезными. Под ними было мокрее, чем снаружи.
За шиворот лилась струя, не хуже чем из твоего крана, на черепной
крышке крупные капли выбивали бойкий чечеточный танец.
И именно в этот непогожий момент радиосканер засек сигналы, не похожий
на обычные интернетовские трассы, тянущиеся из Лермонтов-Юрта.
Засек, оцифровал, очистил, снова перевел в аналог и кое-что удалось
разобрать. Люди договаривались о приеме-сдаче какого-то груза. Говорили с
помощью маскиратора, но слабенького — через обычный "мотороллер"
<примечание: уоки-токи "Моторола">, как и принято у себя дома. Но зачем
прием-сдача в такое-то ненастье!
Шрагин спустился метров на пятьдесят вниз, кое-как цепляясь за корни и
ветки, и снова посмотрел сквозь слегка унявшийся ливень на аул.
В одном из дворов — неподалеку от западной окраины — двое мужиков
вытаскивали что-то из ямы во дворе. Мешок не мешок, но похоже "что-то"
шевелится. Может, это заложник? Наверное, его вытаскивают, чтобы не
захлебнулся в яме. И сейчас, наверное, сунут в подвал, который в самом доме.
Вон понесли уже. Точно человека несут, небольшого такого человека,
малолетнего. Дашина дочка?
Вот люди со своей ношей скрылись в доме.
А если это и есть тот самый груз, который надо сдать? Сейчас подъедет
машина и заберет.
Что же они так всполошились? Как будто дошли до них слухи о приближении
Кураева номер два, страшного и изворотливого.
Возможно подумали они, что раз настоящий Кураев был не сахар, то
поддельный и вовсе шайтан.
Девочку сейчас увезут, пес знает куда. Получается, надо немедленно
отбивать заложницу: переться в лобовую атаку, взрывать и стрелять направо и
налево.
И если срочно не ввязаться в бой, то другого шанса не будет.
Эх-ма, шанс-то совсем хиленький, тщедушный такой. Вероятность успеха --
ноль целых хрен десятых...
Скажем аккуратнее, один к тысяче. Один к десяти тысячам, если учесть
прилет вертушки.
Интересно, а передал ли одессит Беня госпоже Дидрихс пакетик с
деньжатами?
Будем считать, что передал. Зачем ему связываться с этими бабками и
подставлять всю свою межпуху под удар?..
А вот почему надо верить Даше, когда она говорит, что маленькая
кавказская пленница в Лермонтов-Юрте на самом деле ее дочка? Слишком уж
много непоняток связано с этой дамочкой. Что ей стоило соврать в очередной
раз? Вдруг, на самом деле, и ребенок не тот, и цель операции не та.
Вытащить заложника из этого селения крайне сложно, а вот просто
шандарахнуть ракетой по указанной цели, по точке, где находится какой-нибудь
человечек — проще пареной репы.
Да, врать не хорошо, не интеллигентно — могла вам внушать мама, сидя в
квартире общей площадью десять квадратных метров с крысиными дырами в полу и
оконцем с видом на дворовый туалет. Нет, не так, мамаша дорогая, если кто
умеет врать, то ему будет хорошо...
Голова болит от этих капель и от этих мыслей, и от того, что он, может
быть, просто псих.
Где-то выше зашумело, как-то по-новому, странно. Это напоминало берег
моря при некотором волнении.
Шрагин рванулся наверх, к своему опорному пункту, и ухватил Ваську за
драную куртку — чтобы не унесло. Сквозь ливень не говорить, а кричать
пришлось.
— Васек, что это шумит так?
— Это вы так шумите. Можно и потише, я услышу.
— Да нет, болван, что там наверху шумит?
— Это грязь, просто грязь, которой дамба мешает пролиться вниз.
— Ну тогда я болван. А что значит "вниз"? На аул?
— Если точнее, на восточную его часть. Кажется так. Нам лейтенант
показывал.
— А твое подразделение не собиралось часом эту дамбу взорвать?
— Нет, конечно. Нам вообще Лермонтов-Юрт был побоку. И, кроме того,
это ж гражданский объект, вы разве не понимаете? Да за нее под трибунал
можно попасть. За военное преступление.
Парень мыслил государственными глупостями. То, что его фактически сдали
на убой свои генералы, военным преступлением он не считал.
А если? Если мыслить нестандартно, как это принято у хороших
террористов. Если взорвать дамбу, то сель бросится на восточную часть аула.
Так по-крайней мере, показывает модель, срочно построенная бровекомпьютером
и спроецированная в левый шрагинский глаз. Подрыв дамбы — конечно же
преступление. Но здесь, в горах, без преступления нельзя, здесь преступление
— не исключение, а норма и правило общежития.
— Васек, хватай эти чертовы батончики, похожие на "сникерсы", и дуй с
ними к дамбе. Прямо к ней, никуда не сворачивая. Подыщи там местечко для
закладок, надеюсь, понимаешь каких. Я скоренько за тобой. Саит, устроивайся
в той расщелине поудобнее, потому что отсюда хороший вид и шезлонг
бесплатный. Микита остается там, где он уже есть.
Соратники послушно двинулись в мокрую тьму. Пару минут спустя
Лже-Кураев навестил Саита и шепнул.
— Понаблюдай за Микитой. Он мне сегодня не очень нравится. Знаешь,
одна бабка сказала, что у мужиков тоже что-то вроде менструации бывает.
Боюсь, даст деру наш Микита, не отработав даже аванса. И если он вдруг
побежит, сделай так, чтобы он бежал не слишком долго, а то ведь устанет,
вспотеет. Пиф-паф-ой-ей-ей, для этого у тебя и тепловой прицел на пушке.
Улавливаешь?
Саит ответственно кивнул. Микита ему тоже не очень нравился.
Дождь явно ослаб, но сейчас на размоченном склоне, струи превращались в
потоки жижи, которая смывала горе-скалолаза вместе с листвой вниз. Впиваясь
в склон чуть ли не зубами, Шрагин добрался до дамбы в изрядно измочаленном
виде.
Эта оказалась грубая кладка из камней. Несмотря на обильное присутствие
в горах модных информационных технологий — все как Билл Гейтс прописал --
технология ее изготовления была на уровне каменного века. Но она работала.
Она надежно сдерживала и замыкала поток грязи.
Стопроцентно испачканный и окоченевший Васек был едва различим даже в
тепловом диапазоне.
— Я уже закладки сделал, товарищ бандит. По пять "сникерсов" вместе.--
сообщил он.-- Как меня этому учили.
— Надеюсь, ты был хорошим учеником. Теперь передавай ответственность
мне. Шнур я сам отмотаю. Ты подстраховывай, в смысле держи за шиворот.
Васек подстраховывал, а Шрагин отмотывал шнур и заодно рассматривал
модель грязевого потока, которую продолжал рассчитывать на своем
бровекомпьютере. Модель сейчас показывала, что поток должен пройти метров на
пятьдесят левее дома, где держали девочку...
Что-то ударило Шрагина под коленки, он свалился и соскользнул метров на
пять вниз, увлекая за собой Васька.
Тот, наконец, вцепился в какое-то деревцо и с...
