Александр Тюрин. Псих, или Танцы с Виртуэллой
страница №8
...днако, не исключено, чтодля подстраховки где-то в доме имеется и запасной пост.
Электронный ключ идет в USB-порт компьютера, на экране рисуется система
слежения. Одно танцевальное па с Виртуэллой и задача оформилась. У кого-то в
доме есть пульт с радиоинтерфейсом, работающий на 2,5 Ггц. Хрена лысого его
перекроешь. Но сигналы от него попадают в адаптер, ящичек с парой микросхем
и радиомодемом, чтобы бежать дальше по обычной электрической сети...
Значит, дело поправимо. Сейчас этот тип с пультом станет глухим и
слепым, если точнее он будет получать только липовую информацию, ни одна
электронная собака не гавкнет...
Подправив кое-что на компьютере, Шрагин сделал несколько шагов по
коридору и приложил к правой стене свой протезный вибросенсор. За стеной был
банкетный зал. Но картина получилась смутной — атмосфера на пиршестве была
явно непротокольной, в стиле свободно идущего разгула с музыкой и даже
танцами.
Шрагин с помощью пинцета и зеркальца вытащил микрокамеру из своего
киберглаза, и растелившись на полу, просунул ее под дверь банкетного зала.
Секунд десять он ничего не видел. Несмотря на все недавние успехи с
настройкой не ладилось — возможно из-за отвратного ощущения, что сейчас
кто-то выйдет и будет страшный удар двери в лоб. Наконец, Шрагину удалось на
секунду отключить эмоциональный фон и уйти в подпространство. Подпрограммист
быстро управился с настройкой конденсорной линзы и открылся вид.
Белая мягкая мебель, свисающие с потолка тропические сапрофиты. Люди в
приличных костюмах общаются на интересные темы. Правда рожи у некоторых не
совсем приличные. Какая-то скотина пернула, вибрации по стеклу пошли. От нас
ничего не скроешь. Есть еще лестница, ведущая на второй этаж.
А вот Кураева не было видно, также как и Даши. Впрочем, банкетный зал
был большой, с невидимыми пока закоулками, а, может, и входами-выходами.
Оставалось только одно решение — обшарить весь этот гадючник, в том
числе помещение для пиршеств. Для начала, вверх по ближайшей лестнице,
ведущей из коридора на второй этаж.
В коридоре второго этажа его чуть было не застукал какой-то тип. Тип
дефилировал по коридору, и Шрагин решил просто отвернуться к стене, якобы,
чтоб поразглядывать неисправный плафон. Страх работал как насос, выдавливая
из него потную смазку, по которой скользила одежда. Тип остановился сзади,
похлопал Шрагина по плечу и начал шутить насчет прожигания дырок в стене
силой взгляда. Голос какой-то знакомый, только оборачиваться нельзя. К
счастью, человек оказался хоть пьяным, однако не прилипчивым. Похватав за
плечо и побузив "Гульчатай, покажи личико", он отвалил восвояси.
Прежде чем работать дальше, Шрагин мысленно засунул свое тело между
двух холодных тисков и сдавил до полного прекращения душевных трепетаний --
вот такой удачный психоинтерфейс.
Затем глянул на четыре совершенно одинаковые двери, замыкающие коридор.
Судя по схеме дома, которую он закончил собирать на своем
бровекомпьютере, самая правая должна была вести в проходное помещение.
Шрагин пропихнул свою микрокамеру в замочную скважину, которая
сохранилась от старых времен, несмотря на новомодный электронный замок.
Проходное помещение использовалось также для активного отдыха.
Если точнее, активный отдых сейчас уже перешел в пассивный, судя по
отсутствию колебательных и поступательных движений.
Тихо пшикнул замок, поддавшись электронному ключу, и Шрагин по-дракульи
пролетел через спальню, где два тощих господина пребывали в глубоком сне,
положив головы на упитанные плечи утомленной лжеблондинки.
Здесь было так мирно и спокойно, что Шрагин тоже захотел, расшвыряв
господ, прислонить голову к какой-нибудь филейной блондиночьей части.
Но его внимание привлек выход на веранду, увитую плющом и виноградом.
Красота — учитывая крупнозвездное понтийское небо, усеянное глазами богов:
Ареса, Афродиты, Зевса.
С веранды уходила вниз лестница. Прокатывающиеся по ней волны вибраций
говорили о том, что она ведет в гудящий банкетный зал.
Пять ступенек вниз и лестничная площадка. Там нашелся распределительный
щиток с десятком пробок и кучей выключателей. Самое простое — вырубить все.
И тогда эта малина будет у него в руках.
— Русланчик, друг, ну поверни личико. Что ты все ко мне задом стоишь?
Я, между прочим, человек правильной ориентации.
Опять за его спиной тот самый тип, который уже попадался ему наверху,
все-таки липким оказался. Внезапно возникает сзади, ну, прямо как...
господин Протасов.
Волну паники Сережа решительно разбил, представив себя волнорезом.
Прототипинг-сканер с полсекунды членил примыкающее пространство на объекты,
а психоинтерфейс выбирал инструменты воздействия.
Шрагин повернул пробку и установился полумрак. Вдруг подступило
предательское желание — заснуть. Он справился с ним также, как и во время
сеансов ночного программирования, резким вдохом-выдохом... Теперь займемся
приставучим типом.
Шрагин повернулся только наполовину, но человек уже спросил
"А где Руслан?" и стал округлять свой рот для издания крика.
Человек не успел взвыть, потому что получил нокаутирующий удар
рукояткой пистолета и оплыл вдоль стены. Вот такой вот психоинструмент. И
никакой разницы между виртуальным и реальным.
— Не все ли тебе равно, где Руслан?
На полу, пустив слюну, лежал Денис Петрович Протасов, тоже участник
конференции и банкета.
Что хорошо, то хорошо. Как быстро и красиво написанный блок программы.
Собственно это и был список команд, составленных подпрограммистом и четко
реализованных психоинтерфейсом.
Еще одну пробку наружу, затем пройтись пальцем по оставшимся
выключателям. Стало темно как в попе, для всех кроме него... По
накатившемуся шуму банкетных голосов определилось, что еще один лестничный
пролет вниз и будет вход прямо в банкетный зал...
В пиршественном помещении, несмотря на мглу, царило приподнятое
настроение. Отсутствие света воспринималось гостями всего лишь как один из
развлекательных моментов. Некоторые пользовались этим моментом, чтобы шарить
руками в интимных местах у соседок и соседей. Воблообразная корреспондентка
из "Монд" впилась вампирским поцелуем в какую-то растерявшуюся официантку.
Инфракрасному оку Шрагина было видно движение официантской крови к месту
засоса...
Незримый Шрагин шнырял среди толпы, не забывая ухватить кусочек салями
с чьей-то тарелки или хлопнуть чужую рюмку коньяка — он быстро освоился с
выгодной ролью призрака.
Но опять-таки ни Кураева, ни Даши. Тоска.
Шрагин заметил вдруг под лестницей, ведущей наверх, небольшой сход
вниз, в подвал. Десять ступенек и он оказался в подвальном коридоре.
Еще несколько шагов и Шрагин едва не погорел на лазерных диодах. Этот
сенсор не был завязан на общую систему слежения — если ты ему попался, то
он сразу и завизжит. Пришлось аккуратно протанцевать среди лучей.
А за преодоленным сенсором обнаружилась дверь в подвальное помещение.
Электронный ключ при выключенном электропитании был, увы, бесполезен. А
дверь-то интересная, загадочная какая-то.
Шрагин просунул свою инфракрасную микрокамеру под дверь и увидел
девочку, сидящую на стуле возле ржавой похоже что отопительной трубы.
Заложница!
И тут к голове наблюдателя был приставлен ствол. Одновременно зажегся
свет и чья-то рука выхватила из-за шрагинского пояса трофейный пистолет.
— Ба, кого я вижу. Признал, признал, несмотря на маскировку. Прямо
Рэмбо. Неужели от него также несло, как от тебя. Жаль, что кино пока не
знакомит нас с запахами. Значит, ты уже здесь, быстрый и проворный как
киноактер, хитроумный как Билл Гейтс. Крепкий и волевой как я. Теперь сделай
шаг вперед и поворотись-ка, сынку. Так, кажется, выражаются в этой
местности... Только никаких лишних телодвижений.
На него смотрел Кураев, смотрел в том числе его бывшим глазом. В руке
Кураев держал пистолет и ствол "Грача" метил Сереже в живот.
Никаких шансов. Психопрограммная консоль расползлась как гнилой банан.
Ничего сотворить не получалось. Примыкающее пространство стало трясиной, в
которой увяз прототипинг-сканер. Сшиватель объектов вместо спасительной
траектории выдавал только кляксы. Психоинтерфейсы быстрого реагирования
сменилась скорлупой полного одеревенения.
Попробуй только дернуться, как будто говорит круглым черным ртом
кураевский пистолет, и ты получишь гостинец прямо в живот.
После чего долгие конвульсии на радость победителю, из сдернутых с
места и разорванных кишек хлещет кровь пополам с говном, под управлением
перебитого позвоночника ноги выкаблучивают прощальный хип-хоп. Танец
продолжается до тех пор, пока не надоедает зрителю и тогда контрольный
выстрел в голову завершает представление.
— Да, никаких шансов,-- согласился Кураев.-- Хотя прогресс налицо, ты
почти такой же как я. Но все-таки не я. Это у тебя в руке электронный глаз,
что ли? Ну, заправь его обратно, терминатор ты наш свежеиспеченный, а то
видок немножко тошнотворный.
Шрагин послушно вставил микрокамеру в свой киберглаз.
— Хочешь, наверное, с ней поздороваться?-- спросил Кураев.- Сейчас
открою, как-никак до цели ты дошел. Почти.
Кураев приложил к едва заметной панели на стене свою левую ладонь и
замок приветливо щелкнул.
— Ни с простым электронным ключом, ни с отмычкой его не открыть,
дорогой друг, тут автоматика похитрее. А сейчас толкни дверь от себя,
лакеев-то у нас нет. И, кстати, никаких резких телодвижений, я уж теперь
знаю, что с тобой надо быть аккуратным.
Шрагин повернулся к двери и по свербению в позвоночнике определил, куда
направлен сейчас ствол, затем вошел в подвальное помещение. Следом
перешагнул порог и Кураев.
Девочка поднялась со стула, отчаянно моргая из-за возникшего вдруг
света.
— Привет, Аня.-- сказал Шрагин.-- Мы с тобой уже однажды встречались.
В электричке. Ты с папой ехала. И ты подарила мне...
— Ага, гриб!-- воскликнула девочка. Вы — дядя Сережа. Я вас
запомнила, потому что вы смешной в отличие от моего папаши. Мы сейчас поедем
домой,да?
— ...Нет, наверное, придется немного подождать.
— Ага, следующего трамвая...-- хмыкнул Кураев.-- Тут они редко ходят.
— Отпусти ее.-- выговорил Шрагин несуразное, ощущая как мысли уплывают
из головы.
— Ага, и ты умрешь с чувством исполненного долга, с улыбкой на устах.
Да отпущу, отпущу. Только никакой твоей заслуги в этом нет и подвиг твой был
совершенно бессмысленен, как и все остальные подвиги на свете. Игра
завершена. Мы учли, что мамаша Шерман готова к сотрудничеству с нами. К
примеру, в Дюссельдорфе она даже помогала тебя ловить, ну а другие
подробности тебе не к чему. Короче, мы снизили сумму так сказать штрафа,
мамаша Шерман поскребла по сусекам, прозвонила десяток друзей и наковыряла
пару миллионов зеленых. Бабки должны прибыть сегодня. И сегодня произойдет
обмен, после чего я отправляюсь на Багамы, девочка Аня домой, не вышло из
нее Анны Франк, Шуле получит на анашу и новый компьютер. Тебе, на первый
взгляд, повезет несколько меньше, чем другим. Придется нюхать редиску снизу,
как выражаются наши немецкие друзья. Да еще и грехи наши тяжкие с собой
прихватишь. Ты ведь официально числишься злодюгой-киднеппером. Но в принципе
все там, на вечном отдыхе, будем. Так что особо не расстраивайся.
"У меня осталась лишь несколько минут". Время съеживалось вполне
физически, стискивая Шрагина, передавливая ему дыхание и кровообращение.
— Меня-то ты не обманешь,-- решительно сказала Аня Шерман Кураеву.- Я
тебя из-под земли достану.
— О, узнаю суровые интонации старика Андрея... Нет, дитя мое, сейчас
тебе сделают укольчик и ты все забудешь. А если и не все, то мама тебе
объяснит, как себя должна вести пай-девочка. В любом случае, еще полгода под
наблюдением опытных врачей-психиатров и энграмма окончательно сгладится.
— А фиг тебе сгладится,-- Аня Шерман уверенно показала фигу Кураеву...
и на правой руке у нее были все пальцы.
— А теперь покажи мне свою левую ручку,-- попросил ошарашенный Сережа,
подзабыв даже о черной дыре, нацелившейся на его позвоночник.
— Пожалуйста, — несколько удивленно отозвалась девочка.
У Ани Шерман были все пальцы на месте, все без исключения. Кому же
тогда отрезали пальцы? И если Андрей Шерман так и не врубился, кому
принадлежит присланный детский палец, то Рита этого не могла не узнать. Хотя
бы по анализу ДНК. На момент разговора в Дюссельдорфе, она точно знала, что
оба пальца не Анины, но говорила, что Анины. Значит, она хотела вызвать у
него психологическую зависимость, она прекрасно разбиралась в его
комплексах.
— У кого вы резали пальцы? Кто это был!? — ненависть коротким
замыканием пробила страх и получился крик.
— А, пальцы, больная тема...-- довольно мирно отозвался Кураев.-- Да,
не знаю и не хочу знать. Пальцы мы заказывали у
Вахи Абдуллаева, у него там детишек много. Неужели ты думал, что хоть
один волосок упадет с головы драгоценной олигархочки Анны Шерман. Она же вся
из золота. Хотел бы я быть этой девочкой. Может косички отпустить? Вдруг
поможет? Ладно чего я отвлекаюсь, у тебя можно сказать свидание с вечностью,
а ты вынужден всякую глупость слушать.
Ствол "грача" перестал покачиваться и однозначно направился в сторону
шрагинской головы. Шрагин забыл о дыхании, пол стал уплывать от него.
"Прощайте, люди, мне плевать теперь на вас, но все же не будьте
лохами." На этой дурацкой фразе завершалась жизнь.
Неожиданно в подвале появилось еще одно действующее лицо. Даша.
— А, наша общая знакомая,-- хмыкнул Кураев.-- Ну, моя будда, хочешь
сказать Сереже, что в следующей жизни он родится ослом... Она ведь тебя тоже
кинула, дорогой. Кстати, в следующей жизни тщательнее выбирай подружек. Она
зачем-то поскандалила с красавчиком Энгельманном и за это получила по попке.
После чего раскаялась и подала на помилование. По нашему заданию она
сопровождала тебя сюда, довела почти за ручку в эту мышеловку, где в роли
сыра выступала юная миллионерша. Да, с этими бабами ничего ведь не поймешь,
Серега.
— Как ты могла, Даша? Почему у тебя такое омраченное сознание, ты же
ведь буддистка? — Шрагин сразу понял, что задал очередной нелепый вопрос.
— Могла.-- просто отозвалась Даша.-- Ничего ему не сделается,
сознанию-то. Потому что все омраченные дхармы по-просту иллюзорны. Нету ни
этого подвала, ни этого Кураева...
— Да, я в этом практически ничего не понимаю.-- остановил ее Кураев.--
Ты мне потом как-нибудь разъясни, красавица. И ладно, хватит Сережу мучить.
Пора уже ему на упокой.
— У Энгельманна другое мнение насчет "пора",-- сказала Даша как бы
невзначай.
— Ну и что? Я же не Йошка Динст, чтобы во всем его слушаться... Ах да,
чуть не забыл.
В левой руке у Кураева появилась маленькая фотокамера, которой он
сделал несколько кадров. Аня Шерман и Сергей Сергеевич Шрагин вместе.
— Это финал. И на финальных кадрах предстали рядышком маленькая
беззащитненькая жертва и грозный одноглазый психопат-похититель. И на кой
хрен мне сдался сейчас живой Шрагин? То есть, этот противный Кураев? Смотри
у него даже мускулатура стала как у меня, и никакого интеллигентского жирка
в области гениталий. Я теперь буду душка Шрагин, — Кураев надел очки
академического типа.-- И программированием, пожалуй, займусь. А вот этому
одноглазому монстру хватит уже злодействовать.
— У тебя могут быть очки Шрагина или там трусы Шрагина, но никогда не
будет его головы.-- сказала Даша и слегка постучала костяшкой пальца по
ближайшей деревяшке.- У тебя голова сообразительного зверя, а у него --
умного человека.
Энгельманн, наверное, захочет дать ему работу.
— Я вырос на передаче "В мире животных", так что, сравнив со зверем,
ты меня не обидела. Зверь, Антихрист, Архивраг — это все для меня
комплименты... Да, возможно, наш якобы-гуманист и истинный красавчик
Энгельманн хотел бы еще помариновать Сережу. Возможно, он даже не стал бы
его сразу потрошить, а попробовал бы использовать как программного аса. Я
ведь в курсе уже, что Сережа трудился в команде у этого супер-дупера
Сарьяна.
Энгельманн тоже может это узнать и посадит Шрагина программировать
биочипы для своих трупаков. Но Антуан никогда уже не выпустит Сережу из
тесной шарашки, три на три квадратным метра. Для пущей надежности Сереже
оттяпают руки и ноги, оставив клевать клавиши носом. Поэтому я и избавляю
Сережку от многолетнего плохого питания и мрачной обстановки, которые все
равно приведут к потере человеческого облика и летальному исходу, причем
гораздо более мучительному, чем сегодня. И, если хотите, я против
использования Шрагина даже теоретически — ведь энгельманновские зомби и мои
варвары рано или поздно сойдутся в бою, вот я и хочу помочь своим.
— И ты думаешь, я скажу Энгельманну, что Шрагин убился сам,
поскользнувшись на банановой кожуре?
— Почему сам? Убит при попытке к бегству — это классика. И ты ведь,
Дашенька, не настолько любишь педерашку Энгельманна, чтобы преданно
содействовать всем его изысканиям.
Кураев навел пистолет на лоб Шрагина. Все, с последним громом сейчас
разлетится мир. Надо бы о чем-то подумать, вспомнить за одну секунду всю
жизнь и дать морально-нравственные оценки всем ее этапам. Но вместо этого
Шрагину не удается вспомнить даже то, как он здесь оказался. Затухает пульс,
организм сдает дела, перед смертью мало у кого получается закричать или
заплакать. Он заметил только, что плачет Аня. Ей и так досталось, а еще на
ее глазах разлетятся мозги у дяди Сережи. И...
Кураев упал лицом вниз. Все так быстро случилось. Кажется, Даша,
оттолкнувшись от трубы, в прыжке захватила его за шею сразу двумя ногами и
крутанула. Сейчас она уже сидит на Кураеве как на пуфике, и ствол ее
пистолета приставлен к его затылку. Кураевский же "грач" отлетел в сторону.
— Где та, вторая девочка, у которой резали пальцы?-- спросила Даша у
размазанного по полу Руслана, пока Сережа стоял подобный столбу.
— У Вахи Абдуллаева.-- натужно прокашлявшись, хрипло отозвался Кураев.
— Конкретно, сволочь.
— Не знаю.
— Жить тебе осталось минуту, так что не вредничай напоследок.
— В Лермонтов-Юрте.
— Еще конкретнее.-- Даша надавила дулом на затылок Кураев, так что его
нос, прижатый к полу, съехал на сторону и пустил сопли.
— Полече, бля. Я же не резиновый. Она в доме у Вахиного дяди Аслана.
Это примерно в центре аула. Из красного кирпича дом, с небольшой такой
башенкой. Но ее могли оттуда увезти. В смысле, не башенку, а девочку. И
никто из вас туда не доберется. Даже если у Серого анал будет на два размера
больше.
Хотя Сережа еще не восстановил дыхание и пульс, но уже понимал, что
здоровое сознание Руслана не хочет признавать смертельной опасности, что
этот хищный баловень судьбы вообще не верит в смерть для себя. Тем более, в
смерть, имеющее обличие красивой китаянки, Шрагин поверил сразу, а Кураев
нет.
— Доберется, Руслан. Тебе так нравилось жить за счет других, а теперь
кто-то будет жить за счет тебя. Прощай, сапрофит.
— Эй, буддА-лабуда, не вздумай стрелять.-- Кураев вывернул голову
набок и приложил щеку к полу, чтобы было удобнее говорить.-- Серега, скажи
ей, чтоб не дурила. Шрагин, у нас тобой папа был один. Честно тебе говорю.
Только и у тебя, и у меня фамилия мамина. Твой глаз мой организм даже не
пытается отторгать. Интересная тема, да?.. Серега, да у меня пистолет же
водяной, да я б тебя не обидел, братан... Дашка-дура, ты только стрельни,
сюда сразу прискачет толпа и выебет тебя во все щели...
— А я и не собираюсь стрелять.
И госпожа Дидрихс красивыми умелыми сильными руками хирурга сломала ему
шею. Кураев дернулся пару раз и отдал концы.
Сережа попытался сглотнуть, но не получилось, так сдавило горло, как
будто у него были тоже проблемы с шеей.
Наверное, для Кураева случившееся было полной неожиданностью, на его
лице даже застыло озадаченное выражение.
— Он что, заснул?-- спросила Аня.
— Конечно, заснул, — подтвердила госпожа Дидрихс.- Давно пора было
отдохнуть от трудов праведных.
— А зачем ты его, так сказать, "усыпила", Даша?- Шрагин еле продавил
фразу в заузившееся горло.
— Потому что он — грубиян. А во-вторых, оборотень какой-то. Так что
бери молодую наследницу и двинули отсюда. Если тебя ждет машина, то это
очень правильно. Только не забудь вычистить все из карманов Кураева.
Человек, очень похожий на Сережу, лежал на полу с неестественно
вывернутой головой.
Пульс восстановился, похоже эта тигрица уже сыта кровью на сегодня, но
что-то большое и невысказанное давило Шрагину на кадык.
— Что у тебя там было с Энгельманном. Какой-такой сговор?
— Не время и не место об этом говорить. Этот подвал, точнее камера
заключения находится под контролем, через пару минут дежурный заметит, что
изображение застыло на одной точке и отключит твой репитер. Второй раз тебе
что ли тебе говорить — выскреби у него все из карманов...
Внезапно Даша оказалась на отопительной трубе, с нее перемахнула на
плечо Сережи, но он даже не успел почувствовать тяжести. Госпожа Дидрихс
проследовала дальше и сзади раздался хруст.
Шрагин обернулся и увидел человека в куртке хаки, который уже выронил
пистолет и медленно сползал по стене, чтобы, в итоге, расстелиться на полу.
И никакой вибросенсор не помог засечь опасность...
5.
Возможно, погони и не было вовсе, поскольку Даша побила в саду двух
охранников, сильно побила — до потери их сознания. Какая Марья без Ивана,
какой китаец без кунфу.
А потом только всевидящее небесное око смогло бы рассмотреть жигуленок,
отчаянно крутящийся на кособоких улочках. Таксер Беня понимал, что он тоже
влип, поэтому крутил баранку как дьявол.
Сережа кричал Бене "не спи, гони", пока Даша не взяла его за запястье
своей страшноватой ручкой и не сказала:
— Хватит, никто не щелкает зубами в двух сантиметрах от твоей задницы.
Поехали перекусим... а потом, ну, купаться, что ли.
После напряженной ночки предложение показалось подкупающем и, обожрав
какой-то круглосуточный ларек, они отправились на Бенином такси маршрутом
Сережиного детства — на Каролино-Бугаз...
Накормленная Аня задумчиво возилась в песочке, нанятый до вечера таксер
Беня резвился в теплом зеленоватом лимане, Даша подставляла свое гладкое
тело лучам полезного утреннего солнца. Тело замечательного бронзового
оттенка, с туманной зарей на щеках. Со времен посадки в Брюсселе Даша была
без лифчика и сейчас это было открыто не только в инфракрасном, но и в
оптическом диапазоне. Впрочем у просвещенных европейцев на это не принято
обращать пристального внимания, по крайней мере на пляже. К сожалению,
Шрагин все-таки до просвещенного европейца не дотянул. Грудь у Даши была что
надо, тело Даши казалось расслабленным. Сережа осторожно ткнул пальцем в ее
плечо. Вроде никакой стали не чувствуется. Он ослабил палец и упругая кожа
сразу выбросила его за границы дашиного тела.
— За Аней мамаша прилетит полпятого и все их беды на этом
закончатся.-- сказала Даша.
— А у меня, надо полагать, только начинаются. Как-то с шеей нехорошо,
радикулит что ли. Не помассируешь ли своими умелыми пальчиками?
— Намек понят. Я думаю, тебе не понравилось вовсе не содержание, а
форма нашего расставания с господином Кураевым. Ведь в принципе ты был не
против того, чтобы Руслан скоропостижно скончался. Зачем тебе такой
нехороший двойник, доктор Джекил? Не волнуйся, он умер гораздо легче, чем
все его жертвы. А если выразиться на даосский манер, Кураев даже не умер, а
изменился, причем в лучшую сторону.
— Опять он в выигрыше, ну как не позавидуешь... Мне, конечно, не
хотелось бы омрачать наше общение и приближать своей конец вместо того,
чтобы отдалять, но все-таки о чем ты сговорилась с Энгельманном?
— У меня с Энгельманном был не сговор, а договор, причем трудовой. Я
работала несколько лет в "Фармаланде" под его началом. Работа была научной,
у меня были высокие цели. Да и Антуан мало напоминал маньяка-некрофила.
По-крайней мере, на физиономии у него это не было написано.
— А поточнее? Как ты к нему попала? И что, ты тоже возилась с
пластинатами, как и эти падальщики?
— Меня к нему Йозеф Динст привел, мой приятель по университету.
Конечно, не с пластинатами я работала, меня от них всегда тошнило. То, что
мы делали было на грани легальности, но в целом мы спасали гораздо больше
людей, чем убивали. Шучу... Донорские органы с помощью генной терапии мы
делали совместимыми с рецепиентом. Потом пересадка. Я искала универсальную
защиту, которая должна была защищать имплантированные органы от иммунных
атак организма. Хотя бы какое-то время. Как выяснилось атаки эти рано или
поздно прекращаются. Не сумев уничтожить чужие органы, организм привыкает к
ним. Чем больше так сказать масса и важность пришельцев, тем скорее стороны
идут на мировую. У Энгельманна была работа попроще, искать доноров, ресурсы,
коммерческие и прочие приложения. Он был классный научный менеджер. И мы не
жаловались на нехватку донорских органов и тканей. Ясно было, что не все там
чисто и Энгельманн контачит с левыми поставщиками, но, это ведь не мое дело.
В какой-то степени я даже одобряла его. Чинуши ведь столько ограничений
напридумывали и на девяносто процентов — это чистой воды политика. Одним из
коммерческих приложений Энгельманна были пластинаты — ввиду, так сказать,
излишка трупов. А затем наш менеджер шагнул еще дальше, к поистине
революционной идее: почему бы не стать новым Виктором Франкенштейном. В один
прекрасный момент я поняла, что Энгельманна по настоящему занимают только
биоавтоматы, смастеренные из частей трупов, что он уже не
менеджер-прагматик, а романтик-фанат. И пластинация ему даже не для денег
нужна, а как прикрытие для масштабных операций с трупным материалом. А
деньги и так к нему текут полноводной рекой — и не только от родного
"Фармаланда", но и от очень могущественных и очень темных организаций типа
"Женевского клуба". Вот там, я думаю, и сидят истинные заказчики...
— Это ты про масонов, Даша? Или опять про граждан еврейской
национальности?
— Не угадал, Сережа. Это повара, которые готовят Будущее для стареющей
Европы: это экономические вожди, олицетворяющие современную индустрию, и
влиятельные закулисные политики, как левые так и правые. Ты наверное в
курсе, крутые боссы озабочены деградацией населения в Европе: стареет,
болеет, маразмирует, песочек сыплется, мало дохода приносит, много расходов
требует. Пенсионные накопления давно проедены, больничные отчисления --
недостаточны. Завозить население из развивающихся стран — опасно, ведь еще
неизвестно в какую сторону оно разовьется. В отличие от фрицев и гансов,
мехметы и ахметы не управляемы через телевизор и интернет, они слушаются
своих муфтиев и калифов. После исламистских беспорядков во Франкфурте,
большие боссы к идее импорта народных масс сильно охладели. Короче, решили
вкладывать деньги в Энгельманна, вдруг произведет для них новое население.
— Но это же противозаконно?
— Пока что, Шрагин. Когда придет время, они закон перепишут. И на мой
взгляд, они тоже марионетки, которыми движет "невидимая рука". Чья рука?
Этого я тебе не скажу. Вообще я не конспиролог, мне эта тема не шибко
интересна. Меня интересовало другое: вся так называемая
Энгельманн-технология базируется на моем проекте, на моем перфекцине,
который обеспечивает совместимость тканей и органов, взятых от разных
доноров. Но ведь я-то хотела, чтобы перфекцин служил живым, служил
универсальной защитой.
— Перфекцин — это звучит гордо, однако с чем его едят, госпожа
Дидрихс?
— Едят перорально, хотя это скорее даже не лекарство, а
нанохирургическое средство. Ретровирусный вектор, рекомбинантная ДНК,
которая с помощью реверс-транскриптазы вписывается в определенные клетки
тела — заказанные так сказать клиентом. В детали я тут углубляться не буду,
чтобы тебя не утомлять.
— Не возражаю, не стоит метать бисер перед свиньями, пожалейте бедных
хрюшек.
— Так что, мой дорогой поросенок, остановимся на самом интересном.
Клетки с модифицированной ДНК плетут тонкие пленочки-мембраны, своего рода
границы на замке, через которые не переходят враги-патогены. То есть
микроорганизмы всякие, белки нехорошие, опухолевые клетки. В некоторых
случаях, когда это пагубно, и иммунные клетки организма.
— И Энгельманну это было надо?
— До определенного предела. Ему нужна была стопроцентная совместимость
тканей, взятых от разных доноров. Он хотел собирать новых людей, как в
конструкторе "Лего", так сказать, из кубиков. Впрочем, я ушла не из-за
этого, а потому что случилась одна неприятная история.
— Может, расскажешь?
Даша потянулась на горячем песке своим хорошо слепленным телом,
движение это было мирным, даже эротичным, но лицо ее сохраняло жесткое
выражение.
— Сизокрылый ты мой Шрагин, я тебе не хотела говорить раньше, чтобы
это не выглядело как наговоры на бедную мать, но Риточка всю эту кашу
заварила сама.
— Что значит сама?
— А вот то, устраивайся поудобнее и слушай. И не забудь подзагореть
немножко, а то чего-то в тебе не хватает на мой женский взгляд. Может быть
загара... Рита своевременно узнала о моих работах и испугалась, что они
поставят крест на ее проекте. Динст своей журнальной пачкотней сам попался
ей на глаза, а мы ведь все вместе учились, ей ничего не стоило найти его и
как-то на него надавить. У Йошки ведь много темных пятен в биографии, на
него легко наехать, и все из-за чересчур игривой дырки в жопе.
Короче, подученный Ритой Йозеф наплел Энгельманну, что Андрей Шерман,
мой бывший сожитель, якобы собирается сманить меня. А во-вторых, если и не
сманить, то заставить шпионить. А в третьих, Шерман готов лично размазать по
стене Энгельманна-младшего за злодеяния папы-фашиста. Вот это и стало
причиной раскола, того что Энгельманн выставил меня, оставив все мое
ноу-хау, все мультиносители у себя...
Даша могла врать и могла не врать. Что она, что Рита — обе не
брезгливые по части правды и вранья. Потому что у них, в отличие от него,
была сверхзадача. Так же как и у этого вечного неба над его головой. Чего-то
оно сегодня не только слишком голубое, но и твердое на вид, как будто готово
упасть и раздавить, не дожидаясь прихода вечности. Надо, наверное,
поработать с проекционной моделью киберглаза.
— Может, ты просто наговариваешь на Риту, как-никак этот олух Шерман
взял в жены не прекрасную и загадочную Долли, а заурядную мать-одиночку?
— Не он ее взял, а она его. Она тоже хороший научный менеджер, как и
Энгельманн, классно чует, где бабки и слава растут. А папа у Риты — Николай
Вальцев, член брежневского ЦК КПСС, а также серый воротила времен
перестройки. А первый муж у нее
Руслан Нечипорук был, который обучался воровскому бизнесу в
комсомольско-молодежных малинах, КМТЦ. И Маргарита Вальцева начала свою
научную карьеру с того, что папа с муженьком накопали для нее дотоле
секретные разработки и подобрали команду — все люди из закрытых институтов.
С Нечипоруком она и прижила сынка Сашу. А потом реформа углубилась, матерого
папу съели молодые львы-олигархи. Нечипорук тоже упал с коня, лишился глаза
и превратился в обычного бандита. Риточка, пока суть да дело, решила
доучиться заграницей и заодно найти себе нового спонсора. И он нашелся --
как раз среди этих самых молодых львов. Его звали почти что Симба — Андрей
Шерман.
— Погоди-ка,-- Шрагин оторвал разморенную солнцем голову от песка,--
Комсомолец Нечипорук лишился глаза?
— Ну да. Ты еще не догадался, кто это? Бандит Кураев и есть комсомолец
Нечипорук. Кураев он разве что по матери, которая кавказских кровей. Так что
заряд ненависти у него к Андрею, да и к Рите был достаточный. И Сашу-сынка
он мог накрутить против сводной сестренки и отчима. Приходил парнишка к
настоящему отцу и спрашивал: "Неужто, батька, мне теперь всю жизнь жидовскую
фамилию носить?" А тот отвечал: "Потерпи еще немного, сынок, иначе все
олигархово наследство уплывет к Аньке." Но опять-таки повторюсь, заварила
всю кашу она.
Шрагин поймал себя на том, что уж слишком легко Даша упаковывает его в
шелковую паутинку своих объяснений. И вместо того, чтобы анализировать ее
слова, он анализирует обводы ее тела.
— Откуда ты все это знаешь, позволь уточнить?-- возбудив критичность,
спросил Шрагин.-- Информации у тебя больше чем у ОГПУ-НКВД-КГБ, всем ты
успела свечкой посветить. Однако, судя по твоим же словам, ты хоть и
замечательный ученый, но всего лишь простая девушка из Сычуаня.
— Я достаточно близко познакомилась с Русланом. Тебе достаточно?
Поэтому я даже в курсе, что он давно за тобой присматривает, дорогой Эрл
Грей. Видишь и насчет твоего титула мне известно. Насчет общего с тобой папы
Руслан там, в подвале, мог и не врать. Хотя это обстоятельство нисколько не
уменьшало его желания прикончить тебя. Насколько мне теперь известно,
Нечипорук-отец был популярным тенором из Кировского театра. Товарищ тенор
являлся личным другом не только многих советских вождей, но и многих простых
советских женщин. Как жаль, что ты уже не можешь как следует пораспросить
свою маму.
Кураев — брат? Брат — братоубийца? Тема "Авель-Каин"? Неужели
Руслан-Каин на самом деле завидовал Авелю-Шрагину, и считал его жертву более
угодной господу Богу? Нет, эта тема не на сегодня. Сегодня надо смотреть в
оба, на то, как эта гладкокожая паучиха плетет вокруг него свои шелковые
тенета.
— Ладно, Даша, хватит про простых советских женщин.
— Тогда вернемся к Рите. Дочка очень многое взяла от своего папы не
только в материальном плане, но и в морально-психологическом плане. Она,
конечно, не стала бы бороться с Энгельманнами и прочими штурмбаннфюрерами
из-за каких-то грехов времен второй мировой войны, ее интересовало другое --
доход и слава. Ну, а вот Андрея она могла запропагандировать и втравить в
свой сомнительный бизнес с помощью моральных стимулов. Так что если ты и
слышал историю о том, что папа Энгельманна занимался уничтожением евреев
Белой Церкви, то не верь ей. Старик Энгельманн был не офицером СД, а обычным
обозником, причем не на Украине, а в Прибалтике...
— А эсэсовское кольцо на пальце у Антуана? Я же сам видел...
— Для особо одаренных повторяю, папаша был обозником, значит,
подбирал, все что плохо лежит... Короче, Маргарита по части
Андрея рассчитала все верно. Вычислила и направление ответного
энгельмановского удара. Но все-таки она слишком плохо знала Энгельманна, а
может имела идеализированное представление о западных бизнесменах. Поэтому
второй удар Энгельманна застал ее врасплох. Полный нокаут... Так что мы с
ней теперь товарки по несчастью.
— Ты о чем?
— Сперва Энгельманн дал команду украсть и спрятать моего ребенка,
потом то же самое проделали и с девочкой Риты. Моя дочь в Лермонтов-Юрте у
этого самого Вахи Абдуллаева.
"Значит, это Дашиному ребенку отрезают пальцы. Какие после этого могут
быть упреки и нравоучения? Даша имеет законное право на ненависть к
окружающему миру. Она имеет полное право выворачивать карманы и сворачивать
шеи окружающим, даже если среди них попадаются такие же страдальцы, как и
она."
— Я должна была как-то снова наладить контакты с Энгельманном. Я
сообщила ему, что ты сделал у меня операцию, но после того, как ты уже
смылся...
"Или, вернее, я исчез прежде, чем ты успела сообщить Энгельманну."
— Да, он поручил мне отыскать тебя снова, Энгельманн ввел меня в свою
игру, но в итоге, я их всех разыграла, как ты мог убедиться...
— Откуда тебе известно, что Кураев должен получить сегодня бабки за
Аню? Такая информация не идет в разлив всем желающим. Это ж Кураеву надо
болваном быть, чтобы с тобой на эту тему трепаться.
— Так он и был болваном. Кураеву деньги нужны были не сами по себе, а
чтобы покрасоваться перед очередной бабой. Какая уж тут тайна...
"Вот это действительно успешная война на два фронта. Поистине эта
женщина неисчерпаема как атом, а, может, и как электрон."
— Теперь ты хочешь заплатить выкуп Абдуллаеву?
— Нет, Сережа. В этом случае эти гады будут продолжать и дальше в том
же духе. И дети будут по-прежнему сидеть в ямах.
С помощью этих денег я найду и заберу своего ребенка, а затем прикончу
Энгельманна.
— Ты, значит, решила нанять целую армию?
— Плоско мыслишь, в стиле маршала Жукова. Достаточно вертолета. Но
сперва хватит и небольшой охраны, потому что ты теперь будешь Кураевым. Я
тебя выбрала и полюбила именно за сходство с ним.
"Ах вот оно что. Могу исполнять функции Кураева, да еще быть ручным."
— И ты увеличила это сходство, посоветовав выщербить мне глаз? Даша,
это ведь ты предложила выдать меня за Кураева? Поэтому тебе и стали снова
доверять?
— Тебе хорошо известно, когда ты стал моим пациентом. Энгельманн узнал
о тебе чуть раньше, не говоря уж о Руслане.
"Придется поверить, наверное, потому что крыть нечем."
— Почему ты не оставишь эти миллионы Ритке? Ведь на вызволение твоей
дочурки хватило бы и меньшей суммы. И ее можно взять где-нибудь в долг.
Рита, наверное, такая-сякая, но эти деньги ее, да и моральное превосходство
оказалось бы на твоей стороне. Неужели ты жадная?
— Для Риты пара миллионов — это не более чем пошарить в заднем
кармане штанов. И вообще я сторонница того, что каждый получил то, что
заслуживает, или лишился того, что не заслуживает. Есть такой кармический
закон... Рита разрушила мне жизнь и теперь должна платить, чтобы я снова
могла жизнь свою восстановить. Получит свою девчонку только в обмен на два
лимона. Если я не ошибаюсь, Рита и тебя намеревалась сдать.
"А лицо невозмутимое. Именно с таким лицом она свернула голову Кураеву.
У нее, похоже, эмоции видны, только когда речь о каких-то мелочах идет. Но
если Даша занята чем-то крупным, кошмарным, чудовищным, то она превращается
в автомат. В машину для реализации кармы."
— От кого твой ребенок. От Андрея? Или это вообще неизвестно?
— Ну, если даже тебе известно. Это девочка, только фамилия не Шерман,
а Дидрихс. Андрей на самом деле получил палец свой первой дочери, хотя вряд
ли понял это.
— Кстати, сам Андрей был в курсе, что он папаша еще одной девочки?
— Имел информацию, не более того. После того как этот папа свалил к
другой, я решила что общих тем у нас больше нет. А потом Дидрихс усыновил
малышку... И, по правде, я всегда боялась Риты, и правильно делала, как
показала дальнейшая история. Так что последние тринадцать лет я с Шерманом
почти не общалась, хотя Рита мне иногда позванивала и...
Даша замерла на середине фразы, как будто внутри нее прозвенел
будильник.
— Так, Шрагин, через полчаса наш совместный отдых заканчивается. У
меня свидание, Аня едет со мной, у Бени, стало быть, тоже работа. Я найду
тебя здесь вечером, деньги на мороженое есть?.. Эй, Бенджамин, иди-ка
проверь свою тачку, что-то у ней коробка скоростей барахлит.
"Тон командирский, вот тебе янь и вот тебе инь, сколько я скажу...
Переговоры с Ритой уже, значит, состоялись. Подлая, но несчастная мамаша
торопится на встречу в условленное место, где за два миллиона получит свою
дочку назад..."
Примыкающее пространство распалось на объекты, затем объектный
сшиватель прочертил траекторию событий. Психоинтерфейс проник в мышцы
Шрагина, сделал их послушными. Элла была рядом и заставляла его действовать.
Шрагин посмотрел на близкое тело Даши. Замечательная кожа, так здорово
вычерченный рот, но ему никогда не придется ни обнять, ни даже поцеловать ее
снова. Наверное, она здорово делает ЭТО, сочетая и покорность, и властность;
со всякими там даосистскими штучками, снизу, сверху, сбоку ...
Иногда ему казалось, что Элла возражает против его близости с любой
женщиной, хотя, конечно, на его свиданиях они почти никогда не
присутствовала.
— Слушай, Сережа, где тут можно приличную раковину найти,-- спросила
Аня,-- а то вернусь домой без ничего, как будто и не была на Черном Море.
— Не Сережа, а дядя Сережа,-- поправила Даша.
— Ну, пошли покажу.
Шрагин встал и прошел с девочкой тридцать метров в сторону лимана.
Он знал, что Даша сейчас смотрит ему в спину, но расстояние до
жигуленка было таким же, как и до воды. И сценарий тащил его, не давая
времени на размышления.
— Мы сейчас дунем к машине,-- шепнул он Ане.
— Но тетя Даша...
— Это не тетя. Нам нужно от нее во что бы то ни стало оторваться. Рвем
на счет раз-два-три... Согласна?..
— Ну... ну, хорошо.
И они рванули... Странное дело, ему казалось, что психоинтерфейс просто
перерисовывает его тело в пространстве, хотя жилы вылезали из-под кожи, ведь
приходилось тащить и ослабленную пленом Аню. Когда они подлетали к
жигуленку, Шрагин оглянулся назад и увидел, что Даша несется за ними с
невероятной скоростью супервуменши, плюс голые титьки и пистолет в руке --
кинозритель пищал бы от восторга.
— Беня, зажигание!
Шрагин и Аня влетели в салон, с грохотом захлопнув дверцу. Беня
вздрогнул и оглянулся на них.
— Ще за шум, а драки нет?
— Потом драка. Сейчас газ давай.
И таксер Беня сообразил, что одессит Шрагин ему все-таки ближе, чем
таинственная азиатская красотка, мотор заурчал и машина двинулась с места.
Хрупнули стекла и Сережа понял, что дашина пуля прошила салон.
— Быстрее, Беня, только не забуксуй на песке...
Жигуленок перескочил через дюны и понесся по щербатому шоссе.
Теперь Шрагин стал похитителем Ани Шерман. Он тоже отдаст девочку за
выкуп. Только не в два миллиона, а в двести тысяч зеленых. Ровно столько ему
нужны чтобы освободить Дашиного ребенка, а потом грохнуть Энгельманна. Если
понадобиться меньше, сдачу он вернет.
Шрагин вынул из бардачка жигуленка пистолет покойного Кураева. Никаких
лишних мыслей не возникло — значит, все-таки он становится взрослее.
Похититель без оружия — это ведь клоун какой-то несерьезный.
Потом Шрагин достал мобилу — послать Рите сообщение. От анононима, у
которого в руках ее драгоценная дочка.
6.
Шрагин любил это место с детства. Песчаный карьер, дополненный грудами
щебня, с одной стороны довольно крутой подъем, с другой — строительный
хлам.
— Хорошо, но если моя мама не даст тебе деньги, ты застрелишь меня из
этого пистолета?-- спросила Аня.
— Ты чего, ку-ку? Я тебя что, ради этого искал? Я, конечно, спровадил
бы тебя просто так к твоей мамаше, но, боюсь, она никогда не подарит двухсот
тысяч, которые необходимы для спасения того, другого ребенка. Ну, будешь ты
мне помогать или что?
— Ладно, Сережа, не кипятись, договорились...
Две машины подъехали с наиболее опасного края - там, где строительный
мусор был хорошо утрамбован. Оттуда вышло трое, еще двое осталось внутри.
Серьезные фигуры. Шрагин испытал приступ сожаления по поводу своих
скоропалительных решений. Ну, почему он вляпывается во все новые и новые
истории с упорством, достойным лучшего применения?
Пятеро ждали одного. Пора. Сережа стала спускаться вниз, по песчаному
склону. Лишь бы девочка Аня не стала вдруг реветь. Лишь бы Беня, случайный
друг, не сплоховал. Тогда хана.
На узкой дорожке между двумя грудами щебня Шрагин встретил прилично
одетого человека с классическим кейсом.
— Здесь два миллиона. Где девчонка?-- напористо сказал тот.
— А где Маргарита Николаевна? Дело в том, что я отдаю ребенка не за
два миллиона, а за двести тысяч.
— Ты, вы это чего?-- искренне удивился человек с кейсом.
— Ну, во-первых, я не тот, который с вами договаривался вчера. Тот,
другой, с вами договаривался в другом месте и за другую сумму. Те ваши
соратники, которые поехали на встречу с другим, возможно и имеют в чемодане
два лимона. А у вас их нет... Итак, где Маргарита Николаевна?
— Ее здесь нет.
— Так, давайте ее сюда, иначе вы не получите девчонку.
Человек, чуть повернув голову, что-то прошептал лацкану своего пиджака.
Все ясно, там у него микрофон и радиомодуль, динамичек запрятан в ухо.
— Она готова с вами встретиться здесь через...
Не давать им не секунды, чтобы навязать свою волю.
— Через четверть часа. Хватит?..
Человек снова пообщался со своим лацканом.
— Четверти часа хватит.
Шрагин пошел назад, чувствуя спиной страх. Ведь он блефовал. Настоящий
похититель всегда ставит на кон жизнь похищенного, в этом его сила. И
только, когда Шрагин вскарабкал на гребень карьера, спинной страх отпустил
его. Чтобы через несколько секунд снова вернуться. На прежнем месте ни Ани,
ни Бени не было.
Значит, ритины люди где-то здесь. Шрагин приник к песку, пополз на
карачиках, потом по-пластунски, маскируясь низким кустарником, пока не стал
различать преследователей. Вначале только легкие вибрации из-за оползающего
щебня. Затем зеленоватами кляксочками сквозь кустарник проявились тела
крупных теплокровных.
Пока он разговаривал с тем типом, люди из Ритиной команды искали путь с
тыла и нашли его. Теплокровные разыскивали Шрагина, чтобы хладнокровно
прикончить. Скоро должно стемнеть. Скоро, но не сейчас.
И вдруг:
— Сережа.
Чуть ли не из-под камня показалась маленькая ручка.
— Я здесь.
Аня нашлась в яме, прикрытой куском фанеры. Яма чьих-то детских игр,
возможно его собственных.
— Они нашли дядю Беню, а я спряталась. Все должно быть честно, да?
Ведь надо же спасти этого ребенка, который в горах. А без денег это не
сделаешь.
— Да, Аня.
Пару раз чьи ноги проходили в нескольких шагах от ямы, а потом настали
сумерки.
Совсем рядом остановился человек. Пока спиной стоит, стриженым
криминальным затылком. Теперь в полоборота. Тепловой взгляд прорисовывает
пистолет под курткой справа. Левша, значит. Браток озирался, переминался с
ноги на ногу и готов был идти дальше. Может быть через секунду.
Впрочем, подпрограммисту и не требовалось время на размышления.
Психоинтерфейс послал тело Шрагина по единственно правильной траектории.
Бросок братку под коленки, тот падает назад, пытается еще вскочить, тянется
к своему пистолету, но получает удар рукояткой "грача" в челюсть. Нокаут.
Даже, двойной нокаут — похоже, этот парень сильно трахнулся башкой об
землю. Ничего, у таких ребят черепа должны быть крепкие, сообразно
профессии.
Шрагин обследовал близлежащую местность. Кажется, никого.
— Анька, вылезай.
В освободившуюся яму отправился выключенный браток.
— Моя мама уже, наверное, приехала.
Рита, действительно, была у подножия песчаного холма. Шрагин различал
среди других женскую фигуру. Маленькая несчастная фигурка в окружении
бугаев. Совесть больно царапнула Шрагина изнутри, зачем он так с ней играет?
Может, надо было все объяснить, рассказать, попросить.
— Ну, что ты, Сережа?-- Аня затеребила его за рукав.-- Приставь
пистолет к моей голове и иди. Спускаешься вниз, они тебе дают деньги, ты
садишься в их машину и уезжаешь. Все.
— Но мне как-то неудобно приставлять заряженный ствол к твоей голове.
— Но ты же не выстрелишь.
Шрагин выудил обойму из "грача", и выдавил из нее одну за одной семь
пуль. Передернул затвор, нажал на спусковой крючок — просто щелчок. Вставил
пустую обойму обратно. Снова передернул затвор, направил ствол на себя и
снова нажал на крючок. Опять щелчок.
— Ну вот, видишь, теперь это всего-навсего железяка.-- подбодрила Аня.
— Ладно, двинулись. Ты чуть впереди, я придерживаю тебя за плечо.
— На старт, внимание, марш.
Хотя пистолет был стопроцентно разряженным, Шрагин все равно чувствовал
себя стопроцентным негодяем.
Негодяем Шрагина считали и те, кто ждал его.
Поэтому оружие их было в полном ажуре.
Шрагин замер, когда до Риты оставалось десять шагов. За ней стоял
человек с кейсом. Тот самый тип, с которым он уже общался, только кейс
другой. Поодаль еще трое.
— Ты все-таки оказался негодяем, Шрагин.-- крикнула Рита, сжав
кулаки.-- Ты вымогаешь у женщины деньги, приставив ствол к головке ее
ребенка.
— Я же беру с тебя не два лимона, а двести тысяч.-- устало сказал он.
— Какая разница, два миллиона или двести тысяч. Наверное, ты посчитал,
что с двумястами тысячами тебе будет безопаснее, чем с двумя миллионами. Ты
же у нас программист. И ты верно просчитал. Из-за двухсот тысяч тебя никто
искать не станет, кому ты нахрен сдался.
Рита врала, она прекрасна знала, в чем разница между двумя лимонами и
двумя сотнями тысяч. Обида подступала к его горлу.
— Эти деньги должны пойти на благое дело.
— Бандиты и вымогатели всегда говорят, что деньги пойдут на благое
дело.
Шрагин чуть не задохнулся от обиды. Ты, блин, Рита, заварила всю эту
кашу, твой, блин, сынок участвовал в краже твоей дочери, ты меня сдавала на
убой, и ты еще меня вычитываешь с гордым видом...
Обида захватила его мысли, и зря. Что-то звякнуло и "грач" вылетел из
руки Шрагина. Пистолет лежал на песке, тяжелая боль поднималась по руке, в
десяти метрах стоял человек, которого он раньше не видел, и держал пистолет
точно нацеленным на его голову. Профессионал ждал команды, и команда должна
была последовать с секунды на секунды. Возможно, Рита медлила лишь потому,
что боялась некоего взрывного устройства, которое может сработать при
падении шрагинского тела.
— Анечка отходи от него, быстрее,-- четко сказала Рита.-- Беги.
Аня наклонилась, взяла "Грач" и стала переводить ствол с одного бугая
на другого, сдувая рыжую кудряшку, лезущую в глаз.
— Оружие на землю,-- резко как птица выкрикнула дево...
