Л.Д.Троцкий. Архив в 9 томах: Том 5
сторінка №11
...ный центр на началах пропорциональности или напаритетных началах.
Так как возможно возобновление личных конфликтов, то тут мыслимы два
выхода: либо запретить кому бы то ни было поднимать какие бы то ни было
личные вопросы; либо предоставить каждой из сторон право отвода одного
человека при выборах объединенного центрального комитета. Я думаю, что и
тот, и другой способ приемлемы.
Если после раскола большевики-ленинцы окажутся неспособными
объединиться между собою и начать серьезную систематическую работу, то они
сделают себя смешными в глазах рабочих и бесславно сойдут со сцены.
Если препятствием окажется личная склока, то надо попросту отстранить
от работы всех участников склоки, передав все дело в руки рабочих, не
принимавших участие в склоке. Но надо во что бы то ни стало вырваться из
того тяжелого и прямо-таки унизительного положения, в какое поставлена
оппозиция в Германии вследствие своей раздробленности и несогласованности.
Французская оппозиция успела уже создать хорошее ядро, имеет прекрасную
еженедельную газету, а с 1 января также и серьезный ежемесячный
теоретический журнал.
Чешская группа наших единомышленников приступает вскоре к изданию
журнала.
Американская коммунистическая Лига делает серьезные успехи.
К несчастью, Германия и Австрия отстают. Между тем, и в Германии, и в
Австрии имеются наиболее благоприятные условия для развития левой оппозиции.
До сих пор этому развитию мешало руководство Ленинбунда, которое своими
прыжками, своей беспринципностью и несерьезностью отталкивало рабочих от
организации. Раскол есть, конечно, нелегкая вещь, но он имеет и свои
преимущества. Оппозиция может, наконец, выступить перед рабочими массами в
своем настоящем виде. Но для этого нужно, наконец, чтобы немецкая оппозиция
окончательно раздавила в своих рядах склоку, сплотила свои ряды и принялась
за настоящую работу.
В этом случае ей обеспечена полностью поддержка интернациональной
оппозиции.
Крепко жму руку и желаю успеха.
[Л.Д.Троцкий]
P. S. Веддингские товарищи хотят иметь "Автобиографию" для своих
рабочих. Разумеется, с полной охотой предоставляю несколько бесплатных
экземпляров, если они будут служить для коллективного чтения в рабочих
кружках. Австрийские товарищи (группа Фрея) применяют этот способ. Я думаю,
что молодые рабочие могли бы читать небольшими группами книгу под
руководством старшего, более опытного товарища. Это дело можно поставить
совместно с веддингцами. Экземпляры автобиографии должны составлять
собственность объединенной организации. Сговоритесь с веддингцами и сообщите
мне, сколько вам необходимо экземпляров (в соответствии с кружками для
чтения).
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо Л. Берндлю]
18 февраля 1930 г.
тов. Людвиг Берндль.
Уважаемый товарищ!
К большому моему сожалению, предприятие, которое я имел в виду (издание
теоретического журнала и пр.) не осуществилось, или, по крайней мере,
отодвинулось на неопределенное время. По-видимому, издательство, на которое
я рассчитывал, попало в затруднительное финансовое положение.
Что касается моих работ, то ближайшая из них была обещана мною
переводчице моей автобиографии еще до того, как мы завязали с вами связь.
Я не отвечал вам на ваше последнее письмо, так как дожидался завершения
переговоров с издательством. Как уже сказано, эти переговоры, в которые я
имел в виду включить и журнал, не привели ни к какому результату.
Это не значит, конечно, что я отказался от мысли о марксистском
журнале. Но в настоящий момент положение остается неопределенным. Если оно
определится в благоприятную сторону — я не замедлю вступить с вами в
сношения.
С искренним приветом и лучшими пожеланиями.
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо К. Михалецу]
19 февраля 1930 г.
Дорогой товарищ Михалец!
Получил сегодня ваше большое письмо от 22 января - 14 февраля. Так как
вопросы, которым оно посвящено, очень важны, то я не хочу терять времени и
отвечаю сегодня же.
Я не стану на этот раз заниматься реминисценциями. Насколько могу
судить по вашему письму, вряд ли у нас оказались бы с вами непримиримые
разногласия по вопросу о V-м конгрессе Коминтерна. Я хочу остановиться на
актуальных вопросах, чтобы облегчить возможность сближения на совместной
работе.
Вы даете в вашем письме очень интересную и для меня очень поучительную
картину возникновения различных оппозиционных группировок на основе местных
или частных вопросов рабочего движения. Эта картина показывает, какую
дезорганизаторскую роль играет тугоумный бюрократизм, отвечающий
безжизненными схемами на потребности революционного движения и этим
вынуждающий отдельные местные группы и слои рабочего класса бродить ощупью и
шататься из стороны в сторону.
Вы показываете, далее, что эти разрозненные и беспомощные группы, с
одной стороны, попадали в зависимость от отдельных клик разной
оппортунистической окраски, а с другой стороны, — стремились объединиться
друг с другом. Эта картина внутренне вполне правдоподобна, и я ее поэтому
легко представляю себе.
Несравненно менее убедительными кажутся мне те ваши соображения,
которые имеют в виду объяснить или оправдать отсутствие в этом процессе
левой коммунистической группы, и в том числе ваше молчание. Объяснения,
которые вы даете, имеют эпизодический и персональный характер. Они имеют
свой психологический интерес, но политически они невесомы. Факт таков, что
все местные оппозиционные группы, в том числе хорошие революционные рабочие,
попали в зависимость от правых или центристских элементов при полном
отсутствии марксистских элементов на поле борьбы. Но как уже сказано, я не
хочу останавливаться на прошлом, даже на самом свежем. Я беру положение, как
оно сложилось к сегодняшнему дню, чтобы сделать выводы: что же дальше?
Есть официальная партия. Есть объединенная оппозиция или, вернее,
конгломерат оппозиционных групп. Вне этого имеется группа тов. Леноровича
(большевики-ленинцы) и так называемая пражская фракция.
Я целиком готов присоединиться к вашему мнению, что не только в составе
официальной партии, но и в составе оппозиционного блока имеются сотни и
тысячи революционных рабочих, которые вполне способны и завтра будут вполне
готовы объединиться вокруг знамени левой коммунистической оппозиции. Отсюда
для меня вытекает, как и для вас, безусловная необходимость оппозиционной
работы в обоих крупных лагерях, также, разумеется, как и в профессиональных
союзах и в других рабочих организациях. Но в этой схеме партия, как и правая
оппозиция, являются ареной работы или объектом работы. А где же субъект
работы? Где та организация, которая вырабатывает политическую линию
большевиков-ленинцев, их лозунги, способы и методы их воздействия на партию,
правую оппозицию, профсоюзы и проч.?
Вы лично входите в состав правой оппозиции. Но имеется ли в ее рамках
организованная фракция большевиков-ленинцев? По-видимому — нет.
По-видимому, до сих пор в этом направлении не сделано ничего. А между тем в
этом, с моей точки зрения, центр тяжести всего вопроса.
Вы доказываете подробно, что разрыв с правыми сейчас был бы еще
преждевременным. Я готов в принципе допустить, что революционные элементы,
входящие в состав правой оппозиции, могут при известных условиях стремиться
оттянуть разрыв, чтобы увести с собою впоследствии большое количество
сторонников. Вопрос о сроках разрыва, как ни важен он сам по себе, является
все же вопросом второго порядка. Чтобы правильно разрешить и даже чтобы
правильно поставить вопрос о сроках, нужно, чтобы в составе правой оппозиции
имелось налицо левое ядро, знающее, чего оно хочет и контролирующее
деятельность каждого своего члена. Без этого условия участие левых элементов
в правой оппозиции приносит выгоду только правым. Левые играют роль
прикрытия правого фланга оппортунистической организации, примиряя рабочих с
оппортунистическими вождями.
Вы изображаете, как партия швыряется людьми, разрушая свои кадры,
вместо того чтобы воспитывать их. И вы прибавляете: "Опасность в том, что
оппозиция во внутрипартийном отношении ничем не будет отличаться от
официальной партии". Но о какой оппозиции вы говорите? Можно и должно
требовать от оппозиции более правильного отношения не только к рабочему
движению в целом, но и к отдельным его деятелям. Но для этого нужно, чтобы
была налицо носительница правильной политической линии, т. е. группа
большевиков-ленинцев. С этого надо начинать. Эта группа может быть на первых
порах очень немногочисленна. Но она должна существовать. Она может входить в
состав правой оппозиции, но она должна быть в ней самостоятельным ядром. Я
допускаю даже, что при известных условиях она может не демонстрировать
открыто свою организационную сплоченность, но это вопрос организационной
техники. Главное же, группа должна существовать и действовать, как группа.
Есть, по-моему, еще один момент в вашем сравнении партии и оппозиции,
который заслуживает быть отмеченным. И официальная партия, и правая
оппозиция претендуют на роль самостоятельных политических партий. Левая
коммунистическая оппозиция в данных конкретных условиях является фракцией.
Партия может и должна быть терпимее, чем фракция. Не нужно забывать, что
фракция есть орудие воздействия на партию (и на другие организации рабочего
класса). Это орудие тем действеннее, чем оно единодушнее и сплоченнее. Между
тем, мы видим, что отдельные левые элементы тянутся за полулевыми и рассеяны
в среде правых. Ясно, что такое положение целиком служит на пользу правых.
Я вовсе не считаю, что оппозиция ни при каких условиях не должна
претендовать на роль самостоятельной партии. Это вопрос конкретных условий и
прежде всего — соотношения сил. В Америке или в Бельгии левая оппозиция
ближе всего к возможности превратиться в партию, в Германии — дальше всего.
В Чехословакии левая марксистская оппозиция, в лице группы Леноровича,
только начинает существовать. Вне этой группы левой оппозиции пока нет. Есть
отдельные левые элементы, рассеянные среди правых, занимающиеся чисто личным
воздействием, но политически не существующие (группу студентов вокруг
Поллака можно, по-видимому, вообще не принимать в расчет).
Вопрос о тов. Нойрате стоит особняком. "Арбайтер политик" производит на
меня впечатление правоцентристской газеты. Независимо от того, какую позицию
займет в дальнейшем тов. Нойрат, левая оппозиция должна существовать и будет
существовать. Вы пишете, что левая оппозиция не должна быть сектантской "по
количеству". Это мне непонятно. Когда Маркс и Энгельс писали
"Коммунистический Манифест", вокруг них группировались единицы. Однако Маркс
и Энгельс не были сектантами. То же относится к Циммервальдской левой
оппозиции. То же, возвращаясь назад, относится к "Группе освобождения
труда", которая в 1883 году включала в свой состав четырех человек. Через 34
года последователи этих четырех человек овладели властью в России. Левая
оппозиция в Чехословакии сейчас немногочисленна. Но если она будет
продолжать маскировать от себя самой свою немногочисленность, растворяясь
среди правых, то она окончательно сойдет на нет.
В сущности, мы как будто бы не должны в этом вопросе расходиться с
вами. В заключительной части письма у вас есть прекрасные строки:
"Практически представляю себе дело так, — пишете вы, — что нужно создать
левую фракцию, хотя маленькую, но идеологически ясную и выдержанную, имеющую
своих товарищей во всех местах и работающую как в общем оппозиционном
движении, так и в партии". Дальше вы говорите, что эта немногочисленная, но
тесно сплоченная левая группа должна вырабатывать свою политику,
использовать существующие издания и подготавливать свои собственные путем
устных и печатных выступлений, и пр., и пр. Это все абсолютно правильно.
Группа тов. Леноровича состоит главным образом из исключенных
товарищей, которые не примкнули к правой оппозиции и не примкнут к ней. Эта
группа имеет связи с партией, расширяет и углубляет их. Она тесно связана с
интернациональной левой оппозицией, участвуя в ее изданиях.
Исторически дело сложилось так, что вы лично оказались связаны с правой
оппозицией. Остается только использовать это положение. Но для этого,
думается мне, необходимо, чтобы вы в составе объединенной оппозиции создали
хоть немногочисленное, но крепко сплоченное и идейно однородное левое ядро.
Только при этом условии и можно будет ставить себе какие бы то ни было
задачи, в том числе и задачу воздействия на Нойрата. При нынешних своих
настроениях он, конечно, не может войти в ядро левой оппозиции. Совершенно
недопустимо дожидаться, пока он полевеет. Это несерьезная постановка
вопроса. Конечно, авторитетные товарищи нужны. Но отсюда вовсе не вытекает,
что нужно сидеть у моря и ждать терпеливо, пока авторитетные противники
каким-либо чудом превратятся в единомышленников. Если бы у вас было
сплоченное ядро молодых, но решительных товарищей, которые внутри
объединенной оппозиции ставили бы открыто и ясно все принципиальные вопросы,
то вы заставили бы Нойрата сделать выбор. При нынешнем же положении вы
облегчаете ему политику его правоцентристской бесформенности.
Практически дело сводится, таким образом, к сплочению
право-революционного ядра внутри объединенной оппозиции. Эта задача не
допускает отсрочки ни на один день. После того, как это ядро возникнет и
политически проявится, встанет вопрос об его отношении к группе тов.
Леноровича. В ближайший период можно было бы поставить вопрос о согласовании
работы обеих групп путем периодических совещаний. Если бы практическая
работа показала, что принципиальных разногласий нет, то, разумеется, встал
бы вопрос о слиянии обеих групп — чем скорее, тем лучше. При общности
принципиальной позиции вопрос о "гегемонии" отпал бы. Оставалось бы
выработать краткую объединительную платформу, созвать на ее основах
конференцию, выбрать центр и проч. Но все это предполагает наличие левого
ядра внутри объединенной оппозиции.
Вот как я представляю себе положение дел в чехословацкой оппозиции.
Что касается вопроса о визе, то мне остается только терпеливо ждать.
Крепко жму руку.
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо В. Франку]
20 февраля 1930 г.
Дорогой эсквайр!
Получили, наконец, сегодня ваше заказное письмо, которому все у нас
очень обрадовались, так как уж начинали беспокоиться насчет вашей судьбы.
В Берлине 23 февр[аля] должен оформиться раскол. В конце концов, это
может оказаться и к лучшему. До сих пор оппозицию представлял и
компрометировал Урбанс. Она сможет теперь выступить под собственным
знаменем.
Абсолютно необходимо добиться того, чтобы оппозиция Ленинбунда
объединилась с веддингцами. К сожалению, это осложняется тем
обстоятельством, что разодравшиеся интеллигенты возглавляют теперь обе
группы. Если они будут чинить препятствия, то рабочие должны будут попросту
отстранить драчунов. Я предложил им выработать коротенькую декларацию
объединения, каких-нибудь 10 пунктов по две-три строки каждый. Собрать под
этими пунктами подписи и в соответствии с числом подписей созвать
объединительную конференцию. Ей же, ей, я не вижу причин, почему бы этот
самый путь не применить и в Австрии.
Вы пишете, что Х. и У. сектанты, а потому-де для движения непригодны.
Простите, но это тоже немножечко сектантский подход к делу. Х. и У., М. и Н.
не абсолюты, меняются вместе с обстоятельствами и поддаются воздействию.
Если они окажутся неспособными расти с движением, то будут им выброшены в
сторону — не без содействия наиболее прогрессивных руководящих элементов.
Что же об этом загадывать? Вопрос идет о том, чтобы сегодня сдвинуть телегу
с мертвой точки. В Австрии она у вас стоит на трех колесах. Надо схватиться
за спицы всех трех колес, чтобы ее привести в движение... А как будет в
дальнейшем? Не знаю в точности, но не сомневаюсь, что колеса будут сменяться
не раз, как и оси, а потом вообще из телеги пересядем в автомобиль.
Лучше всего дела идут все же, по-видимому, во Франции. Почти каждая
неделя приносит те или другие успехи. Наши друзья уже проникли в
профессиональные союзы, имеют крупное влияние в союзе просвещенцев и связи у
металлистов и химиков. Влиятельные национальные группы: испанская,
венгерская, еврейская примкнули полностью к "Веритэ". Имеются и растут связи
в партии. Теперь в каждом номере имеются письма из партийных кругов. "Ля
лютт де клясс" имеет крупный успех. Растет число абонентов и проч.
Несомненно, что передовые элементы изголодались по серьезному марксистскому
слову. Пишут, в частности, что в партийных кругах живо реагируют на статьи о
"третьем периоде". Во Франции считаю наш успех обеспеченным. Еще несколько
месяцев, и количество начнет переходить в качество.
Это хорошо и даже очень хорошо, что вы написали статью о Марксе и
синдикальном вопросе399. Росмер вам не отвечает потому, что он
перегружен работой и не вполне здоров. Он и мне почти не пишет, хотя я пишу
ему довольно часто. Не сомневаюсь, что ваша статья будет напечатана либо в
"Веритэ", либо в "Лютт де клясс". Здесь сейчас находится Жерар, которому я о
вашей статье сообщил, и он сегодня же запрашивает о ее судьбе в Париже. Так
как они формально закончили в "Веритэ" дискуссию о профессиональном вопросе,
то статья скорее подойдет для ежемесячника. Да и по характеру она для него
больше подходит.
Вы пишете, что вы не журналист, так как много роетесь в материалах
прежде чем написать небольшую заметку. Вполне сочувствую такому способу и
сам очень часто к нему прибегаю. Маркс и Энгельс, которые были, как
известно, неплохими журналистами, подавали нам в этом отношении добрый
пример. Если помните, Энгельс с возмущением писал когда-то о
социал-демократических журналистах, которые перещеголяли буржуазных
журналистов в невежестве и в наглости, с какою они пишут обо всем, чего не
знают.
Вам послана моя статья о коллективизации. Она представляет собой
неполный конспект той большой работы, которую я сейчас пишу на эту же тему.
Что делается в официальной австрийской партии? Выросла ли она хотя бы
на один вершок?
Вы не упоминаете о моем письме, точнее, ответе одному из группы
"Революционного Социал-демократа"400. Дошло ли оно до адресата?
Вышел ли второй номер "Революционного Социал-демократа"?
"Манруф" производит на меня неудовлетворительное впечатление. Мне не
ясно, для чего и для кого эта газета? Она имитирует массовую агитацию.
Никакого принципиального воспитания она не дает. Никаких кадров она поэтому
воспитать не может. Это значит, что в момент прекращения газеты от нее не
останется никаких следов. Газета Фрея представляет в этом отношении
несомненно более высокий тип. Как хотите, выход один: объединить все три
группы и приступить к изданию еженедельника.
Да, забыл сказать, что французские товарищи завели серьезные связи в
Англии и надеются на развитие там оппозиции. По их словам, обстановка в
партии полностью для этого подготовлена.
Вы спрашиваете о рыболовном фронте. Дела не блестящи. Я езжу сейчас
сравнительно редко, так как чувствую себя не на высоте: начало пошаливать
сердце, чего раньше никогда не бывало. Очевидно, результат
хинизации401. А главное — старость, дорогой эсквайр. Тут ничего
не поделаешь. Но все-таки еще повоюем — и на рыболовном фронте, и на всяких
других.
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо А. Мюллеру]
22 февраля 1930 г.
А.Мюллеру.
Дорогие товарищи!
Я получил сегодня проект вашей декларации и протокол объединительного
заседания вместе с вашим письмом. Я не имею сегодня еще возможности
высказаться по существу вопроса за отсутствием еще каких-либо сведений со
стороны тов. Грилевича. Во всяком случае, вы можете верить тому, что я с
величайшим вниманием буду следить за ходом вашей объединительной акции. Не
сомневаюсь, что все интернациональные группы придают этому вопросу
исключительное значение. Немецкой оппозиции пора выходить из того
невозможного положения, в каком она оставалась до сих пор. Пассивность и
бессилие всегда порождают и всегда будут порождать личные и кружковые склоки
и дрязги. Спасение только в выходе на дорогу принципиальной политической
борьбы. Для этого нужен прежде всего журнал. Для журнала нужно сплочение
наличных сил. Я твердо верю, что это нам удастся. Во всяком случае, я
приложу к этому все силы.
С оппозиционным приветом
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо Карлину]
24 февраля 1930 г.
Дорогой товарищ Карлин!
Получил сегодня ваше письмо от 19 февраля с приложением письма
Фрухтмана. Вы развиваете великолепную энергию действий, которая мне очень
импонирует. Тем временем я получил от своего французского издателя
сообщение, будто он расторг соглашение с Фрухтманом. Что это значит — я не
понимаю. Возможно, что Ридер расторг соглашение только относительно
еврейского издания, но не больше. Сам Ридер тоже, в сущности, мелкий
лавочник, нечто вроде парижского Фрухтмана, и от него трудно добиться толку.
Меня несколько удивило то, что вы пишете по поводу статьи о польском
коммунизме. Разумеется, было бы преступным сообщать в печати что бы то ни
было такое, что могло бы прямо или косвенно повредить польской компартии
перед властями. Но и относительно нелегальной партии необходимо ведь давать
сведения в интернациональной печати. Характеристика деятельности партии
может быть сделана на основании объективных и, стало быть, общедоступных
фактов и признаков. Только такого рода информацию для печати я имел в виду.
Другое дело сведения, какие вы можете сообщить мне лично, я буду очень
благодарен.
Специальное издание "Таймса", посвященное Польше, я получил. Большое
спасибо.
Посылаю вам и другим товарищам для сведения письмо, полученное мною от
китайского товарища, и мой ответ ему.
Посылаю также справку о моем процессе с немецким издателем Шуманом.
После написания этой заметки суд уже успел вынести приговор, признав мое
право расторгнуть договор с Шуманом. Таким образом, в первой инстанции я
дело выиграл. Возможно, конечно, что издатель перенесет дело во вторую
инстанцию.
"Перманентная революция" еще не вышла из печати. Надеюсь, что скоро
выйдет.
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо А. Грилевичу]
24 февраля 1930 г.
тов. Грилевичу.
Дорогие товарищи!
Я сегодня послал вам краткую телеграмму, смысл которой таков: "Обе
группы исходят в профессиональном вопросе из решений Коминтерна при Ленине.
Применение этих решений к нынешним условиям должно составить содержание
дискуссии".
Посылаю вам при сем ту же мысль, более подробно сформулированную. Я, по
существу, не вижу разногласий между обоими предложениями, так как обе группы
солидарны с марксистскими принципами профессиональной работы, как они были
сформулированы во время первых конгрессов Коминтерна, поэтому я не мог
голосовать за одну или другую группу, а просто предложил объединяющую
формулу.
Твердо рассчитываю, что этот вопрос, как и другие возможные вопросы, не
задержит объединения ни на один лишний день. Времени и так потеряно немало.
Надо браться за работу как следует.
В лице тов. Зейпольда402 объединенная левая оппозиция
получит чрезвычайно важное в данных условиях орудие борьбы. Сообщение о
входе тов. Зейпольда в Ландтаг явилось для меня здесь настоящим маленьким
праздником. Поздравляю тов. Зейпольда и всю левую оппозицию. Надо надеяться,
что первое же выступление тов. Зейпольда будет хорошо и серьезно
подготовлено и явится декларацией взглядов левой оппозиции. Такого рода речь
могла бы быть потом издана отдельной брошюркой. Но об этом еще успеем
поговорить.
Сейчас я очень тороплюсь отправить это письмо.
Буду ждать от вас известий о том, как закончилась конференция
Ленинбунда.
Необходимо при объединении произвести точный подсчет сил, чтобы не
обманывать ни себя, ни других и твердо знать собственную базу. На первых
порах она будет узка, но правильной работой ее можно будет систематически
расширять.
Крепко жму руки и желаю успехов.
[Л.Д.Троцкий]
ПИСЬМО М. ИСТМЕНУ
Тов. Макс[у] Истмену
24 февраля 1930 г.
Дорогой друг!
1. Вчера только послал вам письмо, но упустил в нем сообщить главное.
Ридер отказался от попытки захватить в свои руки еврейское издание
"Автобиографии" в Америке. От русского издателя я имел предложение на
издание "Автобиографии" в Америке на еврейском языке. Он предлагал 8-9.000
марок, т. е. свыше 2.000 долларов. При этом в его пользу должно было отойти
20%. Я предпочитаю, чтобы комиссионные проценты пошли на нужды американской
оппозиции, в частности на оппозиционные издания на еврейском языке.
Практически, таким образом, вы имеете полную возможность заключить
договор на "Автобиографию" с еврейским издателем. Запрашивать меня
предварительно не надо. Настоящее письмо является для вас полномочиями.
2. Сегодня получил письмо от представителя кинематографической фирмы в
Нью-Йорке. Посылаю вам при сем копию этого письма. Что вы скажете по поводу
этого неожиданного предложения? Меня как будто хотят сделать вашим
конкурентом.
3. Не помню, писал ли я вам когда-либо, как ко мне приехал в марте
прошлого года немецкий издатель Шуман, прикинулся большим почитателем и
заключил со мной договор на 10 моих книг. После его отъезда выяснилось, что
он незадолго перед тем издал книгу Керенского, в которой большевики
изображены как агенты Гогенцоллерна403. Так как эту книгу Шуман
от меня скрыл, то я потребовал расторжения договора. Шуман наотрез
отказался. Я обратился в суд. Процесс дважды откладывался. Шуман тем
временем вступил в сделку со Сталиным, который дал Шуману крупный
государственный заказ, чтобы иметь в руках этого издателя, а значит и 10
моих книг, тем более, что первой должна была появиться книга "Ленин и
эпигоны". 21 февраля берлинский суд вынес, наконец, решение, признав мое
право расторгнуть договор. Таким образом, в первой инстанции я процесс
выиграл. Весьма вероятно, что Шуман перенесет дело во вторую инстанцию, так
как издержки платит Сталин. Расположение сил в высшей степени яркое. Шуман
предлагал в качестве свидетеля вызвать в суд Керенского — для
доказательства того, что Ленин и Троцкий — агенты Гогенцоллерна. Таким
образом, процесс велся Лениным и мною, с одной стороны, Сталиным, Шуманом и
Керенским — с другой.
Как видите, с издателями у меня хлопот достаточно. Но зато у меня
теперь такой опыт, что больше я уж не попадусь.
4. Возвращаюсь снова к еврейскому изданию. Считаю, что нужно поставить
два следующих условия: а) перевод должен быть сделан непременно с русского
оригинала хорошим переводчиком, б) никаких предисловий от издателя или
переводчика и никаких примечаний, за исключением, может быть, десятка
пояснений чисто фактического характера. Оба эти условия должны быть
поставлены категорически. Русский текст для перевода лучше взять у
Скрибнера, так как его экземпляр тщательно выправлен. В печатном русском
издании имеются опечатки.
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо А. Гриевичу]
28 февраля 1930 г.
Дорогой товарищ Грилевич!
Посылаю при сем письмо тов. Зейпольду.
Вы пишете о намерении вашей группы выпустить газету до объединения с
веддингцами. Это значит — сделать объединение невозможным. Если не в
первом, то во втором номере вы неизбежно начнете полемику и окажетесь в
Германии приблизительно в том же положении, в каком находится левая
оппозиция в Австрии. Там существуют три слабенькие группы, которые, не
предъявляя никаких принципиальных разногласий, время от времени дерутся друг
с другом. В этих условиях интернациональной оппозиции не остается ничего
другого, как выжидать. Такое же выжидательное положение я лично вынужден был
бы занять по отношению к двум левооппозиционным группам в Германии.
Разногласие по профессиональному вопросу, насколько я его себе представляю,
имеет тактический характер. Ни принципиальная глубина его, ни практическое
значение не вскрыты, не выяснены, не сформулированы до сих пор. Ни одна из
групп не имела еще серьезного самостоятельного опыта работы в
профессиональных союзах. При наличии общих принципиальных предпосылок и при
практическом содействии интернациональной оппозиции можно — я в этом не
сомневаюсь — путем опыта и дискуссии придти к общей тактической линии в
отношении профсоюзов. Наконец, если бы даже оказался неизбежен новый раскол,
то он не прошел бы по старой линии, ибо в обеих организациях имеются разные
оттенки.
Вы продолжаете настаивать на отзыве тов. Ландау. Я считаю это тоже
неправильным, не говоря уже о том, что у меня нет никаких прав распоряжаться
отдельными товарищами. Сегодня вы видите главную помеху в тов. Ландау. А
завтра найдется новая помеха. Так всегда бывает, когда группа очень слаба и
поглощена своими внутренними делами, а не широкой политической борьбой.
Поскольку дело шло о принципиальных разногласиях с фракцией Урбанса,
вся интернациональная оппозиция энергично поддержала вас и поддержит в
дальнейшем. Поскольку же дело идет о склоке, вызываемой отдельными лицами с
той или с другой стороны (вернее, и с той, и с другой стороны), постольку не
может быть и речи о поддержке. Наоборот, у всей международной оппозиции
может в конце концов сложиться такое впечатление, что в результате долгой
фракционной борьбы личный состав верхушки немецкой оппозиции до такой
степени увяз в личной склоке, что тут ничего нельзя поделать.
Я, разумеется, понимаю, что личные моменты играют большую роль при
решении частных вопросов, например, при создании редакции: трудно посадить в
редакцию людей, которые архивраждебно относятся друг к другу. Но тут можно
ограничиться отводом одного или двух с каждой стороны. Это было бы печально
с деловой точки зрения, но с этим можно было бы примириться. Но ведь дело
идет о слиянии двух организаций, в которые входят десятки рабочих.
Отказываться от этого слияния только потому, что Х. или У. живет в Берлине,
а не в Вене, значит обнаруживать ужасающую сектантскую слабость и нежелание
освободиться от сектантских методов работы.
Прилагаю при сем ответ редакции бюллетеня "Веритэ" по поводу подготовки
международного объединения. Чем скорее и решительнее все группы левой
оппозиции поддержат "Веритэ", тем решительнее окажется изолированным Урбанс
и его полусоюзники: Паз и Трэн во Франции, Поллак в Чехословакии.
Было бы, однако, чрезвычайно вредным, если бы из Германии получено было
два ответа: один от вас, другой от веддингцев. Я думаю, что вы обязаны
выработать общий ответ, даже если объединение еще не состоялось.
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо В. Франку]
28 февраля 1930 г.
Дорогой эсквайр!
Посылаю вам ответ редакции русского Бюллетеня на инициативу "Веритэ" в
области подготовки интернациональной конференции. В "Веритэ" была на этот
счет статья в No 24, призывающая все национальные организации откликнуться.
Это обращение относится, следовательно, и к австрийской оппозиции.
Практически задача сейчас сводится к тому, чтобы как можно энергичнее
поддержать "Веритэ" со всех сторон и, таким образом, исключить возможность
интриг и помех со стороны Урбанса, Паза, Трэна и Артура Поллака. Это,
кажется, единственные супостаты в рядах оппозиции.
Думаю, что следовало бы всем трем группам попытаться ответить
совместно, т. е. поставить три подписи под одним общим документом. Но боюсь
признаться, что у вас этого не выйдет. Во всяком случае, прошу вас сообщить
посылаемое при сем письмо двум другим группам. В Берлин и в Прагу оно
послано.
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо Е.В. Истмен]
4 марта 1930 г.
Дорогая Елена Васильевна!404
Первым делом спасибо за ваше очень милое письмо. Мне прямо-таки
совестно, что книга моя отнимает у вас столько времени. Вы пишете, что
перевод немножко "многословен". Увы, увы, это главный порок большинства
переводов, да и не только переводов. Но тут уж ничего не поделаешь.
Из последнего моего письма Истмену вы могли видеть, что я стал
изрядно-таки беспокоиться насчет судьбы американского издания. Ваше письмо
успокоило меня на этот счет. Сегодня я получил, наконец, большое письмо от
Скрибнера, в котором он разъясняет недоразумение, т. е. в сущности,
полностью подтверждает то, что изложено в моем письме-справке. Я,
разумеется, примиряюсь с достигнутым компромиссом — в надежде на то, что
Скрибнер достаточно широко пустит книгу в оборот. Каково, кстати, первое
издание? Неужели только 10.000 экз.? Немецкий издатель сразу выпустил 15.000
экз. и вскоре выпускает новый тираж.
О том, что вы работали в парижском посольстве405 и
отказались вернуться, мне очень хорошо известно. Ведь в те времена я еще был
членом Политбюро, и хотя вопросы решались уже за моей спиною, но бумажки еще
проходили через мои руки. А вот вашей сестры я не знаю, т. е. ничего об ней
никогда не слыхал, и потому записку отнес к вам. Нужно сказать, что по этой
записке у меня свидания с вашей сестрой не произошло.
Надеюсь, что переводчик делал перевод по тексту, написанному на
машинке, а не по печатному берлинскому изданию, экземпляр которого я поручил
из Берлина послать вам. Несмотря на то, что русское издание выполнено
сравнительно опрятно, в нем все же попадаются опечатки, искажающие смысл.
Рукопись же просмотрена очень тщательно.
Сегодня у нас здесь стоит совершенно летний день, и я по этому поводу
снова повторяю вопрос насчет ваших летних планов. Собираетесь ли по сю
сторону океана, и когда именно? Чем раньше, тем лучше. На Мраморном море
особенно хорошо весною. Летом здесь очень жарко.
Был бы очень рад, если бы мог быть чем-нибудь вам полезен.
Крепко жму руку.
[Л.Д.Троцкий]
П. С. Только что получил письмо, предупреждающее меня о предстоящем
приезде сюда тов. Макса Шахтмана. Незачем говорить, что мы будем тут очень
рады его видеть и таким образом ближе сойтись с американскими друзьями.
Сейчас у нас тут проживает французский товарищ Жерар из группы "Ля Лютт де
клясс".
Всего хорошего. Дружеский привет М. И[стмену].
Ваш Л.Тр[оцкий]
Милая Елена Васильевна, спасибо за привет и за Ваши заботы о книге Л.
Д. [Троцкого]. Встречались ли мы с Вами в Москве? Где и когда? С Вашим
именем в моей памяти сочетается определенный образ — соответствует ли он
действительности? Или относится к Вашей сестре — хотелось бы получить Вашу
фотографию и увидеть Вас с тов. Истменом на Принкипо. Крепко жму Вашу руку.
Сердечный привет Истмену. Ваша Н.И.[Седова].
[Письмо А. Мюллеру]
9 марта 1930 г.
тов. Александру Мюллеру.
Дорогие товарищи!
Я получил от тов. Грилевича текст декларации, одобренный
объединительной комиссией. Я считаю декларацию вполне отвечающей своему
назначению.
Было бы совершенно недопустимо, с моей точки зрения, откладывать
организационное слияние хотя бы на один лишний день. Какие могут быть для
этого мотивы? Единственный мотив может состоять в том, что та или другая из
объединяющихся групп захочет до объединения собрать как можно больше
подписей, чтобы получить на конференции "перевес". Но такой мотив при
отсутствии принципиальных разногласий был бы совершенно несерьезным.
Оттягивание же объединения само по себе таит в себе крупные опасности, так
как может повести к возрождению фракционной борьбы.
Левая оппозиция почувствует себя единым целым после выхода газеты. Вот
почему необходимо как можно скорее приступить к ее изданию. А это возможно
только от имени объединенной организации. Вот почему я считаю, что
оттягивание объединения хотя бы на один лишний день является совершенно
недопустимым.
Дискуссию по профессиональному вопросу лучше было бы, пожалуй, вести не
в газете, предназначенной для широких кругов, а в гектографированном
бюллетене, предназначенном только для членов организации. Мне кажется, что
это было бы во всех отношениях выгоднее.
Жму руки, желаю успеха, а главное — скорейшего и полного слияния.
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо В. Франку]
14 марта 1930 г.
Дорогой эсквайр,
Получил ваше письмо от 6 марта, с приложением платформы объединения. С
документом пока еще не успел ознакомиться. Высказаться смогу только после
получения предложений двух других групп.
Насчет германских дел я с вами радикально расхожусь. Чтобы не
повторяться, посылаю вам копию своего письма Роману Велю406.
О международном объединении. Вы пишете, что организационные вопросы
(бюро, секретариат, бюллетень) — "малоактуальны", а нужна-де политическая
платформа. Я этого никак постичь не могу. Где и как эта платформа будет
подготавливаться, обсуждаться и приниматься? Неизвестно.
Вы пишете, что не надо "форсировать созыв (объединенной) конференции".
Опять не могу постичь, в чем дело. Видимо, вы не очень внимательно читаете
организационную переписку. Во всяком случае, что касается меня, то я в
течение всего последнего года отстаиваю ту мысль, что именно для серьезной и
длительной подготовки конференции необходимо создать
провизорный407 организационный центр и информационный бюллетень.
Росмер не пишет, потому что очень занят и к тому же нездоров. Статья
ваша идет в No 3 "Ля лютт де клясс".
Очень спешу, чтобы письмо ушло еще сегодня.
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо А. Грилевичу и А. Мюллеру]
14 марта 1930 г.
Тов. Грилевичу,
Тов. А. Мюллеру.
Дорогие товарищи!
Посылаю вам свою статью, посвященную вопросу о хозяйственном положении
СССР и о безработице в Германии и в других странах. Статья намечает
некоторые тактические задачи408. Было бы желательно, чтобы
немецкие товарищи высказались по этому поводу.
Если вы найдете нужным опубликовать эту статью, то я со своей стороны
могу согласиться на ее опубликование только от имени объединенной оппозиции,
но не от имени одной из групп, и ни в каком случае не в субфракционном
издании одной из групп, ибо такие издания я считаю абсолютно не нужными и
вредными делу объединения. Как и раньше, так и сейчас объединение обеих
организаций я считаю необходимым предварительным условием для издания
серьезной газеты. Долгом немецкой оппозиции было достигнуть объединения к
моменту раскола Ленинбунда, чтобы на другой же день выпустить газету. К
сожалению, это не было сделано. Не могу от вас скрыть, товарищи, что образ
действий немецких групп оппозиции производит на ряд серьезных товарищей в
разных странах неблагоприятное впечатление. В то время, как во Франции, в
Испании, в Соединенных Штатах, в Китае у нас имеются несомненные успехи, из
Германии получаются только письма склочного характера.
Вот почему я считаю необходимым еще раз повторить, что я буду
сотрудничать только в объединенном органе, и посылаемая статья может быть
напечатана только от имени объединенной оппозиции.
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо К. Михалецу]
15 марта 1930 г.
Дорогой товарищ Михалец!
Завтра я отправляю министрам свое ходатайство с приложением необходимых
документов409. Судя по вашему письму, вы оцениваете положение
гораздо более сдержанно, чем Нойрат. Я думаю, что вы правы и что гораздо
больше шансов на то, что откажут. Нойрата я уже известил о намерении своем в
ближайшие два-три дня обратиться с официальным ходатайством.
Теперь о партийных вопросах. Меня очень удивило, что вы сводите разницу
в точках зрения к вопросу о новой партии, т. е. как бы приписывая мне курс
на вторую партию. Но ведь как раз на этом вопросе мы раскололись в России с
группой д[емократического]-ц[ентрализма], а в Германии с Урбансом. Даже и в
Америке речь не идет о второй партии. Практически этот вопрос вообще не
стоит. Мы представляем собою фракцию. Но именно поэтому мы должны быть
вдвойне строги к себе под принципиальным углом зрения. Впрочем, все
необходимое на этот счет сказано в моем письме к Ленинбунду в No 9
"Бюллетеня"410. Получили ли вы этот номер? Посылаю его вам на всякий случай.
Мне кажется, что вам все же следовало бы сделать попытку поговорить с
представителями пражской левой оппозиции, напр.[имер], с тов.
Звоном411. Он, несомненно, был бы рад с вами поговорить. Сообщаю
вам его адрес412.
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо Карлину]
24 марта 1930 г.
т. Карлину.
Дорогой товарищ!
1. Препровождаю вам при сем мое открытое письмо всем членам
ВКП413 в трех экземплярах: один для вас, другой для Варшавы,
третий для Москвы или какого-либо другого советского города. Вы увидите, что
письмо это имеет, так сказать, платформенный характер и приурочено к XVI-му
съезду партии414 (если, конечно, Сталин его созовет). Чрезвычайно
важно принять все меры, какие только имеются в вашем распоряжении, для
пересылки этого письма по ту сторону советского рубежа. Если у вас есть
возможность, желательно перепечатать это письмо в Данциге в нескольких
экземплярах для рассылки в разные места по всем имеющимся у вас адресам и
путям. Если перепечатка будет сделана, то очень прошу тщательно проверить
текст. Правда, через некоторое время этот листок выйдет отпечатанным в
типографии в Париже. Но на это уйдет не меньше двух-трех недель. Между тем
дело в высшей степени спешное и важное. Я очень надеюсь на вашу энергию и
предприимчивость.
2. "Перманентная революция" в русском издании уже вышла и вам послана
несколько дней тому назад. Надеюсь, что она до вас благополучно дошла.
3. Получаете ли вы правильно наш "Бюллетень"? Получаете ли "Веритэ" и
"Лютт де клясс"? На днях вышел уже третий номер "Лютт де клясс" в
обновленном виде. Оба французских издания развиваются прекрасно и обрастают
серьезным кругом работников. В провинции создается все больше групп.
4. В Германии меньшинство Ленинбунда объединилось с веддингцами: этой
ночью получил об этом телеграфное извещение. На днях состоится конференция.
Это составит сразу несколько сот кадровых работников. Объединенная оппозиция
приступит немедленно же к изданию органа. Таким образом, немецкая оппозиция,
наконец, выступит с собственной своей физиономией и под собственным
знаменем. Урбанс до сих пор только компрометировал нас и препятствовал
развитию оппозиции.
5. Статьи относительно Польши я от вас пока еще не получил.
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо А. Грилевичу и А. Мюллеру]
24 марта 1930 г.
Тов. Грилевичу.
Тов. А.Мюллеру.
Дорогие товарищи!
Этой ночью получил от вас телеграмму о том, что объединение найдено и
что 30 марта предстоит объединительная конференция. Мне незачем говорить
вам, как меня обрадовала полученная от вас телеграмма. Я считаю этот момент
решающим для судьбы немецкой оппозиции на долгое время.
Существование двух групп, апеллирующих к одним и тем же принципам,
неизбежно скомпрометировало бы обе группы в глазах передовых рабочих и
сделало бы в то же время невозможной помощь со стороны интернациональной
оппозиции. Наоборот, слияние обеих групп и издание ими газеты типа "Веритэ"
или "Милитант", несомненно, упрочит авторитет коммунистической левой
оппозиции и соберет вокруг нее многочисленные, распыленные сейчас
революционные элементы.
Судя по последнему письму тов. Навилля, он приедет к вам на
конференцию. Американский товарищ Шахтман, редактор "Милитанта", гостит
сейчас у меня. Так как отсюда он возвращается в Америку, то он также намерен
заехать в Берлин к 30-му марта. Я считаю это в высшей степени желательным,
как для установления личных знакомств и связей, так и для помощи вам в деле
достижения полного объединения.
Вы, конечно, условитесь с Навиллем и Шахтманом относительно их
сотрудничества в вашей будущей газете. Так как у вас почти во всех странах
имеются сейчас хорошие коммунисты-журналисты, то ваша газета сможет с первых
же номеров начать серию статей, освещающих международное рабочее движение.
Это будет одним из важных орудий воспитания революционного авангарда.
Официальная печать и в этой области не дает ничего, кроме барабанной
трескотни и ругани по адресу противников.
Посылаю вам при сем по экземпляру "открытого письма членам ВКП". Письмо
имеет до известной степени программный характер, охватывая в сжатом виде все
важнейшие вопросы СССР и Коминтерна. Письмо имеет своей задачей
сформулировать позицию левого коммунистического крыла в СССР к предстоящему
XVI-му съезду ВКП. Я прошу вас перевести это письмо на немецкий язык как
можно более точно и тщательно. Может быть, оно вам будет небесполезно при
выработке некоторых резолюций и тезисов вашей конференции, особенно по
русскому вопросу. Кроме того, вы сочтете, может быть, полезным, чтобы это
письмо появилось на немецком языке отдельной листовкой, как можно более
дешевой. Я хочу надеяться, что оно может оказать вам содействие в вашей
работе на первых порах. Само собою разумеется, что письмо должно быть издано
от имени объединенной оппозиции, а не одной из групп.
Крепко жму руку и желаю успехов от всей души.
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо В. Франку]
24 марта 1930 г.
Дорогой эсквайр!
1. Вчера получен No 19 "Ля лютт де клясс" с вашей статьей. Я ее еще не
читал, так как не успел еще даже разрезать книжку. Во всяком случае, статья
ваша появилась, и я надеюсь, что вы ее имеете уже в печатном виде.
2. Никаких других объединительных документов я из Австрии не имел. Из
этого заключаю, что "акция" повисла в воздухе и что все ее участники в
полном порядке вернулись в исходное положение, что и требовалось доказать.
3. Из Берлина получил ночью телеграмму о состоявшемся там объединении.
Если это верно, то можно надеяться, что дело сдвинется с мертвой точки.
4. У французов дела идут хорошо: они уже мечтают о выходе два раза в
неделю.
5. Посылаю вам при сем свое открытое письмо членам ВКП. Письмо
приурочено к предстоящему 16 съезду и имеет до некоторой степени программный
характер. Я его посылаю одновременно в Берлин с предложением издать на
немецком языке самой дешевой листовкой. Может быть, вы сговоритесь с ними о
том, чтобы известная часть издания была предоставлена вам и чешским
товарищам.
Незачем говорить, насколько я заинтересован в том, чтобы письмо дошло
до России, а также и до лимитрофов415, где имеются читающие
по-русски друзья или кандидаты в друзья. Если что можно сделать, надеюсь, вы
сделаете. О важности для русской оппозиции этого вопроса говорить не
приходится.
6. Из-за всяких текущих дел, в том числе и прилагаемого документа,
брошюра моя задержана. Все же надеюсь на днях закончить ее.
7. А нельзя ли было бы все же слить "Арбайтер Штимме" и "Манруф",
создав редакцию из четырех человек: два от "Арбайтер Штимме", два от
"Манруф"? Или это слишком фантастично?
Крепко жму руку, желаю всяческого добра и жду известий.
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо Карлину]
30 марта 1930 г.
тов. Карлину.
Дорогой товарищ!
Получил сегодня от вас большую телеграмму, касающуюся вопроса о посылке
моего письма в СССР. Я по телеграфу не ответил. Здесь в письме так же не
считаю возможным дать вам те сведения, о каких вы запрашиваете в вашей
телеграмме. Я прошу вас твердо помнить, что письма и телеграммы читаются не
только отправителем и адресатом. В тех условиях, в каких я сейчас живу, это
особенно просто416. А что противная сторона заинтересована в
информации до последней степени и принимает все необходимые в этом смысле
меры, — на этот счет, полагаю, у вас сомнений быть не может. Вот почему я
вас прошу действовать, хотя бы и с меньшим размахом, но опираясь пока на те
связи, какие имеются у нас лично. Незачем говорить, что проявленная вами
энергия весьма и весьма обрадовала меня.
Отступление Сталина417, совершенно неизбежное по существу
после авантюристского наступления, внесет, однако, тем большую смуту в
хозяйство и в головы, чем более эмпирический и бюрократический характер
имеет это отступление. Одним из его неизбежных результатов будет усиление
левой оппозиции. Параллельно может, однако, усилиться, и, вероятно,
усилится, правая оппозиция. Обе, конечно, за счет центра. Тем важнее сейчас
налаживать с разных концов хорошие связи с СССР.
Получили ли посланную вам книжку "Перманентная революция"?
Как ваша работа по истории коммунизма? Продолжаете ли вы ее?
[Л.Д.Троцкий]
[Письмо Карлину]
11 апреля 1930 г.
тов. Карлину.
Дорогой товарищ!
В последнем письме вы пишете о вашей поездке в Берлин и просите дать
вам в Берлине адреса. К сожалению, из вашего письма не ясно, куда именно
послать вам эти адреса: в Берлин или в Данциг. Так как вы не даете никакого
адреса в Берлине, то я пишу вам по старому адресу. В Берлине лучше всего
обратиться к тов. Пфемферту, издателю "Акцион". Тов. Франц Пфемферт не
принадлежит, как вы, вероятно, знаете, к левой оппозиции, и у нас с ним
очень серьезные разногласия. Но это человек, заслуживающий полного уважения
и доверия, и все наши друзья и единомышленники при посещении Берлина
навещают и его. Он знает всех руководящих оппозиционеров и потому сможет вас
связать с ними. Сообщаю в конце письма его адрес.
...