gilse
страница №2
... - голоскузнеца.
- Ничего хорошего не выйдет, помяните мое слово! - воскликнул куз-
нец. - Врет он все, не вернется он. Да и в любом случае ничем хоро-
шим это не кончится.
- Можешь от своей доли отказаться, если ты так считаешь, - предло-
жили ему, а сами продолжали рядиться и спорить, не очень-то следя
за драконом.
Хризофилакс поднял голову, но, если он и подумывал прыгнуть на
кого-нибудь или улизнуть под шумок, то ему пришлось испытать разо-
чарование. Рядом стоял фермер Джайлс, жуя травинку и размышляя.
Держа Хвостосек в руке, фермер не сводил глаз с дракона.
- Лежи, где лежишь, - приказал он, - не то получишь, что заслужил,
и золото не поможет!
Дракон поник. Наконец священника выбрали говорить от имени
всех, он шагнул вперед и встал рядом с Джайлсом.
- Гнусный червяк! - заявил он. - Ты должен принести сюда все свое
неправедное богатство. После того, как ты возместишь убытки всем,
кого ограбил, остальное мы поделим по справедливости. Затем, если
ты дашь нам торжественную клятву никогда больше не разорять наших
земель и не подстрекать никакое другое чудовище нападать на нас, мы
дадим тебе уйти и унести и голову, и хвост. А теперь ты должен пок-
лясться, что вернешься, - такой клятвой, какую даже дракон обязан
выполнить.
Хризофилакс правдоподобно изобразил колебание - и согласился.
Он даже поплакал горючими слезами над своим богатством и оплакивал
его до тех пор, пока на дороге не задымились большие лужи, но его
слезы никого не тронули. Он принес самые торжественные и твердые
клятвы, что вернется со всем своим достоянием к празднику Святого
Хилариуса и Святого Феликса(*). В его распоряжении было восемь
дней, - даже самые несведущие в географии могли бы сообразить, что
срок для такого путешествия маловат. Тем не менее дракона отпустили
и проводили до моста.
- До встречи! - сказал он, переправляясь через реку. - Уверен, что
все мы будем ждать ее с нетерпением.
- Уж мы то будем, - сказали люди.
И понятно, поступили неразумно. Клятвы, которые он давал, дол-
жны были бы тяжким грузом лечь на его совесть, но - увы! - совести
у него не было вовсе. Если эти доверчивые люди в простоте своей не
допускали столь досадного недостатка у существа столь высокого про-
исхождения, то уж священник (при его книжной учености) мог бы об
этом догадаться. Возможно, он и догадывался. Он ведь был человек
образованный и мог предвидеть будущее гораздо лучше других.
По дороге в кузницу кузнец качал головой.
- Недоброе сулят эти имена, - повторял он. - Хилариус и Феликс. Не
нравится мне, как они звучат.
Король, конечно, скоро узнал эту новость. Она молниеносно про-
неслась по всему королевству и ничуть не исказилась по пути. Король
был сильно задет - по разным причинам, не последняя из которых была
финансовая. Он решил сейчас же лично отправиться в Хэм, где проис-
ходят такие странные события.
Он прибыл спустя четыре дня после ухода дракона - проехал по
мосту на белом коне в сопровождении множества рыцарей, герольдов и
целого обоза с багажом. Жители Хэма принарядились и выстроились
вдоль улицы, чтобы приветствовать его. Кавалькада остановилась пе-
ред церковными воротами. Фермер Джайлс преклонил перед королем ко-
лена, его представили, король велел ему подняться и запросто потре-
пал его по спине. Рыцари сделали вид, будто не заметили такой фа-
мильярности.
Король приказал всем жителям деревни собраться на обширном пас-
тбище Джайлса на берегу реки. Когда все были в сборе (включая и
Гарма, который считал, что происходящее имеет к нему прямое отноше-
ние), Август Бонифаций, государь и повелитель, милостиво обратился
к ним с речью. Он четко объяснил, что все богатства негодника Хри-
зофилакса принадлежат ему как господину здешних земель. Он ловко
обошел вопрос о своих притязаниях на право повелителя горной стра-
ны, каковые были весьма спорны, но обьявил, что "мы нимало не сом-
неваемся: все сокровища дракона были украдены у наших предков. Но
мы, как всем известно, столь же справедливы, сколь великодушны, и
наш любезный вассал Эгидиус будет должным образом вознагражден, и
ни один из наших верных подданных в здешних местах не останется без
какого-либо знака нашего расположения, начиная священником и кончая
самым малым ребенком. Ибо мы очень довольны Хэмом. Здесь, по край-
ней мере, остались еще смелые и мужественные люди, оправдывающие
древнюю славу нашей нации". Рыцари тем временем обсуждали новые фа-
соны шляп.
Жители кланялись и приседали, униженно благодаря монарха. Но
жалели, что сразу не приняли предложения дракона получить по десять
фунтов и не держали сделку в секрете. Они прекрасно понимали, что
расположение короля не дойдет и до этой суммы. Гарм заметил, что
опять не вспомнил о собаках. Доволен был только фермер Джайлс. Он
был уверен, что его наградят, и уж, во всяком случае, радовался,
что выпутался из этой истории, благополучный конец которой придал
ему еще больше веса в глазах соседей.
Король не уехал. Он велел раскинуть шатры на поле фермера Джай-
лса и ждал четырнадцатого января, стараясь развлекаться, насколько
это было возможно в жалкой деревушке вдали от столицы. В первые же
три дня королевская свита свела почти весь хлеб, масло, яйца, цып-
лят, сало и баранину и выпила до капли все запасы старого эля, ка-
кие были в деревне. Потом стали ворчать, что их плохо кормят. Ко-
роль великодушно за все заплатил (квитанциями, которые после можно
будет обменять на деньги: ведь он надеялся, что скоро казна сильно
пополнится), так что жители Хэма обрадовались, не зная истинного
положения казны.
Наступило четырнадцатое января, праздник Хилариуса и Феликса.
Все встали очень рано. Рыцари надели кольчуги. Фермер нацепил свою
самодельную кольчугу, и рыцари откровенно смеялись над ним, пока не
поймали на себе гневный взор короля. Фермер пристегнул Хвостосек -
меч вошел в ножны легко, как нож в масло, и остался там. Священник
внимательно посмотрел на меч и только головой покачал. Кузнец пос-
меивался.
Наступил полдень. От волнения никто не мог есть. День тянулся
медленно. Хвостосек по-прежнему не проявил ни малейшего стремления
выскочить из ножен. Никто из наблюдателей на холме, даже мальчишки,
взобравшиеся на деревья, ни на земле, ни в воздухе не замечал приз-
наков приближения дракона.
Кузнец расхаживал посвистывая, но остальные жители деревни
только вечером, когда появились звезды, начали подозревать, что
дракон и не думает возвращаться. Но они вспоминали его торжествен-
ные клятвы и продолжали надеяться. Когда же наступила полночь и
назначенный день истек, разочарованию жителей Хэма не было предела.
Зато кузнец торжествовал.
- Я же говорил, - напомнил он. Но они еще ничего не поняли.
- Он все-таки тяжело ранен, - говорили одни.
- Мало мы ему времени дали, - соображали другие. - В горы так тяже-
ло и долго добираться, а ему нужно столько нести. Может, помочь ему
надо.
Но миновал следующий день и еще один. Надеяться уже перестали.
Король пришел в ярость. Еда и питье кончились, и рыцари начали
громко роптать. Им хотелось вернуться к дворцовым развлечениям. Но
королю нужны были деньги. Он простился со своими подданными поспеш-
но и холодно и аннулировал половину квитанций. Фермеру Джайлсу он
на прощание едва кивнул.
- Мы обратимся к вам позже, - сказал он и уехал со своими рыцарями
и герольдами.
Самые простодушные энтузиасты надеялись, что скоро придет пись-
мо от короля, он призовет мастера Эгидиуса к себе и хотя бы посвя-
тит его в рыцари. Через неделю письмо действительно пришло, но со-
вершенно иного содержания. Оно было в трех экземплярах: для Джай-
лса, для священника, - а третий надлежало вывесить на дверях церкви.
Только из экземпляра, предназначенного священнику, можно было из-
влечь какую-то пользу, потому что написано особым шрифтом, столь же
непонятным жителям Хэма, как книжная латынь. Но священник перевел
его на простонародный язык и прочел с церковной кафедры. Письмо бы-
ло не по-королевски коротким и сугубо деловым: король торопился.
"Мы, Август Б. А. Ю. А. П., Государь и пр., Сообщаем, что решили
для безопасности нашего королевства и поддержания нашего престола
дракона, именующего себя Хризофилаксом Богатым, разыскать и жестоко
наказать за его коварные дела и злонамеренные поступки. Рыцарство
нашего двора должно незамедлительно вооружиться и быть готовым к
свершению этого подвига, как только мастер Эгидиус А. Ю. Агрикола
прибудет к оному двору, поскольку означенный Эгидиус показал себя
человеком преданным и способным сражаться с великанами, драконами и
прочими врагами, нарушающими королевский покой, мы приказываем ему
немедленно отправиться в путь и присоединиться к нашим рыцарям со
всей возможной быстротой".
Жители Хэма считали, что это большая честь и следующим шагом
будет посвящение в рыцари. Мельник страшно завидовал.
- Высоко поднимется друг Эгидиус, - сказал он. - Надеюсь, он нас не
забудет, когда воротится.
- Может он и вовсе не воротится, - сказал кузнец.
- Хватит, заткнись, морда лошадиная, - оборвал Джайлс. - Будь прок-
лята такая честь! Если вернусь, даже общество мельника будет мне
приятно. Все-таки меня утешает то, что некоторое время я не увижу
вас обоих. - С этими словами он ушел.
Для короля не придумаешь отговорки, как для соседей: овцы, па-
хота, молоко или вода, - пришлось оседлать серую кобылу и отправить-
ся в путь. Провожал его священник.
- Надеюсь, ты взял крепкую веревку? - спросил он.
- Это зачем? - удивился Джайлс. - Повеситься?
- Никоим образом! Мужайся, мастер Эгидиус! - сказал священник. -
Мне кажется, ты можешь положиться на свою удачу. Но все же захвати
веревку подлиннее, она тебе пригодится, если меня не обманывает моя
проницательность. Ну, прощай же, да смотри возвращайся невредимым!
- Ох! Вернуться и увидеть свой дом и землю совсем запущенными...
Будь они прокляты, драконы! - ответил Джайлс. Потом запихнул в се-
дельную сумку большой моток веревки и отправился в путь. Пса он не
взял - тот все утро старался не попадаться на глаза. Когда хозяин
уехал, Гарм прокрался в дом и выл всю ночь. За это его поколотили,
но он продолжал свое.
- Караул, караул! - тявкал он. - Не увижу я больше моего дорогого
хозяина, а ведь он такой был грозный и великолепный! Лучше бы я с
ним пошел.
- Заткнись! - прикрикнула жена фермера. - Не то не доживешь до то-
го, чтобы увидеть, вернется ли он.
Вытье собаки услышал кузнец и обьявил:
- Дурной знак! - при этом вид у него был довольный.
Прошло много дней - вестей не было.
- Отсутствие вестей - дурные вести(*), - провозгласил кузнец и
громко запел.
Фермер Джайлс прибыл ко двору усталый и запыленный, но рыцари в
начищенных кольчугах и сверкающих шлемах стояли наготове возле сво-
их коней. Им не нравилось, что король вызвал фермера и включил его
в их славные ряды, поэтому они настояли на буквальном выполнении
приказа и ждали появления Джайлса, чтобы сразу же выступить в по-
ход. Бедный фермер едва успел проглотить кусок хлеба и запить его
вином, как снова оказался в пути. Кобыла его обиделась. К счастью,
ее мнение о короле осталось невысказанным: оно было весьма непочти-
тельным.
День клонился к вечеру. "Слишком поздно начинать охоту на дра-
кона", - думал Джайлс. Но много они не проехали. Рыцари не спешили:
ведь главное - это выступить в поход. Они ехали шагом нестройными
рядами: рыцари, эсквайры, слуги и пони с поклажей. Позади на своей
усталой кобыле трясся фермер Джайлс.
Когда наступил вечер, сделали привал и раскинули шатры. О съес-
тных припасах для фермера Джайлса никто не позаботился, пришлось
ему одалживать у других. Кобыла негодовала и отреклась от верности
династии Августа Бонифация.
На второй день продолжали путь. На третий различили вдали ту-
манные очертания негостеприимных гор. В скором времени оказались
там, где полностью не признавалась власть Августа Бонифация. Ехали
осторожно, держась ближе друг к другу. На четвертый день добрались
до диких холмов, до границы таинственной страны, где, по слухам,
обитали сказочные жители. Вдруг ехавший впереди всадник заметил на
песке у ручья огромные следы. Позвали фермера.
- Что это, мастер Эгидиус? - спросил у него.
- Драконьи следы, - отвечал он.
- Вперед!
Теперь устремились на запад. Фермер Джайлс оказался во главе
колонны, кольца на его кожаной куртке так и звенели. Но это было
неважно, потому что рыцари громко болтали и смеялись, а ехавший
среди них менестрель пел песни. Припев то и дело громко подхватыва-
ли хором. Пение всех приободряло: песня была хорошая, ее сложили в
прежние времена, когда битвы случались чаще, чем турниры. Но петь
было неблагоразумно: из-за этого все здешние обитатели слышали
приближение рыцарей, во всех западных пещерах драконы настораживали
уши. Трудно было надеяться застигнуть Хризофилакса спящим.
То ли судьба так захотела, то ли кобыла сама была виновата, но
у самого подножия темных гор она охромела. Все как раз начали подъ-
ем по каменистой тропе, продвигались с трудом и все с возрастающим
беспокойством. Серая кобыла все больше отставала, спотыкаясь и хро-
мая, вид у нее был такой терпеливый и печальный, что фермер Джайлс
наконец счел нужным спешиться и пойти за ней. Вскоре они отстали от
самых последних пони, но никто этого не заметил. Рыцари были заняты
тем, что обсуждали, кому за кем следовать согласно этикету(*). Ина-
че они заметили бы, что драконьи следы стали отчетливей и многочис-
ленней. Они и в самом деле попали в места, где частенько бродил
Хризофилакс, приземлившись после разминки в воздухе. По обе стороны
тропы земля была выжжена и вытоптана. Травы осталось мало, а стебли
вереска и дрока торчали черными прутиками среди обширных прогорев-
ших участков земли. Много лет здесь была площадка драконьих игр.
Над ней темной стеной нависала гора.
Фермер Джайлс беспокоился о своей кобыле, но радовался предлогу
не быть в центре внимания. Не нравилось ему возглавлять кавалькаду
в таком мрачном и ненадежном месте. Вскоре он обрадовался еще силь-
нее и с полным основанием благодарил судьбу (и кобылу): ровно в
полдень (а это был праздник Сретенья(*) и седьмой день пути) Хвос-
тосек выскочил из ножен, а дракон - из пещеры.
Дракон ринулся в бой без предупреждения и не соблюдая формаль-
ностей. С ревом и свистом обрушился он на людей. Вдалеке от дома
он, несмотря на свое высокое происхождение, не проявлял особенной
храбрости. Но теперь он был исполнен ярости, потому что сражался у
собственных дверей и защищал свои сокровища. Он кружил вокруг горы,
точно грозовая туча, шумя подобно ветру, изрыгая красные молнии.
Препирательство о порядке следования тотчас прекратились. Лоша-
ди кинулись в разные стороны, некоторые рыцари с них свалились. По-
ни с поклажей и слуги бросились бежать: они ведь не думали об эти-
кете.
Тут все окутали клубы дыма, а среди них возник дракон и кинулся
на голову кавалькады. Несколько рыцарей погибло, так и не успев
произнести традиционный вызов на битву; многие были сброшены на
землю. Об остальных позаботились кони, которые повернули и понесли
своих хозяев прочь, не спрашивая их согласия. Но многим именно того
и хотелось.
А серая кобыла и с места не сдвинулась. Возможно, боялась пере-
ломать ноги на каменистой тропе, а может, слишком устала. Она ин-
стинктивно понимала, что дракон представляет гораздо большую опас-
ность, летя позади нее, чем впереди, и что тут может помочь только
скорость отличной скаковой лошади. Кроме того, она не забыла, как
гналась за Хризофилаксом через поля и ручьи в родных своих местах и
как он улегся, точно ручной, на главной улице деревни. Одним сло-
вом, она расставила ноги и зафыркала. Фермер Джайлс страшно поблед-
нел, но остался стоять рядом, так как другого выхода, по-видимому,
у него не было.
И вышло так, что дракон, налетев на кавалькаду, увидел прямо
перед собой своего старого врага с Хвостосеком в руке. Этого он ни-
как не ожидал. Он кинулся в сторону, как гигантская летучая мышь, и
свалился на склоне холма возле дороги. Серая кобыла двинулась к не-
му, позабыв, что хромает. Приободрившись, фермер Джайлс поспешно
вскарабкался в седло.
- Прошу прощения, но не меня ли вы случайно ищете?
- Что вы, нет! - заверил его Хризофилакс. - Кто бы мог подумать, что
вы здесь окажетесь? Я просто пролетал мимо.
- Значит мы встретились благодаря счастливой случайности, - сказал
Джайлс, - и мне очень приятно, ведь я искал именно вас. Более того,
я должен уладить с вами одно неприятное дело, вернее, несколько
дел.
Дракон захрапел. Фермер Джайлс поднял руку, чтобы защититься от
его горячего дыхания, и тут, Хвостосек, угрожающе сверкнув, подле-
тел к самому носу дракона.
- Ой! - дракон даже храпеть перестал, он задрожал и попятился,
весь огонь в нем мигом остыл. - Надеюсь, вы явились сюда не для то-
го, чтобы убить меня, добрый мастер? - спросил он жалобно.
- Да нет, - сказал фермер. - Разве я это сказал?
Серая кобыла фыркнула.
- В таком случае, что вы тут делаете со всеми этими рыцарями,
можно узнать? - спросил Хризофилакс. - Рыцари всегда убивают нас,
драконов, если мы сами не успеем их убить.
- Ничего я не делаю, да и они вовсе не со мной, - заверил его
Джайлс. - У них теперь кто убит, а кто убежал. Как насчет того, что
вы обещали в крещенье?
- Это вы о чем же? - удивился дракон.
- Месяц уже просрочили, - напомнил Джайлс, - а долг платежом кра-
сен. Вот я и приехал с вас получить. А вам бы надо прощения у меня
попросить, что я из-за вас угодил в такую передрягу.
- Простите, - взмолился дракон. - Мне, право, совестно, что вы взя-
ли на себя этот труд.
- На этот раз - все сокровища, до последней монетки, и никаких
фокусов, не то я порешу вас на месте и вывешу вашу шкуру на церков-
ном шпиле, чтобы другим неповадно было.
- Это ужасно жестоко, - поежился дракон.
- Уговор дороже денег, - отпарировал Джайлс.
- Нельзя ли мне оставить себе два-три колечка и золотую монетку -
мало ли, придется наличными за что-нибудь платить? - спросил дракон.
- Нет уж, ни одной медной пуговицы!
Они торговались и спорили, точно на ярмарке. Но результат был
именно таков, как следовало предвидеть: ведь мало кто мог переспо-
рить фермера Джайлса на ярмарке.
Пришлось дракону отправиться в пещеру, так как Джайлс с Хвосто-
секом наготове не отставал от него ни на шаг. Тропа, которая вилась
вокруг горы, была узкой, на ней едва хватало места для двоих. Кобы-
ла с задумчивым видом следовала за ними. После пяти миль тяжелой
дороги фермер Джайлс тащился с трудом, пыхтя и отдуваясь, но не
сводя глаз с ящера. Наконец они подошли к входу в пещеру на запад-
ном склоне горы. Вход был широкий и черный, его загораживали медные
двери, которые раскачивались на железных столбах. Очевидно, в былые
времена здесь жили сильные и гордые существа, драконы не строят по-
добных сооружений и не выкапывают пещер, они просто живут, где при-
дется - в гробницах или в сокровищницах древних героев и великанов.
Двери этого подземного жилища были массивными, и они остановились в
их тени. До сих пор у Хризофилакса не было случая обратиться в бег-
ство, но теперь, у дверей своего дома, он неожиданно прыгнул вперед
и собирался исчезнуть в глубине пещеры. Фермер плашмя ударил его
мечом.
- Эй! - крикнул он. - Пока ты еще тут, я должен кое-что тебе ска-
зать. Если ты живо не выйдешь и не принесешь что-нибудь стоящее, я
войду следом и для начала отрублю тебе хвост.
Лошадь фыркнула, она не могла себе представить, чтобы фермер
Джайлс вошел в драконье логово даже за все деньги на земле. Но Хри-
зофилакс с готовностью в это поверил: острый Хвостосек так и свер-
кал в руке фермера. А может, он говорил правду и лошадь, при всей
ее мудрости, просто не поняла, что ее хозяин переменился. Фермеру
Джайлсу везло, и после двух встеч он вообразил, будто его не одоле-
ет ни один дракон. Как бы то ни было, вышел Хризофилакс довольно
скоро. Он притащил фунтов двадцать золота и серебра, да еще сундук,
полный колец, ожерелий и других драгоценностей.
- Вот! - обвявил он.
- Что - вот? - передразнил фермер. - Что ты такое говоришь? Здесь и
половины твоего добра нет.
- Конечно! - поспешно согласился дракон, немало обеспокоенный тем,
что фермер, кажется, стал сообразительнее со дня их разговора в де-
ревне. - Мне сразу все и не принести.
- Держу пари, и за два раза всего не принести, - согласился
Джайлс. - Давай иди, да возвращайся поскорее, не то дам тебе отве-
дать Хвостосека!
- Нет! - испугался дракон и сбегал на этот раз с двойной ско-
ростью. - Вот! - он выложил огромный мешок золота и два сундука с
бриллиантами.
- Еще давай! - скомандовал фермер. - Да побольше!
- Тяжело же! - простонал дракон, углубляясь в пещеру.
Теперь уже серая кобыла забеспокоилась. "Интересно, кто всю эту
тяжесть потащит домой? - подумала она и с такой тоской поглядела на
мешки и сундуки, что фермер догадался, о чем она загрустила.
- Не горюй, голубушка, - успокоил он ее. - Заставим-ка мы ящера са-
мого доставить поклажу.
- Боже милостивый! - воскликнул дракон, который услышал это, выби-
раясь из пещеры. На этот раз он принес массу драгоценных камней,
сияющих зелеными и синими огнями. - Боже милостивый! Если я все по-
тащу, мне и конец придет! А еще мешок добавить - так и вовсе не уп-
равиться, хоть убивайте!
- Значит, еще есть? - спросил фермер.
- Есть, - признался дракон. - Достаточно, чтобы пользоваться уваже-
нием. - Он говорил правду, что с ним бывало редко, и это, как выяс-
нилось впоследствии, было весьма благоразумно. - Если вы мне остави-
те остальное, - добавил он лукаво, - я навеки стану вашим другом. И
сам все это снесу к дому вашей милости, а не к королевскому дворцу.
И, что еще важнее, помогу вам сохранить сокровища.
Фермер левой рукой вытащил зубочистку и с минуту размышлял.
- По рукам! - воскликнул он, проявляя похвальное благоразумие.
Рыцарь, конечно, стал бы настаивать на целом кладе(*) - и испы-
тал бы на себе его проклятие. Вполне возможно, что если бы фермер
Джайлс продолжал спорить и довел бы ящера до отчаяния, тот бился бы
до последнего, несмотря на меч. А в этом случае, если бы даже
Джайлс уцелел, он вынужден был бы собственными руками уничтожить
свою тягловую силу и оставить большую часть сокровищ в горах.
На том и порешили. На случай, если что выйдет неладно, фермер
набил драгоценностями карманы и нагрузил лошадь. Остальное, сундуки
и ящики, взвалили на спину Хризофилаксу, так что дракон стал похож
на фургон с королевской мебелью(*). У него не было ни малейшей воз-
можности улететь, ибо груз был тяжелым, да и крылья ему фермер свя-
зал.
- Вот и веревка пригодилась, - сказал Джайлс, с благодарностью
вспоминая священника.
Пыхтя и отдуваясь, дракон затрусил вперед, лошадь за ним, а по-
зади всех - фермер с Хвостосеком в руке, так что дракон никаких
трюков не выкидывал.
Несмотря на груз, дракон и кобыла теперь двигались быстрее, чем
кавалькада на пути в горы. Фермер Джайлс спешил еще и потому, что
съестные припасы в его мешке подходили к концу. Да и Хризофилаксу
доверять не приходилось после того, как тот нарушил столь торжес-
твенные клятвы. Джайлс все раздумывал, как бы ему за ночь не ли-
шиться жизни или богатства. Но еще до наступления ночи ему снова
повезло: они догнали несколько слуг и пони, которые заблудились
после своего поспешного бегства в диких холмах. В изумлении и стра-
хе те бросились наутек, но Джайлс их окликнул:
- Эй, ребята! Назад! У меня есть для вас работа и хорошее жало-
ванье, пока идет перевозка груза!
И они поступили к нему на службу, довольные, что нашли провод-
ника, и полагая, что теперь они, возможно, станут получать более
регулярное жалованье, чем до сих пор. Так и пустились в путь: семь
человек, шесть пони, лошадь и дракон. Джайлс, чувствуя себя госпо-
дином, выпятил грудь. Останавливались как можно реже. На ночь
Джайлс привязывал дракона за лапы к четырем кольям, три человека по
очереди стерегли его. Но серая кобыла поглядывала, чтобы слуги не
учинили какого-нибудь фокуса в свою пользу.
Через три дня они уже были на родной земле. Появление их вызва-
ло ликование, невиданное между морями. В первой же деревне, где они
появились, их бесплатно накормили и напоили, а половина молодых
местных жителей захотела присоединиться к ним. Джайлс отобрал дюжи-
ну молодцов, обещал им хорошее жалованье и купил самых лучших лоша-
дей. Он становился все более сообразительным.
Отдохнув денек, он двинулся дальше в сопровождении нового эс-
корта. Спутники Джайлса распевали в его честь песни, грубые и неп-
рихотливые, но ему они нравились. Кто его приветствовал, а кто сме-
ялся. Зрелище было и веселое, и удивительное. Вскоре фермер Джайлс
свернул к югу, по направлению к дому; к королевскому двору он не
пошел и письма не отправил. Но весть о возвращении мастера Эгидиуса
распространилась, подобно пожару, идущему с запада, вызывая удивле-
ние и смятение. Ведь он явился вслед за приказом короля объявить во
всех городах и деревнях траур по случаю гибели рыцарей в горном по-
ходе.
Везде, где появлялся Джайлс, о трауре мгновенно забывали, коло-
кола начинали вовсю звонить, а люди толпились на улицах, крича и
размахивая шапками и шарфами. Все они улюлюкали в морду бедному
дракону, и тот начал горько сожалеть о заключенной сделке. Для по-
томка древнего царского рода она оказалась унизительной. Когда при-
были в Хэм, все собаки презрительно на него залаяли. Все, кроме
Гарма: он был слишком поглощен хозяином, обратив к Джайлсу и глаза,
и уши, и нос. От радости он прямо голову потерял и ходил колесом по
всей улице.
В Хэме, разумеется, встретили Джайлса бурной радостью, но при-
ятнее всего ему было видеть, как безуспешно пытается усмехнуться
мельник и как изменился в лице кузнец.
- Помяните мое слово, это еще не все! - буркнул кузнец и, не в си-
лах придумать более мрачное пророчество, угрюмо повесил голову.
Фермер Джайлс со свитой, с драконом и с поклажей поднялись на
пригорок. В дом пригласили только священника.
Скоро новость дошла до столицы; позабыв официальный траур и
собственные дела, люди толпились на улицах. Было много шума и кри-
ка.
Король во дворце кусал ногти и выдирал себе бороду. Он так го-
ревал и гневался, так оплакивал свои финансы, был так мрачен, что
никто не осмеливался с ним заговорить. Наконец уличный шум достиг
его ушей: непохоже было на траур и рыдания.
- Что за шум? - спросил он. - Велите народу отправляться по домам и
соблюдать траур, как подобает. Шумят, будто гуси на ярмарке!
- Дракон вернулся, государь, - отвечали ему.
- Как? - изумился король. - Так соберите немедленно рыцарей - вер-
нее, то, что от них осталось!
- В этом нет нужды, государь, - обвяснили ему. - Ведь с ним едет
мастер Эгидиус, и при нем дракон совсем ручной и послушный. По
крайней мере, так говорят. Новость только что дошла до нас, слухи
разные.
- Боже милостивый! - воскликнул король с явным облегчением. - Поду-
мать только, что на послезавтра мы заказали торжественную мессу по
случаю гибели этого человека! Отменить ее! А что слышно о наших
сокровищах?
- Говорят, их там целая гора, государь, - доложили ему.
- Когда же они прибудут? - заволновался король. - Ну и славный че-
ловек этот Эгидиус - проведите его прямо ко нам, как только явится!
Придворные в нерешительности ничего не отвечали. Наконец один
из них набрался храбрости:
- Извините, государь, но мы слыхали, что фермер миновал столицу и
направился к себе домой. Несомненно, при первой же возможности он
должным образом переоденется и поспешит сюда.
- Несомненно, - согласился король. - Но к чему эти переодевания?
какое право он имел пройти мимо не доложившись? Мы очень недоволь-
ны.
Первая возможность давно представилась - и прошла, как и многие
другие. Фермер Джайлс уже целую неделю жил дома, но так и не напи-
сал во дворец ни слова. На десятый день король совсем разьярился:
- Послать за негодяем!
И послали. До Хэма был целый день пути в один конец. Через два
дня посыльный вернулся и, трепеща, доложил:
- Он не желает ехать, государь!
- Гром и молния! - рассердился король. - Так велите ему явиться в
следующий вторник, не то его пожизненно заключат в тюрьму!
- Извините, государь, но он все равно не явится, - доложил несчас-
тный посыльный, возвратившись во вторник.
- Десять тысяч молний! - воскликнул король. - Так отправить его в
тюрьму! Сейчас же пошлите людей заковать этого грубияна в цепи! -
приказал он слугам, которые попались ему под руку.
- Сколько же людей послать? Там ведь дракон, да Хвостосек, да
еще...
- Да еще палки от метелок, да смычки от скрипок! - передразнил ко-
роль. Затем приказал подать ему белого коня, собрал рыцарей (вер-
нее, то, что от них осталось) и оруженосцев и отправился в путь,
кипя от ярости. Народ в удивлении высыпал из домов.
Но фермер теперь был не только героем округи, он уже стал лю-
бимцем страны. Народ и не думал приветствовать рыцарей и королев-
скую свиту на пути их следования, хотя перед самим королем еще сни-
мали шляпы. Но чем ближе он подъезжал к Хэму, тем угрюмее на него
глядели; в иных деревнях люди запирались в домах и не выглядывали
из окон.
От кипящего гнева король перешел к холодной ярости. Когда он
наконец подъехал к реке, за которой лежал Хэм и виднелся дом Джай-
лса, он совсем помрачнел. Ему захотелось даже сжечь деревню. Но на
мосту восседал на своей серой кобыле сам фермер Джайлс и держал в
руке Хвостосек. Кроме Гарма, разлегшегося на дороге, никого больше
не было видно.
- Доброе утро, государь, - вежливо поздоровался Джайлс, не ожидая,
когда к нему обратятся.
Король посмотрел на него холодно и сказал:
- Твои манеры в нашем присутствии оставляют желать лучшего, но
это не освобождает тебя от обязанности явиться, когда за тобой по-
сылают.
- И правда, государь, я об этом и не подумал, - ответил Джайлс. - У
меня и своих дел по горло, а я на ваше поручение и так столько вре-
мени потратил.
- Десять тысяч молний! - закричал король, опять раскаляясь от гне-
ва. - Иди ты к дьяволу вместе со своей наглостью! Раз так, ничего ты
не получишь, и благодари бога, если тебя не повесят! А надо бы тебя
повесить, если ты не попросишь у нас прощения и не вернешь нам меч!
- Что такое? - переспросил Джайлс. - По-моему, я все уже получил.
Нашел - храни, а хранишь - значит, имеешь, так уж у нас говорят. И
я думаю, Хвостосеку у меня лучше, чем у ваших слуг. А для чего вам
все эти рыцари и свита? Если вы в гости, так добро пожаловать, но
тогда хватило бы и поменьше людей. А если меня хотите взять, так
вам бы побольше надо.
Король чуть не задохнулся от негодования, а рыцари покраснели и
опустили головы. Некоторые оруженосцы заулыбались за спиной у коро-
ля.
- Отдавай мой меч! - громко потребовал король, позабыв величать
себя во множественном числе.
- Отдайте нам вашу корону! - возразил Джайлс. Вот это было требо-
вание, такого еще никогда не слышали в среднем королевстве.
- Гром и молния! Схватить его и связать! - король разъярился до
последней степени. - Да что вы топчетесь? хватайте его - или убейте
на месте!
Оруженосцы выступили вперед.
- Караул! Караул! - залаял Гарм.
Именно в эту минуту дракон вылез из-под моста. Он прятался глу-
боко в реке, у дальнего берега. Он выдохнул могучую струю пара, по-
тому что выпил немало воды. Образовался густой туман, в котором
сверкали только красные глаза дракона.
- Домой, дурни! - загремел он. - Или я разорву вас всех в клочья. В
горах уже лежат трупы рыцарей, скоро новые появятся, в реке. Вся
королевская конница, вся королевская рать! (*)
Он прыгнул и вонзил коготь в бок белого королевского коня, и
тот помчался прочь, как десять тысяч молний, так часто поминаемые
королем. Остальные лошади поскакали следом с той же скоростью:
кое-кто из них встречался с драконом раньше, и воспоминания эти бы-
ли не из приятных. Оруженосцы разбежались кто куда, подальше от
Хэма.
Белый конь был только слегка поцарапан, но ему не удалось убе-
жать далеко. Король заставил его вернуться: ведь для своей лошади
он, по крайней мере, был еще господином, никто не посмел бы ска-
зать, что он боится хоть одного человека или дракона на свете. Ког-
да он вернулся, туман рассеялся, но рассеялись и рыцари с оруженос-
цами. Положение изменилось: король оказался один на один со здоро-
венным фермером, а ведь тот был господином Хвостосека и дракона!
переговоры ни к чему не привели. Фермер Джайлс заупрямился. Он не
уступал и не вступал в бой, хотя король неоднократно вызывал его на
поединок.
- Нет уж, государь, - отвечал он улыбаясь. - Ступайте-ка домой и
успокойтесь. Не хочу вас поранить, но, если вы немедленно не уеде-
те, за дракона я не ручаюсь. Всего хорошего!
Так закончилась битва на Хэмском мосту. Не получил король ни
единого пенса и ни слова извинения от фермера Джайлса, который воз-
высился таким образом в собственных глазах. Более того, с этого дня
среднее королевство утратило власть над здешними землями. Люди
признали Джайлса своим господином. При всех своих титулах король не
мог найти ни одного человека, который выступил бы против бунтовщика
Эгидиуса, потому что он стал любимцем страны, менестрели пели о
нем, и невозможно было запретить все песни, воспевающие его деяния.
Самой популярной была баллада из ста насмешливых куплетов о знаме-
нитой встрече на мосту.
Хризофилакс надолго остался в Хэме, к великой выгоде Джайлса:
ведь естественно, что человек, владеющий ручным драконом, пользует-
ся большим уважением. С разрешения священника дракона держали в ам-
баре для хранения церковной десятины(*), и его стерегли двенадцать
молодцов. Так возник первый из титулов Джайлса: домиуиДБ де домито
Беыреуте, что на простонародном языке означает: господин ручного
ящера, сокращенно - просто ручного. Джайлсу воздавали большие по-
чести, но он все еще платил дань королю: шесть бычьих хвостов и
пинту пива в день Святого Маттиаса - это была как раз дата встречи
на мосту. Однако через некоторое время он заменил "господина" на
"графа", - размера его владений было вполне достаточно для этого ти-
тула.
Через несколько лет он стал принцем Эгидиусом, выплата дани
прекратилась. Джайлс, будучи сказочно богат, выстроил величествен-
ный дворец и окружил себя многочисленными оруженосцами. Все они бы-
ли довольны и веселы, одежда их поражала роскошью. Двенадцать мо-
лодцов стали капитанами. У Гарма появился золотой ошейник, и пес до
конца своих дней свободно шатался везде, где хотел. Он стал гордым
и счастливым псом и презирал других собак, считая, что они должны
ему оказывать почести, соответствующие богатству и власти его хозя-
ина. Серая кобыла в мире дожила свои дни, так и не поделившись ни с
кем своими мыслями.
В конце концов, Джайлс, конечно же, стал королем - Малого коро-
левства. Его короновали под именем Эгидиуса Дракониуса, но чаще на-
зывали старым Ящерным Джайлсом. При его дворе в моду вошел просто-
народный язык, сам король никогда не произносил речей на книжной
латыни. Его жена стала весьма величественной королевой и держала
под строгим контролем хозяйственные счета. Трудно было перехитрить
или обойти королеву Агату, по крайней мере, на это время требова-
лось немало времени.
Так Джайлс дожил до преклонных лет. Он отрастил седую бороду до
колен и завел представительный двор, где заслуги людей часто воз-
награждались по достоинству. Им был основан совершенно новый цар-
ский орден(*) - орден Ящера, эмблемой его стал дракон, а старшими
членами - все те же двенадцать молодцов.
Следует признать, что Джайлс обязан своим возвышением случаю,
хотя использовал этот случай с умом. И удача, и ум остались при нем
до конца дней, к великой выгоде его друзей и соседей. Он щедро воз-
наградил священника, и даже кузнец с мельником получил свою долю,
ибо Джайлс мог позволить себе щедрость. Но став королем, он издал
суровый закон против любителей дурных предсказаний и сделал помол
королевской монополией. Кузнец переменил профессию и стал гробовщи-
ком, зато мельник подобострастно служил короне. Священник сделался
епископом и учредил кафедру в Хэмской церкви, которую для этого пе-
рестроили.
Нынешние жители бывшего малого королевства найдут в этой исто-
рии правдивые объяснения, которые и в наше время носят некоторые
города и деревни этой местности. Ведь сведущие люди уверяют, что,
когда Хэм стал столицей нового королевства, из-за естественной пу-
таницы между прозвищами лорд Хэма и лорд Тэма, т. е. Ручного, город
этот стали ошибочно называть Тэмом. А в память о драконе, благодаря
которому они прославились и разбогатели, драконарии (рыцари драко-
на) построили большой дом на расстоянии четырех миль к северо-запа-
ду от Тэма, в том самом месте, где Джайлс познакомился с Хризофи-
лаксом. Это место во всем королевстве стало известно как аДса ды-
асоуаыиа, или, на простонародном языке, Чертог Ящера - в честь ко-
роля, господина ящера, и его знамени.
Ландшафт местности с тех пор изменился, королевства образовыва-
лись и рассыпались, реки поменяли русла; остались только холмы, но
и они разрушаются ветрами и дождями. А название еще сохранилось,
хотя теперь, как мне говорили, его исказили и произносят - черт из
ящика, ибо нынешние деревни утратили свою былую гордость. Но в те
дни, о которых повествует эта история, место называлось Чертог Яще-
ра и было королевской резиденцией, а над деревьями развевалось зна-
мя с изображением дракона. Дела там шли хорошо и жилось весело, по-
ка Хвостосек был на страже.
Эпилог
Хризофилакс просил отпустить его, да и кормить его оказалось
дорого: он продолжал расти, все драконы растут, пока жизнь сохраня-
ется в них. Так что через несколько лет, когда Джайлс надежно укре-
пил свое положение, он отпустил бедного ящера домой. Расстались они
с многочисленными уверениями во взаимном уважении и заключили пакт
о ненападении. В глубине своей недоброй души дракон чувствовал са-
мое доброе расположение к Джайлсу, на какое только способен дракон.
А тут еще и Хвостосек: дракон легко мог лишиться жизни и клада. У
него в пещере, как подозревал Джайлс, сохранилось еще достаточно
сокровищ.
Хризофилакс полетел с горы медленно и осторожно, потому что
крылья у него сделались неуклюжими от долгого бездействия, а разме-
ры и броня сильно увеличились. Прибыв домой, он первым делом выста-
вил из своей резиденции молодого дракона, который нахально ее зах-
ватил в отсутствии Хризофилакса. Говорят, что шум битвы был слышен
по всей округе. Когда он с удовлетворением сожрал своего побежден-
ного врага, ему сразу стало легче. Раны былого унижения затянулись,
и он очень долго проспал. Наконец, внезапно пробудившись, он отпра-
вился на поиски того самого огромного и глупого великана, который
много лет назад затеял всю эту кутерьму. Дракон высказал ему все,
что о нем думает, и бедняга был очень подавлен.
- Так это был мушкетон? - переспросил он и поскреб в затылке. - А
я-то думал - это слепни!
finis,
или
на простонародном языке -
КОНЕЦ
комментарии
Джон Толкиен
(1892-1973)
Известный ученый-филолог, автор многих научных трудов (в том
числе ряда исследований в области сказки), обладатель разнообразных
академических наград и почетных званий, Д. Толкиен является одним из
основоположников новой школы сказочников в литературе ХХ в. Правда,
"сказочниками" представителей этой школы, как и самого Толкиена,
можно назвать лишь с определенными оговорками. При всем разнообра-
зии художественных произведений писателя, крупнейшим из которых яв-
ляется трилогия "братство кольца" (1954-1965), его творчество пред-
ставляет собой удивительное единство. Воображение писателя творит
целый мир, поразительный в своем многообразии и вместе с тем еди-
ный; мир фантастический, столь не похожий на мир людей, но в чем-то
близкий ему; мир, движимый иными законами и тем не менее основанный
на твердых морально-этических нормах. Импульсом для художественного
творчества Толкиена послужили его исследования древнеанглийской ли-
тературы и увлечение германской и скандинавской мифологией, которые
были постоянными источниками его вдохновения.
Первое издание сказки "фермер Джайлс из Хэма" (Farmer Gilse of
Ham) вышло в 1949 г.
Сказка представляет собой псевдогероическое повествование о со-
бытиях, связанных с возникновением малого королевства. Это остроум-
ная литературная игра, в которой автор добродушно смеется над тем,
к чему он с такой серьезностью относится в своей трилогии "братство
кольца", в своих научных работах и критических трудах. В предисло-
вии автор заявляет о себе как об издателе и переводчике средневеко-
вой рукописи "со скудной латыни на язык соединенного королевства".
Повествование основано не на подлинных документах, а на народных
преданиях. Однако существуют и исторические труды, и в предисловии
"издатель" рукописи ссылается на факты, из них почерпнутые, якобы с
целью определить хронологию описываемых событий. Это прежде всего
"история бриттов" Гальфрида Монмутского (1139) - выдающийся памят-
ник средневековой литературы. Большинство исторических сведений и
персонажей у Гальфрида носит легендарный характер: это либо плод
фантазии автора, либо (что вполне вероятно, учитывая время создания
этого произведения) результат веры в непогрешимость источников, ко-
торыми он пользовался.
"Фермер Джайлс из Хэма" - это своеобразный исторический нон-
сенс, понять и расшифровать который мы сможем лишь в том случае,
если разберемся во всех именах и датах, с такой "ученой серьез-
ностью" приводимых Толкиеном.
***************
С тех пор, как в Британии высадился Брут... - Брут, или Брит,
правнук Энея (одного из героев троянской войны), - мифический родо-
начальник бриттов. Поскольку в средние века этимология носила мифо-
логический характер, название "Британия" возводилось к Бруту: Бри-
тания - бритты - Брут.
Разделение на Локрин, Камбр и Альбанак... - Имеется в виду пер-
вый раздел Британии, осуществленный сыновьями Брута после его смер-
ти. Следует отметить, что здесь допущена "историческая" (или "лин-
гвистическая") ошибка: раздел произошел не на Локрин, Камбр и Аль-
банак, а между Локрином, Камбром и Альбанаком (таковы были имена
сыновей Брута). В этом событии видна явная параллель с соответству-
ющим эпизодом священной истории - разделом Земли после всемирного
потопа между сыновьями патриарха Ноя: Симом, Хамом и Иафетом. Из-
лишне говорить, что степень подлинности этих исторических фактов
примерно одинакова.
Именно так рассказывают историки о времени царствования короля
Артура. - Под историками "издатель" нашей рукописи имеет в виду
прежде всего Гальфрида Монмутского. Король Артур - легендарный ко-
роль бриттов (Е - Еи вв. ), Герой кельтских преданий и многих произ-
ведений средневековой литературы. Король Артур и его рыцари Кругло-
го Стола являются воплощением идеалов рыцарства. Автор, не сомнева-
ясь в подлинности короля Артура и его государства, делает правление
короля Артура своего рода хронологической вехой.
... После царствования короля Коля... - По данным "Истории брит-
тов" Гальфрида Монмутского, было несколько королей, носивших это
имя. Вследствие этого установить, который из них имеется в виду, не
представляется возможным.
Семь английских королевств... - Имеются в виду королевства, на
которые распалась держава короля Артура после его смерти в 549 г.
Легенда о Джордже, сыне Джайлса, и о его паже Суоветавридиусе. -
Вероятнее всего, существование этой легенды является измышлением
автора.
Эгидиус Агенобарбус Юлиус Агрикола... - Что касается имен глав-
ного героя нашей истории, как, впрочем, и имен остальных ее учас-
тников, то следует обратить внимание не на их количество, а на их
"качество". Первое и, следовательно, главное имя наш герой получил
в честь святого Эгидиуса (или, в просторечии, Джайлса) - покровите-
ля калек и прокаженных. Второе имя - Агенобарбус - даже не имя, а
прозвище, при этом весьма соответствующее внешности Джайлса. "Аге-
нобарбус" в переводе с латинского значит "рыжебородый"; таково было
прозвище римского императора Нерона (37-68). Третье имя приводит на
память римского императора Юлия Цезаря (102 (или 100) - 44 до
н. э. ), а четвертое - римского полководца Кнея Юлия Агриколу
(37-93), который некоторое время был наместником Британии.
Мушкетон - огнестрельное оружие в Европе применили гораздо поз-
же, в 1346 г. Мушкетон же появился лишь в XVII в.
Четверым ученым клирикам из Оксенфорда... - Оксенфорд (от сред-
неанглийского oxenford - бычий брод). Под "четырьмя учеными клири-
ками" Толкиен имеет в виду издателей "оксфордского словаря англий-
ского языка" (изд. 1933г. ) Дж. Мюррея, Г. Брэдли, В. Крэги и К. Аньян-
са. Именно из этого издания взято объяснение слова "мушкетон".
... К празднику Святого Михаила король направил в Хэм послание. -
Поскольку здесь мы впервые встречаемся с точным указанием времени,
необходимо обратить внимание читателя на "принцип" датировки описы-
ваемых событий. Все упоминаемые события датируются тем "календар-
ным" праздником, в день которого или в непосредственной близости с
которым они происходят. Между ними существует глубокая внутренняя
связь. Параллель между героем Толкиена и эпизодами его биографии, с
одной стороны, и соответствующими персонажами и эпизодами библей-
ских и евангельских преданий, с другой, представляет собой остроум-
ную пародию на "священные" книги христианства. Праздник святого ар-
хангела Михаила отмечается 29 сентября. Джайлс получает королевскую
грамоту и меч именно в этот день не случайно. Это явное указание на
будущее. Согласно Библии, архангел Михаил возглавлял воинство анге-
лов в борьбе с драконами и его приспешниками. С другой стороны, не-
задолго до событий, описываемых в нашей рукописи, некий отважный
молодой рыцарь победил жестокого дракона у подножия горы св. Михаила
в Корнуэле. Стоит обратить внимание еще на одну деталь. Вниматель-
ный читатель, следя за развитием действия с определенного временно-
го расстояния, непременно заметит, что Джайлс, доблестно изгнав ве-
ликана из своих владений, предвосхитил подвиг короля Артура (кото-
рый, как мы знаем, жил после него). Правда, повелитель бриттов убь-
ет великана на горе св. Михаила; но это уже тонкости, да и Джайлс
еще не король.
Август Бонифаций Амброзий Аурелиан, благочестивый и достослав-
ный повелитель, государь и Базилевс... - Перечень имен короля Сред-
него Королевства представляет собой изысканную смесь имен римских
императоров (Август, Аурелиан), римских пап и святых (Бонифаций,
Амброзий), что в сочетании с несовместимостью титулов, от римского
императора до византийского базилевса, производит весьма комическое
впечатление.
Еще остался обычай подавать королю драконий хвост на рождес-
твенский обед. - Намек на некоторые эпизоды в романах Артуровского
цикла (см. Комментарий к с. 493(1)). Король Артур всегда открывал
рождественский пир только после того, как выслушает рассказ о ка-
ком-нибудь подвиге.
Предполагалось, что в день Святого Николая он отправлялся на
охоту... - Согласно преданию, Святой Николай - покровитель школя-
ров, моряков, девственниц и воров; его праздник отмечается 6 декаб-
ря. Это очередная шутка автора, который, отправляя рыцаря на охоту
в день Святого Николая, как бы препоручает его покровительству это-
го святого. Нетрудно догадаться, в какую категорию "покровитель-
ствуемых" попадает рыцарь.
Хризофилакс Дайвз - дракон, играющий в этой истории далеко не
последнюю роль, наделен только двумя именами, однако они достаточно
полно характеризуют их обладателя. Хризофилакс (греч. ############)
можно перевести как "златолюб". Дайвз (от лат. #####) означает "бо-
гатый, роскошный, многообещающий, красноречивый". Соответствующие
эпизоды комментируемого произведения подтверждают правомерность лю-
бого из этих прочтений.
... На день Святого Джона был назначен большой турнир. - Здесь
имеется в виду день Святого Иоанна Евангелиста, отмечаемый 27 де-
кабря. Очевидна ирония автора: ведь турнир по своей сущности проти-
воречит духу евангельских заповедей, в донесение которых до христи-
ан Святой Иоанн внес свою немалую лепту.
Кварцетум - название местности, происходит от латинского слова
######### (дуб); Оукли - от англ. Oak (дуб).
Унциальное письмо - особый тип почерка средневековых греческих
и латинских рукописей, характеризующийся крупными ровными буквами,
без острых углов и ломаных линий.
Эпиграфические знаки - очередной анахронизм Толкиена. Эпиграфи-
ка - наука, изучающая древние и средневековые надписи на камне, кос-
ти, дереве, металле, - возникла только в ХIХв.
Кодимордакс - в те далекие времена были и другие мечи, имеющие
собственные имена. Среди них меч короля Артура Колидибур и меч Ро-
ланда, племянника императора Карла Великого (742 - 814), Дюрендаль.
Колидибур и Дюрендаль принадлежали героям; Хвостосек же делал геро-
ем того, в чьих руках находился. Кроме того, сфера его применения
была, вероятно, ограниченной: ведь мы не знаем, как бы он себя про-
явил, случись ему сразиться не с драконом, а с каким-нибудь другим
противником.
Фабрициус Кунктатор - имеется в виду римский полководец Фабий
Кунктатор (Медлитель), возглавлявший римскую армию в сражениях с
войсками Ганнибала во время второй пунической войны (218 - 201 до
н. Э. ) и своей медлительностью и осторожностью добившийся победы над
врагом. Чтобы избежать полного совпадения, автор заменяет Фабия на
Фабрициуса, то есть на имя, принадлежавшее ряду римских сенаторов и
полководцев, которые не отличались ни медлительностью, ни осторож-
ностью.
... Нашивали стальные кольца на кожаную рубаху. - Этот "рецепт"
подсказан римским комедиографом Плавтом (середина III в. до н. э. ) в
соответствующем эпизоде его комедии "Хвастливый воин".
Двенадцатая ночь - в Англии так называют крещенский вечер -
двенадцатый вечер после рождества (25 декабря), который посвящают
традиционным развлечениям и обрядам.
Крещение - отмечается 6 января; согласно евангельскому преда-
нию, в этот день Христос принял крещение водой от Иоанна крестителя
и явился народу (отсюда второе название этого праздника - богоявле-
ние). В контексте настоящего повествования и эту дату можно назвать
"говорящей": ведь встреча с драконом - настоящее боевое "крещение"
Джайлса, а его возвращение - "явление" своим односельчанам в совер-
шенно новом качестве.
Кентерберийские колокола - колокола кентерберийского собора,
славившиеся чистотой и силой звучания. Собор строился с XI по XV в.
... А женщинам - бриллианты. - Анахронизм: в Европе алмазы стали
высоко цениться лишь на исходе средневековья, а название "брилли-
ант" появилось лишь в XVII в.
