Кристофер Сташеф. Напарник чародея
страница №6
...ет.- Я тоже. Скажи еще что-нибудь, чтоб я мог порадоваться.
- Остался всего час. Только подумай, как долго было бы, если бы мы
имели дело с космопортом и таможней.
- К дьяволу эти обе инстанции! Если соседи нам не доверяют...
- А кому они доверяют? Я сажусь на нашу собственную посадочную
площадку, дорогой, и буду... - она отвела взгляд и посмотрела на часы, -
через пятьдесят четыре минуты и двадцать секунд.
За пределами видимости прозвенел звонок. Лона опять отвела взгляд,
потом снова посмотрела на Дара.
- Включение двигателей. Люблю, дорогой. Экран потемнел.
Дару хотелось запрыгать от радости. Но он решил, что последние слова -
это обещание, и направился в душ.
Конечно, он принял душ, побрился и переоделся несколько часов назад,
для поездки в город, но какого дьявола? Он может проделать это еще раз. Все,
что угодно, лишь бы убить время.
Он проделал все процедуры приведения внешности в порядок, но оставалось
еще полчаса, чтобы грызть ногти. Дар мужественно воздерживался: Лона не
любит, когда он теряет голову. Он взял из автобара только два мартини и
поставил у большого кварцевого иллюминатора, потом сел рядом, чтобы увидеть
ее приземление. Через тридцать секунд он вскочил и начал расхаживать. Но
по-прежнему не отрывал взгляда от неба.
Она точно рассчитала прилет. (Она всегда все рассчитывает точно). Небо
было заполнено звездами, но скоро взойдет солнце, и его свет уже начал
поглощать россыпи огоньков. Небо представляло собой великолепное зрелище. По
нему проносились соседние астероиды, отчего сердце Дара вздрагивало. Но вот
один из них начал увеличиваться, и он понял, что Лона садится.
Метеор становился все ярче и ярче, появился маленький диск, он все
увеличивался и наконец принял очертания ракетного корабля, пятидесяти метров
длиной. По мере приближения он становился ярче, потом расцвел огнем, который
поглотил весь корабль. Огненный шар опускался все медленнее и медленнее - и
коснулся поверхности. Огонь сразу исчез, и из облака пара появилась
маленькая ракета, стоящая на посадочных захватах.
Дар нажал пару клавиш, повернул колесо, и приемная рампа дома осторожно
двинулась к посадочной полосе и коснулась борта корабля. Она поднялась на
собственных домкратах, как слепая змея, отыскала электромагнитное кольцо
вокруг шлюза корабля и присосалась к нему.
Для людей это очень удобно. Дорого, конечно, слишком дорого лишь для
того, чтобы перейти в дом, не закрывая лицевую пластину шлема, но груз
нуждается в атмосфере, да к тому же торговля вдет хорошо и они могут
позволить себе такое.
Но есть и недостаток. Мужчина не может видеть, как грациозно выходит
любимая женщина.
Над шлюзом погас красный огонь, и Дар понял, что Лона уже внутри.
Загорелся желтый огонь, замигал - мигал он, казалось, целую вечность, - но
вот наконец и зеленый.
Дар остановился в пяти футах от выхода, держа в обеих руках мартини,
затаив дыхание.
Люк раскрылся, и она уже здесь, неуклюжая в своем космическом
скафандре, но шлем уже в руке. Лицо раскраснелось, тубы разошлись...
До мартини они так и не добрались. И что хорошего в джине, когда лед
уже растаял?
Два часа спустя Лона сидела перед ним в костюме по последней земной
моде - костюм нисколько не скрывал ее великолепной фигуры, особенно, когда
ее освещают свечи (прямо под вентилятором обмена воздуха). Она приканчивала
рыбу в вине и рассказывала о своей замечательной одиссее по лучшим магазинам
Земли ("Ну, я ведь должна хорошо выглядеть, когда разговариваю с торговыми
агентами?"). Дар улыбался ей из приятной дымки, состоящей на одну часть из
джина и на пять частей из Лоны. Она ничего не сказала, когда Х-НВ-9 унес
бокалы, но внимательно посмотрела на маленького робота, который поставил
перед ними тарелки с бифштексом.
- Дар! Это ты сделал!
Дар предпочел бы, чтобы ее обвинение коснулось другой, менее
позволительной его деятельности, но он радовался любой похвале. И глуповато
улыбнулся в ответ.
- Ага. Ты заметила!
- Заметила? Ты у меня замечательный! Ты сумел втиснуть всю программу в
такой ограниченный объем мозга?
- Я только применил то, чему научила меня ты, дорогая.
- Что ж. Такое замечательное применение заслуживает награды, - глаза ее
блеснули, и она снова повернулась к мужу.
- Если собираешься выполнять свои обещания, побереги силы.
Лона проглотила приманку.
- Поджарено в меру! - она не уточнила, что именно поджарено. - Готов ли
Х-НВ-9 к производству?
- Для уверенности не помешали бы полевые испытания, но я полностью
уверен в его готовности. Завтра он принесет тебе завтрак в постель.
- Замечательно! Как раз то, что нужно для утроенного контракта, который
я только что заключила! Дар уронил вилку.
- Утроенный... контракт?
- Угу, - Лона кивнула, волосы ее всколыхнулись.
- Я уговорила "Амальгамейтид" обновить контракт без дополнительных
условий.
- Как тебе удалось... НЕТ! Отставить! Я не хочу знать!
- Бедняжка! - Лона погладила его по руке. - Но ревновать не из-за чего.
Я не делала ничего неэтичного, не говоря уже об аморальном.
Да, но она не сказала, что делала. А Дар уже задумывался о причинах ее
излишнего расположения к мужу.
- Простая угроза, - объяснила Лона. - Я сказала им, что мы подумываем
об открытии собственного торгового отдела.
У Дара отвисла челюсть. Лона оживленно откусила кусочек бифштекса, а
Дар заставил нижнюю челюсть вернуться к верхней.
- Ну и ну! Наглости тебе не занимать!
- А что такого? Мы ведь и правда лет через двадцать откроем свое
торговое отделение на Земле.
- Вообще-то, я подумывал о том, чтобы объединить все семейства Максимы
и организовать кооперативную торговую корпорацию, но считал, что нужно
получить еще немного возможностей для давления. Ты понимаешь, о чем я
говорю? Земля будет зависеть от нашего производства и больше не сможет
угрожать нам. В противном случае мы можем прекратить производство... Эй! В
чем дело?
- Это ты мне говоришь, что я наглая? - ахнула она. - Хорошо, что ты не
живешь на Земле, Дар. Ты закончил бы тем, что возглавил КЛОПП.
Дар почувствовал приступ раздражения.
- Я только хочу, чтобы тотализаторы не трогали нас.
- Знаю, - вздохнула она. - У тебя никогда не было уважения к
нормальному здоровому эгоизму. Может, в конце концов надо мне и здесь
поработать.
- Может быть! - отозвался Дар. - Я ведь всего лишь мальчик на
побегушках!
Лона долго смотрела ему в глаза, потом снова погладила по руке.
- Пожалуйста, продолжай так считать, дорогой. На меня это прекрасно
действует.
Дар был уверен, что ему полагается быть довольным. Но он и правда весь
светился изнутри - по более общим соображениям.
- И сколько принесет нам этот утроенный контракт?
- Ну, в течение следующих трех лет... с гарантией, что компания раз в
четыре месяца будет поставлять новую модель... около пятисот тысяч ежегодно.
Дар выпучил глаза.
- Полтора миллиона?
Лона кивнула. Она выглядела очень довольной.
Дар откинулся и перевел дыхание.
- Да. Теперь я вижу, что понадобятся некоторые дополнительные
исследования. Да.
- Но это же замечательно! - подмигнула Лона. - Главное ты уже сделал.
Этот робот может подавать завтрак в постель. Еще немного, и он сумеет
загружать посудомоечную машину.
У Дара неожиданно лицо приняло отсутствующее выражение.
- С вытяжными конечностями... это не так уж трудно... а если у него
будут телескопические руки, он сможет убирать паутину в углах и мыть стены.
- А если он сможет мыть стены, то сможет и покрасить.
- И даже квалифицированно поклеить обои, - Дар улыбнулся. - Не нужно
будет брать в аренду робота-маляра и кибер-обойщика. Понимаю. Половину
усовершенствований мы уже сформулировали. Неудивительно, что ты хотела
добавить новую мастерскую, когда мы закончим извлекать лед из полости.
- Ну... да, - Лона опустила глаза, играя своим винным бокалом. - На
самом деле я хотела спросить тебя, Дар, не сможешь ли ты добавить круглое
помещение на северо-западе замка. Не очень большое...
- Рядом с нашей спальней на плане? - Дар нахмурился. - Конечно. А какое
производство ты там хочешь организовать?
Лона по-настоящему покраснела и опустила голову.
- Производство, которое вначале будет очень маленьким. Но постепенно
начнет расти. И расти будет лет пятнадцать, а то и дольше.
Дар долго смотрел на нее.
Потом встал, подошел к ней и взял за руку.
- Дорогая, ты хочешь сказать, что у нас может быть ребенок?
Она кивнула, улыбаясь ему, и он поразился, увидев, что глаза ее полны
слез.
- Да, - прошептала она, прежде чем ее рот оказался занят.
Час спустя дыхание их настолько успокоилось, что Лона смогла
удовлетворенно вздохнуть, а Дар спросил ее на ухо:
- Ты выйдешь за меня замуж официально?
- Угу, - Лона повернулась к нему, лицо ее прояснилось. - Мне кажется,
что наконец наши дети будут в безопасности.
- В безопасности? - Дар поджал губы и осторожно спросил. - Значит ли
это, что ты собираешься оставаться дома несколько лет?
Лона кивнула, глаза ее были огромными, а лицо серьезным.
- Дар, обещаю, что года два не буду летать на Землю.
Корделия вздохнула, глаза ее затуманились.
- Люблю счастливые концы у историй.
- Но правду ли она сказала? - спросил Джеффри, посмотрев на Фесса. -
Она сдержала слово, Фесс?
- К сожалению, нет, - ответил робот. - Практически она и не могла: ей
нужно было участвовать в деловых совещаниях и вести переговоры с
перспективными клиентами.
Магнус спросил:
- А почему муж не мог сделать это за нее?
- Он хотел, - вздохнул Фесс, - но у него не было такого дара. Может,
потому что раньше он был учителем. Он был одержим необходимостью всегда
говорить только правду. Для дела коммерции он никак не годился.
- Да и для других дел тоже, судя по твоим словам, - добавил Магнус,
- Там ему самому казалось. Он умер, считая, что прожил счастливую и
заполненную жизнь, однако по всем меркам весьма незначительную.
- Папа говорит, что все должны установить и знать пределы своих
возможностей, - заметил Грегори, - а потом пытаться превзойти их.
- Первым произнес этот афоризм именно Дар Мандра, Грегори; с тех пор он
переходил в вашем семействе от поколения к поколению. Но ключевое понятие -
"пытаться превзойти". В результате вы всегда выполняете работу лучше, чем
другие в тех же условиях, и добиваетесь больших достижений. И тем не менее
все равно не достигаете цели.
Взгляд Грегори утратил сосредоточенность - мальчик обдумывал это
утверждение. Джеффри продолжал хмуриться.
- Значит, основатель нашего рода ничего не достиг в жизни?
- Зависит от того, что считать достижением. Вместе с женой он создал
самую большую компанию в конгломерате Максимы, вырастил троих отличных детей
и прожил всю жизнь в счастливом браке.
- Но он ничего не создал, не открыл и не изобрел.
- Да, он не нашел ответа на вопрос, который сам сформулировал, и не
сознавал, что правильного ответа в такой формулировке не существует. Однако
его сын Лимнер унаследовал от него эту проблему и попытался разрешить ее.
Вопрос таков: "Почему материальный объект может быть размещен в семимерном
пространстве, а электромагнитные волны - нет?" Как и Дар, он не сумел найти
решение, но принял отсутствие ответа за указание дальнейших действий.
Грегори спросил:
- И на что, по мнению Лимнера, указывало это отсутствие?
- Что, вероятно, электромагнитные волны можно разместить в семи
измерениях; для этого нужна только особая техника. Поскольку
электромагнитное излучение есть собственная особая среда, передатчик должен
обладать собственной изоморфностью.
Магнус поднял голову.
- И размышления Дара позволили Лимнеру открыть этот принцип?
- Да.
- Тогда почему он утверждал, что потерпел неудачу? - спросил Магнус.
- На самом деле, конечно, это не так, просто Дар так считал.
Джеффри крепко зажмурил глаза и покачал головой.
- Минутку, прошу тебя. Ты хочешь сказать, что он добился успеха, но сам
этого не знал?
- Совершенно верно. Ощущение неудачи, которое испытывал Дар, связано с
непониманием им собственной природы: в отличие от Лоны, он был не инженером,
а чистой воды теоретиком.
- О, бедный предок! - слезы сами собой навернулись Корделии на глаза. -
Умереть, испытывая осознание собственной незначительности, что является
совершеннейшей не правдой!
- О, не жалей его, Корделия. Он осознавал свой успех в качестве мужа,
отца и надежного члена сообщества. К старости он понял, что достижения в
науке и бизнесе не так уж и важны. И это правильно.
Грегори, шокированный этим заявлением, спросил:
- Что? Как ты можешь говорить, что открытие новых знаний не имеет
значения?
- Только относительно, Грегори, только относительно. Для Дара имел
значение только тот факт, который увеличивает сумму счастья людей, и в этом
он добился поразительных успехов. А теперь хватит, дети. Пора спать. Завтра
мы начнем решать загадку замка.
Глава шестая
Пошел дождь, ударил гром.
Род проснулся, приподнялся на локте и посмотрел на потолок.
Единственное освещение давал блуждающий огонек, который Гвен посадила на
седло Фесса перед тем, как они улеглись. Дождь стучал по крыше палатки.
- Сколько идет дождь, Фесс? - спросил Род.
- Начался десять минут назад, Род.
Вся палатка озарилась молнией: едва сияние погасло, раскатился гром.
Род повернулся и посмотрел на своего младшего. Конечно, мальчик лежал,
застыв, широко раскрыв глаза. Он смертельно боялся грома, но был слишком
горд, чтобы показать это.
- Ты ведь знаешь, бояться нечего, - небрежно заметил Род.
- Да, папа, - Грегори чуть расслабился. - Молния нам не повредит, и
дерево на нас не упадет: мы разместили палатку достаточно далеко от
ближайшего.
- И молния скорее ударит в высокий предмет, например, в дерево или
замок. Наверняка, - но Род все равно протянул руку, и пальцы Грегори
сжались, как маленькие тиски.
- О! Как красиво! - выдохнула Корделия.
Вся палатка снова озарилась сумрачным сиянием, и тут же на семью
обрушился гром. Вспышка осветила Магнуса и Джеффри на полпути к выходу.
Снова стало темно, и Род услышал слова Джеффри:
- Как я люблю бурю!
- Берегись дождя, - Гвен уселась рядом с Родом. - На тебя, Джефф, не
каплет?
- Нет, мама, мы же в палатке.
Снова молния, сопровождаемая громом, и Род увидел своих мальчиков,
которые, положив подбородки на кулаки, выглядывали наружу. Между ними
втиснулась Корделия.
- Гроза прямо над нами, - заметил Грегори. - Между молнией и громом
никакого промежутка.
Род улыбнулся: мальчик всегда остается наблюдательным! Ну, если он
захочет разделить удовольствие с другими, какая тут беда?
- Хочешь тоже выглянуть?
Грегори посмотрел на него и улыбнулся.
- Да! - он повернулся и пополз к двери. Род взял Гвен за руку и чуть
заметно пожал. Она вернула пожатие и прошептала:
- Почему только они должны смотреть, милорд?
- Эй, семья должна держаться вместе, верно? - Род встал на четвереньки.
- После тебя, моя дорогая.
Гвен хихикнула. Они рука об руку присоединились к отпрыскам. В этот
момент сверкнула молния и гром звуковым водопадом обрушился им на головы. И
Род при свете молнии успел разглядеть силуэт верхней части башни и весь
застыл.
- Тише! - крикнул Джеффри. Все замолчали, насторожив слух.
- Это был не только гром, - пробормотал наконец Магнус.
- Я слышала женский плач, - ответила Корделия.
Род хотел было сказать, что слышал он, но прикусил язык и сощуренными
глазами посмотрел в сторону невидимой башни. Гвен еще крепче сжала его руку.
Грегори сказал за отца:
- А я слышал мужской смех.
- Да, и такого злобного и грязного смеха я никогда не слышал, -
согласился Магнус.
- Я тоже его слышала, милорд, - прошептала Гвен.
- Он злорадствовал, - негромко подытожил Род. - Не знаю только над кем.
- Над девушкой? - спросила Корделия. - Радовался ее слезам?
- Мне этот замок не нравится, - сообщил наконец Магнус жестким голосом.
Гром потряс камни, выбеленные молнией. Когда он стих, Грегори спросил:
- Значит, утром мы отправимся домой?
- Нет, - Магнус опередил отца. - Кто бы тут ни был, мы должны
противостоять ему и изгнать его.
Снова ударил гром, молния последовала за ним так быстро, что казалось,
это одна вспышка с небольшим промежутком. Когда отпечаток молнии на сетчатке
погас, в глазах Рода плясали огненные картины, подтверждая, что он видел.
Когда стих гром, Корделия ахнула:
- Это была девушка?
- Может быть, - Джеффри говорил тоже как-то хрипло. - Что-то с длинными
волосами и в плаще.
- Но почему она головой вперед полетела на землю? - спросил Грегори.
- Потому что ее вытолкнули, брат, - ответил Джеффри.
- А может, она бросилась сама? - спросила Корделия.
- Как бы то ни было, сие плоды зла, - подвел итог Магнус.
Род услышал гнев в голосе первенца и быстро проговорил:
- Было, Магнус. Помни - это "было". Что бы тут ни случилось, каким бы
жестоким и злым оно ни было, это произошло не сегодня, а двести лет назад.
- Но какое зло должно было здесь свершиться, - воскликнула Корделия, -
чтобы дух переживал его снова и снова, и снова целых двести лет!
- Значит, пора с этим покончить, - голос Магнуса звучал мрачно, с
решимостью, какой Род у него прежде не слышал. - Что бы ни пряталось в этой
груде каменных развалин, это зло, грязное и низкое, и мы должны положить ему
конец.
Род задумчиво смотрел на своего сына. Магнус прав, конечно, но откуда у
него эта внезапная решимость? До сегодняшнего дня старший из детей
Гэллоугласа ничего не слышал о замке Фокскорт, кроме названия. Род думал об
этом, пока семья снова ложилась спать, хотел даже поговорить с Гвен, но
решил, что еще не настало время.
- Почему сейчас замок не кажется таким мрачным? - Корделия смотрела на
крепостные стены, расцвеченные золотом в свете утреннего солнца.
- Потому что сейчас рассвет, дорогая, а в утреннем свете все кажется
свежим и красивым.
- И дождь чисто его вымыл, - объяснила Гвен, - как и все остальное.
Небо над головой ясное, и сердце мое поет, когда я смотрю на него.
- Но нам все равно придется идти в замок, - Род мрачно оглядел
подъемный мост. - Правда, существует небольшая проблема: как опустить эту
деревянную плиту.
- Надо повернуть лебедку, - просто сказал Магнус. - Сделать, папа? Род
повернулся к сыну.
- Что? Ты сможешь повернуть лебедку, даже не видя ее?
- О да, а в следующий раз ты, превзойдя пророка Магомета, велишь горе
идти к тебе, - усмехнулся Джеффри.
- Могу, поскольку я знаю, что она там должна быть.
- Ты ведь не сможешь, Магнус! - воскликнула Корделия.
Грегори ничего не сказал; он широко раскрытыми глазами смотрел на
Магнуса. Ведь Большой Брат сказал, что сделает...
- Может, и сделает, - заметила Гвен. - А если и не сможет, для него это
будет хорошей практикой.
- Да, нужно тянуться, если хочешь расти, - медленно ответил Род. -
Хорошо, давай. Это сбережет нам немало времени.
Магнус сосредоточенно посмотрел на подъемный мост, затем взгляд его
утратил фокусировку. Гвен внимательно наблюдала за сыном.
Род перевел взгляд с сына на замок. Он почти ожидал, что древние доски
со скрипом начнут опускаться. Из простой предосторожности Верховный Чародей
знаком велел остальным детям отступить. Они послушались, но неохотно.
Магнус расслабился и раздраженно покачал головой:
- Бесполезно, никакого отклика.
Грегори выглядел разочарованным. Глаза Джеффри озорно загорелись, и он
начал что-то говорить одновременно с Корделией, но Род строго посмотрел на
них, и они мгновенно замолчали с раскрытыми ртами.
- Ну, попытка была неплоха, - Гвен рассматривала замок. - Но странно,
однако.
- Значит, испробуем обычный способ, - подвел черту Род.
- Я сделаю!
- Нет, я!
- Моя очередь...
- Нет! - рявкнул Род.
Дети замолчали, сердито - но и с опаской - глядя на отца. Он увидел это
и заставил себя улыбнуться.
- Я ценю вашу готовность, дети, но заниматься силовыми упражнениями
тут, вероятно, опасно. Знаете, прогнившие балки и ослабленные камни. Я
считаю, что должны действовать старшие - мы с Магнусом.
- А почему Магнус пойдет?
- Магнус, ты мошенничаешь!
- Почему не мама?
- Потому что кто-то должен присматривать за вами троими, - ответил Род.
- Фесс может присмотреть за нами!
- Фесс не может помешать вам идти за нами, - возразила Гвен. - Вы
обещаете оставаться на месте?
- Нет!
- Прошу тебя, - Гвен солнечно улыбнулась Роду, - иди быстрее, муж мой.
- Без всякой задержки. Пошли, сын, - Род посмотрел на замок, но на этот
раз его не видел. Внимание его было устремлено на невидимый внутренний мир.
Он представил себе, как отталкивается от земли - и медленно приподнялся до
уровня бойницы над воротами.
- Ты обещал без задержки, - напомнил ему Магнус, тоже повисший в
воздухе, опираясь на узкое оконце.
- Ну, хорошо, я медлительный старик, - проворчал Род. - Только потому,
что мне не повезло вырасти, постоянно используя пси-способности, как ты,
сынок. Пошли внутрь, - он повернулся боком и забрался в бойницу.
Протискиваться пришлось с трудом.
- Ты едва прошел, - бросил Магнус, проскальзывая за ним без особых
усилий. Род шлепнул себя по поясу.
- Это мышцы, парень, а не жир, - он огляделся и тут же нахмурился. -
Неплохо...
Действительно. Одна плита в крыше обвалилась, утренний свет проходил
сквозь образовавшуюся щель и узкие бойницы, бросая тени поперек всего
круглого помещения со стенами из старинного рыхлого камня. В углах бахромой
свисала старая паутина, у одной стены стояли сломанный стол и не-струганая
скамья. Если не считать этой пародии на мебель, помещение было пусто, и
только на полу валялись черепки от посуды.
- Не так уж плохо, как... В чем дело? Взгляд Магнуса утратил
сосредоточенность. Магнус медленно поворачивался, лицо его застыло.
- Я слышу голоса, папа.
- Голоса? - Род напрягся. - Что они говорят?
- Ничего... они слишком далеко... только ощущение громких разговоров и
солдатских ругательств...
- Что ж, это караульная; тут постоянно находились солдаты, голоса можно
приписать им, - Род старательно игнорировал холодок, пробежавший по спине. -
Вероятно, это всего лишь игра ветра или какой-то акустический эффект, сын,
как шепот в галерее.
- Ты правда так считаешь? Род так не считал, но сказал:
- Меня больше беспокоит то, чего я не вижу... и не слышу.
Это признание подействовало на Магнуса.
- Что же это?
- Птицы, - Род указал на балки крыши. - Там десятки удобных мест для
гнезда, но ни одно не использовано. Даже следов старых гнезд нет.
Магнус осмотрелся и медленно кивнул.
- Пошли, поищем лебедку. - Род повернулся к выходу. - Пора твоим
братьям и сестре появиться здесь.
И Гвен. Особенно Гвен.
Комната привратника тоже оказалась пуста, если не считать обломков
мебели. Столбы солнечного света из ряда бойниц в одной стене прорезали
темноту.
- Вот поэтому ты и не смог повернуть лебедку, - заметил Род,
оглядываясь. - Никакого следа подъемного механизма.
- Действительно... Я пытался заставить сработать устройство, которого
не существует... - но вид у Магнуса снова был сосредоточенный. - Но как они
поднимали или опускали мост?
- Противовесом, вероятно. Пойдем отыщем ворота, - Род пересек
помещение, вышел в коридор и осмотрелся. Свет сюда шел из арочного выхода во
двор. - Вот! - он прошел к большим воротам, перекрытым сейчас поднятым
мостом, и показал на массивный железный шар на цепи, которая уходила в
темноту. - А ведь должны быть средства для управления им.
- Вон там, - показал Магнус.
Род посмотрел, куда он показывал, и увидел огромный ворот с обрывком
веревки. Под воротом зияло отверстие в стене.
- В помещение привратника... - Род кивнул. - Имеет смысл. Пошли.
Он вернулся в комнату, из которой они вышли, и посмотрел на переднюю
стену. И в самом деле, через отверстие в стене проходила веревка,
оборачивавшаяся вокруг другого ворота, такого же, как у входа. Но сейчас от
веревки остался обрывок всего фута в четыре, а на полу под воротом росло
множество поганок.
- Значит, поднимать теперь нечем. Но как... - Род замолчал, и наморщил
лоб, - Минутку. Мост поднимается выше ворота...
- Да. Это для решетки, - Магнус вышел в коридор и показал.
Под центральным воротом виднелись концы прутьев стальной решетки. Род
проследил взглядом цепь, прикрепленную к углу решетки и отходящую к
массивному металлическому шару, лежащему на земле.
- К счастью, застряла открытой. Но как тогда они поднимали мост?
- Вон там, - Магнус снова указал в темноту.
Прищурившись, Род едва рассмотрел звенья толстой ржавой цепи,
намотанной на изрядно проржавевшее зубчатое колесо у задней стены.
- У тебя острое зрение, сын, - кивнул Род. - Прекрасная
наблюдательность.
- Нет.
- Что? - Род уставился на него. - Но это не стандартный подъемный мост.
Откуда ты знал, что искать?
- Я не смотрел. Я слышал их.
- Их? Кого их?
- Гул многих голосов, и среди них пробивался один. Он объяснял, как
пользоваться этим приспособлением.
Род еще несколько мгновений смотрел на старшего сына. Потом объединил
свое сознание с сознанием сына. Все вокруг потемнело.
- Ты слышишь? Род покачал головой.
- Только гул, как от далекой толпы.
- Да, но он здесь.
- Да, он здесь, ты прав. Другое дело, откуда исходит, - Род отвернулся.
- Пошли, попытаемся опустить мост. Я думаю, здесь пригодится наша мама.
Магнус провел отца через арку выхода во двор.
После помещения привратника и коридора двор показался изысканно
просторным, но Род знал, что он всего каких-нибудь футов сто в поперечнике.
Крепостная башня уступом нависала над ним. Естественно, двор был покрыт
опавшими листьями и ветками, в углах виднелись груды перегноя, густо
поросшие сорняками.
И ни одной птицы. Даже бабочек нет, как заметил Род.
Сдержав дрожь, он заставил себя вернуться к действительности.
- Где противовес?
- Мы переступили через него, - Магнус указал за спину.
Род оглянулся и увидел утопленную в камень металлическую плиту, которую
по простоте душевной принял за порог арки. Но теперь, приглядевшись, он
увидел, что это не камень, а ржавый металл, а в центре плиты укреплены
кольца, от которых отходят звенья толстой цепи. Цепь же проходила через
барабан большого ворота и исчезала в камне над аркой.
Род снова содрогнулся.
Магнус показал вверх.
- Так хорошо уравновешено, что требовалось только сильно потянуть, и
мост опускался.
- Да, но плита при этом поднималась, и все, кто заходил или хотел
выйти, должны были пройти под нею.
- Верно, - Магнус задумчиво нахмурился. - Почему же тогда граф не
использовал противовес решетки, а оставил ворота открытыми?
- Хороший вопрос, - у Рода был ответ, но не очень приятный. Конечно, он
не собирался обнародовать его. И решил, что Магнус никогда не коснется этой
плиты.
Звонкий крик прозвучал над ними.
Род посмотрел вверх.
На перекладине ворот сидели двое его младших сыновей, а жена и дочь
описывали ленивые спирали на своих метлах. Род отметил, что у Корделии
теперь большая метла, а не простой веник, каким подметают у очага;
летательный аппарат дочери размером не уступал метле матери.
Гвен остановилась возле Рода и соскочила.
- Вы так долго не возвращались, что мы потеряли терпение, - но он видел
озабоченность во взгляде супруги. - Что вас задержало?
- Мы пытались разобраться в подъемной системе моста, - Род заметил, что
двое мальчиков спускаются, как опавшие осенние листья. Он вздрогнул,
надеясь, что сравнение не оправдается.
- Она такая необычная? - спросила Гвен.
- По крайней мере, странная, - ответил Магнус.
Гвен повернулась к первенцу, глаза ее расширились.
- Как ты, сын мой?
- Нормально...
- Правда? - Гвен прислонила метлу к стене и коснулась ладонью лба
Магнуса. Несколько секунд смотрела на него, потом велела:
- Подойди к стене и дотронься до камня.
Меж бровями Магнуса появилась складка, но он послушался. Род
"вслушался" в сознание Гвен, иногда он позволял себе подслушивать мысли
подслушивающей.
Магнус коснулся камня.
Слух его заполнило множество взволнованных голосов: гадали, будет ли
сражение, говорили, какие страшные наступили времена и какая вокруг царит
напряженность. Военные командиры выкрикивали приказы, и за всем этим
галдежом явственно прослушивался, то затихая, то усиливаясь, тот зловещий
смех, который они услышали во время грозы.
- Отойди, - приказала Гвен, и Магнус медленно отнял руку от стены и
встревоженно повернулся к матери.
- Ты слышала?
- Да. Это крестьяне, они пришли в замок из-за страха перед нападением.
Все это произошло сотни лет назад.
- Он умеет читать прошлое! - глаза Грегори стали просто огромными.
- Магнус все делает первым! - проворчал Джеффри.
- Это нечестно! - пожаловалась Корделия.
- Это не радость, а тяжелая ноша, - попыталась разубедить их Гвен.
Потом она снова повернулась к Магнусу. - У тебя удивительная разновидность
ясновидения, сын мой. Я слышала об этом, но никогда сама не встречала такого
феномена. Ты можешь читать мысли, впитавшиеся в камень, дерево или металл,
испытывая при этом радость и боль тех, кому принадлежали эти мысли.
- Психометрист! - Род широко распахнул глаза. Магнус повернулся к Гвен,
посмотрел ей в лицо.
- Но почему я не замечал этого раньше?
- Потому что всегда был окружен множеством людей; мысли живых забивали
те, что прилипли к камням.
- Может, просто мальчик взрослеет? - спросил Род.
- Мама говорит о сильных мыслях и чувствах, - заметил Грегори. - Может,
менее сильные не сохраняются. Гвен кивнула:
- Это верно. Уверяю тебя, замок в свое время принимал множество
чрезвычайно возбужденных людей.
- И мысли их не были приятными, - Род нахмурился. - Старайся ни к чему
не притрагиваться, сын.
- Попробую...
- Я тебе помогу, - Род повернулся к воротам.
- Нужно как-то опустить мост, иначе Фессу Придется ждать снаружи.
- Хорошо... - Магнус тоже повернулся, выражение лица у него стало
сосредоточенным, взгляд застыл.
- Грегори, помоги мне. Просто удерживай мысленно эту цепь, когда придет
время. Гвен, если ты с младшими возьмешь правую цепь... Так. А теперь разом
взялись...
Род посмотрел на нижнее звено цепи, сосредоточился, все окружающее
словно расплылось. Звено засветилось, вначале красным цветом, потом
оранжевым, желтым, наконец белым. И вот металл потек.
- Давайте! - выдохнул Верховный Чародей, и цепь приподнялась на фут. Он
вздохнул и расслабился, наблюдая, как металл проходит в обратном порядке все
цвета, охлаждаясь. Потом посмотрел на свое семейство: та, вторая, цепь снова
пожелтела. Он повернулся к своей цепи, увидел, что она опять стала
рубиновой, и велел Грегори:
- Хорошо, опускай ее.
Цепь со звоном опустилась, задевая за стену, и Род повернулся, чтобы
присоединиться к тем, кто поднимал правую часть. Металл поплыл, цепь
поднялась - и вот с низким скрежещущим скрипом, преодолевая старую ржавчину,
повернулось большое зубчатое колесо. Скрежет перешел в стон, этот стон
сопровождался ужасным скрипом моста, который все быстрее и быстрее
опускался, пока не лег поперек рва. По дереву простучали копыта.
- Осторожней! - встревоженно крикнул Род. - Доски могли прогнить!
- Прогнившие рассыпались в порошок, Род, когда мост опустился, и я
легко обхожу дыры.
Стук перешел в громыхающую череду звуков - это копыта Фесса вызвали эхо
в проходе, - и во дворе появилась огромная черная лошадь.
Дети весело закричали. Гвен взглянула на Магнуса, увидела его
оживленное лицо и слегка успокоилась.
- Почему разрушение - единственное, что у меня получается лучше, чем у
вас? - проворчал Род.
- Потому что ты овладел пси-способностями сравнительно поздно, супруг
мой, а не вырос с ними, - напомнила Гвен.
Грегори смотрел на гигантский брусок, погруженный в камень.
- Мы могли бы поднять его, папа.
- Так быстрее за работу.
- Но теперь мы не сможем снова поднять мост.
- Знаю, - Род улыбнулся. - Получилось неплохо, верно?
Утро они провели, исследуя замок, и обнаружили, что за долгие годы
через окна нанесло груды листвы и веток. Нашлось также много старинной
мебели, иногда даже на удивление целой.
И ни единой птицы.
Кстати, не попадалось и следов присутствия крыс или мышей.
- И все эти годы их здесь не было, - Корделия посмотрела на чердак. -
Как это может быть, папа? Род пожал плечами:
- Животные чуяли, что их здесь не хотят.
- И кто же их не хотел? Род избежал ответа на вопрос.
- Но в этом есть и светлая сторона; по крайней мере, нам не нужно
ставить мышеловки. Или подвергать опасности кошку.
- Нет, папа, - поправил отца Джеффри. - Не кошка подвергалась бы
опасности, а грызуны.
- Ха, - усмехнулся лорд Гэллоуглас, - бывает и наоборот. Любая кошка
пришла бы в ужас, повстречав крыс, которых мне однажды пришлось видеть. Но,
хвала Небу, их здесь нет. Хоть какое-то преимущество имеется у дома, который
облюбовали призраки, - на мгновение в сознании Рода замельтешил призыв,
который вполне можно было бы использовать в качестве рекламы: "Избавьте свой
дом от надоедливых паразитов! Нанимайте призраков!" И, конечно, комический
рисунок: призрак, кричащий крысе и таракану: "Кыш!" А те в смертельном ужасе
бегут от привидения.
Род подумал, как назвать призрака.
Может быть, Дезинфектор?
Он покачал головой и вернулся к действительности.
- И никто не жил здесь целых двести лет, - Грегори удивленно
осматривался, хлопая широко раскрытыми глазами.
- Ни одной живой души, - согласился Род.
Странно, но не было даже признаков бродяг, которые жили бы здесь или
хотя бы ночевали. С другой стороны, учитывая, что мост был поднят, такое
трудно было осуществить. Кстати, возникает вопрос, почему мост оставался все
эти столетия поднятым. Род представил себе, как замок покидает последний
слуга. Он перепрыгивает через щель, оборачивается назад и смотрит, как
медленно поднимается мост, притягиваемый противовесом. Либо так, либо этому
последнему слуге пришлось остаться в замке. Род вздрогнул от этой неприятной
мысли и понадеялся, что ему никогда не доведется встретиться с последним
слугой. Ни в каком обличии.
Замок был достаточно обычен: крепость, окруженная стеной и напоминающая
в плане ограненный бриллиант. На севере и на юге сторожевые башни, сама
крепость охраняет западную сторону, а ворота - восточную. Крепость
трехэтажная, первый этаж представляет собой большой зал пятидесяти футов в
диаметре, на втором этаже расположено несколько комнат, очевидно, помещения
семьи. А на третьем установлены против окон небольшие катапульты и
самострелы со ржавыми стрелами - арсенал для обороны сверху.
- Хватит! - Гвен хлопнула в ладоши. - Если нам придется тут
задержаться, пусть даже ненадолго, то необходимо приспособить крепость для
жизни. Магнус и Грегори, начинайте подметать. Корделия и Джеффри,
выбрасывайте мусор в ров.
Джеффри завопил и принялся за работу: в окна полетели сразу целые груды
листьев. Корделия посмотрела на старый изломанный стол, тот поднялся в
воздух, свесив поломанные ножки, и поплыл к окну.
Магнус нахмурился.
- Почему они бросают, а мы должны подметать, мама?
- Потому что твоя сестра лучше заставляет предметы летать, - ответила
Гвен. - А Грегори легко проникает в щели между балок.
- Но мы с Джеффри...
- Вам назначена работа по причинам, которые тебе хорошо известны, -
объявила Гвен твердым голосом. Но потом смягчила тон. - Обещаю, что когда
перейдем на другой этаж, вы поменяетесь местами. Помоги мне, сын мой.
Магнус улыбнулся.
- Как хочешь, мама. Дашь мне свою метлу?
И исчез в облаках пыли. Род с сомнением посмотрел на этот вихрь. Потом
вздохнул с облегчением: если бы метла попала в руки Джеффри, были бы
серьезные осложнения, если только не пойдешь за ним с дубинкой в руках. Но
даже в таком случае метла, вероятно, победила бы дубину, а работа так и не
была бы сделана.
Целых пятнадцать минут все шло хорошо. Потом Джеффри сердито спросил:
- А зачем нам вообще это делать?
- Ты хочешь жить в грязи? - презрительно спросила Корделия.
Джеффри собрался что-то ответить, но Магнус опередил его.
- Не спрашивай, сестра; на самом деле тебе не хочется услышать ответ.
Джеффри гневно покраснел, но прежде чем он смог взорваться, Грегори
весело предположил:
- А вдруг это поможет изгнать призраков. Джеффри получил передышку. Он
покачал головой, все еще хмурясь.
- Настоящие призраки! - продолжал Грегори с блестящими глазами. - А
я-то считал, что это старушечьи сказки!
- На Греймари любые старушечьи сказки могут оказаться правдой, Грегори,
- напомнил Фесс. Грегори кивнул.
- Верно. Это настоящие призраки или просто какое-то необычное
проявление пси?
- Пустые разговоры не увеличат производительности труда.
- Ты брюзга, Фесс! - заявила Корделия. - Как мы можем не говорить о
таких удивительных вещах в населенном призраками замке?
- Я знаю, это трудно, - согласился робот. - Но все же вам поручили
работу, а болтовня мешает ее выполнению.
- Тогда сделай что-нибудь, чтобы мы не разговаривали, - предложил
Грегори. - Расскажи сам еще о наших предках.
Фесс немного помолчал: после того как тридцать лет Род заставлял его
молчать, трудно было привыкнуть к мысли, что кто-то снова интересуется
историей. Наконец он медленно проговорил:
- С радостью, дети, но у вас много предков. О каком из них вы хотите
услышать?
- О том деле, о котором ты не стал рассказывать вчера, - небрежно
заметил Магнус. - Папа упомянул предка, который отыскал семейного призрака.
Фесс как будто поморщился.
- Вот пострел! Надо же, запомнил.
- А ты бы не запомнил в таких обстоятельствах?
- Боюсь, что запомнил бы, - вздохнул Фесс. - Но предпочел бы позабыть
этот случай.
- Тогда расскажи нам о предке, который закончил строительство замка
Гэллоуглас!
- Д'Арманд, Корделия, - напомнил Фесс.
- Какая глупая, - умехнулся Магнус. - Неужели не можешь запомнить? Папа
принял имя Гэллоуглас лишь тогда, когда появился на планете Грей-мари.
- Конечно, помню! - сердито ответила Корделия. - Какая беда, если
иногда ошибаюсь?
- Большая, если хочешь отыскать свой древний дом!
- А кто из нас захочет покинуть Греймари? - усмехнулся Джеффри. -
Корделия единственный раз оказалась права!
- Единственный раз! - завопила Корделия. Джеффри злорадно улыбнулся.
Магнус молчал.
- Ну, хорошо, - Корделия отвернулась, показав Джеффри нос. - Расскажи
нам о предке, который закончил строительство замка Д'Арманд.
- О котором именно? - почти с надеждой спросил Фесс. - Замок
заканчивали строить несколько раз.
- Несколько раз? - даже Магнус заинтересовался. - Но сколько же времени
ты прожил в нем, Фесс?
- С три тысячи пятидесятого года, Магнус, до того времени, когда твой
отец покинул дом в три тысячи пятьсот сорок втором году, - гордо ответил
Фесс.
- Пятьсот лет? - ахнул Грегори. Джеффри раздраженно посмотрел на
младшего брата, ибо сам был не очень силен в математике.
- Пять столетий, - подтвердил Фесс. - Это большая часть времени,
которое прошло с того момента, как меня активировали.
- Но разве тебе не было в нем хорошо? - спросила Корнелия.
- Чаще да, - признал Фесс, - хотя бывало и нет. Все зависело от моего
владельца.
- Кажется, ты высоко оценивал Лону, - напомнила Корделия, - ведь это
для нее ты построил замок.
- Правда, но я сделал бы это и для любого другого хозяина, если бы он
отдал приказ. И так и делал, потому что в тот раз замок д'Арманд был
закончен только в первый раз. Видите ли, по стандартам Максимы он был очень
скромен.
Джеффри нахмурился.
- Сомневаюсь, чтобы ее потомки стали в нем жить.
- У них были трудности, - согласился Фесс. - Сын и внук Лоны делали
пристройки, но в целом придерживались первоначального плана, поэтому замок
был закончен во второй и в третий раз. Тем не менее дома их соседей были
гораздо больше и богаче. Но в нашем доме жили хорошие люди, и их не снедала
зависть.
- Но не их жен, - осторожно заметила Корделия.
- Ты верно угадала, Корделия, - Фесс был явно доволен
сообразительностью своей ученицы. - Да, жены с трудом мирились с таким
скромным домом, тем более, что сами были младшими дочерями лордов.
- Лордов? - Магнус удивленно поднял голову. - Мне казалось, ты говорил
о фабрикантах и строителях. Откуда же взялось дворянство?
- Оно приходило по почте, Магнус, от геральдистов Европы. Ведь Максима
была суверенной планетой, со своим собственным правительством...
- Но ты сам сказал, что у Максимы не было правительства.
- Не совсем так, хотя, вероятно, можно было и так понять мои слова. У
жителей Максимы были свои способы принятия решений и разрешения споров, они
проводили ежегодные встречи предводителей всех домов. Магнус кивнул.
- И если такое собрание провозглашало главу дома благородным
дворянином, кто мог ему возразить?
- Совершенно верно. Первым получил патент на дворянство граф Малхерн,
остальные последовали его примеру. Ваш собственный предок Теодор д'Арманд
поменял имя на Рутвен и обратился к Собранию с просьбой присвоить ему звание
герцога.
Магнус присвистнул.
- Он не страдал излишней скромностью, верно?
- Верно. Вообще, этот Рутвен не видел смысла ни в чем, кроме
собственных идей и планов...
- Расскажи нам о нем, - попросила Корделия.
- Нет! - Магнус с сердитой гримасой повернулся к ней. - Я первый. Я
хочу послушать о предке, который искал семейного призрака.
- Твоя очередь прошла, - повернулась к нему Корделия. - Ты знаешь, мама
и папа говорили нам...
Она очень правдоподобно изобразила откашливание и повернулась к Фессу.
Но прежде чем кто-то смог заговорить, робот произнес:
- Противоречия в ваших желаниях не существует: именно Рутвен хотел
отыскать призрака.
- Тогда мы точно должны о нем услышать! - Корделия приготовилась к
длинному рассказу.
- Если это абсолютно необходимо...
- А почему ты колеблешься? - поинтересовался Магнус. - Какая беда, если
мы о нем услышим?
- Разве мы не должны знать все о своих предках? - подхватила Корделия.
- В вашей семейной истории есть аспекты, о которых вам, пожалуй, лучше
узнать лишь тогда, когда подрастете.
- Ну, вот, опять двадцать пять! - возмутилась Корделия, а Магнус
поддержал ее:
- Если мы достаточно взрослые для того, чтобы быть свидетелями
восстания лордов против своего короля, мы, наверное, имеем право узнать и
историю своего семейства.
- Полагаю, что в твоих словах есть смысл...
- Чего хорошего, если узнаешь о предках только хорошее? - спросила
Корделия.
- Она говорит правду, - поддержал Магнус. - Ты хочешь, чтобы мы считали
своих предков восковыми фигурками?
- Они были просто людьми, Магнус. Лишь в некоторых случаях...
- Некоторые были людьми больше других?
- Да, можно сказать и так.
- Но точность очень важна, - заметил Грегори.
- Действительно! - подхватила Корделия. - Разве не правда - твой
главный критерий?
- Откровенно говоря, нет, Корделия. Главный критерий - моя программа, и
прежде всего - верность хозяину.
- Но нынешний хозяин не возражает, если ты будешь говорить правду о
своих прежних хозяевах, - заметил Магнус.
- Это верно, - неохотно согласился Фесс. Он вспомнил, как Род рылся
как-то в библиотеке и обнаружил такие сведения о своих предках, которые Фесс
ему не сообщал.
- И ведь верность твоему будущему хозяину при этом не нарушается, -
добавил Магнус.
- Так как ты старший, этим будущем хозяином будешь сам.
Магнус счастливо не заметил сердитого взгляда Корделии.
- Итак, твой нынешний хозяин не возражает, а будущий велит тебе
говорить. Почему же ты не рассказываешь?
Фесс капитулировал.
- Хорошо, дети. Но помните, если вам не понравится мой рассказ, вы сами
о нем просили.
- Мы тебя не будем упрекать, - пообещала Корделия.
- Но арка в основании башни не выдержит, Рутвен.
- Милорд Рутвен, Фесс, - строго указал Рутвен. - Я теперь дворянин.
- Но Собрание...
- Собрание в следующий раз несомненно удовлетворит мою просьбу. В конце
концов, только на прошлой неделе оно произвело Джошуа Отиса в маркизы. У
него нет причин не пожаловать мне такой же титул.
Фесс про себя вздохнул и не стал говорить, что у Собрания нет особенных
оснований удовлетворять просьбу Рутвена. Если бы семейная фабрика не
управлялась автоматически, "Д'Арманд Лимитед" давно бы обанкротилась.
Но дом д'Армандов не пришел в упадок. Совсем наоборот. Рутвен все
свободное время отдавал строительству.
- Конечно, башня устоит!
- Каким образом, милорд? Рутвен отмахнулся от вопроса.
- Это незначительная деталь. Проследи за правильным выполнением, Фесс.
Робот вздохнул и направил линзы на чертежи. Может быть, если
благоразумно воспользоваться гравитационными генераторами... На астероиде с
низким тяготением можно особенно не опасаться падения башни... Но она может
разрушиться от одной лишь центростремительной силы.
- Как они смеют! - бушевал Рутвен, швыряя шлем в Фесса. - Какая
наглость! - он так сильно дернул за замок своего скафандра, что ткань
порвалась. Увидев дыру, он выругался еще громче.
- Рутвен, пожалуйста, перестань! - со страхом подбежала его жена. -
Дети...
- Они должны быть на уроках в детской, мадам, или я прикажу Фессу
выпороть их! - Рутвен отбросил скафандр, предоставив Фессу подхватить его, и
шагнул вперед. - Подлые деревенщины!
- Рутвен! - ахнула жена. - Твои собственные дети?
- Не дети, дура! Собрание!
- Что... О! - глаза Матильды расширились. - Неужели они отказали в
твоей просьбе дворянства?
- Нет! Гораздо хуже! Они присвоили мне звание... - голос Рутвена
сменился свистом, - звание виконта!
- Виконта? Но как они посмели? Нельзя иметь более низкое звание, чем
соседи!
- Совершенно верно! - Рутвен устремился в гостиную и нажал кнопку
передачи сообщений. - Я отомщу им! Я унижу их! Как, еще не знаю... но придет
время, придет для каждого из них!
- Но ведь теперь вы законный лорд, - заметил Фесс.
- Только чуть-чуть, ты, неблагодарный чинуша!
- завопил Рутвен. - Как ты смеешь так ко мне обращаться? Разве не
знаешь почтительных форм обращения?
- Но... моя программа не указывает ни на какие нарушения норм
этикета...
- Тогда я указываю! - закричал новый виконт,
- Ты научишься называть меня "сэр", научишься! Я сегодня же куплю новый
модуль!
Замок Гэллоуглас давно перерос свою скромную основу, превратившись в
лабиринт башен, соединенных арочными переходами, сказочную мешанину легких
металлических мостиков, луковиц куполов и сидящих под ними горгулий.
Получилась дикая смесь.
Смешение периодов и стилей архитектуры, все было собрано без
вмешательства рациональных или критических стандартов. Иногда сквозь
нагромождение украшений рококо еще проглядывала классическая простота
первоначального замысла Лоны, но теперь невнимательный прохожий этого бы не
заметил. А обратил бы внимание на поразительную безвкусицу нувориша, каковой
даже Фесс никогда не видел, а ведь он сто пятьдесят лет наблюдал творения
жителей Максимы!
Конечно, он не мог этого сказать, особенно посторонним о зодческом
"шедевре" своего хозяина.
Новая программа-модуль позаботилась об этом.
- Как они могли мне отказать?
- Мне жаль, милорд, - логические цепи Фесса перенапрягались. - Но
геральдисты на Земле утверждают, что другой дворянский род уже много
поколений владеет этим гербом: поле, разделенное на четыре части, с тремя
львами и лилиями.
- Так пусть расстанутся с гербом! Сколько они за него хотят?
Внутренне Фесс содрогнулся, но его голосовой аппарат произнес только:
- О, нет, простите, милорд босс! Герб обычно не продается!
- Не говори мне этого! - гневался Рутвен. - У бывших владельцев нет
права на этот герб, говорю тебе, потому что я его хочу!
- Ну, конечно, милорд босс! Но у нас нет способа его получить.
- Должен быть способ! Найди способ получить герб! - и Рутвен направился
к бару.
Фесс вздохнул и покатился в библиотеку, подключиться к базам данных. Он
прекрасно понимал, что никакой род не согласится расстаться со своим гербом,
и даже если бы согласился, Геральдический Совет Земли этого не разрешит.
Надо, следовательно, создать герб, который, с одной стороны, понравился бы
Рутвену, а с другой - не использовался бы другими.
- Прекрасный рисунок, - Рутвен с улыбкой смотрел на чертеж. - В нем так
много сказано.
- Да, милорд босс, - Фесс прекрасно понимал, что рисунок говорит только
то, что видит в нем зритель.
На схеме был изображен силуэт человека в плаще с посохом в руке, этот
человек стоит на неизвестной геологической формации, глядя влево и
повернувшись спиной к зрителю. Цвет силуэта серебряный на голубом поле, и
Фесс заранее знал, что Рутвену он понравится.
- Шедевр! Разве я не гений?
- Да, сэр, босс милорд! Нет, босс ми... да, милорд!
- Архитектура, каллиграфия, да и сам рисунок - нет преград для моих
талантов! Теперь Геральдический Совет не сможет мне отказать!
- Конечно, нет, сэр, босс милорд! - это Фесс мог сказать уверенно: не
зря он предварительно тщательно изучил все протоколы ...
