Феликс Крес. Король просторов
страница №15
... нем больше, чем егородная мать. Почему же именно этот и никто другой? Что у него было такого,
чего не было у других? Живот, твердый, как из железа? Ведь не в живот же
она влюбилась!
О да, этот живот она помнила...
Что в нем было такого? Ну что, что непонятного?! Какой-то пират!
Из задумчивости ее вывела служанка, сообщившая о прибытии гостя. Алида
мгновенно пришла в себя. Ей трудно было бы жить без рискованных игр, и все
же она почувствовала, как сердце забилось сильнее. Б.Н.А.Киливен, Первый
Представитель Верховного Судьи Трибунала.
Он никогда прежде к ней не приходил. Значит, развязка!
Алида прошла в комнату рядом, где всегда принимала гостей.
Она приветствовала его сидя, в довольно непринужденной позе.
- Чем обязана?.. - спросила она, не пытаясь скрыть неприязни, даже
скорее ее подчеркивая. Она знала, что подобное поведение раздражает.
Гость слегка поклонился:
- Прошу прощения, госпожа, если помешал. Однако дело, с которым я
пришел...
- Не терпит отлагательства, - почти зевнула она.
- Именно так, - помолчав, подтвердил он.
Он продолжал стоять, выжидающе глядя на нее. Сесть она ему не
предложила.
- Только что, - сказал он, видя, что долгие вступления ни к чему, - по
моему приказу арестован господин судья Ф.Б.Ц.Нальвер.
В ее голове пронеслось сразу несколько мыслей. Он застал ее врасплох,
но скрывать это ей было незачем.
Она встала.
- Что это значит? - с ужасом спросила она.
- Это значит, госпожа, что я пришел за твоей откровенностью.
Он сел, не ожидая приглашения, и откинулся на спинку кресла.
- Не понимаю? - бледнея, сказала Алида.
- Не притворяйся, госпожа. Ваша хитрость достойна похвалы, но игра
окончена. Сначала, думаю, стоит кое-что объяснить, поскольку мне кажется,
что твои люди в Кирлане не оправдали возложенных на них надежд. Я
специальный посланник его величества императора. Мои полномочия
неограниченны...
Он дал ей переварить услышанное.
- Что означает, - добавил он, - что я могу с одинаковым успехом как
отрубить тебе, госпожа, голову, прямо здесь и сейчас, так и приказать
потопить все корабли Главного Флота или же снять с должности
Князя-Представителя. Я могу столько же, сколько и император. Не меньше.
Слова его потрясли ее не настолько, как она делала вид. Однако она
вынуждена была признать, что они обладают определенным весом.
Внезапно она заметила, что стоит, в то время как он сидел... Хорошо.
Пусть так и будет. "Я пришел за твоей откровенностью", сказал он. Ерунда.
Он пришел за собственным успехом... Она это знала. Каждый, достигнув цели,
желает получить минуту радости. Удовлетворения.
"Говори, говори... - подумала она. - Позабавимся немного".
- Я знаю, что судьба Верховного Судьи мало интересует тебя, госпожа, -
сказал он, вытягивая ноги. - Это лишь завеса, под которой ты ведешь
собственную игру. Уверяю, мне все известно. Но я до сих пор не понимаю, на
что ты, собственно, рассчитывала после восстания?
Она решила, что стоит ему об этом сказать.
- Может быть, мне хотелось занять место Нальвера? После победы
восстания многое изменится, но такие организации, как эта, всегда будут
нужны.
- Ты и в самом деле верила, госпожа, что восстание может закончиться
победой?
- Верила? Нет, господин, я просто умею считать. Старого
Князя-Представителя заботит лишь гарнизон в Дороне, и никакой другой. Уже,
наверное, полвека Гаррийский Легион не был столь немногочислен. Не говоря
уже о морской страже. Я умею считать, господин. И я знаю, что если с одной
стороны поставить четверых, а с другой двоих, то эти двое наверняка
проиграют.
- Не всегда, - заметил он. - Но, честно говоря, я разделяю твое мнение.
Особенно если говорить о состоянии войск и флота в этой провинции. Однако
я боюсь, госпожа, что твои расчеты... основаны на ложных предпосылках. Это
у меня четверо, а не у тебя.
- Значит, кто-то из нас считает неверно, - согласилась она. - Думаю,
этот спор нам не решить. Во всяком случае не сейчас.
- Это правда. Боюсь, однако, что, когда настанет час развязки, ты уже
не сможешь признать мою правоту, госпожа. Разве что... - Он замолчал.
- "Разве что" - что, господин?
- Разве что ты исправишь причиненное зло, госпожа.
- Каким образом?
- О, самым простым. Мне известно очень многое, я знаю даже настоящий
срок начала восстания. Но ведь я не знаю всего. И открыто в этом
признаюсь.
- И ты считаешь, господин, что то, чего не знаешь ты, знаю я?
- Именно так.
Она задумалась.
- Благородный господин, - сказала она, не скрывая любопытства, - скажи
мне, кто ты еще? С глазу на глаз... Ибо то, что ты посланник Кирлана, я
уже знаю.
- Скажем так... человек, когда-то особо рекомендованный
Князю-Представителю Императора в Роллайне.
- Рекомендованный кем?
- Госпожой Б.Л.Т.Еленой. Это о чем-либо говорит?
- Внебрачный сын Баватара и Елены. - Она с улыбкой посмотрела на него.
- Мне следовало догадаться!
Он нахмурился:
- Я тебя недооценил, госпожа.
- О нет, - почти весело сказала она. - Зато я, господин, слишком тебя
переоценила...
- Было бы ошибкой предполагать, - резко бросил он, - что в Кирлане
кто-либо поверит в то, что господа Елена и Баватар торговали должностями!
Громадной ошибкой!
- Согласна, - ответила она. - Но, но... Ведь ты, господин, попросту
ублюдок?
Она продолжала стоять, но вдруг оказалось, что так ей легче смотреть на
него свысока.
Он вспыхнул гневом:
- А ты кто? Может быть, хочешь, чтобы я тебе рассказал?
- Шлюха, - с наслаждением проговорила она. - Гулящая девка,
проститутка, публичная баба. За деньги дам даже псу. - Она приоткрыла рот
и провела кончиком языка по зубам. Когда он вскочил с кресла, она лишь
насмешливо фыркнула. - Ну, господин... Хочу лишь об одном еще спросить:
как могло так случиться, что из Кирлана присылают человека, может быть, и
неглупого, но не имеющего никакого понятия, как следует разыгрывать
подобные партии? Неужели в столице утратили всякое чувство реальности?
Здесь должно вспыхнуть восстание, слышишь, парень? Восстание, не пьяная
драка! Ты знаешь, сколько интриг и специальных мер требует подготовка
почвы для мятежа целой провинции? Этим занимаются и должны заниматься
люди, для которых ложь - профессия! Профессия и страсть!
- Я не лжец ни по профессии, ни по пристрастию, - заявил он. - Это
самое главное различие между нами. Однако моя миссия выполнена. Идем,
госпожа. Солдаты ждут у дверей.
- Солдаты? Гаррийская Гвардия будет конвоировать женщину?
- Не женщину, а изменницу и проститутку.
Она вздохнула:
- Не женщину? Ну ладно. Сколько тебе лет, мальчик? Эй, бравый страж, -
проговорила она, не меняя тона. - Крепко спишь?
- Я не сплю, госпожа, - ответил великан, выходя из-за портьеры и
поднимая арбалет.
- Не посмеешь, - язвительно проговорил Киливен. - Уверяю тебя, хлопот
не оберешься. За дверью...
- Вот именно, за дверью. А не за портьерой. Умоляю, ничего больше не
говори, господин, твоя наивность начинает утомлять... Хлопоты? Разве может
их быть у меня больше, чем уже есть?
- Мои полномочия...
- Только что закончились. - Она подошла к слуге, коснувшись его руки. -
Это не слуга, - сказала она, - это друг.
- И что ты с ним делаешь, когда ему не следует слышать чужих
разговоров? - спросил Киливен, видимо желая выиграть время; в голосе его
уже не чувствовалось легкости.
- Он может слышать и видеть все. - Она покачала головой. - Если бы ты,
мальчик мой, увидел хотя бы половину того, что видел он, ты от одного
этого стал бы мужчиной... Ну ладно, хватит этих разговоров с мертвецом.
- Убить, госпожа?
- Конечно.
Арбалет выплюнул стрелу... и Киливен даже не вскрикнул.
Она спокойно удостоверилась, что он мертв.
- Теперь слушай, - сказала она. - Это войско перед дверью должно
исчезнуть. И поскорее.
Движением головы слуга показал на окно.
- Угу, - согласилась она. - Через дверь тебя не выпустят. Этого я пока
спрячу за портьерой... Я справлюсь, иди. Поторопись!
Он наклонился, вырвал стрелу из трупа, голыми руками натянул тетиву и
коснулся ее плеча, подавая оружие. Она взяла арбалет. Великан подошел к
окну, выглянул наружу и вышел в мрак летней ночи.
Алида осталась одна.
Она основательно намучилась, но тело оказалось чересчур тяжелым. Она
позвала служанку, и они вместе оттащили труп за портьеру. Потом она
приказала перепуганной девушке смыть кровь с пола.
- Хорошо, - сказала она, когда пятно исчезло. Потом показала в сторону
своей спальни: - Теперь иди туда. И не выходи.
Служанка повиновалась. Алида подумала, что нужно будет ее убрать. Она
была новенькой.
Алида села и принялась нетерпеливо ждать. Время, время! Те солдаты за
дверью могли войти в любой момент. Приходилось считаться и с такой
возможностью.
Впрочем, проблемы на этих нескольких гвардейцах не заканчивались. О,
они только начинались! Она не знала, какие меры успел предпринять Киливен.
Наверняка были те, кто ему обо всем докладывал, вряд ли он действовал в
одиночку. О нескольких его доносчиках она знала. Но, похоже, лишь о
наименее важных...
Очевидным казалось лишь одно: восстание должно начаться как можно
скорее. Ждать больше нельзя. Следовало передвинуть сроки. Прежде чем
начнутся настоящие проблемы.
Она сидела вцепившись пальцами в волосы. Снова бездействие. Но уже не
надолго...
"Почему ублюдок служит делу своей матери? - мысленно спросила она сама
себя. - И отца?"
Она пожала плечами.
Офицер, командовавший гвардейцами в здании Трибунала, был человеком
повстанцев. Он должен был уже появиться и забрать своих людей. Пусть
удивляются - не имеет значения, самое большее посидят в карцере сколько
понадобится, хотя бы и месяц... Но пусть хоть немного поторопится! Время
подгоняло, ей нужно было немедленно увидеться с Ганедорром.
В дверях стоял великан слуга. Наконец-то!
- Путь свободен, госпожа.
Она встала.
- В спальне та малышка, - сказала она. - Займись ею. Если хочешь,
можешь развлечься.
- Ничего не получится. - Он показал на беспомощно свисающую руку. - Я
вывихнул плечо, не умею лазить по карнизам. Иди, госпожа. Похоже, у тебя
мало времени?
Внезапно она притянула его за шею к себе и поцеловала, как брата. Потом
почти бегом бросилась к выходу, но остановилась.
- Почему ублюдок служит делу своей матери? - спросила она, повернувшись
к слуге. - И отца? Людей, которые от него отреклись, боясь за собственную
репутацию?
Скупым жестом слуга показал на портьеру.
- Потому что он честный человек, - не задумываясь ответил он. - Поэтому
его сюда и прислали. Сколько всего честных людей в Кирлане?
Она кивнула в знак согласия.
51
Старик утомленно потер глаза.
- Что же мне сказать тебе, господин? - угрюмо проговорил он. - То, что
поведал тот музыкант, как ты его называешь, - правда. Но, к сожалению, не
вся.
- Не думаю, чтобы этот человек мог ошибаться.
- Он и не ошибался, он просто лгал.
- Лгал?
- Лгал, уверяю тебя. Во-первых, каждая из женщин, о которых ты
говоришь, действительно лишь часть Рубина, но часть совершенно
независимая, и никакого перетока силы между этими частями нет и быть не
может. Во-вторых, Шар Ферена не изменит твоей дочери, ибо не сможет,
подобно Рубину, завладеть другим телом по той простой причине, что он
является не более чем свернутым Светлым Пятном Шерни, и, перестав быть
Пятном, он перестает существовать вообще.
Раладан стоял, не в силах пошевелиться.
- Впрочем, ни один Предмет не может существовать в отрыве от
первоначальной своей сущности, за исключением лишь Рубина или, вернее,
Рубинов, ибо это единственные Предметы, различающиеся величиной, формой и
свойствами. Как видишь, господин, мы говорим о двух Брошенных Предметах,
которые, собственно, таковыми вовсе не являются. Ты знаешь, что такое
Брошенные Предметы? Это орудия, послужившие для создания разума. Они -
отражение Полос Шерни, каждый Предмет символизирует какую-либо из Полос
или несколько Полос. Описывая его с помощью чисел, мы получаем
математическую модель Полосы или нескольких Полос Шерни. Иногда эта модель
точная, иногда приближенная... Я не в силах объяснить всего в двух словах,
но, может быть, достаточно будет сказать, что Шар никакой не символ, а, по
сути, сама Полоса, вернее, малая часть Светлой Полосы; это Пятно,
вещество, из которого был создан Ферен. Стена. Преграда, имеющая целью
лишь одно: не дать Проклятым Полосам вернуться в существо Шерни. А
отражением Проклятых Полос как раз и является Рубин. Твой старик калека
дал тебе прекрасный совет, как уничтожить Рубин и тем самым убить ту
девушку. Ты явился сюда, чтобы найти одну-единственную вещь на свете,
которая служит исключительно для уничтожения Проклятых Полос Шерни. И ни
для чего больше.
Раладан молчал.
- Почему? - наконец очень тихо спросил он. - Почему меня обманули?
- Не знаю, господин. Могу лишь догадываться. Думаю, нечто хотело
помешать Законам, а это могущественное таинственное существо, похоже,
стоит на их страже... Просторы ведут войну с Проклятыми Полосами... а
может быть, напротив, заключили с ними союз. Никто не в силах этого
понять. Тем не менее Просторы играют тут важную роль. Важную для Шерни.
Шернь, через посредство Стража Законов, пыталась повлиять на Просторы.
- Просторы? А какое это имеет отношение ко мне?
Старик снова потер глаза.
- В рассуждениях одного из древних мудрецов есть замечание о Просторах
и Проклятых Полосах, - сказал он. - Вчера я обнаружил в этом замечании
Пророчество. Это неизмеримая редкость. И я не знаю, было ли Пророчество
когда-либо столь однозначным. Скажу тебе, господин, что мне оно показалось
даже чересчур однозначным. В нем называются имена... Мудрецы-Посланники -
люди и, подобно любым людям, имеют право ошибаться. В этой книге есть
заметки, - он показал на гигантский том, - которые порой можно счесть
просто глупыми или вообще лишенными всякого смысла. Фрагмент, о котором я
говорю, еще неделю назад я принял бы за обычный бред... - Он махнул рукой.
- Что-то я разболтался. Это все от старости. И одиночества. Много лет я
разговариваю лишь с этими книгами и своими псами...
Имена, господин. Помнишь, я называл имя Гет-Хагдоб? На древнем языке
Громбеларда это означает: Властитель (Властительница) Рубинов. Дословно -
Единственная Госпожа. Как ты знаешь, Риолатте - имя этого Предмета в
старогромбелардском звучании. Я не спрашивал о третьем имени, ибо сама
мысль о том, что кто-либо мог его носить, показалась мне попросту
фантастичной... Именно из-за этого имени я сомневался в Пророчестве. Если
оно настоящее - это означает, что в распоряжении Просторов сила, о
существовании которой до сих пор никто даже не подозревал...
- Что же это за имя?
- Гхаладан.
Раладан поднес руку ко лбу:
- Ради Шерни... это мое имя.
Старик кивнул:
- Я уже не могу сомневаться в Пророчестве... и тем не менее все же
колеблюсь. Скажи, господин, и обнадежь меня: возможно ли, чтобы ты был
_сыном_ властелина Просторов?
Раладан потер лицо, словно пытаясь отогнать дурной сон.
- Что означает это имя? - глухо спросил он. - Что?
- Морской Змей, господин.
Раладан наклонился, как от удара, все еще прижимая руки к лицу.
Внезапно он увидел день собственного рождения, когда его расспрашивали,
кто он, как оказался среди волн... Он понял, откуда пришло знание о
тысячах подводных скал и мелей, которые он когда-то должен был видеть
собственными глазами там, в глубинах... Он понял, откуда ему известно о
штормах и течениях и почему судьба странным образом, казалось, всегда
хранила его на море. Наконец, он понял как нечто само собой разумеющееся,
почему здесь, в Пустом море, куда не простирается власть Просторов, его
оберегают самые грозные создания соленых вод - зубастые черно-белые
гиганты...
Он медленно выпрямился.
- Я ничего не знаю, - с усилием проговорил он, - кроме того, что меня
породили Просторы, и я понимаю их лучше, чем кто-либо из живущих. Я
видел... видел морского змея. Сразу же после того, как меня вытащили из
воды.
Старик положил на стол свою единственную руку.
- Значит, ответ у нас уже есть.
Раладан подошел к узкому окну и посмотрел на море.
Молчание, казалось, длилось целую вечность.
- И что же из этого для меня следует? - наконец спросил Раладан, уже
овладев собой. - К чему мне эта правда, господин? Я ее отвергаю... Я
человек и ничем иным быть не желаю.
- Однако Законы Всего утверждают иначе, - покачал головой Посланник.
- Какое мне до них дело? Почему я должен им подчиняться?
- А почему нет? Зачем тебе с ними бороться? Тем более что они неясны
как никогда и трудно понять, о чем они, собственно, говорят...
Капитан кивнул:
- Есть причина. Серьезная причина, господин. Человек, или существо,
если тебе так больше нравится, которому я поверил, обманул меня, когда я
просил о помощи в самой важной в моей жизни борьбе... Скажи, господин, это
Законы велели мне полюбить ту девочку? Если так, то почему же теперь они
ее у меня отобрали? Если нет, то пусть оставят ее в покое. Я не хочу таких
Законов, я отвергаю их, господин, и все, что они с собой несут.
- Законы не могут быть хорошими или плохими, - сказал старик. - Они
описывают сосуществование сил и миров, не более того.
- Пусть себе описывают. Шернь, Проклятые Полосы, в конце концов, сам
Шерер... Все это мне совершенно безразлично, господин. Ты лишил меня
надежды...
- Скоро ты увидишь свою дочь, - неожиданно сказал старик. - Больше я
тебе ничего не скажу, поскольку ничего больше не знаю. Но этот год - год
замыкания петли. Все, что началось девять лет назад, должно теперь
закончиться. На Агарах. По крайней мере, должно быть так. Не дело
Посланника вторгаться в Законы, хотя ты, конечно, можешь с ними бороться.
Но сделай это как можно позже, ибо пока что все идет в соответствии с
твоими мыслями. Ведь ты хочешь найти ее, не так ли? Отчаянные поступки
вслепую могут этому помешать. Так что плыви по течению до тех пор, пока не
сочтешь, что дальше плыть не желаешь. Вот мой совет... впрочем, может
быть, и глупый. Плохой из меня мудрец-Посланник. Я должен был стать
солдатом, но оказался чересчур любопытным... И вот наказание - впустую
потраченная жизнь.
Повинуясь неосознанному порыву, Раладан подошел к дубовому креслу.
Старик тяжело поднялся и положил ему большую ладонь на плечо.
- Поплывем вместе, господин, - от всего сердца предложил капитан.
- Не знаю, сын мой. Скоро я умру... Чтобы моя жизнь не была прожита
совсем напрасно, я должен заполнить хотя бы несколько страниц в этой
книге.
Они разошлись на несколько шагов. Невысокому Раладану пришлось задрать
голову, чтобы взглянуть в глаза рослому старику.
- Ради Шерни, господин, - сказал он, желая хотя бы ненадолго отогнать
черные мысли, - за всю свою жизнь я видел лишь одного человека, равного
тебе ростом... Может быть, он не был мудрецом, как ты, но я им искренне
восхищался. А еще больше, пожалуй, его приятелем, который стал мне другом,
хотя и был котом...
Лицо Посланника окаменело.
- О ком ты говоришь? - резко, почти враждебно спросил он.
- О громбелардском горце, - ответил Раладан, неприятно пораженный тоном
старика. - И коте, который был к тому же и магнатом...
Однорукий гигант опустился на свой пень.
- Где ты встречал этого горца? Это мой сын, - тихо проговорил он.
Раладан отступил на шаг назад.
- Может быть, Давароден знает больше, - закончил свой рассказ Раладан.
- Он несколько лет прослужил в Тяжелых Горах...
- Давай его сюда, - потребовал по-настоящему обрадованный старик.
Вскоре несколько сбитый с толку арбалетчик давал отчет о своей службе в
Громбелардском Легионе, точнее говоря, обо всем, что касалось
Басергора-Крагдоба.
- Вот прохвост, - с нескрываемым удовольствием сказал Таменат. - И
всегда с двумя мечами, говоришь?
- Так я слышал, - подтвердил арбалетчик. - Один обычный, а другой очень
длинный и узкий... Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь носил такой меч,
мне кажется, столь длинный клинок должен быть довольно слабым?
Раладан покачал головой: ему приходилось видеть подобные мечи в бою.
Старик встал и вышел из комнаты. Слышались его тяжелые шаги, когда он
поднимался на следующий этаж башни. Вскоре он вернулся, неся под мышкой
множество разнообразного оружия.
- Это тарсан, - сказал он, продолжая сиять от радости. Он вытянул руку,
в которой блестел узкий серебристый клинок. - Знаешь, что означает
"тарсан", солдат? - спросил он.
Арбалетчик кивнул:
- То же, что и ахал... Убийца.
- Старое оружие, которым почти не пользуются уже несколько веков. Это
меч только для уколов, но посмотри на его основание - оно совершенно
тупое, зато толще и прочнее, чем остальной клинок. Он примет на себя удар
любого другого меча. Когда-то в Тяжелых Горах жило могущественное племя
шергардов. Искусство боя двумя мечами погибло вместе с ними. Однако не
сразу. И не полностью... Я знал одного из последних мастеров владения этим
оружием. Лучше не спрашивайте, когда это было. Скажу лишь, что последние
двадцать с лишним лет я провел, правда с перерывами, именно здесь.
Раладан и арбалетчик переглянулись.
- Два века, - тупо проговорил островитянин.
- Столетие с небольшим. Я же говорю - "с перерывами", и это потому,
что... в общем, нелегко выдержать... Многие Посланники решили, что
взвалили на себя непосильную ношу; неустанное углубление сущности Полос и
природы Законов и в самом деле неблагодарное занятие. Было время, когда я
хотел вернуться в мир. И я вернулся, отказался от своего знания, возвратил
Шерни полученные от Полос дары и стал громбелардским арбалетчиком. Как раз
двадцать с небольшим лет назад. Моих лет. Я был другим человеком. - Он
нахмурился. - Общение с Шернью позволяет долго сохранять силы и здоровье,
в возрасте семидесяти лет я выглядел на сорок. Однако в конце концов
всегда наступает время, когда нужно вернуть Полосам их дар. Для меня это
время наступило несколько лет назад. За год я стал старше на двадцать
лет... - Он махнул рукой, отгоняя мрачные мысли. - Но раньше, тогда, я жил
на широкую ногу, упрекая себя лишь за то, что раньше не сбросил мантию
мудреца-Посланника. Однако женщина, с которой я хотел прожить жизнь,
умерла, перед этим подарив мне сына... - Тень старой грусти пробежала по
лицу гиганта. - Я никогда и никому об этом не говорил, - продолжил он,
обводя взглядом своих гостей. - Если говорю теперь, то лишь потому, что у
моего сына и у тебя, господин, - он посмотрел на Раладана, - похожее
прошлое. Глорм, ибо таково его настоящее имя, тоже ничего не знает о своем
отце, происхождении, детстве...
Давароден посмотрел на своего командира.
- Человек, долго общавшийся с Шернью, не может безнаказанно плодить
потомство. Я хотел обмануть Полосы. Ничего не вышло. Наверняка вы много
раз слышали о детях "магов". Это правда, они всегда не такие, как все.
Иногда с физическими недостатками, иногда просто злые... а чаще всего -
именно другие... Шернь иногда отмечает их темным пятном на лбу. Есть оно и
у моего сына. Под волосами. Я сделал пятно малозаметным и думаю, что он до
сих пор о нем не знает.
Он покачал головой.
- Мой сын тоже был другим, - продолжил он после недолгой паузы, видимо
желая побыстрее закончить свой рассказ. - Он не мог жить за пределами
Безымянной Земли... Дурной Край был для него краем добрым. В любом другом
месте он медленно умирал. Я воспитывал его здесь, пытаясь найти способ
вернуть его в мир. И я нашел его. Но мальчику пришлось потерять память. А
я именно тогда начал стареть, день ото дня. Я отвел двенадцатилетнего, но
рожденного столетие назад мальчика в Громбелард, сам же вынужден был
вернуться сюда, иначе моя задержавшаяся старость вогнала бы меня в могилу
за несколько дней, в то время как здесь, в Крае, можно было переждать этот
самый тяжелый период. Я получил от Шерни причитавшиеся мне годы, а
потом... потом были именно те перерывы, о которых я говорил... Я покидал
Край. Именно тогда в Громбеларде молодой, крепкий как скала парень
встречал порой громадного, как он сам, старика, который рассказывал ему,
что такое тарсан, что такое Шернь... но никогда не говорил ему, кто его
отец...
Посланник опустил голову и отвернулся.
- Я поплыву с вами, - сказал он. - Я уже сыт по горло копанием в этой
книге. Честно говоря, я давно уже жду какого-нибудь повода... Если я не
воспользуюсь этим случаем, то через несколько месяцев сдохну на этом пне,
безнадежно и бессмысленно - так же, как и жил... Я сам себе обязан за свою
откровенность. Хорошо, что вы пришли.
Все молчали.
Посланник внезапно протянул руку к столу, на который положил
принесенное оружие, взял тяжелый арбалет и подал его Давародену.
- Держи, солдат, - хрипло проговорил он. - Такого нигде не найдешь. И
не косись на меня за то, что я выставил тебя сегодня за дверь. А ты скоро
найдешь свою малышку, - обещал он Раладану. - Я же... возможно, будучи в
гуще событий, сумею лучше понять сущность Законов Всего. И может быть,
именно тогда мне придет в голову что-нибудь такое, что стоит здесь
записать. А если нет, то... - Он с грохотом захлопнул книгу. Словно гроб.
52
Впервые они встретились с глазу на глаз. Семена ходила по комнате.
Алида сидела, спокойно выбирая дартанские изюминки с большого блюда,
полного разнообразных фруктов.
- Это невозможно, - сказала Семена.
- Это неизбежно, - столь же лаконично ответила Алида.
- Послушай, госпожа, восстание должно было начаться...
- Я знаю, когда оно должно было начаться. Но оно начнется раньше. А
именно через неделю. Если мы будем придерживаться прежних сроков, нам
придется иметь дело с Большим Флотом Армекта. Единственное, что мы можем
сделать, - ускорить ход событий. Есть надежда, что нам удастся победить
войска провинции, прежде чем придет подкрепление. Тогда дадим отпор и им.
Если они сами не отступят. Судя по сведениям, которыми я располагаю, это
должны быть достаточно большие силы. Достаточно большие, однако, лишь для
усиления местных гарнизонов, но слишком малые для того, чтобы
самостоятельно вести войну со всей Морской Провинцией. Если они отступят -
у нас будет целая осень для передышки. В соответствии с планом.
- А если Кирлану удастся усилить Большой Флот еще до наступления осени?
Например, дартанскими эскадрами?
- Ну хорошо, госпожа. Жду твоих предложений. Ситуация ясна: Большой
Флот Армекта сосредотачивается в Бане, - может быть, уже сосредоточился,
может быть, уже идет сюда... Что будем делать? Представь мне свой план, и
подумаем.
Семена стиснула зубы. Действительно... Что она могла ответить? Чтобы
восстание имело хоть какие-то шансы на успех, нужно было атаковать
немедленно.
Но это должно было повлиять на ее планы.
Итак, ей предстояло нанести удар по Агарам почти на месяц раньше, чем
она намеревалась. Почему? Очень просто... Ее план опирался именно на
восстание. Отряды мятежников должны были занять большинство городов и все
порты Гарры. На ее долю выпала одна из самых трудных задач: овладеть
Дороной, то есть сразиться с лучшим войском на острове, если не принимать
во внимание сотни гвардейцев в Дране... До недавнего времени
предполагалось, что часть войска в Дороне пойдет за Аскаром. Ну что ж...
Она верила, что справится и без Аскара. Потом она намеревалась с
помощью своих наемников завладеть имперскими кораблями, захваченными во
время восстания. Они были ей нужны. Недавно она купила три старых фрегата
(за золото своего отца), но на одном из них все еще заменяли такелаж; он
стоял в Тарвеларе, на Закрытом море, в лучшем случае - как раз выходил
оттуда. Возвращения же другого, из Дартана, она ожидала самое раннее через
месяц. Однако независимо от того, были ли бы у нее под рукой все ее
корабли или нет - три фрегата, а также старый барк и "Сейла" (последние
могли не вернуться из Дурного Края), - подобного флота, возможно, было
достаточно, чтобы захватить Агары, но не для того, чтобы их удержать!
Переговоры с пиратскими командами шли трудно в связи с предпринимаемыми
обеими сторонами мерами предосторожности. Кроме того, участие пиратов в
войне за Агары она предполагала лишь весной будущего года. Прежде всего
потому, что... у нее не было золота! Расходы были просто гигантскими, лишь
недавно она осознала, каких на самом деле затрат требует содержание
трехсот пятидесяти человек, не считая даже стоимости необходимого
имущества. Риолата оставила ей в наследство несколько успешно
действовавших торговых предприятий, основательно, правда, разоренных
Раладаном. К доходам от торговли добавлялись сокровища Демона ну и еще то,
что ей удалось сэкономить для себя из повстанческой казны. И все мало! Две
сотни огнестрельной пехоты и сотню арбалетчиков обучил для нее еще Аскар
(и теперь невероятно трудно было сохранить в тайне сам факт существования
такого количества обученных для боя людей). Но пятидесяти топорников,
которые были ей необходимы, - не было... Она хотела собрать их в последний
момент, чтобы сэкономить хотя бы на жалованье. Оружие у нее было. Конечно,
банда оборванцев в доспехах не могла представлять особой ценности. Но
золото, золото! Где его взять?! Три старых фрегата и затянувшийся ремонт
одного из них поглотили последние сбережения. Поэтому она не могла нанять
пиратов. Впрочем, даже если бы и могла... Собственный флот все равно был
необходим. Если его у нее не будет, то кто защитит ее саму от таких
союзников, как Броррок?
Ей нужны были корабли.
Тем более что сейчас в ее распоряжении не было ни одного! Совершенно
нереальным было привести какой-либо из этих парусников на Гарру за
достаточно короткое время, чтобы от него была польза во время восстания.
Хотя бы для бегства, если бы что-то пошло не так, как надо.
Корабли нужно было захватить!
И она могла их захватить. Но только в начальный период восстания, во
всеобщей суматохе. Потом это стало бы сложнее или вовсе невозможно. Кроме
того, любое промедление означало, что ее люди, которых она обучала и
содержала с мыслью об Агарах, будут втянуты в сражения с имперскими
легионами, возможно длительные и наверняка кровавые. Сколько их останется
для ее целей?
И вот теперь выясняется, что, захватив Агары, она вынуждена будет
хранить этот факт в тайне целый месяц, прежде чем осенние штормы не
отрежут острова от остального мира! Возможно ли это? Конечно да, в
отношении Кирлана... Ведь весь план в значительной мере держался на том,
чтобы как можно дольше обманывать империю. Но удастся ли обмануть
повстанцев? Людей, у которых она уведет прямо из-под носа столь
необходимые им захваченные корабли? Которых она поставит в тяжелое
положение, забрав несколько сотен своих людей? Ведь их будут преследовать.
Если бы все разыгрывалось в соответствии с первоначальным планом, то есть
за две-три недели до штормов, она могла быть уверена, что преследующие ее
эскадру корабли вернутся назад или же, напротив, заберутся слишком далеко
и не успеют вернуться на Гарру до начала бурь. Впрочем, даже если бы
выяснилось, что цель ее - именно Агары, это не имело бы большого значения.
Однако новая ситуация превращала все эти расчеты в пустые рассуждения, не
имеющие никакой ценности. Если вожди восстания узнают, куда пошли
захваченные парусники, естественно, они сделают все, чтобы об этом услышал
Кирлан. Хотя бы лишь затем, чтобы отвлечь внимание империи от Гарры. И
затем, если восстание добьется значительных успехов раньше, Армект может
счесть, что поспешное вмешательство ничего не даст. Подготовка к войне
пойдет полным ходом, но война начнется лишь зимой. Однако Армекту хватит
сил и средств, чтобы отправить ко дну несколько кораблей, которые будут у
нее на Агарах. Император не дурак, он с легкостью сообразит, что позднее,
ведя борьбу с Гаррой, он не скоро сможет позволить себе агарскую
авантюру...
Неделя времени! Ради Шерни, едва неделя на то, чтобы составить новый
план! Нужно было немедленно завершить все дела, продать все, что можно,
ибо потом, когда вспыхнет восстание, никто не даст и серебряного слитка за
каменный дом в Дороне...
Алида зевнула.
- Ты все продумала, госпожа? - спросила она. - Что еще за сомнения?
Насколько я знаю, подготовку, если не считать мелочей, ты закончила уже
давно. Перенос срока имеет определенные преимущества, все труднее
сохранить происходящее в тайне...
Семена кивнула. В этом они были согласны... Ее стрельцов и арбалетчиков
никто не держал в казармах. Они получали жалованье, но болтались -
естественно, без оружия - по всему острову и делали что хотели. Говорили
они тоже что хотели... Ходили какие-то слухи, а в гарнизоне, похоже,
всерьез начали задумываться о том, что означают странные разговоры о новом
оружии, якобы лучшем, чем арбалет... Этим уже собирался заняться доронский
Трибунал, но Алиде каким-то образом удалось не дать делу хода. Однако она
не могла ни в чем упрекнуть свое войско. И снова - ей не хватало Аскара.
- Захвати столицу, - сказала Алида, - а об остальном не беспокойся.
- Конечно, - ответила Семена. - Просто изменение срока меня несколько
удивило. Ты же знаешь, госпожа, что у меня собственное дело. И восстание
не принесет ему ничего хорошего. Но - что поделаешь. С голоду скорее всего
не помру.
- Об этом тоже не беспокойся. Займи столицу, а после освобождения Гарры
найдутся люди, которые позаботятся о твоем благополучии, - заверила ее
Алида.
"Ты что, на самом деле веришь в победу? - мысленно спросила Семена. - Я
считала тебя более разумной".
- Город будет взят.
- Да, кстати... - Алида бросила в рот горсть изюма. - Еще одно: Багба
под твоим контролем?
- Конечно. Так, как мы договорились.
- Значит, госпожа, ты будешь согласовывать действия в Багбе и в Дороне.
В помощь получишь двух человек - одного там, другого здесь.
Семена метнулась к столу, за которым сидела блондинка.
- Что это значит? - яростно спросила она.
- Ничего, кроме того, что я уже сказала, - удивленно ответила Алида. -
Что случилось, моя дорогая?
- Ты прекрасно знаешь, что случилось! - Семена отступила к стене,
словно для разбега. - Хочешь за мной следить?
Алида с легкой улыбкой раздавила изюминку между пальцами и облизала их.
- Скажи, госпожа, почему ты меня терпеть не можешь?
- Взаимно, не так ли? - скорее утвердительно, нежели вопросительно
сказала Семена.
- О да... - Блондинка почти кокетливо посмотрела на нее. - У тебя,
госпожа, натура шлюхи. Этого я не могу терпеть ни у кого, кроме себя.
Семена снова подскочила к столу и смахнула с него блюдо. Фрукты
покатились по полу, дождем посыпались изюминки.
- Не знаю почему, - прошипела она, - но когда кто-то сравнивает меня со
шлюхой, у меня возникает желание скормить его сердце псам.
Алида вздохнула. Не похоже было, что услышанное произвело на нее хоть
какое-то впечатление.
- Ну ладно... Мы ведь нужны друг другу, правда?
Семена взяла себя в руки.
- Конечно. К сожалению.
- Тогда обсудим детали. Осталась всего неделя.
53
Они возвращались.
"Сейла" ровно шла поперек ветра на юг, чуть отклоняясь к востоку. Они
должны были обогнуть Малый Дартан и плыть дальше, вдоль дартанских
берегов, а потом на юго-запад, в сторону Гарры.
Лето было в самом разгаре.
Работы на корабле было немного; в первый же день после того, как они
покинули Дурной Край, матросы, не говоря уже о солдатах, нашли немало
минут, чтобы обсудить тамошние чудеса. Говорили и о загадке замедления
времени, но довольно неохотно, ибо она не поддавалась разумному объяснению
и потому попросту пугала. Каждый когда-то слышал об этом феномене, одно
дело, однако, слышать, а совсем другое - самому убедиться в том, что это
отнюдь не сказка...
Погода была великолепная, и мало кто торчал под палубой. Все
радовались, что опасности таинственной земли остались позади. Дартанское
море казалось всем привычным и безопасным.
Они заметили, что косатки их уже не сопровождают...
Лишь двоих нельзя было увидеть в этот день на палубе - капитана и
мудреца-Посланника. С того момента, когда решено было возвращаться, они
почти не покидали своих кают.
Из-за присутствия старика на корабле матросы чувствовали себя несколько
неуверенно. Кроме того, они везли множество Брошенных Предметов, о
названиях и свойствах которых предпочитали не спрашивать. Вполне хватало и
тех приключений, которые они пережили на Черном Побережье. К тому же они
потеряли еще двоих.
Раладан и Таменат много разговаривали. Капитан хотел знать все о своем
происхождении; спрашивал он и о содержании Пророчества, желая лучше
понять, что, собственно, такое Законы Всего. Прежде всего, однако, он
расспрашивал о Ридарете...
Но ответа, который мог бы его удовлетворить, он не получил.
Между тем Посланник знал намного больше, чем говорил Раладану. Уже не
раз он хотел рассказать обо всем, но всегда вспоминал одну из великих
житейских мудростей: несбывшаяся надежда может даже убить...
Он хотел уберечь не себя, но Раладана. И потому молчал. Однако это был
год замыкания петли. И события следовали друг за другом быстро, неизбежно
и неумолимо.
На следующий день, после полудня, Раладан стоял на носу (сам того не
сознавая, он особенно полюбил место, на котором обычно - когда-то - стояла
Риолата: в шаге слева от форштевня, на высоте клюза). Ветер утихал, его
горячее дыхание слабо шевелило паруса. Небо было чистым, но на востоке,
над самым горизонтом, висела, словно приклеенная к голубому небосводу,
черная тучка.
- Вахтенный! - скорее сказал, чем крикнул капитан.
Матрос, стуча пятками о доски, тут же подбежал к нему.
- Позови первого помощника. Штормовые паруса - на мачты.
- Есть, капитан.
Раладан пошел к корме, навстречу своему заместителю.
- Бохед, будет буря. Проследи за сменой курса. Идем по ветру к
дартанским берегам. Мы должны успеть, но все должно делаться молниеносно!
Молниеносно!
Чуть позже капитан вошел в каюту, предоставленную Посланнику. Старик
спал; Раладан уже знал, что тот не лучшим образом чувствует себя на море.
- Будет буря, господин, - сообщил он, когда старик протер лицо. - Хочу
спросить, нужно ли каким-то особым образом обеспечить сохранность
Брошенных Предметов? На случай, если мы не успеем к дартанским берегам?
- Мы идем в Дартан? - с неожиданным оживлением спросил Посланник.
- Это единственное, что можно сделать. Шторм идет с востока. Если мы не
найдем безопасного убежища, он погонит нас как раз в сторону дартанских
берегов. Ты можешь этого не знать, господин, но во время шторма земля -
самый опасный враг для любого корабля.
- Но ведь мы туда и плывем?
- Да, но по собственной воле, а не на крыльях бури. Если мы найдем
какую-нибудь бухту, укрытую от ветра и волн, мы бросим там якорь и будем
почти в безопасности. Другое дело, если шторм бросит нас на берег.
- Море кажется спокойным, - заметил Таменат.
- Разве ты не слышал, господин, как порой говорят о "затишье перед
бурей"? - удивился Раладан. - Проведя полжизни на острове, ты, похоже,
мало что знаешь о капризах моря?
Старик чуть улыбнулся.
- Меня всегда забавляло, когда Безымянную Землю называли "Дурным
Краем", - сказал он. - Потому, что он куда менее "дурной", чем все
остальное... В Крае не бывает штормов, ураганов, наводнений, не случаются
засухи или убийственные морозы. Поверь мне, капитан, за всю свою жизнь я
ни разу не видел бури на море! Не говоря уже о том, чтобы пережить ее на
палубе парусника.
Раладан, естественно, знал, что отнюдь не все люди на свете - моряки.
Однако сам он провел на море всю жизнь, и мысль о том, что кто-то мог не
видеть бури, показалась ему чуть ли не забавной.
- Лучше закрепи, господин, - сказал он, - все свои вещи. Пергаменты,
перья и, уж конечно, бутылку с чернилами! Возможно, первые порывы шторма
застигнут нас в пути. А если даже и нет, все равно "Сейла" будет плясать
на якоре как безумная. Еще раз спрашиваю про Предметы: никаких специальных
предосторожностей не нужно?
- Если сундуки хорошо закреплены, то нет, - ответил Таменат. - Гееркото
не могут соприкасаться с Дор-Орего, это единственное, за чем нужно
обязательно проследить, если мы не хотим получить в трюме войну Темных
Полос со Светлыми.
- Я все еще раз проверю, - обещал Раладан. - Если тебе что-то
потребуется, господин, найдешь меня на палубе.
С этими словами он вышел.
Вскоре они уже мчались к берегам Дартана.
Бухта, которую они нашли, была, с точки зрения Раладана, не самым
подходящим местом: она слабо защищала от ветра и почти не защищала от
волн. Выбора, однако, у них не было.
"Сейлу", крепко вцепившуюся в дно якорями, подбрасывали волны,
переваливая с носа на корму. Вода унесла одну из шлюпок со средней палубы,
пока, однако, серьезных повреждений не было. Изящный корабль
пренебрежительно, почти с презрением, противостоял морю. Команда была
начеку, готовая действовать немедленно, лишь только возникнет такая
необходимость.
Усилившуюся качку хуже всего переносил Таменат. Раладан постоянно
находился рядом со стариком. В очередной раз он убеждался, что
громбелардский мудрец-Посланник не обязательно должен быть каким-то
удивительным существом, в любых условиях излучающим могущество,
благородство и силу. Это был просто человек. Обычно несколько шутливый,
даже грубоватый, сейчас тяжко страдающий от морской болезни, день ото дня
же предававшийся своему любимому занятию, которое было ничем не лучше и не
хуже любого другого. Обязанностью солдата было уметь воевать, обязанностью
моряка - плавать по морям; обязанностью же Посланника - понимать Шернь. И
не более того. Наверняка понимание Шерни давало доступ к силам, которые
могли быть использованы во многих обстоятельствах; в конце концов, именно
Шернь правила миром. Однако теперь Раладан понимал, сколь забавным, по
существу, кажется именование Посланника магом или, в некоторых краях
Шерера, почти отождествление его с неким чародеем.
- Разве ты не можешь сделать так, господин, - наконец спросил он, видя
смертельную бледность старика, - чтобы страдания твои были не столь тяжки?
Тот слабо улыбнулся:
- Могу, капитан, и притом одним лишь словом. Вернее, мог бы... Но моя
сила, так же как и сила каждого среди Посланников, проистекает из
понимания Шерни. Нам известно могущество Полос, и именно потому мы знаем,
когда можно и нужно его использовать. Капитан, если бы тебе дана была
власть над ветрами, ты всегда призывал бы их, каждый раз, когда нужно было
бы задуть свечку?
Раладан кивнул в знак того, что мысль старика ему понятна.
- Так что не удивляйся, что я не использую силу Полос для такой ерунды,
как мое недомогание. Если бы мне предстояло от него умереть, будь уверен,
я не колебался бы ни мгновения, и Шернь простила бы мне обращение к
Полосам.
- Буря не должна долго продлиться, - сказал капитан. - В это время года
штормы на Дартанском море обычно довольно внезапны, но кратковременны.
- Хорошо бы! - пробормотал Таменат, уже не бледный, но совершенно
зеленый. - Дай-ка мне, братец, эту лоханку и лучше проваливай, поскольку
помочь все равно не можешь... а зачем тебе смотреть, как благородный
мудрец блюет с усердием, недостойным его почтенного возраста... Ну,
проваливай...
Раладан исполнил его просьбу.
Как и предвидел капитан, уже к утру буря начала утихать, а к полудню
погода улучшилась настолько, что можно было продолжать рейс. Раладан,
однако, не спешил. Повреждения, которые можно было исправить уже в
открытом море, он решил устранить немедленно, не снимаясь с якоря.
Отправляться решили только утром следующего дня. Всех это несколько
удивило, особенно Давародена и Бохеда, которые видели, как он торопился до
этого. Правда, день, потраченный в Дурном Крае, значил несравненно больше,
чем день, потраченный за его пределами, но все же... Тем более что якорь
не подняли и утром. Капитан потребовал сначала разыскать унесенную волнами
шлюпку (от которой могла остаться в лучшем случае болтающаяся где-то у
берега груда поломанных досок), затем - пополнить запасы питьевой воды (в
которой, собственно, не было недостатка, хотя, конечно, вкус у нее был не
слишком приятный, как у любой воды, которую долго держали в одном сосуде).
Моряки, хотя и несколько удивленные, отнеслись к предложению сойти на
берег с радостью, - в конце концов, не они командовали кораблем, а спешить
им было некуда. Еще большую радость проявлял Таменат.
Шлюпка отчалила от борта "Сейлы" около полудня. В ней сидели Раладан,
Таменат и Давароден, остальную часть экипажа составляли матросы.
Давароден, с недавнего времени решивший ничему не удивляться и ни о чем
не спрашивать, изредка бросал взгляды на молчаливого, погруженного в
размышления капитана. Раладан, держа румпель, в глубокой задумчивости
смотрел на берег, то возникавший над носом лодки, то снова исчезавший под
его краем, по мере того как волны поднимали их и опускали. Раз-другой он
озабоченно оглянулся на "Сейлу".
Давароден, вооруженный как всегда, то есть с мечом на боку, арбалетом
под мышкой и шлемом под другой, был не единственным человеком в шлюпке,
имевшим при себе оружие: у Тамената, одетого в свою серую мантию, был пояс
с мечом, крепко затянутый на талии. Это подчеркивало необычную ширину плеч
Посланника; Давароден подумал, что этот однорукий мудрец наверняка сумел
бы справиться с двумя его солдатами, и притом безо всяких Формул и прочих
штучек с Шернью.
Матросы подняли весла. Шлюпка еще немного проплыла по инерции, затем
заскрежетала о дно. Гребцы выпрыгнули на мелководье и потащили ее к
берегу. Раладан и Посланник почти не замочили ног.
Моряки привязали лодку и двинулись вдоль берега. Ясно было, что
унесенную волнами шлюпку они не найдут; но раз капитан приказал искать...
- Это Дартан, не безлюдная пустыня, - сказал Раладан, оглядываясь по
сторонам. - Думаю, где-то поблизости должна быть какая-нибудь деревня.
- Наверняка, - кивнул Давароден. - Поищем?
Капитан кивнул в ответ.
Где-то невдалеке послышался стук копыт. Давароден тут же надел шлем и
взял наизготовку оружие. Вскоре из-за песчаных холмов донеслось фырканье
коня, а в следующее мгновение на поросшем травой бархане появился силуэт
всадника, державшего под уздцы вьючную лошадь. Раладан побледнел так, что
стоявший рядом Давароден принял это за внезапный приступ слабости и хотел
его поддержать. Однако тут же он остолбенел сам... ибо узнал девушку,
которую видел связанной, с кляпом во рту, на Берегу Висельников...
Девушка закричала. Раладан бросился к ней.
Они бежали навстречу друг другу: он карабкался по сыпучему песку на
холм, она, оскальзываясь на склоне, спешила к нему. Он заключил ее в
объятия, они покатились по песку, но тут же поднялись, стоя на коленях и
держась за руки. Множество чувств охватило Раладана: он боялся поверить,
что она снова его нашла (или, может быть, он ее, каким-то чудесным
образом?); он хотел просить у нее прощения за то, что отдал ее в руки той,
боялся вновь услышать из ее уст враждебные слова, искал во взгляде
признаки безумия, которое так недавно заполняло ее душу без остатка... Она
поняла обуревающие его сомнения, ибо, не отвечая ни на один из
невысказанных вопросов, внезапно поцеловала его, со слезами на глазах,
прямо в лицо, где-то между носом и небритой щекой, погрузила его ладони в
свои волосы и крепко прижала.
Таменат и Давароден переглянулись, потом снова посмотрели на них;
арбалетчик почувствовал странный комок в горле. Повернувшись, он пошел к
самому берегу моря, туда, где волны омывали песок, посмотрел в сторону
"Сейлы", а потом снова вернулся к капитану и девушке. Они все еще стояли
на коленях, лицом к лицу, что-то говоря друг другу, о чем-то спрашивая...
- Все прошло, - шептала она. - Прошло. Я помню каждый день и каждое
мгновение, все понимаю, но больше всего то, что... я снова стала собой.
Стала собой, хотя, наверное, не совсем... Понимаешь? _Ты_ - понимаешь!
Он смотрел на нее, качая головой.
- Я тоже... - беспомощно говорил он. - Я тоже... не знаю. Как ты меня
нашла? Что дальше?
- Я знала, Раладан. Я _знала_, что ты окажешься в этом месте... Я жду
уже неделю, готова была ждать всю жизнь. Я видела корабль и лодку... а
потом узнала тебя на берегу.
Дрожащими руками он гладил прекрасные, густые волосы девушки.
- Идем, - наконец сказал он.
Он не отходил от нее ни на шаг, словно боясь, что снова кто-то или
что-то их разлучит. Услышав о том, кто такой великан старик, она подошла и
подала ему руку. Потом кивнула арбалетчику.
- Мы не можем здесь оставаться, - сказала она. - Я скрываюсь.
- Давароден, собери людей, - тут же приказал Раладан. - От кого? -
спросил он, снова повернувшись к девушке.
- От солдат, они меня преследовали. Я украла лошадей... - Она хотела
еще сказать, что убила нескольких человек и сожгла деревню, но пока
воздержалась.
Давароден побежал по пляжу, догоняя матросов. Раладан огляделся вокруг:
- При лошадях есть что-нибудь, что тебе нужно, госпожа?
- Немного еды и два пледа... Ничего такого, чего нельзя было бы
оставить имперцам. Но коней, пожалуй, стоит привести сюда, на пляж. Меньше
будут бросаться в глаза.
Раладан взобрался на холм.
- Вижу, Раладан не тратил зря времени, пока я... - сказала девушка,
обращаясь к старику. - Не могу дождаться объяснений! Ты знаешь, господин,
кто для меня этот человек? - неожиданно спросила она, показывая движением
головы на капитана, ведшего с холма лошадей.
- Догадываюсь, - почти тепло ответил Таменат.
- Все! - заявила она с преувеличенной, почти детской серьезностью.
- Значит, вы те двое, - сказал старик, - кому дано иметь все...
Она молча смотрела на него. Потом слегка улыбнулась.
Вскоре они увидели арбалетчика, который вел за собой матросов.
Несколько минут спустя лодка под сильными ударами весел плыла к "Сейле".
54
Восстание началось.
Тщательные, уже дав...
