Феликс Крес. Король просторов
страница №7
...иной о столб, сжимая руками веревку,охватывавшую шею. Бедан схватил его сзади за лодыжки, придерживая ноги по
обе стороны столба. Альбар бился и метался, обезумев от ужаса. Раладан
подошел спереди и изо всех сил пнул висящего в пах.
- Знаешь, за что? Знаешь? За то... что не знаешь... когда
остановиться... - цедил он сквозь зубы, раз за разом пиная выгнувшееся,
судорожно напрягшееся тело.
Резко запахло испражнениями.
Наконец они отошли в сторону и долго смотрели на труп.
- Страшный ты, братец, - сказал китобой. - Но... ладно...
- Надо возвращаться в лодку. Ладно. Давай тут все приберем. Колодки,
цепь и эту... падаль. Лучше, чтобы рыбаки не знали, что здесь...
Они работали не говоря ни слова. Уже светало, когда они присоединились
к остальным, на юго-восточном берегу острова.
Они молча смотрели на лежавшую в лодке, укрытую одеялами девушку. Она
спала, подложив ладонь под щеку и приоткрыв рот. Высокий китобой кивнул,
увидев зажившую рану на месте глаза.
- Дочь пирата, - сказал он. - Так я и думал. Болтали об этом в кабаке.
Остальные смотрели то на него, то на Раладана.
- Кто это ей?.. - Бедан коснулся пальцем глаза.
- Пираты.
Раладан повернулся к китобоям:
- Она...
Бедан поднял руку:
- Я же вижу. Если она - пират, то я кит...
Он положил руку на плечо лоцмана.
- В этом году, - помолчав, сказал он, - киты не приплыли... Странный
год, братец. Чувствуешь? Ветер с севера. Странный год, братец. Идет зима.
Раладан поднял голову. Действительно, ветер уже не дул с северо-запада.
Дуло с севера. Осень кончалась...
- Кто-то украл два месяца осени, братец. Идет зима. Как думаешь, весной
киты приплывут? А год и в самом деле странный.
Лоцман подумал о штормовой волне при безветренной погоде, удивившей их
с Раписом, потом о "кашле", зеленых водах Просторов и о китах Бедана,
наконец - о закончившейся двумя месяцами раньше осени. Странный год. Что
бы это ни означало.
- Странный, Бедан. Очень странный год. А весной киты приплывут.
Почему-то... почему-то я это знаю.
Он покопался за пазухой и достал помятую черную повязку. Наклонившись,
он осторожно положил ее возле щеки девушки...
Она не проснулась.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СЕСТРЫ
21
Был душный летний вечер.
Вдоль берега моря, по узкой полоске пляжа, не обращая внимания на
лизавшие ноги волны, шли двое, ведя, вернее, таща с собой третьего -
высокого коренастого парня, на разбитом лице которого едва успела
засохнуть кровь. Руки парня были связаны за спиной; двое держали его под
локти, не щадя ударов и даже пинков, когда он спотыкался или замедлял шаг.
Неподалеку располагалась Дорона, самый старый город Гарры, ее столица.
Вероятно, трое шли именно оттуда. Куда они, однако, направлялись и зачем -
трудно было догадаться...
Пляж стал шире. Трое остановились.
- Уже недалеко, приятель, - сказал один из двоих связанному. Тот
сплюнул. Ответом ему был удар кулаком.
Они двинулись дальше.
Уже почти совсем стемнело, когда перед ними появились остатки строений
рыбацкой деревушки. Кругом царила тишина. Место это было давно покинуто и
мертво. Когда-то его жители, охваченные странным помешательством,
повесились все до единого, в одну ночь... Селение это называли Берегом
Висельников.
Посреди селения стояла большая хижина, существенно отличавшаяся от
других тем, что почти не была разрушена. Один остался с пленником, другой
направился прямо к дому. Из-за угла кто-то вышел ему навстречу. Вскоре,
уже втроем, они подтащили связанного парня ко входу. Двери открылись, и в
них появилась темная фигура, которая посторонилась, впуская гостей, после
чего дверь тщательно заперли. Пленник, получив сильный толчок в спину,
упал на пол. Несколько мгновений он лежал неподвижно, затем тяжело,
неуклюже поднялся.
Большая комната была довольно хорошо освещена. На квадратном столе
стоял простой канделябр с многочисленными свечами. Маленькие окна были
тщательно завешены толстой черной материей, чтобы свет не проник наружу.
За столом сидела молодая женщина. Отблеск свечей падал на ее лицо и
руки. Она была необычно красива, но в продолговатых черных глазах крылось
нечто... недоброе, отпугивающее.
Женщина выпрямилась, отбросила со лба прядь темно-каштановых волос и
спросила низким, приятным голосом:
- Ну как, стоило оно того?
Избитый парень шагнул вперед и без тени страха произнес:
- Как ты была сукой, так ею и осталась. С такими, как ты, чем реже
встречаешься, тем лучше.
Женщина чуть приподняла брови.
- О! - усмехнулась она.
Один из стоявших позади пленника мужчин толкнул его в спину, и тот упал
на колени. Он хотел было встать, но его удерживала сильная рука.
- Мне нравится твоя смелость, - сказала женщина. - Но у меня слишком
мало времени, чтобы ею восхищаться. А жаль.
Она встала и прошлась по комнате.
- Послушай, мальчик, сегодня ты все равно умрешь, и мы оба об этом
знаем. Но ты можешь принять смерть как мужественный человек, с мечом в
руке, сражаясь с моими людьми... или как червяк, которого медленно
расплющивают в лепешку. В обоих случаях я получу то, чего хочу. Так что я
могла бы сказать, что мне все равно, что ты выберешь. Но это неправда.
Отпустите его! - неожиданно прошипела она. Державшие парня люди поспешно
отступили назад. Он встал. - Но это неправда, - повторила она. - Среди
всех человеческих черт я больше всего ценю отвагу, презираю же - глупость.
Итак, отвага или глупость?
- Все это пустые слова, ничего больше, - был ответ.
Она молча смотрела на него. Потом подошла к столу и взяла кусок мела.
- Нарисуй мне ту карту.
Парень презрительно сплюнул.
- Ты давно могла ее иметь, алчная шлюха. Отец верно служил тебе... и я
тоже.
- Это правда, твой отец был лучшим из моих людей. Жаль, что сын
оказался изменником и вором.
Пленник вышел из себя.
- А чего ты ожидала? - заорал он. - Что я буду и дальше служить убийце
своего отца?!
В комнате наступила тишина.
- Да ты, похоже, с ума сошел, - удивленно проговорила женщина.
Парень не ответил.
Она села за стол, не спуская с него глаз.
- Значит, по-твоему, это я его убила? Твоего отца? И поэтому ты никому
не рассказал о сокровищах, поэтому сбежал? Но зачем же мне было это
делать? Убивать того, кто мне служит, и служит хорошо?
Пленник подошел к столу.
- Я считал тебя бешеной сукой, - произнес он сквозь зубы, - но теперь
вижу, что ты достойна презрения в сто крат большего...
Он сделал еще шаг, но его схватили.
Женщина тряхнула головой раз, другой, встала и неожиданно, словно
повинуясь какому-то порыву, вытянула вперед палец.
- Ты видел меня! Видел меня на корабле, который... - Она схватилась за
голову. - Нет, не может быть... Вон! Все вон отсюда!
Мужчины переглянулись.
- Вон! - снова завопила она.
Толкаясь в дверях, они поспешно покинули комнату. Дверь закрылась.
- Я его не убивала, - обратилась она к пленнику. - Я его не убивала, а
твоя измена... лишь следствие неведения. Что не меняет того факта, что
сегодня я должна узнать все о сокровищах. Твое упрямство льет воду на
мельницу настоящей убийцы. - Она снова тряхнула головой. - Жаль, -
негромко добавила она.
- К чему вся эта игра? - гневно, с издевкой спросил пленник.
Женщина отвернулась, опустив голову.
- У меня есть сестра, - сказала она. - Очень, очень похожая на меня.
22
Неполных четыре дня спустя в нескольких милях от портового Драна,
города не столь старого, как Дорона, но зато пользовавшегося сомнительной
славой самого большого сборища подонков и отбросов общества во всей Вечной
Империи, невысокий, крепко сложенный человек стучал в дверь одиноко
стоявшего на окраине леса дома. Вскоре дверь открылась, и на пороге
появилась пышноволосая, одетая в довольно простое серо-зеленое платье
женщина. Одного глаза у нее не было.
- Раладан, наконец-то!
Они вошли в дом.
Лоцман стоял, со странной грустью глядя на темные волосы, в которых то
тут, то там пробивались серебряные пряди. Она не заботилась о себе: волосы
и руки были грязные, платье в пятнах. Ей было неполных двадцать пять лет,
но она выглядела намного старше.
Угадав его мысли, она отвела взгляд.
- Когда-то я была красивая, - горько сказала она.
- Ты и сейчас красивая, госпожа, - серьезно ответил он. - Ты просто
слишком много размышляешь о делах, которые следовало бы оставить другим. И
похоже... - он поколебался, еще раз окинув взглядом грязное платье,
растрепанные волосы и тени на лице, - похоже, тебе недостает мужчины.
Она посмотрела ему в глаза и, покраснев, прикусила губу.
- Это не твое дело.
Раладан подошел к массивной скамье и сел.
- У меня плохие новости, - сообщил он.
Она подошла к нему:
- То есть?
- Сокровища нашли, госпожа.
Она сделала еще шаг, но он поднял руку:
- Те люди служили ей. Это совершенно точно.
Ридарета поднесла руку ко лбу и села рядом с Раладаном.
- Значит... случилось самое худшее?
- Не знаю. Может быть, еще нет. Я убил человека, который стоял во главе
экспедиции. Однако мне неизвестно, только ли он один знал тайну. Наверняка
он не выдал ее своей команде, поскольку только безумец мог бы довериться
сотне людей. Но у него был сын. Сын сбежал, и я не знаю, где он.
Ридарета покачала головой.
Лоцман развел руками:
- Боюсь, госпожа, у нас слишком мало времени, чтобы я мог тебе все
подробно рассказать.
- Не в этом дело. Снова кто-то погиб, Раладан. Того человека, твоего
капитана, нет в живых уже восемь лет, но до сих пор все то, к чему он
притрагивался при жизни, приносит смерть другим.
"_Кто-то?_ - подумал Раладан. - Почти сотня... Разве что юный Берер
спасся - если он хороший пловец..."
- Послушай, госпожа, на этот раз в этом виноват не Демон, но ты сама, -
сухо проговорил он. - Я ведь говорил, что сокровища надо забрать. Хотя бы
затем, чтобы выбросить потом в море. До тех пор, пока существует это
золото, будут гибнуть люди. Но ты не желаешь иметь ничего общего с Демоном
и его наследством...
- Хватит, Раладан, - прервала она его. - Мы уже говорили об этом сто
раз.
- Говорили. Но никогда твое бездействие не приносило столько вреда, как
сейчас. Подумай, что случится, если сокровища попадут именно в _ее_ руки.
- Он встал. - Мне нужно возвращаться на корабль, госпожа.
- Что еще за корабль?
- Пиратский, под командованием Красотки Лерены. Так ее зовут.
Рука, отбрасывавшая волосы со лба, неподвижно застыла.
- Я все тебе объясню, госпожа, но не сейчас. Если во всей этой истории
и кроется какая-то опасность, то проистекает она лишь из того, что я
здесь. Поэтому мне нужно уходить. Слушай внимательно: в Дране есть
таверна, которая называется "У Шкипера"...
- Да.
- Завтра вечером сними там комнату, а на дверях сделай мелом маленькую
отметку. Я появлюсь там к ночи. Тогда поговорим спокойно.
Они коротко попрощались. Она долго стояла на пороге, глядя ему вслед.
Он не оглянулся...
Она медленно вернулась в дом.
Было уже темно, когда Раладан добрался до большого пузатого барка,
пришвартованного у портовой набережной. Игравшие в кости у трапа
бандитского вида детины подняли головы, услышав шаги, но, узнав в свете
смоляного факела лоцмана, снова занялись игрой. Раладан прошел мимо них,
поднялся на палубу и направился на корму, где находились помещения для
офицеров.
На палубе спали вповалку матросы, из какого-то угла доносились стоны
одной из корабельных шлюх. Однако на корабле царило относительное
спокойствие, что бывало довольно редко, но объяснялось тем, что большая
часть команды развлекалась этой ночью на берегу. Идя почти на ощупь,
Раладан увяз в груде каких-то тряпок, веревок и прочего мусора. Обычно он
скрывал свои чувства, но на этот раз никто его не видел, и лицо его
исказилось от гнева. Если бы подобное мог увидеть Рапис! Такой корабль!
Человек десять повисло бы на рее, а остальные ногтями отскребали бы грязь
с палубы.
Со дня смерти Демона минуло уже восемь лет, но он до сих пор о нем
вспоминал.
Наконец он освободил ногу из ловушки и двинулся дальше, спотыкаясь и
обходя спящих.
Его потрясало - впрочем, уже не в первый раз, - сколь грязны и
неухожены корабли, которыми командуют женщины. Он знал барк Пурпурной
Алагеры с тех времен, когда ходил еще на "Змее", видел купеческий корабль,
которым командовала - по слухам - дочь владельца. Наконец, он слышал о
небольшом фрегате, во главе команды которого стояла, впрочем весьма
недолго, протеже какой-то высокопоставленной особы (в Армекте служили в
войске многие женщины, в отличие от других краев империи, где
женщина-солдат была редким явлением).
И теперь, уже год с лишним, Раладан снова видел корабль, капитаном
которого была женщина. Матросская братия обожала Лерену, зеленоглазую
шатенку с платком на шее, прямо как из сказки о пиратах, но вместе с тем
Лерена была для команды скорее собачкой или птичкой, приносящей удачу,
скорее корабельной игрушкой, нежели капитаном. Перед ней вытягивались в
струнку, с суровыми лицами, подобно добрым дядюшкам, которые слушают
мальчишку, изображающего сотника морской гвардии. Но, стоило ей уйти, над
ней посмеивались - тихо, добродушно, даже не думая об отданных ею
приказах.
"Это еще чудо, - подумал лоцман, - что этот корабль вообще не пошел ко
дну во время какого-нибудь шторма, не разбился о скалы или не попался
морской страже. Просто чудо".
Впрочем, чудо это часто носило вполне определенное имя - Раладан...
Из-под двери каюты Лерены пробивался тусклый свет. Слышались какие-то
неясные голоса. Он постучал. Голоса смолкли.
- Пошел прочь! - крикнула она из-за двери. Сразу же за этим последовал
взрыв смеха.
- Это Раладан, госпожа, - сказал лоцман, снова постучав.
Наступила тишина, затем снова послышались неясные голоса и какая-то
возня. В другой раз он, возможно, был бы более терпелив, но сегодня он
виделся с Ридаретой, отчего ему в голову сразу же пришла мысль о Демоне,
воспоминания о котором столь контрастировали с повседневной жизнью корабля
Лерены, что Раладан стоял словно на раскаленных углях.
Наконец дверь приоткрылась, и сквозь щель выскользнули двое рослых
матросов. Один из них застегивал штаны, и при виде этой картины в Раладане
все закипело. Неожиданно он совершил нечто совершенно чуждое своей
рассудительной и хладнокровной натуре - развернувшись, пнул матроса под
зад с такой силой, что тот, запутавшись в штанах, налетел на товарища, и
оба с грохотом рухнули на палубу.
Раладан сплюнул и вошел в каюту. Лерена сидела на столе, поправляя
волосы. Грязная, драная рубашка едва прикрывала большие, крепкие груди.
- Что за шум? - спросила она.
- Твой жеребец получил пинка под зад, - со злостью ответил Раладан. -
Ради всех сил, когда ты, наконец, перестанешь быть шлюхой и начнешь быть
капитаном?
Лерена вытаращила глаза, оставив в покое свои растрепанные, спутанные
волосы.
Он глубоко вздохнул.
Ее взгляд неожиданно изменился: ему приходилось видеть подобный блеск в
глазах Демона, ее отца. Да, она была куклой и игрушкой для команды, но в
такие мгновения никто не отваживался ей перечить. Раладан почувствовал,
что перегнул палку.
Она соскочила со стола и схватила ремень, лежавший на грязной,
скомканной груде тряпок, служившей ей постелью. Лоцман уклонился от
первого удара, но второй пришелся ему прямо в лицо. Будь у нее под рукой
меч, ему тоже пришлось бы достать оружие или позволить себя убить. Он
прикрыл голову локтем.
Неожиданно она махнула рукой и чуть улыбнулась.
- Когда-нибудь я тебя убью, - пробормотала она.
Он коснулся красной полосы на лице.
Лерена снова уселась на стол и, глядя ему прямо в глаза, завязала
волосы платком.
- Пока что, однако, ты мне нужен. Но не называй меня шлюхой. Никогда! -
крикнула она.
Он уклонился; подсвечник с горящей свечой ударился в стену совсем
рядом. Горячий воск брызнул ему на щеку. Она была совершенно
непредсказуема; он знал ее с детства, но не в силах был понять, каким
будет ее настроение в следующий момент.
- Ну что? - спросила она.
Раладан поднял подсвечник, повертел в руках и поставил на стол. Остатки
свечи упали на пол.
- Я был у нее, - ответил он.
- Знаю. Ну и что?
Он сунул пальцы за пояс и встал чуть покачиваясь.
- Думаю, все в порядке, госпожа. Она все еще уверена, что я ей служу.
Они помолчали.
Лерена слегка нахмурилась.
- Знаешь, Раладан, - задумчиво проговорила она, - порой мне кажется,
что это действительно так.
- Что ты хочешь этим сказать, госпожа?
Она покачала головой:
- Ничего. Но я все еще помню, что ты убил Берера. Вопреки приказам,
вопреки здравому смыслу.
- Я защищался. Кроме того, карта у нас...
- Да. Карта _какого-то_ острова. - Она внимательно смотрела на него. -
Ну хорошо. Дальше.
- Завтра вечером я встречаюсь с ней "У Шкипера". Встреча должна быть
тайной. Я делаю вид, будто действую за твоей спиной. Найти ее я должен в
комнате, на двери которой будет сделанная мелом отметка.
- Завтра вечером, - задумчиво повторила Лерена. - Значит, мы выйдем в
море только послезавтра утром. Как я вижу, ты не слишком торопишься.
Неужели ты не понимаешь, что комендант здешнего порта не видит пиратского
корабля лишь потому, что взгляд ему застилает блеск моего серебра? Каждый
день стоянки обходится мне в целый мешок! - со злостью бросила она. - Имей
это в виду!
Он молча кивнул.
- Ты в самом деле уверен, что она не знает, где сокровища? - спросила
Лерена.
- Не знает. Она до сих пор считает, что они на том острове, о котором я
тебе говорил. И она до сих пор думает, что кроме нее только я знаю, где
это. Я сказал ей про Берера, но это, конечно, не был ее человек.
Лерена пожала плечами:
- Я лишь хотела удостовериться. - Она медленно ходила вокруг стола. -
Зачем ты все так запутал? Какова твоя цель?
Раладан поморщился:
- Мы об этом уже говорили... Подумай, госпожа. Пока она верит, что
никто не знает, где спрятаны сокровища, она не будет пытаться их достать.
А именно этого мы и боялись.
- Это ты боялся, - поправила она. - И честно говоря, до сих пор не
понимаю почему. Ну оказалось бы, что сокровищ нет. И что? Ты говоришь, она
начала бы искать сама. Я об этом тоже думала. Ведь у нее нет никаких
возможностей заниматься подобными поисками.
- Есть, госпожа, и немалые. Ты прекрасно это знаешь.
Она пожала плечами. Груди ее пружинисто подпрыгнули. Ее формы, ее
пустая, бездумная, вызывающая красота усыпляли бдительность; он старался
об этом не забывать.
- Бесстрашный Демон, - сказал лоцман. - Он до сих пор существует,
госпожа. И это не ты находишься под его опекой, могущественной опекой, а
она.
Он удовлетворенно смотрел, как лицо ее искривилось в злобной гримасе.
23
За ним следили, именно так, как он и предполагал. За ним следили, когда
он шел на первую встречу с Ридаретой, следили и теперь, по пути к таверне.
Раладан подумал, что шпионы у Лерены исключительно тупые и никуда не
годные.
Сама она, однако, тупой отнюдь не была. Может быть, чересчур
самоуверенная, но наверняка не тупая. Он знал, он был глубоко убежден в
том, что она сама придет, чтобы подслушивать его разговор с Ридаретой из
соседней комнаты. Она сошла на берег еще до него якобы затем, чтобы
собрать сведения о грузах, которые забирали из Драна торговые суда, во что
он, естественно, не верил.
Она ему не доверяла, это было очевидно. Но он не удивлялся. Будь он на
ее месте, у него тоже возникли бы сомнения, и немалые. И он не стал бы
никому доверять, во всяком случае тем, кто выдавал себя за его друзей...
Вскоре он был уже в таверне, перед дверью, на которой виднелся условный
знак. Он постучал.
- Это Раладан, госпожа, - негромко произнес он. Когда она открыла, он
вошел и сразу же задвинул примитивную щеколду.
- Не знаю, подходящее ли это место для разговора, - сказала Ридарета.
- Единственное, госпожа, - ответил он. - Отсюда недалеко до порта, а я
не могу долго отсутствовать на корабле.
- Ты снова куда-то спешишь...
- Увы. Так что перейдем к делу. Я расскажу тебе в нескольких словах,
госпожа, как я оказался под командованием твоей дочери и что я намереваюсь
делать.
Они сели на шаткие табуреты возле стола, сколоченного из грязных досок.
Тусклая коптилка едва освещала их лица. Раладану довелось за свою жизнь
побывать во многих подобных комнатах. Но эта неуклонно вызывала в памяти
образ той, которую он снимал восемь лет назад - в Ахелии.
- Помнишь, госпожа, как я делился с тобой своими опасениями, когда
после всего лишь трех месяцев беременности появились на свет твои дочери?
Ты меня не слушала, видимо, и позже не внимала предупреждениям и советам,
не желала видеть, что твои дети не такие, как все, что каким-то образом...
Имя твоей дочери...
- Ты что, пришел, чтобы меня этим попрекать? - угрожающе спросила
Ридарета. - Кажется, у тебя мало времени?..
Он тряхнул головой.
- До сих пор не понимаю, - сказал он, словно про себя, и добавил, уже
громче: - Нет, я тебя ни в чем не упрекаю. Я просто напоминаю, госпожа.
Чтобы тебе легче было кое-что понять.
- Что я должна понять? - прервала она его с неподдельной злостью. - Что
я - мать чудовищ? Я это уже понимаю. Хватит, Раладан!
Он внезапно встал и прошелся по темной комнате, засунув ладони за пояс.
Его не слишком волновал ее гнев.
- Помнишь тот день, когда они ушли? Тогда... это я все устроил...
Лерена действительно слушала их разговор. Раладан был прав, полагая,
что вывозимые из Драна товары мало ее интересуют. Она сидела в соседней
комнате, вернее, лежала опираясь на локоть. Голова ее находилась возле
довольно широкой щели, которая была сделана в стене таким образом, чтобы
из помещения рядом ее не было видно. Ее заслоняла койка.
Лерена позаботилась о том, чтобы, когда Ридарета появится в таверне,
свободна была лишь одна комната...
Раладан не был глуп, напротив, ума ему было не занимать. Однако он
недооценил ее хитрость и сообразительность. Она ему не доверяла. Даже
тогда, когда в соответствии с заключенным ранее договором он явился на
борт "Звезды Запада", чтобы служить под ее началом. Однако она считала,
что лучше будет взять его к себе на корабль и делать вид, что она верит в
его лояльность, чем создавать себе явного врага, действия которого будут
ей неподконтрольны. Конечно, она могла просто его убить. Но ей нужен был
такой лоцман. А кроме того... даже прежде всего... она была в нем
заинтересована.
Было время, когда она почти ему поверила. Именно тогда, когда он принес
весть об экспедиции Берера, капитана Берера. Весть была правдивой, и Берер
почти привел их к сокровищам.
Вот именно: почти...
Они опоздали, Берер уже возвращался. Ночью они подстерегли его корабль
- но капитан погиб в бою. Правда, им в руки попала карта, карта острова,
где были спрятаны сокровища, но таких островов было на Просторах множество
- сотни, а может быть, тысячи... Хотя пространство, где следовало искать,
было само по себе не столь обширно, - так или иначе, это означало поиски
наугад.
Тогда она поняла, что именно к тому и шло. Она стала орудием в руках
Раладана. Они опоздали вовсе не случайно. Раладан - даже если он и в самом
деле не знал, где спрятаны сокровища - просто не собирался допустить,
чтобы тайну раскрыл кто-то другой.
Первым ее желанием было заставить лоцмана рассказать правду: кому он
служит? Знает ли он, где сокровища? Однако, поразмыслив, она передумала.
Она знала Раладана достаточно давно и достаточно хорошо, чтобы быть
уверенной, что он скорее умрет под пытками, чем в чем-либо сознается.
Они отправились в Дран, так как Лерена хотела проверить, не строит ли
Ридарета каких-либо опасных планов. Она боялась этой женщины. Боялась тем
сильнее, чем больше пыталась убедить себя в обратном.
Когда Раладан пошел к Ридарете, Лерена приказала за ним следить. Он это
заметил. С этого момента оба вели все более рискованную игру, стараясь
перехитрить друг друга. Наконец она поняла, что лоцман хочет, чтобы она
подслушала его разговор с Ридаретой! Судя по тому, что он сказал ей на
корабле, это должно было быть лишь представление, разыгрываемое для
Ридареты... Она поняла, что это вовсе не представление! Зная, что его
будут подслушивать, Раладан хотел, чтобы все, что он будет говорить,
воспринималось как ложь, - это был единственный способ передать Ридарете
необходимые сведения.
Она оценила искусное построение его плана. Раладан был человеком весьма
опасным.
Теперь же она лежала, приложив ухо к щели в стене, и внимательно
слушала.
Ридарета нахмурилась.
- Не понимаю, - сказала она почти шепотом.
- Я заключил договор с твоими дочерьми, госпожа, - объяснил Раладан. -
В ту ночь я в самом деле спас тебе жизнь... прости, что я об этом
вспоминаю... но ей угрожал не огонь. Твои дочери хотели тебя убить. Я
убедил их, что тень Раписа отомстит за твою смерть, что она будет означать
утрату каких-либо надежд на то, что удастся завладеть сокровищами, ибо
этого не допустит Черный Призрак в море. Впрочем, думаю, я был недалек от
истины.
Она ошеломленно молчала.
- Я предложил им свои услуги на будущее. Я помог ей обрести...
определенное положение в Дороне. А год назад я поступил под начало Лерены.
Ридарета продолжала молчать.
- Странно... все это, - наконец прошептала она. - И невероятно. Но...
почему ты говоришь мне об этом только сейчас?
Раладан помрачнел.
- Я думал, что так будет лучше. Или и ты, госпожа, мне не доверяешь? Во
имя Шерни, как все это мерзко... - горько проговорил он.
- Я верю тебе, Раладан, - прервала она его. - Да, верю! Но... зачем же
в таком случае был нужен тот пожар, если вы решили, что я должна жить? Не
понимаю!
- Они хотели, чтобы я оказал тебе услугу. Услугу, которая обязала бы
тебя всю жизнь благодарить меня и верить мне.
- Чтобы ты оказал мне... услугу? После всего, что ты для меня сделал?
- Ты говорила им когда-нибудь об этом "всем, что я для тебя сделал"?
Она кивнула:
- Правда, мы... хранили это в тайне.
- Вот именно. Думаешь, у меня все эти делишки на лбу написаны, госпожа?
- Не называй это "делишками".
- Они и есть темные делишки... Ты знаешь мое прошлое, пирата и
бандита... - Он с мрачной усмешкой смотрел на нее. - Я убил немало народу.
В бою. Но лишь раз в жизни мне пришлось быть тайным убийцей.
В соседней комнате хмурилась Лерена. Она не понимала...
До сих пор она полагала, что в прошлом этих двоих нет никаких тайн.
Впервые ей пришло в голову, что все может быть не столь просто... что
между смертью отца и появлением Ридареты и лоцмана в Дране могло быть
нечто большее, нежели лишь путешествие на шлюпке... Но ведь Раладан знает,
что она все слышит! Зачем же он теперь сообщает ей об этом?!
Она перестала вообще что-либо понимать.
- Сокровища необходимо забрать, и как можно скорее, - сказал Раладан. -
Место, где они находятся сейчас, перестало быть безопасным. Нужен будет
корабль, госпожа. Корабль, который потом пойдет ко дну вместе со всем
золотом, которое успел накопить Демон.
- Ты прекрасно знаешь, что у меня нет корабля.
- Значит, нужно его купить. Разреши мне взять часть сокровищ и
использовать золото для покупки корабля.
- Почему ты спрашиваешь моего разрешения?
- Потому что это твоя собственность, госпожа. Наследство твоего отца.
Глаза лежащей в соседней комнате девушки широко открылись. Она оперлась
лбом о стену.
Она поняла.
24
Пришвартованный у набережной барк чуть покачивался. Слышалось лишь
негромкое поскрипывание канатов.
- Поговорим откровенно, Раладан, - сказала Лерена, поднимая кружку.
Она выпила половину ее содержимого и тряхнула головой. Лоцман тоже
сделал глоток. Ром потек в желудок.
- Утомила меня эта странная игра, - продолжила она. - Честно говоря, я
ожидала, что ваша беседа "У Шкипера" пойдет иначе. Ведь тебе, конечно,
известно, что я ее слышала?
Чуть подумав, он кивнул.
- Раладан, - тихо спросила Лерена, - это правда? - Она смотрела ему
прямо в глаза. - Это правда, что мой о... Демон... и ее отец тоже? -
выдавила она сквозь зубы. - Это правда?
- Да, госпожа.
Лерена ударила рукой о стол.
- Шернь! - бросила она.
Неожиданно она встала и долго стояла неподвижно, наконец медленно села
снова.
- Я жду объяснений, Раладан, - спокойно проговорила она, но голос ее
звучал зловеще и холодно. - Если они меня не удовлетворят...
Она достала меч и положила себе на колени. Раладан знал, что мало кто
умеет владеть им так, как она. Возможно, это был талант, унаследованный
от... Эхадена?
- У меня достаточно терпения, - все с тем же угрожающим спокойствием
добавила она. - Итак, все по порядку, Раладан.
Он искал взглядом что-то на дне кружки с ромом.
- Ты слышала, что я ей предложил. Забрать часть сокровищ, купить
корабль и потопить его вместе с остальными.
- Значит, ты знаешь, где на самом деле находятся сокровища?
Он покачал головой:
- Так мне казалось... когда-то. Я ошибался.
- И я должна этому верить?
- Послушай, госпожа, если бы я и в самом деле знал, где сокровища, я
давно бы уже их имел. Я человек, не камень, а, пожалуй, лишь каменное
изваяние могло бы устоять против желания обладать таким богатством. Там
шесть сундуков, полных любых монет, начиная от медяка и кончая тройным
золотым, драгоценностей, золотых и серебряных украшений и подсвечников; в
двух из этих сундуков - один лишь ллапманский фарфор... Есть там и четыре
Брошенных Предмета, по-видимому Черные Камни с Побережья. А еще - весь
груз громбелардских кольчуг, шлемов и мечей, который шел морем в
армектанскую Рапу...
Лерена побледнела.
- И как давно ты обо всем этом знаешь?
- Еще там есть дартанские вазы, каждая из которых стоит целое
состояние. Целые кипы шелка. Дартанские турнирные доспехи и старинные
шлемы с родовыми драгоценностями; я сам их когда-то выносил из дворцов,
после того как мы сожгли порт в Лла. Каждый из этих шлемов стоит несколько
сотен золотых. Чего ты еще хочешь, госпожа?
Они пристально смотрели друг на друга.
- Перед смертью Демон поручил мне опекать ее... свою дочь. И это
правда.
Лерена молчала.
- Он также и твой отец, если ты хочешь это знать. Это тоже правда, -
добавил он, пожав плечами.
Она медленно кивнула, прикрыв глаза.
- Отвратительно... - прошептала она.
- После смерти Демона много чего случилось. Это ложь, что мы сбежали на
шлюпке с "Морского Змея" и добрались до Драна. Она хотела, чтобы так
думали вы. На самом деле мы были на "Змее" до того самого мгновения, когда
его сожгли островитяне. Им командовала Ридарета.
- Она командовала "Морским Змеем"?
- Да. Ее вынудили к этому обстоятельства - но командовала. Потом мы
оказались на Агарах. Мне пришлось убить не одного человека, чтобы спасти
твою мать.
- И сестру... - мрачно добавила Лерена. - Ради Шерни, я тебе не верю.
Все это... - Она замолчала, сглатывая слюну.
- Ты слышала, что я говорил "У Шкипера". Говорил именно затем, чтобы
убедить тебя.
Она молчала.
- Я был в долгу перед Демоном и честно с ним рассчитался. Но сокровища?
Она их не хочет. Я думал, что знаю, где их искать, но ошибся. Я знаю об
этом уже пять лет. Я надеялся, что, плавая на твоем корабле, я смогу
самостоятельно продолжать поиски. Но мне не хватило времени. Берер нашел
сокровища. Я убил его, поскольку, начни он говорить, ты получила бы
сокровища, а я не получил бы ничего.
- Почему ты не рассказал обо всем раньше?
- Ты бы мне не поверила. Но мы пришли сюда... а здесь - она. Разве тот
разговор "У Шкипера" не доказательство? Твои люди или ты сама слышали
каждое слово, которым я с ней обменялся с тех пор, как мы пришли в Дран.
Ты прекрасно знаешь, что все это не могло быть спланировано заранее. Я
хотел, чтобы ты собственными ушами слышала, как Ридарета подтверждает мои
слова. Так и произошло. Я открыл тебе ее самые сокровенные тайны. А теперь
я хочу, чтобы ты поверила, что сокровищ больше нет. По крайней мере, с
этой стороны опасность перестанет нам угрожать. А она велика. Ридарета не
желает помощи со стороны Демона, но если она когда-нибудь ее потребует...
Я видел остов "Морского Змея", госпожа. И больше не хочу его видеть.
Лерена встала. Расхаживая по каюте, она машинально забавлялась мечом,
перебрасывая его из руки в руку. Наконец она остановилась. Оружие медленно
повернулось в воздухе и возвратилось в ее ладонь.
- Объединим усилия, госпожа. Тебе нужен лоцман, а лучшего, чем я, не
найдешь... И мне кажется, я знаю о сокровищах больше, чем кто-либо другой.
Легким движением она отбросила меч. Клинок воткнулся в стену.
- Я тоже так думаю. - Она взяла кружку и опорожнила ее до конца. -
Почему бы нам ее не убить, Раладан?
- Я уже говорил. Черный Корабль все еще плавает по Просторам. Если
хочешь - убей ее сама. Но моей ноги больше не будет на палубе ни единого
корабля. Ты еще не видела остова "Морского Змея"? Если хочешь увидеть -
убей ее.
Она яростно швырнула кружку на пол, но тут же опомнилась.
- Расскажи мне все, - потребовала она. - Еще раз. По порядку.
Большой, приземистый барк глубоко сидел в воде. Высунувшись за борт,
Раладан смотрел на бившие о борт волны. Не слишком хороший корабль.
Пиратский парусник должен быть быстрым и изворотливым; хорошо, когда он
большой, но не ценой маневренности.
"Морской Змей"... Он снова вспомнил Демона и его каравеллу. Вот это был
корабль! Огромный, быстрый. А какие паруса! Настоящий военный корабль, не
какая-то там "Звезда Запада"...
Один раз им повезло - ночью, с кораблем Берера. А так... Все их
пиратство до сих пор сводилось к охоте на рабов. "Звезда Запада" не
нападала на другие парусники по той простой причине, что не могла ни один
из них догнать. А спасали ее не скорость и маневренность, не ночные смены
курса, как это обычно делал Рапис, но лишь сила, тупая и бессмысленная,
заключавшаяся в численности команды. Уже три раза им приходилось
сталкиваться с имперскими кораблями. Первый раз - фрегат, команду которого
подавили одним лишь численным перевесом. Потом - небольшая каравелла,
которая даже не вступила в бой, увидев размеры парусника. Каравелла шла за
ними следом, им не удавалось оторваться, несмотря на многочисленные
попытки. Лишь короткий, но внезапный шторм разделил корабли. Потом - снова
фрегат... Раладан потопил его, заведя "Звезду" в лабиринт подводных скал и
мелей. Барк Лерены преодолел его целым и невредимым. Корабль стражи погиб.
Так что пока им везло.
"Пока, - мрачно подумал Раладан. - Пока мы не наткнемся на эскадру,
против которой полутора сотен человек уже не хватит. Или до ближайшей
облавы".
Он бросил взгляд на неумело поставленный парус и мысленно выругался.
Потом посмотрел в сторону кормовой надстройки. Человек двадцать с веселыми
песнями пили там ром.
Кто-то остановился у него за спиной. Обернувшись, он увидел Лерену.
- Ну что, лоцман?
Он пожал плечами:
- Посмотри сама, госпожа. Пока что они поют, но потом перепьются,
начнется драка, и опять кто-нибудь погибнет. Я говорил об этом уже сто
раз. Но до сих пор ты так и не сказала, почему ты им это позволяешь. Может
быть, сегодня ответишь?
- Ты все больше наглеешь, Раладан.
- Наглею? Наглею, госпожа? В таком случае, может быть, я был бы не
столь наглым, если бы хлестал ром, может быть, устроил бы драку и
кого-нибудь прирезал? Посмотри на них: разве не наглость то, чем они
занимаются на глазах у капитана корабля?
Она кивнула и оперлась о фальшборт рядом с ним.
- Хорошо, сегодня я расскажу. Этих людей нещадно били на всех кораблях,
где им довелось служить. Ради поддержания дисциплины. Им приходилось жрать
всякую дрянь, а за пьянство их лупили до потери сознания. И они пришли ко
мне, потому что здесь все иначе.
- Ну да, конечно иначе! - Он издевательским жестом показал на висевшую
на мачте тряпку. - Это что, парус? Мы теряем скорость, не говоря уже о
том, что корабль едва слушается руля. Эти пьяницы даже забыли, как вязать
узлы. На других кораблях, госпожа, они служили за гроши. Здесь они служат
за золото. Этого достаточно, чтобы всегда хватало желающих к тебе в
команду.
- Может быть. Но я не хочу, чтобы они служили мне только ради золота.
Смотри, Раладан. Эти парни пьют за мое здоровье.
С кормы ее действительно заметили, и кто-то рявкнул: "Да здравствует!"
Несколько пьяниц подхватили его возглас, как, впрочем, они подхватили бы и
любой другой. Остальные затянули песню о портовой шлюхе, кто-то требовал
слова, кто-то - рома. Но она слышала лишь то, что желала услышать, и
Раладан понял, что от его замечаний не будет никакого толку. Он попытался
еще раз.
- Твой отец, госпожа... - сказал он, зная, как хочется ей сравняться с
ним славой.
- Мой отец, - перебила его Лерена, - был королем всех морей, Раладан.
Но я - его дочь, Раладан, кровь от крови. И мне незачем ему подражать. Я
сама знаю, как мне поступать, чтобы стать достойной продолжательницей его
дела. И не мешай мне, если не можешь помочь.
Он кивнул:
- Однако у тебя есть сестра, госпожа. Тоже кровь от крови Демона.
Насколько я знаю, она во многом ему подражает.
Она нахмурилась, но тут же пожала плечами.
- Риолата? - усмехнулась она.
Лоцман невольно вздрогнул. Это имя навлекало несчастье на каждого, кто
его произносил. Безнаказанно это могла делать только Лерена.
И Ридарета.
- Риолата... - задумчиво повторила она. - Я люблю ее, Раладан, я
чувствую ее радость и горе. Но лишь одна из нас может быть наследницей
отца. Если Риолата совершает ошибки... что ж, тем короче будет наше
соперничество.
Лоцман не ответил.
- Куда мы идем, госпожа? - помолчав, спросил он. - Куда глаза глядят? Я
спросил бы у первого или второго помощника, но ты их до сих пор не
назначила, - позволил он себе еще одну колкость. - Хорошо, что хотя бы кок
у нас есть.
Лерена громко рассмеялась:
- И лоцман, не так ли? Сегодня в самом деле хороший день! И лишь потому
я пропускаю мимо ушей все твои намеки. Но пусть этот будет последним. Мы
идем в Дорону, Раладан. Мне нужно знать, был ли Берер единственным псом
Риолаты.
25
- Пока слишком рано раскрывать все мои планы, - рассмеялась Риолата, но
тут же посерьезнела, задумчиво глядя на собеседника. - Хотя остался всего
лишь год...
Она помолчала.
- Ладно, Аскар! - наконец сказала она. - Может, стоит все-таки хоть
кому-то полностью доверять?
- Я тебя не подведу! - с жаром заверил тот.
- Конечно не подведешь... - Однако она тут же посмотрела на него с тем
холодным презрением, которого он не выносил. - Хотя, даже если ты меня и
подведешь... помешать все равно не сумеешь. Даже если ты начнешь трубить
на весь свет о том, что сегодня услышишь, кто тебе поверит? Впрочем, долго
бы это все равно не продлилось...
- Не подведу, - мрачно повторил он. - Можешь меня не пугать.
- Хорошо, тогда слушай или, вернее, смотри. - Она подошла к стоявшему у
стены большому сундуку и, подняв крышку, достала продолговатый тяжелый
сверток, положила его на стол и развернула промасленные тряпки. - Знаешь,
что это?
Аскар удивленно посмотрел на таинственный предмет:
- Оружие?
- Оружие, - довольно повторила Риолата. - Огнестрельное оружие, такое
же, как пушка. Но, как видишь, небольшое.
Он кивнул:
- Знаю. Я слышал, что где-то уже пробовали пользоваться чем-то таким.
Кажется, в Армекте... Или в самом Кирлане?..
- Да, пробовали. И пришли к выводу, что оно никуда не годится.
Аскар провел рукой по железу. Он любил оружие. Его легионеры всегда
заботились о своем оружии, благодаря чему, а также дисциплине и
превосходной выучке его гарнизон недавно был признан лучшим во всей
провинции.
- Так оно и было, - подтвердил он. - Боюсь, что...
- Не бойся, Аскар. Посмотри, - она показала пальцем, - это упор. У того
оружия его не было. Банда придурков, ненавидящих все новое, отказалась от
этой идеи, вместо того чтобы ее развить...
Он слушал ее, все более заинтригованный.
- А ведь пуля, выпущенная из этого оружия, пробивает любой панцирь и
щит. Ты видел когда-нибудь щиты имперской тяжелой пехоты? - пошутила она.
Аскар усмехнулся. Такие щиты носила половина его солдат.
- Арбалетная стрела их тоже пробивает, - продолжала она. - Но она
застревает и дальше уже не летит. Пуля же из этой пищали...
- Как, когда и против кого ты собираешься ее использовать?
Она снова улыбнулась, увидев блеск в его глазах.
- По порядку. - Она снова подошла к сундуку. - Сначала - как.
Она достала нечто напоминавшее доску с вырезом наверху и поставила на
пол, подперев двумя прочными палками.
- Это козлы, на которые ставится упор. - Она показала на ружье. - Таким
образом уменьшается тяжесть оружия, выстрел более меток, и стрелок может
после него устоять на ногах. В поле необходимы два человека: один несет
две пищали, второй - козлы. На ровной местности оружие можно перевозить на
повозках. В крепости козлы не нужны, достаточно проемов на стенах. А
теперь подумай, что можно сделать, имея двести пищалей для стрельбы в поле
и еще двести для защиты крепости?
Аскар покачал головой:
- Надо бы попробовать... Но если все действительно так, как ты
говоришь, то дай мне десять таких штук, и я обучу тебе две сотни человек
за три месяца.
- Именно на это я и рассчитываю.
- Но откуда ты собираешься взять столько оружия? - спросил он. - Десяти
штук хватит лишь для обучения, но не более того.
- Есть один человек, который сделает пятьсот, - естественно, за
соответствующую плату. Честно говоря, сто у меня уже есть. До конца года я
получу еще столько же. А что касается остальных двухсот, более крупных и
тяжелых, для обороны стен - это уже не столь срочно.
Аскар взял пищаль и, повертев ее в руках, примерил к козлам.
- Козлы должны быть сильнее наклонены, - пробормотал он. - И шире,
немного шире, тогда они лучше будут защищать от вражеских стрел...
Конечно, они будут тяжелые, но можно прибить здесь и здесь широкий кожаный
пояс, чтобы носить их на спине. Или два покороче, для ношения на плечах.
Риолата внимательно наблюдала за ним.
- Ты получишь двадцать пищалей и триста человек. Выбери из них двести,
а из этих двухсот еще сто самых лучших и сделай из них стрелков. Для
второй сотни будет достаточно, если они будут хотя бы немного знакомы с
оружием, главное же - чтобы они могли бегать с этими козлами. Впрочем,
делай что хочешь. Я знаю, что во всей провинции никто не обучит этих людей
лучше, чем ты.
Он медленно положил оружие.
- Хорошо. Мне нужно найти подходящее место. Обучение такого количества
людей неизбежно привлечет внимание.
- Тебе дадут отпуск? Три месяца - ведь столько тебе нужно, так?
- Да. Осенью. Вернутся все корабли, легион будет усилен морской
стражей. Вряд ли я буду нужен в гарнизоне.
- Прекрасно. Значит, в твоем распоряжении вся осень. А место уже есть.
- Какой-нибудь остров?
- Именно.
Она убрала пищаль и козлы.
- Ты меня удивила, - признался Аскар, беря из ее рук кубок с вином. -
Надо полагать, это не все твои сюрпризы, верно? Я должен был еще
услышать...
- Когда и против кого. Сейчас скажу. Через год. Против имперских
солдат. Будет восстание.
Аскар чуть не выронил кубок. Он глубоко вздохнул:
- Не может быть... Откуда ты знаешь, ради Шерни?! Откуда ты можешь
знать?
Она не ответила.
Восстание!
Но это было, было возможно... Даже весьма вероятно!
Из всех краев, подвластных Армекту, труднее всего было удержать в
повиновении именно Гарру и Острова. По очень простой причине: покоренные
ранее Дартан и Громбелард граничили с Армектом. Здесь же было море. И
притом море неспокойное, каждую осень превращавшееся в непреодолимое
препятствие. Каждый год на три месяца Морская Провинция, как ее иногда
называли, была отрезана от континента.
В отличие от дартанцев, которые от присоединения к Армекту больше
приобрели, чем потеряли, и полудиких громбелардских народов, гаррийцы,
когда-то имевшие собственное достаточно развитое государство, крайне
болезненно воспринимали неволю. Намного меньше хлопот доставляло население
Островов. Островитяне вообще никого не любили, традиционно занимаясь
рыболовством или пиратством, - от второго их занятия когда-то изрядно
досталось как гаррийцам, так и армектанцам... Было время, когда на южных
берегах Армекта селились одни лишь морские птицы... Однако после
присоединения Островов к империи пиратство, хоть и докучавшее властям,
перестало быть политической проблемой. Кто-то тем не менее позаботился о
том, чтобы проблема возникла снова: два народа, не выносившие друг друга,
посадили в один мешок, создав Морскую Провинцию, общий край островитян и
гаррийцев. Дело было не столь пустячным, как могло бы показаться. Для
гаррийца, который бледнел, когда его называли островитянином; для
гаррийца, который свято верил, что Гарра - часть континента, когда-то
оторванная Шернью, чтобы освободить ее избранных сынов от всех мерзостей
этого мира; для гаррийца, который считал жителей Островов зверями, а
армектанцев - полулюдьми, дело было вовсе не пустячным. Тем более что
вскоре оказалось, что островитяне очень хорошо себя чувствуют под "опекой"
империи, которой требовались именно такие моряки и солдаты, знавшие язык и
местные обычаи. В крышку гроба был вбит последний гвоздь:
"дикари"-островитяне в желтых мундирах и под желтыми парусами встали на
страже интересов Кирлана, надзирая за гаррийцами... Так что в итоге в
огонь лишь подлили масла.
До сих пор лишь два гаррийских восстания были по-настоящему опасными,
остальные же представляли собой одиночные вспышки, быстро гасшие в
столкновении с карательными силами империи. Но в далеком Кирлане
постепенно начали понимать, что идут не тем путем. Гарра была слишком
велика, чтобы без конца стеречь ее с мечом в руке.
Аскару все это было прекрасно известно. Он нахмурился и уже спокойнее
спросил:
- Где и когда? Это надежные сведения?
Риолата внимательно смотрела на него.
- Через год, - ответила она, - естественно, в конце лета. На этот раз -
вся Гарра, не только Дран или Дорона. Конечно, сведения надежные, я уже
два года готовлюсь к этой войне, и притом не одна. Ибо это будет война,
Аскар, настоящая война, тщательно подготовленная и ведущаяся по всем
правилам. Не какой-то там бунт трех магнатских семейств, пяти деревушек и
трех гарнизонов.
Он смотрел на нее, остолбенев, с неподдельным ужасом.
- Во имя Шерни... Во имя Шерни... ты высоко метишь! Во имя Шерни... -
повторил он в третий раз, - ты знаешь, что я сделаю для тебя все, что
угодно... но это безумие! Война или восстание... Ты не представляешь себе
могущества империи! Это невозможно, император никогда не допустит, чтобы
под боком империи вдруг выросло большое морское государство! Осень будет
ваша, но зимой сюда приплывет с континента все, на чем поместится хотя бы
один солдат. Вы проиграете!
- Проиграете? Почему - _проиграете_?
Внезапно он понял, что, сам того не сознавая, поставил себя в положение
имперского офицера. Ну и прежде всего...
- Я армектанец, - сказал он тихо, но со старательно скрываемой
гордостью.
Она подошла ближе:
- Тебе придется выбрать между мной и Армектом.
Он уже давно сделал свой выбор, и она это прекрасно знала.
- Мы проиграем, - просто сказал он.
- Я знаю.
Он снова изумленно посмотрел на нее:
- Тогда... зачем?
- Потому что... все не так, - почти весело сказала она. - Не
"проиграете" и не "проиграем". _Они_ проиграют, Аскар.
Ее явно забавляло выражение его лица.
- Меня интересует не свобода Гарры. Меня интересуют Острова. Причем не
все... Два острова.
Риолата наклонила голову набок.
- Не понимаешь? - спросила она. - Мне нужны Агары.
Она принесла большую карту. На ней были изображены Гарра, Острова,
южный Армект и Дартан.
- Я хочу иметь собственное княжество. Самостоятельное и независимое. И
сильное.
Аскар посмотрел на карту:
- Я не моряк...
Она показала пальцем:
- Но об Агарах ты наверняка слышал. Если не о рудниках, то хотя бы о
китах.
- Это там?
- Там.
Он помолчал.
- Если бы мне сказал это кто-то другой, я счел бы его безумцем, -
наконец пробормотал он. - Но раз это говоришь ты... значит, ты знаешь, что
говоришь. Хотя должен признаться...
- Агары вовсе не такие маленькие. Большая Агара - изрядный кусок суши.
Там есть два города и неплохой порт, много селений. На Большой Агаре есть
медные рудники, а у ее южных берегов охотятся на китов. Эти острова должны
просто купаться в богатстве, но все забирает империя.
- И ты считаешь, что император...
- Император будет занят гаррийским восстанием, - прервала его Риолата.
- Прежде чем он его подавит, наступит весна, даже конец весны. А теперь
посмотри, где находятся Агары. Это одинокие острова на самом краю света.
Вести оттуда долго идут до Кирлана.
Аскар кивнул.
- Корабли морской стражи, - продолжала она, - будут драться с
парусниками гаррийцев и сопровождать войска, доставляемые на Гарру.
Сомневаюсь, чтобы в агарскую Ахелию послали хоть один корабль: медь может
и подождать, а корабли будут нужны здесь.
- Но ведь там ходят какие-то торговцы.
- Довольно редко, а уж во время войны... Но ты, конечно, прав. Помни,
однако, что торговцы - люди деловые. Дай им заработать и закажи очередную
поставку товара, и они сохранят любую тайну. Впрочем, торговый корабль
можно просто задержать.
- Ну хорошо, но ведь это не может продолжаться вечно. Восстание в конце
концов падет, и кто-то придет за медью.
- Конечно. Эти корабли мы тоже задержим. Они могли разбиться, затонуть,
их могли сжечь пираты... В Кирлане не скоро поймут, что происходит. Да и
тогда... Ну, ты же солдат. Скажи, что бы ты сам сделал.
- Послал бы военную эскадру.
- Которая пропадет без вести. Ее судьба тоже выяснится не скоро, ведь
на подобную экспедицию требуется время. Потом снова наступит осень и
осенние штормы... Подсчитай, сколько времени мы выигрываем.
- Но в конце концов осень кончится и придут новые корабли.
- Сколько?
- Кто же может это знать?
- Но сколько? Сто?
Аскар не выдержал:
- Четыре....
