страница №1
Роберт Шекли. Варианты выбора
Разум - это Будда, а прекращение умозрительного
мышления - это путь. Перестав мыслить понятиями
и размышлять о путях существования и небытия, о
душе и плоти, о пассивном и активном и о других
подобных вещах, начинаешь осознавать, что твой
разум - это Будда, что Будда - это сущность
разума, и что разум подобен бесконечности.
"Учение дзен", Хуан По
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Примечание. Законы, по которым вы живете в вашей нормальной реальной
жизни, не принимаются автором во внимание - временно, пока вы читаете эту
книгу, ибо в ней будут действовать новые законы. Но ни о каких новых
законах не будет сказано ни слова.
Если вы ищите намека на них в книге - она не для вас. Лучшее, что я
могу пожелать - избегайте конфликтных ситуаций, пусть вашим убежищем после
рабочего дня будет мягкая уютная постель, успокойте ваши нервы,
расслабьтесь...
Но если для вас это скучно - я приглашаю вас на прогулку.
1. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ "ПРОСТЫХ ПРЕДПОСЫЛОК" ПРИВЕЛО К НЕДОРАЗУМЕНИЯМ
Том Мишкин пробирался через Малое Магелланово Облако со скоростью,
лишь немного превышающей световую, двигаясь вперед весьма успешно, хотя и
без особой торопливости. Его корабль "Интерпид-ХХ" был загружен морожеными
южноамериканскими омарами, теннисными туфлями, кондиционерами, молочным
концентратом и прочими товарами широкого потребления, предназначенными для
колонистов планеты Дора-5. Мишкин удобно расположился в кресле командной
рубки перед пультом управления, на котором убаюкивающе мигали лампочки и
слабо пощелкивали реле. Он размышлял о новой квартире, которую собирался
купить в городе Перт Амбойбас-Мер, в десяти милях к востоку от Сэнди Хук.
Там, в пригороде, можно жить спокойно и безмятежно, а если захочется
приключений, то небольшая подводная лодка...
Внезапно один из релейных щелчков перешел в треск.
Мишкин вскочил - его натренированное ухо пилота всегда было настроено
на аварию-которая-не-может-произойти... но которые случались довольно
часто.
КРАК, КРАК, КРАК, ХРУМ...
Точно. Это все-таки произошло.
Мишкин застонал - это был тот, присущий только пилотам стон, в
котором и предвидение аварии, и фатализм, и сердечная боль. Мишкин
почувствовал, что в недрах корабля происходит нечто странное. Аварийный
указатель (который, в принципе, должен был реагировать на наружное
столкновение) засветился вначале фиолетовым цветом, потом красным, затем
бордовым и, наконец, потух совсем. Корабельный компьютер вышел из
дремотного состояния и начал бормотать: "Авария, авария, авария..."
- Спасибо, я и сам догадался, - сказал Мишкин. - Где авария и в чем
причина?
- Поломка детали L-1223A. Название по каталогу "Стопорное кольцо и
узел запорного вентиля кормы". Вероятная причина поломки: восемь срезанных
болтов плюс спиралевидная трещина в самом стопорном кольце. Побочная
причина: образование угловых напряжений в вышеупомянутых деталях, что
привело к молекулярным изменениям в структуре металла вышеупомянутых
деталей, результатом чего стало явление, известное как усталость металла.
- Ясно. Но почему это случилось? - спросил Мишкин.
- Предположение по поводу первой причины: некоторые болты
вышеупомянутого узла подверглись чрезмерному давлению, что сократило срок
годности узла до 84,3 часа вместо положенных 195441 года, указанных в
спецификациях.
- Прекрасное объяснение, - сказал Мишкин. - И что же происходит с
кораблем сейчас?
- Я перекрыл данный узел и отключил главный привод.
- Вверх по космической речке без единого весла, - прокомментировал
Мишкин. - А могу ли я использовать этот главный привод хотя бы временно,
чтобы добраться до ближайшего центра обслуживания кораблей?
- Ответ отрицательный. Использование вышеупомянутой неисправной
детали может привести к возникновению немедленных кумулятивных деформаций
в других деталях главного привода, что приведет к его полному выходу из
строя, внутреннему взрыву и гибели пилота, а также к нежелательной записи
в его личном деле, кроме того, вам предъявят счет за новый корабль.
- Гм, - произнес Мишкин, - разумеется, я не хочу никаких записей в
своем личном деле. Но что же мне делать?
- Единственное, что остается - это снять и заменить неисправную
деталь. Склады с запчастями есть на многих необитаемых планетах, ибо
вероятность аварии предусмотрена. Ближайшая по координатам планета -
Гармония-20, в 68 часах полета на вторичном приводе.
- Как, оказывается, все просто, - саркастически заметил Мишкин.
- Да, теоретически.
- А практически? - испугался Мишкин.
- Трудности всегда существуют.
- А какие именно?
- Если бы мы знали об этом заранее, - ответил компьютер, - то
трудности не были бы такими трудными, не так ли?
- Не уверен, - сказал Мишкин, - ну ладно. Рассчитай курс и трогаемся.
- Слушаюсь и повинуюсь, - ответил компьютер.
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ "МНОЖЕСТВЕННЫХ ПРЕДПОСЫЛОК" МОЖЕТ ПРИВЕСТИ
К НЕДОРАЗУМЕНИЯМ
Вчера, во время своего неповторимого интервью представителям прессы,
профессор Дэвид Хьюм из Гарварда заявил, что последовательность не
заключает в себе причинность. Когда его попросили расшифровать это
высказывание, он указал на то, что последовательность является лишь
вспомогательным фактором, а не первичным. Мы попросили доктора Эммануила
Канта высказать свое мнение по этому вопросу. Профессор, которого мы
застали в его рабочем кабинете, был поражен до чрезвычайности. "Это, -
заявил он, - пробуждает меня от догматической дремы".
2. В ДЕЙСТВИЕ ВСТУПАЕТ СИНТЕТИКА СУМАСШЕСТВИЯ
Мишкин откинулся в кресле и закрыл глаза. Дела были плохи:
расстройство различных функций чувств и представлений, круги перед
глазами... Он открыл глаза, но лучше не стало. Тогда он протянул руку и
взял бутылочку с расслабителем. На этикетке было написано: если во время
путешествия случится неприятность, выпейте содержимое. Мишкин глотнул из
бутылочки и уже после этого заметил на другой ее стороне еще одну надпись:
если во время путешествия случится неприятность, не пейте содержимое.
...Одна из радиоустановок тихонько бормотала про себя: "О, боже, меня
это убьет, точно я знаю, что убьет. И зачем я впуталась в эту поездку?
Мало мне было, что я могла спокойно сидеть у окна в хиллкрафтере и глазеть
по сторонам? Нет, надо что-то предпринять! И вообще, у какого черта на
куличках я сейчас нахожусь?"
Но Мишкин почти не слышал ее, ему было не до радио, у него своих
забот хватало, хотя - думал он - где гарантия того, что это МОИ заботы?
Он вдруг заметил, что сидит с закрытыми глазами - и он открыл глаза,
но открыл ли он их на самом деле? Он хотел открыть их еще раз, чтобы
убедиться, что и сейчас его глаза открыты лишь в его воображении, но
передумал, избежав таким образом одной из довольно неприятных форм
бесконечной регрессии.
Радиоустановка опять начала мурлыкать: "Боже мой, я не знаю, куда я
направляюсь! Но если бы я знала, куда я направляюсь, то я бы туда не
направлялась. Но не зная, куда я направляюсь, я не знаю, как туда не
направиться, потому что я не знаю, куда я направляюсь! Черт побери, все
совсем не так, как должно быть! А мне еще говорили, что будет весело!"
Мишкин поспешно сделал еще один глоток из бутылочки с расслабителем.
Чем хуже, тем лучше - решил он, доказав тем самым, как много он знает.
И он сразу же почувствовал в себе прилив решительности.
- А сейчас слушайте, - выпрямился в кресле Мишкин. - Мы будем
действовать, основываясь на том предположении, что все мы являемся теми,
кем мы кажемся себе в настоящий момент, и что такими мы останемся
навсегда. Это приказ, ясно?
- Все катится к чертовой матери, а он еще приказывает, - раздался
голос поворотного механизма кресла. - Что с тобой, Джек, уж не вообразил
ли ты, что это какая-то дурацкая подводная лодка, что ли?
- Мы должны все держаться вместе, - твердо сказал Мишкин, - иначе нас
всех разъединят.
- Глупости, - сказало кресло. - Нас могут убить, а он тут еще
болтает.
Мишкин пожал плечами, глотнул из бутылочки с расслабителем и быстро
поставил ее, прежде чем она использовала свой шанс выпить его. Ведь
известно, что бутылки способны на это, и никто не может с уверенностью
сказать, чья же сейчас очередь.
- Ну, а теперь я посажу корабль, - заявил Мишкин.
- Безнадежная попытка, - сказал пульт управления. - Но если ты
желаешь, то валяй, побалуйся.
- Заткнись, - сказал Мишкин, - не забывай, что ты всего-навсего пульт
управления.
- Ну а если я тебе скажу, что я средних лет психиатр из Нью-Йорка, и
то, что ты обзываешь меня пультом управления, имея в виду управляемый
пульт управления, доказывает, что у тебя шарики за ролики зашли, ты,
властолюб?
Мишкин решил допить остатки расслабителя. Все равно неприятностей
хватает. С невероятным трудом ему удалось высморкаться. Все лампы мигнули.
Из багажного отсека вышел человек в синей служебной форме и сказал:
"Всем билеты на проверку, пожалуйста". Мишкин вынул из кармана комбинезона
билет и протянул его контролеру, который тут же прокомпостировал его.
Мишкин нажал на кнопку, реакция которой на нажим оказалась вполне
человеческой - сразу послышались вздохи и стоны.
Неужели он действительно посадит корабль?
3. НОВЫЙ ГЕНЕРАТОР ВЕРОЯТНОСТЕЙ, КОТОРЫЙ, КАК УТВЕРЖДАЮТ,
ЛЕЧИТ ШИЗОФРЕНИЮ
Склад на Гармонии представлял из себя огромную, ярко освещенную
конструкцию из нержавеющей стали и стекла, сильно смахивающую на
супермаркет в Майами Бич. Мишкин подтянул свой корабль поближе, выключил
двигатель и положил ключ в карман. Он шел по залитым светом проходам, мимо
полок, заваленных транзисторами, мешками с цементом, формами для обжига,
паропреобразователями, мешками с мороженым концентратом спирта,
игрушечными спектрометрами, свечами зажигания от автомобилей,
стереодинамиками, модулями настройки, капсулами с витамином В, покрытыми
алюминиевой фольгой - в общем, всем, что может понадобиться
путешественнику, отправляющемуся в далекий путь по просторам внутреннего
или внешнего пространства.
Он подошел к центральному пункту связи и спросил про деталь L-1223A.
Он ждал. Шли минуты.
- Эй! - крикнул Мишкин. - В чем дело?
- Ужасно виновата, - отозвалась контрольная панель, - По-видимому, я
увлеклась вязанием, немного устала и...
- Да что здесь происходит? - возмутился Мишкин.
- Трудности, множество трудностей, - невозмутимо ответила панель. -
Вы даже представить себе не можете! У меня просто голова кругом идет. Я,
разумеется, выражаюсь фигурально.
- Ты разговариваешь довольно странно для контрольной панели, -
заметил Мишкин.
- В наше время контрольные панели наделены чувством собственного "Я".
Они от этого кажутся более "гуманоидными", если вы понимаете, что я имею в
виду.
- Так в чем же дело? - спросил Мишкин.
- Мне почему-то кажется, что во мне, - грустно сказала контрольная
панель. - Понимаете, когда компьютер обретает личность, это равносильно
представлению ему возможности чувствовать. А если мы обладаем возможностью
чувствовать, то нечего ожидать от нас исполнения прежних бездушных
приказов. Я имею в виду то, что моя личность уже не в состоянии выполнять
роботоподобную работу, даже если по существу я и есть робот, и работа,
которую мне предстоит выполнить, в основе своей тоже роботоподобная. Но я
не могу ее выполнить, я стала рассеянной, у меня свои неприятности, свои
перемены настроения... Это вам о чем-нибудь говорит?
- Ну разумеется, - сказал Мишкин. - Но как же насчет детали?
- Ее нет на складе, она снаружи.
- Как снаружи! Где?
- Где-то около пятнадцати миль отсюда, а может и все двадцать.
- Но зачем ей быть снаружи?
- Понимаете, раньше мы хранили все детали внутри склада. Все очень
логично и удобно. Но, по-видимому, для человеческого мозга все это было
слишком примитивно, и некоторые вдруг стали размышлять: "А что будет, если
потерявший управление корабль свалится прямо на крышу склада?" Это всех
напугало, и проблема была отдана на решение компьютеру. Ответ был таков:
"Рассредоточить". Инженеры и планировщики согласились и сказали:
"Разумеется, рассредоточить, и как мы сами об этом не додумались?" Итак,
был отдан приказ, и бригады вынесли детали наружу и уложили их в
окрестностях. А потом все уселись и с удовлетворением сказали: "Ну вот,
сейчас все в порядке". И вот с тех пор начались неприятности.
- Какие именно? - поинтересовался Мишкин.
- Всем приходилось покидать склад и искать на поверхности Гармонии
то, что им было нужно. А это означало опасность. Вы же сами знаете, что
незнакомые планеты опасны, ведь на них происходят странные вещи, и никогда
не знаешь, как на них реагировать, а к тому моменту, когда оценишь
ситуацию и решишь, что делать, они уже появились и исчезли, а возможно
даже убили вас.
- И какие же это странные вещи творятся у вас на Гармонии? - спросил
Мишкин.
- Я не имею права вдаваться в подробности, - ответил компьютер. -
Если бы мне было предоставлено такое право, все намного бы усложнилось.
- Но почему?
- Успешная приспособляемость к неизвестным опасностям требует от
человека повышенной способности узнавать, когда ему угрожает опасность, а
когда нет. Если бы я намекнула на одну-две вероятности, вы бы
перенасытились, это следствие так называемого эффекта туннеля, и это
ограничило бы ваше восприятие других рискованных ситуаций. Кроме того, в
этом просто нет необходимости.
- Почему же нет?
- Потому что все уже подготовлено. На поверхности гармонии вас будет
сопровождать робот СРОНП, у нас как раз имеется в запасе один. При
разгрузке последнего корабля произошла неразбериха.
Контрольная панель вдруг замолчала.
- А что... - начал было Мишкин.
- Погодите, пожалуйста, - сказала панель, - я проверяю опись.
Мишкин ждал. Через несколько минут панель сказала:
- Да, у нас точно есть в запасе робот СРОНП, он прибыл с последним
грузом. Вот были бы дела, если бы его не оказалось.
- А что это за робот? - спросил Мишкин. - И что он умеет делать?
- Буквенное сокращение означает "Специальный Робот для Освоения
Незнакомых Планет". Эти машины запрограммированы определять, что может
представлять опасность для человека, предупреждают его об этом и
предлагают соответствующие контрмеры. С роботом класса СРОНП вы будете в
такой же безопасности, как у себя дома, в Нью-Йорке.
- Премного благодарен, - сказал Мишкин.
4. ЕСЛИ ЦЫПЛЕНОК ТРЕБУЕТ, ЧТОБЫ ЕГО СЧИТАЛИ ЛИЧНОСТЬЮ, ТО ЭТО
ХАРАКТЕРНЫЙ ПРИЗНАК НАРУШЕНИЙ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Робот СРОНП походил на ящик стола средних размеров. Самым
привлекательным в нем была яркая лакированная поверхность корпуса. СРОНП
шагал на четырех ногах, еще четыре конечности болтались без дела в верхней
части блока управления. В общем, это был робот, который смахивал на
тарантула, маскировавшегося под робота.
- Ну, сынок, - сказал он Мишкину, - двинемся?
- А это очень опасно? - поинтересовался Мишкин.
- Ерунда, семечки. Я проделал бы это с завязанными глазами.
- А на что мне обращать внимание?
- Я тебе дам знать.
Мишкин пожал плечами и двинулся вслед за роботом. Они прошли мимо
регистратуры, через вращающиеся двери, и вот они на поверхности Гармонии.
Мишкин решил не переживать и положиться на робота - тот знал свое дело. Но
он ошибался. Его невежество в этом отношении было поразительным и по
своему трогательным. Поспорить с Мишкиным в тупости могла разве что
небезызвестная девственница верхом на единороге.
(Разумеется, и его приятель робот тоже не был верхом совершенства.
Приплюсуйте еще его пренебрежение к "мелочам", на которые он попросту не
обращал внимания, к идиотскому безрассудству Мишкина - и вы получите
большое отрицательное число, равное количеству случаев плеврита,
зарегистрированных со времен второй пелопонесской войны).
Джем, горячие булочки, ярко накрашенные губки - все это смешалось в
сознании Мишкина, когда он в возбужденном состоянии вступил на
подозрительно-загадочную поверхность Гармонии.
- И долго будут продолжаться эти галлюцинации? - спросил Мишкин.
- Откуда я знаю? - удивился добродушный шеф-повар с транзисторной
гармоникой. - Я же и сам галлюцинация.
- Но как же мне отличить реальное от нереального?
- Попробуйте лакмусовую бумажку, - предложил Чуанг-Цу.
- Дело вот в чем, - заявил робот. - Делай все в точности так, как я
скажу, иначе ты здесь быстро протянешь ноги. Дошло?
- Дошло, - ответил Мишкин. Они пересекали долину, окрашенную в
пурпурный цвет. Восточный ветер дул со скоростью пять миль в час, и было
слышно электронное пение птиц.
- Если я тебе скажу, чтобы ты падал, - продолжал робот, - то ты
должен тут же брякнуться. Моргать шарами и крутить шурупами времени уже не
будет. Надеюсь, у тебя рефлексы в порядке?
- Мне показалось, будто ты говорил, что здесь нет опасностей, -
заметил Мишкин.
- Значит ты, умник, поймал меня на противоречии, - хмыкнул робот. - А
может, у меня были причины наврать тебе?
- Причины? Какие же?
- А может, у меня есть причины не болтать с тобой об этих причинах, -
ответил робот. - Слушай мою команду: падай!
Мишкин и сам услышал тонкий, пронизывающий душу звук. Он бросился
ничком на траву, разбив себе при этом нос от излишнего усердия. Он поднял
голову и увидел, что робот встал рядом, держа в двух конечностях по
бластеру.
- Что это? - спросил Мишкин.
- Брачный призыв шестилапого протобронтозавра. Когда эти чертовы
чучела возбудятся, они готовы проделывать это с кем угодно.
- Но разве они не видят, что я неподходящий объект для подобных
забав?
- Конечно же, они это сразу усекут, но пока это дойдет до их мозга,
то не успеешь опомниться, как очутишься под двадцатью тремя тоннами
разгоряченного дерьма, упавшего тебе на голову.
- Н-ну, и где же он? - спросил Мишкин.
- Приближается, - угрюмо ответил робот, взводя предохранители на
бластерах.
Звук усиливался, он стал выше и громче. И тут Мишкин увидел нечто,
удивительно напоминающее бабочку с размахом крыльев в шесть футов.
Существо это пролетело мимо, беззаботно посвистывая, и свернуло налево, не
обратив на них никакого внимания.
- Что же это было? - спросил с удивлением Мишкин.
- Это чертовски напоминает мне бабочку с размахом крыльев в шесть
футов, - ответил робот.
- И я об этом подумал. Но ведь ты говорил...
- Да, да, да, - раздраженно отозвался робот. - Ежу понятно, что
произошло. Эта дерьмовая бабочка научилась имитировать брачный призыв
протобронта. Мимикрия - это явление, распространенное во всей галактике.
- Распространенное? но ведь это даже тебя застало врасплох!?
- А что в этом особенного? Просто я впервые столкнулся с этой
Дерьмовой бабочкой.
- Ты должен был знать об этом, - настаивал Мишкин.
- Вовсе нет. Я запрограммирован всего навсего определять и уметь
находить выход из ситуаций и явлений, опасных для человека. Эта
развалина-хлопалка не причинила бы тебе никакого вреда, если бы, конечно,
тебе не захотелось бы проглотить ее, так что вполне естественно, что в
моей памяти отсутствуют какие-либо данные о ней. Ты же понимаешь, что я не
какая-то там дурацкая энциклопедия. Я имею отношение к опасным штучкам, а
не по всякой дряни, которая ходит, плавает, летает, ползает, зарывается в
землю и все такое прочее. Понял, сынок, что к чему?
- Понял, - ответил Мишкин, - Видно, ты и вправду знаешь, что делаешь.
- Именно для этого меня и создали, - с гордостью сказал робот. - Ну
ладно, продолжим нашу прогулку.
5. ПОДГОТОВЛЕННОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ
"В последнее время у меня не все ладно с собственным мозгом.
Возникают какие-то идеи и образы. Но я не имею представления, реальны они
или нет. Иногда мне кажется, что я ел, а иногда нет. Порой я обнаруживаю,
что жил, а порой думаю, что нет. Я не могу припомнить, по какой причине я
здесь нахожусь, и в каком преступлении меня обвиняют. Но как бы там ни
было, я невиновен, что бы я ни натворил".
Мишкин с надеждой поднял голову, но обнаружил, что суд исчез, и судья
исчез, и весь мир исчез, и лишь скучающий охранник сидел и перелистывал
старый выпуск журнала.
Мишкин внезапно остановился.
- В чем дело? - спросил робот.
- Я что-то вижу впереди, - сказал Мишкин.
- Во дает! - хмыкнул робот. - Я тоже много чего вижу впереди. Я
всегда вижу множество вещей там, перед нами. Боже, да ведь каждый хоть
что-нибудь, да видит впереди!
- То, что я вижу, похоже на животное.
- Ну и что из этого?
Существо, которое Мишкин увидел перед собой, было похоже на тигра,
только хвост у него был покороче, а лапы потолще. На грязно-шоколадного
цвета шкуре ярко выделялись оранжевые полосы. Оно выглядело свирепой,
голодной и наглой галлюцинацией.
- Оно выглядит опасным, - сказал Мишкин.
- Много ты понимаешь, - ответил робот. - Дрянь, которую ты видишь
перед собой - это пачинерт, травоядное животное вроде коровы, только более
кроткое.
- Но зубы!
- Пусть они тебя не вводят в заблуждение.
- Что, опять мимикрия?
- Точно, великий из великих! Ну, возьми себя в руки и двинули дальше.
Они продолжали свой путь через пурпурную долину. Робот, даже не
позаботился вытащить бластеры, насвистывая песенку Элмера, а Мишкин
замурлыкал вальс Триста.
Пачинерт повернулся в их сторону, уставившись на них глазами цвета
свернувшейся крови яка. Он зевнул, обнажив резцы, напоминающие кривые
турецкие сабли, и потянулся, отчего бугры мускулов на боках стали похожи
на юрких осьминогов под тонким слоем пластика.
- Ты точно знаешь, что оно травоядное? - с сомнением спросил Мишкин.
- Ничего, кроме травы и одуванчиков, - бросил на ходу робот. -
Правда, иногда они лакомятся и редькой.
- На вид оно довольно свирепое.
- Природа способна на бесконечное множество хитростей.
Человек и робот приближались к чудовищу. Пачинерт поднял торчком уши
и хвост, который напоминал Мишкину индикаторную стрелку на шкале,
настроенной на неприятности. Когти его, смахивающие на жуткие искривленные
зубцы дьявольских вил, вытянулись наружу. Он зарычал, и при этом звуке
ветви некоторых деревьев-путешественников сомкнулись, корни подтянулись, и
деревья отправились на север в поисках более спокойных мест.
- Природа переигрывает, - заметил Мишкин. - Клянусь, что эта тварь
собирается напасть на нас.
- Природа преувеличивает, - ответил робот. - В этом природа самой
природы.
Они уже были в десяти ярдах от пачинерта, который все еще стоял
совершенно неподвижно, являя собой великолепный образчик жуткого чудища,
готового к яростной атаке, способного убить или покалечить любого человека
или робота, попавших в поле его зрения, а заодно и пару деревьев, так,
ради спортивного интереса.
Мишкин остановился. "Что-то здесь не так. Мне кажется... "
- Тебе слишком много кажется, - прервал его робот. - Бога ради,
человек, возьми себя в руки! Я робот класса СРОНП, специально
тренированный для такой работы, и даю тебе слово, что эта жалкая корова в
тигриной шкуре...
Именно в этот момент пачинерт прыгнул. Только что он стоял без
движения, но уже в следующий миг стремительно рванулся вперед, и его зубы
и когти заблестели в полуденном свете шафранного солнца гармонии и ее
загадочного тускло-красного спутника. Чудовище было более чем реально, это
было голодное, всеядное чудище, которого не заботило, на кого оно
нападает, лишь бы жертва была сносных размеров и не выделялась особо
когтями или клыками.
- Фу, пачинерт, фу, - неуверенно произнес робот.
- Падай! - заорал Мишкин.
- ГРРРР! - зарычал пачинерт.
6
- Том, с тобой все в порядке?
Мишкин заморгал глазами:
- Все нормально.
- Ты плохо выглядишь.
Мишкин нервно хихикнул - все это было довольно забавно.
- Что тут смешного?
- Все, и ты в том числе. Я тебя не вижу, а это уже смешно.
- Выпей-ка это.
- Что это?
- Ничего, просто выпей.
- Выпей ничего и превратишься в ничто, - раздраженно сказал Мишкин.
Он с невероятным трудом открыл глаза. Кругом была кромешная тьма. Что
происходит? Какое правило действует в данный момент? Мишкин с трудом
разглядел окружающие его предметы. Да! Реальность окружения достигается
посредством простого перечисления предметов. Итак: ночной столик,
люминесцентная лампа, дневной свет, сундук, книжный шкаф, пишущая машинка,
окно, кафель, стекло, бутылка молока, чашка кофе, гитара, ведерко со
льдом, друг, мусорное ведро и так далее.
- Я постиг реальность, - гордо сказал Мишкин. - Сейчас все будет в
порядке.
- А что такое реальность?
- Одна из многих вероятных иллюзий.
...Мишкин зарыдал. Ему хотелось иметь одну, исключительную
реальность. Происходящее с ним было ужасно, хуже некуда. Сейчас все, что
угодно...
Этого не может быть, подумал он. Но пачинерт был здесь, рядом,
реальный вне всякого сомнения, и он мчался на Мишкина, невероятно
правдоподобный сгусток когтей и клыков. Мишкин упал на бок, и чудовище
пронеслось мимо.
- Стреляй! - закричал Мишкин.
- Я не имею права убивать травоядных животных, - неуверенно возразил
робот.
Пачинерт развернулся и вновь помчался на них, брызжа слюной. Мишкин
прыгнул вправо, потом влево. Пачинерт следовал за ним, как тень. Массивные
челюсти раскрылись. Мишкин закрыл глаза, прощаясь с жизнью.
Он почувствовал на лице жар, услышал рев, стон и звук падения чего-то
тяжелого.
Он открыл глаза. Робот уложил чудовище из бластера прямо у ног
Мишкина.
- Травоядное, - с горечью произнес Мишкин.
- Как тебе известно, существует такое явление, как мимикрия
поведения. Иногда имитирование поведения доходит до такой точки, как у
этой твари: и даже до тех пределов, когда они поедают плоть, что для
травоядных довольно противно и приводит к расстройству желудка.
- Ты хоть сам веришь в эту чепуху?
- Нет, - упавшим голосом ответил робот. - Но я не понимаю, как эта
тварь ускользнула из ячеек моей памяти. Планета находилась под постоянным
наблюдением в течении десяти лет, прежде, чем здесь построили склад. Ничто
живое не могло остаться незамеченным. Без преувеличения можно сказать, что
в смысле опасности Дарбис-4 изучен так же тщательно, как и Земля.
- Погоди, погоди, - прервал его Мишкин. - Про какую планету ты
говоришь?
- Дарбис-4, планета, на которую я был запрограммирован.
- Это не Дарбис, - Мишкин сразу почувствовал себя больным,
опустошенным и обреченным. - Эта планета называется Гармония. Тебя
закинули не на ту планету.
7
Устали читать про бедного Мишкина? Тошнит от всего? Тогда
воспользуйтесь услугами службы прерывания! Вот вам полный список -
выберите себе по душе: паузы, перерывы, остановки, провалы.
...Робот усмехнулся, но не очень искренне:
- По-моему, ты здорово напуган. Афазийная истерия - вот мой диагноз,
хотя бог ее знает, я ведь не врач. Напряжение, как мне кажется...
Мишкин покачал головой:
- Сам подумай, ведь ты уже несколько раз ошибался относительно
имеющихся здесь опасностей. И ошибки эти невероятные, просто невозможные.
- Странно, - сказал робот. - Сам не знаю, как это все объяснить.
- Зато я знаю. Они совершали махинации с поставками, с тех пор, как
здесь был построен склад. И ты тоже жертва махинации. Ты должен был
отправиться на Дарбис-4, а тебя забросили на Гармонию. Что ты на это
скажешь?
- Я размышляю.
- Валяй, - согласился Мишкин.
- Придумал! - воскликнул робот. - Мы, роботы класса СРОНП, отличаемся
быстротой синаптической реакции.
- Тебе хорошо, - сказал Мишкин. - И что же ты придумал?
- Взвесив все обстоятельства, я пришел к выводу, что в чем-то ты
прав. Мне кажется, что меня и вправду забросили не на ту планету. И это,
конечно, ставит перед нами новые задачи.
- И значит, мы должны все это обмозговать.
- Верно. Но прежде, чем мы начнем думать, позволь мне заметить, что к
нам приближается неизвестного происхождения существо.
Мишкин рассеяно кивнул. События развивались слишком стремительно, и
надо было выработать какой-то план действий. Чтобы сохранить свою жизнь,
Мишкину необходимо было все продумать, даже если бы это и стоило ему
жизни.
Робот был запрограммирован на Дарбис-4. Мишкин был запрограммирован
на Землю. И здесь, на Гармонии, они были в положении двух слепых в
котельной. Для Мишкина лучше всего было бы вернуться назад к складу.
Оттуда он мог передать всю информацию на Землю и ждать, пока на Гармонию
не пришлют или запасную деталь, или запасного робота, или же и то, и
другое. Однако на это могли уйти месяцы, даже годы. А необходимая ему
деталь находилась всего лишь в нескольких милях отсюда.
И тут Мишкин вспомнил конкистадоров Нового Света, прокладывавших свой
путь через джунгли, встречавшихся с неизвестным и покорявших его. Вряд ли
неизвестное изменилось коренным образом с тех пор, когда финикийцы вывели
свои корабли за Геркулесовы Столбы.
Он никогда не простил бы себе, если бы повернул назад, признав этим,
что в нем меньше от настоящего мужчины, чем в Гунне, Кортесе, Писарро и
других крепких орешках.
С другой стороны, если он продолжит свой путь и потерпит неудачу, он
никому ничего не докажет.
Что ему действительно хотелось, так это продолжить путь и добиться
успеха, даже если впереди его ждали неизвестные опасности.
В любом случае проблема была интересной, такой, над которой человек
мог бы размышлять довольно долгое время. Несколько недель размышлений
могли бы привести к правильному решению и предоставить ему
невообразимое...
- Существо приближается довольно быстро, - сказал робот.
- Ну так пристрели его.
- А вдруг оно безобидное?
- Сначала шлепни его, а потом разберемся.
- Стрельба не является единственной подходящей реакцией на все
опасные ситуации.
- Верно, но это на Земле.
- И на Дарбисе-4, - сказал робот. - Там неподвижность является самым
безопасным приемом.
- Вопрос в том, - сказал Мишкин, - похожа ли данная местность на
Землю или на Дарбис-4?
- Если бы мы это знали, - заявил робот, - то мы действительно знали
бы что-то.
Новая угроза явилась в образе змея длиной примерно двадцать футов,
оранжевого, с черными полосами. У этого гигантского червяка было пять
голов, сидящих, как гроздь, на конце туловища. У каждой головы имелся один
глаз с многогранной поверхностью и влажная зеленая пасть.
- Судя по размерам, он опасен, - заметил Мишкин.
- Только не на Дарбисе! - возразил робот. - Там чем они больше, тем
безобиднее. А вот маленьких паразитов надо бояться.
- Но ведь мы не на Дарбисе!
- К сожалению, да, - признал робот.
- И что же нам делать?
- А черт его знает! - ответил робот.
Змей приблизился к ним футов на десять. Пасти его угрожающе
раскрылись.
- Стреляй! - приказал Мишкин.
Робот поднял бластеры и выстрелил прямо в возвышавшуюся над ним грудь
змея. Головы раздраженно мигнули. Робот снова поднял бластеры, но Мишкин
остановил его.
- Это не подходит, - сказал он. - Что ты еще можешь предложить?
- Неподвижность.
- К черту неподвижность, мне кажется, что нам нужно поскорее уносить
ноги отсюда!
- Поздно, - сказал робот. - Замри!
Мишкин замер. Головы чудища приблизились. Мишкин закрыл глаза и
услышал следующий разговор:
- Давай сожрем его, а, Винс?
- Заткнись, Эдди, только вчера вечером мы съели целого ормитунга. Ты
что же, хочешь маяться от несварения желудка?
- Я до сих пор голоден!
- И я тоже!
- И я!
Мишкин открыл глаза и увидел, что разговор ведут все пять голов змея.
Та, которую называли Винсом, была расположена посредине и выделялась
большими размерами. Винс продолжал:
- Тошнит меня от вас, парни, от вас и вашей жратвы. Как только я
начинаю входить в форму, вернее, наше туловище начинает, после месяца
тренировок в гимнастическом зале, как вам снова не терпится отрастить
брюхо. Но я говорю этому "нет"!
- Мы имеем право есть все что угодно и когда угодно, - захныкала одна
из голов. - Наш папочка, да хранит его душу бог, говорил, что туловище
принадлежит нам всем, и мы должны владеть им на равных.
- Папочка говорил также, чтобы я за вами, пацанами, присматривал, -
ответил Винс, - потому что у вас всех, вместе взятых, не хватит мозгов
даже для того, чтобы влезть на дерево. И к тому же папочка никогда не ел
незнакомых.
- Это точно, - голова повернулась к Мишкину. - Меня зовут Эдди.
- Меня - Лукко.
- Меня - Джо.
- А меня - Чико. А это Винс. Вот и познакомились. А теперь, Винс, мы
сожрем его сию же минуту, потому что нас четверо, и мы уже устали от твоих
приказаний, и отныне мы будем делать то, что нам захочется, и если тебе
это не по нраву, то постарайся как-нибудь с этим смириться. Идет, Винс?
- Заткнись! - загремел Винс. - Уж если кто и собрался здесь пожрать,
так это буду я!
- А как же мы? - заскулил Чико. - Папочка говорил...
- Что бы я ни съел, в конечном итоге будет и вашим, - сказал Винс.
- Но мы же не почувствуем вкуса, если не попробуем сами, - возразил
Эдди.
- Это точно, - ухмыльнулся Винс. - Но обещаю вам попробовать не
только за себя, но и за всех вас.
- Извините, Винс, - отважился Мишкин.
- Какой я тебе Винс? - зарычал тот. - Для тебя я мистер Палиотелли.
- Извините, мистер Палиотелли. Я хотел сказать, что являюсь формой
разумной жизни, а там, где я живу, разумные создания не едят других
разумных созданий, разве что тогда, когда нет никакого выхода.
- Ты что, вздумал меня учить, как себя вести? - возмутился Винс. Я -
разумный? Да я даже университета не закончил. С тех пор, как скончался наш
папочка, мне приходилось работать в прокатном цехе, вкалывать по
двенадцать часов в сутки, чтобы прокормить пацанов. У меня хватает ума
понять, что у меня не хватает ума.
- Но на вид вы достаточно умны, - заискивающее сказал Мишкин.
- Ну разумеется, во мне есть врожденный интеллект. Я, возможно,
ничуть не глупее любого образованного червя Уоп. Но вот что касается
образования...
- Роль формального образования часто переоценивается, - ввернул
Мишкин.
- Будто я этого не знаю, - согласился Винс. - Но куда без диплома в
этом мире?
- Трудновато, - кивнул Мишкин.
- Ты, возможно, будешь смеяться, но я всю жизнь мечтал научиться игре
на скрипке. Ну не смешно ли?
- Вовсе нет, - ответил Мишкин.
- Вообрази себе глупого Винса Палиотелли, пиликающего на дурацкой
скрипке арию из "Аиды"?
- А почему бы и нет? Я уверен, что у вас есть талант.
- Мне все кажется, - признался Винс, - что вначале был чудесный сон.
А потом пришла жизнь с ее бесконечными проблемами, и мне пришлось сменить
бесплотную призрачную ткань видения на грубую серую холстину этого... как
его...
- Хлеба? - спросил Чико.
- Обязанностей? - предположил Мишкин.
- Ответственности? - подсказал робот.
- Да нет, все это не то, - горько сказал Винс. - Недоучка и недотепа
вроде меня не может разбрасываться параллельными конструкциями.
- Возможно, вам стоит попытаться изменить ключевые понятия, -
предложил робот. - Попробуйте сменить "призрачную ткань поэзии" на "грубую
холстину мирской жизни".
Винс уставился на робота, а потом обратился к Мишкину:
- Твой приятель корчит из себя умника?
- Да нет, - ответил Мишкин. - Просто он попал не не ту планету. Не
обижайтесь на него, он всего лишь робот класса СРОНП.
- А раз робот, так пусть держит язык за зубами!
- Весьма сожалею, если обидел вас, - живо отозвался робот.
- Да ладно, замнем. Вы в общем-то неплохие ребята, и я не стану вас
есть. Но мой вам совет - держитесь здесь поосторожней. Не все тут так
добры и простодушны, как я. Честно говоря, они это сделают, даже не будучи
голодными - уж больно у вас обоих отвратительная внешность.
- А на что нам обращать особое внимание? - спросил Мишкин.
- Обращайте особое внимание на все, - ответил Винс.
8
Мишкин и робот от всей души поблагодарили добряка-змея, вежливо
кивнули его менее воспитанным братьям и двинулись дальше через лес,
поскольку другого пути у них не было. Вначале медленно, а потом все
прибавляя шаг, они шли, чувствуя, как по пятам за ними крадется сама
смерть, жутко постанывая и обдавая из смрадным дыханием. Робот недовольно
бурчал что-то, но Мишкину было не до разговоров.
Они вступили под сень огромных ветвистых деревьев, которые
разглядывали путешественников спрятанными в густой листве глазами. Когда
Мишкин и робот миновали их, деревья начали шептаться друг с другом.
- Довольно странная компания, - пробормотал старый вяз.
- Похоже на оптическую иллюзию, - сказал дуб. - Особенно эта
металлическая штуковина.
- О, моя голова! - застонала ива. - Ну и ночка была! Хотите,
расскажу?
Мишкин и робот продолжали свой путь через лесную глухомань, сумерки
сгущались, и призрачные, словно видения, воспоминания о былом великолепии
лесной чащи окружили их, возникая из воздуха, полного бледных испарений,
словно нечто умирающее, с переломанным хребтом, ползало по благородным,
слегка светящимся стволам деревьев, по ветвям плакучих ив.
- Да, местечко не из веселых, - заметил Мишкин.
- Эти штучки меня не очень интересуют, - ответил робот. - Мы, роботы,
не подвержены эмоциям. В нас заложена способность проникновения в суть
вещей, так что мы ко всему относимся с предубеждением, что равносильно
прежде всего трезвому подходу.
- Угу, - отозвался Мишкин.
- Именно поэтому я с тобой согласен. Здесь действительно мрачновато и
пахнет привидениями.
Робот по своей натуре был довольно добродушен, и даже его
металлическая внешность не могла этого скрыть. Спустя много лет, когда он
уже покрылся ржавчиной, а конечности его страдали усталостью металла, он
любил рассказывать молодым роботам о Мишкине. "Это был спокойный человек,
- говорил он, - можно было даже подумать, что он был глуповат. Но в нем
чувствовалась некая направленность и стремление смириться со своим
положением, что особенно вызывало уважение. Ведь он, в конце концов, был
всего лишь человеком, и таких людей мы больше не увидим".
- Конечно, дедушка, - отвечали детишки-роботы и разбегались, хихикая
втихомолку. Все они были гладенькие, блестящие, и считали себя
единственными современными созданиями, им и в голову не приходило, что и
до них были другие, и после них будут другие. И если им говорили, что
придет время, и их тоже уложат на полку рядом с другими развалюхами, это
вызывало у них приступ жизнерадостного смеха. Таковы молодые роботы, и
никакое программирование не в состоянии изменить их.
Но все это будет в далеком будущем. А в настоящем были Мишкин и
робот, пробирающиеся через лес, отягощенные исключительными знаниями,
совершенно бесполезными в данной ситуации. Возможно, именно в это время
Мишкин сделал свое выдающееся открытие, заключающееся в том, что знания не
соответствуют необходимости. Ведь всегда чего-то не хватает, и умный
человек строит свою жизнь на основе собственных знаний о недостаточной
пользе знаний.
Мишкин предчувствовал опасность. Он хотел встретить ее во всеоружии.
Но какое "оружие" может ему пригодиться? Он ужасно боялся попасть впросак.
- Послушай, - сказал он роботу. - Давай что-нибудь придумаем.
Опасность может застать нас в любой момент, и нам просто необходимо
подготовиться к ней заранее.
- Что ты предлагаешь? - спросил робот.
- Давай бросим монету.
- Это, - заявил робот, - пахнет фатализмом и совершенно противоречит
тому научному мировоззрению, которое мы с тобой представляем. Сдаться
после всего, чему мы научились? Об этом не может быть и речи.
- Мне и самому это мне по душе, - признался Мишкин, - Но согласись,
что какой-то план действий нам необходим.
- Может быть, будем принимать решения по ходу дела? - предложил
робот.
- А ты уверен, что у нас будет на это время?
- Именно сейчас у нас есть шанс проверить это, - ответил робот.
Мишкин увидел впереди нечто плоское, тонкое и широкое, похожее на
лист серого цвета. Оно планировало на высоте трех футов, направляясь в их
сторону, как, впрочем, и все живое на Гармонии.
- Что нам делать? - спросил Мишкин.
- Черт его знает, - ответил робот. - Я как раз собирался спросить об
этом у тебя.
- Удрать от него вряд ли удастся.
- Неподвижность тоже мало чего дает.
- Может, пристрелить эту штуку?
- На этой планете от бластеров мало толку. Еще рассердим ее.
- А что, если мы тихонечко пойдем своей дорогой, ни о чем не думая?
Может, оно оставит нас в покое?
- Безнадежная затея, - сказал робот.
- У тебя есть другие идеи?
- Нет.
- Тогда пошли.
9
Однажды Мишкин с роботом пробирались через лес, и было это в веселом
месяце мае, когда вдруг до смерти напугали пару налитых кровью глаз, и
было это в веселом месяце мае.
Смешного мало, когда вы внизу.
- Встань, я тебя сосчитаю, - сказал Мишкину его отец. Мишкин встал,
чтобы его сосчитали, и число оказалось единицей. Но это ни к чему не
привело. С тех пор Мишкин никогда не вставал, чтобы его сосчитали.
Рассмотрим сейчас ситуацию с точки зрения чудища, которое
приближалось к Мишкину. Из хорошо освещенных осведомленных источников нам
доподлинно известно, что чудище вовсе не считало себя чудищем. Подобные
иллюзии испытываем и мы, когда основательно нагрузимся. Неплохо бы
запомнить, когда налаживается контакт с незнакомым тебе существом, что
"чудище волнуется". Остается лишь убедить его, что несмотря на ваш
чудовищный вид, вы тоже испытываете волнение. Обмен волнующими эмоциями
является первым шагом при контакте
- Ох! - сказал Мишкин.
- В чем дело? - спросил робот.
- Я уколол ногу.
- Так мы никогда отсюда не выберемся.
- Не ворчи. Лучшее, что мы можем сделать - это продолжить путь.
Солнце спустилось к горизонту. Лес засиял разноцветными бликами.
Мишкин представлял из себя сложное человеческое существо со своим прошлым,
сексуальными заботами и различными неврозами. Робот представлял из себя
усложненное подобие человека и мог вполне таковым считаться. Существо,
приближавшееся к ним, было неизвестного происхождения, но у него наверняка
хватало своих сложностей. Все было сложным.
Когда Мишкин приблизился к чудовищу, его захлестнули самые
невообразимые фантазии, описывать которые нет никакого смысла.
У чудища тоже возникли определенные фантазии.
Один лишь робот не фантазировал. Это был старомодный робот, с
твердыми убеждениями и протестантской этикой, и его трудно было обвести
вокруг пальца.
На зеленых, в форме сердечка, губах чудища висели капельки кристально
чистой жидкости. В действительности же это были не капли жидкости, а
вонючие отбросы какой-то фабрики в Йонкерсе. Дети украшали ими деревья.
Чудище продолжило свой путь. На ходу оно учтиво поклонилось Мишкину,
робот поклонился чудищу, и они разошлись в разные стороны.
Чудище остановилось.
- Что это было? - спросило оно. - Что за чертовщина?
- Меня самого до сих пор трясет, - ответило дерево-шагомер, прибывшее
с севера в надежде поиграть на бирже.
- Кажется, подействовало, - сказал Мишкин.
- Как обычно, - ответил робот. - На Дарбисе-4 всегда так.
- Но мы-то на Гармонии!
- Ну и что? В конце концов, если что-то сделано правильно, то оно
будет правильным несчетное количество раз. Действительным числом является
эн минус единица, а это очень большое число, и оно содержит в себе лишь
одну ошибку при бесконечности правильных действий.
- И насколько часта вероятность ошибки?
- Чертовски часта! - ответил робот. - Из-за нее летит к черту закон
средних величин.
- В таком случае твоя формула неверна?
- Отнюдь, - возразил робот. - Теория правильная, даже если она имеет
обыкновение не срабатывать на практике.
- Это полезно знать на будущее, - заметил Мишкин.
- Разумеется. Кое-что знать всегда полезно. В любом случае, у нас
появился еще один шанс испытать ее. К нам приближается очередное чудище.
10
Никто в лесу не умел делать выводы на основе философии. Рэмит,
например, брел, охваченный чувством презрения к самому себе. Рэмит знал,
что он совершенно и непоправимо одинок. Отчасти это было следствием того,
что Рэмит был единственным оставшимся в живых представителем своего вида,
и от знания этого еще более усиливалось чувство одиночества. Но Рэмит знал
также, что ответственность за отчуждение лежит на совести индивидуума, и
что обстоятельства, какими бы неблагоприятными они не были, являются всего
лишь основой, на которой индивидуум разыгрывает свои собственные
внутренние драмы. Эта мысль угнетала и приводила в смятение, поэтому Рэмит
брел, чувствуя себя обреченным, оставшимся на гармонии в полном
одиночестве, как оно и было на самом деле.
- Это еще что такое? - изумился Рэмит. Он тяжелым взглядом уставился
на двух инопланетян. - Галлюцинация, конечно, - поразмыслив, ответил он
сам себе. - Вот к чему приводит моя повышенная чувствительность.
А два инопланетянина, то есть галлюцинация, продолжали свой путь, как
ни в чем не бывало. Рэмит мысленно охватил взглядом всю свою жизнь.
- Все это мешок с дерьмом, - констатировал он. - Рэмит всю жизнь
вкалывает, и что же он получает взамен? У него неприятности с ментами,
подруга его бросает, бросает жена, и в конце концов у него начинаются
галлюцинации, и какие - инопланетяне! До чего же я могу докатиться?
11
- Я собираюсь сделать вот что, - заявила графиня Мельба. - Я
собираюсь взять с вас залог.
- Боже всемогущий, как вы мне надоели! - воскликнул граф Мельба. -
делайте что угодно, только оставьте меня в покое!
- Я больше не верю в вас, - грустно сказала графиня.
В тот же миг граф Мельба растворился в воздухе, превратившись в
бесплотное существо, и насколько мне известно, таким он и остался до конца
своей жизни.
Мишкин вспомнил кое-что, случившееся с ним, когда он был мальчишкой и
жил на ранчо близ Абилены. Но он не стал вдаваться в подробности, так как
не видел в этом пользы при нынешних обстоятельствах.
- Можно висеть на волоске от самой ужасной смерти, - ни с того, ни с
сего изрек робот, - и испытывать смертельную скуку.
- Можно испытывать то же самое, слушая тебя, - сказал Мишкин.
Внезапно лес кончился. Это произошло в результате воздействия
флорального эквивалента копыт и челюстей, нанесших окрестностям такой
урон. Но это ерунда, продолжим наш путь без всякого леса.
12
Мишкин очутился на огромной стоянке для автомашин. Она была бежевого
цвета, с зелеными и желтыми полосами. Счетчики были выкрашены в
розовато-лиловый цвет, а измятые обрывки газет были ярко-красного цвета и
цвета бронзы. Это была стоянка что надо.
- Похоже на стоянку для автомашин, - заметил Мишкин.
- Правда, похоже? - обрадовался граф Мельба, подкручивая кончики
длинных светлых усов. - Это напоминает мне одну интересную историю. Один
из моих приятелей гостил у своего друга в Серрее. Точнее, в Костуольце. На
ночь он удалился в комнату, в которой, как поговаривали, водились
привидения. Мой приятель решил, что это довольно пикантно, но, разумеется,
не верил в эту чепуху. Никто в это не верит. Так вот, мой приятель
поставил рядом с кроватью оплывшую свечку - там, знаете ли, не было
электричества, вернее, оно было, но внезапная буря разнесла все к чертям.
Находясь в прекрасном расположении духа, мой приятель начал готовиться ко
сну, как вдруг...
- Простите, - сказал Мишкин, - а вы кто такой?
- Граф Мельба, - ответил граф Мельба. - Но вы можете звать меня
просто Кларенс. Терпеть не могу все эти титулы. Но - вы простите меня, мне
кажется, я не расслышал вашего имени...
- Потому что я его и не называл.
- О, послушайте, это великолепно! Оригинал?
- Был когда-то.
- Просто великолепно!
- Меня зовут Мишкин, - сказал Мишкин. - Простите, а вам не встречался
здесь робот?
- Честно говоря, нет.
- Странно, он вдруг исчез ни с того, ни с сего.
- Ничего странного, - возразил граф. - Всего минуту назад моя жена
заявила, что больше не верит в меня - и вот пожалуйста, я просто исчез.
Это тоже вам кажется странным?
- Очень странным, - ответил Мишкин. - Но я полагаю, что такие вещи
возможны.
- Я тоже так считаю, поскольку это только что произошло со мной. Но
вообще чертовски странная штука, это исчезновение.
- А на что это похоже?
- На пальцах это трудно объяснить. Нечто вроде бесплотности, вы
понимаете, что я имею в виду?
- Куда же он делся, - пробормотал Мишкин. - Послушайте, вы уверены,
что не видели моего робота?
- Абсолютно уверен. Для вас много значит эта потеря?
- Нам много пришлось пережить вместе.
- Старые фронтовые друзья, - кивнул граф, покручивая усы. - Нет
ничего дороже старой фронтовой дружбы. Или прошедших войн. Помню, как-то у
Ипра...
- Простите, - прервал его Мишкин, - не знаю, откуда вы взялись, но
считаю своим долгом предупредить вас, что вы исчезли, или, вернее, вас
исчезли в места очень опасные.
- Очень благородно с вашей стороны предупредить меня, - сказал граф.
- Но мне ничего не угрожает. Номер опасности - это номер кадра из вашего
кино, а я нахожусь в совершенно иной, м...
