Александр Ольбик. Операция "Армагеддон" отменяется" (фрагмент)
страница №3
...Ирака... Правда, поддержать резолюцию отказался, ссылается на внутреннее
положение в государстве... Но я думаю, что со стороны России никаких преград
не будет, если мы высадимся в Багдаде.
Пауэлл понял, к чему такие разговоры ведет президент: видимо,
рассчитывает таким маневром смягчить его непреклонность, подготавливая к
завтрашнему заседанию по тому же вопросу - о резолюции.
- России не из чего выбирать, - сказал Пауэлл, - Путин ничего
существенного нам противопоставить не может, кроме одного...
- Что ты имеешь в виду?
- Влияния на Ширака и Шредера, а это тоже немало. Впрочем, принимая
нашу резолюцию в таком виде, мы сами толкаем их в объятия друг друга.
В трубке молчание. Для Буша стало очевидным несгибаемость Госсека.
- А вот это дело внешнеполитического ведомства...
- В среду я вылетаю в Европу и буду вести переговоры, но их результат
опять же будет зависеть от нашей резолюции. Я прошу тебя, Джорж, не
упрямься, исключи из текста те тезисы, которые говорят о преемственности
Штатами воли господа Бога...Мы не должны быть в глазах мирового сообщества
высокомерными и амбициозными. Ты только представь ситуацию, когда мы
отбомбившись и отстрелявшись со всех стволов и заполнив Ирак бронетехникой,
не найдем там ни одной радиоактивной молекулы и ни одной бактерии сибирской
или другой язвы...
- Я тебя понял, - Буш демонстрировал бодрость, - но победителей не
судят.
- Если победа добыта неправедным путем, она сама оборачивается против
победителей... Вспомни Наполеона, Цезаря, Сталина... Что с ними сделала
победа? Нет...Когда гремит оружие, законы молчат (Цицерон)...
Но Буш нашелся быстро, выхватив из памяти когда-то услышанные слова.
- Высшая законность - это высшее беззаконие. Спокойной ночи, Колин.
Извини за поздний звонок, но мне показалось, что мы по-прежнему друзья и
единомышленники.
- Именно поэтому я с тобой откровенен. Спокойной ночи, Джорж, передай
привет супруге.
Утром многие американские, и не только, СМИ сообщили об инциденте,
который накануне произошел в Риге. Правда, один телеканал Ригу причислил к
Литве, что однако не меняло сути переданной информации: "Вчера весь вечер и
полночи в Старом городе Риги происходили необъяснимые события с перестрелкой
и тяжелыми взрывами. По одним источникам это связано с проникновением
чеченских боевиков на воинский склад оружия, по другим - местная мафия
пыталась завладеть конфискованным грузом, предположительно, двумястами
килограммами золотого лома, направляющегося из России в Италию."
Одна русскоязычная газета, выходящая в Нью-Йорке, пошла еще дальше:
дескать, бой велся между вернувшимся в Ригу отрядом ОМОН, который в 1991
году пытался совершить в Латвии государственный переворот и элитным
подразделением "Омега", охраняющим дворец президента Латвии. И даже
претендующая на близкие отношения со спецслужбами "Арми таймс" ("Армейское
время") была далека от истины. Она, в частности, утверждала: "Наш источник в
ФБР не сомневается, что это был боеконтакт между правоохранительными
органами Латвии и спецподразделением российской "Альфы", проникшей в Ригу
для выполнения какого-то сверхсекретного задания. Возможно, речь идет о
попытке поиска каких-то секретных документов, оставшихся в Риге после
поспешного бегства КГБ. Имеются раненые и убитые..."
После ленча, когда Буш находился в комнате отдыха - лежа на кушетке,
просматривал иллюстрированный журнал бейсбольной Ассоциации, к нему вошел
помощник и сказал, что в приемной ожидает Тенет. Президент взял лежащий
рядом с ним мобильный телефон и набрал номер.
- Ты, Джорж, как раз вовремя... Надеюсь, ты сможешь пояснить, что за
события вчера потрясли Ригу... Заходи, а я через две минуты буду к твоим
услугам. - Буш поднялся с кушетки и несколько раз сделал приседания. А перед
тем как выйти из комнаты отдыха, принял релаксирующую таблетку, запив ее
холодным лимонадом.
И когда они обменялись рукопожатиями и уселись в кресла, Буш сказал:
- Этот инцидент для нас чем-нибудь интересен?
Тенет, грузно и комкано сидящий в кресле, кивнул головой.
- Ситуация не совсем ясная, но по версии нашей резидентуры в Латвии,
речь идет об оружии. Контрабандном оружии, - уточнил Тенет, - и, боюсь,
как-то связанным с ядерной начинкой...
Буш вздернул брови, выказав интерес к словам собеседника.
- В портовом терминале был взорван один из транзитных контейнеров, в
котором, по мнению нашего источника, находилось как обычное оружие, так и
что-то похожее на тактический вариант нашей малютки "Торнадо"...
- Куда направлялся груз?
- В Италию, в одну из металлоперерабатывающих фирм. И эта же фирма
занимается сбором металлолома по всей Европе и экспортирует его в
малоразвитые страны, а также в Ливию, Ливан и Египет. Это форма торговли
вполне может служить отличным прикрытием перемещения контрабандного оружия,
причем габаритного, вплоть до противоракетных комплексов. Представь себе
судно водоизмещением в тридцать-сорок тысяч тонн, полностью загруженное
металлом. Любая сканирующая аппаратура в данном случае бессильна, и ни одна
таможня мира не будет заниматься выгрузкой и погрузкой такой посудины, чтобы
проверить чистоту борта...
Буш умеет внимательно слушать, что нравится собеседникам и что создает
доверительную атмосферу. И все же он прервал главу разведки.
- А почему ты, Джорж, думаешь, что в том контейнере находилось что-то
из разряда...ну, что-то радиационное, что ли?
- По двум причинам. Во-первых, есть свидетели, которые видели, как в
ворота контейнерного терминала...это уже после взрыва...въехала специальная
машина, предназначенная для перевозки грузов, связанных с радиационной
опасностью. И во-вторых, у нас есть электронный перехват телефонного
разговора, содержание которого подтверждает тот факт, что мы имеем дело с не
обычным оружием... И еще, что привлекло наше внимание: сразу же после
происшествия в контейнерном терминале, в Ригу прибыли офицеры российского
МВД, поведение которых отличается необычной активностью и вообще...Конечно,
МВД - это только личина, скорее всего мы имеем дело с российской службой
государственной безопасности...
- На основании твоей информации наш посол может сделать запрос в МИДе
Латвии и добиться ответа - что же произошло там, кто с кем воевал и ради
чего это делалось?
- Разумеется, такой запрос уже сделан, но латвийская сторона ведет
двойную игру.
- В каком плане? - Буш поднялся с кресла и взял со стола бутылку
"колы". Его мучила жажда.
- Министерство иностранных дел Латвии ссылается на МВД... А
представитель МВД на пресс-конференции заявил, что это был налет на склад
одной из конкурирующих преступных группировок, прибывших в Латвию с
Кавказа...Дескать, на складе, кроме армейских запасов оружия и МВД, хранятся
еще пистолеты, винтовки и масса патронов фирм, которые торгуют этим оружием.
И вместе с тем, на полигоне в Адажи...это бывший полигон Советской
армии...были проведены испытания какого-то вида оружия или взрывчатого
устройства, в которых принимали участие эти самые два русских офицера...
- Действительно, двойная игра, - у Буша на лбу появились его
"знаменитые" три продольные морщины - знак глубочайшего раздражения. - Что
ты предлагаешь?
Тенет тоже напрягся, лицо вытянулось и он еще больше стал походить на
измотанного работой пахаря.
- Если в ближайшие часы нам не удастся установить, что за груз был в
контейнере, придется действовать по вашим каналам...
- Ты имеешь в виду звонок Путину? - спросил Буш.
- А что еще? Этот парень понимает толк в разведке и не может не знать,
что мы рано или поздно докопаемся до сути...
- Тут ты прав, он дорожит своим лицом и вряд ли захочет скрывать, - Буш
не уточнил, что подразумевает под словом "скрывать"... - Надеюсь, Джорж, ты
отдаешь себе отчет в важности данной информации... А если действительно
кто-то пытается вывезти из России что-нибудь похожее на ядерную мину? Да не
одну...И если мы это пропустим, не ждет ли нас в таком случае удесятеренный
вариант 11-го сентября?
Тенет развел руками - дескать, что и говорить, дело серьезное и я
понимаю всю опасность для США...
- Я не хочу об этом думать, ибо волосы встают дыбом. Даже если в том
контейнере не было ядерного заряда, а только переносные зенитно-ракетные
комплексы "Игла", то и это уже прелюдия к ужасной катастрофе, - говоря это,
Тенет не поделился своими страхами относительно "борта-1", президентского
самолета, который раньше других может стать жертвой доставшегося террористам
ПЗРК...
Буш сидел в задумчивости, разглядывая на руках свои до корней
остриженные ногти. "С чего начать разговор? - размышлял президент, имея в
виду другого президента - коллегу Путина... - Должны же быть такие слова,
которые для нас обоих будут понятны и которые не оставят места для
двусмысленностей..." И впервые за всю свою политическую карьеру Буш пожалел,
что не знает русского языка...
Когда Тенет отбыл, Буш вызвал помощника и попросил того подготовить
связь с Москвой.
10. Телефонный разговор Путина с Бушем
А между тем в Москве стояла прескверная погода: моросящий с порывами
ветра дождь временами прекращался, оставляя на небе свои колыбели - темные
кучевые облака. Лица москвичей от столь промозглой погоды были хмурые,
мокрые зонтики создавали в транспорте неудобства, пассажиры нервничали,
нервничали и водители, ибо из-за мокрого асфальта приходилось снижать
скорость и тем самым способствовать созданию пробок.
Кортеж Путина тоже чуть было не попал в такой затор. На встречной
полосе произошла авария: груженый цементом КАМАЗ вылез из ряда и столкнулся
с маршрутным такси. "Газель" развернуло, протащило по скользкому асфальту
несколько метров, и она правой стороной втемяшилась в железобетонный
отбойник. В машине заклинило двери и пассажиры в панике, в жуткой
неразберихе, с воплями и руганью, пытались через кабину водителя выбраться
из салона. Началась давка, каждый боялся возникновения пожара и неизвестно
чем бы все кончилось, если бы не водитель КАМАЗа. С монтировкой в руках тот
подбежал к "газели" и, истерично крикнув "берегите глаза", стал разбивать
стекла потерпевшей аварию машины. А повышибав стекла, водитель-виновник
начал вытаскивать людей из окон. Ему помогал шофер "газели" и еще двое
молодых парней, только что выбравшихся из маршрутки. И когда последний
человек, а это была молодая женщина в светлом плащике, оказались вне
опасности, позади послышались переливы сирены и мглистый день прорезали
просверковые маячки. Это надвигался президентский кортеж.
Первый "джип", в котором находилась охрана и представитель ГИБДД,
отчаянно сигналя, подкатил к "газели" и напористо своими бамперами-бивнями
надавил на беззащитный борт маршрутного такси. Она сдвинулась с места и
ровно встала вдоль отбойника. Вышедший из джипа полковник милиции, жезлом,
словно дирижер палочкой, стал управлять раздвижкой транспорта. Вплотную
притиснувшиеся к левой бровке машины, освободили осевую линию шоссе, ширины
которой вполне хватало для проезда бронированного президентского
"мерседеса". И когда он подъехал, к всеобщему удивлению сидящих в машинах
шоферов и покинувших "газель" пассажиров, дверь броневика открылась и на
дорогу вышел Путин. Он был одет в свою черную с красным куртку и без
головного убора.
Президент направился к "газели", осмотрел ее и подошел к женщине,
которая стояла возле отбойника, растерянная, бледная и в одном туфле. Второй
остался в салоне маршрутки... Ей стало неловко предстать в таком виде перед
самим президентом и она, смущаясь, необутую ногу с мокрым мыском колготок,
спрятала за вторую ногу. И опершись об отбойник стояла перед президентом на
одной ноге и думала, что видит сон, что никакой аварии не было, как не было
сверкающей лаком президентской машины и уж тем более, не было и самого
президента. Но он был явью и даже спросил у этой женщины, как она себя
чувствует и все ли обошлось и не надо ли кого-нибудь отвезти в больницу?
"Спасибо, Владимир Владимирович, - тихо сказала женщина, - все, слава Богу,
обошлось..."
Позади президента находился детина с простецким лицом, который верхним
оглядом зыркал по сторонам не вынимая правую руку из кармана плаща. К Путину
подошел еще один охранник, очень смахивающий лицом и статью на самого
президента и что-то тихо ему сказал. Путин кивнул и провел взглядом по лицам
стоящих у отбойника людей и, развернувшись, направился к президентскому
"мерседесу"... И когда мимо "газели" прошла последняя машина эскорта, кто-то
из пассажиров сказал: "Я думал, что Путин выше ростом, а он всего-то метр с
кепкой..." "Заткнись, придурок, - осек критика другой голос, - ты вон какая
вересина, а ума так и не набрался..." "А из чего ты это взял? Я ж ничего
плохого про Володьку не сказал... Наполеон тоже был невелик ростом, а какого
шороха навел... И этот еще скажет свое "я".
... Когда президентский кортеж въезжал в Боровицкие ворота, раздались
сигналы радиотелефона и Фоменко взял трубку. Послушал и положил на место.
Обратился к Путину:
- Владимир Владимирович, звонили из резиденции Буша, просит с вами
связать...
Путин сразу не ответил.
- Приедем, сориентируемся, - наконец сказал президент.- Интересно, Буш
снова, как в прошлый раз, будет уговаривать, чтобы мы по иракской проблеме
дудели с ним в одну дудку?
- А вот позвонит, узнаете, что он вас хочет поиметь...
Но Путин ждал другого звонка. Утром Людмила Александровна отправилась в
ЦКБ, где ей должны дать окончательный ответ о состоянии ее здоровья. То есть
поставить в известность о результатах биопсии...Это слово в течение всего
утра вертелось у него на языке, стало навязчивым, назойливо отвратным, а
потому мешающим думать и сосредотачиваться на главном... И если бы вдруг у
него спросили, а что для него есть "главное", то он вряд ли смог бы внятно
что-то конкретное назвать "главным"... Может, это сносное существование
людей, о чем он не раз декларировал на всех уровнях публичного общения или
главное - это устройство страны таким образом, чтобы многие ее беды, от
коррупции до пьянства, отпали сами собой, как отпадают от поправляющихся
болячек наросты или как отчуждается незрелый, зеленый колос от золотистого,
нагретого солнцем зерна? А может, главное - это мир повсеместный, особенно в
тех местах, которые самим дьяволом запатентованы, как убойные? А устранение
последствий наводнения на Ставрополье - разве это не главное, или же каждый
день бьющиеся вертолеты? А бюджет, а профицит, а Ирак, а отношения с Китаем,
а ВТО, а Космос...реформа армии, здравоохранение, образование... Откуда все
взять, на кого облокотиться, какой меркой поделиться и из какого волшебного
кладезя зачерпнуть?
Но когда он взошел на ступени первого кремлевского корпуса, все
тягостные мысли потухли. В приемной его встретил благожелательный взгляд
помощника Тишкова, вскоре в кабинет вошел Волошин и все полетело по кругу -
неотъемлемому распорядку президентского жития. Но с кем бы он не говорил,
какую бы проблему не решал, его слух не отдыхал: ждал звонка. И когда он
раздался, Путин не знал как поступить: взять ли трубку самому или
переадресовать звонок помощнику? Но рука уже потянулась, ибо получила
импульс: звонит-то ОНА и надо быть готовым к любому исходу...
Но все оказалось проще и совсем не страшно. Да и голос ее говорил о том
же: слава Богу, никаких "злокачественных", обычная фиброма, к тому же не
имеющая никакого отношения к следу от рога Зорьки...
- А что значит обычная фиброма? - спросил он, все еще ощущая усиленное
сердцебиение. - Впрочем, ты мне все подробно расскажешь вечером. Идет?
"А может, - подумал он, - это и есть главное, когда узнаешь или
осознаешь, что пуля пролетела мимо, что гроза прошла стороной, что
колотящееся о ребра сердце, начинает свой обычный бег трусцой, и в мире
наступает уравновешенность... И видятся на небе бирюзовые лапины, а где-то в
стороне - радуга цвета надежды и утверждения уравновешенности.
Уравновешенности..."
Разговор с Бушем проходил без переводчика. Правда, американский
президент предварительно поинтересовался - сможет ли Путин говорить с ним
по-английски? И объяснил: по-английски - по причине конфиденциальности...
Без третьих ушей. И начал он не с погоды, не с дежурного вопроса о здоровье
Путина, видимо, полагая, что у такого ярого поклонника спорта все с телом в
порядке - заговорил сразу о деле.
- Владимир, предлагаю сделку, - в голосе Буша неотчетливо сквозила
ирония, - меняю слово президента Соединенных Штатов на информацию от
президента России...
От такой увертюры Путин едва сдержал смех, насколько это начало не
влезало ни в какие протокольные рамки и носило откровенно юмористический
оттенок. Но он сдержался и подыграл словами Горация:
- Кто нам мешает, смеясь, говорить правду?
- А я не смеюсь, я хочу услышать от тебя - Россия как-то замешана в
том, что вчера происходило в Риге?
Вопрос ошеломил Путина. Все что угодно он готов был услышать от Буша,
только не это. И потому на миг потерялся в мыслях и, видимо, Буш, опытный
интерпретатор пауз в диалоге, это почувствовал.
- Владимир, если это государственная тайна, я не настаиваю, но у меня
есть информация, что там что-то было серьезное, опасное с точки зрения
терроризма...
И чтобы выкроить время для осмысления вопроса, Путин спросил:
- Ты только за этим мне и позвонил?
- Это для нас жизненно важно. Скажи только одно - связан ли этот
инцидент с оружием массового поражения? Надеюсь, ты, догадываешься, что я
имею в виду?
Путин не желал пауз и потому сразу же отреагировал.
- Разумеется, догадываюсь, но пока ничего определенного сказать не
могу. Но заверяю тебя, что все наши действия строго соответствуют
договоренности о борьбе с терроризмом...
- Это меня вполне устраивает и Америка это оценит...Но, возможно, вам
нужна помощь... говори, не стесняйся. Если хочешь, могу прислать моих
"морских котят"...
- Спасибо, Джорж, пока ситуация под контролем...
- Извини, Владимир, но я не чувствую в твоем голосе обычной твердости.
Однако Путину на это нечего возразить. Из последнего доклада Патрушева
явствовало, что операция "Центурион" пошла не по сценарию...В Риге исчез
контакт с Сайгаком и неизвестно, где он находится и какова судьба
"изделия-500"...Этим сейчас в Риге занимаются Семенов с Сахаровым и еще
несколько человек, срочно вылетевших в Латвию.
- У нас, русских, есть пословица: не перепрыгнув, не говори "гоп"...
- Я все понял, кроме слова "гоп", - голос у Буша полностью утратил даже
намек на ироничность. Наоборот, в нем сквозила нескрываемая озабоченность.
- В данном контексте слово "гоп" - это то же самое, что слово "уже"...
Пока, кое-какие нюансы мне мешают сказать тебе - да, Джорж, проблема решена,
можешь быть спокоен... Впрочем, ты действительно можешь быть спокоен,
сегодня...в крайнем случае завтра, все встанет на свои места.
- И мне не надо будет беспокоиться, что в один скверный день где-нибудь
в Бронксе или Манхэттене заработает таймер и начнется отсчет конца света...
- Извини, Джорж, за мое хамство, но таймеры бывают только в ваших
блокбастерах, в жизни все по-другому. Однако я повторяю: Америка может спать
спокойно. Мы ведь друзья, не так ли?
- Потому я тебе и звоню...Ты меня успокоил и хочу ответить приятным.
- Вот этого я жду с нетерпением, - теперь в голосе Путина ощущалась
легкая ирония.
- В ближайшие дни я провозглашу, что ряд чеченских полевых командиров
будут объявлены международными террористами с последующими за этим мерами.
Закрытием счетов, арестом корреспонденции и другими нашими шагами... Затем
этот статус за ними закрепит ООН. Как, такой подарок тебя устраивает?
- Вполне, только хотелось бы знать - кого в первую очередь ты хочешь
выделить?
- Минуточку, - в трубке послышался отстраненный разговор на английском,
видимо, президент с кем-то советовался или уточнял что-то в контексте
беседы. Наконец он произнес то, чем надеялся обрадовать российского коллегу.
- Ты меня слушаешь, Владимир?
- Вот теперь слышу...
- Пока речь идет о Басаеве и Удугове, а там видно будет.
- Спасибо, прямо-таки рождественский подарок...Но при этом ты не
забывай об отмене поправки Джексона-Вэника... Помни, еврейский вопрос давно
в России исчерпан, а вы, американцы, все еще живете по вчерашнему календарю,
- Путин привнес в интонацию жесткость и сделал это преднамеренно. - Да и
закон Берда мешает нормальному развитию торговых связей с Америкой...
Буш замялся, данное Путину обещание по отмене дискриминационной для
России поправки два года назад в Кроуфорде, повисло в воздухе.
- Конгресс... Я думаю, в Российской Думе тоже не все прагматики и не
все хотят видеть Америку счастливой...Скажу только, кто обладает терпением,
может достичь всего... А закон Берда мы скоро заморозим, им очень недовольны
и наши европейские партнеры...- И резкий переход в другую плоскость: -
Владимир, ты недавно имел беседу с Жаком Шираком... Вы с ним по-прежнему
придерживаетесь позиции невмешательства в иракский кризис?
"Вот, оказывается, за чем он мне позвонил, - подумал Путин, - хочет
взять "пробу воздуха"...
- Некоторое единогласие по этому вопросу у нас действительно есть. Но
ты же знаешь: если ООН завтра даст мандат на вторжение, я возражать не буду,
а пока - извини, Джорж...
И Буш, когда произносилась эта фраза, вспомнил слова Тенета,
сказавшего: "Ширак и Шредер потому так поддерживают Путина, что он знает о
них значительно больше, чем они о нем... А Берлускони вообще на коротком
поводке..." Буш в словах главы ЦРУ услышал намек на то, что спецслужбы
России осведомлены о таких сторонах жизни этих деятелей, которые позволяет
ими манипулировать...Но тогда Буш этим словам не придал особого смысла.
- Когда встретимся, Владимир? - спросил Буш. - Ему хотелось закончить
разговор по-хорошему.
- Наверное, в мае, когда ты приедешь на наш праздник в
Санкт-Петербург...
- Ну, это само собой... Но я думаю, нам надо встречаться чаще, от нас
мир ждет позитивных перемен.
- Согласен, а пока, Джорж, давай не будем бить по камню, чтобы не
остаться без руки...
- Ты имеешь в виду Ирак?
- Я имею в виду не только Америку, но и Россию. У нас тоже есть свои
проблемы, которые отдельные политики предлагают решать с помощью силового
прессинга. Но после одного мероприятия, пришлось на некоторые вещи взглянуть
с другого ракурса. Как это не покажется банальным, но альтернативы миру не
существует...
Буш понимал, что под словами "одного мероприятия" Путин, скорее всего,
подразумевает свое участие в спецоперации в Чечне, и мысленно похвалил
коллегу за самокритичность.
Прощался с легким сердцем: слова русского его обнадежили, хотя в них и
не было безоговорочной определенности...
Рига — Вашингтон — Москва...
-----------------------------------------------------------------
15. Москва, Кремль, вечер 23 октября 2002 года.
Совещание Совета безопасности открыл президент и дал слово Патрушеву.
Тот был лаконичен. Исходил из скудной информации, добытой из разных
источников, которые были и противоречивыми и недостоверными. Первый источник
- информационные агентства, второй - два свидетеля, которые видели
подъехавшие к Дворцу культуры "газель" и две иномарки. Из этих машин вышло
несколько вооруженных в камуфляже человек, направившихся в здание, и,
видимо, уже внутри него было применено оружие. Во всяком случае, были слышны
выстрелы, причем по звуку напоминавшие автоматическую стрельбу.
Патрушев подошел к карте Москвы.
- Все произошло здесь, - он шариковой ручкой очертил квадрат. - Сектор
улиц Второй Дубровской и Мельникова. Захвачен Дворец культуры
шарикоподшипникова завода, в котором до сегодняшнего дня шел мюзикл
"Норд-Ост". Кто знает Москву, поймет, что этот объект находится между
Волгоградским проспектом с востока и Первой Дубровской с запада... На севере
метро "Площадь крестьянской заставы" и "Пролетарская", на юге район
ограничивается Новоостаповской улицей... Это приблизительно шесть квадратных
километров. Теперь о тех, кто во время захвата Центра, оказался в зрительном
зале...Патрушев взял со стола листок бумаги. - По последним данным в Дворце
культуры находится более девятисот человек. Цифра еще будет уточняться. К
сожалению, среди заложников и среди участников много детей... Пока это вся
информация.
Патрушев вернулся за стол, за которым находились члены совета
безопасности.
- Какие будут вопросы к Патрушеву? - Спросил Путин. - Кто из вас может
дополнить или уточнить картину?
- Как это могло произойти? Почти в центре Москвы, - прозвучал немного
глуховатый голос председателя Совета федерации Миронова. - Еще даже не ночь,
- Миронов взглянул на часы.
Все повернули голову в его сторону. Вопрос был больше политического,
нежели прикладного свойства, однако Патрушев ответил:
- Конечно, вопрос ваш по существу, но, боюсь, чтобы на него ответить,
мне понадобится много времени, а у нас его нет.
- Вопрос носит несколько риторический характер, - подал реплику
Минобороны Сергей Иванов.
- Отчего же риторический, - Путин взглянул на Иванова и выражением глаз
сказал ему - мол, пусть Миронов спрашивает, все равно ему никто не ответит.
- Американцы такой же вопрос задавали и задают до сих пор - почему у них
случилось 11 сентября, итальянцев интересовало - с какой стати террористы
Палестинского фронта освобождения во главе с Мухаммедом Аббасом захватили их
круизный теплоход "Акилле Лауро" с 400 заложниками на борту? Разве Италия
находилась в состоянии войны с Палестинским фронтом освобождения? А захват
японского посольств в Перу? Террористы проникли в дипмиссию через подземный
ход и взяли в заложники 490 человек... Это что - политика, зевок спецслужб
или всесилие террористов? Просто все должны понять очень простую вещь: мы
переживаем то, что другие уже пережили. К нам пришла война и застала
врасплох. Как застал нас врасплох Гитлер, когда вторгся в июне 1941
года...Только теперь это не миллионы солдат, идущих фронтом, а тихая,
коварная, безжалостная орда, смерть для которой - это рай, а потому не
боящаяся ни человеческой, ни божеской кары. Давайте лучше решать - что
делать? Как их выкуривать или как им поддаться? На какие условия пойти, а на
какие - ни при какой погоде...И вообще - можем ли мы себе позволить роскошь
с ними разговаривать? Давайте быстренько обменяемся мнением и создадим
оперативный штаб противодействия.
Порывался что-то сказать Сергей Иванов, и ему дали слово.
- Все это было бы смешно, если бы не было так трагично. Я предлагаю
решить вопрос кардинально: не вступая в переговоры, начать штурм. У нас что
- нет наших знаменитых "Альфы" или "Вымпела"? Или наши "крапчатые береты"
только в показательных боях могут демонстрировать свое умение?
Путин взглянул на Грызлова. Ему хотелось выяснить позицию силовиков,
как наиболее конструктивную сторону.
- Не стесняйтесь, Борис Вячеславович, - подбодрил министра МВД
президент. - Нам важно знать мнение профессионала... - Путин специально
употребил это слово, чтобы ни у кого не появился соблазн недооценивать этого
человека...
- В принципе я согласен с министром обороны - любые переговоры с
террористами умаляют власти. Уступим им сегодня - завтра они потребуют в сто
раз больших заменок...Вы знаете, я до сих пор не могу без содрогания
вспоминать наш позор с Буденовском... И винить в том одного Черномырдина
было бы так же глупо, как обвинять постовых милиционеров во взрыве домов на
Каширке или на улице Гурьянова...Да, он и те, кто принимал тогда трусливое
решение, несут ответственность, но ведь нельзя забывать о полнейшем
бездействии Ельцина...
- По-моему, вы, Борис Вячеславович, выбрали не совсем подходящий
пример, - сказал Путин. - Но в одном вы абсолютно правы: второго Буденовска
не должно быть. Или я не президент и вы все не должностные лица, обязанные
защищать страну и народ. Поэтому я предлагаю: ввести в состав Штаба наших
силовиков, то есть Патрушева, Грызлова, Сергея Иванова, их заместителей,
начальника Центра по спецоперациям, секретаря Совбеза Рушайло, ну и, если
позволите, вашего покорного слугу, то бишь президента РФ... А уж Штаб будет
решать - как, каким образом, с помощью чьих молитв и какими средствами будем
выкуривать захватчиков, помня при этом, как отче наш, что речь идет о жизнях
более чем семисот человек... А руководителем штаба предлагаю назначить
Патрушева Николая Платоновича...Как, вы согласны? - Путин обратился к
директору ФСБ.
- Согласен, но при одном условии: никакого давления со стороны
политиков. И при полной блокировке СМИ.
- Условие, прямо скажем, не демократическое, но вполне объяснимое, ибо
гласность в такого рода мероприятиях не лучший помощник. - Путин окинул
взглядом сидящих за столом и его взгляд остановился на Грызлове. - Борис
Вячеславовчи, от вашего ведомства тоже кто-то должен быть в руководстве
штабом. Кого бы вы предложили?
Грызлов кинул взгляд на своего зама Васильева и тот, поняв этот взгляд,
покачал головой, мол, только не меня...Грызлов посмотрел на сидящего по
левую сторону от Васильева Проничева.
- Я думаю, мой заместитель Владимир Проничев как раз подходящая для
этого фигура...Опытный профессионал, знает язык, на котором надо
разговаривать с террористами, расчетлив... Да, пожалуй, на этом и
остановимся. Если, конечно, ни у кого не будет возражений...
Путин:
- Я думаю, мы с этим согласимся и приступим к работе. И вот, что хочу
вам сказать...
Поднявшийся было с места Миронов снова опустился на стул.
- Все в нашей истории уже было: и на царей покушались, и просвещенных
министров и градоначальников убивали и всему было оправдание, мол, этого
требуют интересы российского народа. - Президент сделал паузу, что-то,
видимо, в сознании оформляя.- Якобы интересы народа... К кровавому блюду
всегда находилась соответствующая приправа. И был белый террор и был красный
- и тот и другой тоже были во благо, если верить его вдохновителям. Но это
ложь, террору нет оправдания... не существует в природе такового, а поэтому,
прошу вас, сделать все возможное, чтобы эту черную плесень как можно быстрее
вычистить из Москвы. Это вопрос не только жизни и смерти заложников, но и
вопрос нашей с вами профпригодности. И себя я из этого списка не исключаю. И
буду здесь находится до тех пор, пока не произойдет соответствие и Дворец
культуры снова станет Дворцом, а не застенком, в котором кучка мерзавцев
истязает мирных граждан. - Путин сделал паузу, ему как будто стало не
хватать воздуха. - Если террористы хотят умереть, - позвольте им это
сделать. Но в одиночку, без единой жертвы со стороны заложников. Если
захватчики хотят купить свою свободу ценой смерти женщин и детей - убейте
бандитов, если они попытаются уйти безнаказанными и вы им это позволите
сделать - убейте себя... По крайне мере это будет справедливо в глазах тех,
кто там томится и в глазах ваших близких...
Слово попросил Миронов. У этого человека всегда в запасе свое видение,
даже если оно не совпадает с мнением большинства. Многим это не нравится.
Президент же такое инакомыслие терпит, поскольку в нем больше толерантности,
нежели экстремизма, чего нельзя сказать о высказываниях Зюганова или
Ампилова...
- А вот предположим такую ситуацию... - Миронов ни на кого в
отдельности не смотрел. - Предположим, что заявив о своих требованиях, пусть
даже заведомо невыполнимых, и пропиарив этим самым на весь мир свою
идеологию, они захотят с миром уйти... Как власти должны в этом случае
поступить?
- А вы сами, что об этом думаете? - схитрил Путин.
Но Миронов, при всех своих интеллектуальных способностях, блицевать не
умеет. Собравшиеся с интересом ждали реакции председателя Верхпала. Наконец,
он заговорил:
- Я бы им позволил уйти... Ибо жертвуя обстоятельствами, мы, быть
может, выигрываем судьбу...
- Тоже мне гуманист... пришли с миром... - не утерпел Сергей Иванов. -
Так они повадятся к нам ходить с миром каждую неделю...
- Спокойно, Сергей Борисович, - Путин укоризненно взглянул на
Минобороны. - Я вам еще дам слово...
- Но вы просили высказать свое мнение и я его высказал, - с
недовольством на лице Миронов сел на место.
Грызлов, как и Миронов, как, впрочем, и президент, прилетели в политику
из одного, питерского гнездовья, а потому многое их объединяет. И прежде
всего независимость во мнении. И это придает им силу и самостоятельность.
Однако на этот раз Грызлов не был солидарен со своим земляком. Поднявшись с
места, и явно волнуясь, глава МВД заговорил.
- Если и в этот раз мы прогнемся, можете ставить на государстве Россия
жирный крест. И никакие "но" не должны нас вовлекать в размышления типа "а
может, простить этим заблудшим душам, пусть убираются в свою Чечню" и так
далее...Надо раз и навсегда для себя решить: Чечня - это Россия или Чечня -
это Чечня, в которой первые лица Басаев, Масхадов, Гараев? Так вот, я
категорически за жесткий вариант решения и даже в случае, если без единого
выстрела бандиты отпустят заложников... Ибо цель их все равно будет
достигнута - шикарная реклама на весь мир... Москва должна стать последним
пунктом пребывания их на земле. И спасти их может только безоговорочная
сдача...
И снова заговорил Миронов:
- Таким образом мы загоним их в угол безвариантности и они могут пойти
на все, вплоть до подрыва со всеми людьми зрительного зала...А разве у нас
не одна-единственная цель: спасти людей, вывести заложников из зоны страха и
смерти?
- Вот об этом мы и будем думать, - подвел черту президент. - Пока все,
идите служить. Патрушева с Грызловым прошу остаться...
К Путину подошел Рушайло и сказал, что протокол по ведению совещания
его служба подготовит позже. Видимо, секретарь Совбеза, будучи политиком,
понимал, что высказывания президента и других выступавших должны быть
подкорректированы, поскольку сказаны под воздействием ситуации и потому
чрезмерно эмоциональны...
Когда они остались втроем (Президент, Патрушев и Грызлов) Путин сказал:
- Слушайте все переговоры террористов, отслеживайте каждое их движение,
но только не пропустите момента, когда они могут использовать взрывчатку.
Если мы позволим им задействовать этот аргумент, у нас не останется шансов
называться государственными деятелями. И вот что еще меня интересует: почему
террористы захватили именно этот объект? Не есть ли это отвлекающий маневр?
А то ведь нам могли подбросить дезу, отвлечь от главного рывка...
- Возможно, тут есть какое-то совпадение с названием фирмы Цегоева
"Норд-Вест", - предположил Патрушев.
- Вы думаете, при выборе объекта для теракта террористы, по случайной
ассоциации, выбрали "Норд-Ост"? И что это свидетельствует о причастности
Цегоева к этим делам?
- Ничего нельзя исключать, - ответил после короткой паузы Патрушев.
Грызлов, сидел не шелохнувшись, уставившись взглядом в одну точку.
Министр остро переживал случившееся, понимая, какая доля ответственности за
происшедшее лежит на его ведомстве.
- Силами милиции взяты под контроль наиболее привлекательные для
террористов объекты - аэропорты, медицинские учреждения, школы, вузы и,
конечно, же целый ряд госучреждений, - докладывал Грызлов. - Я имею в виду
Белый дом, Государственную думу, Кремль и другие. Разумеется, действуем
совместно с ФСБ, - Грызлов посмотрел на Патрушева. - Что касается
отвлечения, то это вполне возможный вариант. Вероломства им не занимать...
- Все мероприятия проходят по тревожному плану "Гроза" и огромную
помощь нам оказывает МЧС...- сказал Патрушев. - Шойгу уже обосновался в
помещениях госпиталя для ветеранов, там и будет работать оперативный Штаб по
освобождению... Спецсвязь проводится, отряд "Альфа" уже там, так что график
выдерживается...А насчет нацеленности террористов... Я тоже об этом думал и
тоже не исключаю, что "Норд-Ост" это всего лишь прикрытие, отвлечение от
разящего удара... А вот, где он может быть осуществлен, над этим наши
аналитики сейчас работают...
- Как вы думаете, требования террористов, которые озвучил Рейтер, до
сей минуты остаются в силе? Если это, разумеется, не мыльный пузырь
журналистов...
- Пока неясно, - ответил Патрушев. - Террористы на связь не выходят,
хотя знают наш электронный адрес и адрес МВД...Да и телефоны им все
известны...Но молчат, наверное, хотят вызвать у нас приступ нервозности...
Грызлов поднялся и подошел к столику с напитками. Налил почти полный
фужер минеральной воды, однако выпил половину...
Заканчивая встречу, президент, как бы размышляя вслух, сказал:
- Они прошли неплохую школу психологического воздействия, поэтому мы
должны быть готовы ко всему. Жду от вас сообщений и, по возможности,
оптимистических. Звоните сюда, боюсь, что сегодня у нас с вами будет
бессонная ночь...
- Да тут уж никуда не денешься, - Патрушев взял со стола свою черную
папочку и, не прощаясь, направился на выход.
- Надо будет позвонить домой, предупредить... Впрочем, это уже стало
правилом коротать ночь в служебном кабинете...- Грызлов тоже направился к
двери.
Когда президент остался один, он позвонил домой. И первое, что он
услышал в трубке - плач Людмилы Александровны.
- Володя, что они паразиты творят... Только что по телевизору объявили,
какой ужас... И уже появилось сообщение в Интернете, Катька плачет, просто в
истерике... Говорит, папа знал об этом, мог бы предупредить...
- А разве я этого не сделал? Но о захвате Дворца культуры я просто не
мог знать...Правда, мне было известно, что в городе орудует банда...
- Но нам страшно... за тебя и...
- Не надо... Сейчас страшно тем, кто там, на Дубровке, в зрительном
зале...
- Ох, Володечка, когда только этот бардак кончится... Скоро нельзя
будет выйти на улицу...
- Успокойся и успокой девчонок. И Котенку скажи... Жив будет
Кирилл...во всяком случае, сделаем все, чтобы люди не пострадали... Не
плачь, и прими к сведению, что я сегодня ночую в Кремле.
И как только Путин произнес эти слова, плачь и всхлипы в трубке
прекратились. А прекратились они по одной причине: все внутри супруги
президента в тот миг оледенело. Она еще хорошо помнила август прошлого года,
якобы его "лыжные прогулки" в горах...
- Дай слово, что ты не будешь рисковать жизнью, - голос Путиной уже
далеко не был подавленным, в нем звучали твердые, как кедровые орешки,
слова...
Путину стало не по себе от такой опеки, но вместе с тем он не хотел
обижать самого близкого ему человека. И потому отделался шаблонной
утешительной скороговоркой:
- Ради Бога, не паникуй... Не надо... Да успокойся ты, наконец, у нас
каждый занимается своим делом. Смотри телевизор, а лучше все записывай на
видео, потом сделаем коллективный просмотр с комментариями и оставим, как
назидание, для внуков...
После разговора с женой Путин включил казенный телевизор. И то, что
увидел на экране его поразило до глубины души... В камеру, широко раскрытыми
глазами, смотрел пацаненок лет десяти и рассказывал жуткие вещи. Это, как
позже выяснилось, был артист из детской труппы "Норд-Оста". Устами младенца
глаголила страшная истина, заключающаяся в том, как на глазах всего зала на
сцену вбежал "черноватый мужчина", вооруженный автоматом и стал стрелять в
потолок. Потом крикнул в зал, что идет захват заложников, после чего
приказал всем артистам, которые находились в тот момент на сцене, спуститься
в зал и там рассесться по рядам. Следом за этим мужчиной в камуфляже в зал
вошло еще несколько мужчин и женщин, также вооруженных автоматами и
пистолетами. И они объявили, что в течение десяти минут все вокруг
заминируют и что если их начнут штурмовать они взорвут весь зал.
Телеведущий, - а в тот вечер им был Кирилл Поздняков - видимо, тоже
разволновавшийся, задал мальчику взрослый вопрос: "Скажи, Денис, какие
требования эти люди выдвигали?"
Мальчик не сразу ответил, он смотрел куда-то в сторону, словно
отстраняясь в мыслях от страшных воспоминаний.
- Они сказали, что хотят, чтобы кончилась в Чечне война... За кулисами
были выстрелы и где-то в углу зала тоже раздавалась автоматная очередь, - и
вдруг паренек поднес к глазам кулачок и заплакал. И сквозь слезы,
прильнувшая к экранам телевизоров Россия, могла услышать беспомощный всхлип.
- Там осталась моя мама и мама моего друга Максима...
Поздняков спросил у Дениса:
- Ты что-нибудь хочешь им сказать? Говори, это прямая трансляция...
И паренек воспрянул духом, перестав плакать, он по-мужски твердо
сказал:
- Я хочу, чтобы меня услышала бабушка... Она осталась дома одна, за нас
очень волнуется, а у нее больное сердце.
- Тогда скажи что-нибудь бабушке, - поощрил мальчика телеведущий. - Что
ты ей хочешь передать?
- Бабушка, все нормально, не волнуйся... У нас все нормально...- и
парень вновь всхлипнул.
При этих словах глаза президента неожиданно увлажнились. На мгновение
на месте этого маленького артиста он представил кого-то из своих близких...
"Все нормально, малыш, - сказал вслух президент, - за твои страхи и слезы
они ответят... Даю тебе слово, они получат по соплям..."
Потом перед телевизионной камерой предстал сбежавший из ДК другой, но
уже взрослый актер мюзикла Константин Кабанов. Он был взъерошен и дико
возбужден. Говорил быстро, глотая не только слоги слов, но и сами слова.
- Все началось с первой сцены второго акта, примерно, в 21 05. Я
готовился к сцене "Летчики", в которой должен был танцевать, и уже спускался
к сцене, когда раздались выстрелы. Побежали люди, началась суматоха и мы по
внутренней трансляции узнали, что дело нешуточное... Это были вооруженные до
зубов террористы, объявившие, что чеченцы, абхазы и грузины могут
беспрепятственно покинуть Дворец культуры...
"Разыгрывают, сволочи, национальную карту", - Путин взял с телевизора
пульт и увеличил громкость.
Корреспондент спросил у Кабанова: "А как же вам удалось убежать?"
- Мы рванули из гримерки, оставив их с носом...
"Вот и мы должны оставить их с носом," - подумал президент, продолжая
внимать рассказу актера.
- Из костюмов и штор мы свили что-то похожее на веревку и по ней
спустились... Две наших девочки прыгнули со второго этажа...
Потом журналисты интервьюировали еще одного "беглеца" - тоже актера
мюзикла и его рассказ мало чем отличался от других почти гротескных
пересказов случившегося.
Затем на экране появился представитель Чеченской республики в России
Магамадов. Озабоченность и вместе с тем стремление к самовыражению сквозили
в его словах: "Мы, московские чеченцы, готовы стать заложниками этих
террористов какой бы национальности они ни были. Более того, мы готовы с
оружием в руках пойти на штурм театра..."
"А где же, джигиты, вы раньше были? - мысленно спросил у Магамадова
президент. - Вы, чеченская диаспора, самоустранились, когда ваша республика
истекала кровью, прогибаясь под пятой сумасшедших людей. А на штурм пойти -
это не подвиг. Эта пустая бравада. Красивый слог, а мне нужны полезность и
бескровие."
И тут его внимание привлекли слова корреспондента, ведущего
телерепортаж от ДК. Он рассказывал, а его оператор показывал для всей России
и что могли видеть те, кто сейчас насиловал город, как перемещаются возле ДК
отряды омона, спецназ в касках и бронежилетах, какой спецтранспорт
подъезжает, а какой отъезжает, сколько машин "скорой помощи" стоят наготове.
Словом, смотрите, товарищи, и в том числе, террористы, и мотайте на ус, что
происходит здесь и что может быть для вас полезно, а что опасно...
Президент связался с Грызловым.
- Куда смотрит оцепление, Борис Вячеславович? Почему такая воля у СМИ,
они что - на зарплате у тех, кто захватил Дворец культуры? Всю оперативную
обстановку передают в прямой эфир...Это с вашей стороны очень неряшливая
работа. Прошу вас принять меры...- Путин уважал Грызлова, но ситуация
требовала определенности.
Вскоре позвонил мэр Москвы. Он был взволнован, о чем свидетельствовал
запинающийся голос.
- Владимир Владимирович, крепитесь, дай Бог, все уладится...
- Вы по делу или только чтобы меня успокоить?
- По делу. Не снимая с себя ответственности за проникновение в город
этой...заразы, хочу вам доложить, что все готово на случай неконтролируемого
развития событий. То есть в полной боевой готовности 150 машин "скорой
помощи" и сто автобусов... Склиф, 1-я, 13-я и многие другие больницы готовы
принять людей. Конечно, хотелось бы обойтись без чрезвычайки, но, как
говорится, на все Господня воля...
Президент подумал было ответить мэру "на Бога надейся, а сам не
плошай", но посчитал такое препирательство легкомысленным. Тем более, он
знал, какая огромная организационная работа лежит на плечах Лужкова. Именно
благодаря ему в городе, на случай чрезвычайной ситуации, были организованы
мобильные отряды дружинников во главе с представителями департамента
гражданской обороны и МЧС. Экстренным порядком были вызваны из отпусков все
медицинские работники, все сотрудники УВД Москвы, все коммунальщики, вплоть
до дворников, дабы ни один закоулок Москвы не остался без пригляда. И все
транспортные организации мегаполиса были задействованы в общую схему
ожиданий... Более того, Лужков самолично связался с представителями
московского бизнеса и заручился их поддержкой. Никто не отказал мэру. В
случае непредвиденных затрат на эвакуацию людей (что не исключалось) из
близлежащих к ДК кварталов, предприниматели готовы были выделить необходимые
суммы денег. Первым на призыв мэра откликнулся президент инвестиционного
фонда Григорий Лучанский. Он сам позвонил в мэрию. На счету этого человека
десятки благотворительных акций. Это и помощь пострадавшим от взрыва домов и
обучение за счет фонда наиболее талантливой молодежи в престижных учебных
заведениях в Западной Европе и Америке...
Лужков сам возглавил, так называемый "малый" оперативный штаб по
освобождению заложников, который постоянно находился в тесном контакте со
Штабом Патрушева... Почти все правительство Москвы в те ночи не смокнуло
глаз...
... Из всех центральных телеканалов наиболее оперативным оказалось НТВ.
Савик Шустер со свойственным ему хитрованством начал цикл бесед на "жареную"
тему. И первым его собеседником стал губернатор Ульяновской области Владимир
Шаманов. И хотя стояла ночь, генерал был бодр и на вопросы Шустера отвечал с
солдатской прямотой.
- Произошла национальная трагедия, осмыслить которую еще нам предстоит,
— говорил отставной генерал. — Но из тех картинок, которые я видел по
телевизору, я понял, что силовые структуры действуют профессионально. Однако
не все учтено... Смотрите, посторонние люди гуляют, словно в парке культуры
и отдыха, что не позволительно для такой ситуации. На мой взгляд, необходимо
незамедлительно локализовать здание, оттеснить зевак и создать зону
отчуждения...
"Правильно мыслишь, генерал - оценил высказывания Шаманова президент. -
Но не расслабляйся, сейчас тебя сердобольный общечеловек Шустер спросит о
требованиях террористов..."
И верно: тут же последовал вопрос-констатация ведущего:
- А если у них абстрактные требования - прекратить войну...
Но генерал был во всеоружии.
- Конечно, террористы все просчитали, но не будем забывать, что они
тоже люди, и потому надо искать способы воздействия на них, надо начать
вести диалог...
"Эх, Владимир Анатольевич, ты и сам не веришь в то, о чем говоришь.
Какой, к черту, диалог с этими, с позволения сказать, людьми! Они не слышат
и не хотят слышать и слушать. Они будут талдычить свое, как глухари на току,
и твои слова для них - пусты и отвратительны."
- Я помню 1999 год, - продолжал говорить Шаманов, - когда Путин еще был
премьером... И впервые я с ним столкнулся в Ботлихе, в Дагестане, и могу
однозначно сказать - он примет разумное, взвешенное решение и единственно
верное. И я убежден, что решение президента будет эффективным. Хотя я отдаю
себе отчет в том, насколько это трудная задача. Ведь не будем забывать, что
террористы - это те люди, которые много лет находятся в состоянии войны и, с
точки зрения физиологии, они психически нездоровы... Я всегда говорил, что
это нелюди...
При всей серьезности момента при этих словах Шаманова президент
улыбнулся: анекдотично звучали сочетания слов генерала "они тоже люди" и
"это нелюди"...Но смысл-то был понятен: хоть это и "нелюди", но с
человеческой кожей, которая не в состоянии защитить их сердца от пуль, с
человеческими мозгами, хоть и повернутыми в сторону зла, с человеческим
чувством страха, который пока запрятан в глубинах жестокости, но который все
равно в них неистребим и в свою пору даст о себе знать... Да, в этом смысле
захватившие ДК - люди, человеки... Но в желании положить на карту сотни
жизней - они нелюди, палачи...Но не психически больные. Это
прагматики-людоеды...
Телевизионная картинка поменялась и вместо Шустера с Шамановым на
экране появился корреспондент НТВ Вольский, ведущий репортаж от ДК. И опять
пошли перечисления того, что происходит в районе бедствия: "Сейчас ДК
оцеплен вооруженными людьми...Вот из оцепления выезжает черный джип с
мигалками, это милиция, несколько грузовиков с солдатами..."
Шаманов: "Я могу прогнозировать, что это будет продолжаться двое-трое
суток...Жизнь человеку дается Богом, а ее почему-то отбирают него...
