страница №1
Николай Леонов. Коррупция
Этот файл с книжной полки Несененко Алексея
Журнальный вариант
Глава первая
Подполковник Гуров сидел у себя дома, тупо уставившись на телефонный
аппарат, и восстанавливал в уме только что состоявшийся разговор.
- Лев Иванович, успокойтесь. - Голос звучал мягко, но начальственно. -
Ваши девочки у меня в гостях, чувствуют себя великолепно и даже не
догадываются, что уехать без вашего согласия они не могут. Я знаю, что вы
человек в высшей степени разумный и не станете звонить сейчас полковнику
Орлову и генералу Турилину. Ситуация сугубо личная, касается лишь вас и
меня.
- Дайте трубку Рите.
- Я звоню из автомата, а ваша очаровательная супруга и дочка находятся,
как вам хорошо известно, за тысячи верст.
- Вы идиот. Я ничего не могу сделать ни для Лебедева, ни...
- Лев Иванович, вы же умница, не берите в голову чужие заботы...
- Так что вам нужно?
- Мне нужны вы, Лев Иванович Гуров. Я вам предлагаю отличную сделку.
Подумайте. Вы человек талантливый. А в жизни за все приходится платить.
Извините за пошлость, но бесплатных пирожных не бывает...
Он, сыщик, проработавший в розыске без малого двадцать лет, не раз
побывавший в экстремальных ситуациях, сейчас не мог не только найти решения,
но даже сосредоточиться. Мысли путались. "Девчонок нашли... Как? Кто? Где
они сейчас? Что будет с девочками?"
Неделю назад заместитель начальника отдела МУРа подполковник милиции
Лев Иванович Гуров понял, что ввязался в борьбу с мафией. Гуров решил
обезопасить свои тылы и отослал жену Риту и ее сестренку Ольгу в далекий
город за Урал, где начальником уголовного розыска работал его приятель майор
Серов. Гуров не верил в реальную опасность для своей семьи, но, как человек
опытный, считал необходимым перестраховаться.
Он взглянул на часы - три, ночь Вчера вечером, всего лишь каких-то пять
часов назад, были арестованы подпольный миллионер Лебедев и профессиональный
убийца Иван Сыч. Обоих взяли с поличным, подполковник Гуров чувствовал себя
абсолютным победителем, а сейчас...
"Зачем я ввязался в это дело, да и в отпуске я... Как в песне поется,
"кто ищет, тот всегда найдет". Я нашел. За жизнь своих девочек я душу
дьяволу отдам, а не только погоны и партбилет", - думал Гуров.
Он прошел в кабинет, достал наручники и пистолет, не табельный
"Макаров", который, согласно инструкции, хранился в сейфе в рабочем кабинете
Гурова. Этот он примерно год назад выбил из руки бандита и вместо того,
чтобы занести в протокол изъятия, положил в карман.
Кто? Откуда мафия получила информацию? От Серова? Из-за Урала?
Исключено. Она поступила из Москвы, конкретно, от него... Он начал
восстанавливать свою жизнь по часам, даже минутам. Когда, с кем встречался,
о чем разговаривал.
И нашел.
Информацию дал его непосредственный начальник полковник Орлов.
...Петр Николаевич Орлов стоял за своим столом, перекладывал бумаги,
генерал Потапов стоял у окна, он, Гуров, по многолетней привычке, расхаживал
по кабинету. В служебном разговоре возникла пауза, неожиданно Орлов спросил:
- Как здоровье Серова?
- Кого? - не включившись, переспросил Гуров.
- Того простоватого хитрющего русского мужичка, с которым ты разматывал
убийство там, в глубинке, за Уралом. - Орлов взглянул озорно и подмигнул.
- Откуда мне?.. - Гуров пожал плечами и почему-то взглянул на Потапова.
- Будешь говорить с супругой, передай привет, - Орлов довольно
хохотнул, тут же сделал серьезное лицо и заговорил о делах.
Генерал Потапов к разговору явно прислушивался, Гуров на это внимания
не обратил, а беззлобно ругнулся в адрес друга-начальника. Мол, обязательно
тому требуется подчеркнуть, что какой ты, Лева, ни гениальный, а меня,
старого сыскаря, тебе не объехать. Полковник был мужик умный, но к славе
своего меньшого, как он порой называл Гурова, ревновал.
- Потапов! - сказал Гуров и хлопнул ладонью по столу. - Сука!
Предатель! Мразь!
О нечистоплотности генерала Потапова знали все старшие офицеры
Управления. Некогда он состоял в команде замминистра генерал-полковника.
Вместе ели, пили, резвились, а когда шефа арестовали и судили, Потапова от
должности отстранили, долго держали за кадром. Все были уверены, что его
уволят, но нет, остался, слетел на три этажа и остался. Сегодня Гуров не
знал, как должность Потапова называется. Однако генерал - он и есть генерал.
- Потапов! - повторил Гуров, вышел из-за стола, зашагал по кабинету.
"Они утверждают, что я им нужен Зачем? Помочь арестованным я не могу,
им это отлично известно. Никаких компромиссов, иначе поставят к стенке и
заставят совершить такое... Генерал Турилин, полковник Орлов помочь не
могут. Я обращусь, начнет скрипеть и разворачиваться неуклюжая
многоступенчатая машина, информация уйдет на сторону, и девочки умрут. Если
я начну торговаться, они тоже умрут. Я должен это сделать один"
Он долго просчитывал варианты, понял, что необходим помощник: "Кто?
Ребята из МУРа не годятся, не имею права толкнуть их на преступление"
Взглянул на часы - шесть утра, подошел к телефону, снял трубку, набрал
номер. Трубку долго не брали, наконец мужской голос ответил:
- Ну?
- Денис?
- Ну?
- Говорит Гуров. - Он сделал паузу. Сейчас по реакции он поймет, зря
звонит или нет. На другом конце мужчина откашлялся и, четко выговаривая
слова, сказал:
- Здравствуйте, Лев Иванович. Я весь во внимании.
- Умойся, побрейся, не завтракай и приезжай ко мне. Адрес помнишь?
- Конечно, - ответил Денис и положил трубку.
С олимпийским чемпионом Денисом Сергачевым они последний раз виделись
прошлым летом.
Июльский день был прохладным, и Гуров благоденствовал, так как жару не
переносил. Он сидел в своем кабинете, писал бесконечные бумаги, поэтому
телефонному звонку обрадовался.
- Гуров.
- Лев Иванович, здравствуйте, - произнес мужской уверенный голос.
- Здравствуйте, - ответил Гуров. - Простите, не узнаю.
- Вы меня не знаете. Я хотел бы с вами встретиться.
- С удовольствием, - сказал Гуров. - Для оперативного работника такое
желание всегда приятно. Когда и где?
- Через час вы выходите из Управления и идете в сторону Пушкинской по
правой стороне. Если вас не будут сопровождать, я к вам подойду. До встречи.
- До встречи, - ответил Гуров, но неизвестный уже положил трубку.
Он с радостью школьника, которому разрешили не делать домашнее задание,
сгреб со стола бумага, убрал в сейф, подумал и взял в руки пистолет.
Розыгрыш? У кого-нибудь из коллег юбилей и его вытаскивают с работы?
Голос уверенный и спокойный Такая встреча может оказаться и пустышкой, и
золотым самородком.
В назначенное время он неторопливо шел по указанному маршруту. Светлую
"Волгу", стоявшую у тротуара, Гуров отметил шагов за тридцать. Два здоровых
парня пытались втиснуть в багажник непомерно большую коробку с телевизором.
Гуров придержал парней взглядом, понял, что у них забот и без него
достаточно, оглянулся, и в этот момент его с двух сторон взяли под руки. Ему
показалось, что локти сковали металлом. Он посмотрел вдоль тротуара, увидел
женщину с коляской, молодую пару, понял, что кричать - только позориться.
Водитель уже стоял рядом, сказал:
- Без глупостей, Лев Иванович, - захлопнул багажник, смяв пустую
коробку, и открыл заднюю дверь.
Гуров мог поставить ноги враспор, но тогда ударят по голове и, судя по
тому, как жестко держали, ударят наповал, и он сел в машину.
Его сжали с двух сторон, один из парней ехидно прошептал:
- МУР. МУР. Легенда! Раритет...
"Волга", недолго попетляв по переулкам, остановилась у кафе.
"Охранники" выскочили из машины, распахнули двери, картинно раскланялись
Гуров вошел, оглядел небольшой зал, за скромно накрытым столом только
мужчины. Сидевший во главе встал, поднял бокал.
- Здравствуйте, Лев Иванович! Прошу!
Гуров, потирая затекшие руки, оглядел собравшихся, никого не узнал,
приблизился к улыбающемуся тамаде.
- Здравствуй, Денис. Развлекаешься? - Гуров разозлился.
- Говорил, что не дело, - пробурчал один из присутствующих, мужчина не
старый, но совершенно седой. - У человека без наших хохмочек всего в
достатке.
Повисла пауза, Гуров почувствовал неловкость и весело сказал:
- Верно, в достатке. А вот хохмочек не хватает. - Подошел к Денису
Сергачеву и, хотя не испытывал к нему теплых чувств, обнял, похлопал по
спине. - Спасибо, что выдернули на свет божий. - И занял предложенное место.
- Друзья! Соперники! Пенсионеры! - Денис поднял бокал - За нашу
встречу! - И чокнулся с Гуровым.
Впервые Гуров и Сергачев встретились у трупа молодой красивой женщины.
Поначалу Гуров заподозрил бывшего спортсмена в убийстве. Но вскоре
разобрался, истинный преступник был арестован. За прошедшие годы они
несколько раз перезванивались, дважды встречались.
Гуров оглядел присутствующих. Двенадцать человек в возрасте от тридцати
до сорока. Спортсмены, а седой - тренер, понял Гуров.
- Лев Иванович. - Денис встал. - Надоело нам читать и слушать, как
мастера и чемпионы мафии служат. Вот! - Он оглядел друзей. - Эти парни
завоевали все золото мира. Им обидно.
- Хотите создать боевую бригаду? - Гуров потер все еще болевший локоть.
- На подвиги потянуло? Перережут вас, как курей.
- Не обижай, командир, - сказал один из богатырей и легко переломил
столовый нож.
- Но мы-то вас с улицы сняли, и в телевизор вы поверили.
- Если мы знаем, кого, где, когда надо с улицы подобрать, - усмехнулся
Гуров, - тоже суп на пиджак не прольем. Борьба с преступниками требует
многолетней выучки. А вы - сильные, ловкие дети. Я не хотел вас обидеть.
Хотите работать в милиции?
- Да пошел бы ты.
- Я так и понял. Вы хотите быть Робин Гудами. Тут я вам ничем помочь не
могу.
Позже Гуров с Сергачевым гуляли, каждый чувствовал себя виноватым,
разговор не клеился, а прощаясь, спортсмен взял милиционера за плечи и,
глядя прямо в глаза, сказал:
- Если тебе нужна будет помощь, только позови.
Слова были высокопарны, но взгляд убедителен. И сейчас Гуров тот
разговор вспомнил и позвал. Ему требовался человек не милицейский, верный и
отличный стрелок. Денис Сергачев, чемпион Олимпиады, мира и окрестностей,
был подходящей кандидатурой.
Гуров еще возился с приготовлением завтрака, когда приехал Сергачев,
пожал руку, стянул мокрый плащ, молча прошел на кухню и начал помогать. В
общем, вел себя так, словно его не вытащили из постели ни свет, ни заря, а
договорились о встрече давно. Съели яичницу с колбасой, и когда пили кофе,
Денис сказал:
- Стартуй. Я тебя слушаю.
Гуров коротко обрисовал картину.
- Я тебя приглашаю на дело, которое может для нас обоих закончиться
тюрьмой. И сидеть мы будем в разных камерах. Сергачев помолчал, затем
спросил.
- А ты бы со мной на такое дело пошел?
Теперь выдержал паузу Гуров.
- Вряд ли. Я бы тебе не поверил. А ты мне должен верить, вопросов не
задавать и - либо согласиться, либо отказаться.
- Змей, - констатировал Сергачев.
- Профессионал.
- Хорошо. - Сергачев тяжело вздохнул, поднялся, расправил плечи. -
Когда?
- В девять я позвоню. Если он согласится, значит, я угадал.
А пока обговорим детали и два варианта. Один...
- Победа и поражение, - перебил Сергачев. - Привычный вариант.
Они проговорили до девяти, затем Гуров снял трубку, набрал номер, после
первого же гудка услышал.
- Потапов.
- Доброе утро, Сергей Михайлович, Гуров беспокоит.
- Доброе, Лев Иванович. Чем обязан?
- Необходимо срочно встретиться и поговорить.
- За чем дело стало? Подъезжайте, я до обеда у себя, - ответил Потапов,
голос у него был ровный, спокойный. - И чего ты такой неуемный,
подполковник? У тебя отпуск, отдыхай. Ну если так приспичило, жду.
"Неужели ошибся?" - подумал Гуров и сказал:
- Не надо, чтобы нас видели вместе.
- Интересно, почему?
Гуров не отвечал. "Либо я промахнулся, - решил он, - либо эта сволочь
сейчас согласится".
- Ну хорошо, - произнес наконец Потапов. - Кафе? Ресторан?
- Это еще хуже. - Гуров показал Сергачеву большой палец. - Если я к вам
приеду - плохо, если нас засекут на нейтральной территории - тоже плохо.
- Я не очень понимаю, - нерешительно проговорил Потапов, и голос у него
изменился. - Какие предложения?
- Непогода... Сейчас за городом ни души. Алтуфьевское шоссе знаете?..
Генералу Потапову недавно исполнилось пятьдесят пять, но выглядел он
значительно моложе. Занятия на тренажерах, каратэ, сауна, бассейн. Сергей
Михайлович умудрялся, участвуя в самой безобразной попойке, пить минимально,
но выглядеть со всеми наравне. А утром, надев тренировочный костюм,
обязательно бегал. Генерал походил на киношного американца, этакого
неувядающего супермена с неизменной улыбкой, с шуткой, прекрасно носившего
форму, но не менее элегантно выглядевшего в штатском. Женщины его обожали,
подчиненные побаивались и не любили, а настоящие мужики относились
брезгливо, стараясь соприкасаться с ним как можно меньше.
Он часто ездил без шофера и сегодня взял служебную машину, сел за руль
и покатил на встречу с Гуровым. Потапов не боялся сыщика из МУРа, генерал
вообще был не труслив, но и не глуп, поэтому пистолет с собой прихватил. Он
согласился на встречу по одной-единственной причине: он знал, что Корпорация
вербует подполковника, знал, какой интерес к нему проявляет Патрон, и решил
осуществить вербовку лично, что укрепило бы его сильно пошатнувшееся
положение. Если при Хозяине, как между собой называли генерал-полковника
Чурбанова, Потапов обладал реальной властью, то после его ареста власть
потерял и стал простым информатором. Такое положение его не устраивало, и
генерал решил, что вербовка подполковника существенно изменит его положение
в Корпорации.
Потапов выехал на Алтуфьевское шоссе, увидел, что за ним пристроились
белые "Жигули", и удовлетворенно кивнул.
Гуров максимально сосредоточился на предстоящей встрече, что помогло
ему не думать о девочках. После того, как решение было принято, успокоился,
приобрел уверенность. Он вынул из кармана пистолет и протянул сидевшему
сзади Сергачеву. Денис взял пистолет, выщелкнул обойму, заглянул в канал
ствола, проверил спусковой крючок и сказал:
- Дал бы дома, я бы его сделал помягче, но не горюй, сыщик, и так не
промахнусь.
Гуров не ответил и свернул за "Волгой" на проселочную дорогу.
- Ты поосторожней, - продолжал Денис, - я его видел в спортзале, мужик
в полном порядке.
- Знаю. - Гуров вынул из "бардачка" наручники, сунул в карман плаща.
Был март, в лесу еще лежал снег, серый и умирающий, "Волгу" порой
заносило. Потапов взглянул в зеркало, увидел, что следовавшие за ним
"Жигули" мигнули фарами и остановились. Он вышел из машины, присмотрелся к
остановившимся метрах в тридцати "Жигулям", усмехнулся и пошел навстречу
Гурову.
- Привет, подполковник. - Потапов протянул руку. - Ты великий
конспиратор.
- Здравствуйте. - Гуров ответил на рукопожатие и даже улыбнулся. -
Каждый сыщик - конспиратор.
Он указал на тропинку и пошел в лес. Потапов замялся, оглянулся, провел
рукой по карману, проверяя, на месте ли пистолет, затем последовал за
Гуровым, который, оскальзываясь, шагал сквозь березняк. Потапову ситуация
начинала не нравиться, он вынул пистолет, снял с предохранителя, чуть
приотстал. Гуров резко повернулся к нему.
- Мне нужна ваша помощь. Да не держитесь за пистолет. - Он похлопал по
карману. - Я без оружия, а в рукопашной вы сильнее.
- Это точно. - Потапов вынул руку из кармана. - Так какая помощь?
- Сам знаешь, - переходя на "ты", ответил Гуров.
- Понятия не имею. - Потапов пожал плечами.
- Хорошо. - Гуров тоже пожал плечами. - Неделю назад я отправил свою
жену и ее сестру за Урал... К другу. Ваши люди разыскали их и захватили.
Ночью мне позвонили...
- Ты в своем уме? - возмутился Потапов. - Ты с кем разговариваешь?
- С членом мафии, - флегматично ответил Гуров. - Или как вы себя
называете? Корпорация? И ты знаешь, что я об этом знаю. Вы меня вербуете.
Зачем я вам нужен, не понимаю. Согласен на ваши условия.
Потапов оглядел Гурова с сомнением.
- Быстро согласился? - усмехнулся Гуров. - У меня была ночь. Скажу
честно, генерал, самая плохая ночь в моей жизни.
Гуров вынул из кармана пачку сигарет, вытряхнул одну и дрожащими руками
начал чиркать спичками. Потапов подошел и миролюбиво сказал:
- Лев Иванович, история с твоей семьей прошла мимо меня. Я бы не
позволил...
- Эй, мужики! - раздался мужской Голос за спиной Потапова.
Он непроизвольно обернулся. Гуров выхватил из кармана наручники и,
пользуясь ими, как кистенем, ударил Потапова в солнечное сплетение. Генерал
хрюкнул, согнулся, упал на колени. Гуров завел его безвольные руки вокруг
дерева, защелкнул наручники на запястьях. Потапов задел виском за кору,
содрал кожу, по лицу потекла кровь.
Гуров переложил пистолет Потапова к себе в карман, носовым платком
вытер кровь, присел на пенек и закурил.
"Вот я и совершил преступление, - спокойно подумал он. - Хотя ничего
доказать нельзя, да и заявлять подонок никогда не станет, но я-то знаю..."
Потапов перестал хрипеть, глубоко вздохнул. Гуров заговорил, словно ничего
не произошло:
- Значит, ты бы никогда не позволил... Маленькое отступление.
Бесплатный совет. Разговаривая с противником и услышав за спиной крик и шум,
не крути головой, а сделай шаг назад и в сторону. На оперативной службе это
знает каждый сопляк. Теперь говори.
- Команду дал не я...
- А отбой дашь ты.
- Из леса?
- Да уж что-нибудь придумаем.
- А если не придумаем? - Потапов покосился на Гурова. - Погиб от рук
неизвестных преступников... Понимаю...
- А мне говорили, что ты дурак. - Гуров вытащил из-под снега жухлую
травинку, начал жевать. - Девочки должны прилететь в Москву завтра утром.
- Договорились, - сказал Потапов, понял, что получилось неубедительно,
и добавил: - Тебе придется поверить мне на слово...
- С одним условием. Ты мне тоже веришь на слово.
- Договорились, - повторил Потапов и облегченно вздохнул.
- Если ты меня обманешь, тебя мгновенно убьют, - равнодушно сказал
Гуров.
Потапов поднялся с колен, обнимая скованными руками сосну.
- Кончай балаган, а угрозы оставь для слабонервных.
- Жить хочешь?
- Ну мы же договорились.
- Я тебя, сука, спрашиваю, жить хочешь? Тогда прилепись к дереву и
замри.
Потапов плотнее обхватил ствол, прижался лбом к шершавой коре. Гуров
поднял руку. Две пули шмякнулись в дерево по обе стороны головы Потапова,
едва не продырявив уши, два выстрела-хлопка слились в один. Генерал втянул
голову в плечи.
- Ты все понял? - Гуров снял с Потапова наручники, отряхнул плащ,
указал на влажные на коленях брюки и мокрые ботинки. - Не простудись. Тебя
убьют. Ты мне поверил на слово?
- Безусловно. - Потапов находился еще в шоке, но старался держаться с
достоинством.
- Стрелять он умеет. Ты его не знаешь, он тебя знает. Если ты
передумаешь или я споткнусь на лестнице и сломаю ногу...
- Нет уж, ты, пожалуйста, не спотыкайся. - Потапов старательно
улыбнулся.
Гуров, не слушая его, продолжал:
- Девочки должны быть в Москве завтра утром. У тебя уйма времени. - Он
взглянул на часы, сунул наручники в карман и зашагал к машине.
- Верни пистолет, - сказал Потапов.
- Нетабельное оружие носить не положено, - не оборачиваясь, ответил
Гуров. - Я обязан следить за законностью.
Поравнявшись с машиной Потапова, он вынул пистолет и прострелил колесо.
Выстрел шарахнулся между деревьев, разорвал тишину.
Когда Гуров сел за руль, Сергачев, уже втиснувшийся в "Жигули",
спросил:
- А стрелял-то зачем?
- Нервы, - ответил Гуров. - И дурак от рождения.
Глава вторая
За тысячи верст от Москвы среди молчаливых заснеженных елей стоял
необыкновенной красоты терем-теремок. Недавно жил здесь князь и совсем
неплохо жил, сытно ел и вволю пил. Когда князьям порекомендовали свои угодья
сократить, теремок попал под сокращение. Ходили слухи, что сделают здесь
приют для людей, даже вывеску какую-то притащили, но не приколотили, где-то
затеряли, а ворота вновь закрыли. По усадьбе бегали волкодавы, прогуливались
вооруженные люди.
Руководитель группы боевиков Корпорации Эффенди был невысок, но фигурой
крепок, смуглолиц и белозуб.
Эффенди держал под уздцы смирно стоявшего коня и, улыбаясь, смотрел на
Риту Гурову, напряженно сидевшую в седле. Эффенди старался быть как можно
мягче и обаятельнее. Получалось неплохо, но тяжелая челюсть, а главное,
быстрый, жесткий взгляд наводили на мысль, что воскресную церковную школу он
не посещал и духовную семинарию не оканчивал.
Ольга стояла рядом, подбоченившись, насмешливо смотрела на сестру.
- Трусиха!
- Высоко, - оправдывалась Рита.
- Валет смирный. - Эффенди огладил шелковистую холку жеребца. - А вы
сядьте свободно. - И повел коня по пушистому снегу.
На просторной веранде теремка двое бородатых мужчин, распахнув
полушубки и прихлебывая из глиняных кружек, курили, поглядывая на девушек.
Один из охранников был кавказец, второй - явный русак.
- Постарел Эффенди, слабый стал, из рук ест, - сказал русак, вытирая
платком лицо.
- Эх, я бы эту маленькую, - ответил кавказец и прикрыл глаза. -
Некоторые рот затыкают, а я люблю, чтобы кричала... Кричала! - Он встал,
потянулся сильным телом.
- Эффенди вечером в город отъезжает. Тебе младшую, мне старшую. - Русак
протянул приятелю руку. - Живем один раз.
- А потом?
- Да ничего. - Русский пожал плечами. - Вольному - воля, спасенному -
рай. Я в сторожа не нанимался. - Он хотел продолжить, но услышал, как в доме
зазвонил телефон, и быстро прошел внутрь, тут же вернулся, крикнул. -
Эффенди! Вас!
Эффенди помог Рите слезть с коня и зашагал к дому. Рите было тридцать
четыре, Ольге четырнадцать, сестры они были сводные, но похожи
исключительно. Рита смотрелась зрелой девушкой, а Ольга уже расцвела, и
между ними в последний год возникло неосознанное соперничество.
Охранник-кавказец, наблюдавший за ними, зарычал и прикусил ладонь.
- Потерпи, все тебе будет, - успокоил русский.
Эффенди, переговорив по телефону, вышел на веранду.
- Собирайтесь, летим в Москву. Дамы улетают завтра первым рейсом, мы -
следующим.
- Помыться на дорогу, - сказал кавказец. - Дай я девчонку сполосну...
- Хорошо, - легко согласился Эффенди и вернулся в дом, жестом приглашая
следовать за собой. Охранник подмигнул приятелю, вошел в комнату, со света в
полумраке мало что различая. Эффенди, прикрыв пистолет овчинным полушубком,
дважды выстрелил, перешагнул через труп, вышел на веранду и равнодушно
сказал: - Когда будешь закапывать труп, подумай о жизни. Я не так стар и
глуп, как вы... - он сделал паузу и улыбнулся, - это думаете.
Накануне стараниями Гурова завершилась блестящая операция. Подпольный
миллионер, один из банкиров синдиката, некто Лебедев, был взят с
полумиллионом наличных в руках. Чуть позже Гуров взял штатного убийцу того
же синдиката Ивана Сыча и тоже с поличным, с "горячим" пистолетом.
Еще вчера подполковник Гуров был абсолютным победителем, но между днем
вчерашним и сегодняшним разверзлась пропасть. И сейчас Гуров балансировал на
ее краю.
Расставшись с Денисом Сергачевым, Гуров приехал в Управление. Он сделал
все, что мог, теперь надо было выжить до завтрашнего утра. Одному оставаться
не хотелось, и подполковник пришел в отдел. Через несколько минут к нему в
кабинет постучали, появился оперативник с ненужной бумагой, якобы на
подпись, за ним просочился второй, вскоре в кабинете было не продохнуть.
Вчерашние победы у Гурова отнимать никто не собирался, но все равно это были
победы отдела.
Только шум-гам улеглись, только договорились, что будут вести себя
достойно, как воспитанные дети, дверь распахнулась, и на пороге появился
начальник отдела полковник Орлов.
Не суетливо, но быстро оперативники вышли.
- Не так давно, Петр Николаевич, - пожимая полковнику руку, сказал
Гуров, - ты обвинял меня, что я на людей плюю, а ты им - отец родной.
Орлов провел ладонью по его груди, спросил:
- Где твое оружие?
Гуров кивнул на сейф.
- Открой! - приказал полковник.
Гуров отпер сейф, достал пистолет "Макарова" в кобуре. Орлов взял
оружие, осмотрел, провел пальцем по стволу, проверяя свежесть смазки,
понюхал, убрал в кобуру Гуров наблюдал за другом-начальником с нескрываемым
интересом.
- Кого-нибудь убили?
- Чистодел. Конечно, ты не будешь стрелять из своего оружия. - В тоне
полковника звучали и горечь, и удовлетворение.
- Я не стрелял лет сто, - ответил Гуров. - Клянусь твоим здоровьем.
Услышав, что клянутся именно его здоровьем, полковник смешался,
взглянул сердито.
- Я тебя из рук кормил. Из щенка волкодава вырастил. Он засопел. - Ты
сыщик? А я сюда треть века на чашку чая заглядываю? Сядь!
Гуров опустился на потертый диван, Орлов сел за стол.
- Сегодня в десять на Алтуфьевском тебя видели за рулем белой
"шестерки". В том районе стреляли.
- Обознались, Петр Николаевич. Неужто стреляли? В такую-то рань?
Бандиты, им утро-вечер - все едино. Работайте, а я в отпуске.
- Где твои девочки?
- Отдыхают, завтра встречаю.
- Точно?
Гуров запнулся лишь на секунду, но полковнику было достаточно.
- Рассказывай.
Гуров понял, что его раскусили, но упрямо ответил:
- Я не понимаю тебя.
- Если ты мне не веришь, то кому веришь?
- Петр Николаевич, я тебе верю больше, чем себе, значительно больше, -
медленно произнес Гуров. - И не скажу ничего.
Орлов молчал долго, думал, и Гурову казалось, что он видит, как в
голове полковника медленно, сбиваясь, ворочаются колесики и винтики, словно
в открытых часах. Наконец все встало на свои места, и часовой механизм
заработал ритмично, как и положено
- В то же время на том же шоссе видели машину Потапова, я сейчас от
него. Из кабинета генерала вышел врач, а у генерала физиономия, будто он еще
вчера умер.
- Надорвался на тренажерах, - попытался отшутиться Гуров.
- Что ты с ним сделал?
- Я решаю личные проблемы, тебя они не касаются.
- С каких пор твои проблемы меня не касаются?
Гуров понял, что заигрался, и решил разговор прекратить.
- Ладно, хватит. Ты меня знаешь, больше я ничего не скажу.
- Не хочешь меня вмешивать, делать соучастником? Понял. - Орлов хлопнул
ладонью по столу. - Ты докатился до преступления. Что прикажешь делать?
Отстранять от работы? Подать рапорт генералу Турилину?
- Интересное кино! - Гуров рассмеялся. - Каждый сыщик нашей конторы
знает, что генерал Потапов был связан с коррупцией. Константин
Константинович, полковник Орлов, подполковник Гуров, наверняка еще есть
люди, которые не сомневаются, что данный индивид не порвал свои преступные
связи. Перестройка! Ты, Петр Николаевич, со своей фигой в кармане в
отношении меня помалкивай. А если тебе за державу обидно, займись генералом
Потаповым.
- А чего им заниматься? - Орлов вздохнул. - Он тут последние дни.
- Это мы уже проходили, последние его дни наступили еще два года назад.
- Ладно. Тема закрыта. Ты человек взрослый, живи, как считаешь нужным,
однако не забывай, что я твой друг и пока не умер.
- Я помню.
- Твоего финансиста Лебедева пришлось освободить. - Орлов взглянул на
Гурова и продолжал: - Все было бы очень смешно, если бы не было так грустно.
Утром к нему приходят в камеру, а он сидит и спокойненько пасьянс
раскладывает. Откуда карты? Вы тут служите, отвечает, должны знать, что и
откуда. А пока не мешайте, я для короля червей место подходящее найти не
могу. И сообщите своему начальству, если меня немедленно не освободят, я
нарисую такую "телегу" на имя Съезда, что они все оставшуюся жизнь проведут
в бане, отмываясь.
Орлов засопел, словно обиженный ребенок.
- Ну, мне передали. Я угрозы в своей жизни, слава богу, и раньше
слышал, приказал героя доставить и кротко сказал, мол, ответьте мне, откуда
у вас пятьсот тысяч рублей и пять тысяч долларов, я извинюсь и подам машину
к подъезду.
- А он? - не выдержал Гуров.
- Он вкрадчиво ответил, кто, где, когда и с какой целью вручил ему
деньги и валюту. Мы пригласили кредитора, который приехать отказался ввиду
крайней занятости. Следователь прокуратуры нанес ему визит, затем позвонил и
объяснил мне, что занимаюсь произволом, деньги и валюта чистые, советские
люди - люди свободные и могут друг другу одалживать любые суммы. Все. Так
что медаль "За сообразительность", которую тебе хотели вручить, ты не
получишь.
- А Иван Сыч не рассказывал, кто ему подарил пистолет, из которого в
последнее время совершили шесть убийств? - поинтересовался Гуров. - И он
рукояткой этого пистолета пытался проломить голову капитана Крячко. Кстати,
как его здоровье?
- Станислав чувствует себя прилично. Ты вовремя поинтересовался. -
Орлов взглянул на часы. - Я был уверен, что ты в восемь будешь уже в
госпитале. Но ты о приятеле забыл и находился в ином месте .
- Значит, Иван Сыч сидит крепко, а у Лебедева оказалось прикрытие, -
рассуждал Гуров, не обращая внимания на колкости полковника. - Оказалось. А
ведь никакого прикрытия у Лебедева не было. Мы не попали на домашнюю
заготовку. Иначе Лебедев еще вчера вечером заявил бы, откуда у него деньги и
валюта, и не ночевал бы в изоляторе.
- Ясное дело. - Губы Орлова чуть дрожали, но голосом он владел. - Наша
контора течет, как дырявое ведро. Информация ушла и вернулась в виде
прикрытия. Еще и карты передали, мол, покажите этим мусорам, что даже в их
внутреннем изоляторе мы творим, что хотим.
Гуров встал, хотел взять свой пистолет, который лежал на письменном
столе, но Орлов остановил.
- Ты оставил пистолет у меня в сейфе, когда уходил в отпуск. - Он взял
пистолет Гурова и вышел из кабинета.
Гуров взглянул на часы. "Необходимо себя занять чем-то, иначе я не
доживу до завтрашнего утра. Еще этот чертов отпуск. Съездить к Станиславу в
госпиталь? Не годится, силушки на такое не хватит... Потапов вызвал в
кабинет врача, генералу все дозволено. - Гуров потер ладонью грудь. - А кто
меня откачивать будет? А если Потапов не решает? В Корпорации наверняка
знают, что он у нас не в чести и висит на ниточке. И кто-то главный, нам
неизвестный, пошлет генерала далеко- далеко. Потом этот главный направит
своего человека ко мне. Мои девочки сами по себе Корпорации совершенно ни к
чему. Им нужен я, подполковник Гуров. На кой черт, спрашивается, нужен
подполковник, когда у них генерал имеется?
Профессиональный наемный убийца Иван Сыч сидел в одиночной камере и пил
чай. Убийца знал, что пистолет, с которым его взял этот чертов сыщик, тонет
в крови, и всю эту кровь, до последней капельки, выльют на голову Ивану
Сычу. Надо признать одно убийство, только одно, и начинать с сыщиками
торговаться.
"Я теперь для этой голубоглазой сволочи - пар, ничто. С другой стороны,
подполковник может этот пар в форточку выпустить, а может информацию
получить и по ней к большим чинам поехать. И ему, как человеку живому,
желательно второе. Я беру лишь один эпизод, каюсь. Он меня на большее не
мотает. За это я ему помогу. Кого сдать? Так, чтобы авторитетов на воле не
обидеть, и сыщику сунуть кусок, от которого он отказаться не в силах?"
Рассуждения Ивана прервали шаги за дверью. Лязгнули замки, дверь
приоткрылась и тут же захлопнулась. Он сначала ничего не понял, затем увидел
на полу бумажный шарик. Иван вскочил, поднял, расправил. Текст был печатный,
четкий. Иван прочитал раз, другой, все запомнил, в голове стучали последние
слова: "В дороге мы тебя освободим".
Иван разорвал послание, растер ладонями, стряхнул в парашу.
Через час он уже сидел в кабинете Гурова, смотрел спокойно, уверенно,
говорил тихо:
- Прикинул я с одного угла, с другого и понял, Лев Иванович, что свои
меня, возможно, и убьют. Но то - возможно, а по суше - мне мимо вышки не
проскочить, это абсолютно точно. Так лучше в мутной воде свой шанс ловить,
чем по чистой струе в крематорий доехать.
- И вы решили назвать человека, который вам вчера передал этот
пистолет, - сказал Гуров.
- Ну, человека я назвать не могу, - ответил Иван. - В нашем обществе
визитки не в ходу. Однако на квартиру, где мне эту чертову пушку сунули,
отведу.
- Адреса вы, естественно, не знаете.
- Слушай, сыщик, у тебя виски серебрят, не говори лишнего. - Иван
поморщился. - За мной одно мокрое есть. Я не говорю, что вчера ЦПШ закончил.
Я вор, преступник, даже убийца. Но я хочу по честному, что мое - мое, а
чужого мне не требуется.
Говорил Сыч убедительно, искренне, Гуров не верил ни единому слову. Что
торг начнется - это известно, но не так же быстро, через три-четыре допроса,
не раньше. Чего он добивается? Хочет выехать за город? Рассчитывает бежать?
Не мальчишка, чтобы так думать... Побег в одиночку отпадает. Его позвали с
воли? А почему нет? Если мгновенно установили связь с Лебедевым, почему не
могли установить связь и с Иваном? И ему пообещали свободу. Такое
возможно... Человек под расстрельной статьей словоохотлив и потому очень
опасен.
Гуров вызвал конвой, сухо сказал:
- Я подумаю.
- Как следует подумай. Лев Иванович. Ты поймал золотую рыбку. - Иван
легко поднялся, заложил руки за спину, вышел.
Гуров остался один. "Сейчас позвонят и предложат обмен. Ты нам, мы
тебе. Буду торговаться? Нет, соглашусь, но сначала девочек в Москву. Идиот,
не может быть! Они разыскали и захватили девочек раньше, чем я взял убийцу.
Они не могли успеть... Они хотят от меня не Ивана, им нужно что-то другое".
Гуров пошел к Орлову.
Полковник что-то писал, глянул недовольно, кивнул на кресло, затем
отложил ручку и снял очки. Выслушав короткое сообщение Гурова, задумался, по
привычке вытянул губы трубочкой и стал похож на обиженного пенсионера.
- Ну? - спросил он. - Соображения?
- Ты все сам понимаешь, - ответил Гуров. - Либо он собирается бежать,
что маловероятно, либо Сыча попытаются отбить.
- Значит, у него есть связь...
- Это уже проходили. Мы должны в эту ловушку сунуться. Мы их ищем и не
имеем права отказываться от встречи. Если днем в Москве боимся встречи с
бандитами, то...
- Боимся - не боимся, - перебил Орлов. - Это сопли, секция мягких
игрушек. Разработай план, в операции ты участия принимать не будешь.
- Вы не имеете права...
- Я? - Орлов привстал. - Чего я не имею?
- Извини, ты все имеешь. Однако решение твое неразумно. - Гуров
перехватил инициативу, почувствовал себя увереннее. - У меня с Сычом свои
отношения, я его понимаю, чувствую.
- Ладно. Иди, думай, подбирай людей. - Полковник вышел из-за стола,
открыл сейф, достал пистолет. - Возьми, потом положишь на место.
Гуров надел Сычу наручники, усадил в "Волгу". Вторая машина с
опергруппой двинулась следом, но, как и было предусмотрено, отстала и
затерялась в потоке.
- Командуйте, - сказал Гуров. - Куда едем?
- Я Москву знаю плохо, будем танцевать от печки, - сказал Сыч. - Три
вокзала.
Он помнил полученную инструкцию, машины с опергруппой не видел, но не
сомневался, что она существует, и не очень-то понимал, как его собираются
отбивать.
Гуров взял рацию и сказал:
- Три вокзала. - Выключил рацию, повернулся к Сычу. - Рассказывайте,
куда мы поедем дальше, после Комсомольской?
- Да я, что помнил, уже написал, - ответил Иван. - Дальше мне глядеть
надо, вспоминать.
Гуров снял с Ивана один браслет, застегнул на своем запястье.
Миновав вокзалы, машина свернула в один переулок, затем в другой, Иван
попросил остановиться, мол, требуется оглядеть дома, вспомнить.
Гуров в рацию назвал место своего нахождения, оглядел переулок, и они
вышли из машины.
Дальнейшее произошло быстро и неинтересно. Иван не успел сделать
несколько шагов, как раздалось три выстрела. Две пули пробили грудь Ивана,
третья вспорола колесо "Волги". Стреляли из подворотни, метров с десяти.
Иван упал, потянул Гурова за собой. Подлетела машина, оперативники
выскочили, побежали.
Гурова охватила апатия, он понимал, что пути отхода преступники
выверили, дворы, конечно, проходные, а там машина... Москва... Как говорится
- с концами.
Он отстегнул наручники, сунул в карман и стал равнодушно ждать
возвращения запыхавшихся товарищей.
В кабинете генерала Константина Константиновича Турилина веяло
холодком. Хозяин, как обычно, в строгом штатском костюме, сидел во главе
стола для совещаний и поигрывал остро отточенным карандашом. Справа от него
в генеральском мундире сидел Потапов. Орлов и Гуров расположились напротив
него.
Гуров разглядывал Потапова, который сосредоточенно изучал сцепленные
пальцы, вспоминал, как генерал стоял на коленях в талом снегу, и думал, что
если девочки завтра не вернутся, то он, подполковник милиции Лев Иванович
Гуров, этого человека убьет. Вся история в роще со стрельбой - камуфляж, он
никогда не толкнет Сергачева на убийство, а убьет эту сволочь своими руками.
Турилин сказал:
- Генерала Потапова представлять нет необходимости. Сергей Михайлович
приехал к нам, чтобы помочь объективно разобраться в происшедшем.
- Константин Константинович, я здесь по воле руководства, документы
читал, вопросов к полковнику Орлову и подполковнику Гурову у меня нет.
Конечно, стрельба в центре города, смерть столь опасного преступника,
безусловно, ЧП. - Потапов говорил тихо, гладко, без пауз, чувствовалось, что
речь он заготовил: - Но на оперативной работе без накладок и ЧП не прожить.
Слава богу, никто из посторонних не пострадал, и Лев Иванович остался жив.
Так что считаю нужным провести анализ происшедшего, учесть ошибки на
будущее. У меня все.
Гуров старался не улыбаться и продолжал гладить хрустальную пепельницу.
Турилин и Орлов обменялись взглядами, и генерал как-то растерянно произнес:
- Да, случается... Произвели три выстрела, две пули в грудь
преступника, одна в колесо машины...
Гуров отлично понимал, что ему следует молчать, но не выдержал и
сказал:
- Я стоял рядом. Полагаю, что просматриваются три версии.
Орлов наступил ему на ногу, но Гурова понесло:
- Первая: у них плохо с патронами. Вторая: я им симпатичен, и третья:
подполковник Гуров - человек Корпорации. А в принципе накладка. И зачем я
жив остался?
- У тебя жена и племяшка? - неожиданно спросил Турилин и не обратил
внимания, как Гуров и Потапов встретились взглядом. А полковник Орлов на
данный, казалось бы, незначительный факт внимание очень даже обратил.
- Ольга - сестра моей жены. Нам с супругой, как в старину говорили, бог
детей не дал. Я Ольгу удочерил, - ответил Гуров. Турилин кивнул и продолжил:
- Ты их, естественно, любишь. А я старый... - Генерал кашлянул. - Люблю
тебя. И ты, как всякий эгоист, моей любовью пользуешься.
- Что тоже естественно, - снова встрял Гуров.
Турилин постучал карандашом по папке, лежавшей на столе.
- Тебя требуют прокуратура и особый отдел. - Он взглянул на Потапова. -
Генерал, мы можем с "особкой" повременить? Человек ведь в отпуске...
Потапов натужено улыбнулся.
- Перестройка перестройкой, а перестраховщики перестраховщиками.
Телефонный звонок не указ, потребуйте бумагу. Пока напишут, пока пришлют,
подполковник может уехать в санаторий... Хотя для одного отпуска у Льва
Ивановича накопилось многовато...
- Спасибо, мир не без добрых людей. - Гуров встал. - Разрешите?
- Сдайте личное оружие и не выезжайте из Москвы, подполковник. -
Константин Константинович посмотрел на Орлова, кивнул на дверь.
Орлов поднялся и, глядя на Потапова, сказал:
- Личное оружие подполковника Гурова со дня его нахождения в отпуске
находится в моем сейфе.
- Хорошо, хорошо, - рассеянно ответил Турилин и жестом пригласил
генерала Потапова перейти к письменному столу.
Гуров и Орлов шли по коридору, молчали, у кабинета полковник
остановился.
- То, что Потапов связан сегодня с преступниками, еще доказать надо, -
проговорил он. - А вот что он, сволочь, службист и зануда, неожиданно
душевность проявил, это я сейчас наблюдал. К чему бы?
Орлов отпер дверь, затащил Гурова в кабинет и зашептал:
- Почему в тебя не стреляли? Не промахнулись, а просто не стреляли?
Говори, сукин сын!
Глава третья
Что дальше? - спросил Денис.
По ситуации, - ответил Гуров. - Сейчас не наш ход. Тебе надо попасть в
их команду.
- Хочешь из меня сделать разведчика?
- На нашем жаргоне это называется "ввод сотрудника в среду". Но ты не
сотрудник, в этом твоя слабость и твоя сила. Они, без сомнения, знают о
собрании, которое ты устроил летом, когда твои друзья меня под ручки взяли,
и верить тебе не будут, но, как я понимаю, на контакт пойдут.
- Могут убить? - вырвалось у Дениса, и он поспешно добавил: - Я в
общем-то не боюсь...
- И дурак, надо бояться, - перебил Гуров. - Я тебя научу, как к ним
приблизиться и через кого. Молчали долго.
- Они сами на тебя выйдут, - подводя итог размышлениям, сказал Гуров. -
Я тебе не говорил, но тогда, за столом, среди твоих друзей-ветеранов был
один... Он из той команды. Кто? - Денис приподнялся.
- Я не знаю, как его зовут. Кто завтра из твоих бывших тебе
повстречается, тот и есть.
- Гуров! - Ольга выскочила из толпы и повисла у него на шее.
Чтобы унять дрожь, Гуров крепко обнял девочку, и она тонко вскрикнула.
Гвоздики в его руке сломались, он поцеловал Ольгу, опустил на пол и протянул
сломанные цветы жене.
Рита взяла цветы, изучающе долго смотрела в лицо мужа, коснулась губами
его щеки, кивнула на чемоданы и пошла из аэропорта к машине. Ольга состроила
гримасу, попыталась отнять у Гурова свой чемодан, сказала:
- Кажется, они ревнуют. Гуров, ты в порядке?
Он не ответил. Подойдя к своим "Жигулям", уложил чемоданы в багажник,
открыл двери, сел молча за руль. Ольга устроилась рядом, а Рита со
сломанными гвоздиками в руках - сзади.
- Раз в жизни мы отдыхали, как белые люди. Сорвал с места, все
испортил, теперь разговаривать не желает, - сказала Рита.
Она чувствовала, что что-то случилось, и вывод сделала примитивный: у
Гурова другая женщина. Поэтому и неожиданный отъезд, похожий на
принудительную ссылку, и скорое возвращение, и мертвое лицо, и даже вот
сломанные гвоздики.
Приехав домой, Рита прошлась по квартире, в спальне, прикрыв дверь,
откинула покрывало, прижалась лицом к подушке. Наволочка была несвежая, но
пахла только Гуровым. Она повеселела, заглянула в ванную и увидела... на
щетке светлый длинный волос. Вернулась в большую комнату и, распаковывая
чемоданы, начала рассказывать:
- Дружок твой... Серов, кажется, встретил в аэропорту, привез в
гостиницу. Скромный номерок, вода только холодная. Приставили к нам молодого
оперативника, который ужасно стеснялся, таскал нас по городу, в общем, не
приведи господи...
- А потом, - перебила Ольга, - нас отвезли в избушку на курьих
ножках...
- Видимо, твой коллега, наконец, сообразил, что мы от скуки и голода
помираем, - пояснила Рита. - Природа!
- Не еда, а сплошная вкуснятина!
- А люди! Сразу чувствуется, что не из вашего ведомства.
- Сегодня в аэропорту Серов был вроде тебя, лицом темный и все
скалился, улыбку изображал.
- Знаю, он сегодня звонил. Тот мальчик, что вас по городу сопровождал,
вчера в госпитале скончался.
- Как? - Рита опустилась на стул.
- Так! - сорвался Гуров. - Я тут тоже чуть не подох!
Ольга взглянула на Гурова, затем на сестру, взяла свой чемоданчик,
пошла к двери и на пороге остановилась:
- Даю вам тридцать минут. Вернуться я должна в царство любви и счастья.
- Она вышла, плотно закрыв за собой дверь.
- Что случилось? - спросила Рита.
- Ничего. У мужчин свои заботы. Я только сейчас понял, как люблю вас. -
В груди у Гурова защемило, и он болезненно поморщился.
- Мужские заботы! Любишь? - Рита принесла из ванной щетку для волос,
шмякнула ее на стол. - Сначала решила не заметить! Кобель ты и есть кобель!
- Она потянула на щетке волос. - Блондинка?
- Денис Сергачев заходил...
- Ага, расскажи морским пехотинцам!
Гуров попытался обнять жену, но Рита отстранилась. Он отправился на
кухню, достал из аптечки валокордин, вылил в стакан, в другой налил водки до
краев, выпил и то, и другое, закусил яблоком, налил еще водки.
Никакие слова не могли бы убедить Риту так, как вид непьющего мужа,
который, не присаживаясь, глотал водку стаканами. Она подошла, протянула
рюмку:
- Тогда и мне плесни. За встречу! - Рита улыбнулась, взглянула мужу в
лицо, быстро выпила и отвернулась.
Гуров поцеловал жену в затылок, прошел к входной двери, запер на ключ и
сказал:
- Телефон отключи. Будить только в случае пожара. - Не раздеваясь, лег,
сунул ключ под подушку и закрыл глаза.
Выполняя полученный приказ, Эффенди прилетел в Москву с группой из пяти
человек. Он был не согласен с начальством. Эти люди годились только для
тайги и Средней Азии, и то лишь для провинции, а не крупных городов. В
Москве, которую многоопытный Эффенди боялся и терпеть не мог, парни были
опасными. Свои мысли доложу, решил Эффенди, а приказ есть приказ, и,
забросив парней в окраинную гостиницу, долго ездил по столице, прежде чем
рискнул объявиться у Лебедева.
Поздоровались сдержанно, о здоровье не спрашивали - были знакомы давно,
хотя связи и не поддерживали. Что может быть общего у финансиста и бандита?
Лебедев сравнительно недавно узнал, что является фигурой не самостоятельной,
есть люди крупнее, которые уже несколько лет использовали его "втемную", не
раскрываясь, но помогая в операциях, реализовывая через него свою власть,
получали наличные деньги. Утром к Лебедеву заглянул человек, оставил чемодан
и сказал:
- Прибыл Эффенди, поживет у тебя.
- Да я только что оттуда, - сказал Лебедев. - Могу находиться под
наблюдением.
- Ты находишься только под нашим наблюдением. Патрон велел передать,
что все средства, которыми ты обладаешь, принадлежат Корпорации. С
сегодняшнего дня ты лишь казначей и полноправный акционер. - Посыльный
оставил чемодан и ушел.
Лебедев испугался, что в чемодане наркотики, тут же открыл его,
тщательно осмотрел, но, кроме костюма, плаща и обуви, ничего не нашел и
успокоился.
"Они имеют право, - рассудил Лебедев. - Освободили меня мгновенно, Иван
Сыч, единственный, человек, который мог спалить меня, мертв. А деньги? Что
деньги? Фантики. Связь у них отлажена, власть практически не ограниченна,
лучше быть седьмым в упряжке, но на свободе, чем вожаком в одиночной
камере".
Эффенди брился в ванной у зеркала, поглядывая на Лебедева, который
стоял в дверях и крутил на пальце связку ключей. Эффенди протер лицо
одеколоном, прошел мимо хозяина и, скинув халат, начал одеваться.
Лебедев, наблюдая за гостем, отметил, как ловко тот повязал галстук, и
подумал, что недооценивает этого человека, он совсем не так прост, не зря.
Патрон благоволит к нему. Эффенди еще раз поправил воротничок белоснежной
рубашки, одернул безукоризненно сшитый пиджак, снял с вешалки плащ и шляпу,
протянул руку.
Лебедев вложил ему в ладонь ключи от квартиры, спросил:
- Деньги нужны?
- Немного, - равнодушно ответил Эффенди, взял протянутые банкноты,
небрежно сунул в карман и, заметив удивленный взгляд хозяина, спросил. -
Что-нибудь не так? Носки не в тон?
- Да нет, ты отлично выглядишь, - ответил Лебедев. - Идешь на
дипломатический прием?
- Не знаю. - Эффенди пожал плечами. - Мне назначили время, указали
место и предупредили, чтобы я был одет как следует.
- Ты одет как следует, - повторил Лебедев, проводил гостя до двери,
заперся на засов и подумал. "Да, оказывается, я мелковато плаваю. Вот каких
Патрон имеет исполнителей: в грязном кишлаке и в "Интернационале" Эффенди -
свой человек"
Денис Сергачев решил заняться самодеятельностью. Сыщик предупредил не
дергайся, тебя найдут. Прождав два дня, Денис решил, что Гуров ошибся,
позвонил подполковнику.
- Я же тебе все объяснил, - сухо сказал Гуров - Ты работаешь в журнале?
Вот и занимайся своим делом, будешь нужен, я объявлюсь.
- Лев Иванович, я никогда не сходил с дистанции, - обиделся Денис. -
Рад, что твои девочки дома, значит, первый раунд, самый главный, мы
выиграли. Как я понимаю, ты не ушел со стадиона.
- Денис, - перебил Гуров - Ты мне очень помог, я твой должник. Но я -
это я, а ты - это ты. И не говори со мной на спортивном жаргоне, словно
других слов не знаешь. Но уж коли тебе так хочется, то, используя твою
терминологию, скажу мы ничего не выиграли, нам победу просто подарили. Ты
веришь противнику, который тебе подыгрывает? Ты должен меня слушаться, иначе
вляпаешься в историю и меня затянешь по самые уши. Жди.
Он меня оберегает, решил Денис, и начал действовать. Три дня назад,
проезжая по улице Воровского, Гуров кивнул на дом и сказал:
- Здесь живет подпольный миллионер. Я его взял с поличным, а он
выскочил.
Денис улицу Воровского знал отлично, здесь, во дворе, спортзал
"Спартака". Решая, с чего начать, Денис приехал сюда, остановил машину у
обочины, рядом со зданием Верховного суда, и начал прогуливаться, поглядывая
на указанный Гуровым дом. На Эффенди он обратил внимание случайно из-за
брезентового плаща с капюшоном и сапог, кот...
