Андрей Ильин. Универсальный солдатик
страница №3
... По крайней мере он, генерал, поступил бы именно так.Поэтому, если бы женщина позвонила откуда-нибудь из Буркина-Фасо и
сообщила, что видела Иванова в задрипанной третьесортной гостинице, где он
носа из номера не высовывал, а если выходил, то только ночью, в затемненных
очках и с приклеенной бородой, это бы более походило на правду.
А чтобы в Париже...
Выйдя с такой информацией наверх, можно было запросто сесть в лужу. И
тем поставить под удар отдыхающее в неизвестном ведомственном пансионате
семейство.
Нет, в таких делах спешить нельзя.
- Проверьте, откуда был исходящий звонок, и опросите всех подруг жены
Иванова на предмет выявления общих знакомых, которые в последний месяц
выезжали по путевкам или в командировку за границу, конкретно во Францию и
страны Шенгенской зоны...
Если такие знакомые найдутся, то звонок можно будет взять в разработку.
Если нет, то все равно взять, но взять аккуратно, обходясь по возможности
своими силами и не баламутя лишний раз начальство.
Так-то лучше будет...
Хотя на самом деле не лучше...
Но откуда было знать генералу, что Иванов не “хапнул”
никакие четыре миллиарда, а что в лучшем случае имеет на карманные расходы
пару тысяч и что не он решает, куда ему ехать и как жить. А кабы решил, то
точно смотался бы куда-нибудь на самый край света и забился бы в
какую-нибудь норку, где его ни одна собака...
На этот раз генерал Трофимов дал маху, на этот раз он перехитрил сам
себя...
ГЛАВА 13
- Я знаю, где скрывается Иванов! - доложил Юрию Антоновичу радостную
весть начальник его службы безопасности. - Мы его по медвежьим углам шукаем,
а он, оказывается, в Париже с любовницей развлекается!
- С чего вы взяли? - удивился Юрий Антонович.
- Сработала поставленная по месту жительства Иванова засада.
- Он что, жене позвонил?
- Нет, не он, какая-то анонимная доброжелательница, по всей видимости,
подруга жены.
- Что она сказала?
- Сейчас, минуточку.
Начальник службы безопасности вытащил из кармана диктофон и включил
воспроизведение.
- Вот вы здесь, милочка, живете и ничего знать не знаете, - воспроизвел
внутренний динамик диктофона первую реплику неизвестной доброжелательницы.
- Что не знаю?
- Это жена, - быстро подсказал начальник службы безопасности.
- Про мужа вашего не знаете, - прозвучала вторая реплика. - Вот вы
здесь, а он там с бабой по заграницам разъезжает. И, между прочим, ее своей
женой называет, при вас-то живой! И еще с ней в казино ходит и дорогие
подарки дарит! Поэтому она такая вся расфуфыренная!
- С чего вы взяли?!
- Люди говорят! Потому что их видели. В Париже!
Начальник службы безопасности выключил диктофон.
- Это все? - спросил Юрий Антонович.
- Дальше не относящаяся к делу лирика.
- А если это ошибка? - насторожился Юрий Антонович.
- Может, и ошибка. Но никаких других наводок все равно нет. Эта -
единственная.
- Что предлагаешь?
- Предлагаю срочно командировать в Париж наших людей. Пусть пошарят по
отелям, казино и ресторанам, вдруг им повезет, и они на него наткнутся.
- Ресторанов в Париже много.
- А мы пошлем много наших людей. Всех наших людей.
- Всех? - усомнился Юрий Антонович.
- Гораздо разумней в один день проверить пятьдесят ресторанов силами
пятидесяти агентов, чем проверять по одному пятьдесят дней. Тем более что в
последнем случае вероятность упустить “объект” выше, так как
совершенно необязательно, что в момент проверки он будет именно в том
ресторане, который проверяет наш человек, а не в том, где тот был вчера.
Одна большая сеть лучше сотни маленьких удочек.
- Ну что ж, действуйте, - согласился Юрий Антонович. - По каким каналам
будете забрасывать туда своих людей?
- По обычным, туристическим.
Юрий Антонович удивился.
- У нас же есть наработанные каналы...
- Так будет быстрее и безопаснее. Одновременное оформление такого
количества служебных виз может вызвать подозрение. И может затянуться на
несколько дней.
- А если через турфирмы?
- Турфирмы обернутся за один-два дня. У них там все схвачено...
На следующий день в туристических фирмах был отмечен ажиотажный спрос
на путевки в страны Шенгенской зоны. Одинакового вида крепкие, хорошо
выбритые молодые люди, в похожего покроя костюмах одновременно явились в два
десятка туристических фирм.
- У вас есть горящие путевки в Европу?
- А когда бы вы хотели выехать?
- Сегодня, в крайнем случае завтра.
- А если послезавтра?
- Если послезавтра, то на тысячу долларов меньше...
Молодых людей срочно включали в уже укомплектованные группы и,
прихватив икру, водку и наличность, бежали в консульство
“вентилировать вопрос”.
Но еще до того, как были открыты визы и куплены билеты, из Москвы на
Смоленск ушел груженный алюминиевым ломом трейлер. Машина была заполнена
лишь на треть, так как кладовщики очень спешили. Водителей срочно отозвали
из отгулов, вручили путевки, вручили накладные и подсадили в кабину
“экспедитора”.
- Чего спешка-то такая? - удивлялись водилы. - Мы даже отоспаться не
успели.
- А черт их знает, меня самого из отпуска выдернули, - пожимал плечами
“экспедитор”. И косился на стрелку спидометра.
- Почему так медленно едем?
- Так здесь же ограничение скорости. И ГИБДД.
- Ничего. Если что, штрафы с меня.
Трейлер набирал скорость. Трейлер вез алюминиевый лом, но вез не лом...
В кузове, в середине одной из прессованных паковок, было спрятано оружие -
автоматы иностранного производства и пистолеты.
Машина уже пересекла белорусско-польскую границу, когда
“туристы” еще только получали проштампованные в консульствах
паспорта.
- Выезд сегодня вечером в семь двадцать...
- Вылет завтра утром в...
Тургруппы организованным порядком отправились в аэропорты, на вокзалы,
поднимались в салоны международных автобусов.
В пунктах назначения молодые люди незаметно откалывались от групп.
- Разве сейчас вы не пойдете в картинную галерею? Там будет очень
интересная экскурсия... - обязательно привязывался какой-нибудь гид группы.
- Нет, я не люблю картинных галерей, у меня аллергия на краски.
И отказник незаметно совал в ладонь гиду несколько сложенных вчетверо
стодолларовых купюр.
- Но я обязательно появлюсь, попозже. Так что не теряйте меня.
Гид слышал хруст бумажек в руках и входил в положение больного.
- Ну если аллергия, то тогда, конечно...
От картинных галерей, музеев, из ресторанов и отелей молодые люди
отправлялись прямиком в ближайший пункт проката автомобилей, где подбирали
себе какую-нибудь неброскую, но ходкую иномарку.
- На сколько вы хотите взять машину?
- На неделю...
По заранее разработанным маршрутам из Бельгии, Голландии, Германии
машины стягивались в одну точку - в Париж. Где молодые люди разбредались по
ресторанам и казино. По строго определенным, чтобы не столкнуться друг с
другом, ресторанам и казино. У каждого в кармане было по нескольку тысяч
долларов на текущие расходы и был набор фотографий Иванова в разных ракурсах
- в фас, профиль, анфас и даже сзади... Но фотографии были так, на всякий
пожарный случай, потому что каждый из посланных в Париж молодых людей
заранее изучил внешность Иванова и помнил, как лицо родной мамы.
Мелкоячеистая сеть накрыла кварталы Парижа и должна была принести улов.
Не могла не принести...
ГЛАВА 14
- Не хочу я в казино. Все казино и казино! Я каждый вечер в казино! -
капризничал Иван Иванович. - Надоело!
- Ты же любишь играть, - напомнила “жена”.
- Играют, чтобы выигрывать. А вы все равно все деньги отбираете. Какой
тогда смысл? Не поеду в казино!
- Ну хорошо, тогда пошли в ресторан.
- И в ресторан не пойду. Опять этих лобстеров жрать. Вот они у меня
где, - показал Иван Иванович, чиркнув ладонью поперек шеи. - Давай лучше
останемся. Ты что-нибудь домашнее сготовишь, мы посидим...
- Я сготовлю? - поразилась Маргарита.
- А чего? Что ты, борщ сварить неспособна? Жена ты мне или нет?
- А ну - собирайся! Быстро! - прикрикнула “жена”, сверкая
глазищами. И вплотную придвинулась к “мужу”.
- Ну ладно, в казино, так в казино, - быстро согласился Иванов. - Я и
борщ-то не очень люблю.
В казино Иван Иванович играл по маленькой, лениво передвигая фишки по
полю. Рядом, прижимаясь к нему плечом, сидела “жена”. Напротив
мужчина, который всегда сидел напротив.
- Ставки сделаны.
Иванов выиграл. Отчего сильно расстроился.
Потому что подфартило не ему, подфартило его хозяевам.
Иванов из принципа оставил фишку на том же поле, на котором она только
что стояла. Вероятность нового попадания шарика в то же самое место была
примерно такая же, как вторичное попадание артиллерийского снаряда в старую
воронку. Была ничтожная.
Маргарита внимательно взглянула на муженька и, нежно улыбнувшись,
незаметно ткнула его в бок локтем. Острым и твердым, как молоток. У-у,
стерва!..
- Ставки сделаны.
Шарик покрутился по кругу и остановился там, где никак не должен был
остановиться! Остановился против выбранной Ивановым цифры! Второй раз!
Ну ты смотри, какая невезуха!
Маргарита влюбленно чмокнула выигравшего муженька в щечку. Игра Иванова
принесла неплохой доход в партийную кассу.
- Пойду лучше в “Блек-Джек” сыграю, - вздохнул Иванов.
В “Блек-Джек” проигрывать было легче...
После полуночи в казино зашел новый посетитель. Он оглядел игровые
столы и выбрал один. Тот, за которым играл Иванов. Он сел строго против него
и стал внимательно наблюдать... нет, не за игрой, - за игроками. Вернее, за
одним игроком - за Ивановым. И стал сравнивать его С запечатленной в памяти
фотографией.
Глаза карие, навыкате...
Уши большие, оттопыренные...
Нос...
А ведь он...
Правда, этот - весь из себя гладкий и лощеный, а тот, что на
фотографии, какой-то совершенно затюканный и забитый жизнью.
Но все равно похож. Сильно похож.
Вновь прибывший игрок встал и прошел к соседнему столику, но не для
того, чтобы сыграть на новом, более счастливом месте, а чтобы взглянуть на
подозрительного игрока в профиль. А потом сзади.
Нет, все-таки он... Но надо бы проверить.
И молодой человек отправился в туалет, где, закрывшись в кабинке,
вытащил из кармана пачку фотографий, разложив их на крышке унитаза.
Он! Ей-богу он!..
В расставленные сети ткнулась рыба. Крупная рыба. Та, ради которой была
затеяна вся эта, на пол Парижа, рыбалка.
Молодой человек вышел из туалета и прошел к ближайшему
телефону-автомату, набрал известный ему номер.
- Это Федор Ильич говорит. Я только что вашего сенбернара видел. Здесь
он, неподалеку... Принявший сообщение диспетчер сказал:
- Спасибо, но мы никакого сенбернара не теряли.
После чего отметил на карте казино, в котором работал агент по кличке
Федор Ильич. И отметил, что Федор Ильич вступил в прямой контакт с
“объектом”, потому как сообщил, что видел
“сенбернара”, а не, допустим, какую-нибудь таксу. Он! Ей-богу
он!..
Диспетчер положил трубку телефона и вытащил мобильник.
- Федор Ильич нашел сенбернара, - коротко доложил он.
- Вы ошиблись, здесь никто никаких собак не терял.
Информация была принята к сведению.
- “Туристы” видели вашего сенбернара... Следующий звонок
был международный, был в Москву начальнику службы безопасности.
- Потерянный сенбернар нашелся. Что с ним делать?
- Перезвоните через пять минут. Начальник службы безопасности вышел на
шефа. Вышел на Юрия Антоновича.
- Потеря отыскалась, - сообщил он.
- Где он?
- Там, где и ожидалось, - в Париже.
- Слава богу!
- Что с ним делать?
- Что делать?.. Брать и тащить сюда.
- А если он упрется?
- Если упрется - применяйте силу. У тебя же там ловцов - до чертовой
матери!
- Так и сенбернар не из простых. Кусачий сенбернар! - напомнил
начальник службы безопасности.
- Тогда решайте вопрос на месте. Окончательно решайте!
На месте - так на месте.
- Сенбернара вяжите и тащите хозяину. Если он будет кусаться,
“усыпляйте”, - распорядился начальник службы безопасности.
- Я правильно понял - усыплять?
- Правильно. Если будет брыкаться - применяйте силу. Не сможете
справиться - кончайте, - и добавил уже от себя: - С бешеными собаками лучше
не церемониться. А то как бы не заразиться...
Приказ пошел в низы к непосредственным исполнителям...
Диспетчер отметил время поступления телефонограммы и передал
распоряжение начальства командиру “наружки”.
- Сенбернара вязать, будет сопротивляться - “усыплять” на
месте.
Дело диспетчера было десятое - послушать - дословно запомнить -
передать дальше.
Выполнять приказ не ему.
Ответственный за проведение операции командир “наружки”
быстро прикинул свои возможности. Один - Федор Ильич - там, на месте. В
четырех-пяти минутах ходу от этого казино - еще несколько казино и
ресторанов, в которых работают его люди. В семи - десяти минутах - еще
полдесятка...
Через четверть часа он сможет взять казино в плотное, что мышь не
проскочит, кольцо. Главное, чтобы “объект” не ушел теперь.
- Передайте Федору Ильичу, чтобы глаз с “объекта” не
спускал.
В кармане Федора Ильича зазуммерил мобильник.
- Слушаю.
- Федор Ильич?
- Да, я.
- Сенбернар на месте?
- Пока да.
- Шага от него не отходи! Собачники уже выехали...
Командир “наружки” быстро перетасовал планы ресторанов и
казино. Нашел интересующий его.
Вот куда, оказывается, “объект” забрел...
Быстро, вымеривая карту линейкой, прикинул диспозицию - Федор Ильич уже
в работе, но одному ему будет не справиться, надо послать ему в подкрепление
пару человек из тех, что успеют первыми добежать до места. Тогда трое будут
пасти “объект” внутри казино, сопровождая каждый его шаг, на
случай, если он почует слежку и попытается скрыться через служебный вход...
Нет, троих будет тоже недостаточно, трое могут быстро примелькаться,
например, если “объект” начнет отбегать в буфет или сортир. Он
ведь, судя по всему, в таких делах профи... Надо послать туда еще несколько
человек и периодически менять их.
Затем перекрыть все возможные пути отхода, поставив против каждого
выхода из казино по паре человек. Еще нескольких - возле автостоянки. И
против окон первого этажа во дворе.
Кого-нибудь послать на крышу, чтобы дежурить возле чердачного выхода.
Вдруг “объект” надумает уходить верхом...
Черт, мало людей, катастрофически мало людей! И почти нет времени на
подготовку...
- Тревога! Всем собраться... - командир “наружки” прикинул,
куда созывать своих филеров. - Собраться у собора.
Собор был одним из заранее определенных пунктов сбора и был ближе всего
расположен к казино, где засел “объект”.
Связисты начали набирать номера мобильников.
- Алексей Иванович?
“Алексей Иванович” промакивал губы салфеткой.
- Да, слушаю.
- Вас просят прибыть к собору.
- Как быстро прибыть? - спрашивал Алексей Иванович, никак не выдавая
своего беспокойства.
- Немедленно, потому что человек, которому вы назначили встречу, может
уйти!
Алексей Иванович убирал мобильник и подзывал пробегающего мимо
официанта.
- Месье уходит? - бесстрастно спрашивал официант, оглядывая стол с
нетронутыми блюдами.
- Да, да, - кивал и показывал жестами посетитель.
Официант вытаскивал из кармана и, не торопясь, раскрывал блокнот, чтобы
выписать счет.
- Нет, но! - махал руками посетитель. - Я спешу.
И уже почти на ходу, полуобернувшись, бросал на столик пятьсот франков,
которые с лихвой перекрывали стоимость обеда.
Официант почтительно склонял голову.
Но посетитель его уже не видел, он быстро шел между столиками. К
гардеробу. Но в гардероб стояла небольшая, минуты на три, очередь, и месье
шел мимо, шел прямиком к входной двери.
И еще в нескольких ресторанах, в игорных домах и ночных клубах, не
отведав заказанных блюд, не допив принесенного вина, не доиграв, не
досмотрев стриптиз, разом встали и побежали к выходу посетители.
Квартал они шли быстрым шагом. Потом побежали, лавируя между людьми и
лужами.
- Пардон - на отвратительном французском языке кричали они, наступая на
ноги дамам и расталкивая плечами зазевавшихся джентльменов. Потом кричали
что-то на непонятном языке: - Куда прешь, дурак! - и снова. - Пардон,
месье!.. Мать твою француженку!..
Кому-то везло, и он останавливал такси, но тут же выпрыгивал из него,
если машина въезжала в пробку.
По Парижу, с разных сторон, но в одно место шли, бежали, ехали хорошо
одетые, в новеньких, отсверкивающих в лучах фонарей туфлях, похожие друг на
друга молодые люди. Их было немного, но все были как на подбор...
Вокруг казино, в котором, ни о чем не подозревая, играл по маленькой
Иванов, стягивалась петля облавы. Пока еще гигантская и потому неровная,
рваная, с сотнями “дыр”, но все более и более уменьшающаяся в
размерах, все более и более уплотняющаяся. Все более и более похожая на
удавку.
Порвать ее, уйти сквозь нее было невозможно. Дни Иванова были сочтены.
Вернее, не дни, вернее - минуты...
ГЛАВА 15
Гражданин Корольков по кличке Папа, он же Король, он же... смотрел
телевизор. Вернее, смотрел прокручиваемую по видеомагнитофону кассету. Уже в
третий раз смотрел.
На экране по лестнице, перемахивая через три ступеньки, куда-то вверх
бежали вооруженные автоматами люди. На одном из этажей они остановились и
стали ломиться в закрытую дверь.
- Это так называемые кровники, - кричал в микрофон периодически
появляющийся ведущий. - Несведущим людям поясню: кровниками на милицейском
жаргоне называют преступников, которые пытаются отомстить следователям,
посадившим их на скамью подсудимых...
“И вовсе они называются не кровники и выглядят не так, -
раздраженно думал про себя Папа. - Набрали где-то уродов и заставляют
кривляться...”
- ...Известный рецидивист и убийца Упырь несколько дней назад сбежал из
мест заключения, убив двух охранников и завладев их оружием... Сбежал с
единственной целью - отомстить следователю, засадившему его в тюрягу...
Еще лажа, делать им нечего, как барбосам мстить. Мусоров много - всех
не грохнешь, а второй срок мотать кому охота.
- ... Известный рецидивист и убийца Упырь...
Какой Упырь? Откуда они его взяли?.. Нет никакого Упыря. Не знает он
никакого Упыря.
И эти наколки!.. Чего они там понарисовали, фраера драные. Брешут
шавки...
Папа зло сплюнул на ковролин и вдавил в пульт кнопку ускоренной
перемотки.
Рвущиеся в квартиру уголовники в очень быстром темпе заколотились о
дверь, потом так же быстро ворвались внутрь и одновременно упали на пол...
На экране возник портрет Иванова.
Папа переключился на обычную скорость воспроизведения.
- ...Вступил в единоборство со страшным, может быть, самым страшным за
всю историю криминалистики преступником. С этаким злым гением преступного
мира, в сравнении с которым небезызвестный Мориарти - не более чем добрый
самаритянин, распространяющий гуманитарную помощь...
Папа нажал на “стоп”.
Картинка остановилась.
Папа смотрел на Иванова. Телевизионный Иванов на Папу.
На экране Иванов не выглядел страшным, хотя его физиономию старательно
отретушировали милицейские фотографы. Типичный лох. И в жизни выглядел как
лох.
Но именно он завалил чуть не два десятка Папиных подручных.
Папа досмотрел передачу до конца.
И стал набирать телефон своего приятеля по теннисному клубу...
ГЛАВА 16
В самом центре Парижа, на втором этаже подземной автостоянки, что
недалеко от станции метро “Отель де Вилы”, в микроавтобусе с
затемненными, непроницаемыми для посторонних взглядов стеклами шла
политинформация. Шесть суровых на вид мужиков внимательно слушали доклад
политрука.
- Политическая обстановка в мире сложилась не - простая. И продолжает
накаляться, - разъяснял текущую международную политику политрук. - Мировой
империализм идет в атаку по всему фронту, завоевывая все новые и новые
позиции. Повержены страны социалистического блока, - обвел он указкой ряд
стран на закрепленной на боковом стекле карте мира. - Братские республики
Прибалтики, Молдавия, Украина, Грузия, Армения... - продолжал он вычерчивать
на карте замысловатые кривые. - Непростая обстановка сложилась в самой
России. К власти пришли экстремистские силы, проводящие
прокапиталистическую, капитулянтскую политику. Наиболее идейно шаткая часть
российского пролетариата и почти вся интеллигенция сошли с марксистской
платформы...
- Потому что они гов... - подал кто-то реплику.
- Вы хорошо прорабатываете источники - в первую очередь
основоположников марксизма-ленинизма. Да, именно так отзывался об
интеллигенции вождь мирового пролетариата и наш учитель Владимир Ильич
Ульянов-Ленин. И современная история подтвердила его провидческое
определение. Интеллигенция первая продалась мировому империализму,
польстившись на жалкие подачки апологетов капиталистического образа жизни,
чем лишний раз подтвердила, что мировое революционное движение может
опираться исключительно на угнетенные классы - на пролетариат и примкнувшее
к нему трудовое крестьянство.
- А как же Маркс и Ленин? - спросил кто-то. - Они ведь не были
пролетариями.
- Маркс, Ленин и Энгельс были счастливым исключением из правил,
подверждающим истинность самого правила. В политически незрелой прослойке
интеллигенции всегда находились отдельные передовые личности, преданные
идеям мирового социализма и готовые отдать за наши общие идеалы все свои
силы, а если понадобится - жизнь.
Но давайте, товарищи, вернемся, так сказать, к текущему вопросу.
Последним оплотом марксизма в западном полушарии осталась?.. Кто может
назвать последний оплот социализма?
- Куба, - разом прозвучало семь ответов.
- Правильно. Влекомый своим вождем, великим борцом за идеалы социализма
и продолжателем дела Ленина Фиделем Кастро Рус, кубинский народ продолжает
строительство социализма в отдельно взятой стране.
- А как же Китай? - раздался чей-то голос.
- С Китаем, товарищи, не все так однозначно. Конечно, китайские
товарищи, в лице их правящей Коммунистической партии Китая, сокращенно КПК,
формально продолжают стоять на позициях научного марксизма-ленинизма. Но...
Лектор поднял палец, призывая ко всеобщему вниманию.
- Но, во-первых, они допустили ряд серьезных перегибов на местах,
увлекшись внедрением в экономику страны и в сознание людей рыночных
отношений. Во-вторых, отступили от ряда основополагающих принципов
марксизма-ленинизма, в частности, опираясь не столько на идею международного
пролетарского интернационализма, сколько на национальный фактор.
- Китайцы всех стран, соединяйтесь? - перефразировал кто-то известный
лозунг.
- Что-то в этом роде.
Кроме того, Китай имеет территориальные претензии к России, что
позволяет говорить о милитаристских тенденциях в его внутренней и внешней
политике... Вопросы, товарищи?
- А когда можно ожидать в России созревания революционной ситуации?
- Это, товарищи, непростой вопрос. Как мы знаем, революционная ситуация
вызревает не сразу, а лишь в момент, когда верхи не могут, а низы не хотят.
К сожалению, сегодня трудно определить истинное положение дел, то есть
понять, кто теперь находится сверху, а кто, так сказать, снизу. Сейчас,
товарищи, все позиции сильно видоизменились, и подходить к проблеме
упрощенно нельзя. Теперь будет неправильно мыслить примитивными категориями,
когда или только снизу, или только сверху. Надо, товарищи, подходить к этому
вопросу творчески, чаще менять диспозиции, находя новые формы вызревания
ревситуации.
Но в целом вопрос поставлен верно, и я хочу вас, товарищи, заверить,
что в самом ближайшем времени сознание населения прояснится, и в первую
очередь это касается его передового и наиболее боеспособного отряда -
пролетариата.
Политрук взглянул на часы. Отведенное на политбеседу время закончилось.
- Нашу политинформацию предлагаю по традиции закончить пением гимна
мирового пролетариата - Интернационалом.
- Только тихо, товарищи. Вокруг могут быть шпики!..
И посреди Парижа, на втором этаже подземного гаража, что расположен под
зданием мэрии, в тесном, с непроницаемо затемненными стеклами микроавтобусе
фирмы “Мицубиси” тихо зазвучала песня
“Интернационал”.
“Вставай, проклятьем заклейменный,
Весь мир голодных и рабов...”
Все присутствовавшие на политинформации члены партии обняли друг друга
за плечи, наклонились, сдвинулись головами и, уставившись в расстеленный на
полу ковролин, тихо и самозабвенно пели про неизбежную победу голодных над
сытыми...
В Париже, в комфортабельном японском микроавтобусе, имея на счетах
швейцарского и прочих европейских банков кругленькие суммы, получая оклады,
пайковые и премиальные в твердой валюте и имея очень приблизительное
представление о том, что творится на родине, по причине постоянного
проживания на полулегальном положении за границей, можно было позволить себе
приверженность идеям всемирной революции.
“И в смертный бой вести гото-о-в...”
ГЛАВА 17
Иванов раздраженно сгреб фишки и встал. Сегодня ему хронически не
везло. Сегодня он, где бы ни садился, во что бы ни играл и как бы ни
старался - вы - игрывал. Все выигрывал и выигрывал... Тысяч семьдесят
выиграл!..
- Может, еще немного посидим? - попыталась его придержать за локоток
раскрасневшаяся от азарта Маргарита.
- Нет. Я устал. Я спать хочу, - раздраженно сказал Иванов, вырывая
руку. И пошел в кассу менять фишки...
За соседним столиком кому-то тоже надоело играть. Федору Ильичу надоело
играть. Он тоже встал и пошел вслед за Ивановым.
Маргарита догнала мужа.
- Ну, ты чего? - ласково спросила она, ткнув его в бок.
- Я же сказал - устал!
- Ну, ты козел! - злобно прошипела Маргарита, ласково поправляя мужу
сбившийся воротник.
И еле заметно мигнула телохранителю. Который сразу же понес одну свою
фишку в кассу.
Иван Иванович обменял пластмассовые кругляши на наличные деньги,
которые сразу же отдал жене. Та благодарно поцеловала его в ушко. И сказала:
- Дома поговорим, сволочь!
Ну что за жизнь!..
Федор Ильич внимательно пересчитывал полученные деньги, пристраиваясь к
“объекту” со спины.
Еще один игрок встал из-за стола.
И еще один быстро побежал в туалет. Где, зайдя в кабинку, вытащил
мобильный телефон, набрал номер и, спустив воду, сказал:
- Это ты, милочка? Да, возвращаюсь домой. Прямо сейчас. Уже в дверях
стою.
- Он выходит из казино, - доложили командиру наружки.
Рано выходит, на улицах еще встречается народ. Как бы кто-нибудь не
ввязался в потасовку и не вызвал полицию. Здесь - не дома, здесь ментов не
попросишь постоять в сторонке за тысячу баксов наличными.
Ну и что делать?
Сопровождать, выжидая удобный момент для захвата?
А если он раскусит слежку и исчезнет? Куда он поедет, неизвестно, город
незнакомый, можно запросто засветиться.
Нет, надо действовать сейчас, действовать по обстановке.
- Группе захвата приготовиться! - приказал командир
“наружки”, приняв решение.
Разом, словно с цепи сорвались, зазвонили мобильники.
- Анатолий Александрович, где вы?.. Мы вас у входа ждем...
- Анатолий Иванович!.. Куда вы потерялись?.. Давайте у входа
встретимся...
Несколько лениво гуляющих по ночному Парижу прохожих вдруг ни с того ни
с сего развернулись и быстрым шагом побежали в сторону расположенного в
двух-трех кварталах от них казино.
Не доходя пятидесяти метров, они осадили шаг и пошли неспешно, лениво
оглядываясь по сторонам, изображая случайных гуляк.
Сидящий во взятой напрокат машине командир “наружки”
увидел, как недалеко от казино возле сверкающей витрины остановился мужчина
в темном плаще и стал внимательно изучать фасоны блузок на манекенах. Почти
сразу же к нему подошел еще один прохожий, примерно в таком же плаще и
попросил прикурить.
И может быть, плохо, что попросил, потому что черт его знает, принято
ли у них стрелять сигаретки, как в России, или это сразу бросается в глаза.
И тут же на огонек подбежал еще один... А на другой стороне улицы, у
другой витрины, уже минуты две “перекуривала” другая пара
рослых, в одинаковых плащах месье. И еще несколько фигур, быстро приближаясь
по проулкам, шарили в карманах сигареты, выискивая подходящую, где можно
было бы зависнуть, витрину.
Ну что за идиоты!
Настоящей скрытности не получалось. Концентрацию такого количества
бойцов замаскировать было затруднительно. А уводить их дальше опасно - это
пока они добегут, когда начнется... Дома можно было распихать их по
подъездам, но не здесь, здесь все двери наглухо закрыты.
Эх, знать бы заранее, где проклюнется “объект”, можно было
бы подготовиться лучше. Но откуда было знать... Вот и получалось все не так,
как надо, получалось грязно, комкано. Но теперь жалеть поздно. И отступать
поздно...
- Все, я пошел.
Командир “наружки” сунул руку за пазуху, вытянул из
подмышечной кобуры пистолет, передернул затвор, досылая патрон в ствол,
опустил предохранитель и сунул пистолет обратно в кобуру...
Теперь все зависело от того, как быстро “объект” покинет
казино...
Иван Иванович, путаясь в рукавах, натягивал на себя плащ. Теперь он не
спешил, нарочно зля Маргариту.
Маргарита была рядом.
Чуть поодаль - телохранитель.
За ним Федор Ильич. За Федором Ильичем маячил Семен Петрович, отходы
через черный ход перекрывал Олег Яковлевич.
- Ну, ты скоро? - торопила его Маргарита.
- Сейчас, сейчас...
Рукава нашлись.
- Ладно, пошли.
И Иванов шагнул к двери...
На улице было свежо, только откуда-то тянуло дешевым табаком.
Телохранитель вышел вперед и быстро огляделся.
Трое у витрины... Еще трое на другой стороне... И там двое...
Откуда столько народу в три часа ночи?
Телохранитель быстро толкнул внутрь плаща правую руку, нащупывая
пистолет.
Если это засада, то путь к машине наверняка отрезан, быстро прикинул
он. Если бежать вверх по улице, то придется прорываться с боем мимо вон той
троицы. Вниз...
Внизу у витрин тоже отсвечивали неясные фигуры.
Надо вернуться в казино, там они стрелять не будут, или уходить по
проходному двору на соседнюю улицу...
Нет, надежней в казино!
Телохранитель обернулся. И заметил у двери две фигуры, с утопленными в
карманах кистями рук.
Нет, назад хода нет!
Телохранитель многозначительно взглянул на Маргариту. Та, все поняв,
огляделась и тоже заметила зависших возле витрин мужчин в плащах.
Конечно, это могли быть просто прохожие и скорее всего просто прохожие,
какая-нибудь загулявшая тургруппа общества убежденных холостяков. Но не
исключено, что засада. Исходить надо было из того, что засада.
Маргарита подтянула к груди и расстегнула сумочку.
Телохранитель левой рукой вытащил мобильник...
- Левой!.. Почему он вытаскивает мобильник левой рукой? - заподозрил
неладное командир “наружки”. - Почему не правой?! Неужели он
догадался? Неужели придется стрелять?!.
Стрелять не хотелось. Не дома...
- Поворачиваем направо, - одними губами сказал телохранитель,
направляясь к недалекой забранной фигурной калиткой арке. Вдруг она
открыта...
- А почему направо? - что есть мочи заорал Иван Иванович. - Чего он
командует? Машина-то вон там, - и показал рукой куда-то вперед.
- Руку, руку вниз, дурак, - зашипела Маргарита; И, подхватив его под
локоть, потащила к арке.
- Куда это ты меня тащишь? - упирался Иванов. - Я больше никуда не
пойду, я устал, я домой хочу. Телохранитель на ходу набрал номер.
- У нас первый номер! - коротко сказал он.
- Ах ты черт! - мгновенно все понял командир “наружки”. -
Похоже, где-то здесь, неподалеку, у них затаился резерв. Этот телохранитель
не один! Этот телохранитель так, для отвода глаз. А тех Иванов посадил
где-нибудь в переулке в машины на случай большой драки.
Ну Иванов, ну зубр!..
Командир потянулся к мобильнику, но понял, что теперь все скрытые формы
связи бессмысленны. Дальше надо было действовать, как в боевых условиях,
нужно было поднимать бойцов в атаку. Лично поднимать.
Он быстро выскочил на открытое, под фонарь, место, откуда его увидели
все. И поняли все. Поняли, что ждать звонков мобильников не приходится. Что
драка пошла в открытую.
Командиру не надо было отдавать дополнительных распоряжений, все и так
знали, что делать. В такой ситуации тактика могла быть только одна -
разбежаться, рассыпаться цепью вдоль улицы и, стягивая фланги, охватить
“объект” с двух сторон, прижав к стене дома. Ну а там по
обстоятельствам: или предложить сдаться - деваться ему все равно некуда, или
по-быстрому замочить.
Группки курильщиков мгновенно распались, вытянулись, трансформируясь в
линию.
- Грамотно загоняют, - проворчал телохранитель.
- Кто загоняет? Кого? - переспросил ничего не понимающий Иванов.
Но на него уже никто не обращал внимания.
Телохранитель добрался до арки, ткнулся в калитку. Калитка была закрыта
на замок!
Черт побери!..
Он схватился за один из прутьев и что было сил тряхнул калитку вперед и
туг же назад.
Без толку!
Калитка была очень мощная, кованая, висящая на железных,
вбетонированных в стену крюках. Такую не высадишь.
- Все, шабаш!.. Деваться было некуда!
- Без глупостей, мы никого не тронем! - крикнул кто-то из наступающей
цепи.
- Это они нам? - удивился Иванов. Только теперь он начал что-то
соображать. - Тогда давайте сдаваться!
- Молчи, дурак!
Где-то далеко послышался быстро нарастающий шум машины. Из ближайшего
переулка, своротив бампером тумбу ограждения, на полной скорости вывернул
микроавтобус.
“Они!” - догадался командир атакующей цепи. Крикнул:
- Задержите их!
Левый фланг цепи надломился, рассыпался веером.
Из распахнутой дверцы микроавтобуса на ходу стали выпадать одна за
другой черные фигуры. Они, словно мячики, стукались об асфальт,
подпрыгивали, раскатывались в стороны, находя препятствия, за которыми можно
было бы залечь. Где распластывались, пришлепывались животами к асфальту,
мгновенно высовывая из-за деревьев, тумб фонарей, бетонных урн неестественно
толстые и длинные из-за накрученных на них цилиндров глушителей стволы.
“Сейчас начнется стрельба! - понял телохранитель. - А они торчат
тут как три тополя на Монмартре! Под двойным прицелом взявших их в кольцо
неизвестных в одинакового покроя плащах и вызванного им в помощь боевого
прикрытия. И кто бы ни открыл огонь - все пули их!..”
Бойцы в комбинезонах тоже поняли что к чему и поэтому не стреляли.
И мужики в плащах сообразили и еще плотнее прижались к взятой в кольцо
троице.
Первым открыть огонь никто не отваживался.
Первым решился на выстрел телохранитель. Он выдернул из-под мышки
пистолет, но развернул его не в сторону противника, развернул в
противоположную сторону, в сторону калитки. Приставил дуло к замку, к
замочной скважине, и нажал на спусковой крючок. Пистолет сильно тряхнуло,
три одна за другой выпущенные пули пробили сталь, разломали, расплющили,
разметали пластины, запирающие язычок. Путь был свободен. Но телохранителю
не повезло - одна, последняя, пуля срикошетила и ударила телохранителя в
колено. Он упал. И закричал:
- Уходите!
Преследователи придвинулись.
Маргарита с силой пихнула Иванова вперед и нырнула в калитку за ним.
Сзади в металлические прутья калитки ударило несколько пушенных вдогонку
пуль.
Маргарита вытянула из сумочки пистолет и несколько раз наугад
выстрелила.
Сзади громыхнула калитка. Кто-то из преследователей просочился внутрь.
- Быстрее!!.
С секунды на секунду там, сзади, должен был начаться бой. Но не
начался...
Где-то далеко завыли сирены.
По всей видимости, кто-то из жителей вызвал полицию.
Третья вступившая в игру сила мгновенно примирила стороны. Драться с
полицией было бессмысленно, потому что это значило драться с целым
государством.
- Уходим!
Бойцы боевого прикрытия разом бросились к микроавтобусу. Их противники
- строго в противоположную сторону. Кроме нескольких, которые были уже не
здесь, были там, по ту сторону забора, потому что преследовали беглецов.
И лишь один человек остался на месте - лежащий возле открытой им
калитки телохранитель. Мертвый телохранитель.
- Ну шевелись же! - торопила Иванова Маргарита, толкая вперед.
Иванов бежал, мало соображая, куда и зачем.
Дорожка, идущая от калитки, вывела беглецов в небольшой двор.
- Туда! - быстро сориентировалась Маргарита, кивнув на сквозную арку.
Нырнули в арку.
Повернули вправо.
Еще раз вправо.
Снова какой-то двор и какая-то арка.
- Туда!
Сзади слышался частый топот.
- Вы не можете быстрее?! - злобно зашипела Маргарита.
- Нет, - захныкал Иванов, - я, кажется, ногу вывихнул.
- Дерьмо! - презрительно прошептала Маргарита. - Стой здесь!
Иванов привалился к стене.
- И только вякни! Убью! - пригрозила Маргарита, сунув в зубы Ивану
Ивановичу горячее дуло пистолета.
Топот приближался.
Маргарита плюхнулась, где стояла, на землю, расставила в стороны ноги,
уперла в асфальт каблуки, подняла, обхватив двумя руками, пистолет.
Во двор выскочили преследователи.
- Где они? Куда делись? Метнулись в стороны.
- Туда, в арку! - ткнул в сторону арки один из них.
Иванов увидел бегущих в его сторону людей с пистолетами на изготовку и
попытался закричать, но вспомнил угрозу Маргариты и вкус горячего металла на
губах.
Четыре тени рельефно обрисовались в полукружье арки. Сейчас они
непременно должны были заметить прилепившуюся к стене фигуру...
Иванов тихо заскулил.
Но откуда-то снизу, разбрызгивая искры, ударило четыре практически
одновременных выстрела. Фигуры подломились и ткнулись головами в асфальт.
- Пошли! - коротко приказала Маргарита.
- Д-д-д-да, - быстро закивал испуганный до полусмерти Иван Иванович, -
ид-д-д-ду...
И, отлепившись от стены, побежал на деревянных ногах вперед.
Но, видно, счастье отвернулось от беглецов. Выскочив из арки на улицу,
они увидели быстро приближающийся к ним ярко раскрашенный мотоцикл.
Полицейский мотоцикл.
Надрывно взревела сирена, заметались по стенам домов, по окнам синие
сполохи, отбрасываемые двумя закрепленными за спиной мотоциклиста на
специальных штангах мигалками.
- Назад!
Маргарита бросилась назад, увлекая за собой Ивана Ивановича.
Но убежать от мотоциклиста было непросто. Полицейский с ходу завернул
во двор и, заметив две нырнувшие в арку фигуры, прибавил газу.
- Чего привязался, дурак! - на ходу просипела Маргарита.
Полицейский приближался. Если бы он знал о четырех лежащих на входе в
арку трупах, он бы, наверное, поостерегся. Но он о них не знал.
- Стой! - сказала Маргарита. И резко остановилась.
Мотоциклист притормозил, не доезжая трех метров. Полицейский положил
правую руку на рукоять торчащего из кобуры пистолета и левой поманил
беглецов к себе.
Маргарита сделала решительный шаг ему навстречу. От симпатичной, хорошо
одетой дамы полицейский не ждал подвоха.
- Пардон... - быстро что-то лепетала по французски Маргарита, -
пардон... Пардон...
И, приблизившись вплотную, потянула из сумочки документы. Но вытащила
не документы, вытащила пистолет. И без паузы, мгновенно развернув его,
выстрелила полицейскому в лицо. По пластиковому забралу разбежались мелкие
трещины. Изнутри по стеклу плескануло чем-то красным. Полицейский завалился
и упал грудью вперед, на руль.
- Пошли, чего встал! - рявкнула Маргарита.
И, не оглядываясь, пошла, почти побежала прочь. Иванов, мгновение
помедлив, побежал вслед за ней.
Он совершенно отупел и действовал механически - шел, когда приказывали
идти, останавливался, когда говорили - стой. Он был как в тумане.
Маргарита добежала до конца арки, но вдруг остановилась.
Где-то далеко и назойливо кричали сирены. Много сирен.
- Иди сюда! - приказала она. Иванов подошел.
- На, держи.
Вытащила из сумочки пистолет.
- Зачем? - удивился Иванов.
- Держи, говорят! Тебе один черт, на тебе и без того столько всего
висит...
Маргарита испугалась сирен. А вдруг там, впереди, их поджидают
полицейские машины. Меньше всего ей хотелось иметь дело с французской
полицией. Ей здесь жить... По крайней мере очень хотелось жить именно здесь,
в столице мира, причем по возможности на свободе. А за четыре трупа там, на
входе в арку, и уж тем более за полицейского мало не дадут. Дадут много,
очень много. Дадут по верхней планке. И если ей и удастся когда-нибудь
погулять но Парижу, то только древней старухой.
- Ну! - прикрикнула Маргарита. Иванов, подчиняясь, протянул навстречу
раскрытую ладонь.
- Погоди, - спохватилась Маргарита. Вытащила из кармана платок и
тщательно обтерла пистолет со всех сторон. Вытащила обойму и тоже протерла.
- Вот теперь бери.
Иванов взял. А как не взять - он видел, на что способна эта дамочка.
Только что видел.
- Если ты кому-нибудь хоть полслова... - яростно прошипела Маргарита. -
Считай себя покойником. Я к тебе ближе всего, от меня не спрячешься! Теперь
пошли.
Они выскочили на улицу и побежали, краем глаза замечая высунувшиеся в
приоткрытые створки окон заспанные лица. Проснувшиеся от воя сирен и
выстрелов парижане протирали глаза и видели двух бегущих по ночной улице
людей - симпатичную с растрепанной прической девушку и мужчину в длинном
плаще с пистолетом в руке.
- Налево! Повернули налево.
- Теперь направо!
Повернули направо.
Звук сирен удалялся и глох.
- Кажется, ушли.
Маргарита привалилась к стене, пытаясь отдышаться. И тут только
заметила пистолет.
- Ты что, вот так, с пистолетом, бежал? - удивленно спросила она.
- Я? Наверное... Да, бежал, - растерянно сказал Иванов.
- Ну ты даешь...
Но вдруг, что-то сообразив, сказала:
- Вот что... Давай-ка его сюда. Давай, давай.
Иванов протянул пистолет.
Маргарита взяла его двумя пальцами, вначале обернув платком.
- Теперь иди.
- Куда?
- Вперед!
- Я в туалет хочу сходить!
- Иди и не оборачивайся!
Иванов пошел не оборачиваясь.
Маргарита проводила его взглядом, потом быстро осмотрелась, выбирая,
подходящее место - пожалуй, вон там, под водосточной трубой. Подошла,
присела и аккуратно положила под водосточную трубу пистолет.
Французы не русские, они прикарманивать пистолет не станут, они отнесут
его в полицию...
Она рассчитала все правильно - отпечатков ее пальцев на пистолете нет,
есть, теперь есть, Иванова. Как она стреляла, никто не видел. Значит, не она
стреляла - он стрелял. Иванов! Именно так она и скажет - всем скажет, в том
числе своим соратникам. Скажет, что он забрал ее пистолет и стрелял. Вначале
в преследователей, потом в полицейского.
А она, она... А что она могла поделать... Она ничего не могла
поделать...
ГЛАВА 18
На этот раз телефон дребезжал активней, чем после выхода статьи. На
этот раз телефон попросту не затихал.
- Мы восхищены вашим мужеством и хотели бы с вами познакомиться!.. -
кричали в трубку восторженные читательницы дребезжащими старческими
голосами...
- Вы почему ничего не сообщили о происшествии? - возмущался
замначальника местного РОВД. - Что вы там за самодеятельность развели?.. Мы
вам повестку пришлем!..
- Приглашаем вас выступить в нашей школе и рассказать ребятам о
применяемых вами дедуктивных методах расследования преступлений...
- У меня жена с любовником сбежала. Только вы с вашим опытом
способны...
Старков скрипел зубами, рычал в трубку и рвал провода.
Вечером, когда он выносил мусорное ведро, к нему бросились
представители трех противоположных по окраске партий, которые наперебой
стали призывать его вступить в их ряды. Чуть в стороне стояли три
агитационные обклеенные избирательными плакатами с динамиками на крыше
машины, одновременно игравшие партийные гимны.
- Вы нужны не нам, вы нужны народу в лице наших, избирателей, -
убеждали его. - Вы должны проявить сознательность...
Старков отмахивался от наседающих на него агитаторов мусорным ведром,
рассыпая вокруг яичную скорлупу и пустые пакеты из-под молока.
- Такие люди, как вы, не могут стоять в стороне от политической борьбы.
Вы должны болеть за население, защищать его интересы...
До мусорных баков его призывали проявить добрую волю и политическую
сознательность. После, от баков до подъезда, - гарантировали выбор в Думу по
партийным спискам, обещали хорошую зарплату, штат помощников, персональную
машину и дополнительный доход в виде систематических взяток.
Скучковавшиеся на детской площадке дворовые пенсионеры одновременно,
словно подсолнухи, поворачивали в сторону горланящей компании головы. Когда
они проходили мимо, кто-то ехидно хихикнул:
- Отстаньте, а то он вас из брежневского “маузера”
стрельнет!..
Старков добегал до квартиры, захлопывал дверь и закрывался на все
замки.
Но почти сразу же в нее стучал почтальон. Старков расписывался за пачку
заказных писем и телеграмм.
Из розовых, хорошо пахнущих конвертов он доставал рекламные буклеты
охранных фирм, которые предлагали ему свою защиту от уголовного элемента за
наличный и безналичный расчет или безвозмездно в обмен на право
использования его имени в рекламных кампаниях.
В казенного вида конвертах были приглашения на учредительные и
торжественные собрания. И была повестка к районному прокурору, который хотел
задать ему ряд вопросов.
Ну вот, кажется, достукался.
К прокурору Старков шел с опаской. Он лучше, чем кто-либо другой, знал,
чем это может кончиться. Лесоповалом может кончиться. В далеких холодных
краях.
Но кончилось еще хуже.
- Знакомьтесь - генеральный продюсер телекомпании
“Партнеры”, - представил прокурор холеного вида молодого
человека.
- Очень рад, - обрадовался продюсер. - Мы туг готовим один совместный
проект, направленный на повышение имиджа профессии работника
правоохранительных органов...
Старков изменился в лице.
- ...и остановились на вашей кандидатуре.
Прокурор согласно кивнул.
- Вы всю жизнь отдали работе в милиции, имеете богатый опыт
расследования преступлений. И к тому же теперь человек известный, не побоюсь
этого слова - популярный. Так что вы нам подходите как нельзя лучше.
Посылать продюсера при прокуроре было неудобно. И было опасно.
Оставалось выкручиваться.
- Ну, я не знаю... Я уже мало что помню из прошлого, возраст, знаете
ли... Да и болею часто, - замямлил Старков.
- Возраст? Вам же еще пятидесяти нет! - удивился прокурор. - И
выглядите молодцом. Вот привязались!
- Да вы не бойтесь, мы очень солидная фирма, - успокоил продюсер.
- Ничего я не боюсь, - пробормотал Старков.
- Это он после той передачи, - сказал продюсер, обращаясь к прокурору.
Прокурор понятливо закивал.
- Ничего не после передачи, - возмутился Старков.
- Вы просто не с теми связались, - не обращая внимания на его протесты,
объяснял продюсер. - Это же мелкая шушера - компания-однодневка. Собрались
шустрые, ничего не смыслящие в искусстве ребята, приобрели профессиональную
видеокамеру и стали снимать с колена бог знает что. Им же Совершенно не -
интересна художественная сторона дела, им лишь бы “бабки”
заколотить.
- Я на них в суд подам, - мрачно сказал Старков.
- Это ничего не даст, - улыбнулся продюсер.
- Как не даст? - поразился следователь.
- Так не даст! Во-первых, они на него не явятся...
- Их в принудительном порядке доставят. Конвой доставит!
- Ну, допустим, доставит. Пусть даже состоится суд. И что?.. Ну,
признают вашу правоту, присудят вам сто рублей в компенсацию морального
ущерба. Вам легче от этого будет?
- Суд обяжет их дать опровержение.
- Какое опровержение? Где? - чуть не в голос рассмеялся продюсер.
- По телевизору, - довольно глупо ответил Старков.
- Они не имеют никакого отношения к работе телеканала. Они лишь продали
ему передачу. Продали и исчезли.
- А сам канал? - искал выход из положения Старков.
- Канал скажет, что предоставил только сетку вещания и что
ответственность за содержание передачи несет фирма-производитель. То есть та
самая продюсерская компания.
- А я в суд подам. На телеканал!
Тут даже прокурор заулыбался. Нашел, с кем бодаться!
- Ну хорошо, что вы хотите, чтобы прозвучало в опровержении? - зашел с
другого конца продюсер.
- Что то, что они показывали, - неправда, что не было никаких
“кровников”, что я это все придумал, чтобы отвязаться от одной
назойливой журналистки, что на самом деле Иванов никакой не Мориарти...
-...
