Николай Владимирович Томан. Говорит космос
страница №6
...тным образцом этой радиостанции ониуже заслали какого-то типа в Советский Союз, но у них что-то не
ладилось с приемом... И вот они пригласили Писфула послушать одну из
его передач и определить, что мешает четкости приема.
Каннинг слушал Марчмонта с недоумением. Ему непонятно было, какое
отношение могла иметь радиостанция Писфула к "Эн-Ди". Насколько он
догадывался, "Эн-Ди" имел какое-то отношение к взрывной технике, но
никак уж не к радио.
- Передача велась, конечно, шифром, и Писфул в ней ничего не
понял, - продолжал Марчмонт. - Но те, кто пригласил Писфула для
консультации, переговаривались между собой. Вот по этим-то их
разговорам профессор и сообразил, что тайный агент, пользующийся его
радиостанцией, заслан в Советский Союз с этим самым "Эн-Ди".
- И это все?
- Да, все. Я же предупреждал тебя, что ничего особенного сообщить
не смогу, но ты подумай и над этим. Если с "Эн-Ди" связана катастрофа
пассажирского самолета, а может быть, и другие неизвестные нам
бедствия, то нетрудно сообразить, с какой целью отправился в Советский
Союз тайный агент, пользующийся радиостанцией профессора Писфула.
Разве все это не серьезно?
- Серьезно, Генри. Может быть, даже гораздо серьезнее, чем мы с
тобой полагаем. Потому-то теперь для нас особенно важно точно знать,
что такое "Эн-Ди".
11. ПОИСКИ ПОДПОЛКОВНИКА ДЖЕССЕПА
Так как Керри была занята на конференции учителей негритянских
школ, о работе которой должна была дать статью, Каннинг пригласил ее к
себе только на следующий день утром.
- Помните, Керри, вы мне рассказывали что-то о вашем дяде,
подполковнике Джессепе? - спросил Каннинг, протягивая девушке коробку
с мятными конфетами; он недавно бросил курить и, по совету врача,
сосал теперь эти конфеты, щедро угощая ими всех сотрудников редакции.
- Да, мистер Каннинг, помню.
- А не могли бы вы познакомить меня с ним?
- Но ведь вы же сами отказались тогда от встречи, - удивилась
Керри.
- Тогда я еще не знал некоторых подробностей происшествия на базе
бомбардировщиков, начальником которой был ваш дядя. Теперь же мне
известно кое-что...
- Что же именно, мистер Каннинг? - нетерпеливо спросила Керри; ее
всегда немного раздражала манера Чарлза Каннинга "выматывать душу"
неторопливостью рассказа, хотя от других он требовал предельной
лаконичности.
- Точно, видите ли, дорогая Керри, никто не знает ничего
определенного. Однако из вполне достоверных источников известно, что
там произошло нечто очень серьезное. Вот я и решил, что дядя ваш мог
бы сообщить нам кое-какие подробности. Как вы смотрите на то, чтобы
пригласить его к нам в редакцию?
- Но ведь вы же боитесь неприятностей, - усмехнулась Керри. - А
дядя расскажет, наверное, такую историю, разоблачение которой едва ли
понравится военному министерству.
- Ничего, Керри, - самодовольно усмехнулся Каннинг, - пусть
только он расскажет, а уж мы постараемся и людям о ней поведать и
самим не пострадать.
Чарлз Каннинг действительно умел так подать многие
разоблачительные материалы, что к нему очень трудно было придраться и
обвинить в нелояльности. Керри, однако, все еще не знала, чем считать
это - осторожностью или трусостью?
- Хорошо, - сказала она. - Я попробую разыскать его.
Но разыскать бывшего начальника базы тяжелых бомбардировщиков
оказалось не так просто. Керри знала, что жена дяди умерла уже
несколько лет назад и теперь у него никого, кроме взрослой дочери, не
было.
"Где же ему находиться, как не у дочери", - решила Керри и
направилась к своей двоюродной сестре Минни.
Минни с дочкой Пегги и мужем Гарри Крейджем, служащим
государственного учреждения, проживали в маленьком домике в пригороде
Грэнд-Сити. Керри села за руль редакционной машины и через четверть
часа была у Крейджей.
Ни Пегги, ни Гарри дома не оказалось, и Керри могла поговорить с
Минни без помех. Двоюродные сестры не очень дружили, и не потому
только, что Минни была на несколько лет старше Керри.
- Случилось что-нибудь? - испуганно спросила Минни, не ответив
даже на приветствие Керри.
- Ничего не случилось. С чего это ты решила?
- Ах, Керри, я так беспокоюсь о папе...
- А что с ним? - насторожилась Керри.
- Не знаю... Просто он исчез куда-то. После увольнения из армии
он вообще стал очень странным. Запил, говорит бог знает что, а на
прошлой неделе вообще исчез.
- Как - исчез?!
- Ушел и не вернулся, - всхлипывая, проговорила Минни. - И,
знаешь, я опасаюсь самого худшего.
- Чего же именно?
- Его могли арестовать...
- Почему ты так думаешь?
Минни долго молчала, опустив глаза, потом вдруг разрыдалась.
Керри поспешила на кухню и принесла ей стакан холодной воды.
Успокоившись, Минни огляделась по сторонам, будто опасаясь, что ее
может кто-нибудь подслушать, и прошептала:
- Боюсь, что это Гарри донес на него. Только ты, пожалуйста, не
осуждай его. Он ведь на государственной службе, и у них сейчас идет
новая проверка лояльности. Ты сама знаешь, что это такое, а у нас
семья, и почти никаких сбережений. И потом, ведь папу все равно
арестовали бы, и уж тогда бы нам несдобровать.
Да, Керри знала, что такое "проверка лояльности". Согласно
положению об этой проверке, заподозренным в нелояльности мог быть
всякий, кто, по мнению комиссии, сочувствует или когда-либо
сочувствовал коммунизму, относится или когда-либо относился
сочувственно к лицам, которые сочувствовали коммунизму. Мало того,
одного только общения с этими людьми или проявления чрезмерной
словоохотливости в их присутствии было достаточно, чтобы оказаться
зачисленным в "нелояльные" со всеми вытекающими из этого
последствиями.
Было известно Керри и то, что комиссия по проверке лояльности
могла не предъявлять обвиняемому никаких доказательств его вины.
Считалось также излишним ведение при разборе дела какого бы то ни было
протокола. Вообще не требовалось, чтобы заключение комиссии по
проверке лояльности основывалось на каких-либо доказательствах. Керри,
как журналистка прогрессивной газеты, хорошо знала все это. И все-таки
ее неприятно поразило то, что Минни не только считала возможным донос
мужа на ее отца, но еще и оправдывала своего Гарри. Керри не очень-то
любила дядю Джеймса (да его и не за что было любить), но Минни
показалась ей теперь отвратительной. Сухо попрощавшись с нею, она
поспешила к своей машине.
12. ГЕНЕРАЛ РЭНШЭЛ НЕДОВОЛЕН "МИССИЕЙ" ДЭВИСА
По тому, что Гоуста вызвал не сам министр и не кто-либо иной из
высокопоставленных лиц, а именно помощник министра Герберт Рэншэл,
Гоуст догадался, что разговор будет не из приятных.
"Наверное, все из-за этого Дэвиса, - с досадой подумал Гоуст,
сидя в пустом кабинете, куда проводил его адъютант Рэншэла. - Я так и
знал, что не обойдется без неприятностей. Конечно, наладить связь на
таком расстоянии не так-то просто. И все-таки это очень меня
тревожит..."
Рэншэл вошел в кабинет через боковую дверь, и Гоуст не сразу его
заметил. Холодно кивнув Гоусту, он сел за свой письменный стол и
принялся просматривать какие-то бумаги. Лицо его выражало совершенное
равнодушие, но Гоуста оно не обманывало.
- Известно ли вам, генерал, - произнес, наконец, Рэншэл, - что
комиссия военного министерства, состоящая из опытнейших наших
специалистов и представителей науки, закончила вчера свою работу?
- Да, сэр, известно.
- Ну, а выводы ее вам тоже известны? Знаете ли вы, что одними
только нашими средствами вряд ли удастся раскрошить астероид?
- Я был бы плохим начальником разведывательного управления, сэр,
если бы не знал и этого.
- Обстановка, в общем, такова, что придется, может быть,
обратиться за помощью к русским.
- К русским? - удивился Гоуст.
- Да, не исключено. Во всяком случае, нужно быть готовыми к
этому. Обстрел астероида придется вести на высоте нескольких тысяч
километров над поверхностью Земли. Цель будет не неподвижной, а
несущейся с космической скоростью. Вероятность попадания в такую цель
незначительна. Для такого обстрела у нас нет ни опыта, ни средств. А
между тем русским уже приходилось запускать гигантские спутники и
забрасывать космические корабли чуть ли не в окрестности Солнца.
- Конечно, все это совершенно правильно, - согласился Гоуст. -
Подобной битвы еще не приходилось вести не только нам, но и вообще
человечеству. Неясно мне только одно: какое отношение имеет все это к
разведывательному управлению, которое я возглавляю? Не спутали же вы
меня с начальником артиллерийского управления и не случайно же вызвали
к себе?
Рэншэл пристально посмотрел в глаза Гоусту и спросил, жестко
выговаривая слова:
- А посылка вашего Дэвиса и других агентов в Советский Союз не
имеет разве ко всему этому никакого отношения?
- Я не понимаю вас, сэр, - с притворным недоумением проговорил
Гоуст, а сам подумал: "Я не ошибся. Действительно, значит, из-за этого
Дэвиса".
- Не понимаете? С каких пор вы стали таким непонятливым? Как
по-вашему, с большой охотой будут помогать нам русские, если им станет
известно, с какой целью посланы к ним наши агенты?
"Ну, в этом-то, положим, не только моя вина, - с некоторым
облегчением подумал Гоуст. - Тут повинны больше генерал Хазард и те,
кто ему покровительствует".
- Но, позвольте, сэр, - теперь уже более бодрым голосом заметил
Гоуст, - разве известно, что астероид упадет именно на нас? Он может
упасть и на их территорию, как, например, Тунгусский или
Сихотэ-Алинский метеориты. Ну и пусть тогда падает. Я не очень-то буду
расстраиваться, если даже он упадет на их Москву. Зато, если мы раньше
времени обратимся к ним с предложением совместных действий, отступать
потом будет труднее.
- В том-то и дело, генерал, что отступать не придется. Теперь уже
достоверно известно, что астероид упадет на наш континент. Неясно
только, куда именно.
- Тогда другое дело, - разочарованно развел руками Гоуст. - Но
насколько я понимаю русских - будем говорить об этом начистоту,
отбросив всякие пропагандистские соображения, - они не откажут нам в
помощи. Люди они трезвые и прекрасно понимают, что, если даже астероид
и упадет на какой-нибудь наш промышленный центр, мы от этого не
перестанем существовать, как мировая держава. В подобной ситуации им
гораздо выгоднее помочь нам и завоевать тем самым симпатии нашего
народа. Нам же в политическом отношении выгоднее потерять любой
промышленный центр, чем просить помощи у русских.
Рэншэл задумчиво прошелся по кабинету, распахнул окно, постоял
возле него, вдыхая свежий утренний воздух, и, повернувшись к Гоусту,
произнес:
- С вами нельзя было бы не согласиться, если бы не портили нам
всего дела ваши агенты во главе с Дэвисом. Насколько я понимаю, они
должны не только разведать кое-что, но и произвести грандиозную
диверсию. Представляете себе, что будет, если они попадутся в руки
советской контрразведки? Мы-то с вами к подобным скандалам уже
привыкли, а вот как наши граждане отнесутся ко всему этому? Вот я чего
боюсь. А нельзя ли нам отозвать Дэвиса назад? Или хотя бы передать
ему, что задание отменяется?
Генерал Гоуст попросил разрешения закурить. Нервно пуская мелкие
колечки дыма, он не очень уверенно заметил:
- Постараемся что-нибудь предпринять, сэр. Нужно только
согласовать все с министром. Это ведь не моя только инициатива -
посылка Дэвиса в Россию.
- Да, заварили вы кашу, - вздохнул Рэншэл, закрывая окно и снова
усаживаясь за свой стол. - Сегодня же попробую поговорить об этом с
министром, а вы попытайтесь все-таки связаться с вашими агентами.
Может быть, и удастся как-нибудь предотвратить скандал.
- Слушаюсь, сэр.
13. ПОДПОЛКОВНИК ДЖЕССЕП ДАЕТ О СЕБЕ ЗНАТЬ
На следующий день у Керри снова был разговор с редактором.
- Знаете, Керри, что творится в городе? - спросил Каннинг. -
Грэнд-Сити полон самых тревожных слухов. Говорят ужасные вещи. Не
всему, конечно, можно верить, но доля истины чувствуется. Мне и самому
известно из довольно авторитетных источников, что астероид упадет на
наш континент. Некоторые уверяют даже, что на соседний с нами, самый
населенный штат. Жертвы могут быть колоссальные.
Керри тоже наслышалась всяких разговоров, и все это не было для
нее новостью.
- Ну, а что же думает предпринять наше правительство? -
озабоченно спросила она.
- В том-то и дело, что правительство занимает неопределенную
позицию. Ученые и военные специалисты считают возможным раздробить
астероид современными средствами ракетной техники, но сделать это
можно лишь с помощью русских.
- Ну и что же? - удивилась Керри. - Разве русские откажут нам в
такой помощи?
- Русские-то не откажут, но их, оказывается, и не собираются
просить об этом, - с горечью сказал Чарлз Каннинг. - Мало того,
русским хотят подложить свинью. Готовят какую-то грандиозную диверсию.
Боюсь, что взрыв на бывшей базе бомбардировщиков был репетицией этой
диверсии. Понимаете теперь, как важно нам разыскать во что бы то ни
стало вашего дядю?
Керри растерянно развела руками.
- Где найдешь его... Они, наверное, уже упрятали дядю в надежное
место.
- И все-таки, Керри, нужно попытаться разыскать его во что бы то
ни стало. Вы освобождаетесь с сегодняшнего дня от всех прочих
обязанностей. Главная ваша задача - розыски подполковника Джессепа.
Можете взять себе в помощь любого сотрудника редакции.
Керри никогда еще не видела Чарлза Каннинга столь решительным.
Голос, выражение лица, жесты - все теперь было неузнаваемо в этом
далеко не молодом уже человеке.
Отказавшись от помощников, Керри попросила лишь машину и сама
объездила все кабачки и кафе Грэнд-Сити. В дорогие рестораны она не
заглядывала: дядя не решился бы появиться там. Все, однако, было
безрезультатно. Да Керри и не надеялась на удачу. Она не сомневалась,
что дядя либо арестован, либо уехал из Грэнд-Сити.
Усталая, недовольная собой, хотя винить себя было и не за что,
вернулась она домой. Мать сообщила, что в ее отсутствие звонил кто-то,
оставил свой телефон и очень просил в десять вечера непременно ему
позвонить. Номер телефона не был знаком Керри, к тому же она так
устала, что не имела ни малейшего желания ни встречаться, ни
разговаривать ни с кем, кроме, конечно, Джонни.
Однако, отдохнув немного, она вспомнила о записанном телефоне и
посмотрела на часы. Было без трех минут десять.
"А может быть, позвонить все-таки?.."
Нехотя набрала она номер. Отозвался незнакомый, хриплый голос:
- Керри?! Это ты, Керри? Узнаешь ты меня, Керри?..
Девушка сразу узнала голос Джессепа. Дядя не хотел, видимо,
называть себя, и Керри поняла это. Они условились встретиться через
час в маленьком спортивном кафе "Геракл", находившемся на окраине
города.
Керри тотчас же сообщила об этом Каннингу. Она не назвала фамилию
дяди, но редактор и так понял, о ком идет речь.
- Вы поедете? - с тревогой спросил он.
- А как же?
- Может быть, прислать к вам кого-нибудь?
- Нет, не нужно. Пришлите только машину.
Затем Керри набрала номер телефона Мунна.
- Здравствуйте, Джонни! Чем занят у вас сегодняшний вечер? Ничем
особенным? Ну и очень хорошо. Вы ведь храбрый мужчина?
- Как лев.
- Ну, я не сомневалась в этом. Значит, вы не откажетесь
сопровождать меня в одну не совсем безопасную поездку?
- Опять на концерт какого-нибудь негритянского певца? - спросил
Джон.
- Нет, не на концерт, но, может быть, на нечто более опасное. Ну,
так я заеду за вами.
- Вы сумасшедшая, Керри, - тревожно проговорил Джон, как только
машина остановилась у подъезда его дома. - Куда это вы собрались?
- А вы что, уже перепугались? - рассмеялась Керри. - Что это вид
у вас такой возбужденный?
- Как вы могли, Керри, подумать обо мне такое? Я просто бегал к
одному моему приятелю одолжить револьвер.
- Ну, до этого-то дело, может быть, и не дойдет. Садитесь,
дорогой расскажу вам обо всем.
14. РАЗГАДКА "ЭН-ДИ"
Керри не сразу узнала Джессепа в обросшем рыжей щетиной,
спившемся мужчине. Он первым заметил ее и молча помахал рукой. В кафе
было пусто. Керри села за его столик и не без сострадания посмотрела в
опухшие глаза дяди. На висках его заметно проступали узловатые жилки.
Костюм был таким же помятым, как и лицо. Некоторое время дядя молчал.
Понимая, каково ему, Керри терпеливо ждала. Джон, вошедший в кафе
минутой позже, устроился неподалеку.
- Пришла, значит... - проговорил наконец дядя. - Думал, не
придешь. Дочка моя не пришла бы... Да, ничего себе детки пошли! -
горько усмехнулся он. - Зятек особенно... Такие и за пятнадцать
сребреников продадут. По дешевке... Ну, да черт с ними! Ты прости
меня, Керри, что я тебя сюда пригласил. Больше не увидимся, может
быть... Уеду я сегодня из этого города навсегда и решил вот на
прощание историю тебе одну рассказать. Редактор твой трус, наверное,
но ты сможешь это и в другой газете напечатать.
Он поскреб грязными, отросшими ногтями щетинистую бороду, залпом
осушил содержимое рюмки, поморщился и продолжал:
- Я об этом случае на базе тяжелых бомбардировщиков...
Он огляделся по сторонам и, бросив подозрительный взгляд на
Джона, прошептал:
- Знаешь что, пойдем куда-нибудь в другое место. Вот тот тип за
нами уже наблюдает. Из комиссии расследований, наверное...
- Этот тип - мой жених, - успокоила дядю Керри, - и вам его
нечего бояться.
- Хороший парень?
- Прекрасный.
- Смотри, чтобы он не оказался таким же, как Гарри у моей Минни.
Он тоже представлялся ей необыкновенным...
- Знаете, дядя, - недовольно перебила Керри, - может быть, мы
действительно продолжим разговор в моей машине?
- А у тебя есть машина?
- Да, редакционная.
- Ладно, согласен, только без этого твоего телохранителя, - он
кивнул на Джона.
Бросив на стол несколько монет, Джессеп усталой походкой
направился к выходу.
Проходя мимо Джона, Керри шепнула ему:
- Ожидайте меня здесь, я скоро вернусь.
Джон поспешно поднялся с места и хотел спросить что-то, но Керри,
махнув ему рукой, поспешила за дядей.
- Отвези меня к Южному вокзалу, - попросил Джессеп, когда они
сели в машину.
Потом он снова замолчал. Керри не торопила его.
За стеклами машины мелькали яркие огни реклам, толпы людей на
тротуарах, пестрые пятна попутных и встречных автомобилей. Чтобы
заглушить шум, раздававшийся со всех сторон, Керри включила радио. Ей
повезло: передавали не джазовую, а мелодичную симфоническую музыку.
Это подействовало на девушку успокаивающе.
- Так вот, насчет этого взрыва на базе бомбардировщиков, -
неожиданно заговорил Джессеп, когда Керри уже решила, что он раздумал.
- Генерал Хазард решил, так сказать, "на натуре" испытать действие
"Эн-Ди" - "нейтронного детонатора". Ты ведь знаешь, наверное, что
взрыв атомных бомб происходит в результате мгновенного разрушения ядер
урана или плутония нейтронами. Понятно я объясняю?
- Вполне, дядя. Принцип взрыва атомной бомбы теперь каждому
школьнику известен. Кто-то изобрел, значит, способ взрывать атомные
бомбы, даже если они хранятся на складах?
- Да, что-то в этом роде. Все ведь чертовски засекречено, и о
принципе действия "Эн-Ди" можно только догадываться по его названию.
Ну вот, главное я тебе рассказал. А о том, что этот "Эн-Ди" они
постараются использовать на территории русских с диверсионной целью,
ты и сама, наверное, догадываешься. Ну, а теперь останови машину, я
сойду здесь...
15. РАЗМОЛВКА
Никогда еще Керри не видела Джона таким взволнованным. Вскочив,
он порывисто бросился ей навстречу.
- Господи, наконец-то вы вернулись! - проговорил он с
облегчением. - Как же можно так, Керри?..
- Не надо волноваться из-за пустяков, милый Джонни. Вы же видите,
со мной ничего не случилось. Пойдемте, я отвезу вас домой.
- Вы могли бы предупредить меня, Керри, - обиженно проворчал Джон
уже в машине. - Вы уезжаете куда-то с этим спившимся типом, а я сижу с
моим пистолетом и не знаю, что делать и что думать...
- А знаете, - заметила Керри, - дядя тоже назвал вас типом. За
агента комиссии по расследованию принял.
- Неужели нельзя говорить серьезно, Керри?
- Хорошо, давайте говорить серьезно.
И она рассказала ему все, что удалось узнать от дяди. Джон
покачал головой.
- Ясно одно, - сказал он, - вас теперь никак нельзя оставлять
одну. Во всяком случае, на квартиру свою вы больше не поедете. Вас уже
поджидают там, наверное...
- Кто поджидает?
- Молодчик из комиссии по расследованию. Они вам теперь припомнят
все ваши статьи в защиту негров, а особенно то, что вы выудили у
вашего дяди этот секрет.
- Откуда они узнают об этом?
- Они все ухитряются каким-то образом узнавать, - мрачно заявил
Джон. - И уж можете не сомневаться, доберутся до вас.
- А я не из трусливых.
- В этом у меня никогда не было ни малейшего сомнения. К тому же
я вижу, что вы девица не столько смелая, сколько отчаянная, и потому
очень боюсь за вас. Послушайтесь моего совета, Керри, уезжайте хоть на
недельку из Грэнд-Сити. Я сам отвезу вас к моему брату на ферму в
Гринфильде.
- Нет, Джонни, - Керри грустно покачала головой, - я не могу
выключаться из борьбы в такой момент. Это будет равносильно
предательству. И давайте больше не говорить об этом. А вот вам не
следует рисковать репутацией ученого, далекого от политики.
Джон почувствовал себя обиженным. Он откинулся на спинку сиденья
и больше не произнес ни слова. Керри остановила машину возле его дома,
и они попрощались очень холодно.
16. МИСТЕР ХЭИТ "ВЫУЖИВАЕТ" СЕКРЕТ ЧАРЛЗА КАННИНГА
Издатель преуспевающей газеты "Сирена" мистер Хэйт уже около часа
томился в отдельном кабинете ресторана "Эпикур". Перед ним стояла
бутылка сухого вина и фрукты. Высокий и очень подвижный секретарь,
сидевший напротив, через каждые пять минут выходил в соседний кабинет
и каждый раз возвращался оттуда с разочарованным видом.
- Да-а, - проговорил Хэйт, когда терпение его начало иссякать, -
умеет подбирать Каннинг сотрудников. Сколько вы уже влили в этого Олфа
Миллза?
- И счет потеряли, мистер Хэйт, - угрюмо отозвался секретарь. - С
утра его накачиваем. Все марки перепробовали. Наших двое давно уже под
столом, а он сидит как ни в чем не бывало. И ни слова о деле...
- А может быть, он вообще ничего не знает? - нахмурился Хэйт, и
мясистое лицо его побагровело.
- Нет, нет, мистер Хэйт! - испуганно запротестовал секретарь. -
Он - правая рука Каннинга, и ему известны все его планы. Более того,
мне достоверно известно, что именно ему поручил Каннинг написать
статью о катастрофе на базе тяжелых бомбардировщиков. Не беспокойтесь,
пожалуйста, рано или поздно мы выдавим из него этот секрет.
- Кто же, однако, будет выдавливать? - криво усмехнулся Хэйт. -
Ведь половина наших парней валяется уже под столом.
- Все предусмотрено, мистер Хэйт. Мы время от времени пополняемся
свежими людьми. И потом, только бы он проговорился, а услышать его
есть кому. В укромных местах мы установили магнитофоны. Уж они-то не
захмелеют.
- Вот это предусмотрительно, - удовлетворенно кивнул Хэйт и отпил
несколько глотков рислинга.
Терпения Хэйту хватило, однако, ненадолго. Минут через пятнадцать
он решительно заявил секретарю:
- Ну вот что: мне надоело тратить время на это, видимо,
безнадежное дело. Я поеду, а если вам удастся все-таки что-нибудь
выудить у него, немедленно сообщите.
"Если этот упрямец и дальше будет отмалчиваться, - невесело
подумал секретарь, - мне несдобровать".
Как только Хэйт вышел, в полуоткрытую дверь тотчас же прошмыгнул
какой-то щуплый тип с крысиной физиономией.
- Ну как? - спросил секретарь.
- Все еще держится, - ответила "крыса".
- Дайте ему тогда "Черного валета",
- Так ведь я давно уже предлагал!
Секретарь хотел сказать что-то, но тут в кабинет ворвался
возбужденный, раскрасневшийся верзила и торжественно выпалил:
- Готов!
- Кто - готов?
- Отдал концы ваш Миллз, - ухмыляясь, пояснил верзила.
- Умер? - испугался секретарь.
- Зачем умирать, составил компанию Джону и Дику. Лежат теперь все
трое в обнимку под столом.
- Да разве этого мы добивались, черт бы вас побрал?! - выпучив
глаза, заорал секретарь.
Едва ли Хэйт узнал бы в нем сейчас корректного, почтительного
человека, которого он так часто ставил в пример другим своим служащим.
- Свиньи и пьяницы вы все! - неистовствовал он, размахивая
кулаками перед носом растерявшегося верзилы.
- Но позвольте...
- Не позволю! - гремел секретарь. - Вон отсюда! Хокинс! -
обратился он к "крысе". - Пойди узнай, в чем там дело.
Хокинс вернулся спустя несколько минут.
- Все в порядке, - весело проговорил он. - Миллз действительно
валяется под столом, но перед тем, как отправиться туда, он
разжал-таки зубы и выболтал то, что нам было нужно.
- Ну! - весь обратился во внимание секретарь.
- На базе тяжелых бомбардировщиков - носителей атомных бомб -
сработал, оказывается, "нейтронный детонатор".
- "Эн-Ди"? Действительно, значит, существует такой детонатор? Ну
что ж, не будем тогда терять времени! Где этот болван, которого я
выгнал только что? Пусть он дежурит тут до утра. Как только Миллз
начнет приходить в себя, угостите его доброй порцией "Черного валета".
А мы тем временем напишем о том, что произошло на базе тяжелых
бомбардировщиков. Сенсация!
- А не возникнут ли из-за нее неприятности? - робко заметил
Хокинс. - Наверное, военное министерство держит все это в строжайшем
секрете.
- Э, какой теперь это секрет! - пренебрежительно махнул рукой
личный секретарь мистера Хэйта; в отсутствие босса он позволял себе и
его жесты и его энергичные выражения. - Раз об этом знает такая
газета, как "Прогресс", это уже не секрет.
17. КАННИНГ ДАЕТ МУННУ ХОРОШИЙ СОВЕТ
Бледный, с опухшими глазами, не совсем еще протрезвившийся, стоял
Олф Миллз перед Чарлзом Каннингом. Редактор смотрел на него с
гордостью и состраданием. Повернувшись к Керри, сидевшей на маленьком
диванчике в углу комнаты, он торжественно сказал:
- Взгляните на этого героя, Керри!
Не понимая, шутит Каннинг или говорит серьезно, Керри с
недоумением посмотрела на помятую физиономию Миллза.
- Не думаю, чтобы какой-нибудь актер, пусть даже самый великий,
сыграл его роль так же блестяще в трезвом виде, как он сыграл ее во
хмелю. Сколько вам пришлось выпить вчера, Олф?
- Изрядно, - скромно отозвался Миллз.
- Ну, а в общем, не одну, конечно, бутылку? И вот вам результат!
Редактор хлопнул ладонью по разостланной на столе газете:
- "Сирена" клюнула на нашу приманку. Стремясь опередить нас, они
расписали катастрофу на бывшей базе тяжелых бомбардировщиков как
нельзя лучше. Что вы морщитесь, Керри? Вам не нравится наш метод? Ну
знаете ли, с волками жить - по-волчьи выть. За то, что Хэйту всыпят
теперь за эту статейку, совесть не будет меня мучить. Но ему только
всыпят, а нас могли бы и вовсе прикрыть.
Дружески похлопав Миллза по плечу, редактор отпустил его
отдыхать.
- А мы с вами должны теперь засесть за серьезную статью, которую
опубликуем уже в своей газете, - обратился Каннинг к Керри. - Мы
напишем в ней, ссылаясь на сегодняшний номер "Сирены", что
правительство наше, вместо того чтобы объединить свои усилия с другими
государствами, готовит новое оружие для диверсий и провокаций. Мы не
назовем, против кого готовится такое оружие, - всем и без того это
ясно.
- И такую статью вы поручаете написать мне? - всплеснула руками
Керри.
- А почему вы удивляетесь?
- Не удивляюсь, а боюсь, что не справлюсь.
- Не бойтесь, вы же у нас храбрая, - тепло улыбнулся Каннинг. -
Устраивайтесь тут у меня. Я уйду и не буду вам мешать. Желаю успеха!
Он крепко пожал ей руку и торопливо ушел куда-то. Керри трудилась
весь день, даже не пошла обедать, попросила только курьера принести
бутерброд и стакан чаю. Дважды она перечеркивала написанное и начинала
снова, а когда хотела перечеркнуть в третий раз, пришел Чарлз Каннинг
и бесцеремонно отобрал у нее исписанные листки.
- Ну-с, что тут у вас получилось?
- Ничего не получилось... - упавшим голосом ответила Керри.
- Посмотрим, посмотрим, - добродушно проговорил Каннинг,
вооружаясь очками. - А вы отправляйтесь-ка теперь на отдых. Пройдитесь
немного по свежему воздуху и раньше чем через полтора часа не
возвращайтесь.
Керри вернулась через час. Каннинга в кабинете она уже не
застала, но от секретаря узнала, что статья ее выправлена и сдана в
набор. Ждать пришлось недолго. Каннинг сам принес гранки и протянул
Керри:
- Вот, посмотрите. Я тут прошелся слегка по вашей рукописи.
Только теперь, перечитывая свое произведение, убедилась Керри,
каким опытным редактором был Чарлз Каннинг. Он не переписал ее статью
заново, чего особенно опасалась Керри, а лишь сократил слегка да внес
кое-какие стилистические поправки. Заново же написал он только то, что
было сказано слишком в лоб. И у него это получилось с таким ехидным
подтекстом, от которого вся статья зазвучала совсем по-другому.
- Ну как, не возражаете, что я подправил ее чуть-чуть? - спросил
Каннинг, с рассеянным видом перебирая какие-то бумаги у себя на столе.
- Как же я могу возражать, - восхищенно проговорила Керри, - если
это "чуть-чуть" сделало посредственную статью мастерским
произведением?
- Ну-ну, - добродушно усмехнулся Каннинг, - не надо превращать
меня в газетного мага и чародея. Я всего лишь немного опытнее вас. А
теперь перед нами стоит еще одна задача. Мы должны написать письма
некоторым членам конгресса. В письмах этих мы снова сошлемся на статью
в "Сирене" и сообщим уважаемым конгрессменам, что наша разведка
снабдила своих тайных агентов "нейтронными детонаторами" и заслала их
в Советский Союз с целью диверсии в хранилищах советского ядерного
оружия. Того самого оружия, которое, может быть, помогло бы нам
избавиться от непрошеного небесного гостя.
- Ну, а если они потребуют доказательств? - спросила Керри. - Не
поверят же они нам на слово!
- Пусть это вас не тревожит, Керри. Они запросят об этом не нас,
а разведывательное управление. Конгрессменам разведчики, может быть, и
не раскроют свои карты, но главе правительства им придется признаться,
что в Советский Союз действительно послан тайный агент или даже
несколько агентов с "нейтронными детонаторами". Есть логика в моих
рассуждениях?
- Есть, мистер Каннинг.
- Тогда давайте действовать!
Они трудились до позднего вечера. Когда работа была завершена,
Каннинг решительно заявил:
- А теперь, дорогая Керри, берите мою машину и поезжайте ко мне
домой. Вы ведь знаете, где я живу? Мою Мэри вы тоже знаете. Вот и
переночуйте у меня.
Керри подняла на Каннинга недоумевающие глаза.
- Не хотелось мне объяснять, почему я вам это предлагаю, -
смущенно проговорил редактор, - но ничего не поделаешь, придется
рассказать. У меня есть сведения, что за вами ведется наблюдение.
Кое-кто из наших друзей предупредил меня об этом. Видимо, столь
повышенный интерес к вашей особе - результат встреч с вашим дядей, за
которым была установлена слежка. Может быть, они и не тронут вас, но
лучше все-таки поостеречься. Позвоните матери и предупредите ее, что
уезжаете в срочную командировку.
Керри хотела что-то возразить, но Каннинг сердито замахал на нее
руками:
- Никаких возражений! Ко мне вы тоже должны будете поехать так,
чтобы вас никто не смог выследить.
Когда Керри уехала наконец, Каннинг набрал номер телефона Джона
Мунна.
- Беспокоит вас редактор газеты, в которой работает Керри Демпси,
- сказал он Джону. - Разговор этот нужно было бы провести
поделикатнее, но вы уж извините меня за прямоту.
Джон пробурчал что-то невнятное. Каннинг, не обратив на это
никакого внимания, продолжал:
- Вам нужно возможно скорее жениться на Керри и увезти ее в
свадебное путешествие.
- Спасибо за совет, мистер Каннинг, - холодно сказал Джон, -
только я и сам отлично знаю, что мне делать. А вот вы, видимо, очень
плохо знаете характер своих сотрудников.
- Догадываюсь, на что вы намекаете. С Керри поссорились? Только
не время сейчас для обид. Речь идет о безопасности Керри. Об этом-то я
и хотел вас предупредить. Спокойной ночи, мистер Мунн.
- Постойте, ради бога! - заволновался вдруг Джон. - Где сейчас
Керри?
- Перебралась временно ко мне, Грин-стрит, 125. Учтите, однако,
что для нее это далеко не безопасное место.
- Спасибо, мистер Каннинг, - уже с теплотой в голосе отозвался
Джон. - Я учту это.
18. НАЧАЛЬНИК РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ВСТРЕВОЖЕН
Генерал Гоуст внешне не изменился: он оставался любезным с
равными по рангу, приветливым с подчиненными, корректным с
недоброжелателями. И ходил он все той же неслышной походкой не только
по мягкому ковру своего кабинета, но и по паркетным полам коридоров
управления. И никто, кроме полковника Чендлера, не знал, как нелегко
ему было в эти дни. Вестей от Дэвиса все еще не было.
- С Чепстоном и Хинсеем мы уже связались, - докладывал Чендлер, -
Им дан приказ возвращаться. А Дэвис прямо как сквозь землю провалился.
- Но в Россию он прибыл, - задумчиво проговорил Гоуст. - Это нам
достоверно известно по первым двум радиосеансам. Где же он теперь? Не
пошел же с повинной к чекистам, хотя это становится теперь модным.
- С Дэвисом этого не случится. Он скорее покончит самоубийством,
- убежденно заявил Чендлер. - Мы предусмотрели возможность такой
ситуации и вшили ампулы с ядом в воротнички его рубашек,
Гоуст прошелся несколько раз по кабинету, постоял у карты
Советского Союза, висевшей на одной из стен, потом обернулся к
Чендлеру и спросил:
- А вы всех предупредили об отмене задания Дэвису?
- Конечно, сэр.
- Как обстоит дело с бывшим начальником базы тяжелых
бомбардировщиков Джессепом? Взяли его наконец?
- Да, сэр. Он арестован полицией как раз в тот момент, когда
собирался удрать из города. Официально он обвинен пока лишь в пьяном
дебоше.
- А его племянница, с которой он встречался несколько раз?
- Она работает в газете "Прогресс". Полагаем, что не без ее
участия проникли в печать сведения о "нейтронном детонаторе". За нею
мы уже установили наблюдение.
- Кто был с нею в "Геракле" во время ее последней встречи с
Джессепом?
- Астроном Джон Мунн.
- Это тот самый, что обнаружил астероид?
- Тот самый.
- Тогда будьте с ним поделикатнее. Он сейчас слишком популярная
личность. Журналистку тоже оставьте пока в покое.
Отпустив Чендлера, Гоуст долго еще прохаживался по мягкому ковру
своего просторного кабинета. С каждым днем он все с большей тревогой
думал о Дэвисе. Гоуст почти не верил теперь в возможность
благополучного исхода его "миссии" А неприятности в связи с этим,
видимо, только еще начинались.
Всех тайных агентов, засылаемых с серьезным диверсионным заданием
по ту сторону "железного занавеса", Гоуст в последнее время уподоблял
игрокам в крэпс. Поставив на двух тузов и полагая, что вероятность
появления этих карт при следующей сдаче равна одной тридцатой, они
считают себя счастливчиками, если эти тузы появятся при одной из сдач.
Но они считали бы себя еще более счастливыми при такой удаче, если бы
знали, что вероятность выхода намеченных ими карт происходит в среднем
один раз на миллион шестьсот семьдесят тысяч шестьсот пятнадцать сдач.
Вот он, оказывается, каков процент удачи!
Раньше, до того как теория вероятности стала столь модной в
разведывательном управлении, Гоуст смотрел на роль удачи и случайности
гораздо проще. А теперь приходилось подходить ко всему с категориями
этой сложной теории.
Гоуст был человеком консервативного склада ума, хотя и старался
скрыть это и от своих подчиненных и от своего начальства, а может
быть, даже и от самого себя. Изучению теории вероятности он, однако,
очень долго и почти открыто противился, полагая, что у каждого
прирожденного разведчика должно быть свое интуитивное "чутье", дающее
возможность заранее учитывать вероятные явления. Но ведь теперь в
разведку идут не только по призванию, да и где возьмешь столько людей
с призванием, когда разведка становится все более тотальной?
Не об этом думал теперь Гоуст, расхаживая по кабинету. Из головы
его не выходил злополучный Дэвис.
"Что же получается, однако? - подвел он итог своим невеселым
размышлениям. - Раз шанс осуществления диверсии Дэвисом невелик, то за
осложнение отношений с Советским Союзом как будто бы нечего особенно
беспокоиться. Существует, однако, и другая опасность. Дэвис может
попасть в руки советской контрразведки - не всегда же ему выходить
сухим из воды. И это было бы самым худшим вариантом исхода операции.
Нужно, значит, еще раз попробовать предпринять все возможное, чтобы
связаться с Дэвисом!"
19. МИСТЕР КЭСУЭЛ СРОЧНО ВЫЗЫВАЕТ ГЕНЕРАЛА РЭНШЭЛА
Если еще совсем недавно о предстоящем падении астероида писали
главным образом центральные газеты, то теперь об этом заговорила
пресса всей страны. А для рядовых читателей этих газет все более
очевидным становилось одно: их родине грозила серьезная опасность,
предотвратить которую можно было лишь совместными усилиями наиболее
могущественных в техническом отношении государств.
К тому времени стало известно также, что наиболее эффективными
средствами борьбы с космическим гостем являлись межконтинентальные
баллистические ракеты, серийное производство которых уже было налажено
русскими. Объединение усилий с Советским Союзом становилось в связи с
этим для многих граждан заокеанской республики вопросом жизни и
смерти.
Точное место падения было еще неизвестно, и это осложняло
обстановку. Никто не чувствовал себя в безопасности. Тревога была
всеобщей. Государственных деятелей и конгресс засыпали письмами,
коллективными обращениями и даже категорическими требованиями. На
принятии решительных мер и совместной обороне от вторжения
космического тела настаивали теперь не только все левые партии
республики и большая часть профсоюзов, но и некоторые крупные
промышленники, А в письме группы виднейших ученых приводились такие
доводы за совместные действия, не считаться с которыми было уже
невозможно.
В те тревожные дни мистер Кэсуэл имел конфиденциальный разговор с
главой правительства, в результате которого решено было немедленно
вызвать для консультации помощника военного министра, генерала
Герберта Рэншэла.
- Мне не очень-то нравится слишком смелый образ мыслей этого
генерала, - заметил Кэсуэлу глава государства, - но нельзя не
считаться и с тем, что он один из способнейших деятелей нашего
военного министерства. К его трезвому мнению следует прислушаться.
А как только помощник военного министра явился к Кэсуэлу, тот
тотчас же приступил к существу дела.
- Надеюсь, вы догадываетесь, для чего я пригласил вас к себе в
столь поздний час, генерал? - спросил он Рэншэла.
- Догадываюсь, - коротко ответил Рэншэл, усаживаясь в
предложенное кресло.
- Не буду объяснять обстановку, она и без того вам ясна, -
продолжал мистер Кэсуэл, угощая генерала сигарой. - Хотелось бы только
знать вашу точку зрения на совместные действия с русскими. Неизбежно
ли это? Или, может быть, мы все-таки справимся с этим небесным
пришельцем собственными силами?
- К сожалению, собственными силами не справимся. Без помощи
русских нам не обойтись.
- А вы понимаете, чего это будет нам стоить? - нахмурился мистер
Кэсуэл. - Посудите-ка сами, что получается: русские все время
утверждали возможность мирного сосуществования и даже необходимость
его. Мы же теперь вынуждены будем не только подтвердить все это, но и
пойти гораздо дальше - провозгласить, так сказать, неизбежность этого
сосуществования!
- Что поделаешь, сэр, - тяжело вздохнул генерал Рэншэл. - Мы
живем в такое время, когда сосуществование действительно неизбежно.
Рано или поздно, а придется это признать. И лучше уж пойти на это
добровольно, чем быть вынужденным сделать это по не зависящим от нас
обстоятельствам.
- Но ведь и в нынешних обстоятельствах не очень-то добровольным
будет наше признание этой неизбежности, - невесело усмехнулся
заместитель главы правительства.
Генерал Рэншэл никогда не считал мистера Кэсуэла ни очень умным,
ни даже достаточно просвещенным, но он уважал его за прямоту и
бесхитростность. Ему понравилось это горькое признание.
А мистер Кэсуэл, помолчав немного, добавил, будто спохватившись:
- Да, генерал, а почему это шум такой подняли из-за наших
разведчиков? Они действительно посланы в Россию с целью крупной
диверсии?
- Действительно, сэр.
- И это может осложнить нам переговоры с русскими?
- Вне всяких сомнений.
- Так отзовите их!
- Часть уже отозвана, но остался еще один, самый энергичный, и с
ним никак не удается связаться.
- Чем вы это объясняете?
- Теряюсь в догадках, сэр, - развел руками Рэншэл. - А главное,
что бы с ним ни произошло, неприятностей все равно не избежать.
- Не понимаю, что вы хотите этим сказать?
Генерал Рэншэл положил в массивную пепельницу недокуренную сигару
и пояснил:
- Если он взорвет там у них что-нибудь, русским вряд ли это
понравится, ибо им не трудно будет сообразить, что сделать это могли
только наши агенты. Если его поймают до того, как он осуществит свой
замысел, тоже не миновать осложнений. В случае же добровольной его
явки в госбезопасность неприятностей будет еще больше.
- Значит, нужно его вернуть во что бы то ни стало! - заключил
мистер Кэсуэл. - Кто там у вас в министерстве ведает тайными агентами?
Гоуст, кажется?
- Гоуст, сэр.
- Ладно, я лично поговорю о нем с вашим министром.
Разговор мистера Кэсуэла с военным министром состоялся на
следующий день, но министр не смог сообщить ему ничего утешительного,
ибо Гоуст все еще не имел никаких сведений о Дэвисе.
20. ЭКСТРЕННОЕ ЗАСЕДАНИЕ СЕНАТА
Обстановка с каждым днем все больше накалялась. Всем политическим
партиям стало совершенно ясно, что медлить больше невозможно: нужно
срочно созывать сенат. А когда сенат был созван, зал заседания тотчас
превратился в арену такого ожесточенного сражения, какого в стенах
этого почтенного законодательного учреждения республики не происходило
еще ни разу. Никто никого не слушал, все разговаривали, кричали и даже
вопили. Тщетно председатель призывал к порядку: голос его и стук
молоточка тонули в шуме и гаме.
Лишь с появлением мистера Кэсуэла - он опоздал по ряду важных
обстоятельств - восстановился некоторый порядок.
- Я вижу, джентльмены, - обратился мистер Кэсуэл к собравшимся,
пристально вглядываясь в их раскрасневшиеся физиономии, - что вы ни до
чего пока не договорились. - Переведя взгляд с физиономий на состояние
галстуков и пиджаков почтенных сенаторов, он добавил с укоризной: -
Вижу также, что договориться будет не легко.
Снова по залу прокатился рокот, но мистер Кэсуэл решительно
поднял руку и повысил голос:
- А между тем положение таково: по предварительным данным,
астероид упадет либо в центр нашей столицы, либо в западную часть
центрального штата, то есть в районе сосредоточения значительной части
промышленных предприятий нашей республики. Точные данные о месте его
падения будут получены только через два-три дня.
- Вот тогда и будем принимать решение, - раздался чей-то голос.
И снова забурлило все вокруг. Отдельные реплики слились в
сплошной гул. Председатель на сей раз так стукнул своим молоточком,
что рукоятка его сломалась. Наводить порядок было теперь нечем, и
председатель, махнув на все рукой, беспомощно опустился в кресло,
глядя в зал уже безучастными глазами.
А баталия разгорелась по той причине, что сенаторы,
представлявшие штаты, далекие от района предполагаемого падения
астероида, энергично возражали против совместных действий с Советским
Союзом. Они полагали, что лучше пойти на жертвы, чем подтвердить
"доктрину русских" о возможности мирного сосуществования двух
различных социальных систем. Необходимость ведения совместной борьбы
со стихийным бедствием они считали красноречивейшим подтверждением
этой доктрины.
Сенаторы же, которые вынуждены были не только защищать
избирателей центрального и соседних с ними штатов, но и являлись
совладельцами многих предприятий этих штатов, были за немедленные
переговоры о совместных действиях.
- Джентльмены! - снова поднял руку мистер Кэсуэл, призывая к
тишине. - Не будем терять времени даром и вынесем наконец свое
решение. Кто из вас желает высказаться?
Первым попросил слова сенатор Твифорд, представитель южных
штатов.
- Я категорически против соглашения с русскими,- решительно
заявил он, подкрепляя свои слова энергичным жестом мясистой руки. -
Русские так просто не придут к нам на помощь. Разве сами мы на их
месте согласились бы помогать кому-нибудь бескорыстно?
Зал одобрительно загудел. Твифорд уверенно продолжал:
- Не надо считать русских глупее нас. Они, конечно, за свою
помощь поставят перед нами ряд политических требований. Думаю,
во-первых, что они предложат нам ликвидировать наши военные базы в
Европе и Азии. Во-вторых, могут настоять и на выходе из некоторых
военных пактов.
- Позаботятся, конечно, и о неграх! - неистово выкрикнул сенатор,
владелец плантаций на юге страны.
- Не забудут и коммунистов! - раздался еще чей-то голос.
- Насчет негров и коммунистов не знаю, - продолжал Твифорд, - но
первые два требования предъявят непременно. А это будет означать почти
безоговорочную нашу капитуляцию. Стоит ли идти на такие жертвы из-за
падения какого-то камня, пусть даже весьма солидных размеров?
Твифорда сменил сенатор, представляющий центральный штат.
- Можно ли рассуждать более легкомысленно, чем это делает
уважаемый мистер Твифорд? - раздраженно начал он. - Вы же знаете
неустойчивую психику наших сограждан. Они и сейчас уже живут в трепете
и страхе. Газеты и радио постарались довести их до истерик. Однако
точно они еще не знают пока, куда упадет астероид, а это ведь не
просто солидный камешек, как уверяет нас мистер Твифорд, а целая
маленькая планетка. Представляете, что произойдет, когда станет
известно и место падения астероида и то, что мы откажемся от помощи
русских?
Следующим взял слово профессор Стэнли Уолдс, представитель
университетских кругов Гранд-Сити.
- Я целиком присоединяюсь ко всему, что мы услышали только что от
мистера Адамса, - заявил он очень внушительным голосом. - Хочу
добавить еще и то, о чем все мы думаем в последнее время, но не
решаемся признаться вслух. Меня тревожат некоторые замыслы нашей
разведки. Дай бог, чтобы они не были осуществлены прежде, чем мы
попросим помощи у русских. Вот и все, джентльмены, о чем считал я
своим долгом напомнить вам. Рекомендую поторопиться с принятием
решения о совместных действиях с Советским Союзом.
Сенаторы сменяли друг друга, высказывали самые противоречивые
мнения. Заседание длилось уже восемь часов, когда в зал сената вошел
один из секретарей мистера Кэсуэла и вручил ему какую-то бумагу.
Мистер Кэсуэл торопливо пробежал ее глазами и, прервав очередного
оратора, торжественно объявил:
- Внимание, джентльмены! Только что получено важное Послание
русских нашему правительству. Я опускаю вступительную часть и читаю
вам самую суть: "Наши ученые почти одновременно с вашим астрономом
Джоном Мунном обнаружили астероид, сближающийся с Землей.
Вычислительным центром при Главной астрономической обсерватории
Академии наук Советского Союза окончательно установлено теперь, что он
должен вторгнуться в атмосферу нашей планеты двадцать первого августа,
то есть через четыре месяца. Место падения его определено в районе
столицы вашего государства - Грэнд-Сити. (Более точные расчеты, с
указанием объема, массы и скорости движения астероида, так же как и
орбиты и атмосферной траектории его, даны в специальном приложении.)
Понимая всю катастрофичность падения столь большого космического
тела на наиболее населенную территорию вашего государства, мы считаем
в то же время вполне реальной возможность предотвращения этой
катастрофы. Для современной техники с ее космическими и
межконтинентальными ракетами, управляемыми снарядами и
быстродействующими электронными вычислительными машинами вполне
посильна такая задача, при условии объединения усилий государств,
обладающих этой техникой.
В создавшейся обстановке Советский Союз считает своим
международным долгом предложить вам свою незамедлительную помощь, ибо
нам дорог ваш талантливый, трудолюбивый народ. Небезразличны мы и к
созданным его трудом культурным и историческим ценностям вашей
столицы, многие из которых в случае падения астероида неизбежно должны
погибнуть. Считаем необходимым также поставить вас в известность, что
помощь нашу мы не оговариваем никакими условиями политического или
экономического характера, ибо не сомневаемся, что в подобной ситуации
вы поступили бы точно так же".
Кто-то из сенаторов многозначительно кашлянул, и мистер Кэсуэл
метнул в его сторону недовольный взгляд. Затем он торопливо пробежал
глазами заключительную часть Послания Советского правительства и
заключил скороговоркой:
- Дальше идет изложение уже известной нам сов...
