Владимир Талалаев, Георгий Дубинин. Рагнарек
страница №6
...ля внешнейобороны... И если я правильно перевожу размеры из метров в футы... Да-а,
получается, что они повыше нашего Храма будут! Интересно, кого ими пугать
собираются?
— Ну, что они здоровенные — это я и без тебя знаю! Ты лучше узнай --
куда их пошлют!
— Эх ты, Боська, ну и чего ж ты вспылил, сбежал с базы! Сам бы там
разведал, точнее бы знал... Кстати — вчера Патриарх таки вынес твой вопрос
на голосование. И Большой Храмовый Совет принял тебя в Хранители. За
спасение Редана от землян...
— Но это ж была не атака, а несчастный случай?
— А если б и так, то что? Все равно ты спас город... О, ответ пришел.
Значит так, дислоцировать роботов на... отправить в... Эх, глобус бы сюда, а
то все в координатах, а не названиях...
— Я видел глобус в кладовке за алтарем.
— Побежали!
— Ну и что вы предлагаете, ребята? — Патриарх был в недоумении. --
Какие-такие роботы? Я же внятно говорю вам — Лес не пропустит ЛЮБОЕ ЗЛО,
так что нам нечего опасаться!
— И все же я прошу разрешения поставить вокруг Храма защитные экраны и
ловушки, — настаивал Тимми. — Магия — это хорошо, конечно же, да только я
в нее не верю!
— Ты перенесся сюда из соседнего мира через портал — и не веришь в
магию?
— А с чего бы? Портал был создан техникой... И ничего магического в
нем нет. Боська вон тоже транскутер собирает, чтоб ребята без его
способностей могли бы по мирам шастать! И опять же без магии!
— И все же я не дам этого разрешения...
Подошедший сзади советник что-то шепнул Патриарху. Тот задумчиво
пожевал губами и сказал:
— Ну ладно... Если тебя это успокоит — ставь свои железяки. И
поскорее: роботы уже валят Лес!
Огромные твари сминали деревья, ломали их, как спички, перли вперед с
завидным упорством танков и бульдозеров. Их когтистые лапы мерно вышагивали,
размеренно урчали моторы. А Лес ничего не мог с ними сделать: они не были
взрослыми, они не были и испорченными детьми... Они вообще не были
существами, а поэтому не могли быть ни добрыми, ни злыми. И Лес со всей
своей магией был бессилен: вторгшиеся не поддавались критериям выбора
поведения.
Поляна все ближе, ближе... Она хорошо видна с высоты. Ну и пусть
мечутся людишки — скоро будет достигнуто критическое расстояние — и атака
начнется! Камеры холодно выбирают места для ударов, выстрелов и тычков. Храм
превратится в груду щебня, погребя под собой все свое население, описанное в
электронном мозгу таким емким словом "Враг". Последние шаги... Но почему
помехи? Поче...
Тимми вздохнул. Он до последнего момента не верил, что они успеют все
завершить. Не верил, но все же пытался. И они успели! Успели!
Громадины электронных насекомых наткнулись на стену полей, лишь только
побежал ток по завершенной цепи. Наткнулись и замерли, начисто позабыв все,
что было заложено в их мозги! И теперь они — просто здоровенные куклы,
бесполезные и мертвые. Они так хорошо умели нести смерть сами... А теперь --
умерли...
Боська выглянул из дверей Храма. Подошел к ближайшей твари и ткнул ее
кулачком. Гулко звякнул металл.
Мальчишка убежал вглубь Храма, затем вернулся, неся стул с инвентарным
номером. Нацарапал на его сидении: "Возвращаю вам ваше имущество! То, что
взял я. А то, что послали вы — пусть ржавеет тут и далее." Поставил свою
нехитрую подпись и скрестил руки над стулом. С легким хлопком сей нехитрый
предмет мебели исчез. И через семь секунд возник в кабинете у Кларенса.
Боська был уверен в этом...
Глава 20
За окном вечерело. Хозяин таверны оказался на удивление приветливым и
услужливым: по-видимому, Моред имел на него большое влияние и оставил тому
соответствующие указания. Эгер совершенно бесплатно принес ужин, а когда
узнал, что Морена и трое ее новоявленных спутников на ночь глядя собрались
тайком покинуть город, то собрал в дорогу харчи и предложил вывезти их из
города на своей повозке.
Разумеется — никто не стал возражать. За исключением Крагера, которому
перспектива пылиться под двойным дном повозки показалась
малопривлекательной. Но придворная леди цыкнула на него — и он, к своему
удивлению, согласился. Тем более что рядом в то же вместилище влезла и
ведьмочка Мари.
По пути к воротам демонолог умудрился заснуть, и пришлось его пинать,
потому что внешне повозка ну никак не смахивала на мотоцикл, а вот звуки...
В густом вечернем воздухе пронесся звон сигнального колокола. Мимо
телеги проносились отряды стражников, паладинов, патрули клериков. Все
спешили в южный сектор города.
Морена с удовольствием заметила:
— Знаешь, Эгер, похоже, наш общий знакомый решил облегчить нам бегство
из города. И затеял всю эту кутерьму. Ну что же — хвала ему, все вояки и
церковники увлечены своей суматохой.
— Может... Хитрый он тип... Но мне кажется — это кто-то на город
напал. Или опять диверсия шайтанистов... Подослали очередное свое исчадие,
вот и шум...
Дорогу повозке перебежал обалдевший от суматохи розовый поросенок. Эгер
трижды сплюнул через правую подмышку, хитро щелкнул пальцами и продолжил
путь.
Стражи у ворот не оказалось, и путники выбрались из Вольдара без
малейших проблем. Верный своей привычке, Эгер при выезде кинул в придорожную
кружку медяк, а затем ловко вытащил его за привязанную тонкую леску.
— Они бы оценили твою щедрость, — хихикнула Морена. — Жаль только --
у них сейчас спектакль поинтереснее... В южном секторе...
— Был бы у меня Зрячий Шар, как у Мореда — посмотрели бы,
полюбовались... — трактирщик довольно хрюкнул, подгоняя коня.
Вернулся трактирщик домой лишь под утро... Его не интересовало, куда
дальше направится эта четверка... Зато удалось порезвиться на природе, где
можно не опасаться инквизиторов и так приятно побегать по лесу в свинском
состоянии. Буквально — в свинском. Благо — луна полная, погода хорошая,
свежая после ливня. А какой же кабан откажется поваляться в грязи,
потереться спинкой о дуб, на котором еще не созрели новые желуди, или
перекусить свежепойманной зайчатиной: вепрь — это не домашний поросенок, он
и охотиться умеет...
Говорят — встарь один из ихнего народа стал даже известным воином и
военачальником, но, по правде признаться, Эгеру больше нравился теплый
трактир, чем походные костры и бряцание доспехов...
* * *
Проснувшись утром, Брат Винченто спустился вниз и, за медяк купив себе
на завтрак буханку хлеба, сообщил хозяину таверны, что сегодня покидает сие
гостеприимное заведение по неотложным церковным делам.
Позавтракав хлебом и водой, досточтимый брат вышел на улицу. Утренний
ветерок шелестел листвой, пели птички и ласково пригревало летнее солнце.
Немного поразмышляв, почтенный монах решил пройтись по магазинам и
скупиться.
В супермаркете было довольно людно. Повсюду оживленно сновали
покупатели, яркими цветами пестрели всяческие рекламные щиты, голосили
зазывалы и глашатаи.
Первым делом слуга Господен приобрел себе кинжал, мешок и флягу. В
харчевом отделе досточтимый брат купил поллитра вина, 3 буханки хлеба и
килограмм сала. По подсчетам, еды должно было хватить до первого трактира
вне города. Кинжал монах сразу же спрятал под одежду так, чтобы его не было
заметно и можно было легко достать. Немного побродив еще по супермаркету,
Винченто вышел и направился к восточным воротам.
Выходя из города, святой брат на прощанье смачно сплюнул на мостовую и,
не оглядываясь, двинулся по дороге вперед, на восток. Неожиданно за его
спиной раздался траурный колокольный звон. И тут же до его слуха долетели
слова какого-то глашатая: "...и сегодня утром великий и мудрый владыка наш,
король Макарий, навсегда покинул нас и отправился в мир иной..."
"Ну и мир его праху!" — подумал Винченто и пошел далее. "Эх! А по
такому поводу у нас в монастыре сейчас заупокойную служат! А после нее
всегда Поминальная Трапеза! Эх!" — почтенный священнослужитель тяжело
вздохнул, сглотнул слюну и направился далее.
По дороге он тренировался в метании кинжала. Из различных рассказов он
знал, что шпионы, орудуя таким образом, быстро и успешно убивают
разбойников, которых им нужно было разыскать. А Винченто разбойников искать
не собирался. Он их опасался. И поэтому резонно считал свои тренировки не
лишними. Но то ли он был уже слишком стар для обучения таким штукам, то ли
зрение подводило — почти все его попытки попадать в деревья оканчивались
безуспешно. И это было естественно, ведь Винченто не знал, что этот кинжал
не предназначен для метания. В конце концов монаху надоело это бесполезное
занятие и он, решив, что в крайнем случае воспользуется кинжалом как мечом,
побрел далее.
Около полудня до слуха нашего почтенного монаха долетели странные
звуки. Казалось, будто стрекочет огромная цикада. Неожиданно впереди над
деревьями пронесся громадный зеленый дракон. Сверкнув на солнце огромной
глазастой головой, он тут же скрылся за верхушками деревьев.
— Уф-ф-ф! Слава тебе Господи! Спас ты мою душу грешную!... Пронесло-то
как! — Винченто вылезал из-под кустов, по ходу отряхивая с себя придорожную
грязь.
Вечерело. Легкий туман покрыл дорогу и закатное солнце окрасило его
золотом. На чистом небе проступил круглый лик ранней луны. Стояла
неимоверная тишина. Брат Винченто предался меланхоличному настроению и
потихоньку топал по направлению к трактиру.
Неожиданно его внимание привлек какой-то странный звук, исходивший
справа из чащи. Монах настороженно вгляделся в лабиринт деревьев, но в
вечерних сумерках так ничего и не смог рассмотреть. Тем временем звук
повторился. Более отчетливее и ближе. Он был похож то ли на плач, то ли на
мяуканье.
Брат Винченто ускорил шаг и пошел дальше по дороге, стараясь пройти
никем не замеченным, и лишь пройдя пару километров и убедившись, что
опасности нет, он перешел с бега на шаг, затем остановился, развел огонь,
поел и заночевал под деревом.
Утро сияло небесной голубизной. Разбросав пепелище ночного костра по
поляне, монах наскоро перекусил и продолжил свой путь.
Пройдя минут двадцать, слуга Господен увидел вдалеке одинокого путника,
идущего навстречу. Некоторое время монах судорожно раздумывал, что ему
делать: спрятаться в кустах или идти дальше. Пока он рассуждал, человек
приблизился настолько, что пришлось выбирать последнее.
— Доброе утро, брат мой во спасителе! — почтенный священнослужитель
поприветствовал незнакомца, с опаской покосившись на его павианью прическу и
два меча, телепающихся на поясе.
— Утро доброе. Далеко ли еще до города?
— Полтора дня пути.
— О, недалеко! Спасибо, святой брат, — незнакомец поправил шлейку
странной кожаной сумки.
— А долго ли еще до ближайшего трактира? — в ответ поинтересовался
монах.
— До трактира?... А-а-а, Э-э-э... Ну, в общем, довольно...
относительно долго, но не очень.
Пока тот отвечал, Винченто окинул взглядом его странную сумку и
попытался определить, что в ней.
Сумка была диковинной. На ней не было видно ни завязок, ни застежек.
Сверху она была будто зашита. Да и два квадратных кармана сбоку — тоже.
Сама сумка была забита какими-то угловатыми вещами, которые распирали ее
кожаные бока. Увы — расспрашивать незнакомца о содержимом не захотелось...
Распрощавшись со случайным путником, святой брат направился к трактиру.
Сие почтенное заведение оказалось в часе ходьбы. Так что у странника,
похоже, было странное понятие о "недалеко" и "долго"...
Зато кормили здесь неплохо, да и вина — приятные на вкус. Недаром
"Волчья Берлога" находилась на дороге между Вольдаром и Британумом.
Закончив трапезу, Винченто подошел к ханыге, стоящему у стойки, и,
заказав две кружки вина — одну для себя, другую для будущего собеседника --
попытался вытянуть из него все, что тот знает.
Витя — так звали ханыгу — знал, по всей видимости, очень много. И эти
знания он с радостью стал изливать на несчастного монаха. Увы, из них
стоящей была разве что информация о том, что дочка мельника из Рыбачьего
села спит со всеми подряд.
Еле дождавшись, когда алкаша окончательно развезет и тот погрузится в
мир грез, монах заказал еще одну кружку вина и стал понемногу пить и
слушать, что другие говорят.
Какой-то пьяный всклокоченный тип рассказывал всем, что сегодня
пополудни видел гигантскую, с дом ростом, стрекозу, что она гналась за ним и
чуть было не сожрала. Естественная реакция окружающих, плюс упоминание его
постоянного слегка трезвого состояния и его предыдущие "совершенно
правдивые" истории о подземном городе колдунов и о железных людях с
юго-востока, обидели пьянчугу и тот, завернув многоэтажную речевую
конструкцию и махнув на всех рукой, удалился восвояси, пнув напоследок ни в
чем не повинную дверь.
Так и не услышав ничего полезного, Винченто снял комнату и отправился
на покой.
Ночью почтенному священнослужителю снились стаи гигантских
стрекоз-драконов. Они летали над лесом и поливали огнем все на своем пути.
Утром сон почти забылся. Винченто страшно захотелось в... в общем,
страшно захотелось. Солнце еще не встало, но на дворе уже было довольно
светло. Кряхтя, монах встал с кровати и, не став ее заправлять, стремглав
понесся по повелению сытого с вечера желудка.
Глава 21
— Андэ!
В ответ тишина...
— Андэ! Ну куда девался этот несносный мальчишка?!...
Да, он был похож на Тома Сойера из книжки, что привезут чуть позднее в
этот мир земляне.
Он был сиротой и жил у тетки. Вернее — считалось, что он у нее жил. На
самом же деле такого непоседу надо было еще поискать на весь Саннэ-Таун. Ни
дня, чтобы не выдумать что-нибудь, ни часа, чтобы не влипнуть в какое-то
приключение. Да остались ли на всю их тихую и мирную планету уголки, еще не
посещенные этим мальчишкой?!
Тетка досадливо махнула рукой и на всякий случай еще раз выкрикнула:
— Андэ! Если ты немедленно не придешь домой, оставлю тебя без обеда! И
виноват в этом будешь только ты сам!
И снова ответом — лишь кудахтанье кур, что-то разыскивающих в пыли, да
тихое гупанье парового молота на окраине городка.
— Опять завеялся на свои плоты! — тетушка скрылась в доме, понимая,
что ранее, чем через неделю, теперь этого пострела не увидать...
Да, юный Андэ любил отправиться в путешествие, посмотреть мир вокруг.
Но постепенно весь мир становился привычным и уже обжитым домом. А так
хотелось чего-нибудь новенького!
Каждый день он ждал, что вот случится чудо, и он окажется где-то, где
все не так, все по-другому! Но когда посреди поля его подхватил невесть
откуда взявшийся ураган — только вскрикнул испуганно, не зная, что ждет его
в самом недалеком будущем.
Объятия урагана оказались цепкими и жесткими, словно очутился не в
воздушном потоке, а внутри стального сверла.
Полет в никуда, вернее — стремительный взлет в вышину. "Ой, как
навернусь потом!" — и мальчишка испуганно затрепыхался.
Трава ударила по ногам. Близкая. Неужели взлетел всего лишь на метр, не
более?
Справа — лес, обычный высоченный лес, каких сотни уже исхожено по всей
планете. А вот слева!.. Раскинувшийся у горизонта город можно было б принять
за горный хребет, не будь он столь правильных форм. Но кому и зачем
понадобилось строить такие высоченные дома? Это же должно быть жутко
неуютно! Или их жители любят высоту, вот и соревнуются их жилища друг с
другом в росте?..
Город поразил паренька, для которого трехэтажный дом Общего Собрания
казался небоскребом. Тускло-зеркальные стены уходили ввысь, теряясь в низких
облаках. По ущельям улиц сновали не только люди, но и какие-то остроухие
существа. Но их хоть издали можно было спутать с людьми, а вот рослых
созданий со здоровенными, завершающимися кисточками ушами и лицами,
покрытыми короткой светлой шерстью, принять за людей удалось бы, лишь
разговаривая с ними в полнейшей темноте и с завязанными глазами... Но никого
не удивлял на улицах вид этих созданий.
За углом в тени дома затаились пятеро в зеленой одежде. В руках они
сжимали короткоствольные винтовки.
— Эй, а что вы тут делаете? — обратился к "охотникам" Андэ. — Лес
ведь не тут! Или сбежал какой-нибудь хищник?
— А ну подь сюда! — поманил один из пятерых, и, когда мальчишка
приблизился, строго спросил:
— Кто таков! Имя, живо!
— Андэ Дем-Жевский. А что такое случилось?
— Значит так, Андэ! Топай-ка отсюда подобру поздорову, пока тут не
появился Аббингтон. Иначе за твою жизнь мы не в ответе: он тебя просто
убьет! Так что — брысь! Одна нога тут, другая — у мамки дома!
Выскочив на улицу, мальчишка помчался, что было сил, и на полной
скорости вписался в живот какому-то франтовато одетому типу.
— Ой, извините! — запыхавшись, выдал он. — Я нечаянно!
— И куда же так спешит молодой человек? — поинтересовался франт.
— Не "куда", а "откуда"! Тут, говорят, какой-то страшный хищник
аббингтон бродит!
— Да-а?! И кто же поведал молодому человеку такую диковинную весть?
Ах, пятеро за углом... Ну спасибо, спасибо...
И прохожий направился в другой переулок.
Пятеро "охотников" выскочили из своей засады и кинулись за ним, крича
на ходу: "Стой! Именем закона — бросай оружие и лицом к стене!"
Франт кинулся наутек, пятерка вооруженных — за ним. На бегу кто-то из
них укоризненно кинул оторопевшему Андэ:
— Ну ты и удружил! Это ж и есть Аббингтон! Да ты такой же вредитель,
как и эти Хранители!..
А потом мальчишка плакался в маяке, стоящем на уступе посреди лабиринта
из простых и зыбучих песков, и смотритель маяка рассказывал ему легенды
этого мира...
— Когда-то, многие годы назад, несколько людей-магов решили создать
средство, что осчастливит собою весь мир. Они решили облагодетельствовать
все человечество и навсегда избавить его от агрессии и войн. Для этой, прямо
скажем, весьма благородной цели они решили создать субстанцию, пожирающую
зло. То есть зло в любой своей форме являлось пищей для этой новосозданной
массы. Будучи бесплотной и практически невидимой и неосязаемой, данная масса
способна проникать сквозь любые преграды и, пожирая зло, разрастаться, пока
не заполнит собою весь мир. При этом съедается собственно зло, а не его
носитель, так что человек, к примеру, которого "объест" эта масса, просто
становится добрым, ведь зла в нем просто не остается. Когда же пожирающая
зло субстанция сожрет все зло в мире — она просто вымрет от голода, так что
отпадает необходимость даже в механизмах самоликвидации.
Именно так ЭТО было задумано. Однако жизнь, как всегда, оказалась
далека от идеалов и вновь подставила ножку идеалистам... Дело в том, что в
качестве замедляющего фактора предполагалось использовать все то же Зло.
Создатели исходили из предположения (ставшего для них постулатом), что если
Добро — сила активная и созидательная, то Зло — разрушение, пассивное само
по себе. Тем самым и предполагалось, что пассивность Зла поспособствует
пассивности субстанции в отношениях с внешним миром и стимулирует
потребительскую лень, вводящую в прозябание с дальнейшим вымиранием.
Однако дальнейшие события доказали, что Зло ничуть не менее активно,
чем Добро, а порою и активней, и изощреннее в своих методах... Увы,
выяснилось это чересчур поздно для создателей этой... массы. Получив
свободу, эта субстанция вскоре уже сообразила, что когда-нибудь наступит
момент, когда Зла не останется, и тогда начнет грозить голод, а затем и
голодная смерть. Разумеется, помирать не захотелось, и тогда масса,
питающаяся Злом, смекнула, что Зло надо культивировать, разводить, и тогда
голод уже не грозит. И она начала моделировать и проецировать на реальность
Зло.
— И как же она это делала? — тихо спросил Андэ.
— Просто... — вздохнул смотритель. — Внешне это смотрелось просто:
масса ПОГЛОЩАЛА Зло, затем МОДЕЛИРОВАЛА его на себе, ОБКАТЫВАЛА МОДЕЛЬ
внутри себя, а потом уже, если данный вид Зла ей нравился — проецировала
его на реальный мир, многократно усиливая. И полыхнули войны пострашнее
прежних, и увеличилось насилие, и мир стал потихоньку сходить с ума. Но не
сразу стала ясна причина этого даже Мудрым, ибо некому было рассказать о
первопричине: все пятеро "создателей" были к тому времени мертвы, одними из
первых испытав на себе то, что сотворили. А когда стало известно об этой
субстанции, то было уже слишком поздно: она смогла разрастаться не только в
пространстве, но и во времени, и это перекрывало всякую возможность
покончить с ней. Тогда-то и назвали впервые эту массу Темным Оружием.
Многие смелые воины и просто честные люди пытались бороться с Темным
Оружием, но... Как ты разрубишь мечом туман? Как ты поднимешь оружие, не
вызвав в себе гнева, пусть даже и праведного?! А затем этот гнев вызовет
очередные Патриотические Общества Национального Освобождения или новые
Гражданские войны!..
Какой магией ты ощутишь мимикрирующее Зло, нередко притворяющееся
Добром? А затем удивишься появлению новых Белых Братств или команды
"Зомби"...
И главное, если даже и удастся как-то охватить все пространство этой,
нашей Грани и даже выбить на нем под ноль все Темное Оружие, то ничто не
помешает ему, этому Оружию, возродить себя из уцелевших частей на соседних
Гранях или в соседних временах. Да и как же уничтожишь то, что скрывается в
прошлом, куда тебе пути уже нет, или в будущем, которое еще не наступило? А
для Оружия ВРЕМЯ — это не фактор существования, а всего-навсего очередные
пространственные координаты в Кристаллической Многомерности.
Со временем (с нашей субъективной точки зрения) Темное Оружие
разрослось настолько, что захватило почти весь Кристалл. Конечно, оно
обходило стороной некоторые миры, например, абсолютно незаселенные, где не
на чем выращивать Зло, либо Идеальные, типа Третьего Параллельного, которые
неподвержены злу в любой его форме, ибо постигли Гармонию Мира, и посему
неуязвимые для Оружия.
Остальные же Миры уверенно заполоняются Злом...
Нередко Оружие моделировало Зло, придуманное людским племенем. При этом
стоило только человеку в гневе придумывать планы мести или пыток, как Оружие
брало эти способы в свой арсенал. И так уж вышло, что у Оружия появился
"любимчик" — некто лорд Аббингтон из северной части Мегаполиса. Был он
труслив от рождения и тщедушен телосложением, но злобен и злопамятен.
Сколько раз мысленно он протыкал своих врагов шпагой на дуэли или пытал в
подвалах своего замка, но в действительности был бы бит даже в уличной
драке. Вот его-то мысли и понравились Оружию. И оно начало не просто
реализовывать их, а и показывать результаты (а то и сам процесс) Аббингтону.
И тот пьянел от крови и мук своих врагов, а затем — и совсем не повинных ни
в чем жертв. И росла злоба в душе его. И вскоре он уже не только мысленно
командовал Оружием, но и сам принимал участие в пытках и насилиях.
Разумеется, в роли палача, а не жертвы.
По Мегаполису еще гуляли шуточки о том, как лорд Аббингтон разбил
всмятку "Боинг", купленный у землян, но лорд был уже не тем
рохлей-неудачником, а изощренным садистом, буквально упивающимся чужой
болью. И вскоре ему наскучила Арда и он отправился на иные Грани. Сам он,
разумеется, техникой перехода не владел, но зато Оружие легко переносило его
с одной своей территории на другую. Кое-где пребывание Аббингтона не
осталось незамеченным, а на Земле он, например, прославился под именами Ром
Заялов и Феликс Антуан Полоз. Впрочем, об этих его ипостасях говорить
бессмысленно: о них уже достаточно написано в книгах и отчетах...
Заинтересовалась Аббингтоном и Директ-Коммендатура при Проекте
"История-Хронос". Однако изловить либо уничтожить охраняемого Оружием злодея
не удается и поныне: сколько раз находили его трупы, сколько раз фиксировали
разрыв сердца, сколько раз даже расстреливали, а затем он появлялся вновь и
вновь. Но... И что самое главное — он постоянно возвращается сюда, в родной
Мегаполис, словно именно отсюда он черпает свои силы...
Ну вот, теперь ты знаешь, что за чудовище ты спугнул... Конечно,
земляне и сами — не сахар, но когда они занимаются борьбой с Темным
Оружием, а не захватом миров — то я всецело и полностью на их стороне... Да
и могу ли я судить их за творимое ими зло? Ведь они отравлены Темным
Оружием. Их надо жалеть... И бороться с болезнью, а не с больными...
— Они сказали мне, что я "такой же вредитель, как и Хранители". Что
они имели в виду? Хранители — они что, помогают Оружию?
— Да нет, что ты... — усмехнулся смотритель маяка. — Хранители
мешают землянам захватывать миры... Подрывают их авторитет... Если хочешь --
я расскажу тебе их историю...
Спустя три часа Андэ напористо колотил в запертую дверь Орт-Гента.
— Откройте! Откройте сейчас же! Возьмите меня в Хранители!..
Наконец дверь отворилась, и в сопровождении Храмового Совета и трех
пацанов появился сам Патриарх, глава Храма Орт-Гент.
— Так, кто же это к нам пожаловал!.. — Патриарх вгляделся, словно
входя сквозь зрачки Андэ в его душу и воспоминания. — Ага, сирота, живущий
у тетки, непоседа, весельчак, бездельник и романтик... Сбежал от тетки и
оказался в месте "бурения скважины". Интересно, что еще... Да есть ли хоть
что-то "за", кроме доброго характера, а? Знаете, юноша, скажу Вам прямо:
сбежать от тети — это еще не подвиг! Вот когда совершишь подвиг — тогда и
приходи...
Глава 22
Заря уже окрасила небо в багрянец, когда Крагер, позевывая выбрался из
палатки Морены. Шелковый подарок Мореда со скрипом уместил в эту ночь в себе
двоих. Нестерпимо хотелось спать — за всю ночь Райен так и не сомкнул глаз.
У костра мирно храпел старик-демонолог, а Мари примостилась на куче сухих
листьев у поваленного тополя. Неподалеку журчал ручей. И бессмертный, не
долго думая, направился к нему прогнать сон глотком студеной водицы.
— Эй, народ! Вставай! — Крагер все же решил вначале растолкать
спящих. — Жратву давайте готовить, а то с голодухи помрем.
— Ы-ы-ы! — первой проснулась Мари. — Че кричишь в такую рань! Я еще
спать хочу!
— А я уже есть хочу! — перекривил ее Райен. — Эй, дед! Вызывай
демона, чтоб он нам жратву сварил!
— Ох... — старичок приоткрыл затекший от инквизиторских ласк глаз и
хитро поглядел на будившего. — Да дашь ты нам поспать наконец?! Мы из-за
вас и так всю ночь уснуть не могли!
Райен почувствовал, что слегка покраснел, но виду не подал:
— Ну, как хотите. А я лично иду умываться — и в дорогу.
Вернувшись, бессмертный к своему удовольствию заметил, что на костре
уже жарится мясо, вчера так любезно предложенное Эгером.
— Люди, а у нас кофе есть?
— Чего есть? — удивленно спросила Мари.
— Кофе! Блин!
— А это чего?
— Эх вы, серость средневековая! — Крагер был явно раздосадован
отсутствием столь необходимого в данный момент напитка.
Из палатки появилась придворная леди.
— О! Я вижу — еда уже почти готова!
— Нет, мадам, только начала жариться... — оправдательно возразила
ведьмочка.
— Ну, в таком случае, у нас есть время, чтобы решить, куда едем
дальше.
— Позволю себе предложить Вам направиться в "Волчью Берлогу". Это по
дороге в Британум.
— Мэнни, дорогуша! Я, конечно, ценю твою заботу о моем комфорте и
благополучии, но в тех краях имеют несчастье появляться люди сэра
Венцивальда. Граф Венци, конечно, мужчина хоть куда, — Морена
многозначительно поглядела на Райена. — Но мне не очень хотелось бы
возвратиться в Вольдар под почетным конвоем его головорезиков. А уж вас,
дорогие мои, повесят прямо у трактира, или, в лучшем случае, отправят в
Британум и промаринуют еще деньков десять, прежде чем сжечь. Тем более, у
меня есть договоренность с одним магом. И если следовать его советам, то нам
нужно всего-навсего посетить его башню...
— Помнится, я уже посещал одно строение, принадлежащее колдуну, --
хмыкнул бессмертный. — Потом три часа от вонищи отмывался! Надеюсь, это не
замок Кащея?
— Ты был в замке лорда Кащея? — Морена удивленно взглянула на
Крагера.
— Ага. И испортил ему коллекцию яиц...
— Простите, мадам, но если Вы предлагаете и нам туда отправиться, то я
бы предпочла остаться здесь, — Мари явно не хотелось повторить путь,
проделанный Крагером. — Как по мне, так уж лучше на костер, чем в лапы
этого ужасного колдуна.
— Успокойся, милочка. Мы не направляемся к Кащею. Наша цель — Башня
Смерти.
Девчонка и старик одновременно судорожно сглотнули. Поглядев на их
лица, леди добавила:
— Те слухи, что ходят о Башне Смерти — всего лишь слухи, распускаемые
для отпугивания. Я ЛИЧНО знакома с хозяином этой башни и он обещал мне...
нам, полную неприкосновенность и безопасность.
Воцарившуюся тишину прервал Райен:
— А чего, собственно, мы там забыли?
— О, милый! Как же я раньше не рассказала тебе об этом! — придворная
интриганка чарующе улыбнулась и продолжила, уже обращаясь ко всем. — Видите
ли, кто-то плетет интриги против двора вообще и меня в частности, а также
против моего знакомого мага. Того самого, чью башню мы собираемся посетить.
Среди них есть и колдуны... — Морена сделала небольшую паузу, поправляя
кулончик, подаренный Моредом. — Вы, наверное, понимаете, как к нам
отнесутся, если мы, в смысле я и этот мой знакомый маг, не только спасем
свои жизни, но и жизнь Его Величества? Я так считаю, что вы, дорогие мои, не
откажетесь стать первыми людьми при дворе?
Почувствовав, что у него появился шанс прославить свое имя в веках,
Крагер аж засветился. Нездоровая удаль ударила по мозгам. Бессмертный
взмахнул мечом и громко крикнул: — На фиг все! Сегодня же отправляемся в
эту хренову башню! И без всяких трактиров, ты понял, Мэнни?!
Скептически настроенный демонолог только тяжко вздохнул и пожал
плечами.
Луч восходящего солнца багрянцем полыхнул на лезвии клинка, и тут
Морена поняла, кого же ей так сильно напоминал этот юный варвар: принц Иоан,
единственный наследник престола, год назад отправившийся победить
легендарного Черного Змея. Гэль (Морена наконец-таки вспомнила как же звали
ту девчонку), говорила, что Змей давным-давно сгинул, а принц уже не
вернется — он погиб, сражаясь с каким-то циклопом. Придворная леди была
склонна верить этой девушке.
До поры до времени леди Морена решила никому не говорить о схожести
бессмертного шалопая и наследника престола.
После сытного завтрака никто не стал возражать против отдыха.
— Слушай, а тебя за что упекли-то? — поинтересовался у ведьмочки
Крагер.
— За гадание на картах и приворотные зелья... А еще — я умею будущее
предсказывать. Правда, смутно.
— А мое будущее сможешь предсказать, дорогуша? — Морена
заинтересованно придвинулась к девушке.
— Если хотите, то я могу постараться.
— Давай.
Мари сжала ладонями виски леди Морены и зажмурилась. Так она просидела
несколько минут.
— Вас ждет дорога, — ведьмочка опустила руки и открыла глаза. --
Потом, или очень сильный испуг, или какое-то испытание. Затем будет битва...
очень большая битва. А в конце — трон... И еще, — девушка явно боялась
продолжить, чтобы не разгневить придворную даму. — У Вас скоро будет сын.
Последнее откровение Морену явно ошарашило. Она чуть не вскочила. Не
сумев себя вовремя сдержать, интриганка бросила на Райена гневный взгляд. Но
тот в это время переглядывался со стариком и не заметил этого.
Морена почти сразу же взяла себя в руки и, приняв надменный вид, твердо
заявила:
— А, чушь все это! Дорога — еще поверю, но трон и прочее там...
Какой, к черту, мне трон? Я ж не принцесса какая!..
Крагер поглядел на придворную даму, затем, немного помолчав, обратился
к Мэнни:
— А ты не хошь свое будущее узнать?
— Э, ну их, все эти предсказания! Один информационный демон уже обещал
мне. Мол, проживешь еще четыреста лет в достатке и счастье, а там видно
будет! Мол, дальше я не вижу, но может — и дольше проживешь! А на следующий
день я в ЦДП загремел!
— Ну, как знаешь. А вот мне интересно, чо со мной будет. Я у вас тут
уже кучу всякой магии нагляделся, так шо может и правда то, че она
говорит...
Он подсел к Мари поближе.
— А ну, теперь меня просканируй. Че мне там на роду написано?
Ведьмочка приложила ладони к голове Крагера и закрыла глаза. Однако
довести сеанс предвидения до конца ей так и не удалось — раздался
испуганный голос Мэннигара:
— Прячься кто может! Всадники!
— Это люди шерифа! — опознала Морена.
Прятаться было поздно — всадники были уже близко, а лес не такой уж
густой, и пешком от них не уйдешь.
Их было пятеро. Райен подскочил и вскинул арбалет. Одновременно с его
выстрелом раздался и выстрел Морены. Ее арбалет был не такой уж беззвучный:
с ужасающим шипением воздух прорезала беловатая полоса, оставляя после себя
струйку легких клубов пара. Они были слишком близко. Тот, в которого метила
Морена, буквально слетел с лошади, сияя огромной сквозной дырой в груди.
Ближайшего же просто испарило без остатка — крагеровский арбалет был куда
солиднее.
Один из нападающих развернул коня и бросился прочь. Двое оставшихся,
однако, не были столь трусливы и атаковали.
Перезарядить арбалет не было времени. Райен отшвырнул оружие под
лежащий на земле ствол огромного тополя. Он не боялся сразиться. На этот раз
его противниками были не какие-то железные бескровные латы, а живые люди. А
его учителем был сам Томас Слипер, несмотря на совсем детскую внешность --
лучший из всех мастеров клинка, каких только Крагер знал.
Ловко уклонившись от меча, Райен сделал резкий разворот и нанес свой
удар по одному из нападавших. С отчаянным воплем противник свалился прямо
под ноги коня скакавшего следом товарища. Лошадь споткнулась о тело и второй
всадник еле удержался в седле. Бессмертный не стал атаковать. Он решил, что
честнее будет самому подождать нападения, тем более, что противник остался
только один.
Долго ждать не пришлось. Вновь зазвенела сталь. Крагер ставил блоки,
уклонялся, сам наносил сокрушительные удары, но противник был опытен, а
убивать лошадь Райену не очень-то хотелось. Такой трофей ему бы и самому не
помешал, тем более, что другие кони поразбегались. И вот, наконец, сделав
размашистый рубящий удар, противник глупо открылся. Лучшего момента Райен и
не ожидал. Сокрушительный удар разрубил всадника едва ли не надвое и тот, в
последний раз вскрикнув, повалился из седла. Сражение было окончено. Райен
схватил узду, останавливая порывающееся сбежать животное.
На поляну из леса стали выходить попрятавшиеся было спутники. Оказалось
— проворный не по годам Мэннигар умудрился изловить еще одну лошадь.
— Ну что ж, как по мне — так неплохое начало для дороги, --
бессмертный вытер со лба капельки пота.
* * *
До чего же хорошо, если нужник не так далеко от таверны! В отличие от
городских трактиров, где есть канализация, в данном заведении, находившимся
ровно между Стольным Градом Вольдаром и Британумом, сортир был во дворе и
представлял из себя небольшое деревянное строение у забора.
Брат Винченто наслаждался легкостью в животе и ароматами гостеприимного
домика. Да, пожалуй тут не так уж и плохо, в этой "Волчьей Берлоге". Еда
вкусная, выпивка дешевая, комнаты уютные, хозяин сперва хоть и показался
злобным, но, видимо, это всего лишь из-за его волчьего взгляда. Скорее всего
сыграли детские страхи, навеянные сказками о том, что все трактирщики --
оборотни... Сортир, правда... пахнет... Ну да ничего, можно и потерпеть.
За плохо прикрытой дверцей стали слышны голоса. Говорили двое. Сначала
брат Винченто не обратил внимания, но вдруг мелькнуло знакомое имя... И хотя
в монастыре и твердили день ото дня, что "любопытство — не порок, а простое
свинство", ушки монаха насторожились сами собой.
— ...Полгода назад Гарин купил у сэра Бернарда и дона Франциско
какие-то древние писания. В них было что-то важное, но я так и не узнал,
что. Я и Боргенс следили за ним и Джеком Иргенсоном.
— Я знаю, его сиятельство говорил мне об этом.
— Кто-то прибил Боргенса вместе с Гарином. Это было три дня назад, а
позавчера из Башни Смерти вернулся сэр Герберт. У Джека дома сидел какой-то
монах, и Герберту пришлось проторчать целый час, пока тот не выметется.
Брат Винченто почувствовал, как на его голове начинают шевелиться
остатки седеющей шевелюры.
— Я следил за ними с чердака. Сэр Герберт раздобыл карту Башни Смерти
и заклинание, отпирающее какой-то вход.
— Оно сейчас у Иргенсона?
— Нет. В тот же вечер кто-то подослал им глумца. Глумец кончил их
обоих и забрал карту и свиток. Правда, он и сам далеко не ушел: его заметил
патруль. Набежали инквизиторы. Дело закончил ангел, прилетевший из храма.
Останки глумца сожгли на месте. Так что и свиток и план с секретным ходом,
который этот свиток отпирал — все тю-тю.
— Похоже, это дело рук шайтанистов.
— Я тоже так думаю.
— Недавно кто-то прибил Кащея. Так что Герцог остался без поддержки
магов.
— А эти, его ведьмы?
— А что ведьмы? Они дорвались. Теперь власть в замке делят. Боюсь, что
шайтанисты этим воспользуются.
— Это было бы хуже всего... В замке-то Алтарь Зла! Если он попадет в
руки к шайтанистам, то они выпустят Нечистого на волю! Даже гадать не хочу,
что тогда будет!
— Ну, думаю, ведьмы им этого не дадут.
— Что дальше-то делать? Герцог что-то мне передавал?
— Да. В Башне Смерти, где-то в подвале, есть сундук. Там куча
драгоценностей и Зрячий Шар — еще от старого хозяина осталось. Нам нужно
добыть Шар и привезти его Герцогу. Драгоценности — наши.
— Я еще пока что не идиот — в Башню Смерти соваться! Говорят, там
такое творится, что туда и нечисть забираться опасается.
— Мало ли чего говорят! Ты больше слушай! Это все байки, распущенные
сэром Гербертом. Ты ж сам говорил, что он на днях оттуда вернулся.
— Ладно. Похоже — ты прав.
— Только надо сваливать отсюда побыстрее.
— С чего бы? Хоть пивка попьем. Я с дороги совсем выдохся.
— У меня на хвосте гвардейцы короля.
— Шо, опять засветился?
— Ага. Король помер, а гвардию с собой не захватил... Я тебя тут со
вчерашнего утра жду. Задолбался в лесу торчать, когда перед самым носом
таверна стоит.
— Лошадь тоже в лесу?
— А что, я ее в карман суну?!
К великой радости злополучного монаха, голоса стали удаляться. Слуга
Господен совсем уж собрался выбраться из своего ароматного убежища, как
вдруг снаружи раздались крики и звон оружия. Прислонившись глазом к щели в
стене, Винченто увидел лишь многочисленные спины гвардейцев, яростно кого-то
добивающих. Кто бы это мог быть, даже не нужно было гадать.
Стычка окончилась быстро — гвардейцы задавили числом. И вот уже они
отправляются прочь, в сторону столицы, увозя с собой два тела.
Когда они скрылись из виду, монах осторожненько выбрался из сортира и
незаметно смешался с толпой зевак, вываливших поглазеть на происшествие.
* * *
Позавтракав, Винченто отправился в свою комнату отдохнуть и обмозговать
случившееся. В который раз в его незримое присутствие двое прощаются с
жизнями. "Уж не злой ли это рок?" — раздумывал он, лежа на кровати. --
"Третий раз возле меня кого-то прибивают, и третий раз — насмерть и парами!
Ходят покойнички по двое, ходят... Ищут чего-то, помирают... Аппетит портят,
спать спокойно не дают... А один из ныне усопших говорил о каких-то
сокровищах, хранящихся где-то в Башне Смерти. Пешком идти туда неохота, но
он, да будет земля ему пухом, лошадь мне в лесу где-то оставил... Пойти
посмотреть, что ли? А и то правда: негоже скотинке, животинке божией, от
голоду да волков в лесу страдать!"
И монах направился в лес, на ходу продолжая свой мысленный монолог:
"Недалеко от таверны была еще одна дорога, на север. Старая и забытая.
Она-то и ведет куда-то к башне. Ну что ж, можно бы и отправиться. Других
охотничков за сокровищами вроде нету, так что стоит поторопиться, пока этот
Герцог новых людей не послал за этим своим Шаром."
Приближалось обеденное время и солнце пекло немилосердно. На розыски
лошади Винченто потратил более двух часов, и вот разнесчастная животина уже
обливается семью потами под тяжестью почтенного монаха.
Винченто остановился у развилки. В километре за спиной осталась
гостеприимная "Волчья Берлога". Перед глазами был дорожный указатель. На
запад — Стольный Град Вольдар, на восток — Британум, на север --
Моредвилль. Тяжело вздохнув, брат Винченто направил свою лошадь на север.
* * *
Пара дней верховой езды утомили не только бедную кобылу, но и
досточтимого монаха. Правда, по пути пока что ничего страшного не случилось
и ежели Спаситель внял мольбам, то не случится и далее, но все равно на душе
и на сердце было тяжко. Тем более — чем дальше на север, тем холоднее. К
счастью, помимо лошади и палаша, висевшего у седла, Винченто достались и
седельные сумки. В одной из них он обнаружил дорожный плащ, отороченный
лисьим мехом, который незамедлительно применил по прямому назначению.
Утро было зябкое и серое. Жухлую траву и придорожные ели покрывал
толстый слой инея. То тут, то там белели снежные пятна. Несмотря на лето,
Загранье ближе к себе делало свою погоду.
Брат Винченто, не слезая с лошади, позавтракал сухарем и куском
сушеного мяса. К величайшему сожалению, вино закончилось еще вчера днем, и
свой нехитрый паек приходилось запивать водой, полученной из растаявшего
снега, накануне предусмотрительно собранного в опустевшую флягу.
За очередным поворотом лес неожиданно кончился. Далее дорога вела по
холмистой и овражистой местности, покрытой туманной пеленой. На горизонте,
над этим серовато-молочным покрывалом, угрюмо высилась огромная темная
башня.
Возле самой окраинной ели торчал старый, почерневший от времени и
снега, указатель. Едва различимая надпись гласила: "Добро пожаловать в
Моредвилль".
Глава 23
— Так, кто же это к нам пожаловал!.. — Патриарх вгляделся, словно
входя сквозь зрачки Андэ в его душу и воспоминания. — Ага, сирота, живущий
у тетки, непоседа, весельчак, бездельник и романтик... Сбежал от тетки и
оказался в месте "бурения скважины". Интересно, что еще... Да есть ли хоть
что-то "за", кроме доброго характера, а? Знаете, юноша, скажу Вам прямо:
сбежать от тети — это еще не подвиг! Вот когда совершишь подвиг — тогда и
приходи...
— Но... Что же я могу сделать? — робко и растерянно начал Андэ.
— А это уже твое дело... Дэви бросил вызов Земной Системе, Тимми
уничтожил военные программы землян, Болеслав — спас свой город от ядерной
гибели...
— Но... Но у нас ничего не случается, в моем мире! Может, я пойду и
буду охотиться на Аббингтона? И поймаю его!
— Стой! — выкрикнул Боська, словно Андэ уже отправился в свой
безумный поход. — Тебе Аббингтона не одолеть, ведь за него — Оружие!..
Патриарх, а, может, пусть пока Андэ поживет тут и так, без подвигов, а? А
придет время...
— Время уже пришло... — сухо ответил Патриарх. — Я решил. Если ты
действительно такой смелый, что готов был кинуться на лорда зла, то сделай
более безопасное. Ты отправишься в Абсолютный Мир и позаимствуешь у
руководящего вторжением к нам Годдара Кларенса папку с секретными
документами. В Нулевой мир тебя доставит Третий Хранитель, и он же вернется
за тобой через определенное время. О месте и времени встречи договаривайтесь
сами. Согласен?
— Согласен... — ответил Андэ. — Вот только один вопрос: а зачем
нужно красть эту папку?
— Чтобы не повторилось вот это! — и Патриарх указал рукою на
застывших вокруг Храма в самых нелепых позах стальных богомолокузнечиков. --
Тимми уничтожил военные программы, но остались данные в бумажном виде. Все
программы и планы земных вояк нас сейчас не интересуют, а вот связанные с
судьбой вверенного мне Храма... И именно они лежат в папке у Кларенса. Я
знаю, Боська и так хотел устроить этот рейд... Ну что же — пусть он уступит
тебе свершение этого подвига. И не думай, что это будет легко...
Военный городок землян оказался низеньким, как Саннэ-Таун и пыльным,
как Брокен. Он был хорошо виден с холма, на котором возникли Боська и Андэ.
Подступы к городку охраняли два металлических чудовища, таких же, как
замершие вокруг храма.
— Спасибо... — Андэ повернулся к спутнику. — Значит — тут же через
сутки ровно.
— Удачи тебе!..
Боська вскинул руки и растворился в летнем мареве. Оставалось
осмотреться. А тогда уже можно и решать, что же делать.
Прикинуться заблудившимся? Или проплыть по той вот крохотной речушке?
Или забраться в кузов вон той машины, что направляется на базу?..
В кузове было пыльно и прохладно. Какие-то тюки заняли собою половину
пространства. Накиданные как попало, они были идеальным местом для того,
чтобы спрятаться.
Скрипящее грудное щупальце одного из охранников похлопало по тюкам и,
не найдя ничего подозрительного, высунулось обратно. Мальчишке показалось,
что металлическое чудовище вздохнуло.
Снова задрожал пол — грузовичок устремился внутрь военного городка.
Так... Остановились... Хлопнула дверца кабины... Скрипнула деревянная
дверь домика... Сейчас?
— Эй, ты... Вылазь, пока никто не видит! — раздался негромкий
мальчишеский голос.
Андэ осторожно выглянул из-за импровизированной баррикады.
В кузов заглядывал его ровесник, и солнце просвечивало его жесткие
волосы, торчащие, как иглы дикобраза. Причесанного дикобраза, одетого в
парусиновую футболку и того же материала шортики.
— Ну, че ты копаешься! — поторопил "дикобраз" пассажира. — Сейчас
шофер вернется — и будет тебе трам-тарарам!
Андэ выпрыгнул и вслед за местным мальчишкой скрылся между пристроек.
— А я думал, сюда попасть сложнее... — честно признался Дем-Жевский.
— Попал бы ты сюда, как же! — хихикнул мальчишка. — Это я приметил,
как ты в кузов с березы сиганул... Ну — и помог, чтобы роботы тебя не
увидали...
— А... зачем помог?
— Скучно мне тут... И вообще, помог — значит помог!
— А эти... железные... один даже вздохнул6 когда мешки ощупывал...
— Не удивительно, — беззаботно махнул рукой "дикобраз". — Я им
камеры расфокусировал, вот они и искали только наощупь... А наощупь что ты,
что тюки, им все едино...
— Ты... А как ты, это, рас-фо-ку-си-ровал?
— Как, как! Каком кверху! Влез на робота и вручную повертел настройки.
— Но они же могли тебя...
— Не могли. Ну что они сделают внуку начальника базы?
— Так ты внук Кларенса?
— Еще чего не хватало! Если бы я был внуком этого... этого кизлодды,
то удавился бы давно! Кларенс — глава Проекта, а шеф базы --
Ахлюпкин-Решский. Вот он-то и есть мой дед! А Кларенсу я еще устрою
неприятность! Он у меня еще будет помнить, как меня обижать... Кстати, забыл
представиться — Димка. Димка Сольцкий.
...Загорский впитал остальной диалог, не раскрывая в образы. И вот уже
двое мальчишек в апартаментах американского супергенерала. Ну надо же, как,
оказывается, можно вывести из строя биосенсоры на папке! Яромир Савельич
усмехнулся и взял этот прием себе на вооружение...
Какой-то обезумевший от происходящего охранник поднял наплечную
установку и пальнул. Пламя охватило плац, где только что были двое
похитителей секретных документов. Вот только, кажется, они исчезли. Исчезли
чуть раньше, чем взрыв уничтожил бы и похитителей, и похищенное...
— Вот они, документы! — Андэ бухнул на стол перед Патриархом папку. А
затем показал рукой на озирающегося в изумлении Димку.
— А это Димка. Он помог добыть документы. Он перебросил меня сюда. И
он тоже хочет стать Хранителем. Так что принимайте нас обоих, мы заслужили!
— Ваша заслуга несомненна, — осторожно начал глава Храма. — И
поэтому Вы причисляетесь к Хранителям как Четвертый Хранитель. Но, увы, Ваш
спутник не может стать Хранителем, как бы этого ни хотел: он — человек из
Абсолютного, а стало быть — Враг.
— Дурак ты, а не Патриарх! — обиделся Андэ, пока Димка хлопал глазами
и переваривал услышанное.
— Это не мое решение. Это весь Храмовый Совет решил... — голос
Патриарха сух и бесстрастен.
— А мы не согласны с Храмовым Советом! — заорали в один голос все
четыре Хранителя.
— Ладно, ребята... — упавшим голосом сказал Димка. — Не надо из-за
меня ссориться с Властью Духовной... Я пошел... — и он растворился в
воздухе, перенесясь, как это обычно делал и Боська.
— Он... Он тоже умеет перемещаться? — Болеслав поправил свои очки и
вопросительно взглянул на Андэ.
— Ну да! Если б не он — меня бы разнесло снарядом, когда охранник
пальнул! Да и как бы я сюда сам смог бы вернуться, да еще раньше времени!
Ребята посмотрели на Патриарха, и тот отступил на шаг. А Четвертый
Хранитель продолжал:
— Димка может перемещаться между мирами силой мысли, как и Боська, но
скрывает эту способность от всех своих. Говорит, что иначе угодит в какой-то
Крымский Исследовательский Центр при Президентской Комиссии, занимающийся
аномальными явлениями и их носителями. А этого Центра он боится, как огня.
— И теперь он там окажется наверняка! — добавил Дэви. — Ведь, спасая
тебя, он "засветился"...
Патриарх отступил еще на шаг. И еще...
...Димку все же объявили пятым Хранителем, а на старом пергаменте с
первым решением Большого Храмового Совета ребята начертали: "Все равно — он
с нами! Хранители."
И все же Димка не перебрался в Орт-Гент насовсем. Он просто появлялся
там, у друзей. И, пока нахо...
