Сергей Щеглов. Часовой Армагеддона
страница №3
...и, - сказал Хаям. - Там-то мы ирасположимся, вдали от мирской суеты. Все-таки это к лучшему, что демоны
принесли тебя именно этой ночью. У меня как раз началась бессонница, писать
устал, в одиночку не пьется...
Он остановился перед своей, второй по счету от лестницы, каменной
нишей, простер руки и пробормотал свою версию "сим-сима". Скала задрожала
сильнее, замерцала тусклым голубым светом и растаяла в воздухе.
Покой Хаяма оказался огромным - особенно для подземелья - залом, в
котором нашлось место и роскошной кровати с балдахином, и камину в полтора
человеческих роста, перед которым на роскошном ковре стояли полукругом шесть
кресел, и письменному столу, заваленному рукописями и освещенному особо
мощным лишайником, дававшим яркий белый сноп света. Вдоль стен громоздились
шкафы, комоды и буфеты, несомненно содержавшие весь бесконечный скарб Хаяма
- большого любители приодеться, поесть и выпить.
- Ну вот мы и дома! - довольно бросил Хаям, опускаясь в одно из кресел.
Губы его зашевелились, и тотчас же в камине вспыхнул огонь. Магия, магия,
подумал Валентин и вздохнул. На этой планете граница между магическим
искусством и искусством обычным практически исчезла. Каждый достаточно
именитый артист чувствовал себя обязанным не просто баловаться магией, но
достичь по меньшей мере звания мэтра. И все же вряд ли Великий Черный взял
Хаяма на службу из-за его магических способностей.
Валентин сел в кресло напротив и только тут разглядел на ковре две
пустые бутылки. Ничего себе не пьется, вспомнил он слова Хаяма. Да уж, да
уж. Может, Великому Черному просто не хватало собутыльника?
Или еще вариант. Валентин расплылся в улыбке, вспомнив, что главной
магической специальностью Хаяма было целительство похмелья.
- А мне? - фыркнул Валентин, увидев, что Хаям уже откупорил третью
бутылку. Он вовремя вспомнил, что Ланцони не признает бокалов и пьет всегда
только из горлышка.
- Пошарь у кресла, справа, они тут повсюду, - пояснил Хаям. Как ни
странно, он оказался прав. Валентин поймал брошенный штопор, занялся
пробкой. - Ну что, за встречу?
- За встречу! - Валентин поднял бутылку, за неимением ничего иного.
Вино оказалось в меру крепким, в меру сладким, с типичным для северных
вин пикантным вяжущим привкусом. Валентин чмокнул от удовольствия.
- Однако! - высказал он свою оценку. - Великий Черный тебя просто
балует!
- Служить Великому Черному - не только большая честь, но и немалое
удовольствие, - довольно кивнул Хаям. - Вот только по части женского
общества я вынужден ограничивать свои скромные потребности...
- Бедняга! - посочувствовал Валентин. - Здесь совсем нет женщин?
- Фалер, Фалер, да слушаешь ли ты меня? - обиделся Хаям. - Я же сказал
- ограничивать! Мне, привыкшему к новому столу и новой постели на каждый
третий день, скучновато в обществе одних и тех же шестерых красавиц...
- Бедняга, - сказал Валентин снова, но с совсем другими интонациями. -
За какие же это заслуги тебе так подфартило?
- Я сочиняю эпос! - Хаям поднял указательный палец и задрал глаза к
потолку, проникаясь важностью своего ремесла. - Эпос войны Великого Черного
и Габриэлем Бичом Божиим, известным также под самозвано присвоенным титулом
Серый Воитель!
Вот это да, восхитился Валентин. Готовый отчет по теме "Не-Джо"!
Вербануть бы тебя, друг, да в напарники к Раденнезу, тогда можно на
Побережье и не показываться. Эти двое сами всю историю выдумают, еще лучше
настоящей.
- Так все-таки эпос?! - усмехнулся Валентин. - Великий Черный настолько
тщеславен?! Отчего же тогда он скрывается за этим не слишком-то добрым
прозвищем?
- До времени, - все с той же важной миной произнес Хаям, - никто не
должен знать истинного имени хозяина. Оно будет открыто лишь на последней
странице моего труда, лишь в последний миг великой Битвы.
Цирковая борьба, вспомнил Валентин. Чемпион Фарингии против Черной
Маски... Вот ведь комики; и ведь самое-то идиотское - они же это всерьез!
- Тогда - за скорейшее завершение великой Битвы! - сказал Валентин и
поднял бутылку.
- Да, - ответил Хаям, поднимая свою. - Да завершится великая Битва так,
как предначертано.
Хаям замолчал - то ли смакуя вино, то ли созерцая величие текущего
момента. Как бы то ни было, Валентин использовал образовавшуюся паузу, чтобы
немного поразмыслить.
Итак, Хаям в курсе всего, что Не-Джо делал в последние годы. У него
даже рукописи имеются. Токен-ринг на первом этаже, дверь я запомнил - только
на минутку отлучиться - кстати, не пора ли в туалет отпроситься? - и я его
цап. Ну а там вызову шефа по кольцу, и пусть уже у них голова болит, как
меня отсюда вызволить. А мы с Хаямом тем временем как следует выпьем.
Вино ударило Валентину в голову. Все складывается просто отлично!
Старый знакомый - правая рука Не-Джо; так-то, господа штабные крысы!
Зеленейте от зависти, обзывайте ищейкой - все равно крыть нечем. Три года
уже Не-Джо ловите, и все без толку, а стоило взяться за дело
профессионалу... Надо будет после возвращения на повышение попроситься. Для
служебно-розыскной собаки я слишком умен.
- Ну хорошо, Фалер, - сказал Хаям, и Валентин сразу насторожился. Хаям
больше не вещал и не покорял горние высоты; он говорил вполголоса, и
чувствовалось, как он тщательно подбирает слова. - Расскажи теперь, как ты
сюда попал. Ни за что не поверю, что ты способен залезть по отвесной скале в
тысячу локтей. Высоковато для отработки нового трюка, не так ли, шер факир?
- Дон факир, - поправил его Валентин. Легенду свою он знал назубок. - Я
ж родом из Лигии, как и ты, помнишь?
- Дон факир, - поправился Хаям. - Так какими судьбами сидишь ты у этого
камина?
- Вот уж не имею ни малейшего понятия, - сымпровизировал Валентин. -
Отужинал в "Рыжем Фениксе", вышел отлить - кстати, а у тебя где тут нужник?
- ночь, цикады орут, Элуни глаза слепит - вдруг озноб, искры перед глазами -
и я на краю пропасти! Бр-р! Хорошо хоть, я штаны уже застегнул.
- Ты перенесся мгновенно? - спросил Хаям.
- И на проклятущее расстояние! Оттуда этих гор даже не видать, это под
Шан-Каттрасом, городок называется Фламмет!
Хаям сосредоточенно поднял бутылку, приставил ее ко рту, запрокинул и
не торопясь выхлебал все до последней капли. Валентин настороженно следил за
его манипуляциями. После таких действий Хаям мог выкинуть все что угодно.
Например, упасть пьяным и проспать до утра.
- Конечно, - задумчиво сказал Хаям, глядя на Валентина через бутылочное
стекло, - ты даже не догадываешься, кто это тебя так далеко отправил?
- Не-а, - Валентин беспечно покачал головой. - А какая разница?
- Видишь ли, - все так же рассудительно пояснил Хаям, - это ведь
довольно просто вычислить. - Валентин раскрыл глаза: ничего себе сказитель!
Тебе бы аналитиком работать. Ох, будет у Раденнеза конкурент. - Вот
послушай. Известно, что переброска, или телепортация, или магический перенос
относятся к самым сложным видам магии. Даже великий маг может перебросить на
расстояние лишь часть своей силы - но не себя самого. Перемещения других
предметов, а тем более - живых людей - доступны только Избранным. Иными
словами, переместить тебя мог бы кто-то из трех. Габриэль, Георг или Детмар.
- Это я и сам сообразил, - гордо заметил Валентин.
- Рассуждаем дальше, - Хаям наставил на Валентина оттопыренный мизинец.
- Зачем кому-то нужно отправлять тебя сюда? Просто так, прямиком в гости к
Великому Черному? Мне почему-то кажется, что это связано именно с моим
хозяином, а не с твоими факирскими талантами.
- Ну, может, это что-то вроде подарка? - предположил Валентин. -
Некоторые мои фокусы...
- С подарком принято отправлять записку, - усмехнулся Хаям. - Только
отравленные букеты передают без обратного адреса.
- Отравленные? - Валентин внезапно понял, куда клонит Хаям.
- Сначала я предположил, что тебя послал Габриэль, - сказал тот,
повысив голос. - Но он слишком глуп для такого тонкого хода; если бы он
узнал, где прячется мой господин, он явился бы сюда лично, во всей мощи
своего талисмана. Поэтому я позволил себе провести тебя в Замок: ты вряд ли
посланник Серого, а остальным Избранным не с чего желать моему хозяину
смерти.
- Смерти?! - Валентин не на шутку встревожился. - Ты что, считаешь, что
я - наемный убийца?
- Фалер, - строго сказал Хаям, - Если бы ты был убийцей, ты был бы
очень хорошим убийцей. Ты смог бы скрывать свои истинные намерения даже от
меня. Я знаю тебя достаточно хорошо; не перебивай и слушай дальше! Оправдать
тебя можно лишь рассуждениями, а не вздорными репликами. - Хаям махнул
рукой. - Итак, остается Георг и остается Детмар. Опять же известно, что
Георг абсолютно уверен в собственном величии, и никогда не действует
хитростью, поскольку сила всегда на его стороне. Я не помню ни одной истории
о том, как Георг использовал бы людей тайно. Если бы тебя послал Георг, ты
явился бы сюда в его черно-фиолетовом мундире и стучался бы в двери с воплем
"откройте посланнику Георга Великолепного!". Итак, Георг тоже отпадает.
- Похоже на то, - поддакнул Валентин. Рассуждения Хаяма ему
понравились. Нет, серьезно, его обязательно нужно вербовать. Чем я раньше
думал, когда с ним пьянствовал?... Ах да, раньше же мы просто пьянствовали.
- Остается Детмар. - Хаям важно поднял палец. - Что мы знаем о Детмаре?
Да почти ничего! Темная лошадка, правая рука Георга, чьи собственные
интересы никому не известны! Несомненно, он самый умный из Избранных.
Пожалуй, он же - и самый опасный: ладить с Георгом столько лет может только
исключительный интриган. И в довершение всех соображений: Детмар три года
провел в башне волшебства Эриоха, постигая искусство околдовывать словом.
- Это еще что за искусство?
Хаям пояснил:
- Околдовывание словом - это чистое искусство, не требующее владения
магией. Оно доступно даже пришельцам! Особый способ произносить слова,
дышать, двигаться - казалось бы, ничего особенного. Но я сам видел, как в
Тобогане Элитай, слуга Эриоха, применил его к патрулю Воителей. Они уже
заломили ему руки за спину, как сподвижнику непокорного мага, но к своему
несчастью спросили, как его зовут. Нескольких слово хватило Элитаю, чтобы
патруль удалился, забыв о самом его существовании.
- Десять золотых? - предположил Валентин.
Хаям покачал головой:
- За такое Воители убивают на месте. Считается, что только немедленное
умерщвление предложившего мзду способно сохранить в чистоте души Воителей.
Любое промедление есть согласие принять взятку. Нет, Элитай околдовал их
словом, а не золотом.
Валентин скептически хмыкнул. Услышанное, конечно, не было чем-то
невероятным - на Панге могло случиться все, - однако ему не верилось, что
чисто земная техника гипноза уже переоткрыта дикарями-пангийцами.
- Не слишком-то помогло это искусство самому Эриоху, - пробормотал он.
- Ты имеешь в виду вызов Георга? - Хаям пожал плечами. - В то время
Эриох был еще обычным магом. Как раз неудача с Георгом и заставила его
обратиться к иным средствам власти.
- Ну хорошо, - согласился Валентин, - итак, Детмар, мало того что
Избранный, так еще и словом околдовать может. Я-то здесь при чем?
- Ты же не помнишь, кто тебя послал?
- Никто меня не посылал, - возразил Валентин, без особого, правда,
энтузиазма.
- Вот видишь - не помнишь, - кивнул Хаям. - А не было ли так, что
незадолго до твоего столь странного перемещения ты беседовал с человеком,
показавшимся тебе мудрым, добрым и обходительным? Человеком, беседа с
которым стала приятной неожиданностью?
Валентин раскрыл рот. Черт! Рейлис! Вот те на!
А что, если он меня и в самом деле... того?!
- Одной беседы вполне достаточно, - продолжил Хаям, удовлетворительно
кивнув, - чтобы околдовать человека с ног до головы, притом что он сам даже
ничего и не заметит. Для этого достаточно простого трехлетнего обучения;
высшие ступени Искусства служат для поединков между его адептами. Нет ничего
проще, чем околдовать человека, заставить забыть, а потом отправить его,
ничего не понимающего, но несущего в себе тайные поручения, в логово
Великого Черного, и посмеиваться, издалека глядя за его похождениями. Да,
это похоже на Детмара!
Валентин с кислой миной слышал убийственно логичные рассуждения Хаяма.
Весь задор, наполнявший его какие-то пять минут назад, испарился совершенно.
Кой черт понес меня в эту корчму, думал он. Конечно, все это чушь собачья,
ну а если там и в самом деле был Детмар? И Жезл его может работать в режиме
Обруча? Он вполне мог бы сообразить, куда я направляюсь, почитавши немного
мои мысли!
Валентин покачал головой. Слишком много "если", в жизни так не бывает.
Но как легенда для Хаяма - вполне сгодится.
Хаям заметил состояние Валентина:
- Что, все сходится? Ты действительно с кем-то разговаривал в этом
"Рыжем Фениксе"?
Валентин скорчил гримасу, означавшую: разговаривал, мать его так.
- Так я и думал, - без тени сомнений заявил Хаям. - Как видишь,
Избранные - тоже люди, и планы их не слишком хитры. Мы способны разгадать
их, а значит, и разрушить. Не бойся: мой хозяин найдет способ расколдовать
тебя и вернуть тебе свободу.
Вот спасибо, мрачно подумал Валентин. Эдак он меня и от родного
Управления освободит. И заодно - от занимаемой должности.
- Это будет ему даже интересно, - продолжал Хаям, все более
воодушевляясь. - В конце концов, Детмару отводится определенное место и в
наших планах! - Он заговорщицки подмигнул. - Я думаю, тебе понравится мой
господин.
Валентин скорчил еще одну кислую гримасу. Перспектива быть
расколдованным испортила даже вкус уже выпитого вина. Когти рвать надо,
решил он, раскроют, в два счета раскроют!
Валентин поерзал в кресле, изображая - для пущего правдоподобия -
беспокойство в мочевом пузыре. Затем спросил торопливо:
- А кто такой этот твой господин? Тайный Избранный? Маг? Горный король?
Он вообще человек, эльф или демон?
- Увидишь, - пообещал Хаям многозначительно. - Готов биться об заклад,
что такого ты еще никогда не видел.
И не имею ни малейшего желания, мысленно добавил Валентин. Он встал,
растерянно огляделся и перешел к делу:
- Э... Хаям, где здесь у вас нужду справляют?
- Фалер! - опешил Хаям. - Как ты можешь! В такой момент! Воистину, для
факиров нет ничего святого!
- Даже ритуальные убийцы брезгуют факирами, - кивнул Валентин. - Ну так
где? Или прямо на ковер?..
Хаям брезгливо скривился и протянул руку в противоположный от камина
угол:
- Там. В стене кольцо, потянешь на себя, дверь и откроется.
- А как же магия? - язвительно спросил Валентин.
- Иногда бывает не до магии, - пожал плечами Фалер.
Понятно, констатировал Валентин, направляясь в указанное место.
Похмелье, оно и у мага похмелье.
Потянув за кольцо, Валентин привел в действие сложный и скрытый от глаз
механизм, повернувший стену и кусок пола на сто восемьдесят градусов.
Неплохо придумано; тут тебе и дверь, и шлюз.
Отхожее место представляло собой круглую комнату в пять шагов шириной,
освещенную тем же мертвенным светом, который Валентину надоел еще в
коридоре. Посреди чернело отверстие, окаймленное серым губчатым камнем. Все
продумано, сообразил Валентин. Должно быть, этот камень способен
закрываться, когда в нужнике никого нет. Ну ладно, зачем я сюда пришел?
Ну-ка...
Сначала он без особой надежды поднял кулак к правому плечу. Без толку.
Значит, меня не видят, спокойно констатировал Валентин. Опять же,
хороший замок у Великого Черного. Он поднес к губам свой токен-ринг,
настроился и произнес:
- Занг! Занг! Это Валентин! Ответьте!
Кольцо заработало - Валентин ощутил это по усилившейся пульсации крови
в пальце - но как-то вполсилы. Ответа не было. Валентин затряс пальнем - все
по-прежнему. Контакт не устанавливался.
Та-ак... Хороший замок у Великого черного! Что же теперь делать?
Неожиданно Валентин обнаружил, что и в самом деле не прочь облегчиться.
Расстегнув факирский костюм, он пустил струю, целясь в середину дыры.
В метре от нее струю подхватил воздушный вихрь, сжал брызги в тонкую
струйку и направил ее точно в середину черного отверстия. Пористый серый
камень вспенился, зашипел и опал обратно. Пахнуло холодным горным воздухом;
ни брызг, ни запаха.
Валентин только руками развел. Куда уж мне, подумал он злобно, у
здешнего хозяина в одном сортире магии больше, чем у нас во всем Эбо.
Не хотел же я сюда соваться...
Валентин почесал в голове и принялся бессмысленно рассматривать кольцо
в двери. Ну и влип; а так хорошо начиналось... Интересно, а если дать Хаяму
по башке и рвануть обратно, на площадку - как далеко я смогу уйти? Хоть
слезть-то с горы успею?
Валентин пожал плечами. Как говорится, есть только один способ узнать.
Охо-хо, что ж я маленьким не сдох.
Валентин потянул за кольцо, чувствуя закипающую злость. Сидел, никого
не трогал, вино попивал, а теперь опять головы проламывать, по крышам
скакать... Разведка, одно слово.
- Маг он, что ли? - спросил Валентин, едва скала снова вернула его в
большой зал.
- А, ты обратил внимание на маленькие гигиенические хитрости? -
улыбнулся Хаям. - Да, Великий Черный действительно маг. Причем маг, равного
которому нет на Побережье.
Валентин не ответил, подбираясь к Хаяму поближе. Со стороны могло
показаться, что Валентин разыскивает закатившуюся под кресло бутылку. По
крайней мере Валентин надеялся, что могло.
- Когда великая битва будет завершена, - продолжал ничего не
подозревающий Хаям, - и трое Избранных...
Он осекся на полуслове и посмотрел на Валентина расширившимися глазами.
Догадался, скрипнул зубами Валентин. Как только сумел?
- Погоди-ка, - сказал Хаям строго. - Ну-ка, сядь в свое кресло!
Валентин секунду колебался - а может, ну ее на фиг, внезапность? - но
потом решил, что успеется. Нападать на насторожившегося Хаяма, у которого
могла оказаться в рукаве парочка хозяйских штучек, было все-таки глупо.
Валентин послушно сел.
- Мне пришло в голову вот что, - пояснил Хаям. - Детмар мог догадаться
о планах моего хозяина.
- Да уж наверное, - поддакнул Валентин, желая усыпить бдительность
догадливого сказителя. - Раз меня послал.
- Я говорю о его подлинных планах, - сверкнул глазами Хаям. - До сего
дня о них знали только двое: я и он. Но Детмар дьявольски хитер!
- Он даже спит в носках, - зло буркнул Валентин. Кажется, Хаям-то
всполошился совсем не от того, что я к нему подкрадывался; надо было не
останавливаться, сейчас бы я уже к выходу подбегал!
- Он мог догадаться, - кивнул Хаям своим мыслям. - И тогда ты снова
становишься опасен: ты мог быть послан, чтобы остановить Великого Черного и
сорвать Последнюю Битву!
В голосе Хаяма зазвенел металл. Валентин, ни жив ни мертв от возмущения
- он-то знал, кем он на самом деле послан! - даже не нашелся, что возразить.
- Да как это я могу остановить Великого Черного, - наконец нашелся
Валентин. - Кто я и кто он?! Что за глупость, Детмару куда проще было пойти
самому. Или он меня под гипнозом великим магом сделал?
- Разумеется, нет, - отмахнулся Хаям. - Околдовывание словом может
несколько расширить возможности околдованного, но не до такой степени. Но
Детмару и не требовалось делать тебя великим магом. Он мог просто снабдить
тебя маленьким, но мощным одноразовым талисманом. В нужный момент ты
внезапно вспомнишь о нем...
Валентин внезапно вспомнил. Монеты!
Рейлис кинул мне две монеты!
Неужели вправду?! Сцена в корчме так и встала перед глазами. Острое
ощущение неправильности, усмешка Рейлиса и Бартоло - Емай, точно переодетые
Георг с Детмаром! - монеты, переброшенные через голову Преследующих. Так вот
почему меня так тянуло вернуться! И Рейлис - понятно, отчего он так легко с
Алонсо сладил! Еще бы не сладить, если у тебя за пазухой могучий талисман...
- Вспомнил, что ли? - почти испуганно спросил Хаям.
Вместо ответа Валентин расстегнул кошель и вытащил оттуда две
серебренные монеты. Они чуть-чуть отличались размерами от его собственных, и
на ощупь тоже отличались - теплее были, заметно теплее! Магии, правда, в них
не чувствовалось, но зачем тальменам магия? Ах ты, Предвечные Предки, что ж
делать-то?!
Валентин вертел монеты и так и сяк, по одной в каждой руке, и в голове
его было пусто, как в валявшейся на ковре бутылке. Я же просто сыщик,
твердил он себе, я сюда за кольцом пришел, вон ведь оно, на первом этаже,
мне больше ничего не надо. Не убийца же я, черт побери!
Хаям издал глухой, неприятный звук, словно все выпитое вино рванулось у
него из желудка. Валентин поднял глаза. Дверь в покой уже превратилась в
легкую дымку, стремительно таявшую в воздухе. И через эту дымку прямо на
Валентина шел высокий человек в черном плаще с надвинутым на глаза
капюшоном.
Тот самый человек, которому отдал палец мохнатый зомби.
- Назад! - страшным голосом закричал Хаям, так закричал, что Валентин
невольно откинулся в кресле, больно ударившись о подголовник. - Назад,
хозяин! Он опасен!
Человек замедлил шаг, и под черным капюшоном зажглись зеленым пламенем
два глаза. Они впились в Валентина, вмиг высосав все тепло из тела. Валентин
заледенел до пяток; истина открылась ему.
Это действительно был маг, которого еще не знало Побережье. Магическая
энергия бурлила вокруг его тела тысячами мелких струек, заставляя воздух
дрожать. Сила его была такова, что Валентин почувствовал себя пушинкой,
подхваченной ураганом. Быть может, у тальменов и были какие-то шансы при
схватке с этим магом; все прочие могли сразу падать на колени. Вот и
допрыгался, подумал Валентин отрешенно, точно во сне сползая с кресла, дабы
приветствовать Хозяина. Сейчас я ему все расскажу, и прощай, счастливая
страна Эбо...
Что-то серебристо сверкнуло в воздухе.
Затем Валентин увидел свою правую руку, почему-то вытянутую вперед -
так, словно он только что бросил монету. Потом он с ужасом понял, что
действительно - бросил. Великий Черный стоял перед ним, в каких-нибудь
десяти шагах, и на груди его росло, сверкая и переливаясь, серебристое
облачко, охватывая с быстротой пламени плечи, живот, руки, ноги... Глаза
сверкнули зеленым в последний раз, и посеребренное тело всемогущего мага
рухнуло навзничь.
Глава 5.
В железном дворце греха
Живет наш ласковый враг.
Хаям пулей вылетел из кресла и бросился к своему мертвому господину.
Содрогаясь от приглушенных рыданий, он положил одну руку на лоб мертвецу,
другую - на живот. Валентин заметил свет, вырывающийся из-под его ладоней.
Я его убил, сказал себе Валентин. Вот так номер. Интересно, что я
теперь должен делать? Уложить еще и Хаяма? Вторая монета все еще плотно
лежала в левой ладони. Да ну ее к черту!
Валентин размахнулся и изо всех сил запустил монетой в камин. Точнее,
думал, что запустил. Рука его замерла в воздухе, а потом очень быстро и
ловко спрятала монету обратно в кошель.
Валентин посмотрел на свою руку, как на змею, и покрылся холодным
потом. Боже мой, это еще не все! Ох, Диана, ох, напророчила... В этот момент
он уже верил, что расстался с домом навсегда.
Хаям содрогнулся всем телом, свет его ладоней погас. Он поднял голову и
посмотрел на Валентина блестящими от слез глазами:
- Не получается! - голос Хаяма дрожал. - Ничего не получается, Моя сила
уходит, точно в песок. Серебро! Он не просто мертв, он лишен магии!
Хаям опустился обратно на труп и зарыдал, уже не сдерживаясь. Валентин
заставил себя встать и на негнущихся ногах подошел к тому, что еще недавно
было Великим Черным. Опустился на колени, сложил руки в "апельсин",
настроился. Да, Хаям был прав - серебро оплетало тело Великого Черного
миллионами мельчайших нитей, делая невозможным даже малейшее движение
магической энергии. Очевидно, хозяин замка уже многие годы жил на чисто
магическом метаболизме; простому человеку такое посеребрение особо не
повредило бы. Интересная монетка, подумал Валентин, избирательная; надо
такие пули научиться делать, специально против нежити. А почему бы и нет?
Вторая монетка вот она, в кошельке.
Валентин вздохнул. Как же, в кошельке. Скорее это я у нее вместо
лошади. Знаем мы это околдовывание словом; теперь хоть что делай - а все
равно неведомое задание выполнишь.
Валентин ударил кулаком по левой ладони. Долбанные гипнотизеры! Если бы
магия, расколдовался бы вмиг, два спецкурса, как-никак. А словом - Валентин
развел руками. Без толку, все без толку. Поплакать осталось вместе с Хаямом.
Рыдания Хаяма постепенно стихли. Он лежал, раскинув руки, и почти не
дышал. Что-то в его позе Валентину не нравилось.
Он протянул руку и тряхнул Хаяма за плечо. Тот попытался было поднять
голову, но тут же уронил ее обратно, на грудь покойнику. Валентин
обеспокоился не на шутку.
Кляня себя на чем свет за убогость познаний в целительстве, Валентин
подобрал наполовину полную бутылку, откинул Хаяму голову - скверно, скверно,
лицо как бумага, глаза почти закатились, - и влил вино тому в рот. Хаям
сделал несколько глотков, глаза задвигались, грудь шевельнулась - задышал.
Валентин нащупал пульс - с четвертого раза, почесал в затылке и решил
ограничиться искусственным дыханием.
Через несколько минут губы Хаяма дрогнули, глаза сфокусировались на
Валентине.
- Перестань... - еле слышно прошептал Хаям. - Бесполезно...
- Еще чего! - буркнул Валентин. - Дыши давай!
Хаям сделал глубокий вдох - самостоятельно, отметил Валентин с
радостью, - и сказал уже громче:
- Это бесполезно, Фалер. На мне заклятье общей судьбы.
Валентин скрипнул зубами. Ну разумеется, чего еще ждать от великого
мага! Заклятье общей судьбы было самым простым способом обеспечить
преданность слуг. В их тела добавлялся специальный магический эликсир,
который в случае смерти хозяина резко менял свои свойства, вызывая глубокую
депрессию, снижение кровяного давления, замедление сердечного ритма, частоты
дыхания и, как следствие, - быструю смерть. Хаяма я откачал в последнюю
минуту, сообразил Валентин; еще немного, и даже массаж сердца не помог бы.
Однако эта гадость по-прежнему действует, что, так и стоять при нем
реанимационной машиной?!
Валентин хлопнул себя по лбу - забыл, идиот эдакий! А аптечка на что?
Секунду спустя он уже вытащил из колпака ампулу-шприц с универсальным
стимулятором и бесцеремонно закатал Хаяму рукав; потом еще один и еще.
Обнажив наконец локоть, Валентин убедился, что скатанные к плечу одежки
послужили неплохим жгутом: вены рельефно выступали на бледной коже. Хаям
дернулся от укола, но Валентин держал крепко. Попали в вену, сказал он себе?
Тогда - горько!
Валентин вкатил Хаяму полный шприц и вытер пот со лба. Если и это не
поможет, значит судьба.
Щеки Хаяма порозовели, он заморгал и даже сделал попытку встать.
- Лежи, лежи, - Валентин мягко толкнул его обратно. - Береги силы -
заклятье-то действует! Как его можно снять?
- Никак, - вздохнул Хаям и шмыгнул носом. - Его мог снять только сам
Хозяин. Все бесполезно... Будь ты проклят, Фалер, и все, кто тебя послал!
Вот насчет них я полностью согласен, отметил Валентин. Можно было бы
догадаться, что... А что, собственно, что? Ладно, потом.
- Точно - только хозяин? - переспросил он на всякий случай.
- Только он, - сказал Хаям почти нормальным голосом. - Фалер, это
заклятье - на каждом слуге Великого Черного! Я первым почувствовал его
смерть, потому что ближе всех оказался к его мертвому телу. Но вскоре его
смерть ощутят и другие. Фалер, ты убил не только Хозяина, ты убил всех нас!
- Хозяин так хозяин, - пожал плечами Валентин. Сетования Хаяма он
попросту пропустил мимо ушей. Если удастся найти контрзаклинание, какая
разница, сколько человек расколдовывать? - Послушай! Он с кого-нибудь снимал
это заклятье? Здесь, в замке?
- Снимал, несколько раз, - Хаям прикрыл глаза, вспоминая, - последний
раз это было зимой...
- Где это происходило? - перебил его Валентин. Зимой, черт, долгонько,
нужно точное место, иначе не дотянуться.
- В тронном зале, где же еще, - Хаям открыл глаза и посмотрел на
Валентина с нарастающим удивлением. - Что ты задумал, Фалер? Призывать
духов?
- Еще один маленький фокус, - как бы пояснил Валентин. - Где этот
тронный зал, поточнее?
- В самом конце длинного коридора, на третьем ярусе. Там есть еще
короткий коридор, но он ведет в лабораторию, и вход туда закрыт даже для
учеников... - Хаям приподнялся на локте. - Фалер, ты не сможешь попасть даже
в тронный зал! Дверь заперта личным заклятьем Великого Черного! Зачем тебе
нужно туда?!
- Потом объясню, - Валентин пожал плечами и встал. - Лежи тут и не
делай резких движений. Сколько, говоришь, еще слуг находятся под
воздействием заклятья?
- Семнадцать, - вздохнул Хаям, опускаясь обратно на пол. Он положил
голову на живот Великого Черного и закрыл глаза. - О смерть, всеобщий
уравнитель, сегодня рядом лягут слуга презренный и великий господин...
- И помолчи, - добавил Валентин. - А то еще помрешь раньше времени.
Хаям послушно замолчал, и эта его покорность лучше прочего говорила,
как плохи дела сказителя. Валентин только один раз видел его таким - в
Гаррадане, когда ссора поэта с незнакомым рыцарем едва не обернулась
убийством: презрев все правила благородного боя, рыцарь принялся гоняться за
безоружным Хаямом с обнаженным мечом и несомненно зарубил бы его насмерть,
не упади Хаям на колени и не начни так униженно просить о пощаде, что рыцарь
просто заслушался и в конце концов ограничился милосердным ударом плашмя.
Тогда Хаям тоже был бледен, и говорил с теми же безнадежными интонациями.
Ладно, одернул себя Валентин, время уходит. Ну-ка, еще раз, как у нас в
ментале дела?
Он активировал талисман - на миг вздрогнув при мысли, что тот тоже
может не сработать! - и прикрыл глаза. Сцена убийства глазами Великого
Черного выглядела просто потрясающе, монета, летевшая в него, просто ползла
в воздухе, но тело сковывал сонный паралич, и испепеляющее заклинание никак
не скатывалось с языка. А потом монета коснулась груди, и Великий Черный
перестал чувствовать свое тело, медленно погрузившись во тьму забытья.
Видно, монетка еще хитрее, чем я думал, заметил Валентин, вон какой транс
наводит. Ну что ж, теперь я на Великого Черного не хуже чем на зомби
настроен, попробуем позаклинать!
Он подошел к двери, скользнул мысленно в коридор, поймал момент, когда
Великий Черный раскрывал ее снаружи и считал формулу из его сознания. Дверь
послушно растаяла в воздухе. Работает, удовлетворенно отметил Валентин. Чем
я не Великий Черный?
Он вышел в коридор и быстро пошел обратно, к лестнице. Шаги гулко
отдавались в пустом коридоре, мертвенный свет лился с потолка, не давая
тени. Валентину казалось, что он идет по бесконечному комфортабельному моргу
с отдельными палатами для покойников. И хрен ли было так коридор освещать?
Валентин поднялся еще на один виток спиральной лестницы и очутился в
богато убранной прихожей, где появились и ковры на полу, и гобелены на
стенах. От нее действительно отходили два коридора - один, столь ярко
освещенный, что поначалу Валентин подумал даже, что свет льется из
прорубленных окон, и над замком горит восход - и второй, полутемный,
враждебный, в который даже смотреть было неприятно. Первый коридор был куда
длиннее, и Валентин решил, что ему туда.
Гобелены на стенах изображали эпизоды из недавней истории Фарингии. Как
ни быстро шел Валентин, а успел заметить, что развешены они в
хронологическом порядке - от воцарения Серого Воителя до битвы с Призраком и
разрушения Ганагана. Панели перед самым входом в тронный зал пустовали -
всего три, видимо, Великий Черный рассчитывал на скорый конец этой невидимой
войны. И конец пришел, отметил Валентин безрадостно. Похоже, Детмар выступил
на стороне Серого. Он вообще заступается за тальменов...
Валентин нырнул в ментал. Дверь в тронный зал открывали так часто, что
нужное заклинание само прыгнуло на язык. Он даже не успел сложить руки в
"коробочку", как делал обычно, переводя вербальные заклинания на свой стиль
магии жеста, а дверь уже растаяла в воздухе.
Что значит привычка, подумал Валентин ошеломленно. Пошляться бы здесь
неделю, глядишь, можно без посвящения в гроссмейстеры выбиться!
Тронный зал был погружен во тьму. В дальнем его конце через высокие
стрельчатые окна на каменный пол падали полоски лунного света. По краям
угадывались темные фигуры статуй и неглубокие ниши боковых дверей. Потолка
видно не было - высотой зал не уступал самым огромным соборам Земли и Панги.
Трон темной громадой высился впереди, закрывая одно из окон до
половины. Перед троном простирался широкий и длинный каменный стол, один из
самых больших, когда-либо виденных Валентином. В зале стояла мягкая тишина,
легкий шорох шагов на ковровой дорожке терялся под громадой купола.
Валентин не стал зажигать свет - так, в полумраке, работать с менталом
было даже удобнее. Он сразу нырнул на предел досягаемости в прошлое и
принялся прыгать по быстро проносящимся перед ним картинкам.
Быть Великим Черным оказалось против ожидания невыносимо скучно. Быть
может, потому, что тронный зал использовался исключительно для торжественных
случаев - приема новых слуг, награждения учеников, вынесения приговоров.
Все это происходило достаточно редко, и большей частью зал стоял, как
сейчас, в пустой тишине, погруженный в полумрак. Валентин заметил лишь один
эпизод, когда Великий Черный зашел в зал просто так. Он стоял у окна, глядя
вниз, на залитые лунным светом горы, и думал о своей миссии в этом мире.
Великий Черный размышлял о тальменах. Конечно, сам он называл их иначе
- Избранными, как и все пангийцы, но мысли его - злые, полные непонимания и
бессилия - были вполне созвучны собственным размышлениям Валентина на эту
тему. Как и он, Великий Черный не любил тальменов и вполне обоснованно
опасался. Еще и еще раз вспоминал он, как некогда в прошлом, надменный и
величественный, явился на тайную встречу с людьми, без особых оснований
именовавших себя Незримыми. Но эти жалкие людишки, среди которых не было
даже мастеров магии, осмелились бросить вызов самому Габриэлю! Речь на
встрече шла о борьбе с Избранными, этими исчадиями ада, - интересно, отметил
Валентин, я почему-то думал, что он дерется только с Серым. Незримые
рассказывали о своих методах - сбор компромата, прямая клевета, ночные
убийства, - и просили помощи в прямом столкновении с Серым, захватившим
власть в Фарингии. По некоторым намекам Валентин предположил, что Незримые -
тайный орден, существовавший среди фаров еще до появления Габриэля. Слишком
много чисто религиозного фанатизма сквозило в их речах.
Великий Черный - Валентин так и не понял, какой именно маг скрывался за
этим прозвищем - отказался от предложенных в будущем немыслимых почестей, но
согласился поддержать Незримых в борьбе с Избранными. Разумеется, в качестве
руководителя всей их подрывной деятельности. Так вот откуда взялся Не-Джо,
сообразил Валентин: крутому магу захотелось померяться силами с тальменом!
Великий Черный произнес ритуальную фразу - "Мы вместе, пока последний враг
не умрет, как и первый"; союз был заключен.
Великий Черный смотрел на посеребренный Элуни пейзаж, так и рвущийся на
рекламный проспект, и мрачно размышлял. Годы исследований убедили его в
одном: магия бессильна причинить Избранным какой-либо вред. Ему удалось на
время помрачить рассудок Габриэля, ему удавалось раз за разом тайно влиять
на его настроение; но все это не имело никакого значения. Сколь бы
изощренную магию ни пускал в ход всемогущий маг, Избранный оставался жив, и
талисман его с каждым годом все быстрее восстанавливал жизнь и здоровье
своего повелителя. Только безупречная конспирация спасала Великого Черного
от прямого столкновения с Габриэлем, но так не могло продолжаться вечно.
Надлежало найти способ нанести смертельный удар - или признать себя
побежденным.
Великий Черный положил руки на холодный камень оконного проема. Дыхание
белым облачком пара вырывалось из его груди. Он колебался; мысль, еще только
зародившаяся в глубинах сознания, отстаивала свое право на существование.
Да, выхода нет: там, где магия бессильна, сказать свое слово должны
талисманы. Избранного может уничтожить только другой Избранный; такое уже
случалось, пусть это случится вновь!
Перед мысленным взором Великого Черного промелькнула карта Побережья;
быстрый взгляд его упал на маленькую точку на северо-востоке. Лигия, город
Гельвеция. Там спрятан ключ к смерти Избранных!
Великий Черный оттолкнулся от подоконника и быстро зашагал прочь из
тронного зала. В сознании его мелькнуло что-то странное, летящий по небу
кусок пламени, взлетевший из жерла горного замка.
Валентин с трудом удержался, чтобы не побежать следом. Да, когда
Великий Черный жил по-настоящему, жизнь его стоило подсмотреть. Валентина
поразила скорость, с которой маг перешел от неспешного размышления к
действию.
Торопясь - на проживание последнего эпизода ушло несколько минут! -
Валентин просмотрел остальную историю зала. Да, вот этот момент. Миловидная
женщина в простом темном платье стояла перед Великим Черным. Тот простер
руку, объявил - отныне ты свободна служить мне или оставить меня! Женщина
опустилась на колени - дисциплина, позавидовал Валентин. В этот самый момент
в голове великого мага сложилась формула, по-видимому снимающая заклятье
общей судьбы.
Прокрутив эпизод раз десять, Валентин вручил заклятье назубок.
Попрактиковаться бы, подумал он с улыбкой. Хаям говорил, что здесь еще
семнадцать слуг? Надлежит выбрать людей, которых не жалко...
Ладно, полно зубоскалить, оборвал себя Валентин. Попробуем пока просто
так, без субъекта. Надо хоть понять, хватит мне энергии-то?
Он выставил вперед руку на манер Великого Черного и принялся шевелить
губами. Энергии хватило, заклинанье сформировалось и слетело с руки
невидимым сгустком энергии. Ткнувшись в ковер, сгусток распался и исчез с
характерным хлопком саморазрушившейся магической структуры. Вроде работает,
решил Валентин. Чем-то похоже на тренировки с тенью. Ну, я вас сейчас! Всех
благословлю.
Валентин повернулся спиной к окнам - в поиске нужного момента ему
пришлось пересечь весь зал - и направился к выходу. За спиной послышался
легкий гул, словно где-то далеко заработал автомобильный мотор. Валентин
сделал еще шаг, притворяясь, что ничего не слышал, затем слегка пригнулся,
быстро перекатился в сторону и вскочил на ноги, закрывшись "веером" и будучи
готов отразить любое нападение.
Сначала он не заметил ничего странного. Гул мигом стих, зал снова был
полон мертвенной тишины, все пять стрельчатых окон бросали на пол полоски
лунного света.. Стол возвышался посреди зала. И все же Валентин почувствовал
какую-то неправильность. Трон больше не загораживал центральное окно!
Магический шарик вспыхнул над головой Валентина даже раньше, чем он сам
об этом подумал. Зал осветился ярким электрическим светом.
Трон стоял на полпути между свои прежним местом и ближним к Валентину
краем стола.
- Это еще что за самодеятельность? - обратился Валентин к трону,
искренне надеясь, что голос его не дрожит. - Ты что себе позволяешь?!
Трон снова загудел и попятился обратно. Валентин перевел дух -
слушается.
- Встань на место, - скомандовал он. - Вот так. И больше не смей
двигаться без команды!
Экая махина, подумал он, следя за тем, как трон возвращается во главу
стола. Метра четыре в высоту. А ведь и коридоры, и покои под стать трону -
на нем можно по всему замку разъезжать! Может, предыдущий хозяин так и
делал?
Стоп, сказал себе Валентин. О чем это я? Что значит - предыдущий
хозяин? Это что это, я себя уже в теперешние произвел?
Трон загудел на миг и снова стих.
Валентин невольно ощупал голову. Так бывало - после длительного
пребывания в чужом сознании наступал сдвиг по фазе; Валентин несколько раз
ловил себя на подражании человеку, за которым следил с помощью Обруча. Но
чтобы трон принял за чистую монету простое подражание?! Черта с два;
Валентин испугался, что злобная магия замка использовала его тело для
создания нового Хозяина, как Рейлис использовал его руки. И сейчас голову
его украшает не привычный колпак, а черный капюшон мага.
К счастью, все оказалось на месте - и колпак, и бубенцы, и безмозглая
голова под ними. Я вроде бы еще не великий Черный. Черт, оказывается,
глазеть в чужие сознания не так уж безопасно...
Валентин снова направился к выходу, напряженно вслушиваясь в тишину.
Трон вел себя спокойно, как и было приказано. Закрыв дверь, Валентин вытер
пот со лба и побежал. Не только от страха; адреналин, бурлящий в крови,
нужно было срочно куда-то сбросить.
Около двери в покои Хаяма Валентин остановился, перевел дух и перешел
на шаг. Для порядку он повторил попытку связаться с Управлением - помахал
кулаком у плеча, попробовал вызвать Занга по кольцу.
Разумеется, безо всякого результата.
Раздраженно махнув рукой, Валентин вошел внутрь. Затем запоздало
сообразил, что дверь открылась перед ним безо всякого заклинания. Ну-ну!
Хаям по-прежнему лежал на полу, не двигаясь. Однако глаза его были
открыты, и, едва Валентин вошел внутрь, Хаям приподнял голову:
- Фалер? - удивленно воскликнул он. - Странно... У меня такое ощущение,
что хозяин жив...
- Жив? - Валентин вздрогнул, мигом складывая "апельсин". Да нет, мертв,
как и полчаса назад. Уф-ф...
Бредит, бедняга, сообразил Валентин. Еще бы, полный шприц стимуляторов.
- Жив, жив, - сказал он успокоительно. - И тебя вылечат, и меня
вылечат...
Разумеется, Хаям земного юмора не понял. Он только головой повел и
глаза вытаращил.
- Лежи спокойно, - скомандовал Валентин, подходя ближе. - Глаза закрой,
мало ли что.
Очевидно, Хаяму было довольно скверно, невзирая на стимуляторы. Он без
спору закрыл глаза. Валентин мысленно проговорил заклинание, протянул руку.
Ладонь полыхнула жаром и тут же остыла. Валентин ощутил, как в теле Хаяма
затеплилась слабая магия, разрушая зловредный эликсир.
Хаям вздрогнул и открыл глаза:
- Фалер! Что ты наделал?!
- Снял заклятье, что же еще, - Валентин подошел к Хаяму вплотную,
наклонился, сжал руку в "апельсин". Кажется, сработало, решил он. Пульс уже
в норме, динамика давления положительна, стимулятор еще действует. Через
несколько минут до потолка прыгать будет.
Хаям сделал глубокий вдох и зашевелился, точно потягиваясь.
- Невероятно, - пробормотал он. - Кажется, я больше не умираю. Как
долго, Фалер, продлится действие твоего заклинания?
Удобный случай, сообразил Валентин. Уложу-ка я тебя в постель на
полчасика!
- Не знаю, - сказал он озабоченно. - Чтобы гарантировать уничтожение
эликсира, нужны все твои силы. Тебе будет казаться, что ты здоров, силен и
бодр как никогда; но это - только действие заклинания. Ты должен будешь
лежать неподвижно, иначе несколько капель эликсира сохранятся в тебе, и ты
вскоре умрешь. Подожди! - прервал Валентин Хаяма, начавшего было вставать. -
Не будем рисковать!
Он сложил руки в "перчатки".
- На постели тебе будет удобнее, - пояснил Валентин. Он осторожно
приподнял Хаяма и перенес его на кровать. От неожиданности Хаям не успел
даже возразить.
- Извини уж, разуваться не будем, - заключил Валентин, разглядывая
сказителя, возлежащего на шелковых подушках. - Так полежишь.
- Э.. Э.. - выдавил Хаям. - Кто ты такой? Фалер - только факир, он не
мог научиться такой магии за несколько лет!
Знал бы ты, чего мне это стоило, подумал Валентин.
- Это у тебя бред, - ответил он спокойно. - Подожди, пока заклинание
сработает, паника и пройдет. Полежи пока, расслабься. А я остальными
займусь. Где, говоришь, заклятые слуги Великого Черного обитают?
По лицу Хаяма было видно, что лежать ему совсем не хочется, однако и
шевелиться - страшно.
- В этом же коридоре, - ответил он, устраиваясь на подушках поудобнее.
- В каждом покое - по одному человеку; в самом конце две комнаты свободны.
Заклятье на всех, так что ты не ошибешься. - Он набрал побольше воздуху. -
Фалер! Так кто же ты такой на самом деле?!
- Так я тебе и сказал, - фыркнул Валентин. - У факира нет ничего, кроме
его репутации!
Он бросил на Хаяма прощальный взгляд. Сказитель, которому наконец
пришло в голову, что не всякий называющий себя факиром на самом деле факир,
изумленно приоткрыл рот. Валентин удовлетворенно кивнул и вышел в коридор
через так и не закрывшуюся дверь.
Надо было спросить, где кто живет, подумал Валентин. А впрочем,
семнадцать человек, не упомнишь. Мда-с, шабашка подвалила; откуда бы начать?
Валентин огляделся. Справа от начала коридора его отделяла всего одна дверь.
Вот по правой руке и пойдем, решил Валентин.
Он преодолел десяток-другой шагов и остановился перед нишей, в которой
дрожал полупроницаемый камень. Не успел Валентин даже подумать о талисмане,
не говоря уже о заклятии, как камень растаял в воздухе. Валентин сжал губы -
это ему нравилось все меньше и меньше. Трон, теперь вот двери. За кого они
меня держат?!
Он вошел в темный покой, осторожно ступая по мягкому ковру. В свете,
просачивавшемся из коридора, были видны контуры мебели - массивной, темной,
с трудом уместившейся даже в этих огромных просторах. Кресла, тумба-трюмо,
комоды, диваны, столики, секретеры... Валентин остановился, решив все-таки
зажечь свет; и тут же впереди, на возвышении, оказавшемся кроватью,
зашевелилась светлая фигура.
- Господин? - послышался мелодичный женский голос. - Уже утро? Я так
сладко спала, но все-таки... - Женщина умолкла, дав Валентину время для
паники.
Обитательница покоя никак не походила на умирающую; голос ее звучал
уверенно, и обращалась она к Валентину, явно приняв его за другого. Может
быть, даже за самого Великого Черного. Трон, двери, теперь вот бабы, подумал
Валентин. Как бы мне не спятить... Ну, Хаям, ну, паникер! До вечера в
постели продержу, решил Валентин.
- У меня было видение, так странно, без тебя, - продолжала между тем
женщина. Валентин уже четко различал ее белое тело на темной простыне. - Ну
что же ты стоишь? Иди сюда, я расскажу тебе, что видела; это случится
сегодня, и мне не нравится, как это случится!
Нет уж, подумал Валентин, этого не случится ни днем, ни сейчас. Не
хватало мне только бабьих криков. Он попятился и буквально вывалился в
коридор. Дверь затуманилась, голос женщины стих.
Валентин повернулся спиной к ближней стене и перевел дух. Если еще одна
баба, подумал он, рассматривая противоположную дверь, убью гада. Обратно в
Лигию отправлю, с концертами художественной самодеятельности! Развел тут
себе гарем...
Он подошел к двери напротив. Та послушно растаяла в воздухе; на этот
раз Валентин принял такое поведение как должное. За дверью оказался
просторный зал, освещенный четырьмя факелами по углам; пламя их было почти
неотличимо от настоящего, но запаха дыма не чувствовалось совершенно.
Посреди комнаты, на соломенном мате, спиной к Валентину сидел голый по
пояс мужчина в просторных белых штанах. Хотя Валентин кашлянул, едва войдя в
комнату, мужчина не шелохнулся - то ли медитировал, то ли просто спал сидя.
По его размеренному дыханию Валентин понял, что и в данном случае
медицинская помощь не требуется. Интересно, тут еще кто-то кроме Хаяма
подыхать собирается? Даже спасти некого!
Хватит, решил Валентин, сейчас все выясним.
- Прошу прощения за беспокойство, - сказал он, говоря как можно четче.
- Дело в том, что Великий Черный мертв, и я хотел бы уточнить, кому из его
слуг требуется снять заклятье общей судьбы.
Глава 6.
На битву со злом
Взвейся сокол козлом!
Мужчина расправил спину и одним сложным движением плавно поднялся на
ноги, одновременно повернувшись к Валентину лицом. Выглядел он так, словно
только что сошел с рекламного плаката по культуризму. С чего я решил,
спросил себя Валентин, что гарем здесь развел именно Хаям?
Глаза атлета скользнули по лицу Валентина, задержались на все еще
открытой двери за его спиной, на миг расфокусировались и опустились к полу.
Думает, что сказать, решил Валентин. Похоже, на этот раз разговор будет
конкретный.
- Судя по моему самочувствию, - проговорил мужчина низким густым
голосом, - заклятье общей судьбы до сих пор не сработало. Несколько минут
назад я почувствовал странную слабость, но сейчас все прошло. Так что
снимать заклятье не обязательно. Тем более в отсутствие хозяина... - Мужчина
замолчал и принялся беспардонно разглядывать Валентина. Через несколько
секунд в глазах его отразилось недоумение. - Кто вы? - отрывисто спросил он.
- Фалер, факир из Лигии, - представился Валентин, и церемонно - в
лучших лигийских традициям - поклонился.
- Максим, пришелец с Земли, - атлет коротко наклонил голову. - Почему
вы сказали, что Великий Черный мертв?
- В комнате у Хаяма лежит его труп, - пояснил Валентин. - Хотя,
конечно, Хаям мог и ошибиться, утверждая, что это именно Великий Черный...
Загибался он вполне натурально, успокоил себя Валентин. Нет уж, в морг,
значит в морг.
- Видимо, Хаям не ошибся, - согласился Максим. - При жизни хозяина вам
не удалось бы перенастроить автоматику замка на себя.
- Автоматику? - переспросил Валентин, поскольку факир Фалер ну точно не
должен был знать таких слов.
- Как вы сюда попали? - в свою очередь спросил Максим. Да, понял
Валентин, это совсем не поэт. Кажется, с ним лучше будет придерживаться
фактов.
- Я поужинал в корчме "Рыжий Феникс", вышел прогуляться и был пер...
