Аркадия Польшаков. Исполины
страница №3
...пулярностью у верхушки исполинской знати, такназываемый последний рык моды, это было трахнуть молодую львицу. Их
специально отлавливали в саване, привозили в клетках в местный зоогарем, где
по прихоти владельца замка, предварительно поместив зверя в специальный
станок, в котором связанный зверь ничего не мог сделать и только грозно
рычал, владелец зоогарема трахал царя или царицу зверей. Отсюда, очевидно
пошло популярное земное название - трахнуть женщину в позе львицы.
Вот таким сексом вечерами занимался владелец замка Аль-Тодор, рычание
львицы только подзадоривало его азарт и разогревало его низменные желания.
Трахая не жену, которая сама могла трахнуть кого угодно, а львицу, он тем
самым, как бы самоутверждался в ее и своих глазах, считая себя богом на этой
грешной земле.
Естественно, такие прегрешения не могли продолжаться долго, упадок
морали и высших ценностей бытия, привел, в конце концов, весь исполинский
род к гибели.
Другие исполины вечерами каждый по-своему, чаше двойными парами
занимались своими прегрешениями. Они мало думали об укреплении обороны
замка.
- Ну, подумаешь, роют эти идиоты землю и строят земляной вал, - говорил
Ран, ложась в постель к Гере (жене Вита).- Стены замка достаточно высокие,
чтобы защитить нас.
- Фу! Ты даже в постели думаешь о каких-то рабах, - сказала Гера. -
Давай лучше займемся с тобой любовью. Я слышу, как уже скрепит кровать под
Евой и моим мужем. С тех пор как мы заключили интимный союз "пара на пару"
они не теряют даром время. Кстати, Ран очень темпераментно начал
"обслуживать" твою Геру, трахает ее, где только может.
- Ты что ревнуешь?
- Да нет! Просто как-то раз я их застала за этим грешным делом под
лестницей. Она стояла, задрав юбку в позе "львицы". Не пойму чем же она его
так привлекла?
- Может своим пышным задом, - заметил Вит.
- Да задница у нее видная, - смеясь, сказала Гера, - взвод может
обслужить. Ну, а чем я хороша?
- Грудями, - улыбаясь, ответил Вит. Они у тебя как два спелых арбуза.
И он стянул простыню, прикрывавшие эти арбузы. Ева предстала перед ним
во всей своей нагой красе...
Говоря о сексе исполинов, следует заметить, что на их родине когда-то
еще в далекие времена была распространена весьма популярная игра "Найди
меня". Это когда исполины и исполинки вне зависимости от того состоят ли они
в браке или нет, могли раз в году пойти в "Любовную рощу" и найти себе
временную пару. Это был узаконенный их законами и обычаями своеобразный
разврат.
Такой разврат и беспредел пышным маковым цветом расцвел у них на Земле,
когда исполины стали пароваться не раз в году, а в любое время. При этом
если между собой исполины "пара на пару" как-то договаривались между собой,
то с людьми они больно не церемонились. "Брали" их, когда хотели и где
хотели, не спрашивая ничьего желания. Все это сослужили им недобрую славу
среди землян. Их исполинские, большие половые члены буквально раздирали
половые органы у людей, что зачастую приводило к гибели этих их невольных
партнеров по сексу.
Бог-Дан не раз прилюдно осуждал исполинов за разврат и насилие над
людьми.
Таким образом, в лице людей со временем отложилось негативное мнение,
что все исполины: чужеземцы, насильники и грабители. И что их следует
уничтожать, как диких зверей.
Прошло несколько месяцев со дня осады замка. Ситуация изо дня в день
менялась к худшему для его защитников, а те как будто этого не замечали.
Вели праздный прежний образ жизни.
Огненное Солнце в роковой для обитателей замка день палило
немилосердно, словно оно хотело спалить всех исполинов. Разомленные жарой
они попрятались в своих апартаментах, попивая охлажденное вино и минеральную
воду. Лишь к вечеру жара стала понемногу спадать, последние лучи Солнца на
закате каким-то зловещим красным светом осветили обреченный замок.
Смерть своим огненным крылом уже охватила его, а исполины до последнего
момента не могли понять, что происходит.
До сих пор восставшие копошились только снаружи замка. И хотя земляной
холм, насыпаемый рабами, рос и рос, и достиг значительной высоты, исполины
спокойно относились к этому. Они привыкли к неудачным штурмам землян,
которые к вечеру заканчивались отходом нападавших назад в свои лагеря. А в
эту ночь вдруг неожиданно вооруженные люди оказались и на стенах, и внутри
замка. Они через подкоп, проделанный под стеной замка, стали быстро
просачиваться во двор, где, перебив стражу, открыли центральные ворота и
опустили перекидной мост через старицу.
- Люди! Люди в замке! Они проникли во двор через подкоп! Спасайтесь! -
кричал кто-то из охраны замка.
Те, кто слышал эти вопли перепуганного охранника, на миг оцепенели.
- Как это могло случиться? - спрашивали исполины друг друга,
полураздетые выскакивая в коридор.
- Что тут непонятного? - с горечью произнес Дюк. - За время осады они
прорыли подземный ход под стеной замка и проникли во двор.
- Мы должны организовать отряд исполинов, чтобы пробиться к подкопу и
завалить его камнями и бревнами, - подал идею Ран.
- Увы, поздно! - воскликнул Аль-Тодор.- Они уже успели открыть
центральные ворота.
- Какой ужас! - пролепетали полураздетая Ева. - Что же нам делать?
- Или насмерть драться здесь, или попытаться прорваться к потайному
ходу, что находится в Южной башне, - ответил Аль-Тодор.
- Слышите? - обратил внимание всех присутствующих на раздававшиеся
крики, Вит. - Там на стенах замка наши еще держатся! Это может помочь нам
пробиться к Южной башне.
- Тогда быстро к оружию и в полной экипировке все сюда, будем
пробиваться, - скомандовал Аль-Тодор.
Наспех вооружившись, прихватив своих взлохмаченных перепуганных жен,
группа влиятельных исполинов, во главе с Аль-Тодором начала пробиваться к
выходу во двор.
Двигаясь по полутемному едва освещаемому факелами коридору, ведущему к
лестнице, исполины, стараясь не шуметь, начали продвигаться к выходу.
Впереди с громадным исполинским мечом шел хозяин замка, по бокам Ран и Вит,
сзади прикрывая группу женщин, идущих в центре, шел Дюк. Женщины тоже
вооружились короткими клинками и круглыми щитами. Здесь Сара выглядела как
настоящая амазонка. Она была одета в эффектный кожаный костюм с золотыми
застежками, волосы были стянуты золотистым обручем. За спиной у нее висел
небольшой круглый щит, а на поясе на золотой пряжке висел короткий кинжал и
ножны под короткий кривой клинок.
В конце коридора исполины легко порубили небольшую группу восставших
рабов, случайно попавших им на пути. На лестнице ведущей вниз к выходу им
пришлось изрядно попотеть, поскольку сюда ворвалась большая группа
вооруженных людей. Часть из них была перебита. А часть отступила во двор. Их
предводитель Дран, видя, что его отряду не справиться с этими хорошо
вооруженными и прекрасно орудующими мечами исполинами, быстро подозвал
одного из своих воинов и сказал ему:
- Быстро беги за подмогой, передай Владу, что сам Аль-Тодор с
несколькими влиятельными исполинами пытается прорваться и бежать из замка.
Сам же он, со своим отрядом бойцов взяв исполинов в кольцо, пытался
задержать их до прихода Влада. Это ему удалось сделать дорогой ценой,
несколько десятков зарубленных и заколотых его воинов устилали кровавый
коридор, прорубленный исполинами.
Отчаянно рубясь во дворе замка, при свете Луны, с воинами Драна,
исполины медленно, но неуклонно приближались к входу в Южную башню.
Прибывший на подмогу Влад быстро оценил обстановку и поняв, что
исполины скоро прорвутся к Южной еще не захваченной его людьми башне,
крикнул своему подручному Егору:
- Тащи сеть! Накрой этих кроликов!
Тот быстро сообразил, что надо делать. Он был лучшим воином в отряде
Влада по метанию боевых сетей. И когда до входа в Южную башню оставалось все
нечего, и у исполинов была надежда, что им израненным и уставшим от
непрерывной этой рубки все же удастся пробиться к потайному ходу, брошенная
Егором паутина сети накрыла исполинов. Так получилось, что только Дюку с
Верой и Евой удалось уклониться от ее пут. Остальные исполины и исполинки,
как мухи в паутине стали барахтаться в накрывшей их сети. Они пытались
скинуть, разрубить ее мечами, падая, рвали ее руками, но сеть была довольно
прочной. Сразу из ее пут никто не мог выпутаться. Это дало возможность
восставшим беспрепятственно колоть, рубить, резать запутавшихся в сети
исполинов. Некоторые из них упали и барахтались на земле.
Видя такое незавидное положение и то, что Дюк с Евой и Верой тщетно
пытаются помочь им высвободится, Аль-Тодор крикнул ему:
- Дюк, бери Еву и Веру, и прорывайтесь к башне.
- А как же вы? - хрипло спросил он Аль-Тодора.
- Делай что велено, спасай женщин! Мы постараемся задержать этих
мерзавцев!
Дюку ничего не оставалось делать, как, разогнав нескольких воинов
преграждавших дорогу в башню, втолкнуть женщин во входные двери башни. Убив
нескольких нападавших, он успел закрыть двери и запереть их на задвижку.
Затем, кинувшись под лестницу, он поворотом еле заметной рукоятки открыл
потайную дверь, ведущую в подземный ход. По лестнице, гремя деревянными
башмаками, сверху спешили какие-то вооруженные люди. Дюк быстро вслед за
женщинами юркнул в проход лаза и закрыл за собой дверь. Здесь он, Ева и Вера
смогли немного передохнуть и перевязать раны. Рейд через частокол мечей,
пик, копий восставших людей был кровавый. Колотых, резаны, рваных ран было
много, благо, что в предбаннике, перед входом в подземный ход был встроен
шкаф, где имелось все необходимое для жизнеобеспечения исполинов в туннеле.
Здесь, в своеобразном НЗ (неприкосновенном запасе) было и оружие, и одежда,
и медикаменты, а также еда и питье. Перевязав на скорую руку друг друга,
перекусив и попив воды, наши беглецы взяв факелы и припасы в дорогу, стали
пробираться к выходу, расположенному далеко от замка на берегу реки. Таким
образом, только троим исполинам удалось бежать из замка Аль-Тодор.
В скором времени замок пал. Самые отчаянные исполины, презрев
опасность, с присущей им гордыней и сноровкой, рубились в коридорах,
комнатах, спальнях и залах дворца. Но таких воинов-мсполинов было
сравнительно мало, и они уже не верили в победу. Они сражались с простым
расчетом, чтобы подороже продать свои жизни. Вокруг таких воинов-исполинов
валялись кучи трупов. Каждый из них стоил как минимум десяти хорошо
вооруженных и опытных земных воинов. А таких зрелых бойцов на стороне
восставших было мало. Люди учились воевать не на плацу, а в бою и потому их
потери были неизмеримо большие.
Часть исполинов находящихся во дворце бездействовали и молились,
стараясь искупить свои грехи. Но смерть, в конце концов, настигла и тех и
других.
Некоторые исполины философствовали, сидя в удобных креслах или лежали
под прозрачными балдахинами в своих постелях, читая умные философские книги
о вечном и бесконечном. Другие в компании женщин пили столетней выдержки
вина и развратничали. Они не обращали внимание на то, что происходит вокруг.
Все эти гордецы умерли, не удостоив внимания тот прискорбный факт, что
какие-то жалкие пигмеи пришли убивать их.
Часть заперлась в башнях и долго отчаянно отбивалась от нападавших
людей. Некоторые исполины находилась на стенах замка, и продолжали там
рубиться до последнего дыхания. В конце концом они исколотые и израненные
кидались со стен вниз, на острые колья-шипы, что были вкопаны под стенами
замка. Предпочитая смерть позорному плену.
Внутренний двор замка, лестницы, коридоры были завалены трупами и
раненными. Тех, кто корчился или звал на помощь, добивали. Люди уже
победили, и им нетерпелось скорей заняться грабежом. Поймав во дворе
горничную из покоев владельца замка, двое горячих молодцов приставив нож к
горлу перепуганной жертве, стали насиловали ее прямо в телеге. Молодая
пухлая женщина с лицом искаженным от испуга лежала в неудобной позе, головой
в низ, и верещала как резанная. К этим двум насильникам начали
присоединяться другие, образуя живую очередь, при этом они, глядя на
верещащую в истерике молодуху, оглушительно хохотали.
Многие из нападавших, в основном бывших рабов уже сидели за столами
своих хозяев и набивали желудки пивом, едой и вином.
По приказу Влада, из всех исполинов оставили в живых только Аль-Тодора
и его жену Сару. Владелец замка был пленен и закован в цепи прямо там во
дворе замка, в обед намечалась его всенародная казнь. Там же находилась
закованная в цепи его жена Сара, ей была уготована другая страшная участь.
Все утро шел откровенный грабеж замка, в основном люди брали золото,
серебро, драгоценности, дорогую утварь, посуду, одежду, оружие, вино и
продукты питания.
Книги, картины, скульптуры, статуи, предметы национального искусства
исполинов безжалостно сжигались или уничтожались людьми.
Слишком велика была их ненависть к чужеземцам. Люди даже саму память об
исполинах хотели стереть напрочь. Поэтому нетрудно понять, почему об
исполинах живших в "допотопные времена", кроме коротенькой записи в Библии,
ничего не осталось в памяти человеческой.
На совете у Влада, пировавшем в центральном зале дворца, где еще сутки
назад сидели знатные исполины, по праву первого кто проник в замок, Кнур
потребовал не только большую груду серебра и золота, но и еще отдать им на
утеху его воинам жену Аль-Тодора, Сару.
Получив на то согласие, подпитые головорезы из отряда Кнура гуртом
притащили в зал полуголую в изорванной одежде жену правителя замка, и,
привязав ее к кровати, стали в очередь на "променаж" с исполинкой.
Многим хотели насладиться ее пышным телом. Все, что было при этом
трудно описать. Бывшие рабы вовсю упражнялись над своей бывшей госпожой,
отпуская при этом кучу непристойных, плоских шуточек, особенно на счет ее
оголенных интимных мест.
Наиболее досаждал ей юродивый Лешак. Увидев голую Сару, он кричал своим
сотрапезникам:
- Пустите меня первым к ней. Я хочу задать ей перца...
Хохоча, ему Кнур, говорил:
- Куда тебе со своим крючочком лезть? В ее лохани ты с головой
утонишь...
На что тот под лошадиное ржанье толпы отвечал:
- А я туда и не полезу. Я ее лучше в зад трахну... Поверните мне ее
соответствующим местом...
Кто-то из насильников, смеясь, предложил Лешаку другое место:
- Ты Лешак лучше в рот попробуй...
На что Кнур под ржанье толпы сказал:
- А если она ему что-то откусит?..
На что находчивый и острый на язык Лешак ответил:
- Ничего она мне не откусит! Я ей в род втулку вставлю, чтобы эта
стерва рот не закрывала, когда трахать буду...
Гордая и спесивая исполинка, сначала огрызалась, грозилась всеми карами
небесными в адрес своих насильников, этих жалких, презренных, по ее
выражению, рабов. Но потом, очевидно, утомившись от злобы и усталости,
отдалась на волю победителей. В конце концов, ее истерзанную, изнасилованную
рабы подняли на стену и сбросили вниз на колья, врытые в землю. Так
закончила свою жизнь эта знатная особа.
Казнь Аль-Тодора была еще ужасней. Опьяненная от вина, грабежей и
насилия толпа восставших решила позабавиться над ненормальным пристрастием
правителя трахать львицу Мару. Под улюлюканье и хохот они втолкнули его в
клетку к любимой львице. Только на этот раз та не была привязана к
специальному ложу-станку, она была свободна и с рычанием смотрела на
неожиданно появившегося в клетке исполина. Так безоружный Аль-Тодор лицом к
лицу (точнее к морде) встретился со своей партнершей по зоосексу.
Львице Маре, очевидно, была неприятна эта встреча. Она грозно рычала на
него и кружила по большой своей клетке, пытаясь зайти в тыл противника,
чтобы запрыгнуть ему на спину и затем перекусить шею. Такой прием она не раз
применяла в саване, когда на бегу прыгала антилопе на спину, валила ее на
землю и затем вонзала свои острые клыки в шею жертвы. Но перед ней была не
глупая антилопа гну, а исполин в два с половиной метра ростом и недюжинной
исполинской силы.
Аль-Тодор был настороже и знал дикие повадки зверя. Он смотрел ей прямо
в глаза и тоже издавал какие-то нечеловеческие звуки, стараясь сломить волю
зверя. Львица Мара отворачивала свой горящий дикий взгляд, поскольку боялась
его взора. В памяти еще были свежи воспоминания о том, когда ее привязывали
к ложу, и этот исполин делал с ней все что хотел.
Видя, что львица боится исполина, люди через прутья стали колоть ее,
кричать и бросать в нее камни. Львица рычала, огрызалась на всех и когда
увидела, что исполин на миг отвернулся от нее, когда он пытался схватить
копье, которым Лешак уколол его в спину, она прыгнула на него. Исполин,
очевидно, шестым чувством, который называется страх, почувствовал этот
прыжок львицы, и успел повернуться к ней на пол оборота, выставив вперед
левую руку. Львица вонзила свои когти в мускулистый бок исполина. Тот мощным
ударам локтя двинул ее в пах. Львица на миг ослабила свою хватку. Этим
воспользовался Аль-Тодор и, не смотря сильно кровоточащие раны, сумел
оседлать львицу. Затем, схватив обеими руками пасть зверя, стал с диким
нечеловеческим криком раздирать ее. Львица рвала когтями землю заодно и ноги
исполина, но освободиться от его мертвой хватки не могла. Тот вывихнул ее
нижнюю челюсть, а затем свернул и шею.
Пораженная толпа людей на минуту смолкла, а затем стала забрасывать
исполина копьями, камнями, чем попало.
Аль-Тодор руками отбиваясь от летящих копий и камней, ринулся к
решетчатой железной двери клетки. Он увидел, что та закрыта на засов, а не
на висячий замок.
Лешак закричал стражнику стоявшему у дверей:
- Закрой замок, олух царя небесного!
Но тот промедлил с этим делом, подбежавший Аль-Тодор двинув кулаком в
лицо стражнику, отодвинул засов и выскочил из клетки. Вид его был ужасен.
Окровавленный, взлохмаченный гигант начал расшвыривать толпу голыми руками.
Схватил за ноги попавшего на пути маленького тщедушного Лешака и, вращая им
как палицей, бил, крушил окружавших его людей. Затем так шмякнул об клетку
своего обидчика, что Лешак скончался мгновенно.
Влад, видя такую жуткую картину гибели общего любимца и балагура
Лешака, скомандовал:
- Ребята, не подходите к нему близко, забейте его копьями и стрелами на
расстоянии!
Увидев в толпе Влада, исполин подобрал чей-то выроненный меч, угрожающе
двинулся в его сторону. Очевидно, он решил напоследок разобраться с
предводителем восставших. Это было впечатляющее зрелище, утыканный копьями и
стрелами Аль-Тодор был похож на бешеного гигантского дикобраза
продирающегося сквозь толпу пигмеев. В пяти метрах от Влада он упал, получив
страшный удар камнем в висок. Победный рев толпы возвестил о кончине
Аль-Тодора, когда два десятка бойцов из отряда Влада подняли его на копья.
Затем они отрубили ему голову и прибили за волосы над главными воротами
замка. Так закончился свой жизненный путь на земле один из влиятельнейших
исполинских сановников Аль-Тодор.
Выводы от всего случившегося нетрудно сделать. Основной причиной гибели
исполинов и падения этой неприступной до этого дня крепости, как и других,
были не слабость стен и оружия исполинов, а их духовная гнилость и
непростительные грехи перед Богом и людьми.
Люди пришли под стены замка Аль-Тодор всего три месяца назад. Их
появление было встречено исполинами с истинно исполинской беспечностью.
Исполинская знать вела обычный образ жизни: гуляли в парке, подымались на
башни, изредка постреливали сверху на людей, с презрительным любопытством
разглядывая их с высоких башен. Вся их беспечность объяснялась их спесью
заложенной с детства в их души, верой в свою непогрешимость и непобедимость.
Замок Аль-Тодор считался самым неприступным, в нем было достаточно оружия,
пищи и воды.
Триста лет простоял замок Аль-Тодор, обитель одноименного рода
исполинов, и погиб в одночасье вместе со своим властителем.
Как уже здесь говорилось, исполины - обитатели планеты Дан - были
привезены Бог-Даном на Землю несколько веков назад. Жесткие, спесивые,
развратные исполины не могли вечно оставаться на Земле, их нравы и обычаи
были чужеродными, ум почти атрофировался за столетия ничегонеделания, когда
они были бездельниками-господами, а коренные жители рабами. Естественно, что
люди быстро и динамично развиваясь, не могли смириться с засильем чужеземцев
на их родной земле. Это отторжение было подобное тому, как чужеродные
органы, например, руки, печень, голова или сердце пересаженные человеку,
отторгаются спустя некоторое время его организмом.
Исполины обладали иным набором чувств и ценностей, их взгляды на жизнь
были не людские, не человеческие. Они не испытывали благоверного чувства к
земле, которая их приютила. Их родная планета Дан была совершенно другая и
жизнь у них там была иная. И что еще особенно и характерно, что не лучшие
представители этой цивилизации оказались по воле случая здесь на Земле.
ИЗБРАНИЕ ТАПИРА ПРЕФЕКТОМ
"Когда мы достигаем призрачных вершин,
И млея от восторга, хлопаем в ладоши,
Открытия, ведь, меряем на свой аршин,
Изобретая "архимедовы калоши"..."
(Из "Философской лирики" Аркадия Польшакова)
Восстание росло, а в стане исполинов все еще не было единства, шла
закулисная борьба за пост Префекта.
В городе Газа, во дворце Наместника собрался Совет исполинов, чтобы
избрать Префекта и возложит на него всю полноту власти на Земле. На
церемонии избрания Префекта собрались почти все Наместника. Среди них были
Явид (Северная Африка), Ахмат (Средний Восток), Тапир (Средиземноморье),
Ром-Ман (Вавилон), Цукра (Индия) и другие. В избрании Префекта также
принимали участие главы основных кланов исполинов: Исиль, Колиз, Аиф, Облок.
Бесспорными фаворитами здесь были, конечно, Явид и Ахмат.
Восстание землян разрасталось подобно лесному пожару под сильным ветром
перемен, когда все новые и новые лесные массивы охватываются верховым огнем.
Этот пожар охватил почти все подвластные исполинам территории. Восстали:
медианитяне, шумеры, ассирийцы, египтяне и многие другие народы.
Растерянные масштабом охватившего мятежа, и занятые межклановой борьбой
за власть, Наместники и Предводители жузов и кланов несколько затянули давно
назревший вопрос об объединении сил и назначении нового Префекта Земли. Они
долго не могли решить, как же им следует поступить в этот сложный
исторический момент. Бог-Дана не было, он все бороздил просторы космоса, и
все привыкли к тому, что Тин в течение длительного времени решал за них все
сложные вопросы. А теперь, когда его не стало, империя исполинов стала
трещать и разваливаться на глазах. Надо было срочно что-то предпринимать и в
первую очередь избрать нового предводителя. За кресло Префекта в основном
боролись два Наместника - Явид и Ахмат. Причем каждый считал себя наиболее
достойным занять это место, и они скептически, почти враждебно относились
друг к другу. Эта тайная и явная вражда двух влиятельных Наместников еще
более усугубила положение всех исполинов. Поскольку, когда в собратьях
согласья нет, то, как известно, на лад их дело не пойдет. Так и случилось.
Пока шла борьба за всласть внутри родов, некоторая часть исполинов,
особенно проживающая на периферии, начала самостоятельную борьбу с
восставшими. Но их сил было явно недостаточно для победы.
Старшее поколение исполинов в тот момент заняли выжидательную тактику и
бездействовали. А некоторые исполины из так называемых - праведников, готовы
искупить свои грехи перед землянами.
В конце концов, безжалостное время расставило все на свои места, и
каждый получил то, что заслужил.
Что касается интеллигенции и ученых, то они даже в мыслях были далеки
от борьбы, сидели в своих домах-крепостях, листая фолианты ученых книг, или
созерцали картины великих Дановских живописцев. А чаще, они, увлеченно
занимаясь собственными трудами, и все бесславно погибли за короткий
промежуток времени лихолетья, подобно тому, как погиб Архимед.
Конечно, среди них было немало таких, которые отчаянно сопротивлялись,
окруженные многочисленными восставшими племенами в своих имениях и замках. А
более здравомыслящие объединились и в отдельных местах сумели разгромить,
некоторые разрозненные группы восставших.
Самое интересное состояло в том, что Совет исполинов избрал Префектом
Земли Тапира - Горбатого, бывшего Наместник Средиземноморья. Поскольку ни
один из выше названных фаворитов не набрал в свою пользу достаточного числа
голосов, то Совет избрал нейтральную фигуру.
Совет исполинов всю полноту гражданской и военной власти передал
Тапиру, с наказом разгромить мятежников. Особым декретом Совета была
назначена высокая награда за голову Ра-Первого, этим же декретом под угрозой
смерти запрещалось оказывать восставшим мятежникам любую помощь.
Избрание Префектом Тапира вызвало всеобщее удивление среди исполинов,
поскольку тот ничем особенным не выделялся. Да и в других делах он ничем
себя особым не проявил.
В свое время он был хорошим исполнителем воли Тина. Как Наместник он
был достаточно умен и начитан, и успешно справлялся со всеми своими
служебными обязанностями. Но каких-либо оригинальных решений проблем, от
него никто не слыхал. Красотой фигуры и лица, его Бог явно обидел, так как
был горбат и некрасив. Худощавое лошадиное лицо с длинным носом и черными,
как уголья, глазами не красили его.
Тин-Длинноухий был безусловным лидером среди исполинов и имел всю
полноту власти на Земле, его боялись и уважали все Наместники и Предводители
кланов.
Тапир хотя и имел влияние, но сравниться с Тином в этом не мог. Да и
это было всем понятно, как сказал Ахмат - Косоглазый после Совета своим
приближенным,- Тапира избрали случайно, вследствие компромисса между двумя
ведущими жузами исполинов.
Ахмат сам претендовал на этот пост и считал, что кресло Префекта по
праву должно принадлежать ему.
Другим претендентом на этот высокий пост в иерархии исполинов был Явид.
Он был, несомненно, одаренным организатором, обладал знаниями психологии
людей и считался кумиром молодежи. Избрав его Префектом, как знать, победа
над исполинами была бы не столь ощутимой и могла растянуться на многие годы.
Но этого на счастье людей не произошло.
Кратко характеризуя Явида, следует сказать, что это был хорошо
образованный исполин, знал и читал на память многие шедевры исполинской
культуры. Среди знатоков прежней родины, он был лучший. Явид знал, также,
все основные языки людей и мог свободно говорить на них, чем и подкупал
землян. Он изучил географию планеты Земля и помнил названия и
местонахождение всех крупных городов, во многих городах бывал.
Как Наместник Явид был неплохим полководцем, сам мастерски владел
многими видами оружия, в военной области с ним соперничать мог только Тин.
К недостаткам его характера можно отнести его чрезмерную щепетильность
и пунктуальность, которую можно назвать занудством. Его никак нельзя было
назвать трусам. Бывало, он один выходил против нескольких десятков лесных
разбойников и обращал их в бегство.
Соперником его на выборах, как уже здесь говорилось, был Ахмат -
Косоглазый. Он был во многом полной противоположностью Явида. Считал, что
правителю не обязательно хорошо разбираться во всем, есть для этого
специалисты. Он при выборе решений больше доверял своей интуиции, при этом
всегда действовал решительно и дела вершил наскоком.
В речах предпочитал прямоту, избегал витиеватых дипломатичных намеков.
В своем активе, он, так же как и Явид, имел многочисленных сторонников среди
исполинов.
В вопросах, что делать в данный исторический момент? Позиции обеих
кандидатов существенно разнились.
Ахмат был ярким образчиком своего загнивающего общества и безоговорочно
поддерживал его основные принципы. Он не знал сомнений, не чувствовал за
собой вины и не желал никаких перемен. По его мнению, безбедные условия
жизни исполинов должны обеспечивать примитивные человеческие племена.
Явид, наоборот был недоволен сложившимся укладом жизни многих
исполинов, паразитировавших на труде людей, считая, что наступило время
перемен, и если этого не произойдет, то предвидеть последствия будет не
трудно. Рано или поздно восставшие человеческие племена уничтожат их
малочисленные кланы. Это была горькая правда, и некоторые из его
соотечественников из-за такой прямоты суждений отказывались Явида слушать.
Но все же в глубине души понимали, что он во многом прав. Они больше
надеялись на авось, что все само собой образуется и пройдет стороной, не
задев их лично. Но это была слабая и наивная аргументация. Жизнь суровая
штука, она все расставляет на свои места.
В итоге ни тот, ни другой на выборах не набрал нужного числа голосов, и
пост Префекта достался третьесортному кандидату, который даже не мечтал о
нем.
Таким кандидатом оказался Тапир-Горбатый.
СОВЕТ ИСПОЛИНОВ
"Вождя старая вожжа,
Блажь дурную обнажа,
Зашумела вся дрожа:
- Куда смотрят сторожа?
Режут воры без ножа,
Кони мрут без сенажа..."
( Из "Юмористической поэзии" Аркадия Польшакова)
Новоиспеченный Префект не откладывая дела в долгий ящик во второй
половине следующего дня собрал рабочий Совет, чтобы обсудить обстановку и
наметить план действий на ближайший период.
В Большем зале Дворца собрались руководители исполинов. Теперь на место
Префекта уселся Тапир-Горбатый. По правую руку от него разместился Ахмат со
своими союзниками, а по левую - Явид с соратниками. В конце зала сидели
другие руководители и военачальники исполинов.
На Совете были заслушаны доклады некоторых руководителей регионов о
положении дел в империи.
Первым выступил Наместник Ром-Ман, который обрисовал общую картину их
положения. В частности он сказал:
- Обращаю ваше внимание на то, что видимо фараоном Египта, давно
готовился мятеж. И узнав о том, что Пий-Второй по заданию Тина выкрали
любимую его наложницу, при этом попутно ограбил казну, тот решил поднять
восстание. Повод для этого у него был. Воспользовавшись тем, что гости, и
охрана на праздновании дня рождения Тина перепились, Ра ночью неожиданно
напал на дворец и убил Префекта. Зная, что за этим последует наше возмездие,
он сейчас в приграничных районах собирал уже тысяч сорок конных и пеших
солдат. И не сегодня, так завтра Ра двинет их на нас. По пути к нему могут
еще присоединиться тысяч сто. Сила большая, у нас пока такого количества
войск нет. Гонцы разосланы, но они могут не подоспеть...
- Вот еще дурак, этот Тин, сам погиб и нас всех подставил под удар, -
недовольно пробурчал Ахмат - Косоглазый.
- Уж что-то ты смелым стал после его смерти, - заметил Явид, - а где
раньше был со своей прозорливостью?
Тапир, что бы здесь не дать разгореться спору, поднял вопросом
командующего:
- Асирис! Сколько у нас сейчас воинов?
- Немного! Тысяч двадцать будет, включая гарнизон Газа. События
развивались столь стремительно, что мы не успели собрать все верные нам
племена, - оправдывался тот.
- Выходит на каждого нашего воина по пять восставших аборигенов будет.
- Да, именно так, господин Префект! - подтвердил Асирис.
- Тапир! Да ты не беспокойся, вступил в разговор, Ахмат, - не первый
раз они идут на нас такой "шарой". Мы их били и сейчас побьем. Один наш воин
десяти этих голодранцев стоит.
- Не забывай, что к ним еще многие племена присоединятся, так как нас
мало кто не любит. При этом люди у себя на Земле, а дома, как известно и
стены помогают. Насколько я помню беспечность нас, исполинов, всегда
подводила, вступил в полемику с Ахматом, Явид.
- Ничего, у нас еще остались в запасе несколько ракет с термозарядами.
Две-три штуки хватить, чтобы разогнать весь этот сброд, - воинственно
произнес тот.
- Ты же знаешь, как я отношусь к этому. Надо беречь каждый заряд. Это
последнее что у нас есть, и больше, по всей видимости, и не будет. Да и
Бог-Дан против использования их на Земле. Ведь это плохо может для всех нас
кончиться.
- У нас, как известно, нет ракетных заводов, утеряна технология, да и
нет специалистов по вооружению. Так что скоро нам придется сражаться только
холодным оружием, - добавил к этому Цукра.
- Пора бы нам образумиться и мирными путями наладить отношения с
местными племенами. На силу всегда найдется сила, - сказал сторонник мирного
диалога пророк Сион. - Если будем действовать только силой, а не разумом,
наступит час, когда они сомнут нас. Ситуация в корне изменилась и изменилась
в сознании людей. На Земле совместно с нами проживают более зрелые
многочисленные племена с достаточным уровнем цивилизованности. И что самое
характерное, они быстро прогрессируют в своем развитии. И еще быстрее
плодятся.
Бог-Дан привез сюда не так уж много полноценных семей исполинов. Среди
них женщин - исполинок способных рожать очень мало. А родившиеся от местных
аборигенов полукровки, не могут нас заменить, и их также не так уж много.
Кроме того, мы должны учитывать, что часть полукровок, как Ра, на стороне
восставших племен.
Былой техники у нас нет. Те машины, корабли и то оружие, с которым мы
прилетели на Землю, пришло в негодность. Сейчас мы не можем, даже если бы
захотели покинуть эту планету. Выход один - найти общий язык с аборигенами.
Другого не дано...
Несколько минут, после речи пророка, в зале стояла тишина. Все молча
сидели, обдумывая ситуацию. Каждый думал по разному и, прежде всего себе,
поэтому общего мнения не было.
- Да, вы правы, - согласился с пророком Тапир.
А сам про себя подумал, что Сион при первой же возможности сообщит
Бог-Дану о разговоре здесь на Совете. И тот, скорее всего, запретит
применять против аборигенов остатки термоядерного арсенала.
- Я полагаю, что мы все хотим одного, - продолжал Тапир, -
ликвидировать мятеж и восстановить порядок и спокойствие на земле. Надеюсь,
других мнений нет?..
И он окинул взглядом сидящих в зале наместников и предводителей кланов
исполинов. По залу пронесся негромкий гул согласия с ним.
- Нет смысла терять зря время, - сказал Ахмат, - надо меньше заседать и
больше воевать.
- Надо думать, как и чем воевать? - неодобрительно, в противовес
сказанному, возразил Явид. - Те наемники из человеческих племен, которые
сейчас стоят под нашими знаменами, ненадежны и могут уйти к фараону. Такое
же положение и в наших замках, люди уходят из них, бегут к мятежникам.
Численность войска фараона растет как саранча на тучных хлебах. И если Ра
сумеет их хотя бы чуть-чуть научить воевать, то от нашей горстки войск
ничего не останется...
После слов Явида в зале опять наступила тишина. Лица многих наместников
помрачнели. Образовавшиеся здесь небольшое затишье нарушил прибывший на
совет Дюк, который сообщил о падении замка Аль-Тодор и движении войск
фараона в направлении города Газа. Укрывшиеся в замке исполины почти все
перебиты.
- Замок взят, и все перебиты! - хрипло переспросил Ром-Ман.
- Да, замка Аль-Тодор больше нет. Мне жал, что именно я передаю вам эту
прискорбную весть, но ваш брат погиб геройски защищая его...
Ром-Ман тяжело опустился в кресло, неподвижно глядя перед собой. Там в
замке погибла почти вся его родня.
В зале, обсуждая это известите, все тревожно загалдели.
Тапир призвал всех к порядку и не поддаваться панике.
- Ситуация тревожная, мы все сочувствуем горю Ром-Мана, может не все
там погибли и хотя бы часть спаслась. Будем надеяться на лучшее.
- А что слышно о судьбе других замков и городов, - спросил Префекта
кто-то из зала.
- Почти ничего хорошего. Ситуация такова, что Ра собрав значительные
силы идет на Газы. Он владеет инициативой и знает о продвижении наших войск,
а мы, наоборот, обладаем скудной информацией о противнике. Наших гонцов
перехватывают на дорогах и передают их лагерь Ра. Тот установил даже премии
за их поимку и расплачивается с ними нашим золотом, захваченным в замках и
дворцах.
- Я считаю, - сказал Ахмат, - что в таком случае надо посылать по
несколько гонцов с одним заданием по разным дорогам, кто-нибудь да
доберется. Если мы хотим выжить необходимо, собрать всех исполинов в единый
кулак и двинуть их навстречу противнику. При этом применить против этих
варваров оружие массового поражения, наши последние ракеты и бомбы.
- Ну, хватил! - неодобрительно отозвался на это высказывание Явид. - Ты
не Бог-Дан, чтобы ими распоряжаться. По-моему надо действовать мирными
средствами, вступить с ними в переговоры и протянуть время до прилета
Бог-Дана на Землю. Я думаю, что он найдет с ними общий язык.
- Я бы не стал метать бисер перед этими свиньями, - запальчиво возразил
Ахмат. - Мы и сами можем справиться с этим дурно пахнущим скотом. Дайте мне
войско и пару ракет, и я за несколько недель разгоню весь этот сброд.
- Не будем здесь спорить, - вмешался в перепалку Наместников Тапир. -
Признаться, господа, я не вижу выхода из создавшегося положения. Ясно одно
надо собрать как можно больше наших сил и остановит врагов у города Газы.
При чем не стеснятся в выборе средств в этой войне. Победителей не судят!..
- Возможно это единственный выход из создавшегося положения, -
поддержал Префекта глава рода Колиз. - Надо бросит на подавление бунта все,
что у нас есть.
- Считаю, что без разрешения Бог-Дана нельзя использовать наши
последние ракеты и бомбы, - промолвил Дюк. И еще потом добавил: - Да и
комендант Геронт без разрешения Бог-Дана не допустит нас к ракетам.
Оба влиятельных глав родов, стоящие на противоположных позициях,
обожгли друг друга неприязненными взглядами. Следует заметить, что эта
межродовая борьба в стане исполинов сыграла не последнюю роль в их гибели.
Присутствующий на совещании Явид понимал, что без помощи Бог-Дана их
песенка будет спета. С другой стороны нельзя сидеть, сложа руки пока их не
прирежут собственные слуги.
Тапир в окружении таких влиятельных фигур, как Ахмат, Явид, Колиз и
других, боясь ошибиться в принятии решений, медлил с выводами.
Видя нерешительность Префекта, Ахмат заявил:
- Если хотите, то я возьму на себя миссию по захвату Арсенала. В нашем
положении нельзя терять ни минуты. Промедление в донном вопросе - смерти
подобно!
Ему возразил Явид:
- Поскольку Префектом избран Тапир, то он единственный из нас, кого еще
может послушаться комендант Геронт, и то я сомневаюсь в этом. Но попытка не
пытка, можно попробовать.
Здесь мысли Тапира и Явида совпали: - нельзя допустить, чтобы столь
опасным оружием завладел Ахмат. Не трудно предугадать, как он им
распорядится. После разгона восставших Ахмат не станет церемониться и
попытается захватить власть в свои руки.
- Этим делом я займусь сам, - сказал Тапир. - Префект на Земле является
вторым по положению сановником после Бог-Дана. Может мне удастся склонить
начальника охраны на свою сторону, учитывая сложность нынешней ситуации.
Мои распоряжения будут следующие:
- Вам Ром-Ман следует направить гонцов во все города и замки с вестью о
восстании направлении всей войск к городу Газа.
Вы, Явид, займитесь вопросом привлечения на нашу сторону все наших
вассалов и наемников из других стран. При этом не скупитесь на золото и
посулы.
Вы Ахмат, организуйте разведку сил противника и по возможности сейте у
них в тылу панику, нападая на их лагеря и устраивая им засады.
Главам жузов и кланов я поручаю заняться обеспечением нашей армии всем
необходимым: оружием, фуражом, продовольствием и т.д.
Ставка у города Газы, в моем дворце. Это все, прошу всех заняться
указанными делами. Донесения шлите через своих гонцов.
Оставим у себя после совета Мера, брата своей жены, Тулпар предложил
ему тайно заняться деликатной миссией. Подготовить и направить корабль на
остров Сарос, где провести переговоры с комендантом Геронтом по вопросу
предоставления ракет и термоядерных зарядов. В случае отказа Геронта
сотрудничать с ними, захватить Арсенал силой и доставить ракеты в ставку
Тулпара.
Таким образом, основные две противоборствующие стороны начали
интенсивно готовиться к решающему сражению. Близость его ощущалась на всей
Земле повсеместно.
РЕЧЬ ПЕРЕД ВОЙСКОМ
"Упрямо бились все народы,
За лучик солнца и свободы.
Все племена, все кланы, роды,
Кровавые прожили годы..."
"Вокруг меня людской поток,
Такой стремительный и быстрый,
Что думаешь - судьба иль рок,
Творец несет или Нечистый?
Себя себе хочу вернуть, -
В незабываемые годы,
И в них побыть, хотя б чуть-чуть,
Вдохнуть глоток: любви, свободы..."
(Из "Гражданской лирики" Аркадия Польшакова)
Собрав громадную по тем временам разношерстную армию, перед
выступлением войск на решающую битву против исполинов фараон Ра решил
воодушевить своих воинов. Построив их по частям, отрядам и когортам, он
перед каждой поставил глашатая, который слово в слово повторял его речь.
Сам же он, говорил перед отрядом, состоящим из военачальников
различного ранга. Ра обратился к ним с пламенной речью. В ней объяснил
причины восстания, обрисовал крупным планом картины их бедственного
положения и нищеты, в которой живут все человеческие племена по вине своих
узурпаторов - исполинов. Рабства и несвободы людей...
- Цель нашей борьбы проста и понятна каждому, - говорил он, - она
заключается в одном только слове - СВОБОДА!..
Речь фараона была продуманна и рассчитана на широкие массы людей
томящихся под ярмом исполинов. На фоне баснословного богатства исполинов и
скотского, полуголодного существования большинства людей. Надо отметить, что
на протяжении тысячелетий, это удивительное по емкости содержания, красоте
звучания, наполненное глубоким смыслом слово - СВОБОДА, имело для каждого в
отдельности и всех вместе, большое значение. С ним ассоциировались многие
мечты и желания людей. Это притягательное слово, во все времена и у всех
народов, имело почти магический смысл заложенный, очевидно, еще на генном
уровне самой матушкой-природой. Оно несло в себе разряд большой
психологической энергии, несравнимый ни с чем другим. При этом в слово -
СВОБОДА, каждый вкладывал свое понимание и желание. Раб мечтал и всегда
стремился освободиться от рабства и стать свободным гражданином. Египетский
воин стремился победить в каждой схватке с врагом, чтобы самому не попасть в
рабство и разбогатеть, чтобы, уйдя на заслуженный отдых, пожинать плоды
победы и свободы. Любой малый (как и большой) правитель или чиновник,
стремились освободиться от опеки над собой со стороны выше сидящего.
Последний желал освободиться от всех запретов и канонов, сдерживающих его
власть.
Самое грустное и смешное, друзья мои, состоит в том, что каждый, из них
достигнув следующей ступени этой так называемой свободы, и считая себя
свободным, на самом деле обрекал себя на еще больший круг несвободы и
зависел от еще более широкого круга несвободы.
Все это выглядит примерно так же, как круги познания в философии, когда
обретаешь знаниями одного круга, соприкасаешься по периметру с еще большим
кругом незнания и так до бесконечности.
Впрочем, отвлечемся от философии и раздумий на счет этого удивительного
слова и перенесемся в лагерь восставших. Там Ра как раз заканчивал свою
речь:
- Воины! Разве это не ваша земля, на которой испокон веков жили ваши
предки? Она ваша, не вы пришельцы, а они! Так почему пришельцы, эти чужаки
ставят себя выше нас, разве мы не равны перед Богом?!
Разве мы не умеем мыслить, творить, строить жилища, орошать поля,
растить скот, воспитывать детей, почитать своих родителей?!
Разве у нас нет души, для восприятия красоты нашего мира?! Или все это
привилегия исполинов?
Нет, конечно, мы такие же, как и они. Природа сотворила нас равными и
Солнце у нас одно над головой, и дышим мы одним с ними воздухом.
Разве тела исполинов, как и наши, не подвергаются тлену и предаются
земле? Кто же установил такие ненормальные различия между нами?
Кто присвоил себе наши земли, право хозяйничать на ней и сделал нас
рабами?..
Это наши враги, исполины!
Это они закабалили всех, используя свою грубую силу и знания против
нас.
Это они подмяли под себя все человеческие племена, сеют смуту, разврат
и лишения на нашей земле. И не зря Бог проклял их и отвернулся от них...
Так смело пойдем вперед на врага. С ними Бог и мы обязательно победим!
Братья! Кто из вас хочет быть богатым и свободным, а не рабом, кто
предпочитает смерть с мечем на поле брани жалкой участи раба, кто готов
вынести все тяготы и лишения войны против пришельцев, то пусть берет в руки
оружие и вливается в наши ряды!
Вперед на врага! Все на исполинов! Мы победим!..
Проникновенные слова фараона произвели на всех сильное впечатление.
Речь его неоднократно прерывалась гулом одобрительных голосов, восторженными
криками воинов и призывами всем идти с оружием в руках на исполинов.
На следующий день был назначен общий сбор войск, построение их в
походный порядок и выступление против исполинов.
Для полной картины описываемых событий следует указать, что вступить в
армию фараона привлекало многих не только призрачная свобода, но
установленная Ра значительная доля, от богатства, отобранного в боях у
исполинов. Зная, какие богатства сосредоточены в замках и городах исполинов,
каждый из его воинов мечтал разбогатеть, и после войны получить обещанный
фараоном надел земли и зажить на своей земле по-человечески.
К этому можно добавить, что тот период у фараона в подчинении была
лучшая в мире Египетская армия. Фараон военную силу в те времена, в
основном, черпал с египтян-землепашцев. Крестьяне - крепкие и выносливые, по
его указам платили налоги не только зерном и фуражом, но и особой податью.
Каждая семья по специальному военному указу обязана была предоставить одного
сына на службу в армию фараона. Да сих пор памятна египтянам их старая
поговорка: "Первый сын - для земли, второй - для фараона, третий - для
родителей".
Пока старшие братья мирно трудились на виноградниках, садах и пашнях,
вторые сыновья учились ратному искусству побеждать.
Кроме того, в армии фараона были и наемники из других стран. А после
поднятия им восстания в его армию целыми потоками со всех концов света
потекли толпы добровольцев, пожелавших выступить на его стороне против
ненавистных насильников-исполинов.
АРМИЯ В ПУТИ
"Друзья! Нет, этого я не забыл,
Из памяти все это не стерто,
Когда на заре в поход уходил,
К предгорью с названием "Чертово".
Вокруг громоздились громады гор,
И брызги с реки летели роем,
И сопровождал нас шакалов хор,
Голодным, да заунывным воем..."
(Из "Гражданской лирики" Аркадия Польшакова)
По утру, плотно подкрепившись и построившись в колонны громадное войско
фараона, выступило в поход.
Пристав в стременах Ра с гордостью окинул взгляд назад на колонны
египтян, мадианитян, шумеров, ассирийцев и воинов из других племен ставших
под его знамена и сейчас неторопливо двигающихся по пыльной дороге. Они шли
по пять в ряд. Некоторые всадники привычно дремали в своих седлах, иногда
перебрасываясь парой фраз или делая глоток-другой из подседельных кожаных
фляг с водой и вином. Было как всегда в этом районе жарковато, светило яркое
Солнце, лишь иногда случайный ветерок чуть колыхал разноцветные вымпелы и
знамена над когортами воинов. Увиденная фараоном картина впечатляла, с такой
армией он должен победить.
Фараон ехал со своей личной гвардией и свитой из военачальников впереди
под фараонским золотым вымпелом и стягом, где красовался царь зверей лев.
За ним шли первая и вторая, нильские тысячи, потом - две ассуанские
когорты, далее - кадеская конница. За египтянами шли отряды шумеров,
малианитян и конница ассирийцев. Замыкал колонны обоз - сотни возов, на
которых везли оружие, провиант и фураж. Арьергард войска прикрывали три
колонны ветеранов и соединение Влада. Темп движения колон был хорош, по
прикидкам фараона, за десять часов такого марша войска покрыли не менее
тридцати стадий. Выносливость пехотинцев египтян была поразительна - они
шли, как заведенные, на ходу грызли сухари и запивали их водой или вином из
фляг.
Большая армия фараона довольно быстро пересекла пустыню Син, разбивая
биваки у очередного источника воды. Когда прошли пустыню и начали
продвигаться в направлении города Газы, к ним почти во всех населенных
пунктах прибывали добровольцы, и численность армии существенно возросла. На
подходе, в двух днях перехода к городу, Ра отдал распоряжение разбить
лагерь, чтобы дать своим воинам возможность отдохнуть и привести себя в
порядок. Мало что может их ожидать вблизи от основных сил противника.
Утомленные длительными переходами воины занялись приготовлением пищи на
кострах. И когда они плотно поужинали, то быстро уснули. Бодрствовали лишь
часовые, да сам фараон. Его крупная статная фигура, освещаемая бликами
костров, еще долго маячила в полумраке.
Ра долго не мог уснуть, его мысли витали вокруг одного центрального
вопроса: как победить исполинов в предстоящем тяжелом бою?
На следующий день, когда Солнце взошло над горизонтом, и было
сравнительно не жарко, первыми выступили конники передового охранения, за
ними нескончаемым потоком потекли все остальные войска.
Им предстояло пройти не одну стадию по землям своих предков захваченным
исполинами, где люди - не люди, а их рабы. Войска двигались в нескольк...
