Алек Орлов. Взгляд из ночи
страница №2
...та, мою шкурудырявили четыре раза... Ну, а на Габоне, ты что делал?..
- Да что и все - фермерствовал. Получалось не дурно. Иногда за полтора
сезона удавалось загрузить мерный бункер.
- Только фитисом занимался?..
- Да, за него хорошо платили... - Джек вздохнул. - Теперь бункер
ржавеет и уже никогда не покинет эту планету...
- Постой-постой, ты хочешь сказать, что эти железки, я имею ввиду
бункеры, еще могут выйти в космос?.. - Хейс так заинтересовался, что даже
привстал со скамейки.
- А почему нет, конечно могут. Если, конечно, заполнить их фитисом, но
это невозможно, ты же понимаешь...
- Почему обязательно фитисом?..
- А как же иначе? - Недоумевал Джек. Он все еще думал, как фермер
имевший хорошую репутацию, который всегда отправлял бункеры загруженные
только отборным фитисом.
- Но ведь можно заполнить бункер камнями или, скажем, бревнами. Сколько
поднимает такой бункер?..
- Пятьдесят тонн...
- А насколько он заполнен сейчас?
- Примерно, на три четверти.
- Слушай, так мы же можем запросто драпануть с Габона и оставить всех
этих "канино" с носом!.. - Подвел итог Тернер.
- Но ведь нам нужно целую неделю чем-то дышать. Плоды фитиса выделяют
углекислый газ - мы погибнем. - Возразил Джек Саймон.
- Ничего страшного у меня есть регенерационные шашки - целых два ящика.
Они легко монтируются в обычном противогазе - это мне еще со службы
известно... Невероятно, Джек, но мы можем покинуть Габон... - Улыбался
Тернер.
- Но нам еще нужно добраться до стартового шлюза, Хейс.
- Не беспокойся, безопасность путешествия я беру на себя. У меня есть
еще один "АК-формат" и три сотни патронов. К тому же у тебя отличный мачете
и я видел, как ты с ним управляешься. Придем к стартовому шлюзу, натаскаем
камней и отправимся... Куда отправляются бункеры?..
- На элеваторы "Вилидж плэйс".
- Это на орбите Сакефа?.. Чудесно. Давай сегодня отдохнем, а с
завтрашнего дня начнем готовиться к походу. Вопросы, рядовой?.. - Улыбнулся
Хейс.
- Вопросов нет, сэр. - Бодро ответил Джек.
6.
Как не бесконечны, казались, болота Лингурии, но и они, наконец,
закончились, собрав обильную жатву с войска графа Гарди.
Первыми, как и следовало, на твердую землю выходили "дунгары" - гвардия
войска Гарди. Полторы тысячи солдат, которым он доверял, как самому себе. За
ними тянулся обессиленный "сич" - колонна из безропотных воинов-рабов, слепо
повинующихся любому приказу.
После перехода через болота от пятидесяти тысяч откормленного сича,
оставалось только тридцать тысяч еле переставляющих ноги доходяг, от которых
трудно было ожидать воинских подвигов. Им срочно требовалась Сильная пища,
но где ее взять, если не добыть в битве?.. А в таком состоянии сич не мог
пережить и скоротечного боя...
Погруженный в тяжелые думы граф Гарди не заметил подошедшего оруженосца
и с ним двух слуг.
- Милорд, ваш шатер готов...
- Да-да, Синдо, я уже иду. - Очнулся от своих раздумий граф и пошел к
золотистому шатру, с развевающимся флагом Гарди. Болота кончились и он мог
позволить себе, хотя бы, сменить костюм.
Три долгих недели, по пояс в непролазной грязи, граф шел вместе со
своим войском, личным примером доказывая, что можно совершить невозможное и
пройти через болота до твердой земли.
Хавир - боевой конь графа, всегда готовый принять своего хозяина в
седло, шел позади колонны вместе с ломовыми тяжеловозами. Леонар Гарди не
мог себе позволить ехать в седле, когда его воины брели по пояс в болотной
жиже.
Войско вышло в Лингурию, сумев избежать сражения с объединенным войском
Барнейских баронов, неблагодарных вассалов, взбунтовавшихся против рода
Гарди.
Барнейцы собрали более сотни тысяч отборного сича, а малочисленность
"терума" - элитных войск, компенсировали двадцатью боевыми машинами.
Боевые машины были и у графа Гарди, но кохбальд, служивший для них
топливом, давно уже иссяк во владениях графа. Не было его и у барнейцев,
однако, кто-то доставил его смутьянам, чтобы их руками, расчистить дорогу к
Воротам в мир Омри.
Род Гарди уже много веков являлся хранителем Ворот, но это никого не
интересовало до тех пор, пока кохбальд добывался на всем пространстве от
Облака Койт до планет Зеленых Озер.
Но, пришел день, когда запасы иссякли и боевые машины, грозные
космические дредноуты и прочие атрибуты силы, оказались совершенно
бесполезны. И только Империя Финх-Недд, или, как ее называли, Империя
Трехпалых, все еще могла поднимать свой флот, пользуясь запасами
награбленного ранее кохбальда.
Когда пришли тяжелые времена, все, вдруг, вспомнили, что существуют
Ворота в мир Омри. По преданиям, богатый кохбальдом и населенный драчливыми,
но довольно глупыми существами - людьми.
Но на пути в, сказочно богатую, страну стояли графы Гарди -
могущественный и старинный род, уважаемый даже в Империи Трехпалых.
Сокрушить силу Гарди было не просто и тогда группа мелкопоместных
баронов и графов, владеющих землями в Барнее, решили объединиться и
уничтожить своих сюзеренов.
Участники Барнейского союза надеялись поделить земли Гарди и захватив
Ворота, получить доступ к кохбальду.
Невиданно кровавая война разгорелась на трех материках планеты Усинор.
Барнейцы были не слишком сильны, но они пользовались поддержкой страны
Облака Койт, давно и тайно плетущей интриги вокруг кохбальда мира Омри.
Ресурсы графов Гарди казались неисчерпаемы, но не могли равняться с
могущество Облака Койт, войны с которым избегали даже трехпалые. Последние
запасы драгоценного топлива, хранившиеся у графов Гарди на крайний случай,
были истрачены в процессе ведения войны. Как только это произошло, началось
ни чем не сдерживаемое, наступление Барнейского союза и войска Гарди, теряя
солдат и военоначальников, начали отступать.
И теперь, последним оплотом Гарди, являлся замок Линструм, стоящий у
самых Ворот в мир Омри.
Владение Линструм находилось в самой неразвитой и болотистой части
материка - в Лингурии и сиятельные графы Гарди уже триста лет не ступали в
пределы старого родового замка.
Последние девяносто стадий до замка, Леонар Гарди проехал на своем
коне. Когда впереди показались позеленевшие от времени башни Линструма,
маршировавшие во главе колонны дунгары, застучали мечами по кирасам и
радостно закричали, предвкушая скорый отдых.
Даже анемичный сич, казалось, приободрился и прибавил шагу. Красный
камень, которым некогда мостили дорогу, теперь потрескался и в его щелях
бурно разрослась трава. Однако граф Гарди видел, что за дорогой кто-то
ухаживает, продолжая сохранять верность господину, которого никогда не
видел.
По всей видимости, с башен замка увидели едущего графа, потому, что на
башне появился флаг Гарди и начал опускаться мост, служивший единственной
переправой через широкий ров.
Копыта Хавира застучали по, окованному железом, мосту и Леонар Гарди
въехал на просторный двор, вымощенный крупным булыжником.
Его встречала немногочисленная челядь, человек двадцать пять. Все они
были наряженных в лучшие костюмы, пролежавших в сундуках много лет.
При появлении господина, слуги упали на колени, но граф сделал им знак
подняться. Он спешился и, передав Хавира оруженосцу, подошел ближе к
смущенным хранителям замка.
К его удивлению, все слуги были самый настоящий терум, а учитывая, что
половина из них были мужчины, граф получал еще десять человек в ряды своих
драгоценных дунгар.
- Кто у вас здесь за старшего?.. - Спросил граф.
Вперед выступил мужчина лет сорока, в древнем костюме придворного
охотника.
- Я, Ваша Светлость. Меня зовут Надир...
- Не прячь свои глаза, Надир, смотреть на господина не считается
преступлением уже лет двести. Представь-ка мне лучше свой отряд. Кто у вас
повар?..
- Лумис, - показал Надир на высокого худого человека, - ему на кухне
могут помогать Гвинна и Лукса.
Названные женщины поклонились графу.
- А вообще-то, Ваше Сиятельство, мы мастера на все руки. Сами видите
замок большой и работы в нем много. Приходиться делать все.
- А где же остальные слуги?.. Где ваш сич, наконец?..
- Вы правы, господин, нас было больше двухсот человек и еще целая
деревня сича, но шесть лет назад здесь высаживались пираты Иннамара - этого
трехпалого убийцы. Они перебили почти весь сич, а оставшихся увезли с собой.
Мы держали осаду три недели и все, кого вы видите, последние защитники
Линструма.
- Что ж, я должен быть рад, что остались хотя бы вы... - Сказал граф. -
Биррис, - обратился он к Старшему капитану дунгаров, - пусть гвардия заходит
в замок, а сич расположите лагерем под стенами Линструма.
- Я понял, господин. - Поклонился Биррис и бегом отправился выполнять
приказание.
Вскоре первые сотни дунгар начали заходить во двор замка и, руководимые
своими капитанами, располагались прямо на мостовой. Солдаты были
неприхотливы и радовались даже такой возможности отдыха.
- Как здесь с дичью, Надир?.. - Спросил граф. - Войску нужно много
мяса. Сидя на растительной пище, мой сич воевать не сможет.
- С этим все в порядке, мой господин, в лесах развелось много диких
свиней. А рыбы в реке - просто пропасть. Людей здесь нет, вот живность и
наплодилась. Если Ваше Сиятельство выделит мне помощников, я раздобуду вам
много мяса.
- Кансай, - позвал граф одного из капитанов. Тот сейчас же подбежал к
господину.
- Кансай, из своей сотни выдели столько солдат, сколько попросит этот
человек. Они пойдут в лес загонять свиней. А для ловли рыбы, я думаю,
подойдет и сич. Как думаешь, Надир, сич сумеет ловить рыбу?..
- Да, господин, сумеет - это не трудно... - Кивнул Надир.
- Тогда действуйте. А я пойду посмотрю, как устраиваются войско возле
замка. Биррис!..
- Я здесь, господин.
- Пойдем со мной за ворота...
- А как же Хавир, Ваше Сиятельство?.. - Спросил оруженосец, удерживая
коня.
- Уведи его в конюшню. Сегодня он мне больше не нужен. - Распорядился
Леонар и направился к воротам. За ним последовал Биррис. Как только граф
ушел, оставшиеся капитаны разошлись к своим дунгарам.
Первое, что бросилось в глаза Леонару, когда он вышел из замка, длинная
шеренга лежащего сича. Это были не мертвые воины, граф это знал, сич
обессилел от долгого марша и теперь валился как подкошенный.
Тем не менее, обустройство лагеря шло своим чередом. Повсюду метались
капитаны, подгоняя отупевших от усталости солдат, и, как могли, пытались
ускорить процесс.
Справа, в сторону леса, удалялись около полусотни длинных повозок,
которые тянули безотказные тяжеловозы. Граф Леонар не переставал удивляться
выносливости и неприхотливости этих животных. Все три недели они, как
заведенные, тащили по грязи тяжелые телеги, время от времени подхватывая
пучки вонючих водорослей. И теперь, едва войско прибыло на место, эти
трудяги снова отправились в путь - обоз двигался в лес, куда его, вместе с
сотней дунгар, сопровождал Надир.
До вечера было, просто необходимо, разжиться мясом. Иначе Леонар мог
потеряет много сича. Если мяса не будет, то те, кто лежал сейчас на земле, к
утру могли обратиться в золу.
Сопровождаемый Биррисом и двумя капитанами, командующими сичем, граф
дошел до самого дальнего рубежа лагеря, где возводилась высокая насыпь. С
законченного ее участка, Леонар обозрел открывающиеся просторы Лингурии,
представляя, как где-то уже марширует сич Барнейского союза и тяжелые
"кафиры" срывают гусеницами дерн.
Всего несколько дней было у Леонара, чтобы привести в порядок войско и
отстроить укрепления, а потом долгая осада и... Бегство?.. Но бежать уже
некуда. Два дня пути через лес и снова начнется бескрайний океан.
Граф обманул барнейцев, ускользнув через болота, но через океан уйти
было невозможно. Оставались еще Ворота. И ключ, который Леонар носил на
шелковом шнурке.
В роду Гарди этот ключ передавался по старшинству. Леонар остался
последним в роду и получил ключ из рук своего умирающего дяди, графа Хорна
Гарди.
В том страшном бою, возле городка Гета, Леонар потерял двух братьев и
сестру, сражавшуюся в рядах дунгар, как настоящий мужчина.
Войско Гарди отступало, сич беспорядочно бежал в лес и только дунгары,
построившись в каре, организованно отходили вместе с последним графом...
- Капитан? - позвал Леонар, одного из капитанов сича.
- Капитан Лонгай, мой господин. - Представился тот.
- Лонгай, видите тот перешеек, между болотами, он ведет прямо к
лагерю?..
- Да, мой господин...
- Какой он ширины, как вы думаете?
- Я знаю точно, мой господин - тысячу двести локтей.
- Завтра его нужно пересечь канавой вон от того болота. Пусть барнейцы
идут в обход, а мы будем обстреливать их с фланга. Не нужно облегчать им
жизнь...
- Мы облегчим им смерть, мой господин... Завтра мы перекопаем весь
перешеек...
Прошло еще несколько часов и в, уже, спускавшихся сумерках, показался
двигающийся из леса обоз.
Мохнатые тяжеловозы прилагали значительные усилия, чтобы тащить телеги,
нагруженные свиными тушами до самого верха. Обоз двигался мимо повеселевшего
графа Леонара и тот улыбаясь, повторял:
- Спасибо Надиру... Он спас нам войско...
Уже при свете костров началась разделка свиных туш и воины-сич, поедали
еще теплые потроха в сыром виде.
В огромных котлах из свиной крови варили густой бульон. Он был нужен
для отпаивания обессиленного сича, который умирал лежа на земле.
Видя, как сытые солдаты буквально меняется на глазах, успокоенный граф,
сопровождаемый Старшим капитаном Биррисом, вернулся в замок. Пройдя через
двор, на котором вповалку спали верные дунгары, граф заметил часовых,
бдительно несших службу на всех крепостных стенах. С фонарем в руках, графа
встретили Надир и повар Лумис.
- Ваше Сиятельство, вы так заботитесь о своих солдатах, что забываете о
собственном здоровье. Лумис, - указал Надир на повара, - приготовил вам
хороший ужин из свежей дичи и рыбы. Позвольте я провожу вас в покои, где мы
накроем для вас стол...
- Конечно, Надир, с удовольствием воспользуюсь возможностью нормально
поужинать. Показывай дорогу...
На всем протяжении бесконечных лестниц и коридоров, висел, липкий,
непроглядный мрак и расставленные вдоль лестниц карбидные фонари, едва его
рассеивали.
В воздухе пахло старым камнем и временем. Тени от проходящих людей
плясали на стенах и казалось, что из-за очередного поворота может показаться
призрак.
Наконец, Надир привел графа в господские покои, которые начинались с
небольшого зала, ярко освещенного карбидными лампами. В углу, наполняя
комнату теплом и красноватым светом, потрескивал камин. На столе стояли
приготовленные приборы, а под белоснежными салфетками, томились серебряные
судки с горячей едой.
Вскоре граф Леонар и капитан Биррис, с аппетитом настоящих солдат,
поглощали свой ужин. Надир и повар, суетились вокруг, то подливая вина, то
подкладывая в тарелки лучшие куски.
Наконец граф отодвинулся от стола и похлопав себя по животу, сказал:
- Даже не могу припомнить случая, когда я так много и вкусно ел.
Благодарю тебя, Надир и тебя, э...
- Лумис, Ваше Сиятельство, - подсказал повар.
- Да, и тебя, Лумис... Теперь, пожалуй, пора отходить ко сну.
- Пойду и я, - поднялся Биррис, - проверю посты, а потом тоже на
боковую. Если вы не возражаете, Ваша Светлость, под утро я отправлю отряд
наблюдателей.
- Да, капитан, и как можно дальше...
Когда Биррис ушел, граф поднялся из-за стола и тяжело отдуваясь сказал:
- Покажи мне спальню, Надир и тоже можешь отправляться отдыхать.
- Да, мой, господин, но...
- Что такое?..
- У меня есть для вас одно сообщение... Я думаю это важно...
Граф посмотрел на повара. Перехватив взгляд господина, Надир пояснил:
- Лумис тоже знает, Ваша Светлость. Мы здесь все знаем.
- Хорошо, говори...
- Это касается Ворот, мой господин...
- Ворот?.. Ворот в мир Омри?..
- Да, мой господин. Дело в том, что Ваша Светлость уже не является их
хозяином...
- Как это может быть, ведь единственный ключ у меня?.. - С этими
словами граф Леонар расстегнул мундир и снял с шеи заветный шнурок. - Вот,
он...
- Речь идет о другом, Ваша Светлость. Кто-то научился проходить через
Ворота, обходясь, без ключа.
- Разве такое возможно?..
- Мой дед, Азис Надир, говорил, что такое возможно с помощью сильного
кода-заклинанья.
Леонар замолчал, обдумывая услышанное. Кто-то проник в мир Омри без
ведома хранителей Ворот. Кому по силам преодолеть печать времени?..
Барнейцы?.. Нет, они слишком глупы и жадны. Империя Трехпалых?.. Возможно,
но они больше полагаются на сильный флот и полководческий талант своих
магертов... Принц Циркус?.. Навряд ли. Он слишком занят укреплением своих
границ и все последние годы провел в долгой войне с Империей Трехпалых...
Магриб - слишком далеко... Облако Койт - вот та сила, которая могла
проникнуть сквозь все запреты.
Койтары, те существа, кто заварил не одну войну, но почти не в одной из
них не принимали участие. Койтары не любили открытого столкновения и всегда
искали тех, кто будет делать за них всю грязную работу.
- Облако Койт... - Вслух произнес граф Леонар, стоя у камина и глядя на
сполохи пламени.
- Больше некому, Ваша Светлость, - подтверждая выводы графа, произнес
Надир.
- Откуда такая уверенность?.. - Повернулся к говорящему Леонар.
- Иннамар Трехпалый, увел через Ворота оставшийся сич. С ним были
койтары и они помогали пиратам при осаде Линструма.
- Им не нужны были свидетели, поэтому они штурмовали замок в надежде
перебить всех... - Предположил граф. - Скажу вам без обмана, верные мои
слуги, что Линструм ожидает такая осада, какой вы еще не видели. Возможно,
все мы погибнем от руки врагов или...
- Или?.. - Подался вперед Надир.
- Или снова оставим барнейцев с носом, уйдя через Ворота...
Лумис и Надир переглянулись.
- Но, Ваше Сиятельство, сможем ли мы выжить в мире Омри?..
- Сумеем ли мы выжить, в чуждом для нас мире, я не знаю, но я точно
знаю, что в нашем собственном мире нас ожидает верная смерть...
Повар и Надир подавленно молчали.
- Ну-ну, не унывайте, возможно, нам посчастливится умереть в бою и мы
не испытаем унижений изгнания. - Приободрил их граф Леонар.
7.
Посланные еще до рассвета наблюдатели, к полудню дали о себе знать.
Двое дунгар, едва живых от долгого бега, добрались до замка и, переведя дух,
начали рассказывать о том, что видели.
Граф Леонар разрешил им сидеть в своем присутствии, поскольку гонцы
едва держались на ногах.
По их словам выходило, что войско одного из барнейских графов -
Хендрика Одноглазого, движется по направлению к Линструму.
Как только наблюдатели сумели пересчитать солдат неприятеля, в замок
были посланы двое самых быстроногих воинов, с которых сняли оружие и тяжелые
кирасы. Остальные наблюдатели возвращались обратно пешим строем.
Хендрик Одноглазый вел 12 тысяч сича, 4 тысячи терума и 3 ужасных
"кафира". Войско выглядело достаточно свежим, но имело короткий обоз - граф
Хендрик рассчитывал на быструю победу.
- Что скажите, капитаны?.. - Обратился граф к стоящим вокруг офицерам,
после того как гонцы рассказали все, что знали.
Первым выступил вперед капитан Кансай:
- Позвольте мне, мой господин?.. - Спросил он. Граф кивнул и капитан
продолжил. - Хендрик Одноглазый надеется, что мы сильно ослаблены походом
через болота, поэтому спешит налегке. Может быть, стоить встретить его на
узком месте и отдать десять тысяч сича, но сжечь его обоз. Без обоза осады у
Хендрика не получится...
- Какие еще будут предложения?.. - Спросил граф. И увидев поднятую руку
Бирриса, кивнул, разрешая говорить.
- Мой господин, после того, как по вашему приказанию воины перекопали
перешеек, у противника остается один путь - обходной, вокруг ближайшего
болота. В замке имеется пятьдесят старых паровых фальконетов, если мы
поставим их возле лагеря сича, только половина войска Хендрика доберется до
стен Линструма.
- Это так, Биррис, но ты забыл о "кафирах", они сметут фальконеты с
первого залпа. - Возразил граф.
- Мы, Ваше Сиятельство, установим фальконеты, когда Хендрик уже пойдет
в обход. Первыми, как известно, пускают боевые машины. На ходу стрелять они
не могут, а если остановятся, то закупорят движение сича и терума,
подставляя его под огонь. Поэтому, я полагаю, стрелять они не будут...
- Если бы все произошло именно так, как нам того хочется... - Задумчиво
проговорил граф. - Полагаю, что и в первом и во втором предложении имеются
ценные зерна, но этого мало. Не забывайте, что Хендрик Одноглазый четыре
года воевал в армии Империи Трехпалых, а это что-то значит.
Империя ведет непрерывные войны уже не одно столетие и в военном
искусстве им нет равных. Я предполагаю, капитаны, что Хендрик установит
боевые машины прямо перед позициями нашего сича - по линии вырытого нами
канала. По крайней мере, так бы поступил я сам. Пока пехота будет обходить
болото, "кафиры", совершенно беспрепятственно, могут обстреливать лагерь
сича или, если им захочется, сам замок. Возможно, одну машину он, все-таки,
пустит впереди пехоты, но две других, определенно, займут место возле рва.
Для Хендрика это наилучшая и, я бы сказал, выигрышная позиция. Правда, есть
одно обстоятельство. Ему, конечно, и в голову не приходит, что из девяти
мортир, три мы сумели спасти вместе с достаточным количеством бомб.
Вот эти мортиры и будут нашим фактором неожиданности. Капитаны Лонгай и
Буррот, вы должны обеспечить сооружение капониров для постановки трех
мортир. Я думаю, их нужно поставить в тридцати локтях позади основной
насыпи. Что скажите, канонир Шорьер?..
- Да, Ваша Светлость, полностью согласен.
- Одна проблема, мой господин, - подал голос капитан сича Буррот, - под
землей здесь близко вода. Капониры получатся едва по пояс.
- По пояс, значит по пояс, - согласился граф.
На том и порешили. Раздав капитанам последние указания, граф Леонар
ушел в сопровождении Бирриса и Надира.
После его ухода, в лагере и вокруг него, закипела работа. Внутри
отгороженной территории, за насыпными брустверами, готовились три квадратные
ямы для установки мортир. Пока готовились капониры, тяжелые орудия
перекатывали с повозок на собранные лафеты и закрепляли. Из замка возили
жестяные сосуды с чистой, пригодной для стрельбы, водой. На кострах сушили
калильный уголь, а на расстеленные чистые циновки укладывали чугунные конусы
карбидных бомб.
Всю тяжелую работу по подготовке лагеря к бою выполняли воины-сич, а
гвардия войска - дунгары, занимались только собой. Они тщательно начищали
свои кирасы и смазывали их специальным маслом, усиливающим рикошет.
Они проверяли, крепление щитов, которые должны были соскальзывать на
левую руку от одного движения. Свои мечи дунгары шлифовали до зеркального
блеска и постоянно тренировались молниеносно выхватывать их и также быстро
убирать в ножны. Не меньше внимание они уделили своим укороченным грейганам,
которыми, впрочем, пользовались не так часто - стрелять это дело сича, а
сила дунгар была в рукопашной схватке.
Часть сича, под предводительством канонира Шорьера, перевозили из замка
старые фальконеты. Их устанавливали в лагере и прямо на месте чистили - за
много лет хранения, наносимая, слой за слоем, смазка, превратилась в
окаменевшую смолу. Бомб, для фальконетов, было мало, поэтому в кузнице замка
готовили чугунную дробь.
Время от времени, когда приходил обоз с рыбой или свининой, работы
прерывались. Воины-сич подкреплялись сырым мясом и, с новыми силами, брались
за работу.
Когда начали спускаться сумерки, все плановые работы были полностью
завершены. Замолкли голоса, перестали стучать заступы и скрипеть колеса. На
землю спустилась темнота и в полной тишине, стало слышно далекое
пощелкивание гусениц тяжелых "кафиров".
Стоя на, выложенной бревнами, площадке, устроенной на насыпи, граф
Леонар и Старший капитан Биррис прислушивались к доносившимся издалека
звукам.
- Ну, вот, Биррис, им осталось идти едва ли четыре часа, а потом, кто
знает, может Хендрик рискнет начать бой ночью?..
- С его стороны это было бы полным безумием, Ваша Светлость... -
Заметил капитан.
- Это так, но если бы у него были карты местности, эта затея не
показалась бы столь безумной...
8.
Едва, только, первые лучи солнца коснулись земли, словно побудочный
сигнал, грохнул выстрел одного их "кафиров". Снаряд пролетел высоко над
насыпной стеной лагеря и разорвался в самом его центре, разметав несколько
палаток. Однако, сич был частью выведен из лагеря в замок, а частью размещен
возле насыпных укреплений, поэтому жертв в лагере не оказалось.
Это был пробный выстрел. Войска Хендрика еще не были построены и он
рассчитывал, что ответный огонь позволит ему больше узнать о силе войска
Гарди.
Однако, следуя приказу, воины-сич не отвечали и только наблюдали за
передвижением противника через смотровые щели. Граф тоже находился в лагере
и, в окружении нескольких капитанов, наблюдал за передвижением войск
Одноглазого.
Хендрик уже увидел, заполненную болотной жижей, свежевырытую канаву и
понимал, что его вынуждают обходить вокруг большое болота, и вытягивать
войско, подставляя его под огонь с фланга.
Граф Гарди и его капитаны видели, как сич Хендрика начал проверять
глубину выкопанного рва. Из-за обваливающегося грунта, глубина оказалась
меньше человеческого роста. Но преодолеть канаву с ходу, пехота не могла.
Однако Хендрик был достаточно хитер. Три сотни сича погрузились в
торфяную грязь и начали выстраиваться поперек рва. Сообразив, что задумал
враг, граф скомандовал капитану Бурроту:
- Стрелять третьим номерам с расстояния в двести локтей!..
Тотчас приказ передали по рядам стрелков. Воины-сич защелкали затворами
длинноствольных грейганов и замерли возле своих бойниц.
Сич Хендрика продолжал стоять по горло в грязи, а под прикрытием трех
"кафиров" уже готовились штурмовые колонны. Наконец, Хендрик отдал приказ и
вырвавшись из-за "кафиров" солдаты-сич, что есть духу понеслись к канаве.
Одновременно с этим, стоящие в грязи воины, подняли над головой щиты и
образовали четыре широких моста.
Не сбавляя скорости атакующие пробегали по живым мостам и устремлялись
к насыпи. Они подбадривали себя криками и размахивали короткими мечами. Их
было не более двух тысяч, и Леонар понял, что это только разведка.
Дружный залп из трех тысяч стволов паровых грейганов повалил не менее
пятисот атакующих, а позиции обороняющихся затянуло облаком пара. Почти
вслепую третьи номера выстрелили еще раз, но и этого было достаточно, чтобы
атака войск Хендрика превратилась в бегство.
Едва уцелевшие воины-сич переправились обратно, как тяжело
поворачиваясь, к непреодолимой преграде поползли "кафиры".
- Капитаны, сич - под стены!.. - Скомандовал граф и вскоре стрелки, как
горох покатились к основанию насыпи.
Боевые машины Хендрика подошли ко рву и дали дружный залп. Снаряды
легли точно в уровень стрелковых бойниц и во все стороны полетели бревна.
Раздались крики первых задавленных под стеной солдат.
- Ваша Светлость, самое время ударить по "кафирам" - они стоят
совершенно неподвижно!.. - Волновался Биррис.
- Нет, капитан - мы должны отразить еще одну атаку. Посмотри на наши
стрелковые позиции, - в это время грянул еще один залп и снова, словно щепки
полетели тяжелые бревна, - видишь, что происходит?.. Хендрик уверен, что мы
несем тяжелые потери и сейчас решится на еще одну атаку. Ты заметил, что
"живой мост" все еще сидит в канаве?.. Нет, капитан, мы еще немного
подождем...
Боевые машины сделали еще один залп и начали пятиться, освобождая место
для атакующих.
- Буррот!.. Лонгай!.. Весь сич к бойницам!.. Кансай, две сотни дунгар
под стены!..
По деревянным лестницам воины-сич стали карабкаться на свои позиции.
Они спешно занимая места у уцелевших бойниц и, просто, среди нагромождения
расщепленных бревен.
Граф заметил пять сотен терума, которые Хендрик Одноглазый выстраивал,
сразу, за колонными сича. Они должны были ворваться в лагерь на плечах
дешевой пехоты.
- Кансай, еще три сотни дунгар под стены!.. - Скомандовал граф. -
Капитан Буррот, стрелять всем номерам, с дистанции триста локтей!..
Из укрытия к насыпи бежали еще три сотни, сверкающих кирасами, дунгар,
а через ров переваливалась новая волна атакующих.
На этот раз их было около восьми тысяч. В поддержку атакующим "кафиры"
сделали залп через их головы. Снаряды ударили точно в цель и войска Гарди
начали нести серьезные потери.
Когда первые атакующие приблизились к насыпи на четыреста локтей, пять
сотен терума, которые Хендрик готовил напоследок, начали выходить из-за
"кафиров". Леонар понял, что пора действовать мортирам.
- Шорьер!.. Командуй!..
Канонир скатился вниз по деревянному трапу и вскоре был уже на позициях
мортир. Наводчики закрутили ручки и стволы медленно поплыли на заданный
угол.
Водомерщик специальным ковшом залил в мортиру воду, а следующий номер
забросил щипцами калильный уголек. Послышалось шипение, которое затихло,
когда в ствол скользнула карбидная бомба.
У трех расчетов все происходило синхронно и одинаково быстро. Командир
первого расчета не отрываясь смотрел на манометр, стрелка которого быстро
двигалась к красной отметке.
- Давление!.. - Выкрикнул он, поднимая руку.
- Давление!.. Давление!.. - Прокричали другие расчеты.
- Огонь!.. - Скомандовал канонир Шорьер и извергнув клубы перегретого
пара, бомбы со страшным грохотом покинули стволы мортир.
9.
От частой стрельбы тысяч паровых грейганов позицию графа Гарди затянуло
непроницаемым туманом. Атакующие падали целыми шеренгами, но продолжали
карабкаться вверх по насыпи. Когда первые солдаты Хендрика Одноглазого
оказались на самом верху, позиции его "кафиров" скрылись в ослепительных
вспышках карбидных бомб.
Стоящий вокруг машин сич и около сотни терума, сгорели в одно
мгновение. "Кафиры" стали медленно пятиться. Один, из них, загорелся.
Воины-сич начали тушить горящую машину грязной водой, таская ее в
кожаных ведрах. Им удалось погасить пламя, но болотный ил забил все
смотровые щели и спасенный "кафир" оказался совершенно слепым. Он не мог
стрелять, в то время, как две другие боевые машины продолжали посылать, в
лагерь неприятеля, снаряд за снарядом.
Однако, снаряды с большим перелетом ложились позади паровых мортир, в
то время, как канониры графа Гарди удачно обстреливали пехоту противника,
стоящую в резерве.
Граф Леонар внимательно следил за ходом боя, время от времени
корректируя действия капитанов. Они сами знали, что им следовало делать, но
в иные моменты им не хватало хладнокровия их господина.
- Мой господин, позвольте мне атаковать!.. - Не находил себе места
капитан Кансай, видя как легко терум Хедрика косит обороняющихся стрелков.
Позвольте, Ваше Сиятельство, я смету их!..
- Подожди, Кансай. Атаковать нужно только тогда, когда мы поймем, что
сич сделал все, что мог. Посмотри, они еще стреляют, а значит терум Хедрика
несет потери. Пусть мы потеряем весь этот сич, но мы должны уничтожить все
пять сотен терума...
Продолжая гнать обороняющихся, гвардейцы Хедрика заметили
военноначальников войска Гарди и подняли свои грейганы. Мгновенно возникшие
возле графа капитаны, закрыли его своими щитами. Пули ударили по металлу и
ушли в рикошет.
- Ваша Светлость, нужно уходить отсюда, здесь небезопасно!.. - Крикнул
Биррис, зажимая рукой рану на плече.
- Хорошо, Кансай, атакуйте!.. Уничтожьте их раньше, чем остальной терум
Хедрика будет здесь!.. - И граф указал на переправляющуюся через ров всю
гвардию Хедрика Одноглазого.
Кансай выхватил свой меч и помчался к своем скучающим дунгарам.
- Шорьер, разворачивай фальконеты на четыреста локтей позади мортир.
Они должны успеть выстрелить, хотя бы, два раза!..
- Лонгай, нам нужно еще десять тысяч сича, приведите их из замка!.. -
Распорядился граф и в сопровождении нескольких капитанов и оруженосца начал
спускаться в лагерь.
Когда дунгары капитана Кансая покончили с передовым отрядом отборных
гвардейцев, более трех тысяч их ринулись в атаку на лагерь войска Гарди.
Повинуясь приказу, Кансай начал немедленно отводить своих дунгар за линию
выстроившихся фальконетов и за спины воинов-сич.
Не встречая никакого сопротивления, гвардейцы Хендрика перевалили через
насыпные укрепления и, с ликующими криками, побежали в лагерь неприятеля.
Увидев угрозу, расчеты мортир бросили орудия и побежали спасая свою
жизнь. Это еще сильнее распалило атакующих и некоторые, самые нетерпеливые,
начали стрелять вслед убегающим. Солдаты Хендрика Одноглазого продолжали
бежать по лагерю, срубая на ходу столбы шатров и переворачивая котлы для
готовки пищи. Даже вид, стоящих на позициях фальконетов, не останавливал их
продвижения.
Подпрыгивающей воющей толпой они неслись на врага и ощущали себя
неудержимой лавиной.
Позиции войск Гарди окутались паром и через мгновение первые шеренги
атакующих полетели на землю. Следующие за ними солдаты спотыкались об
упавших, перепрыгивали через трупы и продолжали свое стремительное движение.
Возле фальконетов суетились канониры, спеша перезарядить их еще раз,
однако, времени не хватило, и только несколько орудий успели выстрелить
практически в упор, разнеся нескольких атаковавших в куски.
Чрез несколько секунд, прислуга фальконетов была изрублена и атакующие
продолжили свое движение.
Дружно ударил залп из трех тысяч паровых грейганов и шеренга стрелков
Гарди начала отходить. Следом сделала залп еще одна шеренга, а за ней
третья. Гвардейцы Хендрика уже бежали по трупам своих товарищей, но
продолжали стремиться только к победе.
Наконец, первые из них, врубились в податливый сич, и замелькали
зеркальные мечи, валя стрелков налево и направо. Один гвардеец стоил
тридцати воинов-сич, но атакующих оставалось не больше восьми сотен и,
многие из них, были ранены.
Твердое ядро гвардейцев прошило массу стрелков насквозь и наскочило на
ряды дунгар капитана Кансая. Искры от клинков и кирас брызнули во все
стороны, когда сошлись равные противники. Казалось, солдаты Хендрика были
рады, что нашли себе подходящих соперников. И они падали один за другим, с
честью выполняя свой последний долг.
Не дожидаясь, когда дунгары полностью уничтожат солдат Хендрика,
уцелевшие канониры вернулись к мортирам, стараясь привести их в боеспособное
состояние - Хендрик потерял пехоту, но три "кафира" еще могли наделать много
бед.
Вскоре две мортиры снова начали обстреливать боевые машины Хендрика.
Стараясь использовать, хоть какой-то, шанс, чтобы нанести противнику
урон, Хендрик Одноглазый пустил "кафиров" в обход болота, чтобы с близкой
дистанции обстрелять замок Линструм.
Тяжелые машины медленно ползли по берегу, время от времени вздрагивая
от попадания карбидных бомб, а граф Хедрик мрачно смотрел на все
происходящее единственным глазом. Он так стремился прибыть к Линструму
первым, чтобы ни с кем не делиться, но, в результате, потерял войско и
только упрямство мешало ему отвести "кафиры" назад и сберечь хотя бы их.
Очередная бомба пробила броню первого "кафира" и он взорвался,
разлетевшись снопом фиолетовых искр. Граф Хедрик закрыл лицо руками и
повернулся к стоящему рядом с ним раненому капитану:
- Анабай, отводи "кафиров" и собирай тех людей, кто остался. Мы
уходим...
10.
После боя прошло только два часа, но лагерь было не узнать. Спешно
восстанавливались насыпи и укреплялись стены. Мертвый сич выносили за
укрепления и бросали на землю - через три четыре дня он должен был
превратиться в обычную золу.
С телами погибших дунгар и гвардейцев Хедрика Одноглазого обращались
значительно бережнее. Их сносили в середину лагеря, где тела освобождались
от одежды и тщательно мылись.
Оставшиеся пятнадцать тысяч воинов-сич в предвкушении вечерней
церемонии были перевозбуждены, поэтому работали, как заведенные, совершенно
не выказывая признаков усталости.
- Это удивительно, Ваше Сиятельство, как они работают, я такого раньше
не видел... - Сказал Биррис чуть заметно морщась - его рука была перевязана
и, по всей видимости, доставляла ему беспокойство.
- Раньше у нас не бывало столько трофеев - четыре тысячи отборного
терума. - Пояснил Кансай.
- Его Сиятельство спас наши жизни уже в третий раз, к тому же одержал
такую блистательную победу, - и Старший капитан Биррис, поклонился стоящему
рядом графу.
- Ну-ну, капитан, не потревожьте свою рану. Я, с удовольствием,
принимаю ваши поздравления, но, поверьте, без таких бесстрашных солдат, как
вы, никакие полководческие таланты не помогут... Синдо, - обратился граф к
оруженосцу, - найди капитана Лонгая и скажи ему, что церемонию начнем с
заходом солнца.
Синдо поклонился и убежал выполнять приказание графа.
- На сколько новых дунгар мы можем рассчитывать на этот раз, Ваше
Сиятельство?.. - Спросил капитан Лайх, назначенный на место погибшего
Буррота.
- Боюсь ошибиться, но на пять сотен новообращенных мы можем
рассчитывать твердо...
- Выходит, Ваше Сиятельство, мы полностью покроем свои потери?.. -
Спросил канонир Шорьер.
- В пехоте да. Мы лишились сича, но можем приобрести терум. Однако,
снарядов к мортирам больше нет, а армия Барнейского союза уже близко...
Теперь, капитаны, я не надолго оставлю вас, чтобы переодеться к вечерней
церемонии...
11.
Джек Саймон и Хейс Тернер были в пути уже десять дней и чем ближе они
подходили к горам, тем чаще их беспокоили "канино".
Как оказалось, дикари поставили себе целью, во что бы то ни стало,
разделаться с последними представителями рода человеческого и чтобы этого
добиться, прилагали массу усилий.
Джек и Хейс отбивались, как могли, но совсем оторваться от погони были
не состоянии - мешали тяжелые рюкзаки. Патронов, оставалось, не более сотни
и по ночам, Тернер уходил на охоту, вернувшись к практике упреждающих
ударов.
Саймон оставался караулить драгоценные регенерационные шашки и не
смыкал глаз до самого утра, а когда Тернер возвращался, они снова, пускались
в путь.
После ночных рейдов Хейса, "канино" не беспокоили путешественников в
течении всего дня и, для сна, можно было выкроить пару часов.
По мере продвижения, холмы становились выше и острее, а спуски и
подъемы круче. Приходилось тратить больше сил и поэтому расстояние,
проходимое за день, сокращалось.
- Стой... - Скомандовал Хейс, когда они оказались на верхушке невысокой
горы, поросшей высокими елями. - Бросай мешок - будем отдыхать.
- Как скажешь, начальник. - Согласился Джек снимая с плеч тяжелый
рюкзак.
- Посидим здесь полдня. Нам необходимо, как следует, отдохнуть.
- Как отдохнуть? А "канино"? - Не понял Саймон.
- Как раз "канино" от нас отстали. Слишком далеко отстали. Я даже
опасаюсь, что отбил у них охоту к преследованию, а это плохо. - Хейс сел на
землю возле своего рюкзака и с наслаждением вытянул ноги.
- Что-то я тебя не понимаю - объясни...
- Садись Джек... Все очень просто. Ты представляешь себе что такое
десять тонн камней? Как их натаскать и погрузить в бункер вдвоем? На это
уйдет неделя, за которую нас обязательно кто-то найдет и, как минимум, не
даст грузить камни. Понимаешь?..
- Еще нет...
- Нам нужна рабочая сила, Джек. Мы должны довести "канино" до стартовых
площадок, а там разоружить и заставить грузить камни...
- Так просто?.. - Улыбнулся Саймон.
- Это совсем не просто и еще не факт, что у нас это получиться, но пока
нам нужно подождать дикарей. Поэтому, можно отдохнуть и даже развести
небольшой костерок, а то я от копченого мяса уже одурел. Горячего супчика
хочется.
- У нас нет котелка...
- Ха!.. Пехота, она пехота и есть... Сразу видно, что привык получать
паек от сержанта. Так?.. У меня есть толстая фольга, а из нее можно
соорудить хоть кофейные чашки. - Хейс поднялся с земли и отряхнул со штанов
приставшую хвою. - Твое дело дрова и дикий фитис, а я позабочусь об
остальном...
Вскоре костер уже бодро потрескивал, а его дым стелился между деревьев,
разнося весть о присутствии людей.
Хейс сидел рядом со своим рюкзаком и заканчивал потрошить какую-то
маленькую жирную зверюшку. В квадратной кастрюле, согнутой из фольги, уже
лежал мелкий, как горох, дикий фитис и разные травки, которые насобирал в
лесу Тернер.
- Эй, Тернер, надеюсь, это не крыса? - Спросил Джек подозрительно
заглядывая через плечо повара.
- При нашем теперешнем положении задавать такие вопросы не уместно...
- Это так, но... Хотелось бы знать...
- Чего тут знать, Джек. В лесу можно есть все. Конечно, лучше
употреблять в пищу мясо теплокровных - оно калорийнее.
Хейс закончил разделку и побросав кусочки мяса в кастрюлю, вытер руки о
большой лопух.
- Ты сделал слишком большую кастрюлю. У нас нет столько воды, а до реки
еще километров пятнадцать... - Заметил Джек Саймон.
- А что за река, большая?..
- Называется Балако. Обычная горная речка быстрая, но неглубокая.
Немного западнее, в пятидесяти километрах отсюда, я запросто переезжал ее на
тракторе с прицепленной фурой...
- У нас трактора нет, а вода, небось, ледяная... - Покачал головой Хейс
устанавливая кастрюлю на огонь. - Смотри и учись. В лесу, вместо воды, можно
использовать дикие огурцы. Если их пытаться выжимать - ничего не получишь,
кроме, извините, зеленоватых соплей, а если запарить в кастрюле, они отдадут
воду сами.
- И нам придется их съесть?..
- Нет мы их выбросим. Ты я вижу слишком щепетилен в еде. - И Тернер
укоризненно посмотрел на Саймона.
- Как может быть щепетилен в еде обычный фермер. - Возразил Джек. - Я
не щепетилен, я консерватор. Я, например, знал людей, которые пробовали
саранчу...
- Что там саранча, Джек. Ее нужно есть только, если хочешь очистить
кишечник, а вот слизняки, живущие в обычных выгребных ямах, очень богаты
белком и если...
- Прошу тебя, Хейс, не продолжай больше... - Скривился Джек.
- Ну извини... - И Хейс замолчал.
Над самыми верхушками сосен пролетела стайка маленьких птичек. Тернер
отвлекся от стряпни и проводил их глазами.
- Ну, наконец-то...
- Что, суп сварился? - По своему истолковал слова Хейса Джек.
- Нет, "канино" вышли на наш след. Часа через полтора будут здесь...
- Откуда ты знаешь?.. - Саймон поднялся на ноги и начал оглядываться.
- Синички рассказали... Не спеши, раньше времени они не придут. Ну вот,
огурцы можно выбрасывать... - Хейс ловко поддевал палочкой кожуру диких
огурцов и отбрасывал их в сторону. - Хорошо далматник молодой попался -
быстро сварился...
- Далматник?.. Значит, все таки, крыса?.. - Заключил Джек, однако его
несколько смягчил поднимающийся от супа запах.
- Давай, Джек, присаживайся. После обеда нам снова бежать без остановки
до самой реки.
12.
Балако оказалась не такой глубокой, как от нее ожидали. Множество
больших валунов, как будто специально расставленных вдоль всего русла,
давали возможность перейти на другой берег не замочив ноги.
- Ну, что скажешь?.. - Стараясь перекричать шум воды, спросил Саймон.
- Что я могу сказать? Переходить нужно здесь, но... - Хейс пристально
посмотрел на густой кустарник, росший на противоположном берегу. - Не
нравится мне это место.
- А чем оно тебе не нравится?..
- Кусты растут слишком близко к воде. Для засады место, просто,
идеальное.
- Да тут везде растут эти кусты. На всем протяжении реки... - Возразил
Саймон. - Тебе везде мерещатся засады.
- А почему здесь птиц нет? Возле берега должны бегать всякие водяные
птички, а их нет...
- Да брось ты, Хейс. Какие птички? Это тебе не лес...
- Ладно, пошли... - Согласился Тернер, не спуская глаз с
противоположного берега.
Камни оказались очень скользкими и Джек, пару раз, едва не свалился в
воду. Он балансировал с мешком в одной руке и автоматом в другой, стараясь
высмотреть камень понадежнее.
Тернер шел на несколько метров впереди и, тоже, чувствовал себя не
слишком уверенно. После каждого шага он бросал взгляд на кусты и только
после этого делал новый шаг.
Внезапно Хейс резко присел и одновременно с этим в воду возле Джека
ударила крупнокалиберная пуля. Над кустами перелесника поплыло облако белого
пара.
Саймон, все еще ничего не понимая, последовал примеру Тернера. Из
кустов раздались еще два выстрела, но Хейс уже соскочил воду и ответил
очередью из автомата.
Глубина оказалась не большой и вода, едва доходила до пояса. Джек
соскользнул с валуна и, от толчка бурного потока, едва не выронил автомат.
Саймон кое-как восстановил равновесие и придерживая ногами вырывающийся
рюкзак, поднял свой автомат.
Кусты шевельнулись и Джек выстрелил навскидку. Пули срезали несколько
веток. Хейс быстро оглянулся на Саймона и увидев его с автоматом,
одобрительно кинул головой. Борясь с течением он начал двигаться вперед.
Джек встал поудобнее, стараясь не думать о холодной воде и быстром
течении. Чуть выше кустов, между деревьями, возник силуэт. Через долю
секунды Саймон выстрелил и силуэт исчез.
Тем временем Хейс продолжал двигаться вперед и от берега его отделяло
не более десяти метров. Джек не двигался с места, ожидая когда его напарник
выйдет из воды. Хейс залег у самой кромки воды и тогда Джек начал
пробираться к берегу.
Ему оставалось пройти не больше пяти метров, когда между деревьев,
растущих на каменистом склоне, появились люди и побежали вниз.
Автомат Хейса часто защелкал, и Джек, метнув на берег мокрый рюкзак,
тоже открыл огонь.
Атаковавших было не менее пятидесяти, но быстрая и точная стрельба
оборонявшихся, умерила их пыл. Они засели в кустах и начали обстреливать
берег.
По камням защелкали пули, а над кустами и среди деревьев поплыли облака
пара.
- Это что, еще, за хреновина?.. Пар, что ли?.. - Крикнул Хейс Саймону,
продолжая делать одиночные ответные выстрелы.
- Сам не пойму!.. - Отозвался Джек, ловя на мушку чью-то голову. -
Хейс, у меня патроны кончаются!..
- А у меня, считай, кончились!.. - Он выстрелил еще раз и очередная
жертва покатилась по склону.
- Что будем делать?..
- Выбора у нас нет, Джек... - Хейс сделал паузу и выстрелил еще раз. -
Ты мачете не потерял?..
- Я то не потерял, а ты как?.. С ножом?..
- За меня не беспокойся... Сейчас патроны закончатся и рванем прямо на
них. Пусть они хоть в штаны наделают, перед тем как нас подстрелить...
- Что ж, Тернер, я готов... У меня последние два патрона...
Через несколько секунд пустые автоматы лязгнули затворами.
- Давай, Саймон!.. - Крикнул Хейс и оба рванулись в отчаянную атаку.
Сверху раздались запоздалые выстрелы, но Саймон и Тернер были уже в кустах.
Джек сразу же столкнулся с коренастым, непривычного вида солдатом.
Противник зарычал и выхватив меч прыгнул на Джека. Саймон едва успел
уклониться и острое лезвие со свистом срезало несколько ветвей перелесника.
Джек заметил, что меч у его врага был несколько длинноват и все время
задевал за кустарник. Саймон решил воспользоваться этим преимуществом и
нанес своим мачете удар, однако, противник легко отразил его металлическим
налокотником и сделал ответный, стремительный выпад.
Джек отбил меч в сторону и рукояткой мачете приложил противника по
голове. Удар пришелся по металлическому шлему, но чужак потерял равновесие и
упал на одно колено. Джек сделал еще один короткий взмах и голова его
оппонента полетела в кусты.
Разделавшись со своим соперником, Саймон на секунду остановился и,
определив по звуку, где дерется Хейс бросился ему на помощь.
Он подоспел вовремя. На небольшой полянке Тернер, как мог, отбивался от
трех наседавших противников, размахивая длинным трофейным ружьем.
Одновременно он старался не подставляться четвертому, который стоял в
нескольких метрах и пытался поймать скачущего Хейса на мушку.
- А-а-а!.. - Страшным голосом закричал Джек и бросился на стрелка.
Своим криком фермер достиг того, чего хотел. Стрелок развернулся к нему, а
один из противников Хейса, отвлекшись на мгновение, тут же получил по
голове.
Раздался выстрел, но Джек ожидал этого и упал на траву. Его лишь обдало
горячим паром и он остался цел.
Видя, что промахнулся, стрелок выхватил меч и кинулся к лежащему.
Саймон перекатился в сторону и меч неприятеля ударил в землю. Джек
вскочил на ноги и нанес удар, целясь противнику в голову. Тот легко отбил
удар металлической перчаткой и на его лице появилось, нечто, вроде улыбки.
Он поудобнее перехватил меч и чтобы покончить с Джеком, ударил, что
есть силы. Саймон нырнул под лезвие и рубанул своим мачете по рукоятке меча.
Чужак зарычал и меч упал на землю. Развивая успех, Джек попытался ударить
его ногой, но чужак встретил удар стальной рукавицей и Саймон едва не
закричал от боли.
Неизвестно, чем бы это все кончилось, если бы на голову неприятеля не
обрушился приклад трофейного оружия.
- Для фермера очень неплохо... - Улыбаясь сказал Тернер. Он тяжело
дышал, а из рассеченной щеки текла кровь.
- Что, больше никого нет?.. - Спросил Джек. Морщась от боли он растирал
ушибленную ногу.
- Нет. Остальные ушли. Эти ребята, - Тернер кивнул на лежащих на земле,
- играли роль заслона. Прикрывали отход.
- Их было не меньше полсотни. Чего же они нас двоих испугались?..
- Ну, мы с тобой неплохо стреляем. А что у нас кончились патро...
