Евгений Гуляковский. Затерянные среди звезд
страница №3
... Для чего понадобилось организовать стольсложное и трудновыполнимое дело, как похищение звездного лайнера?
- Скоро мы это узнаем... Есть и еще кое-что... Вы слышали легенду о
белой собаке?
- Конечно, слышал. Этой сказкой начинают пугать студентов звездного
колледжа еще на первом курсе. Белая грайранская собака появляется перед
большим несчастьем. Чаще всего перед гибелью корабля.
- Не такая уж эта сказка... Я видел что-то похожее сразу после
последнего броска.
- Ну, знаете, после таких перегрузок всякое может померещиться.
- Конечно. Только в шлюпочном ангаре, в том самом, из которого
стартовала спасательная шлюпка, я нашел следы очень странных лап. Они и
сейчас там есть...
- Собачьих?
- Если бы собачьих... Я ведь тоже давно вырос из возраста, когда верят
в страшные сказки. Но в космосе есть много такого, что и не снилось нашим
ученым. Особенно в тех районах, где никогда не бывали наши корабли. В таких,
как этот...
ГЛАВА 8
Лента эскалатора вынесла Неверова наверх, к отсеку люкс. Не первый раз
поднимался он по этой лестнице и каждый раз ощущал, как от волнения
сжимается сердце. И вовсе не оттого, что он чувствовал почтение к подобным
раззолоченным апартаментам. Но здесь жила женщина, которую он мечтал увидеть
все эти дни, и сейчас он был от нее ближе, чем когда бы то ни было. Кто
знает, возможно, именно надежда увидеть ее повлияла на его решение пойти на
переговоры с людьми Морандо.
И вот он стоял теперь в самом начале широкого коридора, украшенного
дурацкими позолоченными светильниками, изображавшими морды каких-то давно
забытых богов.
Ноги капитана по щиколотку утопали в пушистом ковре, и он думал о том,
что бежать по такой поверхности будет совсем непросто, а бежать, возможно,
придется, поскольку ему в живот смотрели стволы двух зловеще поблескивавших
станнеров. Люди их держали опытные, стояли они достаточно далеко, и в броске
их не достать...
Он с сожалением подумал о собственном станнере, оставленном в каюте. В
конце концов он шел сюда не для того, чтобы затевать перестрелку.
На просьбу доложить о его приходе начальству ответили коротко и грубо:
- Стой, где стоишь!
Он не знал, включили ли они рацию. Он стоял неподвижно, слушая тонкую
как паутинка тишину. Пожалуй, теперь это было единственным местом на
корабле, где ничего не происходило, и тишина стояла такая, что невозможно
даже услышать шипящий шелест воздухообменных систем. Наверно, здесь
установили специальные аппараты, неспособные потревожить своим шумом покой
тех сказочно богатых личностей, которые могли себе позволить жизнь в
подобных апартаментах, где одна только ночь в дополнение к цене билета
стоила больше тысячи кредитов.
Сейчас во всех шести номерах люкс обитала одна Элайн Мондего.
Широкие украшенные бронзовыми завитушками двери, сделанные из
настоящего дуба, казалось, никогда не откроются... Неверов терпеть не мог,
когда на него вот так нахально и уверенно направляли оружие, - он чувствовал
себя под взглядами этих двух вороненых стволов совершенно беспомощным, почти
обнаженным, и где-то внутри его постепенно зарождалась волна, если уж и не
паники, то, во всяком случае, сожаления по поводу того, что он вообще затеял
это безнадежное дело.
Лоснящиеся морды откормленных на хозяйских харчах стражей этого места
не выражали ничего, кроме спокойной готовности убить любого, кто посмеет
переступить невидимую черту.
Что он мог им предложить? Какие доводы могли подействовать на этих
профессиональных бандитов, понимавших только язык золота и силы?
Золота у него не было, а сила сейчас и вовсе не на его стороне. Даже
неожиданная радость оттого, что он наконец-то вновь увидит Элайн, под дулами
станнеров постепенно испарилась.
Не будет никакой встречи. Его без лишних разговоров убьют здесь просто
потому, что он представляет то самое подразделение, которое долгие годы было
главным врагом этих бандитов. Сейчас они смогут это сделать безо всякого
риска.
Он представил, как плывут вслед за кораблем в ледяной пустоте космоса
его бренные остатки, и невольно поежился. Особенно неприятной показалась
мысль о том, что никакой торжественной церемонии по поводу его кончины не
будет. О ней никто не узнает. Тело выбросят в мусороприемник в одном из
пластиковых пакетов для мусора...
- Хватит! - решительно прервал он себя. Нужно было что-то предпринять.
Стоять так дальше глупо.
На лице одного из стражей уже появилась издевательская ухмылочка.
Видимо, сухопарая и не слишком высокая фигура Неверова не вызывала у них ни
малейшего уважения. Откуда им было знать, что переход в класс леопарда в
секретных боевых искусствах рукопашного боя требовал семидесяти двух
килограммов веса - ни граммом больше, ни граммом меньше.
- Эй вы, обалдуи, долго еще мне здесь стоять? Вызовите наконец своего
начальника!
Это сработало. От такой наглости один из них опустил станнер чуть ниже,
чем следовало, а второй, процедив сквозь зубы "А ну заткнись!", сделал шаг
вперед, отводя свое оружие назад и в сторону, чтобы без помех, привычным
движением врезать непрошеному гостю по роже.
Такого изменения диспозиции для Неверова оказалось вполне достаточно.
Он прыгнул, выводя в прыжке ноги вперед и нанося еще в воздухе удар по шее
того незадачливого стража, который, на свою беду, слишком приблизился к
Степану.
Впрочем, Неверов тщательно рассчитал силу удара, не собираясь никого
убивать.
Дополнительный толчок, полученный его телом вследствие этого удара,
позволил ему преодолеть оставшиеся до второго часового два метра и достать
его, уже в падении, вытянутой вперед правой рукой.
Все произошло так быстро, что высунувшийся из дверей начальник караула
увидел лишь черную смазанную молнию, мелькнувшую в воздухе, а затем падающих
как подкошенных часовых.
Неверов уже стоял на ногах, держа в руках оба станнера стволами вниз.
- Что здесь происходит?! - спросил начальник караула, еще не пришедший
в себя от увиденного.
- Да вот, докладывают слишком долго...
- Кто вы такой, черт возьми?!
- Офицер внешней службы. В настоящее время нахожусь в отпуске.
И это была правда. Конечно, не вся, однако Неверов справедливо полагал,
что название настоящей конторы, в которой он служил, не произведет здесь
благоприятного впечатления.
- Верните оружие!
Не возражая, Неверов протянул ему оба станнера. Он не собирался
устраивать здесь баталии, к тому же он прекрасно видел короткий и тупой
ствол парализатора, направленный на него сквозь щель еще одной
приоткрывшейся двери.
- Что вам нужно?
- Я хотел бы поговорить с начальником вашей охраны.
- Ну, я начальник охраны. Говорите!
Один из часовых пришел в себя и, издав короткий яростный вопль,
рванулся к Неверову.
- Отставить! - коротко и четко бросил начальник охраны, и этого
оказалось достаточным, чтобы мгновенно усмирить часового. Что и говорить,
дисциплина у людей Тонино осталась на должной высоте даже сейчас.
- Могли бы мы поговорить наедине?
- О чем будет разговор?
- Вы, конечно, заметили, что наш корабль попал в несколько необычную
ситуацию. Разговор будет об этом.
Начальник охраны раздумывал всего несколько мгновений.
- Идите за мной.
Каюта, в которую они вошли, никак не вязалась со сложившимся у Неверова
представлением о казарме. Это был полноправный номер люкс со всеми
полагавшимися аксессуарами: лепниной на потолке, искусственным фонтаном,
вполне правдоподобной имитацией оранжереи с зимним садом. Неверов бы не
удивился, окажись этот сад настоящим.
Упрятанные в нишах светильники наполняли просторную комнату мягким
рассеянным светом.
Подчиняясь едва заметному жесту вошедшего хозяина, из стены появился
стол с большим навесным баром, содержавшим запотевшие от холода бутылки с
разноцветными этикетками, настолько соблазнительными, что Неверов сразу же
почувствовал, как сильно у него пересохло во рту во время короткой потасовки
в коридоре.
- Выбирайте, что нравится.
Он не заставил себя упрашивать. Любимый маночжурский тоник принес с
собой запах хвои и лесных цветов. Невольно подумалось, что от всей этой
лесной роскоши у них остались теперь только воспоминания.
- Итак?
- Вы, конечно, знаете все последние новости?
- Естественно.
- Тем лучше. Старпом собирается осуществить высадку на только что
обнаруженную планету. Это вы тоже знаете?
- Мои люди внимательно следят за всеми событиями.
- После беседы со старпомом у меня сложилось впечатление, что этот
человек одержим неудовлетворенной жаждой власти. Если ему не помешать, он
попытается выбросить нас на неисследованную планету с минимумом оборудования
и без всяких запасов. А корабль оставит в своем полном распоряжении. Это
позволит ему контролировать колонию на планете и диктовать нам любые
условия. И сейчас, и в отдаленном будущем - в том случае, конечно, если
колонизация планеты окажется возможной.
- Я предполагал что-то такое... А вы уверены, что с ним нельзя
договориться? Ведь команда лайнера довольно многочисленна, и, если она ему
подчинится, нам, даже объединившись, не удастся ему противостоять.
- Все не так безнадежно. Первым делом Асохин решил убрать со своего
пути капитана, поскольку именно он мешал ему осуществлять ближайшие планы.
Это ему удалось, но повлекло за собой неожиданные для старпома последствия:
команда раскололась. Если дать им возможность выбора, многие окажутся на
нашей стороне - эта работа уже начата. А если ваши люди нас поддержат - это
убедит тех, кто сомневается и колеблется. Вот почему я решил обратиться к
вам именно сейчас.
- Я должен подумать над вашим предложением и обсудить его с моими
людьми. Вечером... Скажем, часам к шести по корабельному времени можете
приходить за окончательным ответом.
Несмотря на молодость, начальник охраны не любил скоропалительных
решений, и это произвело на Неверова самое благоприятное впечатление. Уже
прощаясь, из чистого любопытства он не удержался от вопроса, задавать
который с его стороны было не совсем тактично:
- Простите, лейтенант, но мне очень любопытно узнать, что заставило вас
оказаться среди людей Тонино. Вы производите впечатление опытного кадрового
офицера. Не сомневаюсь, что в большом мире вас ждала успешная карьера.
Он ответил сразу же, не задумываясь, поскольку, видимо, не раз уже
отвечал самому себе на этот вопрос:
- Романтика и обстоятельства. В большей степени все же обстоятельства.
Меня исключили из академии за грубость с начальством, ну и не захотелось
идти на производственный комплекс. Здесь есть перспектива, возможность
посмотреть мир, обеспеченная старость, в конце концов.
"Ну, о старости тебе думать еще рано, - решил Неверов. - Да и не
доживешь ты до нее скорее всего, если останешься с этим подонком Тонино.
Впрочем, мы все не доживем", - тут же поправил он себя, вполне искренне
пожимая протянутую ему на прощание руку.
- Еще одну вещь я хотел бы узнать. Как вы сами относитесь к моему
предложению?
- Я думаю, нам стоит объединиться. Хотя окончательное решение зависит
не только от меня...
Почти бесшумно входная дверь отъехала в сторону, и по тому, как у него
внезапно перехватило дыхание, Неверов понял, что настала минута, ради
которой он, собственно, и оказался здесь, хотя ни за что в этом не признался
бы даже самому себе.
- Почему вы мне не сказали, что у нас гости?
Элайн спросила это спокойным, чуть удивленным тоном, но по тому, как
занервничал начальник охраны, Неверов догадался, какой большой властью
обладает над ним эта женщина.
- Собственно, я не совсем уверен, что это гость... Я собирался...
- Перестаньте, Карлос. - Она отвергла его возражения легким, слегка
капризным жестом. - Вы всегда преувеличиваете свои страхи и делаете из мухи
слона. Этот человек не представляет для нас опасности. И оставьте нас,
пожалуйста, - я хочу поговорить с ним наедине.
- Но, мадам... Это невозможно, мои инструкции не позволяют...
- Забудьте вы про свои инструкции, если все, что произошло с нами, -
правда, они уже не имеют значения.
- Так вы знаете!..
- А вы думали, я способна лишь танцевать на приемах? Я знаю все, о чем
вы тут говорили. Еще до отлета в этой комнате по моей просьбе был установлен
микрофон.
Похоже было, что эта новость окончательно выбила начальника охраны из
колеи.
- Я ничего об этом не знал! Я должен обеспечивать вашу безопасность, и
такие вещи не могут делаться без моего ведома! Я вынужден буду подать в
отставку!
- Вот и подавайте, если сумеете добраться до своего шефа. Кстати, он
все еще считается моим мужем, и в его отсутствие мои распоряжения должны
выполняться столь же безоговорочно. До тех пор, разумеется, пока вы не
сможете подать рапорт о своей отставке.
Невероятным усилием воли начальнику охраны удалось подавить рвавшиеся
наружу чувства, он покраснел, побледнел и, в конце концов, не сказав больше
ни слова, вышел.
- Зачем вы с ним так? Он же еще совсем мальчишка и, кажется, не такой
уж плохой человек!
- Не смогла сдержаться. Если бы вы знали, до какой степени я их всех
ненавижу! Всех, кто связал свою судьбу с моим мужем и его темными делишками.
Украдкой Неверов все время бросал на нее мимолетные взгляды, словно
старался прочесть в ее лице ответ на какую-то загадку - возможно, так оно и
было на самом деле. В их первую встречу в корабельной кают-компании ему
показалось, что между ними что-то возникло, проскочила та самая, невидимая и
неощутимая искра, которая мгновенно сближает мужчину и женщину. Но теперь он
в этом сомневался.
Она казалась ему абсолютно другой, отчужденной, холодной и решительной.
Даже одета Элайн была совершенно иначе. В короткую темную блузу и просторную
юбку, не стеснявшую движений. А на ее нежной шее, где медленно и ритмично
билась тоненькая жилка, больше не сверкал голубой глаз бирюсита.
- Вы смотрите на меня так, словно никогда не видели женщин! - Ее
резкий, почти вызывающий тон лишь подчеркнул ту новую холодную волну, что
прошла между ними в эту встречу по совершенно непонятной для него причине.
- Если честно - я их действительно давно не видел. Но дело не в этом.
Вы кажетесь мне слишком красивой и слишком хрупкой для этого корабля, для
того, что нам предстоит...
Его серьезный тон заставил Элайн нахмуриться.
- Вы думаете, все настолько серьезно?
- Более чем...
- Нас обязательно найдут. Вы плохо знаете моего мужа. Он перевернет всю
федерацию, подкупит правительственных чиновников - если понадобится, в этот
район пошлют целый флот.
Несмотря на весь свой ум и проницательность, она была достаточно наивна
во всем, что касалось космоса.
- В какой район?
- Что значит, в какой район?
- В какой район они пошлют флот?
- В тот, в котором мы находимся!
- Никто не знает, где мы находимся. Даже мы сами. Вы когда-нибудь
пытались найти пылинку в огромном зале? Одну-единственную пылинку? Наш
случай намного сложнее... Биллионы километров пустоты отделяет нас от Земной
Федерации. Не будет никакого флота, никаких спасателей, и чем скорее вы это
поймете, тем лучше, потому что всем нам придется приспосабливаться к новой
жизни, к новой судьбе...
Она прикусила губу и нахмурилась. Он ждал, наверно, целую минуту,
прежде чем она сказала следующую фразу:
- Но вы говорили о какой-то планете?
- Да. И там нас тоже не ждет ничего хорошего. У меня есть все основания
предполагать, что мы оказались здесь не случайно, что кто-то заранее
спланировал и подготовил похищение "Севастополя".
- Кто же это?
- Если бы я знал!
- Похоже, нам всем потребуется в ближайшее время немало мужества.
Она справилась с этим известием на удивление быстро, и ему казалось,
что он понимает, отчего это произошло.
У этой женщины был живой, деятельный характер, а из нее сделали
игрушку, куклу в золотой клетке. Сейчас клетка исчезла, но она еще не
знала, сумеет ли полететь вновь...
- Нам потребуется не одно мужество. Только в том случае, если мне
удастся объединить всех людей, способных держать оружие, мы сможем избежать
еще более печальной и совсем уж недалекой участи. Человек с маниакальным
стремлением к диктаторской власти может натворить на таком маленьком
замкнутом кусочке пространства, каким стал теперь наш корабль, слишком много
бед.
- В этом я постараюсь вам помочь. Во всяком случае, в том, что касается
моих людей. - Она горько усмехнулась и тут же поправилась: - Я имею в виду
людей Тонино. У меня есть на них кое-какое влияние. Их всю жизнь приучали
кому-то подчиняться. Сейчас, кроме меня, у них никого не осталось.
Она решительно поднялась и протянула ему руку, прощаясь, словно они
вели светскую беседу на каком-то дипломатическом приеме.
Теперь пришло время Неверову горько усмехнуться, пожимая эту
прохладную, узкую ладонь.
Он задержал ее в своей чуть дольше, чем следовало, и в наказание
увидел, как бирюза ее глаз способна мгновенно превратиться в лед.
- Не делайте этого!
- Не делать чего? - Он и в самом деле не понимал, что она имела в виду,
поскольку такой пустяк, как слегка затянувшееся рукопожатие, не мог вызвать
столь бурной реакции.
- Того, что вы начали, когда увидели меня впервые. Терпеть не могу
дорожного флирта.
- Наша дорога кончилась, Элайн. Очень скоро каждому из нас придется
выбирать для себя новую.
Он испытал необъяснимое горькое удовольствие от звука ее имени и, не
сказав больше ничего, направился к выходу.
ГЛАВА 9
К вечеру следующего дня их маленькая армия, считая и тех, кого сумел
завербовать боцман среди членов команды лайнера, увеличилась на двадцать
человек.
Все люди Тонино присоединились к отряду Неверова.
Теперь, когда у него появилась реальная сила, нужно было тщательно
спланировать операцию по захвату корабля. Неверов хотел провести ее с
минимальными потерями - он знал, что собой представляет высадка на
незнакомую планету с последующей колонизацией. Каждая пара рабочих рук
вскоре будет цениться на вес золота.
Успех подобного предприятия полностью зависел от количества людей,
участвующих в освоении планеты. Да и не мог он себе позволить руководить
операцией, связанной с большими человеческими жертвами, - такие вещи
забываются не скоро, а в условиях, когда все официальные законы и правила
перестают действовать, авторитет руководителя среди жителей колонии
становится решающим фактором.
Чтобы не привлекать к своим людям излишнего внимания, Неверов запретил
любые передвижения по кораблю без самой крайней необходимости. На небольшом
военном совете присутствовало всего четверо: он сам, боцман, штурман и
начальник охраны Тонино, лейтенант Карлос Фарино.
Совет собрался в каюте Неверова, хотя здесь отсутствовали многие
удобства и было довольно тесновато, зато не было жучков. Апартаменты Тонино
почти наверняка прослушивались, а свою каюту Неверов тщательно проверил.
Боцман принес с собой взятый из багажного отделения небольшой ридикюль,
составлявший весь багаж Неверова. Несмотря на несолидный вид, этот
чемоданчик содержал внутри, кроме мощного станнера с двойной батареей
питания, множество необходимых предметов. В том числе и аппаратуру,
способную защитить от прослушивания не слишком большое помещение.
- Нам понадобится подробный план корабля, - сказал Неверов, когда все
наконец разместились, кто как сумел, в тесном пространстве его каюты.
- Насчет подробного не уверен, но в общих чертах могу нарисовать, -
пробасил боцман. - Вообще-то, если служишь на какой-нибудь посудине
достаточно долго, постепенно запоминаешь все ее уголки.
Боцман скромничал. Через полчаса у Неверова был детальный чертеж всех
трех горизонтов "Севастополя" с отмеченными синим цветом зонами,
находившимися под контролем людей старпома.
- Сейчас наше главное преимущество - внезапность. Старпом контролирует
штурманскую рубку, и это крайне опасно, потому что там главный управляющий
центр всех корабельных механизмов. Оттуда они могут перекрыть снабжение
любых отсеков и лишить нас воды, пищи, даже кислорода.
- Это можно предотвратить, обесточив энерговоды, отходящие от машинного
отделения. Если мы лишим их энергии - они ничего не смогут сделать.
- К сожалению, и мы тоже. Энергия понадобится нам для того, чтобы
пробиться на верхние палубы, к рубке. Поэтому давайте не будем торопиться.
Нам нужно выбрать подходящий момент и действовать только наверняка - с
минимальными потерями. Чем дольше старпом будет оставаться в неведении
относительно наших планов, тем лучше. Время сейчас работает на нас. С каждым
днем наш отряд становится сильнее. У нас появляются новые люди, да и запас
оружия постепенно увеличивается.
- Как вам удалось пронести через таможенный контроль такой арсенал? -
спросил Неверов, с нескрываемым изумлением разглядывая худощавого и такого
неестественно юного с виду Фарино. - Да и зачем вам оно было нужно в этом
курортном рейсе?
- Ну, таможня давно уже куплена Тонино, и моих людей не проверяет, а
что касается вашего второго вопроса, никогда не знаешь, чем закончится
рейс...
Лейтенант всем своим видом показывал, что он не слишком доволен
выжидательной тактикой Неверова и рвется к решительным действиям.
- Почему мы должны ждать, когда численный перевес на нашей стороне? К
тому же у нас намного больше оружия. Мы могли бы покончить с ними одним
решительным штурмом. Промедление становится опасным. А что, если Асохин
что-нибудь заподозрит и начнет действовать первым? Я давно присматриваюсь к
помощнику капитана и знаю: от него можно ждать любых неожиданностей.
- "Как и от тебя", - подумал Неверов. Его все больше беспокоил этот
горячий, плохо предсказуемый мальчишка, и он терпеливо, в который уж раз
постарался объяснить ему сложившуюся ситуацию. Казалось, один только штурман
одобряет его решение не спешить с акцией по захвату управляющих центров
корабля.
- Представьте, что произойдет, если сейчас начнется перестрелка.
Большинство пассажиров не знают, что случилось с "Севастополем", они не
знают, кто мы и что собой представляют люди старпома. Может начаться
неуправляемая кровавая свалка. Погибнут слишком много ни в чем не повинных
людей. Мы, возможно, захватим корабль, но какой ценой?
- Не слишком ли много внимания уделяете вы этому человеческому мусору?
Они все равно погибнут, месяцем раньше - месяцем позже...
Лейтенант с его категорическими, а порой и чрезмерно жестокими
суждениями нравился Неверову все меньше. Но Степан отчаянно нуждался в его
оружии и в его людях, сейчас не время ссориться. Может, позже им и придется
разбираться в собственных разногласиях - но не сейчас. Неверов снова
попытался объяснить Карлосу ситуацию, стараясь перейти на понятный тому
язык.
- Может, вы и правы насчет мусора. Все будет зависеть от того, окажется
ли пригодной для жизни обнаруженная штурманом планета. Если нам придется
создавать здесь колонию - без человеческого "мусора" мы не сможем выжить.
- Не я нашел эту планету - нас сюда привели, словно за руку, - не
выдержал Ленц.
Видимо, штурман никак не мог смириться с собственным профессиональным
поражением, с тем, что корабль впервые в его жизни не попал в рассчитанную
им точку пространства.
- Если планета окажется пригодной для колонизации, каждый лишний
человек станет цениться на вес золота, а время жизни для всех нас будет
измеряться уже не месяцами...
Не обращая внимания на штурмана, Неверов всю силу своего убеждения
направлял сейчас на одного-единственного человека и чувствовал, что сумел
что-то переломить в Карлосе, по крайней мере заставил того задуматься.
- И как долго вы собираетесь ждать?
- Пусть они сделают первый шаг. Пусть сами объяснят пассажирам, что
случилось с кораблем, это сразу же пополнит ряды наших сторонников. Среди
шестисот человек найдутся весьма полезные для нас люди.
В конце концов совет единогласно одобрил его решение не форсировать
события. Когда все разошлись, Неверов, сорвав с себя одежду, прошел в
душевую кабинку и включил очистители на полную мощность. Воды для мытья на
звездолетах не было, но разогретый до нужной температуры пар, насыщенный
ионами и специальными маслами, хорошо очищавшими кожу, создавал удивительное
ощущение свежести морского бриза.
От этого приятного занятия его оторвал гудок вызова корабельного
вифона. Когда он подошел к аппарату, на пульте горел красный огонек. Это
означало срочный, специальный вызов - экстренное сообщение или разговор с
кем-нибудь из высшей администрации корабля.
Правом такого вызова обладал далеко не каждый офицер, и, подходя к
аппарату, Неверов уже знал, что за разговор ему предстоит.
В глубине экрана появилось объемное цветное изображение Асохина,
настолько реалистичное, что можно было пересчитать новые морщины,
появившиеся вокруг его глаз за то время, что Неверов не видел его.
Дорога к власти сопряжена с огромным напряжением., с бременем
ответственности и риском. И этот обязательный набор появляется всегда,
независимо от масштабов претензий того, кто рискует играть в эту хорошо
знакомую Неверову игру.
- Итак, что вы решили? Время на обдумывание истекло. Больше я ждать не
намерен. Или вы присоединяетесь к нам. Или я вынужден принять меры для вашей
изоляции. Вы слишком опасный человек, чтобы разгуливать на свободе в такое
время. Итак, вы согласны занять место моего начальника охраны?
"Значит, уже перешли к угрозам!" - с раздражением подумал Неверов, но
вслух ответил совершенно спокойным, безразличным тоном:
- После анализа всех обстоятельств я пришел к выводу, что в данной
ситуации мне лучше всего остаться в стороне, по крайней мере на какое-то
время, на правах обычного пассажира.
- Что же, каждый выбирает свое место...
- Вы прозондировали планету? - быстро спросил Неверов, предупреждая
отключение канала связи.
- А вот это вы теперь узнаете вместе с остальными, на правах "обычного
пассажира". - Верхняя губа Асохина приподнялась в злой усмешке, обнажив
мелкие, испорченные плохим уходом зубы. Экран почти сразу же погас, но
Неверов долго еще стоял напротив вифона.
Для того чтобы вести себя так уверенно, Асохин должен был чувствовать
за собой вполне реальную силу. Вряд ли он станет просто так разбрасываться
угрозами. Что же изменилось за истекший день? Что произошло такого, чего он
не знал? И как этот неучтенный фактор, если он, конечно, существует, сможет
повлиять на их тщательно разработанные планы?
"Хватит заниматься ерундой, - остановил он себя, заставляя отойти от
молчавшего аппарата. - С помощью такой казуистической логики можно возвести
в ранг реальной опасности любое подозрение. Не из-за подобных ли мыслей
срывались многие, тщательно подготовленные и спланированные военные
операции?"
Неверов хорошо знал историю и любил рассуждать об исторических
параллелях и повторявшихся ошибках полководцев древности. Это был его
любимый конек, он собирал и коллекционировал промахи всех известных
военачальников. Особенную ценность в качестве убедительных примеров
человеческой глупости представляли те из них, что повторялись не единожды.
Взять хотя бы историю охоты американцев за немецким линкором во время второй
мировой войны. Донесения разведки сто раз перепроверялись, а линкор много
раз благополучно уходил от целого флота, охотившегося за ним.
Или история с атакой на Перл Харбор, когда данные разведки американское
командование попросту проигнорировало, не поверив им. То же самое произошло
с нападением немцев на русских.
Он не мог позволить себе сейчас ошибиться. Жизнь многих людей, да и его
собственная были поставлены на карту. И тем не менее сейчас менять что-либо
в тщательно разработанных планах не было никакого смысла. Если возникнет
новая неожиданная опасность - что же, они встретят ее так, как полагается
солдатам.
События не заставили себя ждать слишком долго.
Утром следующего дня один из людей боцмана, техник-наладчик ремонтных
роботов, сообщил, что Асохин собирается объявить пассажирам корабля о том,
что они становятся вынужденными колонистами на никому не известной
планете...
Сразу же вслед за этим могли последовать и другие действия. Время
ожидания закончилось. Неверов оповестил всех своих людей с помощью заранее
подготовленного кода о том, что операция может начаться уже сегодня.
После обеда динамики вещательной корабельной сети сообщили пассажирам,
что сегодня в семь тридцать в помещении кают-компании капитаном корабля
мистером Асохиным будет сделано экстренное сообщение чрезвычайной важности.
Все люди Неверова к этому времени были уже проинструктированы. Каждый знал,
что ему следует делать после подачи сигнала.
Во время встречи с новым никем не назначавшимся капитаном могли
произойти любые неожиданности. Для закона на этом корабле больше не осталось
места - наступило время грубой силы.
Однако выступление Асохина началось вполне спокойно. При всем своем
опыте Неверову так и не удалось заметить в зале кают-компании вооруженных
людей. Хотя он совершенно точно знал, что они здесь есть. И это говорило
лишь о том, что их противник гораздо серьезней, чем они предполагали.
Пассажиры, подавленные слишком долгой неизвестностью и страхом за свою
судьбу, вели себя на редкость спокойно и дисциплинированно. Никого не
удивила новая фамилия капитана, видимо, из осторожности люди молчали,
предпочитая держать свое мнение при себе.
К семи тридцати в кают-компании яблоку негде было упасть. Все три
обеденные смены едва уместились в обычно просторном помещении. Сейчас здесь
было не меньше восьмисот человек, люди набились как сельди в бочке.
Некоторые сидели прямо на столах, другие толпились в проходах.
Внимательно осматривая зал, Неверов, к собственному облегчению,
отметил, что Элайн не было среди присутствующих. Он передал ей через Карлоса
просьбу не приходить на собрание, но до последнего момента не был уверен,
что она выполнит его пожелание.
Несмотря на необычное скопление народа, тишина в кают-компании стояла
такая, что, когда к столику в центре зала подошел Асохин, Неверов слышал
дыхание рядом стоявших людей.
Стараясь сделать это как можно незаметней, Степан лишний раз проверил,
все ли стрелки из его команды находятся на местах. Все были здесь. Он не
собирался начинать стрельбу в кают-компании, но был готов к любым
неожиданностям. Такой человек, как Асохин, мог запросто воспользоваться
пассажирами в качестве живого щита, лишь бы покончить со своими
противниками.
Наверняка он прекрасно понимал, что, пока на борту находится офицер
службы безопасности, - ему не удастся осуществить задуманное. Вывод
напрашивался сам собой - от этого офицера следовало избавиться раз и
навсегда. Сейчас для этого был самый подходящий момент.
Неторопливо похрустев бумагой, которую держал в руке, и обведя
притихший зал своими маленькими цепкими глазами, Асохин наконец начал читать
свое сообщение.
Он читал медленно, почти по слогам, морщась как от зубной боли, словно
произносимые слова вызывали у него отвращение. Точно это не он сам написал
их несколько минут назад.
- Все вы уже догадались, что наш корабль попал в нештатную ситуацию.
Это нельзя назвать аварией, поскольку все устройства на борту лайнера
работают исправно. Однако вернуться на Землю мы теперь не сможем. Во время
последнего пространственного перехода корабль попал в неисследованный район
космоса. Такое иногда случается. До сих пор наша наука знает о
пространственных переходах далеко не все.
Асохин сделал эффектную паузу, словно ожидал от пассажиров
аплодисментов, и обвел взглядом затравленно молчавших людей.
Теперь, когда он снял с себя всякую ответственность за потерю координат
и переложил ее на науку, можно было переходить ко второй части сообщения:
- Мы не знаем, где мы находимся. Связь на таком расстоянии невозможна.
Поэтому никакие спасатели нас не найдут, и мы должны рассчитывать только на
собственные силы. Однако не все так плохо. Поблизости наши пилоты обнаружили
пригодную для жизни планету. Если бы не это обстоятельство... Одним словом,
запас продуктов на корабле весьма ограничен, и для того чтобы выжить, нам
придется колонизировать новую планету.
Эту часть сообщения он выпалил одним духом, не заглядывая больше в свою
шпаргалку, и, поскольку ошарашенные слушатели все еще молчали, Асохин с
невинным видом провинциального оратора, удачно закончившего трудную лекцию,
спросил:
- Вопросы есть?
Словно разбуженные этой банальной концовкой, пассажиры наконец
задвигались. Какой-то грузный, лысый мужчина, до этого сидевший перед
Неверовым на краю стола, внезапно вскочил на ноги и прокричал каркающим,
срывающимся от волнения голосом:
- То есть что значить "колонизировать"? Вы хотите сказать, что вместо
Рамиды вы привезли нас на какую-то необитаемую планету?!
- Так получилось. В космосе бывают неожиданности. Вас ведь
предупреждали при продаже билета о возможном риске?
Увлеченный развернувшимся перед ним спектаклем, Неверов сделал
непростительную оплошность, на какое-то, время потеряв свою всегдашнюю
настороженную бдительность.
Результатом этого был холодный ствол станнера, уткнувшийся ему в спину.
Рука, державшая оружие, была достаточно твердой и достаточно сильной, чтобы
он почувствовал сквозь одежду болезненное покалывание энергетического
заряда, готового в любую секунду покинуть свою капсулу.
ГЛАВА 10
"Ну почему везде, где я появляюсь, сразу же находятся люди, желающие
избавиться от меня любой ценой? - спрашивал себя Неверов, послушно следуя
указаниям своего конвоира. - Зачем мне понадобился этот проклятый
корабельный журнал, что я мог найти в нем такого, чего бы уже не знал
раньше? За каким дьяволом мне понадобилось дразнить Асохина и наживать себе
нового смертельного врага?"
Неверов так и не подал своим людям условного знака за все время, пока
они шли к выходу.
Возможно, человек у него за спиной ждал малейшего повода, чтобы открыть
стрельбу. Здесь, среди толпы пассажиров, занятых только что полученным
сообщением о собственной трагедии, избавиться от ненужного человека было
совсем просто, никто бы толком даже не понял, что произошло и кто первым
открыл огонь.
Когда наконец они миновали двери кают-компании, Неверов впервые
позволил себе перевести дух. Вспоминая недоуменные лица двух своих стоявших
на позициях стрелков, он так и не сумел ответить на вопрос, почему не подал
условного знака.
- Какое сегодня число? - неожиданно спросил Неверов. Он до сих пор не
видел лица своего конвоира и хотел хотя бы услышать его голос.
- Что, что? - не понял тот.
- Я спросил, какое сегодня число?
- Для тебя последнее.
- Ну, это совсем необязательно, - заметил Неверов, не меняя интонации и
неожиданно бросаясь под ноги охраннику.
Это был весьма рискованный прием, тем не менее он сработал. Идущий за
ним человек не был профессионалом или, во всяком случае, не обладал
достаточным опытом рукопашных схваток, иначе он бы наверняка увеличил
дистанцию сразу же, как только они покинули людное помещение. Но он
продолжал идти вплотную к Неверову, и тот одним этим коротким броском сумел
сбить его с ног. Падая вперед, конвоир все-таки нажал гашетку.
Энергетический луч, пролетев над головой Неверова, ударил в стальную
переборку. Брызги расплавленного металла попали в лицо конвоиру, тот взвыл
от боли, но оружия не выпустил, вызвав этим в Неверове чувство, похожее на
уважение.
Теперь, однако, Неверов оказался сзади неуклюже поднимавшегося с пола
противника и легко выбил у того оружие.
- Может, стоит поговорить, прежде чем открывать стрельбу?
- О чем говорить? Мне приказано тебя убить.
- Кем приказано?
- Нашим новым капитаном.
- Вы его выбирали?
- Нет. Еще нет.
- В таком случае любые его приказы незаконны. Ты об этом знаешь?
Парень угрюмо кивнул. На вид ему было лет двадцать восемь. Неровно
остриженные волосы и плохо сидящая куртка военного образца говорили о том,
что охранником он стал совсем недавно. Он кривился от боли. Ожог на лбу был
небольшим, хотя наверняка достаточно болезненным.
- Кем ты служил на "Севастополе", до того как Асохин перевел тебя в
охранники?
- Откуда вы знаете, что я не охранник?
- Отвечай на вопрос и не забывай, что станнер теперь у меня.
- Вторым помощником механика.
- Можешь подняться.
Неверов сунул трофейный станнер за пояс. Кобура его собственного
оружия, прикасаясь к тыльной стороне предплечья, казалась теплой и мокрой от
пота. Этот дурачок даже не обыскал его, хотя и заставил изрядно
поволноваться. Там, в кают-компании, достаточно было одного неверного жеста,
случайного выстрела или даже взгляда, для того чтобы развязать кровавую
бойню. Слава Богу, теперь это позади. Парень все еще сидел на полу,
привалившись спиной к переборке, и смотрел на Неверова отрешенным, отчаянным
взглядом.
- Долго ты еще собираешься тут сидеть?
- Лучше пристрелите меня. Если я вернусь, не выполнив приказа...
- Ну и что тогда?
- Он уже убил троих: механика Лежнева, техника Воротова и Сандрохина.
Они отказались войти в его команду. Вы не знаете, что это за человек, он и
нашего капитана... настоящего капитана опоил наркотиками, так что тот теперь
умирает от сердечного приступа.
- Зачем же ты ему помогаешь?
- А что мне делать? Я хочу вернуться домой...
- Домой, похоже, теперь никто из нас не вернется. А вот если Асохин
возьмет здесь верх над всеми, тогда...
Он внезапно остановился, потому что совершенно неожиданно в его голове
сформировался дерзкий и четкий план.
- Послушай, что ты скажешь насчет того, чтобы перейти в другую команду?
- Разве здесь есть другая?
Неверов привык доверять своему первому впечатлению о людях, а этот
парень ему нравился. Он, конечно, рисковал, но в конце концов в их
теперешнем положении без риска не обойтись.
Ему не пришлось убеждать мальчишку слишком долго. Грегори Делони, как
звали его недавнего конвоира, похоже, уже давно искал возможность избавиться
от самозваного капитана и теперь с радостью ухватился за предложение
Неверова.
- От тебя потребуется совсем немного. Самое главное, хотя бы на
несколько часов убедить Асохина в том, что он полностью контролирует
положение на корабле. Доложишь ему о выполнении задания. Ожог на твоем лице
только придаст правдоподобия рассказу о нашей схватке. И вот еще что. Под
полом рубки, сразу за левой переборкой, проходит вентиляционная шахта, там
же находятся энерговоды.
Делони с уважением посмотрел на Неверова.
- Вы хорошо знаете наш корабль.
- В моей работе от любой мелочи может зависеть человеческая жизнь,
поэтому приходится быть внимательным. Так вот, об этой шахте... На ней
должны быть люки для ремонта и обслуживания. Тебе приходилось иметь с ними
дело?
- Конечно. Я ведь был помощником механика.
- Прекрасно. В таком случае ты должен знать, в какой из них можно
проникнуть незаметно.
Нахмурившись, Делони некоторое время раздумывал, а затем пожал плечами.
- Ближайшие к рубке люки на виду у охраны. Самый незаметный есть в
грузовом отсеке, но оттуда почти двести метров придется ползти по узкой
трубе все время вверх. По-моему, это невозможно. Энерговоды не обесточены,
изоляция далеко не безупречна. К тому же повороты и сужающиеся места... Я бы
не смог пройти этим путем.
- Ну а мне придется попробовать - это единственно возможный способ
лишить Асохина энергии и не дать ему перекрыть проходы. Скорее всего он
попытается сделать это сегодня, после собрания, как только закончит
разбираться с пассажирами. - Неверов помолчал и продолжил: - Он достаточно
умный человек и понимает, что подавить любое сопротивление проще, если
изолировать людей друг от друга. Больше всего он опасается противодействия с
моей стороны. Возможно, сообщение о моей гибели отсрочит эту акцию... В
конце концов перекрытые проходы лишат и людей Асохина свободы перемещения по
кораблю - так что мне придется рискнуть... Другого случая может и не
представиться. И вот еще что... Отдашь эту записку боцману. Они должны
начать сразу же, как только я обесточу рубку. У них будет полчаса, не
больше, до того, как люди Асохина установят причину перебоя и наладят подачу
энергии по обводному каналу.
- Боцману? Но он же на побегушках у нашего нового капитана!
- Не всегда то, что ты видишь с первого взгляда, соответствует истине.
Помни об этом, когда будешь разговаривать с Асохиным. Теперь успех всего
нашего дела зависит от тебя...
Внутри металлической трубы гнездился ветер. Упорный, спрессованный в
кубометры сжатого воздуха, он несся навстречу Неверову, словно поток упругой
холодной воды. От его напора металлическая труба дрожала, рождая внутри себя
немыслимые звуки.
Здесь были еще и яркие оранжевые змеи энерговодов, каждая из которых
готова была к смертельному удару, поджидая любое неосторожное движение
человека.
Снаружи все это представлялось Неверову гораздо проще, и лишь теперь, с
предельным напряжением всех мышц завоевывая каждый метр подъема внутри этой
практически отвесной трубы, он понял, какую нечеловечески трудную, почти
невыполнимую задачу взвалил на себя...
Однако обратного пути уже не было. В узкой трубе ему не удастся
развернуться, а двигаясь назад вслепую, он почти наверняка наткнется на
энерговод.
Белый круг фонаря, укрепленного над козырьком его кепки, выхватывал
впереди несколько метров пространства. Скобы, приваренные внутри трубы и
предназначенные для проведения ремонтных работ, помогали держаться. Если бы
не мощный встречный поток воздуха, стремившийся каждую секунду сбросить его
вниз, движение было бы вполне безопасно, однако теперь он чувствовал, как
постепенно и безвозвратно теряет силы под напором этого искусственного
ветра.
Сколько еще может продолжаться поединок с неумолимо свистящим в ушах
потоком воздуха? Час, два? Ему казалось, он провел внутри трубы целую
вечность.
Был момент, когда он почти разжал ладонь, державшую верхний стальной
поручень. Мысль о том, что его борьба совершенно бессмысленна, что рано или
поздно ему все равно придется уступить потоку воздуха, почти доконала его.
Он не рассчитал сил, взялся за дело, которое не способен довести до конца, -
рано или поздно такое может случиться с любым.
Он так и не понял тогда, что его удержало. Возможно, мысль о том, что,
если он сдастся, некому будет остановить Асохина и банду зверей, которая
вокруг него соберется. Неверов знал, как это бывает. Службе безопасности
внешних колоний довольно часто приходилось заниматься делами изолированных
человеческих поселений, превращенных в ад одним или несколькими обезумевшими
фанатиками, возжаждавшими власти над своими согражданами.
Сначала они отвергали все принятые человеческим сообществом законы,
затем устанавливали собственные правила...
Он знал, кого эти правила унизят и превратят в рабов в первую очередь -
тех, кто по своему служебному положению раньше стоял выше этих людей или
располагал большим, чем они, богатством и властью...
Слишком хорошо Неверов помнил, какое впечатление произвели на него
самого синий камень бирюсита и та, что его носила...
Ею Асохин займется в первую очередь... Подумав об этом, Неверов стиснул
зубы и вновь передвинул руку вперед и вверх, хватаясь за очередную скобу.
Совершенно неожиданно рев урагана в его ушах перешел в тихий свист. Не
сразу Неверов сообразил, что именно произошло. Узкий вертикальный проход
воздушной шахты кончился. Его голова и плечи находились в широком
магистральном канале, проложенном под полом палубы. Здесь давление воздуха
резко снижалось, а искусственная гравитация корабля из коварного врага
превратилась в союзника. Больше не было необходимости карабкаться вверх по
узкой трубе, преодолевая яростное сопротивление встречного потока воздуха.
Вот только Неверов по-прежнему не знал, что ждет его впереди... Теперь все
зависело от того, не ошибся ли он в Грегори Делони и не предаст ли тот его в
самую ответственную минуту, сможет ли справиться с поручением, сумеет ли
передать сообщение боцману?
Без этого весь его сумасшедший рейд терял всякий смысл. Для того чтобы
восстановить подачу энергии в рубку, людям Асохина потребуется совсем
немного времени. Только полная синхронность в действиях могла обеспечить
успех этой экспромтом задуманной и слишком рискованной операции. Лишь
теперь, после долгого пути вверх, Неверов полностью оценил, насколько она
была рискованна. Но изменить что-либо сейчас было уже не в его власти.
Он походил на минера, заложившего фугасы в основание моста и
повернувшего рукоятку взрывной машинки. Если расчет окажется безошибочным -
мост рухнет. Но при малейшей ошибке взрыв может уничтожить самого минера...
- Так, говоришь, ты попал в него?
Асохин стоял перед самыми дверями рубки. Через ее порог не смел
переступить никто. Даже самые доверенные лица нового капитана сидели в
небольшой комнате, прозванной командой "предбанником". Здесь был и боцман.
Украдкой Грегори следил за ним, стараясь заметить хоть какую-то реакцию на
свое сообщение. Но лицо боцмана оставалось совершенно бесстрастным.
Панические мысли метались в голове юноши. Крупные бисеринки пота
выступили на его лбу. "Они прикончат меня, как только я отдам записку..."
- Я попал в него не сразу. Только со второго выстрела.
- Это по крайней мере объясняет след от ожога на твоем лице. Но
насколько я знаю, Неверов редко дает возможность противнику выстрелить
вторично... Ты что-то слишком нервничаешь, парень! Что ты сделал с трупом?
- Как вы и велели, я не стал тащить его к мусороприемнику, спустил на
лифте вниз, в грузовой отсек, и там спрятал.
- Это придется проверить. - Асохин мельком взглянул на часы и кивнул
боцману. - Запри его пока на гауптвахте, что-то я не слишком доверяю этому
"коммандос".
Дверь за Грегори уже почти закрылась, и тот наконец решился. Терять ему
теперь было нечего.
Когда записка оказалась в руке боцмана, тот отреагировал на это событие
так же бесстрастно, как и на сообщение Грегори о гибели Неверова. Казалось,
лицо этого гиганта вытесано из камня.
Молча закрыв дверь, боцман нажал на пластинку электронного замка..
Щелкнули засовы, но записка осталась там, снаружи, в ладони боцмана. По
крайней мере, в этом Грегори не сомневался, а значит, ждать решения своей
судьбы ему осталось совсем недолго.
Наконец в сплетении желтых пластиковых труб энерговодов Неверов нашел
нужную. Собственно, если бы все они для проведения ремонтных работ не были
бы обозначены соответствующими номерами и если бы боцман не помнил нужного
ему номера...
Неожиданная мысль заставила Неверова похолодеть.
Почему, собственно, он решил, что боцман сказал ему номер энерговода,
ведущего к рубке? Что, если этот энерговод с четкой восьмеркой обеспечивает
работу механизмов их собственных отсеков? Что тогда? Простой и коварный
план, способный уничтожить противника его собственными руками.
У него было слишком мало времени, для того чтобы по настоящему оценить
людей, с которыми теперь, волею обстоятельств, ему приходилось работать.
Одной интуиции порой бывает недостаточно, для того чтобы обнаружить
предателя. Но у него не было в запасе ничего, кроме интуиции... Однако она в
данном случае противоречила элементарной логике. Все члены его команды
считали боцмана чуть ли не другом Асохина, во всяком случае, его верным
слугой. Переход его в противоположный лагерь произошел при обстоятельствах,
весьма не подходящих для добровольного принятия подобного решения. Что-то
здесь было неправильно.
Сомнения обрушились на Неверова с такой силой, что он чуть не повернул
обратно и, лишь вспомнив о коварном спуске, пройти который в обратном
направлении не было никакой возможности, решил идти до конца.
Впереди, метрах в пяти, светилась решетка люка, ведущего в помещение
рубки, - во всяком случае, именно так обозначил его боцман на своем плане.
По крайней мере это он мог проверить...
Осторожно, стараясь не производить ни малейшего шума, Неверов преодолел
ползком последние метры и приник лицом к решетке.
Внизу, прямо под ним, находилась управляющая рубка... Впрочем, это само
по себе еще ровным счетом ничего не значило. Нетрудно было догадаться, что
он это проверит, прежде чем начнет резать кабель энерговода...
За широким подковообразным пультом расположился Асохин. Сейчас его
кресло было отвернуто от пульта, и он сидел лицом к открывавшейся двери.
Решетка воздуховода была достаточно большой, и Неверов мог видеть все
помещение рубки.
Вошел боцман и молча протянул Асохину серый клочок бумаги. Неверов
узнал этот клочок сразу, как только увидел. Он почувствовал, что бессильная
ярость и горькое сожаление о собственной ошибке заполнили его мозг.
Теперь у него оставались считанные секунды.
ГЛАВА 11
Стрелять сквозь решетку он не мог. Небольшие, около двух миллиметров в
диаметре, отверстия были просверлены в толстом стальном листе.
На какое-то мгновение он замер, все еще не желая до конца поверить в
случившееся. Но разговор двух человек внизу развеял последние сомнения.
- Я так и думал, что этот паршивец Делони переметнется, где уж ему
было сладить с "космическим беретом". Зато ваш план удался, и Неверов сейчас
где-то здесь, возможно, прямо над нами.
- Ты дал ему нужную карту?
- Конечно! Но он наверняка захо...
