Максим Фрай. Гнезда Химер
страница №15
...л: мало ли, как у них здесь принятообращаться с иностранцами...
- Ну и куда ты подевался? - как я не боролся с собственной челюстью, но
мой вопрос завершился чудовищным зевком.
- Больше не нервничаешь, да? - снисходительно хмыкнул он. - Только и
думаешь, как бы завалиться поспать? Это хорошо. Но спать будешь потом.
Сначала поговорим.
- Можно и поговорить, - кивнул я. - Но я так и не понял: как ты
ухитрился исчезнуть? И зачем?
- Это - далеко не единственное, чего ты не понял, - заметил он. И
великодушно добавил: - Я исчез, потому что мне так захотелось. Взбрело в
голову. Приспичило. В общем, называй как хочешь. Это был своего рода порыв.
Ты должен меня понять, поскольку и сам склонен подчиняться душевным порывам,
и это твое лучшее качество.
- Порыв, говоришь? - Усмехнулся я. - Ну-ну... Остается понять: как тебе
это удалось?
- До сих пор ничего не понимаешь? - Кугайна недоверчиво покачал
головой. - Ну ты даешь! Кто угодно уже давным-давно догадался бы, кто я
такой. Это же так просто!
- Может быть, - снова зевнул я. - Но я так устал, что уже ничего не
соображаю.
- Это заметно, - насмешливо согласился он. - Я вот все жду, когда ты
задашь мне единственный вопрос, который имеет для тебя значение: "да, или
нет?" Только не говори, что мне придется ждать до вечера!
- Вопрос? Тебе? "Да, или нет"? - трудно поверить, что я был таким
идиотом, но я еще несколько мучительно долгих секунд хлопал глазами, пытаясь
понять, что происходит, и только потом простенькая разгадка обрушилась на
меня, как внезапный тропический ливень - совершенно невозможный, но
ошеломляюще реальный. А ведь меня же предупреждали! "Нам не раз доводилось
встречать богов, которые выдавали себя за обыкновенных людей, - вот что
однажды сказали мне Урги. - Варабайба, например, до сих пор умеет остаться
неузнанным, если ему вдруг взбредет в голову немного побыть простым
человеком".
- Ты и есть Варабайба? - несчастным голосом спросил я. - Черт, какой же
я кретин! - Я закрыл лицо руками, чтобы не демонстрировать этому
эксцентричному богу свою перепуганную рожу, содрогающуюся от нескольких
нервных тиков одновременно.
- Я-то был уверен, что ты обрадуешься, - удивленно сказал он. - Тебе
больше не нужно ждать, пока кто-то замолвит за тебя словечко, не нужно
волноваться, и вообще ничего не нужно. Я всегда охотно помогаю странникам,
заблудившимся между Мирами, а уж ради человека, который кормил меня до
отвала, укладывал спать в своем шатре, да еще и позаботился о том, чтобы я
не шел пешком, я тем более готов расстараться! Все будет хорошо, Ронхул
Маггот - или как там тебя на самом деле...
- Правда? - тихо спросил я.
- Правда, - лаконично подтвердил он.
- Тогда, наверное, мне и говорить ничего не надо, да? - растерянно
отозвался я. - Ты уже и так все обо мне знаешь...
- Не все, - серьезно возразил Варабайба. - Я пока не знаю о тебе самого
главного, единственного, что имеет значение. Я ведь не зря говорил тебе, что
выход не просто есть, их непременно несколько! Осталось понять, какой выход
будет тебе по душе?
- Прости, но у меня не хватает воображения, чтобы представить себе это
изобилие выходов, - вздохнул я. - По-моему, все очень просто: я попал сюда
вследствие каких-то безумных заклинаний альганца Таонкрахта. Мне нужно
вернуться обратно. Это и есть выход. Но всего один.
- Нет, не один. Несколько, - упрямо возразил он. - Я могу помочь тебе
убраться из этого мира прямо сейчас, в любое мгновение...
- Господи! - тихо прошептал я. - Неужели все так просто?
- Просто, да не слишком, - сурово отрезал Варабайба. - Я же не сказал,
что могу доставить тебя домой.
- А куда? - ошалело спросил я.
- Не знаю. Куда-нибудь. Куда получится. С такими вещами никогда заранее
не знаешь, как повернется... Я могу выкинуть тебя отсюда - и все. Я не знаю,
где ты окажешься. Я не уверен, что ты будешь помнить, кто ты такой, и что с
тобой случилось - хотя, может быть, и будешь... Я могу гарантировать тебе
только одно: в мире Хомана ты не останешься.
- Но это ужасно! - почти простонал я. - Оказаться неизвестно где, да
еще и не помнить, кто я такой, и что со мной происходило прежде...
- Не настолько ужасно, как тебе сейчас кажется, - насмешливо сказал он.
- В свое время со мной самим случилось нечто в таком же роде. Это было
скорее восхитительно, чем ужасно!
- Может быть. Но не забывай: у нас с тобой разные весовые категории, -
огрызнулся я. - Ты - бог, а я - так, погулять вышел...
- Откуда ты знаешь, - лукаво прищурился Варабайба, - может быть я стал
богом только после того, как попал сюда - оглушенный, ошеломленный и
совершенно свободный от воспоминаний обо всем, что случилось со мной раньше?
- До сих пор мне казалось, что бог - это врожденная, а не приобретенная
особенность, - растерянно сказал я.
- Ему, видите ли, казалось! Да что ты в этом понимаешь! - Возмутился
Варабайба. И тут же примирительно добавил: - Впрочем, это сейчас не имеет
значения. Я уже понял, что ты не хочешь просто исчезать в неизвестность...
- Даже если бы это был единственный выход... - с сомнением протянул я.
- Ох, не думаю! Хотя, это, наверное, все-таки лучше, чем "Гнезда Химер"!
- Честно говоря, эта часть теории местных Мараха об устройстве
Вселенной не вызывает у меня особого доверия, - задумчиво сказал Варабайба.
- Этот мир действительно жесток, как и любой другой, но жестокость
мироздания никогда не бывает бессмысленной. Знал бы ты, скольких
путешественников, запуганных этими "гнездами" мне довелось повстречать! И я
по-прежнему не вижу смысла в такого рода ловушке для заплутавших путников -
кому они мешают? Не такие уж вы важные персоны... Ладно, оставим и этот
разговор: он не принесет тебе пользы!
- Ты так и не сказал мне, какие еще выходы существуют? - робко заметил
я.
- Верно. Именно это я и собираюсь сделать, - согласился Варабайба. -
Есть еще один выход, который, возможно, понравится тебе больше. Понимаешь,
Ронхул, можно все отменить. Вообще все!
- Как это? - ахнул я.
- Я могу отменить некоторые события, которые произошли не слишком
давно, - невозмутимо объяснил он. - Тебе повезло: Таонкрахт не так уж давно
прочитал свое роковое заклинание. Моего могущества хватит, чтобы вычеркнуть
это событие из его жизни - и из твоей, разумеется. Ты откроешь глаза и
увидишь, что сидишь в своем кресле, как и мгновение назад, а потом за тобой
зайдет твоя подружка, и вы отправитесь на прогулку...
- И в этом случае я тоже забуду все, что здесь со мной случилось? -
нерешительно спросил я. Если честно, этот пунктик казался мне той самой
ложкой дегтя, которая способна внушить отвращение к меду даже Винни-Пуху.
- Нет, Ронхул Маггот, ты не забудешь. Тебе и забывать-то будет нечего.
После моего вмешательства окажется, что Таонкрахт в тот день выпил больше
обычного и завалился спать, не читая никаких заклинаний, а ты пошел гулять
со своей подружкой, так что ничего не было - и все тут!
- Жутковато как-то, - честно сказал я. - Но все равно соблазнительно...
- Не сомневаюсь, - кивнул он. - Впрочем, тут есть одна опасность: я не
смогу помешать Таонкрахту прочитать то же самое заклинание на следующий
день, или через два года - какая разница?! Так что в один прекрасный день ты
снова окажешься в его замке. Несомненно, тебе покажется, что это случилось
впервые - в каком-то смысле так оно и будет... И разумеется, ты снова
предашься отчаянию, а потом, возможно, опять отправишься на поиски тех, кто
сможет помочь тебе вернуться обратно - и кто знает, как все сложится?
- В лучшем случае я снова доберусь до тебя, и ты будешь так же добр,
как сегодня, и захочешь мне помочь, и я снова соблазнюсь возможностью
оказаться дома, как ни в чем не бывало, и потом опять настанет день, когда
неугомонный Таонкрахт призовет меня в свой камин... Ужас какой! - искренне
сказал я. - А ведь может оказаться, что мы с тобой уже вели этот диалог -
раз десять, или на протяжении целой вечности...
- Все может быть, - согласился Варабайба, и я содрогнулся, увидев, что
он вполне допускает такую бредовую возможность.
- А есть еще какой-нибудь выход? Ты же говорил, что их несколько, а два
- это не "несколько", а всего лишь два...
- Не нужно так волноваться, - успокоил меня он. - Разумеется, есть еще
вариант. Но он потребует времени и усилий - не от меня, а от тебя. Впрочем,
это к лучшему: когда сам варишь для себя суп, можешь быть уверен, что в нем
окажется ровно столько соли, сколько тебе требуется!
- Ты говоришь так, словно тебе периодически приходится варить себе суп!
- невольно улыбнулся я.
- Почему бы и нет? - невозмутимо отозвался Варабайба. - Я же бог. Что
хочу, то и делаю!
- Ладно, скажи: что за "суп" мне предстоит "сварить"?
- Ты должен вернуться к Таонкрахту. И потребовать, чтобы он прочитал
нужное тебе заклинание - что же еще?!
- Я заранее могу предсказать, чем это закончится, - невесело
ухмыльнулся я.- Он снова начнет ныть, что сначала я должен даровать ему
могущество и бессмертие, и только потом он меня отпустит, за хорошее
поведение!
- Очень может быть. Но ты должен не попросить, а именно потребовать!
Потребовать так, чтобы его замок задрожал до основания! Знаешь, в чем была
твоя большая ошибка, с самого начала? Если уж тебя призвали в этот мир в
качестве демона, ты должен вести себя как демон, а не как мальчишка,
заблудившийся в темном лесу! Не жаловаться, не просить о помощи, а брать
свое железной рукой.
- Для того, чтобы вести себя как демон, надо им быть, - буркнул я.
- Это один способ. А есть и другой: чтобы быть демоном, надо вести
себя, как демон, - ответил Варабайба. - Понимаю, что ты не уверен в своих
силах, и это - еще одна роковая ошибка, которая может стоить тебе жизни.
- Не пугай меня, мне и так страшно, - попросил я.
- А я тебя не пугаю. Просто хочу, чтобы ты перестал ныть и взялся за
дело как следует. У тебя отличная ситуация, Ронхул: терять тебе нечего,
поскольку все уже и так потеряно, поэтому ты можешь позволить себе роскошь
быть безоглядно мужественным... В то же время на твоей стороне играет самый
древний ветер этого мира - тот самый, который никогда не заглядывает на мой
остров. Попроси его помочь тебе как следует поразвлечься, и увидишь, что
будет! Ветер Хугайда тоскует в этом мире, который населен либо существами,
настолько могущественными, что им не требуется его помощь, либо тупыми
болванами, которые даже не подозревают о его существовании. Неудивительно,
что он так к тебе привязался!
- А он ко мне привязался? - растерянно уточнил я.
- Ну а как ты думаешь? Стал бы он, в противном случае, трудиться, чтобы
удерживать твое неуклюжее тело на рее пиратского корабля! Стал бы этот
волшебный ветер навещать тебя при любой возможности - и это при том, что ты
сам не знаешь, зачем его зовешь, просто повторяешь его имя, как капризный
ребенок, который все время зовет свою няньку, даже когда не хочет ни есть,
ни пить, ни на горшок...
- А если я попрошу, он мне поможет? - восхитился я.
- Попробуй, - пожал плечами Варабайба. - Мне почему-то кажется, что ты
не разочаруешься!
- Значит ты говоришь, я должен вернуться к Таонкрахту и устроить там
светопреставление? - задумчиво резюмировал я. - Думаешь, у меня
действительно есть шансы на успех?
- "Шансы"?! Вот дурень! Когда разбушевавшегося демона нельзя угомонить,
от него стараются избавиться, - заверил меня он. - Впрочем, если даже
Таонкрахт окажется слишком крепким орешком... Альганцев много, Ронхул. И все
они пришли в мир Хомана тем же путем, что и Таонкрахт - во всяком случае,
старшее поколение. А это значит, что все они обладают теми же знаниями, что
и Таонкрахт. Так что на упрямом альганском Рандане свет клином не сошелся!
Что бы он там не говорил, а отпустить тебя может любой, кто знает нужное
заклинание, а не только он сам, поверь мне!
- Но в таком случае получается, что это можешь сделать и ты! -
неуверенно заметил я.
- Мог бы - если бы знал это проклятое заклинание. Но я никогда не был
силен в альганской магии: она слишком чужая и какая-то... нечистая. Кажется,
альганская магия - это единственное, от чего у меня может разыграться самая
настоящая мигрень!
- Получается, что боги могут не все? - я окончательно сник.
- Конечно не все! - согласился Варабайба. - Боги - это всего лишь
боги20. Мы отличаемся от людей вроде тебя
примерно так же, как человек Мараха от хурмангара: если поставить их рядом,
преимущества первого очевидны, но это не значит, что он всемогущ. Просто
немного более удачная конструкция...
- Ясно, - вздохнул я.
Мы немного помолчали.
- Ты уже принял решение? - наконец спросил Варабайба.
- Больше всего на свете мне хочется сказать тебе: плевать на все, хочу
домой прямо сейчас, отмени все к черту, лучше синица в руках, чем саночки
возить... Ладно, ладно, я и сам понимаю, что это минута слабости, за которую
мне, возможно, придется слишком дорого заплатить, да еще и в такие времена,
когда платить будет нечем... Я сделаю так, как ты советуешь. Я вернусь в
замок Таонкрахта, скупая все души на своем пути и сжигая хижины их
несчастных обитателей, и вытрясу это дурацкое заклинание - из него, или из
кого-то другого...
- Я рад, что ты принял такое решение, - торжественно сказал он. - Что
бы ты там не думал, Ронхул, но я очень хочу тебе помочь. Проблема в том, что
у тебя самого это может получиться лучше, чем у меня.
- Я уже не раз убеждался, что не родился с серебряной ложкой во рту, и
холява мне не светит ни при каких обстоятельствах, - печально согласился я.
- Не прибедняйся, - сурово возразил Варабайба, - встречал я людей, куда
менее удачливых, чем ты, и нет им числа... - и великодушно добавил: - Я
собираюсь сделать тебе подарок. Специально для грядущей встречи с
Таонкрахтом. Хорошее бунабское оружие, словно нарочно созданное для грозного
демона, каким тебе придется прикидываться!
Он вручил мне тяжеленную палицу из красного металла, украшенную не то
короткими рогами, не то клыками какого-то неизвестного мне представителя
местной фауны.
- Гуки-драбаки, - улыбнулся я, вспомнив его уроки бунабского языка.
- Правильно, - одобрительно кивнул Варабайба. - Ты был очень способным
учеником. Жаль, что Хой, в сущности, довольно маленький остров - будь он
побольше, и сегодня ты вполне мог бы говорить со мной по-бунабски.
- Ну, для этого нам бы понадобилось совершить как минимум кругосветное
путешествие, - смущенно возразил я. И не удержался от вопроса: - А твоя
палица - это волшебная вещь?
- Еще бы! Это оружие - не просто хорошая палица, - назидательно сказал
Варабайба. - У него есть одно свойство, очень полезное для такого неопытного
бойца, как ты: когда противник увидит у тебя в руках эту штуку, он
непременно испугается, да так, что может в штаны наделать! Скорее всего, он
просто убежит, чтобы не иметь с тобой дела. Или согласится выполнить любое
твое требование, что весьма полезно для предстоящей тебе встречи с
Таонкрахтом... На худой конец, если ничего не выйдет, уйдешь в лес и станешь
самым крутым разбойником в Земле Нао!
- Здорово! - ядовито подхватил я. - Такая головокружительная карьера!
Буду отбирать дерьмоедов у своего приятеля Мэсэна - он и пикнуть не
посмеет... Плохо одно: я никогда в жизни не держал в руках палицу...
- Действительно плохо, - нахмурился Варабайба. - Оружие у меня,
конечно, волшебное, но ты должен уметь хоть что-то! Скажи воинам своего
приятеля, Ламна-ку-аку Кекта, что я велел им научить тебя управляться с
гуки-драбаки. У вас не так уж много времени на тренировки, но, во всяком
случае, хоть чему-то научишься - все лучше, чем ничего!
- Ладно, - согласился я.
- А теперь иди, - неожиданно решил Варабайба. - Не так уж я тебе и
помог, правда?
- Не знаю, - честно сказал я, поднимаясь на ноги, чтобы начать долгий
спуск вниз. - Конечно, я надеялся, что попаду домой прямо отсюда, но в
глубине души подозревал, что не все так просто, поэтому я даже не
разочарован... Зато впервые с тех пор, как я попал сюда, я точно знаю, что
надо делать: ты дал мне четкие инструкции. Теперь все зависит от того, сумею
ли я их выполнить.
- А куда ты денешься! - сурово сказал Варабайба. И поспешно добавил мне
вслед: - И напомни своему приятелю, Хэхэльфу Кромкелету, что он проспорил
мне агибубу: я действительно собственноручно выдолбил ступеньки на некоторых
участках подъема... Подниматься не обязательно, пусть оставит ее у подножия,
я потом заберу.
- Я уверен, что так он и сделает, - улыбнулся я. - Скажу тебе больше:
когда ламна-ку-аку Кект узнает, КОМУ Хэхэльф проиграл спор, он оставит у
подножия скалы все свои агибубы.
- Возможно, - согласился Варабайба. - Но скажи ему, что этого делать не
нужно. Что мое - то мое, а излишества мне ни к чему.
Я уже совсем было собрался спускаться, но не смог удержаться от парочки
вопросов напоследок:
- Скажи, а каково оно - быть богом? И как ты выглядишь на самом деле? -
разумеется, я тут же смутился и забормотал какие-то извинения: дескать, я
понимаю, что не мое это собачье дело, но когда еще представится шанс узнать
такие тайны из первых рук....
- Да ладно тебе оправдываться! "На самом деле" я выгляжу примерно так
же, как и сейчас, - насмешливо ответствовал Варабайба. - Другое дело, что я
могу выглядеть и иначе - если очень захочу... А вот "каково быть богом" -
странный вопрос. Мне, знаешь ли, не с чем сравнивать! Могу сказать только,
что мне нравится... Ладно, Ронхул, не теряй время на пустяки. Беги вниз,
скажи своим приятелям, чтобы они собирались в обратный путь. И желаю тебе
хорошо повеселиться в Альгане!
- Да уж, веселье будет то еще, могу себе представить! - мрачно протянул
я.
Я спустился довольно быстро: вниз всегда идти легче, поэтому часа через
два я уже был в лагере. К моему величайшему облегчению паники там не было.
Меня никто не искал. Мои попутчики сидели на траве и завтракали, с толком и
с расстановкой - до сих пор с такой торжественной неторопливостью проходили
только ужины. Они так увлеклись каким-то кулинарным шедевром, что не
заметили мое появление.
- Дадите кусочек усталому паломнику? - весело спросил я Хэхэльфа. Все
тут же прекратили жевать и уставились на меня - испытующе и с надеждой,
словно я вернулся с последнего приемного экзамена в какой-нибудь местный
университет.
- Ну как? - нетерпеливо спросил меня Хэхэльф. - До чего вы
договорились?
- Самая главная новость - ты все-таки проиграл агибубу, - усмехнулся я,
запихивая в рот первый попавшийся кусок: все эти прогулки по горам разбудили
во мне голодного зверя. Потом до меня кое-что дошло, и я изумленно уставился
на Хэхэльфа: - Слушай, ты так спрашиваешь - можно подумать, что ты уже все
знаешь: куда я ходил, и зачем...
- Знаю, - невозмутимо кивнул Хэхэльф. - Сначала мы тебя немного
поискали, а потом проснулся пага Пикипых, и сказал, что мы спятили:
несколько дней кряду находиться рядом с Варабайбой, и не догадаться...
- А он-то сам сразу догадался? - с набитым ртом осведомился я.
- Ну да, как только увидел, кого ты привел с собой из леса. На то он и
жрец.
- А почему молчал? - наивно удивился я.
- Ну ты даешь! - почти возмущенно воскликнул Хэхэльф. - Чтобы жрец
выдал секрет своего бога... Как ты это себе представляешь? - и нетерпеливо
добавил: - Ты лучше рассказывай, что у вас там вышло, везунчик!... Или не
везунчик? - внезапно встревожился он.
- Сам не знаю, - вздохнул я. - Скорее да, чем нет. Мы неплохо поладили,
и Варабайба дал мне кучу полезных советов. Но иногда я позволял себе
надеяться на большее...
- Понимаю, - кивнул Хэхэльф. - Я и сам вижу, что вышло не совсем так,
как ты рассчитывал. Если бы все было по-твоему, ты бы уже не вернулся. Мы
как раз начали было спорить, сколько времени нам следует тебя ждать, когда
ты заявился...
Ламна-ку-аку Кект уже давно дергал Хэхэльфа за рукав: жаждал
информации. Тот быстренько перевел ему наш разговор и снова повернулся ко
мне.
- Кект спрашивает: а ты тоже сразу догадался, что Кугайна - не простой
человек, а сам Варабайба? Он говорит, что теперь ясно, почему ты так его
обхаживал...
- Скажи ему, что я не настолько мудрый, - вздохнул я. - Если бы я
догадался, кто он такой, я бы вряд ли с ним так носился: зачем богу моя
помощь? Я думал, что Кугайна - одинокий путник, такой же, каким недавно был
я сам, пока ты не взял меня под свою опеку.
- С тобой все ясно, Ронхул, - усмехнулся Хэхэльф. - Хороший ты мужик,
но для демона явно недостаточно проницателен. Знаешь, пожалуй я все-таки
скажу Кекту, что у тебя были некие смутные подозрения: пусть думает, что ты
умнее, чем на самом деле.
- Пусть думает. Говори, что хочешь, мне не жалко, - миролюбиво
согласился я, впиваясь зубами в очередной кусок дичи.
- Ладно, а теперь рассказывай, что нам с тобой предстоит, - сказал
Хэхэльф.
- Так здорово, что ты говоришь не "тебе", а "нам с тобой"! - благодарно
улыбнулся я. - Мне предстоит брать штурмом замок Таонкрахта, а такие вещи
лучше делать в хорошей компании - сам понимаешь!
- Это правда, - серьезно кивнул Хэхэльф. - А подробнее можно?
- Конечно, - и я пересказал ему содержание наших с Варабайбой
переговоров.
- Вот оно как, - задумчиво протянул Хэхэльф. - Ладно. По мне, так даже
лучше. Теперь у меня есть такой хороший предлог для визита в Альган - лучше
не бывает! Никто и спрашивать не станет, какие у меня могут быть дела в
Альгане, а если даже спросят, ответ готов: "Я тут вам вашего демона привез"
- и все!
- А действительно, какие у тебя дела в Альгане? - полюбопытствовал я. -
Или это такая страшная тайна, что...
- Вот именно, что тайна. И вполне страшная, - спокойно согласился он. И
добавил заговорщическим шепотом, почти не размыкая губ: - Я тебе все
расскажу, Ронхул. Как только вернемся на корабль, сразу и расскажу. Не хочу
язык распускать, пока мы на Хое. Мои друзья бунаба хоть и твердят наперебой,
что ни слова на кунхе не понимают, а кто их знает... Все они умеют
притворяться не хуже, чем их бог Варабайба, на том и стоят!
Я понимающе кивнул и спросил:
- А мы сейчас поедем обратно? Или у меня есть пара часов, чтобы
поспать? Я устал, как... ох, сам не знаю, как кто! Ты когда-нибудь бегал по
горам наперегонки с богом?
- Ну так иди в шатер и ложись, - сочувственно сказал Хэхэльф. -
Подозреваю, что у тебя есть не два часа, а гораздо больше. Если уж ребята
добрались до великой скалы Агибубы, их так быстро отсюда домой не утащишь.
- Это самая лучшая новость за последние две тысячи лет! - восхитился я.
- Слушай, ты что, действительно живешь так долго? - растерянно спросил
он.
- Нет, - невозмутимо ответил я. - Но я читал книги, в которых подробно
рассказывается о событиях, которые произошли до моего рождения... - и я
поспешно скрылся в шатре, поскольку у меня не было сил продолжать беседу.
Глава 11. Возвращение на Мурбангон
У меня не оказалось сил даже на то, чтобы заснуть: на это ушло не
меньше часа. Мне мешало абсолютно все: тяжелое круглое одеяло, тоненький
лучик солнечного света, проникающий сквозь крошечную щель, шелестящие голоса
моих спутников снаружи, собственные руки, которые внезапно стали чертовски
длинными и твердыми, так что мне никак не удавалось уложить их
по-человечески. В конце концов мне все-таки удалось подманить к себе первую
волну сладкой темноты, а дальше все пошло уже само собой, без моего
вмешательства. К счастью, меня никто не пытался разбудить. Я проснулся
совершенно самостоятельно, уже в сумерках. Некоторое время тряс головой,
пытаясь привести себя в порядок и сообразить, что происходит. Потом вылез
наружу и огляделся. В лагере было пусто, только рабы в мини-юбках
околачивались возле корзин с продовольствием. Среди них был и мой личный
"денщик", смешной длинноносый парень по имени Веха. В кои-то веки мне
действительно потребовалась его помощь. Я подозвал его и попытался
объяснить, что хочу умыться, по мере сил разбавляя свою сбивчивую речь
бунабскими словами. С третьей попытки затея удалась: Веха принес кувшин с
водой и старательно лил ее мне на руки. Вид у него при этом был настолько
смурной, что я почувствовал себя проклятым эксплуататором.
Потом я самостоятельно нашел кувшин с кисловатым соком каких-то местных
ягод, с удовольствием сделал несколько глотков, устроился у только что
разведенного костра и - не то, чтобы пригорюнился, но мое тогда настроение
нельзя назвать радужным. Моему путешествию конца не было видно - а ведь я
так надеялся, что встреча с Варабайбой станет последней страницей этой
долгой, как тяжелый сон, истории...
- Ты чего грустишь, Ронхул? - бодро спросил Хэхэльф - я так и не
заметил, откуда он появился. - Все так славно устроилось!
- Я не грущу, я тренируюсь, - нашелся я. - Надо же мне когда-то
прекращать улыбаться!
- Уже ни к чему, - беззаботно отозвался он. - Через несколько дней
будем на моем корабле - а там можешь ржать хоть с утра до ночи, я не
против... Вряд ли тебе предстоит еще когда-нибудь вернуться на Хой -
насколько я понял, это не входит в твои планы.
- У меня больше нет планов, - печально усмехнулся я. - Бесполезно! Я
уже убедился, что планы приносят только разочарования. Так что я решил
просто жить как живется - и все.
- Какой ты стал мудрый! Сразу видно, что с Варабайбой время проводил, -
хмыкнул Хэхэльф. И сочувственно спросил: - Ты надеялся, что сразу вернешься
домой, да?
- Конечно, - признался я. - Именно так я себе все и представлял.
Знаешь, когда приходишь к богу, с которым вроде бы успел подружиться, и
просишь его о помощи... Может быть, я идиот, но я думал, что для бога нет
ничего невозможного!
- Не горюй, Ронхул! - Хэхэльф положил мне руку на плечо. - Конечно, ты
немного разочаровался, но ты еще убедишься, что все к лучшему. Ты сейчас
даже представить себе не можешь, как мы повеселимся! Насколько я успел тебя
изучить, уверен, что тебе понравится.
- Предпочитаю поверить тебе на слово, поскольку у меня просто нет
другого выхода, - улыбнулся я.
- Наверное хорошее место этот твой мир, если ты так спешишь туда
вернуться, - мечтательно заметил Хэхэльф.
- Да, хорошее, - согласился я. - Наверное дело в том, что я
только-только успел его как следует полюбить. Если бы это была моя родина,
которая успела мне порядком осточертеть, я бы наверное вообще не рыпался:
поселился бы в этом замечательном домике в Сбо, который ты для меня
выменял... хотя нет: в любом случае мне пришлось бы хорошенько пошевелить
задницей, чтобы отсюда выбраться, поскольку в конце года...
- Ну да, ну да, - покивал Хэхэльф. - Эти твои "гнезда химер"... Жуть
какая! Хорошо, что я не демон! Ничего, Ронхул, до конца года мы точно
управимся, иначе и быть не может.
- Думаешь? - с надеждой спросил я.
- Уверен, - невозмутимо кивнул он. - Если бы я не был уверен, я бы сам
присоветовал тебе снова идти к Варабайбе и соглашаться на все, что угодно,
лишь бы убраться отсюда как можно скорее!
- Ладно, тогда я прекращаю ныть раз и навсегда, - пообещал я.
- Ну, если очень припечет, можешь как-нибудь еще поныть, - великодушно
разрешил Хэхэльф. - Для хорошего человека ничего не жалко!
- А где наши бунабские друзья? - спросил я. - Наслаждаются близостью
священного места? Небось, решили все-таки наверх прогуляться?
- А как же! - усмехнулся Хэхэльф. - Если уж они сюда добрались, глупо
было бы уходить назад, не попытавшись повидаться с Варабайбой. Твое дело,
конечно, уладилось само собой, но был бы Варабайба, а о чем с ним поговорить
- всегда найдется! Когда нет никакого личного дела, всегда можно
побеседовать о будущем ежегодном празднике.
- А что это за ежегодный праздник такой? - заинтересовался я.
- О, это надо видеть! - мечтательно вздохнул Хэхэльф. - Я сам был на
таком празднике всего один раз: все-таки я не бунаба, а простой заложник...
Но однажды дядя Анабан взял меня с собой. У него уже тогда были большие
планы на мой счет, и он делал все для того, чтобы я вырос настоящим
патриотом Хоя и полюбил здешние обычаи. Надо отдать ему должное: ему это
удалось - я до сих пор смотрю на своих земляков свысока. поскольку твердо
уверен, что вырос среди людей, которые выше их на несколько голов!
- По крайней мере, на высоту одной агибубы! - ехидно вставил я.
Хэхэльф укоризненно покачал головой, потом и сам улыбнулся краешком рта
и продолжил:
- На бунабском языке этот праздник называется Исма-Иба. Раз в год,
когда начинает дуть веселый ветер Агимэу, придающий людям такую бодрость,
что никому даже спать не хочется в течение тех десяти дней, пока он дует,
сюда, на скалу Агибубу съезжаются чуть ли не все жители Хоя. Дома остаются
только старики, которым уже не хочется путешествовать, маленькие дети,
которые еще не настолько сообразительны, чтобы принимать участие в
празднике, и некоторые рабы, чтобы ухаживать за теми и за другими и
поддерживать порядок в доме. В свое время Варабайба придумал этот праздник
после того, как окончательно убедился, что люди его народа чрезвычайно
воинственны. По крайней мере, теперь у него есть гарантия, что любая война,
которая может завязаться на острове, не продлится больше года: в назначенное
время враги спрячут оружие в кладовые и начнут собираться на Исма-Иба. Если
бы не этот праздник, ветер взбодрил бы враждующих, и война могла бы
вспыхнуть с новой силой. Само собой разумеется, что во время Исма-Иба
воевать никто не будет, а в ходе праздника враги обычно успевают помириться
- если они не сделают это добровольно, Варабайба им непременно поможет...
- Просто Олимпийские игры какие-то! - усмехнулся я. - Извини, Хэхэльф.
Продолжай, пожалуйста.
- Ничего страшного, в отличие от моих приятелей бунаба, я не стану
развязывать войну из-за такого пустяка, - невозмутимо откликнулся он.
- А чем они здесь занимаются? - с любопытством спросил я. - Просто
пируют и слушают музыку?
- И это тоже, конечно, - кивнул Хэхэльф. - Какой же праздник без пира и
музыкантов?! Но это далеко не все. Самый большой ежегодный торг тоже
происходит здесь. И собрание Бубафэров - выборных старейшин всего Хоя. Их
всегда выбирают исключительно из зажиточных хозяев Куса-баса, поскольку
считается, что в отличие от ндана-акус и прочей знати, Куса-баса - люди
"солидные и с правильным мнением" - то есть прагматичные и миролюбивые и
никогда не станут поднимать шум из-за ерунды... И еще здесь происходит
множество состязаний: Варабайба решил, что если уж его людям так хочется все
время выяснять, кто лучше, следует делать это во время игры, а не на поле
боя...
"Точно Олимпийские игры! - подумал я. - Наверняка этот Варабайба был
дружен с Пьером де Кубертеном... или, чего доброго, с его античными
предшественниками!"
- А что это за соревнования? - спросил я, уже ожидая услышать:
"кулачный бой, бег, фехтование..." Но действительность превзошла мои
ожидания!
- Всего не упомнишь, конечно, - Хэхэльф наморщил лоб, вспоминая. - Ну
вот, например игра Кедыбау - это бег наперегонки вниз с горы, причем очень
важно, чтобы с бегуна не свалилась его агибуба... Потом, Фейзы - состязание
певцов. Это, скажу я тебе, воистину замечательное событие, тот концерт на
пиру у ндана-акусы ни в какое сравнение не идет! Хотя он тоже был на
редкость хорош... Ну, еще есть прыжки через абубылов - зря смеешься, Ронхул,
не так уж это просто: сам видишь, какие они большие и толстые! - еще
припоминаю, была особого рода игра с агибубами, с очень сложными правилами,
я и сам не понял, что там к чему... И еще есть соревнование - кто первым
съест большую умалу. Замечу, что умала, если ее не срывать, может вымахать
размером с самого толстого кырба-ате, а для праздника только такую и
выращивают!
- Какой замечательный вид спорта! - вырвалось у меня. - А еще?
- Ну, всякие воинские состязания - со специальным праздничным оружием,
которое не может нанести противнику серьезного ущерба - разве что синяки да
шишки, которые быстро заживают... Мужские состязания называются Акумагэу, а
женские - Ажмуна.
- А женщины здесь тоже воюют? - удивился я.
- Еще как! - Хэхэльф удивленно покачал головой. - А с чего ты решил,
что женщины не воюют?
- Но ведь среди воинов, которые сопровождают наш отряд, нет женщин, -
растерянно объяснил я. - Поэтому я подумал...
- Конечно нет. Сейчас же мирное время. А женщине в мирное время лучше
оружие в руки не давать - а то она быстро позаботится, чтобы война поскорее
началась. Думаешь, почему мужчины и женщины состязаются отдельно? Никто не
захочет иметь дело с бунабской женщиной, впавшей в боевую ярость! Они,
конечно, не такие сильные, как мужчины, но очень ловкие и, что самое
главное, совершенно беспощадные, даже на праздничных состязаниях! Перед
каждым праздником Варабайба сам говорит с женщинами, чтобы напомнить им, что
все собрались здесь повеселиться, а не убивать друг друга голыми руками...
Все равно смотреть страшно!
- Хорошо, что они считают меня уродливым, - усмехнулся я. - Так
спокойнее!
- А то! - с энтузиазмом подхватил Хэхэльф. - Думаешь, почему я так и не
женился?!
Наши спутники вернулись поздней ночью, вдохновленные общением с
Варабайбой. Ламна-ку-аку и его слуги сразу отправились спать, толстый жрец
подошел к нам и некоторое время с любопытством меня рассматривал. Потом
сказал несколько слов Хэхэльфу и торжественно удалился.
- Говорит, дескать, не так ты прост, как ему казалось, - усмехнулся
Хэхэльф. - Теперь ты надолго станешь героем многочисленных историй, которые
так любят рассказывать друг другу бунаба долгими дождливыми вечерами... И я
буду героем этих историй - дескать, вот какого парня привез на Хой Хэхэльф
из Инильбы... И ндана-акуса Анабан - вот, мол, как хорошо воспитал
ндана-акуса Анабан своего приемыша Хэхэльфа, что однажды Хэхэльф привез на
Хой человека, который сумел подружиться с Варабайбой... Ну и наши спутники,
разумеется, теперь прославятся на весь Хой, поскольку Варабайба несколько
дней ехал рядом с ними и ел их пищу - хоть и оставался неузнанным. Все мы
вошли в историю, дружище. Забавно, да?
- Забавно, - рассеянно согласился я. Посмотрел на его сонную физиономию
и добавил: - Иди спать, Хэхэльф. Тебе же хочется.
- Хочется, - согласился он. - Просто я боюсь, что ты останешься один и
снова загрустишь.
- Спасибо, - улыбнулся я. - Но я больше не буду грустить. В любом
случае, делу это не поможет. Что мне сейчас действительно требуется, так это
вбить в свою башку, что нам предстоит замечательное путешествие и множество
веселых приключений... Этим я и займусь.
- Договорились, - серьезно кивнул Хэхэльф, поднимаясь. чтобы идти в
шатер. - И попробуй немного подремать, хоть на рассвете: завтра целый день
ехать...
- Попробую, - пообещал я.
Он пошел спать, а я остался сидеть у костра. Смотрел на огонь, время от
времени подкармливал его сухими ветками... Незадолго до рассвета мы с
судьбой пришли к джентльменскому соглашению: я с ней, так и быть, смиряюсь -
поскольку что еще мне остается! - а она постарается вести себя более-менее
прилично - поскольку нельзя же быть такой редкостной стервой и даже не
краснеть!
Я действительно умудрился задремать на рассвете, рядом с угасающим
костром. Все-таки мне здорово повезло со спутниками: чего бунаба терпеть не
могут - так это вскакивать ни свет ни заря! Поэтому я проспал несколько
часов кряду - более чем достаточно, если учесть, что вчера я дрых большую
часть дня. Мы отправились в путь, и я искренне наслаждался лесными
просторами Хоя и пестрым светом маленьких солнышек, проникающим сквозь
темную густую листву высоких деревьев, и отрывистой ритмичной речью своих
спутников, в которой теперь то и дело узнавал знакомые слова...
Вечером мне пришлось попотеть: пока мои друзья предавались блаженному
безделью, я был вынужден учиться обращению с гуки-драбаки. Отказаться от
такой чести было совершенно невозможно: Варабайба велел им сделать из меня
мастера в этом виде спорта, так что мое желание посидеть у костра не имело
никакого значения. Тот факт, что я оказался абсолютной бездарью, тоже не
смущал моих преподавателей, строгих пожилых воинов из свиты ламна-ку-аку
Кекта. Они заранее были уверены, что у меня все получится: если уж Варабайба
изволил подарить мне палицу - быть того не может, чтобы я с ней не
справился! Этой ночью я отправился в шатер раньше всех, поскольку после
разминки с гуки-драбаки у меня не было сил даже поужинать. На следующий
вечер все началось сначала. Я проклинал все на свете. Впрочем, на третий
день я понемногу начал получать удовольствие от этих издевательств, а к тому
моменту, как мы торжественно распрощались с нашими спутниками у трапа
корабля Хэхэльфа, палица гуки-драбаки в моих руках уже представляла собой
некоторую угрозу общественному спокойствию.
- Попрощайся с островом Хой, Ронхул, - неожиданно серьезно сказал мне
Хэхэльф, когда наши спутники скрылись в густой зелени высоких кустов,
посаженных вдоль тропинки, ведущей к дому ндана-акусы. - Вряд ли ты сюда
когда-нибудь вернешься - во всяком случае, мы с тобой собираемся сделать для
этого все возможное, верно?
- Верно, - кивнул я.
- Ну вот. Поступай как хочешь, но если тебе вдруг взбредет в голову
прогуляться по берегу, имей в виду, что тебе крупно повезло: у тебя есть еще
часа два, пока мы с ребятами будем готовить "Чинке" к отплытию, запасаться
свежими овощами, и все такое...
- Здорово, - обрадовался я. - За все это время мне всего один раз
удалось просто погулять по острову...
- Ну да, и с этой прогулки ты притащил с собой бога и усадил его на
наши шеи, - восхищенно откликнулся Хэхэльф. - Хотел бы я знать, что ты
приволочешь на этот раз?!
Я его разочаровал: никаких чудес со мной на сей раз не произошло,
поэтому я вернулся с прогулки по побережью в полном одиночестве - если не
считать доброй дюжины местных "собачек" чару и их щенков, совсем маленьких и
еще более общительных. Эти дружелюбные "крокодильчики" почему-то влюблялись
в меня с первого взгляда. Они сочли своим долгом сопровождать меня во время
прогулки - чтобы не ровен час, никто не обидел!
- Если бы мы не были на земле моего приемного отца, я бы сказал тебе:
возьми их с собой на корабль, парень! - с явным сожалением признался
Хэхэльф, когда увидел мой восторженно повизгивающий эскорт. - Знаешь,
сколько стоит чару в Земле Нао?.. Этот бизнес ненамного хуже, чем торговля
кумафэгой! Но поскольку это чару дяди Анабана, который, между прочим, ни
разу не согласился подарить мне щенка... Ладно, лучше оставим все как есть!
- Если очень хочешь, я могу прихватить с собой парочку, - предложил я.
- Неужели их считают?
- Конечно считают! - серьезно подтвердил Хэхэльф. - А когда
недосчитываются, ндана-акуса нанимает специальных сообразительных людей,
чтобы они разыскали вора. Правда, последними сыщиками на этом побережье были
знаменитые на весь остров Луыр и Упизба, которые в конце концов спились от
безделья: они так хорошо ловили воров, что окрестные бунаба навсегда
закаялись покушаться на имущество ндана-акус Вару-Чару... Да ты не бери в
голову, Ронхул: мои слова насчет щенков чару продиктованы не нуждой, а
азартом. Бунаба сами научили меня не проходить мимо того, что плохо лежит и,
уж тем более, само падает в руки... Лучше прощайся со своим зверинцем и
поднимайся на палубу. "Чинки" готов отчалить в любую минуту, только тебя и
ждем.
Мне пришлось хорошенько поработать, почесывая жесткую шерсть на
загривках своих четвероногих приятелей. Мне показалось, что они с
удовольствием отправились бы со мной хоть на край света, и только мысль о
том, что им вряд ли понравится жизнь в Земле Нао, удержала меня от хищения
имущества моего благодетеля, ндана-акусы Анабана, в особо крупных размерах:
всю стаю я решил не уводить...
Хэхэльф выглядел мрачным как туча, пока мы не отошли от берега на
добрую сотню метров, а потом, когда силуэты дорогостоящих чару превратились
в маленькие темные точки, вздохнул с неподдельным облегчением.
- Это же надо - впервые в жизни попал на Хой с парнем, у которого чару
из рук есть готовы, и остался честным человеком! - восхищенно резюмировал
он. И с надеждой уставился на меня: - Вообще-то, я до последней минуты
надеялся, что ты сманишь с собой хоть одного щенка! Не торговать, а себе
оставить - один такой сторож на корабле позволит моей команде спокойно
отдыхать на берегу в полном составе - в какой бы порт мы не зашли!
- Одного? - переспросил я. - Честно говоря, мне и в голову не пришло...
- я сделал роскошную паузу, во время которой мой друг окончательно утратил
надежду, и наконец завершил фразу: - Мне и в голову не пришло, что тебе
будет достаточно одного.
Хэхэльф недоверчиво уставился на меня.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Ничего особенного, - я пожал плечами, - просто я подумал: что толку
брать одного щенка? Ему будет тоскливо без своих родичей, а когда он
вырастет, у него будут проблемы с личной жизнью... - я решил, что уже
достаточно помучил Хэхэльфа, и торжественно извлек из-под куртки двух
крошечных щенков.
- Ну ты даешь! - восхищенно прошептал он. Его команда тут же обступила
нас плотным кольцом. Ребята во все глаза смотрели на зверьков, но взять их в
руки никто кроме Хэхэльфа не решился: наверное, я все-таки здорово
недооценивал зловещую репутацию чару!
- Я же, в сущности, старый клептоман! - весело заявил я. - И совершенно
согласен с твоими бунабскими воспитателями: грех это - не взять то, что само
идет в руки... Насколько я разбираюсь, это мальчик и девочка. Так что будет
у тебя верный кусок хлеба на старости лет: можешь торговать своими ручными
домашними чару на всех островах Хомайского моря... А если твой дядюшка
Анабан заметит пропажу - вали все на меня. Скажи, что просто не повезло:
демон тебе попался вороватый и неблагодарный, вот и из твоего дома на Хое
куда-то все ложки пропали... Надеюсь, к тому времени, когда он призовет тебя
к ответу, меня уже здесь не будет!
- Спасибо, Ронхул! - прочувствованно сказал Хэхэльф. - Ты помог мне
осуществить единственную несбывшуюся мечту моей юности!
На закате мы удобно устроились на корме. Хэхэльф извлек из погреба
небольшую бутылочку с совершенно черным густым вином. Поначалу я опасливо
присматривался к угощению, но Хэхэльф заверил меня, что это "Сибельтуунгское
Черное", лучшее из всех вин, которые когда-либо были приготовлены под небом
Хоманы.
- Сибельтуунги - тоже дети Варабайбы, - говорил он, наливая вино в
маленькие узкие глиняные стаканчики. - Но они совсем не похожи на бунаба. То
есть, внешне немного похожи, но обычаи у них совершенно другие. Не знаю
подробностей: я никогда с ними не встречался, с ними вообще мало кто
встречался: ребята живут очень замкнуто. Сибельтуунги вежливо, но решительно
препятствуют появлению гостей. Они не слишком воинственный народ - до тех
пор, пока кто-нибудь не пожелает нарушить их уединенную жизнь...Только
иногда сибельтуунги появляются среди нас: примерно раз в три года они
привозят свои знаменитые вина на ярмарку в Сбо, меняют их на дорогие ткани,
кожу мурбангонских зверей и оружие - кстати, именно благодаря торговле
сибельтуунгскими винами Сбо самый богатый и процветающий городок на
Халндойне! - и уезжают восвояси.
- А где они живут? Тоже на Хое?
- Нет, что ты! На Хое живут только бунаба. А сибельтуунги обитают на
своих островах - им принадлежат три острова в Хомайском море: Мообанафа,
Довда и Твонг. Говорят, они все живут вместе, на одном острове, а иногда,
раз в несколько лет, на них находит своего рода вдохновение, и тогда они
сжигают свои дома и то имущество, которое невозможно увезти с собой, и
переезжают на соседний остров. Там отстраиваются заново и живут, как ни в
чем не бывало - до следующего переезда. Так и колесят с острова на остров
уже не первую сотню лет... А на покинутом пепелище вырастают какие-то редкие
плоды, из которых потом и делают сибельтуунгские вина.
- А кто же собирает урожай, если там никого нет? - удивился я.
- А кто их знает... - неопределенно ответил Хэхэльф. - Говорят, что на
каждом острове остается смотритель - страшный колдун! Во всяком случае, и
страмослябские пираты, и наши халндойнские купцы не раз пытались сунуться на
необитаемый остров сибельтуунгов - от их кораблей остались только щепки, а
уцелевшие матросы утверждают, что не видели там никого - впрочем, иногда
некоторые клянутся, что в последний момент заметили одного тщедушного
старика в странной одежде, или выжившую из ума старуху, или подростка с
пучком маленьких дротиков в руках - не боевых, а предназначенных для игры в
шаи-бак-хлак... О сибельтуунгах никто не знает правды. Иногда мне кажется,
так даже лучше: остается простор для воображения! Можно выдумать сколько
угодно чудесных историй вместо одной-единственной правды, которая непременно
вскоре наскучит, какой бы захватывающей не казалась поначалу...
- Тоже верно, - согласился я, осторожно пробуя темную ароматную
жидкость. Она оказалась обжигающе свежей и завораживающе тягучей - не вино,
а какой-то коктейль из ночного ветра и чужих сновидений...
- Если бы у меня было немного больше времени, я бы непременно сказал
тебе: Таонкрахт подождет, давай сначала навестим сибельтуунгов! -
мечтательно признался я. - Может быть, нам повезло бы больше, чем нашим
предшественникам: подружился же я с чару...
- Ага, - так же мечтательно подхватил Хэхэльф. - Ты бы непременно с
ними подружился, уж ты-то умеешь вползать в чужое сердце, как водяная змея
под рубаху ныряльщика... И тогда я стал бы единственным поставщиком
сибельтуунгских вин на Хомайге, так что через несколько лет моих сбережений
хватило бы, чтобы купить весь Мурбангон, до последней пяди земли, вместе с
тамошними сбрендившими Мараха - вместо мебели - вот только непонятно, на кой
он мне сдался!?
- Просто, для смеху, - я пожал плечами. - Жаль, дружище! Ничего не
выйдет. Мне нужно успеть уладить свои дела до конца года...
- Боишься попасть в "Гнезда химер"? - сочувственно спросил Хэхэльф. -
Знаешь, Ронхул, а я в них не верю! И дядя Анабан не верит, и его жрецы - я
нарочно их спрашивал!
- Скажу тебе больше: Варабайба в них тоже не верит, - усмехнулся я. -
Да и я сам не очень-то верю...
- И все равно боишься?
- И все равно боюсь, - мрачно признался я. - Да уж, демон мог бы быть и
похрабрее, а то срам какой-то!
- Я тебя понимаю, Ронхул, - мягко сказал Хэхэльф. - Уж я-то знаю,
каково жить приговоренному к смерти! Когда мой отец нарушил договор и сжег
только что отстроенный бунабский поселок на берегу озера Инильба,
ндана-акуса Анабан имел полное право меня убить. Скажу больше: он должен был
это сделать. Так уж повелось: когда договор нарушен, заложника убивают,
чтобы другим неповадно было... Я не верил, что дядя Анабан действительно
станет меня убивать, поскольку в те времена он относился ко мне лучше, чем к
своим собственным детям. Не верил - и все равно боялся. Даже после того, как
ндана-акуса торжественно объявил, что не намерен предавать меня смерти,
страх все равно остался со мной. Я привык жить с этим страхом: со временем
ко мне вернулись и прежний аппетит, и былое любопытство, я снова стал
получать удовольствие от игр с друзьями и чувствовал себя счастливым, когда
нам удавалась очередная проделка... Но страх никуда не делся: он поселился в
дальнем углу моего сердца, и иногда вылезал на поверхность, чтобы напомнить
мне: моя жизнь ничего не стоит, и поэтому может закончиться в любое
мгновение... Одним словом, я знаю, каково тебе Ронхул. Приговор зачитан, и
какая разница - веришь ты в него, или нет. Ты с ним живешь - этого
достаточно.
- Так все и есть, - кивнул я. - А тебе несладко пришлось, как я
погляжу!
- Ерунда! - беззаботно отмахнулся Хэхэльф. - Это только когда
рассказываешь, все так мрачно, а когда живешь... Ну вот скажи: тебе сейчас
плохо?
- Нет, - удивленно сказал я. - Сейчас просто здорово!
- А на Хое тебе было плохо? Или у меня дома, в Сбо?
- Ни в коем случае! - я даже головой помотал для убедительности. -
Только иногда в голову лезли мрачные мысли про эти проклятые "гнезда"...
- Ну вот, - кивнул Хэхэльф. - "Только иногда" - не слишком часто,
верно? У тебя было много замечательных дней, а если ты вернешься домой и
расскажешь кому-нибудь свою историю, этот человек тоже вполне может сказать:
"тебе несладко пришлось", - и будет не так уж прав. Он упустит из виду, что
большую часть времени ты просто жил и наслаждался жизнью, а не обдумывал
свою печальную участь...
- Ты такой мудрый - ужас! - усмехнулся я.
- Бывает иногда, - он пожал плечами, - но быстро проходит, так что не
бери в голову!
Ночью я спал как убитый, а следующее утро показалось мне лучшим утром в
моей жизни, потому что перед самым пробуждением меня навестил знакомый
чудесный сон: нежный шепот напомнил мне о существовании ветра по имени
Хугайда. Все утро я слонялся по палубе с сомнамбулической улыбкой: шепот из
сна продолжал звучать в моих ушах, и у меня голова кругом шла от его
невнятных, но соблазнительных обещаний...
Хэхэльф переложил нелегкое бремя управления парусником на плечи своей
команды и возился со щенками чару.
- Они меня не очень-то слушаются, Ронхул! - пожаловался он мне. - То и
дело норовят за палец тяпнуть! Как ты с ними управляешься?
- Никак. Просто говорю, что они "хорошие собачки", - растерянно пояснил
я.
- Пробовал, - мрачно отозвался Хэ...
