Карло Гольдони. Кофейная
страница №2
...латить мне денег.Ридольфо. Синьор, у вас серьги синьора Евгенио?
Д. Марцио. Вот они. Эти прекрасные серьги ничего не стоят, он меня
надул. Разбойник! Он скрылся, чтоб не платить мне; он банкрот, банкрот!
Ридольфо. Получите, синьор, и не шумите. Вот десять цехинов, пожалуйте
серьги.
Д. Марцио (разглядывает цехины в лорнет). Они полновесны?
Ридольфо. Полновесны, а чего нехватит, я отвечаю.
Д. Марцио. Вы их платите?
Ридольфо. Я тут ни при чем. Это деньги синьора Евгенио.
Д. Марцио. Как он нашел денег?
Ридольфо. Я его дел не знаю.
Д. Марцио. Он их выиграл?
Ридольфо. Говорю, что не знаю.
Д. Марцио. А! Вот что, он продал парчу. Да, да, продал парчу. Ему это
обделал Пандольфо.
Ридольфо. Будь по-вашему; получайте деньги и пожалуйте мне серьги.
Д. Марцио. Вы получили деньги от синьора Евгенио или от Пандольфо?
Ридольфо. Ах, как это долго! Угодно вам или нет?
Д. Марцио. Давайте, давайте! Бедная парча! Спустили тебя!
Ридольфо. Пожалуйте серьги.
Д. Марцио. Вы их отнесете ему?
Ридольфо. Ему.
Д. Марцио. Ему или жене его?
Ридольфо (с нетерпением). Или ему, или жене его.
Д. Марцио. Где он?
Ридольфо. Не знаю.
Д. Марцио. Значит, вы отнесете к жене?
Ридольфо. Отнесу к жене.
Д. Марцио. И я пойду с вами.
Ридольфо. Пожалуйте мне и не беспокойтесь. Я честный человек.
Д. Марцио. Пойдемте, пойдемте, снесем их к его жене.
Ридольфо. Я знаю дорогу и без вас.
Д. Марцио. Я хочу сделать ей учтивость. Пойдемте, пойдемте. (Уходит.)
Ридольфо. Что с ним делать. Ребята, смотрите за лавкой. (Уходит.)
Евгенио выходит из игорной лавки.
СЦЕНА ПЯТАЯ
Евгенио и мальчики (в кофейной).
Евгенио. Проклятое счастье! Опять проигрался. На шоколад проиграть
десять цехинов. И как еще он поступил со мной! Затянуть меня, выиграть все
деньги и забастовать - не поверить мне на слово! Кабы мне теперь деньги, я
бы играл до завтра. Говори, Ридольфо, что хочешь, а остальные деньги за
парчу отдать мне он должен. Мальчики, где хозяин?
Мальчик. Он сейчас только ушел.
Евгенио. Куда?
Мальчик. Не знаю, синьор.
Евгенио. Проклятый Ридольфо! Куда к чорту он провалился! (В дверь
игорной лавки.) Граф, подождите меня, я сейчас ворочусь. (Уходя.) Да еще
найдешь ли его.
Входит Пандольфо.
СЦЕНА ШЕСТАЯ
Евгенио и Пандольфо.
Пандольфо. Куда, куда, синьор Евгенио, так торопитесь?
Евгенио. Видели Ридольфо?
Пандольфо. Я? Нет.
Евгенио. Ничего не сделали с парчой?
Пандольфо. Сделал.
Евгенио. Отлично. Что же вы сделали?
Пандольфо. Я нашел покупщика; но с какими трудами! Я ее показывал
купцам десяти или больше; никто не одобряет.
Евгенио. Этот покупщик что дает?
Пандольфо. Насилу я выпросил с него восемь лир за фут.
Евгенио. Что вы мне, чорт возьми, говорите! Восемь лир за фут! Ридольфо
продал два куска по тринадцати лир.
Пандольфо. Сейчас деньги?
Евгенио. Часть сейчас, остальное с обожданием.
Пандольфо. Отличная торговля! С обожданием! Я вам отдам все деньги
вдруг. Сколько парчи, столько и серебряных дукатов, венецианских.
Евгенио (про себя). Ридольфо не видать. Деньги нужны, я решаюсь.
Пандольфо. Если бы вы хотели продавать парчу в кредит, я бы вам ее
продал по шестнадцати лир. Но у кого деньги чистые, те теперь прижимают,
сколько им угодно.
Евгенио. Но она себе стоит десять лир.
Пандольфо. Ну, что значит потерять две лиры на фут? Зато будете иметь
деньги на ваши надобности и можете отыграть то, что проиграли.
Евгенио. Да нельзя ли подороже? Хоть за свою цену?
Пандольфо. Ни за что кватрина не прибавят.
Евгенио (про себя). Нужда заставляет. (Пандольфо.) Ну, так уж надо это
дело поскорей кончить.
Пандольфо. Напишите мне приказ на два куска парчи, и через полчаса я
вам принесу деньги.
Евгенио. Я сейчас. Мальчики, дайте мне чернил и бумаги.
Мальчики приносят столик с прибором для письма.
Пандольфо. Напишите приказчику, чтобы он отпустил мне два куска парчи
по моему выбору.
Евгенио. Хорошо, для меня все равно. (Пишет.)
Пандольфо (про себя). Какой плащ отличный я себе сделаю.
Входит Ридольфо.
СЦЕНА СЕДЬМАЯ
Ридольфо и те же.
Ридольфо (про себя). Синьор Евгенио что-то пишет с Пандольфо. Тут
какие-то новости.
Пандольфо (про себя). Вот еще явился; пожалуй, помешает.
Ридольфо. Ваш слуга, синьор Евгенио.
Евгенио. А! Здравствуйте! (Продолжает писать.)
Ридольфо. Дела, дела, синьор Евгенио?
Евгенио. Небольшое дельце. (Пишет.)
Ридольфо. Могу я удостоиться от вас узнать, в чем дело?
Евгенио. Видите, что значит продавать в долг? Мне нехватило денег; я
имею в них нужду и должен сбыть еще два куска парчи.
Пандольфо. Не говорите сбыть, а продать как следует.
Ридольфо. Почем за фут?
Евгенио. Мне стыдно сказать. Восемь лир.
Пандольфо. Но сейчас деньги.
Ридольфо. Зачем же, синьор, так губить свое состояние?
Евгенио. Но если нельзя иначе. Мне нужны деньги.
Пандольфо. Не прошло часу, как я достал им денег, сколько нужно.
Ридольфо. А сколько вам нужно?
Евгенио. Что ж? Разве вы дадите?
Пандольфо (про себя). Испортит этот мне все дело.
Ридольфо. Если с вас довольно шести или семи цехинов, я найду.
Евгенио. А! Вот вздор какой! Мне нужны деньги. (Пишет.)
Пандольфо (про себя). Ну, еще недурно.
Ридольфо. Подождите; сколько стоят два куска парчи по восьми лир фут?
Евгенио. Сочтем. В каждом куске шестьдесят футов; два раза шестьдесят -
сто двадцать. Сто двадцать серебряных дукатов.
Пандольфо. Нужно еще заплатить за хлопоты.
Ридольфо. Кому за хлопоты?
Пандольфо. Мне, синьор, мне.
Ридольфо. Отлично! Сто двадцать серебряных дукатов, по восьми лир
каждый, сколько составляют цехинов?
Евгенио. Одиннадцать дукатов составляют четыре цехина. (Считает.) Сорок
три цехина и четырнадцать лир венецианской монетой.
Пандольфо. Говорите - ровно сорок цехинов: остатки за хлопоты.
Евгенио. Три цехина за хлопоты?
Пандольфо. Конечно; но ведь сейчас деньги.
Евгенио. Ну, ну, пусть так; вы их получите.
Ридольфо. Сочтите же, синьор Евгенио, что стоят два куска по тринадцати
лир?
Евгенио. Да, дорого стоят.
Пандольфо. Но ждать деньги; а без денег что сделаешь?
Ридольфо. Сосчитайте.
Евгенио. Я сейчас сочту. (Считает.) Семьдесят цехинов и двадцать лир.
Пандольфо. А сколько их ждать, неизвестно. Лучше сегодня цыпленок, чем
завтра каплун.
Ридольфо. Вы получили от меня: сначала тридцать цехинов, потом десять,
что составит сорок; десять за серьги, которые я выкупил, стало пятьдесят.
Вот уж вы получили от меня десятью цехинами больше того, что предлагал вам
сейчас в руки этот почтеннейший кавалер.
Пандольфо (про себя). Будь ты проклят!
Евгенио. Да, вы правы; но мне нужно еще денег.
Ридольфо. Вам нужно еще денег? Вот деньги; вот двадцать цехинов и
двадцать лир, что и составит семьдесят цехинов и двадцать лир за сто
двадцать футов вашей парчи, по тринадцати лир за фут и ничего за хлопоты;
все деньги сейчас в руки, за один раз, без мошенничества, без
надувательства, без разбойничества обманщиков-комиссионеров.
Евгенио. Если так, милый Ридольфо, я вам очень благодарен и разрываю
этот приказ. А вас, господин маклер, мне больше не нужно.
Пандольфо (про себя). Чорт его принес! (Евгенио.) Ну, что ж делать, я
только даром проходил.
Евгенио. Мне жаль, что вы напрасно беспокоились.
Пандольфо. Хоть на водку что-нибудь.
Евгенио. Вот вам дукат. (Достает дукат из кошелька, который дает ему
Ридольфо.)
Пандольфо. Покорно благодарю.
Ридольфо. Что еще прикажете?
Евгенио. Благодарю вас.
Пандольфо (тихо Евгенио). Хотите? (Показывает на игорную лавку.)
Евгенио (тихо). Подите, приду.
Пандольфо уходит.
Как вы успели, Ридольфо, так скоро повидаться с покупщиком и получить
деньги?
Ридольфо. Сказать по правде, они и прежде были у меня в кармане; но я
не хотел отдавать вам всех вдруг, чтоб вы их не так скоро промотали.
Евгенио. Вы меня обижаете, я уж не мальчик. Где серьги?
Ридольфо. Этот любезный синьор, дон Марцио, как только получил от меня
десять цехинов, так захотел непременно отдать серьги своими руками синьоре
Виттории.
Евгенио. Вы говорили с женой?
Ридольфо. Конечно, говорил; и я ходил с синьором дон Марцио.
Евгенио. Что ж она говорит?
Ридольфо. Все плачет. Бедная! Ее жаль.
Евгенио. Если б вы знали, как она взбесилась на меня! Хотела итти к
отцу, хотела взять приданое, хотела таких бед наделать.
Ридольфо. Как же вы ее успокоили?
Евгенио. Лаской.
Ридольфо. Она вас любит; у нее доброе сердце.
Евгенио. Но когда рассердится, так ведь она зверь.
Ридольфо. Она мне приказала сказать вам, если я вас увижу, чтобы вы
приходили завтракать пораньше.
Евгенио. Да, да, я пойду.
Ридольфо. Дорогой синьор, я вас умоляю, будьте потверже: бросьте игру,
не бегайте за женщинами; у вас жена молодая, красивая, любит вас, чего вам
еще?
Евгенио. Прекрасно, благодарю вас.
Пандольфо кашляет в своей лавке; Евгенио оборачивается; Пандольфо делает
знак, что Леандро ждет его играть. Евгенио делает знак рукою, что придет.
Ридольфо не видит.
Ридольфо. Я вам советовал бы сейчас итти домой. До полудня недолго.
Подите утешьте жену.
Евгенио. Сейчас пойду. Сегодня мы еще увидимся.
Ридольфо. Ничего не прикажете?
Евгенио. Ничего, ничего, прощайте!
Ридольфо уходит в лавку. Евгенио входит в игорную лавку.
СЦЕНА ВОСЬМАЯ
Ридольфо (в лавке), потом дон Марцио.
Ридольфо. Кажется, я его направил на путь истинный.
Входит дон Марцио.
Д. Марцио. Экой осел! Экой скот! Экой осел!
Ридольфо. С кем это вы, синьор дон Марцио?
Д. Марцио. Если ты хочешь смеяться, так слушай! Один доктор утверждает,
что горячая вода здоровее холодной.
Ридольфо. А вы другого мнения?
Д. Марцио. Горячая вода ослабляет желудок.
Ридольфо. Конечно, она ослабляет фибру.
Д. Марцио. Что это за фибра?
Ридольфо. Я слышал, что в нашем желудке две фибры, как два нерва,
которыми переваривается пища; если эти фибры ослабнут, тогда бывает дурное
пищеварение.
Д. Марцио. Да, синьор, да, синьор; горячая вода расслабляет желудок, и
систола и диастола не могут переваривать пищу.
Ридольфо. Как же сюда попали систола и диастола?
Д. Mapцио. Ну, что ты знаешь, ты осел! Систола и диастола - это те две
фибры, которые переваривают пищу.
Лизаура смотрит в окно.
СЦЕНА ДЕВЯТАЯ
Лизаура (у окна) и те же.
Д. Марцио (Ридольфо). Вот она! Это танцовщица, что ли?
Ридольфо. Извините, мне нужно в лавку. (Уходит в лавку.)
Д. Марцио (смотрит в лорнет на Лизауру). Ваш покорнейший слуга.
Лизаура. Ваша покорнейшая слуга.
Д. Марцио. Ваше здоровье?
Лизаура. Понемножку.
Д. Марцио. Давно не видали графа Леандро?
Лизаура. Не более часу.
Д. Марцио. Граф - мой друг.
Лизаура. Очень приятно.
Д. Марцио. Какой достойный и благородный человек!
Лизаура. Вы очень добры.
Д. Mapцио. Он ваш муж?
Лизаура. Я своих дел не рассказываю в окошко.
Д. Марцио. Так пустите меня, потолкуем.
Лизаура. Извините Меня, я не принимаю никого.
Д. Марцио. Ну, вот еще!
Лизаура. Уж это верно.
Д. Марцио. Я пройду через заднюю дверь.
Лизаура. И вы тоже бредите о задней двери. Я никого не принимаю.
Д. Марцио. Ну, мне-то не говорите. Я знаю очень хорошо, что к вам
похаживают.
Лизаура. Я честная женщина.
Д. Марцио. Хотите, я подарю вам четыре печеных каштана?
Лизаура. Очень вам благодарна.
Д. Марцио. Они хорошие; их пекут у меня в моих поместьях.
Лизаура. Да, вы печь умеете.
Д. Марцио. Почему так?
Лизаура. Вы меня допекли.
Д. Марцио. Вы остроумны. Вот если бы вы так же хорошо прыгали, были бы
хорошая танцовщица.
Лизаура. Вам-то что за забота, хорошая я или нехорошая?
Д. Марцио. По правде, для меня это решительно все равно.
Плачида показывается у окна гостиницы.
СЦЕНА ДЕСЯТАЯ
Плачида (у окна) и те же.
Плачида (про себя). Не видать синьора Евгенио.
Д. Марцио (Лизауре). Видели пилигримку?
Лизаура. А кто она такая?
Д. Марцио. Из веселых.
Лизаура. И в гостиницу пускают таких?
Д. Марцио. Она на содержании.
Лизаура. У кого?
Д. Марцио. У синьора Евгенио.
Лизаура. У женатого человека? Отлично!
Д. Марцио. В прошлом году она тут чудила.
Лизаура. Прощайте!
Д. Марцио. Уходите?
Лизаура. Не хочу оставаться, когда напротив меня женщина такого
поведения. (Удаляется.)
СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ
Плачида (у окна), дон Марцио (на улице).
Д. Марцио (хохочет). О-хо-хо! Это мило! Танцовщица удаляется из боязни
повредить своей репутации! (Смотрит в лорнет.) Синьора пилигрима, честь имею
кланяться.
Плачида. Ваша покорнейшая слуга.
Д. Марцио. Где синьор Евгенио?
Плачида. Вы знаете синьора Евгенио?
Д. Марцио. О! Мы короткие друзья. Я сейчас только был у его жены.
Плачида. Разве синьор Евгенио женат?
Д. Марцио. Конечно, женат; но это нисколько не мешает ему заниматься
приятным развлечением с хорошенькими женщинами. Вы видели эту синьору,
которая была у окна?
Плачида. Я ее видела. Она очень учтиво захлопнула окно, как только
увидала меня.
Д. Марцио. Она выдает себя за танцовщицу; но вы меня понимаете.
Плачида. Она не из порядочных?
Д. Марцио. Да, и синьор Евгенио один из ее покровителей.
Плачида. Ведь у него жена?
Д. Марцио. Да еще красавица.
Плачида. Видно, везде молодые люди развратны.
Д. Марцио. Он, вероятно, уверял вас, что не женат?
Плачида. Мне мало дела до того, женат он или не женат.
Д. Марцио. Вы к этому равнодушны. Каков бы он ни был, только б бывал у
вас.
Плачида. Для того дела, по которому он у меня бывает, мне все равно.
Д. Марцио. Уж известно. Сегодня один, завтра другой.
Плачида. Что вы хотите сказать? Объяснитесь!
Д. Марцио. Хотите четыре печеных каштана? (Вынимает из кармана.)
Плачида. Много благодарна.
Д. Марцио. Если хотите, я вам дам.
Плачида. Вы очень великодушны.
Д. Марцио. Конечно, судя по вашим достоинствам, вам четырех каштанов
мало. Хотите, я прибавлю к каштанам пару лир?
Плачида. Осел, невежа! (Закрывает окно.)
Д. Марцио. Не удостаивает принять две лиры, а в прошлом году была и
меньшим довольна. (Кричит громко.) Ридольфо!
Входит Ридольфо.
СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ
Ридольфо и дон Марцио.
Ридольфо. Синьор!
Д. Марцио. Вот женская жадность! Мало им двух лир.
Ридольфо. Вы всех меряете на один аршин.
Д. Марцио. Если она ходит по миру? Мне смешно.
Ридольфо. По миру ходят и честные люди.
Д. Mapцио. Эта честная пилигримка-то? Ах, шут!
Ридольфо. Почем знать, кто эта пилигримка?
Д. Марцио. Я знаю. Она прошлогодняя.
Ридольфо. Я ее не видал.
Д. Марцио. Потому что ты дурак.
Ридольфо. Вы очень вежливы. (Про себя.) Так и забирает охота растрепать
ему парик.
Евгенио выходит из игорной лавки веселый.
СЦЕНА ТРИНАДЦАТАЯ
Евгенио и те же.
Евгенио. Здравствуйте, синьоры, дорогие синьоры!
Ридольфо. Как! Вы здесь, синьор Евгенио?
Евгенио. Да, я здесь. (Смеется.)
Д. Марцио. Выиграли?
Евгенио. Да, синьор, выиграл! Да, синьор!
Д. Марцио. Вот так чудо!
Евгенио. Вот еще! Уж будто я не могу и выиграть? Что же я такое? Что я,
разиня, что ли?
Ридольфо. Синьор Евгенио, а кто давал слово не играть?
Евгенио. Молчите, я выиграл.
Ридольфо. А если б проиграли?
Евгенио. Сегодня я не мог проиграть.
Ридольфо. Почему же?
Евгенио. Когда мне проиграть, я заранее это чувствую.
Ридольфо. А если чувствуете, зачем играете?
Евгенио. Для того, чтобы проиграть.
Ридольфо. А домой когда пойдете?
Евгенио. А вы начинаете надоедать.
Ридольфо. Больше ни слова не скажу.
Леандро выходит из игорной лавки.
СЦЕНА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Леандро и те же.
Леандро. Каков молодец! Обыграл меня; да если б я не бросил, так он бы
меня совсем прикончил.
Евгенио. Что, каков я?
Леандро. Отчаянно играете.
Евгенио. Я по-игрецки играю.
Д. Марцио (Леандро). Сколько вы проиграли?
Леандро. Довольно.
Д. Марцио (Евгенио). Сколько же выиграли?
Евгенио (весело). Шесть цехинов.
Ридольфо (про себя). Ах, глупый! Со вчерашнего дня проиграл сто
тридцать цехинов, а как выиграл шесть, так уж думает, что сокровище.
Леандро (про себя). Нужно иногда и проиграть, а то, пожалуй, больше
играть не станет.
Д. Марцио. Что ж вы будете делать с этими шестью цехинами?
Евгенио. Если хотите, проедим их.
Д. Марцио. Проедим.
Евгенио. Пойдемте в трактир.
Ридольфо (тихо Евгенио). Не ходите, затянут в игру.
Евгенио (тихо Ридольфо). Оставьте меня; мне сегодня счастье везет.
Леандро. Зачем в трактир? Велим приготовить здесь над лавкой, в
комнатах Пандольфо.
Евгенио. Где хотите. Закажем обед здесь, в гостинице, и велим принесть
туда, наверх.
Д. Марцио. Вы люди благородные, и я с вами готов всюду.
Леандро. Эй, господин Пандольфо!
Входит Пандольфо.
СЦЕНА ПЯТНАДЦАТАЯ
Пандольфо и те же.
Пандольфо. Что вам угодно?
Леандро. Если хотите сделать для нас удовольствие, пустите нас
пообедать в ваши комнаты.
Пандольфо. Позвольте; но, видите ли, я ведь... плачу за квартиру.
Леандро. Мы знаем и заплатим вам.
Евгенио. С кем вы имеете дело? Заплатим за все.
Пандольфо. Отлично! Пусть готовят. Я пойду велю прибрать. (Уходит в
лавку.)
Евгенио. Ну, кто же пойдет заказывать?
Леандро (Евгенио). Это ваше дело: вы здесь свой человек.
Д. Марцио. Да, уж потрудитесь.
Евгенио. Но в песенке поется: "Без женщин и вина наша радость не
полна".
Ридольфо (про себя). Ну, и женщин еще ему нужно.
Д. Марцио. Граф мог бы пригласить танцовщицу.
Леандро. Отчего же не пригласить? Я не нахожу никакого затруднения
пригласить ее в общество друзей.
Д. Марцио. Это правда, что вы хотите на ней жениться?
Леандро. Теперь не время говорить об этом.
Евгенио. А я приглашу пилигримку.
Леандро. Что это за пилигримка?
Евгенио. Женщина хорошая и благовоспитанная.
Леандро. Идите же заказывать обед.
Евгенио. Сколько нас? Нас трое, две дамы: всего пятеро. Дон Марцио, у
вас есть дама?
Д. Марцио. Нет, я без дамы.
Евгенио. Ридольфо, приходите и вы покушать с нами.
Ридольфо. Благодарю вас; у меня есть дело в лавке.
Евгенио. Ну, не заставляйте себя просить.
Ридольфо (тихо Евгенио). Уж вы, кажется, очень разгулялись.
Евгенио. Что ж делать? Я выиграл и хочу покутить.
Ридольфо. А потом?
Евгенио. О будущем думают только астрологи. (Уходит в гостиницу,
Ридольфо уходит в свою лавку.)
СЦЕНА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Дон Марцио и Леандро.
Д. Марцио. Идите же за танцовщицей.
Леандро. Когда будет готово, я ее позову.
Д. Марцио. Сядем. Что нового на свете?
Леандро. А что мне за дело!
Садятся.
Д. Марцио. Вы знаете ли, что русские войска пошли на зимние квартиры?
Леандро. И хорошо сделали; значит, так нужно.
Д. Марцио. Нет, сделали дурно; они не должны были оставлять занятой
позиции.
Леандро. Правда. Они должны были мерзнуть, только не оставлять позиции.
Д. Марцио. Нет, синьор, нет, они не должны были подвергать себя
опасности умереть от холода.
Леандро. Так нужно им итти вперед.
Д. Марцио. Нет, синьор! Вот так интендант! (Насмешливо.) Итти на зимние
квартиры!
Леандро. Ну, так что же им делать?
Д. Марцио. А вот я посмотрю карту и тогда скажу вам наверное, куда им
надо было итти.
Леандро (про себя). Вот дурак навязался.
Д. Марцио. Были в опере?
Леандро. Да, синьор.
Д. Марцио. Нравится?
Леандро. Порядочно.
Д. Марцио. У вас дурной вкус.
Леандро. Ну, вот еще!
Д. Марцио. Вы из какой стороны?
Леандро. Из Турина.
Д. Марцио. Дрянной город.
Леандро. Однако он из самых красивых городов Италии.
Д. Марцио. Я неаполитанец. Видеть Неаполь и умереть.
Деандро. И венецианцы то же говорят про себя.
Д. Марцио. Есть у вас табак?
Деандро (подавая табакерку). Вот.
Д. Марцио. Ой, какой дурной табак!
Деандро. Мне такой нравится.
Д. Марцио. Вы в этом ничего не понимаете. Настоящий табак есть рап_е_!
Деандро. А мне нравится испанский.
Д. Марцио. Табак испанский - это свинство.
Деандро. А я говорю, что это самый лучший табак.
Д. Марцио. Как! Вы хотите учить меня, что такое табак? Я сам его делаю,
сам заказываю, покупая и там и здесь. Знаю и тот и другой. (Кричит громко.)
Рап_е_, рап_е_! Я говорю: рап_е_!
Деандро (кричит еще громче). Да, синьор, рап_е_, рап_е_, рап_е_ самый
лучший табак!
Д. Марцио. Нет, синьор, рап_е_ не самый лучший табак. Надо понимать; вы
не знаете, что говорите.
Евгенио выходит из гостиницы.
СЦЕНА СЕМНАДЦАТАЯ
Евгенио и те же.
Евгенио. Что за шум?
Д. Марцио. Нет, в табаке я не уступлю никому,
Деандро. Что ж обед?
Евгенио. Сейчас будет готов.
Д. Марцио. Придет пилигримка?
Евгенио. Нет, не хочет.
Д. Марцио. Ну, синьор любитель табаку, зовите вашу синьору.
Леандро. Иду. (Про себя.) Если за столом будет то же, я его тарелкой в
морду. (Стучит к танцовщице.)
Д. Марцио. А ключа у вас нет?
Леандро. Нет, синьор. (Дверь отпирают. Леандро входит.)
Евгенио. Как неприятно, что эта пилигримка итти не хочет!
Д. Марцио. Хочет, чтоб ей кланялись.
Евгенио. Говорит, что она решительно в первый раз в Венеции.
Д. Марцио. Ну, мне этого не скажет.
Евгенио. Вы верно знаете, что она та самая?
Д. Марцио. Вернейшим образом. Ну, да вот вам - я только немножко
поговорил с ней, а она уж и к себе приглашает... Но я не пошел, чтоб не
обидеть друга.
Евгенио. Вы говорили с ней?
Д. Марцио. Еще бы!
Евгенио. Она вас узнала?
Д. Mapцио. Как меня не узнать? Кто ж меня не знает?
Евгенио. Так вот что: подите вы, позовите ее.
Д. Марцио. Если я пойду, для нее будет подозрительно. А вы вот что
сделайте: подождите, когда подадут на стол, идите к ней и ведите ее без
разговора.
Евгенио. Я сделал все, что мог; но она мне решительно сказала, что не
пойдет.
Слуги из гостиницы носят скатерти, салфетки, тарелки, приборы, вино, хлеб,
посуду и кушанье в лавку Пандольфо, возвращаются и опять проходят несколько
раз.
СЦЕНА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Слуги и те же; потом Леандро и Лизаура.
Слуга. Синьор, суп на столе. (Уходит с прочими слугами в лавку
Пандольфо.)
Евгенио. Где граф?
Д. Марцио (сильно стучит в дверь Лизауры). Душа моя, скорее, суп
простынет.
Леандро (под руку с Лизаурой). Вот и мы, вот и мы!
Евгенио (Лизауре). Честь имею кланяться.
Д. Марцио (глядя в лорнет). Ваш покорнейший слуга.
Лизаура. Здравствуйте, синьоры!
Евгенио. Я очень рад, что вы удостаиваете нас своим присутствием.
Лизаура. Чтоб сделать угодное графу.
Д. Марцио. А не нам.
Лизаура. И уж особенно не вам.
Д. Марцио. Ну, и я тоже. (Тихо Евгенио.) Такого сорта людей я не
удостаиваю своим вниманием.
Евгенио. Ну, пойдемте, обед готов. (Лизауре.) Пожалуйте!
Лизаура с Леандро входят в лавку.
Д. Марцио. Эка дрянь! Я хуже и не видывал. (Входит в лавку.)
Евгенио. И лисица говорила, что виноград зелен. А я другого мнения.
(Входит в лавку.)
СЦЕНА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Ридольфо (в своей лавке). Вот дурак-то, каких мало. Бедная жена! Как
мне ее жаль!
СЦЕНА ДВАДЦАТАЯ
Евгенио, дон Марцио, Леандро и Лизаура (в комнатах Пандольфо, открывают все
три окна, которые приходятся над тремя лавками). Ридольфо (на улице), потом
Траппола.
Евгенио (у окна). Какой прекрасный воздух! Какая погода! Сегодня совсем
не холодно.
Д. Марцио (у другого окна). Точно весна.
Леандро (у третьего окна). Отсюда по крайней мере можно видеть народ,
который ходит по улице.
Лизаура (рядом с Леандро). После обеда увидим маски.
Евгенио. За стол! За стол!
Садятся. Евгенио и Леандро подле самого окна.
Траппола. Что это за тревога, хозяин?
Ридольфо. Этот дурак, синьор Евгенио, дон Марцио и граф с танцовщицей
обедают там наверху, в комнатах Пандольфо.
Траппола (отходит от лавки и смотрит наверх). Синьоры, хорошего
аппетита!
Евгенио (из окна). Траппола, ура!
Траппола. Ура! Не нужен ли я вам?
Евгенио. Хочешь разносить напитки?
Траппола. Я бы стал разносить напитки, кабы мне из съестного что-нибудь
дали.
Евгенио. Иди, иди, дадим!
Траппола (Ридольфо). Хозяин, с вашего позволения. (Идет в лавку
Пандольфо; слуга из гостиницы его не пускает.)
Слуга. Куда ты?
Траппола. Разносить вино нашим господам.
Слуга. Не нуждаются в тебе: здесь своих довольно.
Евгенио. Траппола, поди сюда!
Траппола. Иду! (Слуге.) А с тобой я и разговаривать не хочу. (Уходит.)
Слуга (другим слугам). Поглядывайте за остатками кушанья, а то,
пожалуй, нам ничего не достанется. (Уходит в гостиницу.)
Евгенио. Синьор дон Марцио, здоровье синьоры! Ура!
Все. Ура!
Входит Виттория в маске.
СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Виттория и те же.
Ридольфо. Синьора маска, что прикажете?
Евгенио. Да здравствуют добрые друзья!
Виттория, слыша его голос, отходит вперед, смотрит наверх и видит его.
Синьора маска, за ваше здоровье! (Пьет.) Не угодно ли кушать с нами?
Приказывайте; мы здесь все благородные люди.
Лизаура (у окна). Какую это маску вы приглашаете?
Слуги из гостиницы приносят кушанье в лавку.
Евгенио (Виттории). А если не хотите, так как хотите; важность не
велика. У нас есть и получше вас.
Виттория. Ах, мне дурно! Я не могу больше!
Ридольфо. Синьора маска, вам дурно?
Виттория (снимая маску). Ах, Ридольфо, помогите мне!
Ридольфо. Вы здесь?
Виттория. Да, к несчастью.
Ридольфо. Выпейте немного розолио.
Виттория. Нет, дайте мне воды.
Ридольфо. Нет, розолио. Пожалуйте в лавку.
Виттория. Нет, я пойду туда, к этой собаке, и убью себя перед его
глазами.
Ридольфо. Ради бога подите сюда! Успокойтесь.
Евгенио. Да здравствует наша красавица! Прелестные эти глазки! (Пьет.)
Виттория. Слышите, что он, разбойник, говорит? Слышите? Пустите меня!
Ридольфо. Нельзя вас пустить, нельзя! (Удерживает ее.)
Виттория. Сил моих нет! Помогите, я умираю! (Падает в обморок.)
Ридольфо. Вот так хорошо! (Усаживает и поддерживает ее.)
Плачида показывается из дверей гостиницы.
СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Плачида и те же.
Плачида. Из окна мне как будто послышался голос мужа; если он здесь,
как я его осрамлю! (Слуге, который выходит из лавки.) Скажите мне, кто там,
в этих комнатах?
Слуга. Три господина: синьор Евгенио, другой - синьор дон Марцио из
Неаполя и третий - граф Леандро Арденти.
Плачида (про себя). Между ними нет Фламинио, если он только не
переменил имени.
Леандро. Да здравствует счастье в игре синьора Евгенио!
Все. Ура!
Плачида (про себя). Это он, без сомнения. (Слуге.) Проводите меня к
этим синьорам, я хочу пошутить с ними.
Слуга. Извольте! (Провожает ее через игорную лавку.)
Ридольфо (Виттории). Не бойтесь, это ничего.
Виттория. Я чувствую, что умираю! (Приходит в себя.)
В окнах комнат Пандольфо видно общее смятение; все встают из-за стола при
Плачиде и удерживают Леандро, который хочет убить ее.
Евгенио. Остановитесь!
Д. Марцио. Не делайте этого!
Леандро. Убирайтесь прочь!
Плачида. Помогите, помогите!
Бежит вниз; Леандро преследует ее со шпагой в руках, Евгенио его
удерживает; Траппола, с блюдом кушанья и в салфетке, прыгает из окна и
убегает в кофейную. Плачида пробегает из лавки в гостиницу, за ней Евгенио
со шпагой в руке против Леандро, который ее преследует.
Д. Марцио (крадется из игорной лавки). Rumores fuge {Беги от молвы.}.
(Убегает.)
Слуги проходят в гостиницу и затворяют двери.
Леандро (угрожая шпагой Евгенио). Прочь с дороги! Я хочу итти в
гостиницу.
Евгенио. Ну, уж этого не будет. Вы обращаетесь с женой, как варвар, и я
буду защищать ее до последней капли крови.
Леандро. Клянусь небом, я заставлю вас раскаиваться! (Нападает на
Евгенио.)
Евгенио. Я вас не боюсь. (Нападает на Леандро, заставляет его отступать
до дверей танцовщицы, куда тот и скрывается.)
СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Евгенио, Виттория и Ридольфо.
Евгенио. Низкий трус, ты бежишь? Прячешься? Выходи, если хватит
смелости.
Виттория (подходя к Евгенио). Если вам нужно крови, убейте меня.
Евгенио. Подите прочь отсюда, глупая женщина, безмозглая женщина!
Виттория. Нет, я с вами живая не расстанусь.
Евгенио. Чорт возьми! Уйдите, а то я за себя не отвечаю. (Угрожая
шпагой.)
Ридольфо (выбегает со шпагой и загораживает Витторию). Что вы это еще
затеяли? Что вы хотите делать? Вы думаете, что вашей шпаги так все и
испугались? За эту бедную женщину некому и заступиться, так я за нее
заступлюсь. (Виттории.) Синьора, идите со мной и не бойтесь ничего.
Виттория. Нет, любезный Ридольфо; если мои муж хочет убить меня, пусть
исполнит свое желание. Ну, убей меня, собака, убийца, предатель! Убей меня,
противный, беспутный, безжалостный!
Евгенио, пораженный, вкладывает шпагу в ножны.
Ридольфо. Ах, синьор Евгенио! Я вижу, что вы раскаиваетесь, и прошу у
вас извинения, что так дурно говорил с вами. Кто же не пожалеет эту бедную
синьору? Возможно ли, чтоб ее слезы не трогали вашего сердца?
Евгенио молча отирает слезы.
Посмотрите, синьора Виттория, посмотрите: он плачет; он переменится; он вас
любит.
Виттория. Слезы крокодила. Сколько раз он обещал перемениться? Сколько
раз со слезами на глазах он меня обманывал? Я ему не верю больше; он
предатель; я ему не верю больше.
Евгенио колеблется между стыдом и гневом. В отчаянии бросает шляпу на землю
и идет в кофейную.
СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Виттория и Ридольфо.
Виттория. Что значит, что он молчит?
Ридольфо. Стыдно стало.
Виттория. Разве в одну минуту так перемениться можно?
Ридольфо. Верно, что так. Если б мы с вами только плакали и просили
его, он все бы еще буянил. А как только мы с вами немножко рассердились, как
взяли смелость, он и притих. Он видит, что виноват, и хотел бы извиниться,
да не знает как.
Виттория. Милый Ридольфо, пойдемте утешим его!
Ридольфо. Ну, уж это вы должны делать без меня.
Виттория. Подите вперед вы, потом скажите, как мне себя вести.
Ридольфо. Извольте. Погляжу пойду. (Уходит в лавку.)
СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Виттория одна, потом Ридольфо.
Виттория. Ну, уж это в последний раз он видел мои слезы. Или он
исправится и будет моим милым мужем, или заупрямится, и уж терпеть больше я
не стану.
Ридольфо. Синьора Виттория, дурные новости: его там нет. Он ушел через
заднюю дверь.
Виттория. Я вам говорила, что он коварный и упрямый человек.
Ридольфо. Я думаю, что он ушел от стыда; недостало храбрости сознаться
в своей вине и попросить извинения.
Виттория. Нет, он знает хорошо, как легко ему у такой жены, как я,
выпросить прощение.
Ридольфо. Смотрите, ушел без шляпы. (Поднимает шляпу.)
Виттория. Оттого что дурак.
Ридольфо. Оттого что сконфужен; он не помнит, что делает.
Виттория. Но если он раскаивается в своем поступке, отчего не сказать
мне?
Ридольфо. Нехватило смелости.
Виттория. Вы меня смешите.
Ридольфо. Вот что сделайте: подите в мою комнату, а я пойду поищу его.
Я надеюсь, что приведу его сюда, как собачонку.
Виттория. Не лучше ли мне совсем не думать об нем?
Ридольфо. На этот раз сделайте по-моему: худого не будет.
Виттория. Хорошо. Я подожду вас в комнате. Я могу сказать, что сделала
все для мужа. Но если он не сумеет оценить моей любви, тогда клянусь вам,
что я его возненавижу. (Уходит в лавку.)
Ридольфо. Хлопочу о нем, как о родном сыне. (Уходит.)
Лизаура, осматриваясь, тихо выходит из игорной лавки,
СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Лизаура (одна). Ах, бедная, как я боюсь! Каков разбойник! У него жена,
а он путает меня, жениться обещает. Нет, уж я теперь не пущу его. Танцовать
бы мне да танцовать; а то пришла в голову меланхолия, захотелось графиней
быть. (Уходит в свой дом.)
АКТ ТРЕТИЙ
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Леандро (выбегает из дома Лизауры).
Леандро. Поступать со мной таким образом!
Лизаура (из двери). Да, с вами, лжец, самозванец!
Леандро. За что вы можете жаловаться на меня? За то, что я для вас
бросил жену?
Лизаура. Если б я знала, что вы женаты, я бы вас к себе не пустила.
Леандро. Я ведь не первый к вам пришел.
Лизаура. По крайней мере уж последний.
Входит дон Марцио, смотрит в лорнет и смеется про себя.
СЦЕНА ВТОРАЯ
Д. Марцио и те же.
Леандро. Вы со мной недаром потеряли время.
Лизаура. Да, и я имела долю в ваших бесчестных доходах. Я краснею,
когда подумаю об этом; подите к чорту и не подходите больше к моему дому!
Леандро. Я приду к вам за моими вещами.
Д. Марцио смеется.
Лизаура. Я пришлю вам их с горничной. (Уходит и запирает дверь.)
Леандро. Так обидеть меня? Она поплатится за это.
Д. Марцио хохочет, но, обращаясь к Леандро, делается серьезным.
Видели, мой друг?
Д. Марцио. Что такое? Я сейчас только пришел.
Леандро. Вы не застали танцовщицу здесь, у дверей?
Д. Марцио. Конечно, не застал.
Леандро (про себя). Так беда не велика.
Д. Марцио. Подите сюда: говорите со мной, как благородный человек,
доверьтесь мне и будьте уверены, что никто ничего не узнает. Вы здесь чужой,
как и я же; но я лучше вас знаю этот город. Если вам нужно покровительство,
помощь, совет и сверх того тайна, я к вашим услугам.
Леандро. Вы так добры ко мне, что я готов открыться вам во всем; но
ради бога никому не говорите.
Д. Марцио. Далее!
Леандро. Эта пилигрима моя жена.
Д. Марцио. Хорошо.
Леандро. Я ее бросил в Турине.
Д. Марцио (про себя). Ах, разбойник!
Леандро. Я совсем не граф Леандро.
Д. Марцио. Еще лучше!
Леандро. Мои родители не дворяне.
Д. Марцио. Вы не сын ли какого-нибудь сыщика?
Леандро. Что вы, что вы, синьор! Мои родители бедные, но честные люди.
Д. Марцио. Ну, далее, далее!
Леандро. Я был конторщиком.
Д. Марцио. Работа тяжелая, не правда ли?
Леандро. Но, желая видеть свет...
Д. Марцио. На чужой счет.
Леандро. Я приехал в Венецию.
Д. Марцио. Заниматься мошенничеством.
Леандро. За кого вы меня принимаете? Разве так разговаривают!
Д. Марцио. Послушайте; я вам обещал покровительство, и исполню, обещал
тайну, и сохраню; но, между нами двоими, позвольте мне сказать кой-что в
шутку, любя, что называется.
Леандро. Теперь вы видите, в каком я положении; если жена меня уличит,
я могу попасть в беду.
Д. Марцио. Что же вы думаете делать?
Леандро. Надо попробовать выжить ее из Венеции.
Д. Марцио. Ну, ну, вот и видно, что вы мошенник.
Леандро (строго). Что вы сказали, синьор?
Д. Марцио. Я любя, любя.
Леандро. Ну, я уеду; только б она этого не знала.
Д. Марцио. От меня не узнает.
Леандро. Вы советуете мне ехать?
Д. Марцио. Да, это лучшее средство. Идите сейчас, возьмите гондолу,
велите отвезти вас в Фузину {Ближайшее место на твердой земле. (А. Н. О.)},
возьмите почтовых лошадей и поезжайте в Феррару.
Леандро. Вечером же уеду; до ночи уж недалеко. Надо только взять свои
вещи у танцовщицы.
Д. Марцио. Так берите скорей да и поезжайте сейчас. Смотрите, чтоб вас
не видали.
Леандро. Я пройду через заднюю дверь, там не увидят.
Д. Марцио (про себя). Я говорил, что к ней ходят через заднюю дверь.
Леандро. Только, пожалуйста, никому!
Д. Марцио. Будьте покойны!
Леандро. Прошу вас об одном: отдайте жене эти два цехина и отправьте
ее. Потом напишите мне, и я сейчас возвращусь. (Отдает два цехина.)
Д. Mapцио. Отдам два цехина. Убирайтесь!
Леандро. Но уверены ли вы, что она уедет?
Д. Марцио. Убирайтесь, будьте вы прокляты!
Леандро. Вы меня гоните?
Д. Марцио. Любя, для вашей же пользы. Ступайте, чорт вас возьми!
Леандро (про себя). Вот так человек! Если он ругает приятелей, что ж он
делает с врагами? (Уходит к танцовщице.)
Д. Марцио. Синьор граф! Ах, разбойник! Синьор граф! Если бы он не
обратился ко мне, я бы ему переломал все ребра палкой.
Плачида выходит из гостиницы.
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Плачида и дон Марцио.
Плачида. Будь что будет, а уж я найду своего негодного мужа.
Д. Марцио. Как поживаете, пилигрима?
Плачида. Вы, если я не ошибаюсь, один из тех, которые обедали с моим
мужем?
Д. Марцио. Да, тот самый. Помните печеные каштаны?
Плачида. Сделайте милость, скажите, где этот предатель?
Д. Марцио. Я не знаю; да если б и знал, так не сказал бы.
Плачида. Почему?
Д. Марцио. Потому что если вы найдете его, так будет хуже. Он вас
убьет.
Плачида. По крайней мере я перестану страдать.
Д. Марцио. Э! Вздор! Глупость! Вернитесь в Турин.
Плачида. Без мужа?
Д. Марцио. Да, без мужа. Что ж вам еще делать? Он разбойник.
Плачида. Что вы! Но я его желаю видеть.
Д. Марцио. Ах! Вы его больше не увидите.
Плачида. Сделайте милость, скажите, если знаете; он, может быть, уехал?
Д. Марцио. И уехал и не уехал.
Плачида. По всему видно, что вы знаете кой-что об нем.
Д. Марцио. Я-то? И знаю и не знаю; но не говорю.
Плачида. Синьор, сжальтесь надо мной!
Д. Марцио. Ступайте в Турин, не об чем вам и думать больше. Берите, я
вам даю два цехина.
Плачида (берет цехины). Вам бог за меня заплатит. Но отчего же вы не
хотите сказать мне ничего о муже? Я ухожу в совершенном отчаянии. (Плачет и
хочет итти.)
Д. Марцио (про себя). Бедная женщина! (Громко.) Послушайте!
Плачида. Что угодно?
Д. Марцио. Ваш муж у танцовщицы, пошел за своими вещами и уйдет через
заднюю дверь. (Уходит.)
Плачида. Он еще в Венеции! Он не уехал! Он у танцовщицы! Если б кто
меня проводил, я бы опять попыталась. Но одна что я сделаю? Меня всякий
обидит.
Входят Ридольфо и Евгенио.
СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ
Ридольфо, Евгенио и Плачида.
Ридольфо. Ну вот, что за важность: все мы люди, все не без греха.
Евгенио. Хорошо; но жена мне не поверит.
Ридольфо. Пойдемте вместе со мной, я за вас буду говорить. Синьора
Виттория вас любит; все пойдет своим порядком.
Плачида. Синьор Евгенио!
Ридольфо. Синьор Евгенио просит оставить его в покое. У него свое дело,
ему не до вас.
Плачида. Я не хочу мешать его делам. Я обращаюсь ко всем, потому что
нахожусь в самом несчастном положении.
Евгенио. Поверьте, Ридольфо, что эта женщина заслуживает сострадания;
она женщина честнейшая, а муж у ней разбойник.
Плачида. Он бросил меня в Турине. Я нашла его в Венеции; он грозил
убить меня и снова сбирается бежать.
Ридольфо. Вы знаете, где он?
Плачида. У танцовщицы; собирает свои вещи и сейчас уедет.
Ридольфо. Когда пойдет, вы увидите его.
Плачида. Он уйдет через заднюю дверь, и я его не увижу; да если и
увижу, он меня убьет.
Ридольфо. Кто вам сказал, что он уйдет через заднюю дверь?
Плачида. Синьор дон Марцио.
Ридольфо. Так вы вот что сделайте: подите в лавку цирюльника, оттуда
видно потайную дверь. Как вы его увидите, позовите меня и предоставьте все
дело мне.
Плачида. Меня не пустят в цирюльню.
Ридольфо (кличет). Господин Агабито!
Выходит из цирюльни мальчик.
СЦЕНА ПЯТАЯ
Мальчик и те же.
Мальчик. Что вам угодно, господин Ридольфо?
Ридольфо. Скажи хозяину, что он меня очень обяжет, если позволит этой
госпоже побыть в его лавке, пока я приду за ней.
Мальчик. Пожалуйте, сударыня. (Входит с Плачидой в лавку.)
СЦЕНА ШЕСТАЯ
Ридольфо и Евгенио.
Ридольфо. Надо попробовать, нельзя ли помочь и этой бедняжке. Если б ее
отправить вместе с мужем, синьора Виттория перестала бы и ревновать. Уж она
мне намекала на пилигримку.
Евгенио. Вы добрый человек. В случае надобности вы сами найдете сто
друзей, которые вам помогут.
Ридольфо. Не дай бог иметь надобности ни в ком. В мире столько
неблагодарности.
Евгенио. Но на меня вы можете рассчитывать, пока я жив.
Ридольфо. Благодарю вас. Но займемся нашим делом. Что вы думаете
делать? Хотите в моей комнате поговорить с женой, или позвать ее в лавку?
Одни пойдете или со мной? Приказывайте.
Евгенио. В лавку неловко; если пойду с вами, она будет стесняться; если
пойду один, ей придет в голову выцарапать мне глаза... Но что ж делать,
пусть ее кипятится, по крайней мере гнев пройдет. Пойду один.
Ридольфо. Ну, и с богом.
Евгенио. Если нужно, я вас позову.
Ридольфо. Ну, идите же!
Евгенио. Как вы думаете, что будет?
Ридольфо. Ничего дурного.
Евгенио. Плакать будет или царапаться?
Ридольфо. Всего понемножку.
Евгенио. А потом?
Ридольфо. Старое по-старому.
Евгенио. Пока не позову, не ходите.
Ридольфо. Понятное дело.
Евгенио. Я вам расскажу все.
Ридольфо. Ну, идите!
Евгенио входит в кофейную.
СЦЕНА СЕДЬМАЯ
Ридольфо, потом Траппола и мальчики.
Ридольфо. Муж и жена? Их можно оставить вместе, сколько им угодно. Эй,
Траппола, ребята, где вы?
Траппола. Здесь!
Ридольфо. Смотрите за лавкой, а я пойду к цирюльнику. Если синьор
Евгенио меня покличет, позовите меня.
Траппола. Можно мне войти, сделать компанию синьору Евгенио?
Ридольфо. Нет, синьор, вы не ходите, а лучше смотрите, чтобы туда не
вошел никто.
Траппола. Отчего же?
Ридольфо. Оттого же.
Траппола. Я пойду справиться: не угодно ли ему чаю.
Ридольфо. Не ходите, пока не позовут. (Входит в цирюльню.)
СЦЕНА ВОСЬМАЯ
Траппола, потом дон Марцио.
Траппола. Именно когда не велено входить, тут-то мне и любопытно.
Входит дон Марцио.
Д. Марцио. Что, Траппола, испугался давеча?
Траппола. Немножко.
Д. Марцио. Синьор Евгенио показался опять?
Траппола. Да, показался; теперь он там. Но тише!
Д. Марцио. Где?
Траппола. Тише! В комнате.
Д. Марцио. Что он там делает? Играет?
Траппола (смеется). Да, синьор, играет.
Д. Марцио. С кем?
Траппола (тихо). С женой.
Д. Марцио. Там его жена?
Траппола. Там. Но тише!
Д. Марцио. Я пойду к нему.
Траппола. Нельзя.
Д. Марцио. Почему?
Траппола. Хозяин не приказал.
Д. Марцио. Пошел прочь, шут! (Хочет итти.)
Траппола (загораживая дорогу). Я вам говорю: не ходите.
Д. Марцио. А я говорю, что пойду.
Траппола. А я говорю, что не пойдете.
Д. Марцио. А я тебя изуродую палкой.
Входит Ридольфо.
СЦЕНА ДЕВЯТАЯ
Ридольфо и те же.
Ридольфо. Что такое?
Траппола. Хотят войти силой, а не знают того, что если муж с женой
вдвоем, так третий лишний.
Ридольфо. Согласитесь, синьор, что туда войти нельзя.
Д. Марцио. А я хочу.
Ридольфо. В моей лавке хозяин я, и вы туда не пойдете. Имейте уважение,
если не хотите, чтоб вас заставили. А вы, пока не ворочусь, не пускайте туда
никого. (Стучит в дверь танцовщицы и входит к ней.)
СЦЕНА ДЕСЯТАЯ
Д. Марцио, Траппола, потом Пандольфо.
Траппола. Слышали? К браку нужно иметь уважение.
Д. Марцио (ходит взад и вперед). Мне-то? Вы не пойдете... Имейте
уважение... Мне-то? И я стою смирно? Не говорю ничего? Не бью его?
Разбойник! Мужик! Мне-то? Мне-то? (Садится.) Кофею!
Траппола. Сейчас! (Идет за кофеем и подает.)
Входит Пандольфо.
Пандольфо. Синьор, я нуждаюсь в вашем покровительстве.
Д. Марцио. Что с тобой?
Пандольфо. Плохо дело.
Д. Марцио. В чем плохо? Скажи, я помогу.
Пандольфо. Вы, синьор, знаете, что есть злые завистники, которые не
желают добра бедным людям. Видя, что я честно тружусь для приличного
содержания своего семейства, эти разбойники донесли, что у меня фальшивые
карты.
Д. Марцио (с иронией). Разбойники! А ты благородный человек? Как же ты
узнал?
Пандольфо. Один приятель сказал мне. Я уверен, что доносчики не имеют
доказательств, потому что в мою лавку ходят честные люди и никто не может
сказать про меня худо.
Д. Марцио. Ну, если б спросили у меня, я знаю про тебя хорошие вещи.
Пандольфо. Добрейший синьор, не губите меня! Я прошу вашей милости,
вашего покровительства для бедных детей.
Д. Марцио. Ну, я тебе помогу. Предоставь все дело мне. Но и сам
берегись. Замеченных карт нет у тебя в лавке?
Пандольфо. Я сам не мечу... Но некоторые игроки этим занимаются.
Д. Марцио. Сожги их скорее! Я не скажу.
Пандольфо. Я боюсь, что не успею.
Д. Марцио. Спрячь!
Пандольфо. Пойду спрячу.
Д. Марцио. Куда хочешь спрятать?
Пандольфо. У меня есть потайное местечко под полом; сам чорт не найдет.
(Уходит в лавку.)
Д. Марцио. Однако ты плут большой руки.
Входят переряженные полицейские и сыщик их в маске.
СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ
Д. Марцио, полицейские, потом Траппола.
Д. Марцио. Не нынче завтра сошлют его на галеры. Если хоть половина его
плутней откроется, его сейчас же в тюрьму засадят.
Сыщик (в глубине, сцены полицейским). Ходите здесь неподалеку. Когда
позову, приходите.
Полицейские расходятся.
Д. Марцио (про себя). Меченые карты! Ах, разбойники!
Сыщик (садится у кофейной). Кофею!
Траппола. Сейчас! (Уходит и приносит кофе.)
Сыщик. Хорошие дни стоят.
Д. Марцио. Это не надолго.
Сыщик. Что делать! Будем пользоваться ими, пока хороши.
Д. Марцио. Недолго нам ими пользоваться.
Сыщик. В дурную погоду можно ходить в казино, играть в карты.
Д. Марцио. Да, уж придется ходить туда, где грабят.
Сыщик. В этой игорной лавке, кажется, дело идет на чести.
Д. Марцио. На чести? Это воровской притон.
Сыщик. Здесь хозяин, кажется, Пандольфо?
Д. Марцио. Он самый.
Сыщик. Сказать правду, я слышал, что он сам тоже игрок.
Д. Марцио. Плут преестественный.
Сыщик. Не обыграл ли он и вас?
Д. Марцио. Меня нет, я не дурак. Но все, которые у него бывали, пошли
по миру.
Сыщик. Что ж он не показывается, верно боится чего-нибудь?
Д. Марцио. Он там в лавке, прячет карты.
Сыщик. Зачем же их прятать?
Д. Марцио. Как же не прятать, коли они фальшивые.
Сыщик. Ну, конечно. А куда он их прячет?
Д. Марцио. Хотите пошутить над ним? Он их прячет в потайном месте под
полом.
Сыщик (про себя). Ну, с меня довольно.
Д. Марцио. Вы, синьор, тоже играете?
Сыщик. Иногда.
Д. Марцио. Я что-то вас не знаю.
Сыщик (встает). Сейчас узнаете.
Д. Марцио. Вы уходите?
Сыщик. Я ворочусь.
Траппола. Синьор, а за кофей?
Сыщик. Сейчас заплачу. (Отходит и свищет.)
Полицейские сходятся и входят в лавку Пандольфо. Д. Марцио и Траппола
пристально смотрят, что делается.
СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ
Дон Марцио, Траппола.
Д. Марцио. Траппола...
Траппола. Синьор дон Марцио...
Д. Марцио. Что это за люди?
Траппола. Да должно быть, ищейки {В подлиннике иронически l'onorata
famiglia [почтенная семейка]. (А. Н. О.)}.
Выходят из лавки полицейские и Пандольфо, связанный.
СЦЕНА ТРИНАДЦАТАЯ
Пандольфо, полицейские и те же.
Пандольфо. Синьор дон Марцио, благодарю вас!
Д. Марцио. Меня? Я знать не знаю.
Пандольфо. Меня, вероятно, сошлют на галеры; но и вас стоит поставить к
позорному столбу. (Уходит с полицейскими.)
Сыщик. Да, синьор, мы захватили его в то время, когда он прятал карты.
(Уходит.)
Траппола. Пойти поглядеть, куда они пойдут. (Уходит.)
СЦЕНА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Д. Марцио (один). Ах, чорт возьми! Что я сделал! Я его принял за
важного синьора, а он переодетый сыщик. Меня предали, меня обманули! Я
добрый человек, говорю со всеми откровенно.
Из дома танцовщицы выходят Ридольфо и Леандро.
СЦЕНА ПЯТНАДЦАТАЯ
Ридольфо, Леандро, д. Марцио.
Ридольфо. Хорошо; вот это мне нравится: кто слушается рассудка, сейчас
видно, что он человек хороший.
Леандро. Вот кто мне советовал уехать.
Ридольфо. Отлично, синьор дон Марцио! Хорошие советы даете! Вместо
того, чтоб стараться помирить его с женой, вы ему советуете бросить ее и
уехать.
Д. Марцио. Помирить с женой? Это невозможно; он ее не любит.
Ридольфо. А мне так было возможно. Я с двух слов его убедил, и он опят
