А.И.Захаров. Происхождение детских неврозов и психотерапия
страница №10
...дителями своего раздражения и недовольства. Обычно это - крик,ругань и угрозы в адрес детей. Родители переживают затем крайности своего
отношения, квалифицируют их как срывы. В большей степени эффективность
присуща родителям, находящимся в невротическом состоянии, перевозбудимость
которых и является основой аффекта в отношениях с детьми. После приступа
аффекта нервно-психическое состояние матери и отца несколько облегчается, но
появляющееся вскоре чувство вины и отсутствие изменений в поведении детей
порождают чувство безысходности и отчаяния, рано или поздно нарастающее
вновь до критической точки. В целом, эффективность больше свойственна
матерям и, по данным корреляционного анализа, связана с их истерическими
чертами характера, ригидностью мышления и гиперсоциальностью, стремлением
постоянно торопить (подгонять) детей. В семьях девочек, как со стороны
матери, так и отца, аффект в отношениях с детьми тем больше, чем менее
выражен конфликт между родителями, т. е. здесь налицо психологический
механизм компенсации или проекции нервного напряжения родителей и их
недовольства друг другом на детей.
Вместе гиперсоциальность, тревожность и эффективность в отношениях с
детьми составляют наиболее типичную триаду отклонений в воспитании детей с
неврозами.
Доминантность, или властность, в отношениях с детьми означает
безапелляционность, категоричность и директивность суждений родителей,
стремление подчинить себе детей и добиться беспрекословного послушания, не
принимая во внимание их выраженное чувство собственного достоинства и
своеобразие формирования личности. В полной мере это проявляется в
противоборстве с так называемым упрямством у детей первых лет жизни и со
стремлением к независимости у подростков. Доминантность более свойственна
матерям и является отражением авторитарных черт личности бабушки,
оказывающей одностороннее влияние на формирование личности матери в детском
возрасте. Доминантность вызывает феномен "замены" детей матерью, когда она
живет вместо них, а не вместе с ними. Когда мы просим детей позвонить и
сообщить о выполнении терапевтического задания, вместо них это всегда делают
матери, как и во время приема, оставляя детей за дверью. По данным
корреляционого анализа, Доминантность в характере матерей оборачивается
стремлением торопить (подгонять) детей, в то время как у отцов, наоборот,
подобное отношение менее выражено. Властные матери чаще кричат на мальчиков
и ругают девочек, властные отцы больше контролируют мальчиков.
Недоверие к детям, их возможностям, собственному опыту, - как правило,
это субъективно сформулированное мнение родителей о неспособности детей к
самостоятельным действиям. Недоверие часто идет параллельно с тревожностью и
нетерпимостью родителей, их категоричностью и властностью. Наибольшее
удивление у матерей вызывают наши слова о наличии воли у сыновей. "Разве?" -
с недоверием и сомнением вопрошают они, потому что воля в их понимании - это
прежде всего безоговорочное согласие с их точкой зрения.
Недоверие к детям разрушает саму возможность индивидуализации
воспитания, как и способность формирования полноценного и адекватного
чувства "я".
Недоверие и властность в отношениях с детьми образуют черты
авторитарности в воспитании. Кредо этих родителей выражено одной матерью
так: "Я не успокоюсь, пока не заставлю его сделать все, что хочу".
Авторитарная линия воспитания представлена в совокупности такими
характеристиками родителей, как эгоцентризм, обязывание детей думать
определенным, раз и навсегда заданным, образом, безоговорочное подчинение
воле взрослых, категоричность суждений (отражение доминантных черт в
личности родителей), предвзятость оценок, нетерпимость к собственному мнению
детей, недоверие и подозрительность (отражение паранойяльных черт личности).
Недостаточная отзывчивость в отношениях с детьми подразумевает
недостаток эмоционально-теплых и непосредственных чувств к детям. Об этом не
раз говорилось ранее. Эмоциональная неотзывчивость может быть обусловлена
интровертированными чертами личности родителей, но чаще является следствием
сочетания гиперсоциальных, доминантных и истерических черт характера,
представленных обычно психологическим образом Царевны Несмеяны. Другой
источник неотзывчивости - состояние эмоциональной заторможенности родителей
при наличии невротического состояния с ведущим тревожно-депри-мированным
фоном настроения.
Противоречивость подчеркивает сложность, проблемность,
непоследовательность и взаимоисключаемость воспитательных подходов в семье.
Например, гиперсоциальность родителей, повышенная принципиальность
сочетаются с тревожностью и неуверенностью в правильности своих действий, а
также аффективными "срывами" при непосредственном общении с детьми.
Требования безоговорочного подчинения уживаются с недостаточной
отзывчивостью родителей в ответ на ожидания и требования детей и т. д.
Противоречивость отношений родителей является выраженным психогенным
фактором, способствующим возникновению внутреннего конфликта у детей.
Пятая группа факторов представляет базисные характеристики воспитания.
Забота. Как и отношение родителей к дисциплине это - ведущий фактор или
параметр воспитания. При неврозах у детей (325 полных семей) гиперопека со
стороны матери встречается достоверно чаще, а опека - достоверно реже, чем в
норме (175 семей) при одинаковой выраженности гипоопеки. В свою очередь,
гиперопека у бабушки, проживающей в семье детей с неврозами, еще выше, чем у
отдельно взятых матерей.
Гиперопека, опека и гипоопека со стороны матери встречаются
соответственно в 57, 37 и 6% семей, т. е. достоверно преобладающим видом
материнской заботы при неврозах у детей будет гиперопека, что относится в
первую очередь к мальчикам. Со стороны отца гиперопека, опека и гипоопека
будут представлены в 17, 61 и 22% семей, т. е. достоверно преобладающий вид
отцовской заботы при неврозах у детей - это опека или средний уровень заботы
без различий в отношении мальчиков и девочек.
Гиперопека матери чаще всего встречается при истерическом неврозе у
детей, достигая 78% в семьях мальчиков и 70% - в семьях девочек. Менее всего
гиперопека выражена при неврастении - у 53% мальчиков и 44% девочек. У отцов
подобные различия в заботе не так значительны. При истерическом неврозе у
мальчиков и обсессивном неврозе у девочек отцы чаще, чем при других
неврозах, обнаруживают недостаточный уровень заботы. Наибольший контраст
родительской заботы по типу гиперопеки матери и гипоопеки отца имеет место
при истерическом неврозе у мальчиков и обсессивном неврозе у девочек.
Гиперопека выражается стремлением родителей: 1) окружать ребенка
повышенным вниманием; 2) во всем защищать, даже если в этом и нет реальной
необходимости; 3) сопровождать каждый его шаг; 4) предохранять от
опасностей, которых нет; 5) беспокоиться по любому поводу и без повода; 6)
удерживать детей около себя, "привязывать" к своему настроению и чувствам;
7) обязывать поступать определенным способом.
Как правило, гиперопека, как неестественный, повышенный уровень заботы,
нужна прежде всего не столько детям, сколько самим родителям, восполняя у
них нереализованную и нередко - невротически заостренную потребность в
привязанности и любви. Стремление матери "привязать" к себе ребенка имеет в
своей основе и выраженное чувство беспокойства или тревоги, когда постоянное
присутствие детей становится своего рода ритуалом, уменьшающим перманентно
присущее матери чувство беспокойства и страх (точнее тревогу) одиночества.
Гиперопека является в таких случаях навязчивой, невротически спроецированной
потребностью в психологической защите себя скорее, чем ребенка. Когда мать
непрерывно испытывает страх, что с ним может что-то случиться, произойти и
предохраняет от всех, даже кажущихся опасностей, то это нередко имеет своей
подоплекой, как любой страх, инстинкт самосохранения, выраженный в большей
степени у "пожилых", более беспокойно и ответственно настроенных родителей.
Таким образом, гиперопека мотивирована как тревогой собственного одиночества
у родителей, исходящей из их аффективно заостренной потребности в признании
и эмоциональной поддержке, так и страхом несчастья с ребенком, основанным на
инстинкте его сохранения. Выражается это фразами типа: "Ты только не
задерживайся, а то я буду очень волноваться", "Никуда не уходи без меня",
"Делай, как я тебе сказала" и т. д. В большей степени гиперопека свойственна
доминирующим в семье матерям, отражая их непроизвольное стремление к
созданию зависимости у детей. Здесь срабатывает психологический механизм не
столько "привязывания", сколько "обязывания" детей действовать определенным,
раз и навсегда заданным образом.
По данным вопросника Айзенка гиперопека достоверно более свойственна
интровертированным матерям, т. е. менее общительные матери склонны больше
опекать детей. Соответственно, нормальный уровень заботы достоверно
преобладает у более общительных матерей. У отцов подобные соотношения
выражены на уровне тенденции. В группе отцов с высоким нейротизмом
достоверно чаще встречаются случаи недостаточной заботы, в то время как
уменьшение нейротизма сопровождается достоверным возрастанием нормальной
заботы.
Тип темперамента родителей также влияет на характер заботы о детях.
Гиперопека матерей достоверно преобладает в группе флегматического и
меланхолического темперамента, в то время как нормальный уровень заботы
характерен для матерей с холерическим и сангвиническим темпераментом. У
отцов это выражено тенденцией в семьях мальчиков.
По данным корреляционного анализа, чем выше тревожность матерей и
отцов, тем больше они опекают детей. У матерей гиперопека выражена больше
также при нейротизме и истерических чертах характера. Гиперопека типична у
часто болеющих и соматически ослабленных детей. При наличии у них
невротического заболевания она, как правило, не уменьшается со стороны
матери, а еще больше возрастает, сопровождаясь высоким уровнем беспокойства.
Обобщая, можно отметить следующие мотивационные аспекты гиперопеки у
матерей: 1) беспокойство, обусловленное семейной ситуацией и
тревожно-мнительными чертами характера; 2) инстинктивно и психогенно
детерминированный страх несчастья с ребенком; 3) страх одиночества с
заостренной потребностью в "привязывании" детей; 4) подчеркнутая потребность
в признании, исходящая из истерических черт характера; 5) доминирование в
отношениях с окружающими, создающее феномен подчинения и зависимости; 6)
необщительность; 7) нейротизм и еще в большей степени невротизм.
Любовь родителей к детям в первые годы их жизни рассматривалась ранее,
так что сейчас мы оттеним некоторые ее особенности, характерные и для детей
старшего возраста. Проявления любви далеко не всегда адекватны заботе, так
как последняя может быть основана и на одном чувстве беспокойства. Обычно
речь идет о недостатке теплых и непосредственных чувств к детям, как и
"реальной" любви, в отличие от абстрактной, гипотетической любви вообще.
Мать любит не столько реального ребенка, который всегда в чем-то не
устраивает ее, особенно уже будучи больным неврозом, сколько некую модель
идеального, с ее точки зрения, ребенка. Любовь часто "омрачена" его
первичным неприятием, и в ней отражаются проблемы взаимоотношений родителей.
Ребенок может быть в чем-то нелюбим именно потому, что он напоминает
темперамент и характер того родителя, с которым нет теплых, любящих
отношений. Любовь проявляется только тогда, когда ребенок во всем
оправдывает ожидания и требования взрослых. Любовь в этом случае носит
условный и нередко противоречивый характер. Любовь детей к матери, столь
необходимая в младшем дошкольном и преддошкольном возрасте, часто не
получает достаточного развития из-за чрезмерной принципиальности матери, как
это видно на примере психологического образа Царевны Несмеяны. Осложняет
чувство любви к детям также невротическое состояние матери, проявляемое
тревожно-депримированным фоном настроения, общей заторможенностью и
усталостью. Наконец, родители могут не любить детей потому, что они не
оправдали их завышенных и в чем-то непримиримых установок. Подобная ситуация
патогенно значима прежде всего для подростков, тонко чувствующих и
переживающих, что они становятся не такими, какими их хотели видеть и любить
родители. Но сделать что-либо с собой они не могут, как и изменить отношение
к себе в семье.
Одна из главных проблем в изучаемых семьях, как уже отмечалось, состоит
в том, что родители не успевают полюбить ребенка, когда он еще так нуждается
в этом, особенно в возрасте от 2 до 5 лет. Пока созревает родительское
чувство, пока ребенок начинает приниматься таким, каков он есть, а не таким,
каким он представляется родителям, пока идет война с упрямством и существует
конфликтное противостояние в семье, происходит безвозвратная потеря времени
для развития у детей ответного чувства любви, эмоциональной отзывчивости и
сострадания. Этим объясняется "приставучесть" детей с неврозами, когда они
повышенно требовательны к вниманию окружающих, фактически добиваясь
получения столь необходимых для них чувств любви и признания.
Контроль за детьми является необходимым инструментом социализации и
одним из условий формирования самосознания личности. Условно контроль
разделяется на отношение родителей к дисциплине и конкретное выражение ее в
виде санкций (стимуляция, в том числе подгонка, ограничения, порицания,
угрозы и физические наказания). Далеко не всегда установка на тот или иной
тип дисциплины в семье реализуется на практике, что отражено во фразе
матери: "Я всю жизни приучала его к режиму, а он стремился его нарушать".
Нереализация установок родителей происходит вследствие их тревожной
мнительности и невротического состояния, непоследовательности и конфликтов в
семье.
Контроль (дисциплина) делится на ограничивающий (строгая дисциплина в
семье), разрешающий и средний (сочетание строгости и разрешений). Чрезмерный
контроль или строгая дисциплина в семье выражается стремлением родителей: 1)
во всем контролировать детей, проверять каждый шаг; 2) следить за их
попытками сделать что-либо по-своему; 3) ограничивать активность и
самостоятельность; 4) предписывать образ действий; 5) часто запрещать; 6)
ругать за малейшие промахи и недостатки; 7) прибегать к различным санкциям.
Подобный контроль виден на примере отношения родителей к дочери 11 лет.
Эту родившуюся в асфиксии, эмоционально чувствительную и часто болеющую
девочку они решили воспитывать в "рамках", предопределяя во всем ее образ
жизни и наказывая за малейшее непослушание. По счету "раз-два-три" она
должна была немедленно выполнять приказания нетерпимых и нетерпеливых
родителей, не обращающих внимания на ее ухудшающееся состояние и все более
считающих его проявлением распущенности. Мать - инженер по профессии,
обладает холерическим темпераментом, твердым и гиперсоциальным характером.
Отец - флегматик, как и дочь, но он хотел мальчика и, подобно матери,
всячески стремится, чтобы она была быстрой и точной в действиях, во всем
исполнительной и безупречно внимательной при приготовлении уроков. С 5 лет
девочку отдали в спортивную секцию гимнастики, где нетерпеливый, властный и
строгий тренер физически наказывал ее за любую оплошность. В результате
ухудшилось зрение, появились головные боли, расстроился сон, девочка стала
заторможенной - еще более "упрямой" в представлении родителей и легко
устающей. Налицо была клиника неврастении, и, хотя дочь уже освободили от
занятий в школе "олимпийского", в данном случае "невротического", резерва,
нам стоило немалого труда перестроить отношение родителей и оказать помощь
больной.
Чрезмерный контроль часто распространяется на эмоциональную и
двигательную активность детей, непосредственность в выражении чувств,
приготовление уроков и "свободное" времяпрепровождение, которое в данном
случае просто отсутствует. Избыток контроля наблюдается также в отношении
приема пищи и формирования навыков самообслуживания в первые годы жизни
детей. Нередко контроль носит характер тотальных, прямо или косвенно
подразумеваемых запретов, когда запрещается делать что-либо без разрешения
или даже выражать свои желания, что видно из фразы бабушки, обращенной к
внуку: "Нет таких слов - я хочу!". Особенно много запретов, если дети (в
первую очередь мальчики) "не устраивают" взрослых своим темпераментом или
характером. Но даже тогда нет последовательной твердости, а есть главным
образом повышенная принципиальность, компенсирующая собственную
недостаточность в характере родителей, их нерешенные личностные проблемы. К
тому же нередко чрезмерный контроль одного из родителей восполняется
нормальным или разрешающим контролем со стороны другого, что и является, как
правило, основой конфликта по поводу воспитания.
Разрешающий контроль представляет другую его крайность - отсутствие
запретов и предписаний до степени попустительства и полной неспособности
родителей совладать с чувствами детей. Здесь нет стремления контролировать
действия детей, следить за их попытками поступать по-своему; допускаются
полная активность и самостоятельность, отсутствуют порицания и наказания.
Родители во всем идут навстречу и нередко потакают неадекватным, с позиции
здравого смысла, желаниям и требованиям (капризам) детей.
Средний, обычный тип контроля сочетает как некоторую твердость
родителей, не перерастающую в излишнюю принципиальность и настойчивость, так
и определенную ситуативную уступчивость в отношении желаний и требований
детей. Родители также более терпимы к их недостаткам и слабостям, чем при
стремлении к строгой дисциплине.
В разработанном нами вопроснике "раннее развитие" шкала "строгость в
обращении матери с ребенком первых лет жизни" достоверно более выражена при
неврозах, чем в норме, показывая исходную установку матери на чрезмерный
контроль в отношениях с детьми.
При разделении в последующем контроля только на два типа -
преимущественно ограничивающий или разрешающий - у обоих родителей детей с
неврозами в отличие от нормы заметна только тенденция к преобладанию
ограничивающего контроля. Следовательно, степень ограничений со стороны
матери несколько уменьшается с возрастом детей, т. е. матери становятся
менее категоричными и бескомпромиссными, убеждаясь на практике в
безрезультатности чрезмерных предписаний.
При разделении контроля на три типа в отношении матерей детей с
неврозами в настоящем достоверно преобладает ограничивающий контроль (38%)
над разрешающим (25%) при одинаковой выраженности с ограничивающим среднего
контроля (37%). У отцов ограничивающий контроль (46%) достоверно преобладает
над средним (29%) и разрешающим (25%). У обоих родителей выявляется
тенденция к еще большему преобладанию ограничивающего контроля над
разрешающим в отношении детей того же пола, у матерей по отношению к
девочкам, у отцов - к мальчикам.
Доминирование ограничений над разрешениями больше всего выражено
(достоверно) у матерей при неврастении у детей, у отцов - при истерическом
неврозе и неврозе страха. При последних двух диагнозах отцы ограничивают
наиболее часто мальчиков - в 62%.
При сравнении сочетания типов контроля и заботы у матерей преобладает
сочетание гиперопеки с различными типами контроля. У отцов наиболее частым
является сочетание средней заботы и ограничивающего контроля. Наиболее редко
встречаются у матерей гипоопека и средний или разрешающий контроль. В
последнем случае это выражается "заброшенностью" ребенка, равнодушием к
нему, что типично у детей с психопатическим развитием и асоциальным
поведением.
При истерическом неврозе у детей у матерей преобладает сочетание
гиперопеки как с ограничивающим, так и с разрешающим контролем, т. е. две
его крайности. При неврозе страха типично сочетание гиперопеки и разрешений.
У отцов при истерическом неврозе и неврозе страха у детей чаще выражены
вместе средняя забота и ограничения. При истерическом и обсессивном неврозе
несколько чаще, чем при остальных неврозах, у отцов проявляется недостаток
заботы в сочетании с ограничениями или разрешениями.
Рассмотрим выраженность контрастных типов заботы и контроля у обоих
родителей при различных неврозах у детей. Как со стороны заботы (гиперопека
у одного родителя и гипоопека - у другого), так и со стороны контроля
(ограничения - у одного и разрешения - у другого) контраст чаще всего
встречается в отношениях с детьми при истерическом неврозе, затем при
неврозе страха и обсессивном неврозе. Менее всего он выражен при
неврастении.
Подобно гиперопеке, частым мотивом чрезмерных ограничений у родителей,
особенно матери, является латентно существующий страх или тревога несчастья
с ребенком, от которого можно освободиться повсеместным контролем за его
деятельностью, исключающим самостоятельность и саму возможность опасности.
Другим лейтмотивом повышенных ограничений и требовательности являются
опасения потери контроля, влияния на ребенка при предоставлении ему
необходимой свободы и самостоятельности. Кроме этого, существуют навязчивые
опасения несоответствия его социальным стандартам и предписаниям, выражаемые
фразами: "Он не такой, как все", "А вдруг вырастет не тем, кем нужно". Опять
же в этом родители излишне тревожны и категоричны, в чем находят отражение
тревожные и гиперсоциальные черты их личности. Нередко избыточное
психологическое давление в семье обусловлено буквальным восприятием совета
некоторых воспитателей и учителей усилить принуждение и строгость к детям,
оправдывая их тем, что они "избалованы", хотя фактически они больны.
Показатель IQ по тесту измерения интеллекта Векслера имеет тенденцию к
более высоким показателям у матерей, не придерживающихся чрезмерно строгой
дисциплины в воспитании, у отцов - без различий.
При разделении контроля на преимущественно ограничивающий или
разрешающий (средний тип контроля тогда входит в обе группы) как матери, так
и отцы с твердым характером достоверно чаще запрещают, чем разрешают детям.
При мягком характере матери, наоборот, чаще (достоверно) сторонники
разрешений, чем запретов. У отцов подобная тенденция имеет место в отношении
девочек, к мальчикам они более строги.
По данным корреляционного анализа, контроль больше у родителей с
невысоким (интровертированным) уровнем общительности. Чем более выражен
нейротизм у матери, тем более она строга (ограничивающе) к девочкам; у
мальчиков это представлено тенденцией. У отцов подобные различия не
существенны.
Если мать доминирует в семье, то она обнаруживает достоверно большую
строгость к мальчикам.
При неудовлетворенности браком в семьях девочек матери, по данным
корреляционного анализа, предпочитают строгую дисциплину. В семьях же
девочек матери, конфликтующие с отцами из-за вопросов воспитания, стремятся
также к использованию односторонне строгой дисциплины. Матери, таким
образом, на конфликтную диспозицию в семье отвечают усилением ограничений к
дочери, держа ее в "ежовых рукавицах".
Мы видим, что на выраженность того или иного типа контроля оказывают
значительное влияние как личностные, так и ситуативные факторы в семье.
Патогенное значение крайних выражений контроля можно понять и адекватно
оценить только в сочетании с характером чувств, испытываемых к детям.
Теплота, любовь, доброжелательность оказываются часто более важными
характеристиками, чем строгость или мягкость в отношениях с детьми. Тем не
менее и сам по себе контроль, особенно в плане излишних регламентации,
ограничений и запретов, играет существенную роль в происхождении неврозов у
детей, повышая до критического уровня их возбудимость и тормозимость.
Главное заключается в формировании черт зависимости, несамостоятельности и
неуверенности в характере детей, испытывающих чувство беспокойства каждый
раз, когда они попадают в новую, непривычную для них сферу общения, где нет
родительского контроля и где нужно действовать творчески и инициативно.
Контроль-санкции. Здесь рассматриваются такие стороны отношения
родителей, как стремление торопить (подгонять) детей, частые порицания и
угрозы в их адрес, физические наказания.
Стремление торопить более типично для матерей и встречается в 76% семей
мальчиков и 81% - девочек. Сильнее оно выражено при истерическом неврозе,
отражая эмотивную структуру личности матерей. Причем оба родителя с более
"быстрым", чем у детей, темпераментом (например, холерический или
сангвинический темперамент у родителя и сангвинический или флегматический -
у ребенка) достоверно чаще стимулируют (подгоняют), чем подавляют
(тормозят), активность детей. Если же мать и отец обладают менее "быстрым"
темпераментом, чем у детей, то они склонны (тенденция) к торможению их
активности.
В семьях мальчиков в отличие от семей девочек увеличение контроля
приводит к нарастанию стимуляции детей типа подгонки (по данным
корреляционного анализа). Типичной ситуацией будет постоянная подгонка
мальчика матерью с более активным темпераментом, которая недовольна
темпераментом сына так же, как и темпераментом отца.
Твердые по характеру и доминирующие в семье матери в большей степени
(по данным корреляционного анализа) торопят детей, манипулируя ими, как
куклами-марионетками. У отцов противоположное соотношение, т. е. они больше
торопят детей при мягкости характера и отсутствии доминирования в семье.
Порицания как другая разновидность санкций встречаются у 58% матерей и
39% отцов. Матери ругают детей достоверно чаще по сравнению с отцами.
Некоторое уменьшение порицаний происходит у матерей после 40 лет, отцы
наиболее активны в них в возрасте 30-40 лет. У обоих родителей отмечается
тенденция к уменьшению числа порицаний в подростковом возрасте детей, т. е.,
как правило, при уже возникшем неврозе. По данным корреляционного анализа,
между порицаниями и конфликтом родителей по вопросам воспитания существует
отрицательная связь, т. е. чем более выражен конфликт между родителями, тем
меньше они ругают детей, и наоборот. У матерей подобное значение имеет и
конфликт с отцами в области супружеских отношений, когда отец в той или
иной, в том числе конфликтной, форме пытается противостоять одностороннему
доминированию матери в семье и чрезмерным порицаниям в адрес детей. Особое
значение это имеет в семьях девочек, где порицания у матерей тесно связаны с
нейротизмом, доминантностью и твердостью характера и сопровождаются
выраженным аффектом. Оба родителя, часто ругающие мальчиков, в то же время
непоследовательны с ними, что является дополнительным невротизирующим
фактором.
Когда мать не может сдержаться и на детей периодически обрушивается
поток замечаний, порицаний и наказаний, то это нередко - признак
невротического состояния, доходящего до степени отчаяния и тревоги,
безысходности из-за неразрешимых для матери семейных обстоятельств. Выражено
это следующей фразой: "Возникает ощущение предела, кажется, что больше не
выдержу; меня все раздражает - шум, дети, и тогда я срываюсь, кричу, хотя и
понимаю, что делать этого нельзя".
Угрозы часто сопровождаются аффектом и порицаниями, но могут быть и
одной из форм морального контроля и научения. Угрозы достоверно чаще
характерны для матерей (53%), чем для отцов (38%). В отличие от порицаний,
свойственных более "пожилым" родителям, угрозы, наоборот, достоверно чаще
встречаются у молодых родителей в возрастном интервале до 30 лет.
Мотивацией угроз обычно служит недовольство властных и требовательных
родителей поведением детей, которое выходит за рамки их привычных
представлений, или же угрозы являются средством социализации
(предостережений) у тревожно-мнительных и неуверенных в себе родителей.
Физические наказания применяют 51% матерей и 36% - отцов; матери
наказывают достоверно чаще, чем отцы. Физические наказания при этом чаще
используют матери после 40 лет, чем в возрасте 20- 30 лет; у отцов можно
отметить тенденцию к их увеличению в возрасте 30-40 лет. Меньше всего
наказывают подростков, но и тогда - каждого третьего, несмотря на крайне
негативное восприятие и отсутствие эффекта от наказаний.
По данным корреляционного анализа, физические наказания у обоих
родителей связаны с подгонкой и стремлением торопить детей. У матерей
физические наказания сопровождаются общей непоследовательностью в отношениях
с детьми обоего пола и аффектом в отношениях с девочками. Физически
наказующие отцы более тревожны (у детей обоего пола) и склонны в большей
степени контролировать мальчиков. Гиперсоциальные родители меньше физически
наказывают детей. Наказаний меньше при супружеском конфликте, поскольку
каждый из родителей использует их в качестве повода для обвинений.
Физические наказания чаще всего представлены у властных и аффективно
неустойчивых родителей, без конца понукающих детей и вымещающих на них свое
раздражение и недовольство. Следует заметить, что дети с неврозами не могут
перенести не столько физическую боль, сколько нравственную -
несправедливость, проявленную к ним, непонимание, отсутствие сочувствия и
помощи. Вместе с тем при физических наказаниях, обычно идущих на фоне частых
запретов, нарастает возбудимость детей, создавая ложный эффект синдрома
гиперактивности и одновременно реактивную тормозимость по типу "копания на
одном месте" и "упрямства". Тогда, чем больше наказаний, тем меньше их
воздействие и больше психогенно обусловленных нарушений поведения.
Патологическая роль наказаний особенно заметна в младшем возрасте, поскольку
сопровождается борьбой с активностью детей как проявлением их темперамента,
воли и формирующегося чувства "я".
Приведем в качестве иллюстрации рассказ старшего брата про младшего,
которому 1,5 года: "Мама бьет Тольку, и ремень у нас в доме всегда висит
наготове".- "За что?" - "Ой, вы не знаете, какой он. То кричит, то лезет к
окну, то падает, то капризничает. Тогда мама его и бьет, у него всегда рубцы
на теле. Если папа останется с Толькой, то к вечеру у папы сердечный
приступ. А еще мама держала Тольку над горшком целый час, а он - ничего. Как
только ему надели штаны, он сразу и наложил в них. За это тоже била. В
общем, много всего".- "А тебя мама била?" - "Да, била, конечно, теперь я
слушаюсь".- Добавим, что старший лечится у нас по поводу невроза страха,
будучи "забитым" и пугливым, несамостоятельным и инфантильным, неоткровенным
с родителями и зависимым в общении со сверстниками, несмотря на свой
относительно высокий уровень интеллектуального развития. Он часто пропускает
школу, потому что тревожная и одновременно властная мать продолжает во всем
опекать, окружая его мальчишеское "я" бесчисленными предохранениями и
запретами. Отец, мягкий и зависимый по характеру, не играет никакой роли в
семье. Когда у старшего брата в результате игровой психотерапии прошли
страхи, он стал более самостоятельным и даже начал "грубить" матери, т. е.
высказывать свое мнение. Вместе с тем в нем осталась глубоко укоренившаяся
общая боязливость - настороженность типа трусости, и он единственный из
игровой группы отказался выполнить заключительное самостоятельное задание.
Рассмотренные функции контроля: подгонка, порицания, угрозы и
физические наказания - обусловлены как личностными особенностями родителей,
так и отношениями в семье, причем у матерей они тесно связаны с
доминантностью и твердостью характера, отражая, вместе с тем, их аффективную
неустойчивость и нервность. У отцов крайние формы выражения контроля в
большей степени, чем у матерей, связаны с тревожностью, нередко
неуверенностью в себе и мнительностью. Всем этим создается эффект "бумажного
тифа", когда отцы не настолько строги, насколько они пытаются таковыми
представить себя, скорее играя традиционную мужскую роль, чем соответствуя
ей реально. В другом, менее типичном, варианте твердые по характеру отцы
паранойяльно бескомпромиссно и эпилептоидно жестоко расправляются с детьми
при их малейшем непослушании, а матери беспомощны и не способны смягчить
крайности отношения отца. Подобная ситуация более типична в семьях детей с
психопатическим развитием, прежде всего у мальчиков.
Обучение - следующий фактор воспитания, о котором неоднократно шла речь
раньше. Характерно стремление родителей к чрезмерно раннему обучению -
привитию навыков самостоятельности, самоконтроля и гигиены. Это случаи,
когда родители требуют, чтобы ребенок второго года жизни одевался
самостоятельно, не шелохнувшись, сидел за столом, говорил "здравствуйте",
"пожалуйста", "спасибо", еще не понимая значения этих слов. Здесь и
чрезмерно ранняя рационализация чувств, и завышенный уровень притязаний
родителей в отношении успехов детей, которые должны, скорее, соответствовать
взрослым стандартам поведения, чем быть детьми с их непосредственным и
искренним поведением.
Интенсивность воспитательных мероприятий выражается феноменом
психологического прессинга - избыточного морального давления на детей:
обязывания их думать и поступать определенным, раз и навсегда заданным,
способом; ожидания больших успехов, оправдывающих честолюбивые установки
родителей; чрезмерного контроля за поведением и интеллектуальными
достижениями, как и безоговорочного принуждения к чтению, занятиям
иностранными языками. Это создает непосильную нервно-психическую нагрузку у
детей с ведущим первосигнальным типом восприятия действительности.
Время, затрачиваемое на воспитание, тесно связано с отношением
родителей к семейным обязанностям, занятостью на работе и характером
семейных отношений. И мать, и отец проводят в семье не меньше времени, чем в
норме, но вследствие односторонне выраженной и конфликтной структуры
семейных отношений роль одного из них, обычно отца, недостаточна для
реального контакта с детьми. Своеобразным откликом на это является
гиперопека детей со стороны матери и восполнение ею недостающих отцовских
функций в отношениях с детьми при неизбежной потере материнской нежности и
отзывчивости.
Рассмотренные особенности воспитания при неврозах у детей образуют в
своей совокупности 35 пунктов, соответственно числу изученных факторов. Чем
больше их задействовано в той или иной семье, тем больше риск появления
невротических расстройств у детей.
При изучении воспитания заслуживают внимания данные вопросника PARI,
использованного у 219 матерей детей с неврозами и 180 матерей детей в норме.
Приводятся достоверные различия. По сравнению с нормой наибольшие различия
обнаружены в отношении матери к мальчикам, т. е. оно, в отличие от отношений
к девочкам, имеет больше отклонений. Прежде всего, это излишняя
эмоциональная концентрация матери на сыне (2-й фактор), сопровождаемая
чрезмерным вмешательством в его жизнь (20-й признак), подавлением любых форм
сопротивления (4-й признак), как и репрессией сексуальных интересов или
половой направленности личности (18-й признак). Однако у этих же матерей
существуют большие, чем в норме, опасения обидеть ребенка (6-й признак), т.
е. они испытывают чувство вины. Более выражен, чем в норме, 9-й признак -
вспыльчивость, раздражительность матери. В отношении матери к девочкам
различия с нормой отмечаются только по 4-му признаку - подавление
сопротивления дочерей, что представляет собой общий с мальчиками
отрицательный аспект отношения матери при неврозах у детей. У матерей есть
тенденция ограничивать внешние влияния при воспитании дочери, т. е. то, что
мы неоднократно обозначали как стремление матери к образованию с дочерью
эмоционально изолированной подгруппы в семье. В известной мере это -
проявление более активной, чем в семьях мальчиков, конфликтной позиции в
отношениях с отцом. Зато в семьях мальчиков мать в большей степени, как мы
убедились, проявляет свои конфликтные отношения непосредственно с детьми.
При сравнении различий с нормой в зависимости от возраста детей (3-7,
7-10, 10-15 лет) отношение матери имеет большее число отклонений в семьях
мальчиков с неврозами в дошкольном возрасте, у девочек - без различий. В
данной связи представляет интерес уклонение матерей от эмоционального
контакта с мальчиками дошкольного возраста (16-й признак), в то время как у
подростков оно сходит на нет. Эти данные подтверждают уже рассмотренный нами
ранее феномен неприятия мальчиков с неврозами в первые годы жизни. У девочек
нет подобных различий. Мы видим, что вопросник PARI улавливает большую
патогенность в отношении матери к мальчикам в дошкольном возрасте, когда
они, как никогда, нуждаются в эмоционально теплом, любящем отношении матери
и не получают его. Уже с этим в немалой мере закладываются основы для
появления у мальчиков эмоциональных расстройств - центрального звена в
клинической картине неврозов.
Сравнение особенностей воспитания в зависимости от возраста матерей
показывает увеличение излишней эмоциональной концентрации на ребенке (2-й
фактор) в возрасте свыше 40 лет, что сопровождается, как правило, и большей
его опекой.
При сравнении клинических форм невроза между собой и с нормой больше
всего отклонений в воспитании обнаруживается у детей при обсессивном
неврозе, затем - истерическом неврозе. Так, при обсессивном неврозе у детей
матери чаще, чем при других неврозах и норме, создают излишнюю зависимость
ребенка от себя (2-й признак), ограничивают внешние влияния семьи (10-й
признак) и половые интересы у детей (18-й признак), чрезмерно вмешиваясь в
их жизнь (20-й признак). Больше всего они боятся и обидеть детей (6-й
признак). Результатом действия перечисленных признаков будет излишняя
эмоциональная концентрация на ребенке (2-й фактор). При обсессивном неврозе
у детей матери также обладают большей вспыльчивостью и раздражительностью
(9-й признак). Различия получены и по 4-му фактору - отношения к семейной
роли, которая не устраивает мать, поскольку она тяготится ролью только
хозяйки дома, будучи больше ориентированной на достижения в профессиональной
деятельности.
Обратимся к данным интервью со 119 родителями, в котором перечисляются
сгруппированные определенным образом отклоняющиеся черты поведения и
характера детей. Матери, в отличие от отцов, обнаруживают большее суммарное
число отклонений в поведении и характере мальчиков, а не девочек. У отцов,
наоборот, более характерологически и поведенчески отягощенная оценка дается
девочкам, а не мальчикам. И хотя различия в целом, как у матерей, так и у
отцов, выглядят как тенденция, можно сделать вывод о большей проблемности в
восприятии детей противоположного с родителями пола.
Матери чаще, чем отцы, выделяют паранойяльноподобные (у мальчиков),
доминантные и неустойчивые (у девочек), истерические (у мальчиков и девочек)
черты характера. Отцы больше, чем матери, выделяют тормозимые (у мальчиков),
интровертированные (у мальчиков и девочек) и конформные (у мальчиков) черты
характера. Во многом подобные оценки представляют собой проекцию собственных
черт характера родителей, более свойственную родителям одноименного с
ребенком пола. Это указывает и на общий тип конституционально обусловленного
реагирования в семье.
Помимо интервью, родители в письменном виде отвечали на составленный
нами вопросник из 360 черт характера и поведения детей. Полученные
характеристики распределены по следующим шкалам: 1 - эмоционально
заостренная чувствительность - сензитивность; 2 - подверженность страхам -
боязливость; 3 - неуверенность в себе - тормозимость; 4 - неустойчивость в
поведении - нестабильность; 5 - повышенная возбудимость; 6 - конфликтность -
негативность; 7 - проблемность в отношениях с детьми как суммарная
выраженность всех предшествующих шкал. Вопросник применялся у 175 матерей и
123 отцов детей с неврозами; в норме - у 247 матерей и 82 отцов. Приводятся
достоверные различия. Матери мальчиков и девочек, отцы мальчиков оценивают
детей с неврозами, в отличие от нормы, как более сензитивных, боязливых,
тормозимых, неустойчивых, возбудимых и конфликтных. Больше и проблемность в
отношениях с детьми при неврозах. Отцы девочек с неврозами считают их более
сензитивными, боязливыми, тормозимыми и неустойчивыми. Таким образом, оба
родителя оценивают мальчиков и девочек по сравнению с нормой как более
сензитивных, боязливых, тормозимых и неустойчивых, подчеркивая невротические
проявления в их личности. По мере увеличения возраста детей суммарная шкала
"проблемность или сложность в отношениях с детьми" не претерпевает изменения
при неврозах, тогда как в норме ее выраженность уменьшается в подростковом
возрасте. Обусловлено это большей гибкостью родителей в норме,
перестраивающих свою тактику взаимоотношений с детьми старшего возраста.
Рассмотрим оценки родителями детей с различными клиническими формами
невроза. Боязливыми и тормозимыми матери чаще всего определяют детей с
неврозом страха, конфликтными (негативными) и проблемными в отношениях с
ними - детей с истерическим неврозом. У отцов проблемность в отношениях с
детьми более всего выражена при истерическом неврозе.
Таким образом, конфликтность и проблемность в отношениях с детьми чаще
всего присутствуют при истерическом неврозе.
Данные по шкалам вопросника оценки детей родителями распределены по
среднему баллу. В группах ниже и выше среднего балла рассмотрены показатели
вопросника Айзенка. Приводятся достоверные различия.
По вопроснику Айзенка мальчиков, как неустойчивых в поведении, чаще
оценивают экстравертированные в плане общительности матери.
Экстравертированные отцы чаще определяют девочек как боязливых, а мальчиков
- как менее конфликтных. Отцы с относительно более выраженным нейротизмом
чаще считают мальчиков сензитивными и детей обоего пола - конфликтными
(негативными и упрямыми). Отцы и матери с более выраженным нейротизмом чаще
определяют девочек неустойчивыми в поведении, а матери считают их и
боязливыми. Помимо этого, оба родителя с выраженным нейротизмом чаще
указывают на проблемность в отношениях с девочками; у отцов это
распространяется и на мальчиков.
Отцы при холерическом темпераменте считают более проблемными отношения
с дочерьми, а при меланхолическом - с сыновьями. Темперамент матери менее
сказывается на характере оценок детей (но значительно - на обращении с
ними).
Показатели шкал вопросника оценки характера и поведения детей,
разделенного на группы больше и меньше среднего балла, сопоставлялись также
с показателями профиля и дополнительных шкал MMPI.
Шкала "эмоционально заостренная чувствительность - сензитивность".
Мальчиков как сензитивных чаще определяют матери с более выраженными
показателями по 4-й шкале - "психопатичность", т. е. внутренне
противоречивые и конфликтные. Отцы находят мальчиков сензитивными при более
высоких показателях по 1-й шкале - "ипохондричность". По 5-й шкале "менее
женственные" матери оценивают девочек, а "более мужественные" отцы -
мальчиков как менее эмоционально чувствительных (сензитивных).
Следовательно, признак "мужественности" у родителей того же пола является
одним из условий восприятия детей как менее эмоционально чувствительных.
Верным будет и то, что эмоционально чувствительными детей чаще находят
родители того же пола, с более высокими показателями по шкале
"женственность". Обычно это более мягкие по характеру родители.
Шкала "подверженность страхам - боязливость". Боязливыми детей чаще
определяют матери с более выраженными показателями по шкалам 4 -
"психопатичность" и 6 - "паранойяльность"; боязливыми только девочек чаще
находят ипохондричные (1-я шкала) и социально интровертированные (0 шкала)
матери. У отцов различия отсутствуют.
Шкала "неуверенность в себе - тормозимость". Девочек менее тормозимыми
считают матери при более выраженных шкалах 2 - "депрессивность", 3 -
"истероидность", 7 - "психастеничность", 8 - "шизоидность", 0 - "социальная
интровертированность". Отцы находят мальчиков более тормозимыми при
выраженности тех же шкал (за исключением социальной интроверсии). Более
тормозимыми также будут мальчики у "менее мужественных" (5-я шкала) и
паранойяльно настроенных (6-я шкала) отцов, мальчики и девочки - у
эмоционально возбудимых, раздражительных и обидчивых отцов (9-я шкала -
"гипоманиакальность").
Шкала "неустойчивость в поведении - нестабильность". Все различия
касаются только мальчиков. При определении их как неустойчивых, у обоих
родителей выражены шкалы 7 - "психастеничность" и О - "социальная
интровертированность". Это ситуация, когда тревожно-мнительные и
недостаточно контактные родители не переносят детской активности, шума и
непосредственного выражения эмоций. Более нестабильными находят мальчиков
матери с относительно более высокими показателями по шкале 6 -
"паранойяльность" и 8 - "шизоидность". Напомним, что эти шкалы при средних
значениях указывают прежде всего на нетерпимость и негибкость мышления,
недоверчивость, склонность к образованию сверхценных идей, а также
недостаточную эмоциональность и отзывчивость, формализм в отношениях с
детьми. Нестабильными также определяют мальчиков эмоционально
неудовлетворенные и депримированные отцы, с неустойчивой, большей частью
низкой, самооценкой (шкала 2 - депрессия"), как и менее "мужественные" отцы
(шкала 5 - "мужественность - женственность").
Шкала "повышенная возбудимость". Матери, оценивающие возбудимыми
мальчиков, обладают меньшей женственностью (5-я шкала), более выраженными
показателями по шкалам 6 - "паранойяльность" и 0 - "социальная
интровертированность". Это ситуация, когда твердые по характеру, резкие в
обращении, нетерпимые и испытывающие затруднения в межличностных контактах
матери не переносят эмоционально экспрессивного и самостоятельного поведения
сыновей. Отцы, считающие дочерей возбудимыми, имеют более высокое показатели
по 9-й шкале "гипоманиакальность", т. е. они сами эмоционально возбудимы,
несдержанны и раздражительны.
Шкала "конфликтность - негативность". Для матерей, считающих мальчиков
негативными к ним и конфликтными, характерны паранойяльные черты личности и
затруднения в межличностных контактах (шкалы 6 - "паранойяльность" и 0 -
"социальная интровертированность"). Отцы, определяющие мальчиков
конфликтными, имеют более высокие показатели по шкалам "депрессия",
"психопатия" и "паранойя". Эти отцы, таким образом, сами эмоционально не
удовлетворены, испытывают моральный дискомфорт, конфликтны и непримиримы к
другому мнению, склонны к образованию (как и матери) сверхценных идей о
трудном, несговорчивом, вредном и упрямом характере сыновей.
Шкала "проблемность в отношениях с детьми" - суммарное выражение всех
предшествующих шкал. Наиболее тесно она связана со шкалой MMPI -
"паранойяльность", т. е. родители, расценивающие трудным характер и
поведение детей, особенно мальчиков, недоверчивы и подозрительны, нетерпимы
и упрямы, негибки в суждениях и склонны к образованию ситуационно
обусловленных сверхценных идей.
Изучение оценок детей в зависимости от свойств характера и личности
родителей показывает, что чем более выражены у них неблагоприятные черты
личности, тем чаще они находят их у детей, в первую очередь у мальчиков, что
является одной из причин более частого возникновения у них невротических
расстройств. Именно мальчикам приписывается многое из того, что есть
фактически у самих родителей: боязливость и неустойчивость, возбудимость и
конфликтность. Определенное значение в этом имеет и конституциональный,
общий у родителей и детей тип нервнопсихического реагирования. Наш успешный
опыт психотерапии показывает, что дети с неврозами не настолько трудны и
проблемны в поведении, какими их привыкли видеть характерологически
отягощенные и невротически расстроенные родители.
Перейдем к рассмотрению взаимосвязи между характеристиками личности
родителей по дополнительным шкалам MMPI и оценкой характера и поведения
детей. Перечислим еще раз 9 отобранных нами дополнительных шкал MMPI:
тревожность, контроль, сила "я", доминантность, лидерство, играние ролей,
зависимость, общая личностная изменчивость, общая плохая приспособляемость.
Шкала "эмоционально заостренная чувствительность - сензитивностъ".
Детей как повышенно эмоционально чувствительных (сензитивных) чаще
определяют тревожные и личностно изменчивые (нестабильные) родители (за
исключением матерей девочек). У отцов сензитивных мальчиков выражена общая
плохая приспособляемость. Чем больше лидерство у матерей, тем менее часто
они признают мальчиков эмоционально чувствительными. У отцов успешное
лидерство приводит к более частому определению девочек как чувствительных.
Таким образом, лидерство у матерей препятствует, а у отцов - способствует
определению детей другого пола как эмоционально чувствительных. Лидирующие,
подчеркнуто "деловые" женщины имеют обыкновение негативно воспринимать
эмоциональную чувствительность лиц мужского пола, в том числе с...
