Александр Омильянович. В Беловежской пуще
страница №2
...ду. -Завтра их доставят к нам.
Спустя некоторое время снова раздался телефонный звонок. На проводе
был Белосток.
- Это полковник Шмельслегер. С кем я говорю?.. Хайль Гитлер, герр
гауптштурмфюрер! У меня к вам просьба. У вас находятся четыре летчика,
схваченные в Пружанах. Да... Да... Мне только что сообщили об этом из
Волковыека... Что?! Не может быть! Кто отдал такой приказ? Ведь
следствие еще не окончено! - И, скверно выругавшись, бросил трубку. - Вы
себе представлнете, - задыхаясь, прошипел он, - что наделали эти
идиоты?!
Швияд вопросительно взглянул на Шмельслегера.
- Расстреляли всех!
- И бортстрелка?
- Я же сказал - всех! Вся наша работа пошла теперь насмарку! - кричал
взбешенный полковник.
В "ВАЛЛИ I"
Часовой, положив палец на спусковой крючок автомата, остановился,
разглядывая медленно приближавшегося к нему по аллее мужчину в штатском.
- Хальт! Назад! - крикнул часовой.
- Вы должны меня выслушать и передать кому следует! - бросил
по-немецки неизвестный.
- Стоять и не двигаться! - предупредил часовой, не спуская с него
глаз, затем подошел к воротам и нажал кнопку звонка.
Спустя минуту из темноты вынырнул офицер. Подойдя к незнакомцу,
осветил его электрическим фонариком.
- Откуда и к кому? - коротко спросил он.
- Мне нужно видеть полковника Шмельслегера, - тихо ответил мужчина.
Офицер, посвечивая фонариком, еще раз оглядел неизвестного с ног до
головы и спросил:
- Кто вы?
- Вы что, полковник Шмельслегер?
- Нет.
- Тогда прошу не задавать лишних вопросов и отвести меня к
полковнику! - резко прервал его незнакомец. - Скажите ему, что прибыл
человек и назвал пароль "Граница".
- У вас есть оружие?
- Нет.
- Обыскать! - приказал офицер солдату. Убедившись, что неизвестный
безоружен, офицер коротко бросил: - Идемте!
Незнакомца сопровождали офицер и вызванный для этого солдат. Они
миновали огромный сад и вошли в холл роскошной виллы. Офицер, показав
рукой на кресло, оставил возле незнакомца солдата, а сам удалился.
Мужчина устало опустился в кресло и равнодушным взглядом окинул
прекрасно обставленный холл. Минут через десять офицер вернулся.
- Прошу следовать за мной. Полковник ждет вас.
- Благодарю.
Они поднялись на второй этаж виллы, и офицер показал ему на дверь
одной из комнат. Незнакомец постучал.
- Войдите! - послышался приглушенный изоляцией голос.
Мужчина толкнул дверь и вошел в кабинет.
- Герр полковник... Докладываю о возвращении с задания...
Шмельслегер минуту с удивлением разглядывал вошедшего, словно не веря
собственным глазам.
- Штангер! Вернулся? Жив? Не может быть!..
- Как видите, герр полковник.
- Черт побери! Мы уж решили, что тебя либо схватили большевики,
либо... Впрочем, в твою смерть я не верил. Ты умеешь вывернуться из
любого положения! - Полковник вышел из-за письменного стола и протянул
ему руку. - Хорошо, что ты вернулся. Садись. Дежурный! - И Шмельслегер
хлопнул в ладоши. В дверях появился офицер.
- Кофе и коньяк! - коротко бросил полковник.
- Слушаюсь!
Когда дежурный закрыл за собой дверь, полковник обратился к Штангеру:
- Постой-ка, постой-ка, когда мм виделись с тобой в последний раз?
- В марте, герр полковник.
- Да, да. Столько событий произошло, столько перемен! Столько времени
пролетело!
- Больше шести месяцев, - уточнил Штангер.
Вошел адъютант с подносом. Запахло кофе. Полковник наполнил рюмки и
обратился к Штангеру:
- Ну, а теперь я тебя внимательно слушаю.
- Герр полковник, подробный рассказ о моих приключениях за последние
яолгода займет слишком много времени поэтому буду краток. Как вы
помните, тогда, в марте, майор Завелли доставил меня и еще двоих
разведчиков на пункт переброски в Зарембы-Косьцельные. Границу мы
пересекли благополучно. Советская пограничная охрана не обнаружила
нас... А те, двое, живы, вернулись? - спросил он вдруг полковника,
- Живы? Не знаю. Что с ними стало, неизвестно.
- Я расстался с ними возле Чижева и, следуя вашему приказу, двинулся
на восток. Разведал строительство аэродрома возле Высоке-Мазовецкое и
Бельск-Подляски, затем в течение нескольких дней наблюдал за
строительством укреплений на Буге...
- Да, мы получили твое донесение об этом.
- В начале июня я выехал в глубь Белоруссии, как мне приказали в
шифровке. События двадцать второго июня застали меня в районе Минска.
Рацию я спрятал в Беловежской пуще, поэтому не мог связаться с вами и
доложить обстановку. Вскоре ко мне присоединились двое наших
разведчиков. Русские отступали. Мы на свой страх и риск перерезали
телефонные провода, разбирали железнодорожные пути, поджигали деревянные
мосты, меняли указатели дорог...
- А,что с теми двоими?
- Однажды мы напоролись на патруль. Я сумел уйти, а их схватили...
Шмельслегер, отливая маленькими глотками коньяк, не спускал взгляда
со Штангера, внимательно рассматривая его усталое лицо и потрепанную
одежду. А тот продолжал свой рассказ:
- Я отходил все дальше на восток...
- А почему на восток?
- Кто шел на запад, вызывал подозренпе. Все двигались на восток.
Впрочем, вы знаете, как это было...
Полковник кивнул головой.
- С толпой беженцев я добрался до Минска. Военные патрули на каждом
шагу проверяли документы. Всех мужчин забирали с собой. За документы я
не беспокоился. Они были вполне надежными. Вместе с другими мужчинами
меня забрали на строительство оборонительных укреплений, Я хотел бежать,
но уже на другой день меня назначили бригадиром. Впрочем, меня
удерживали там и другие обстоятельства...
- В каком месте строились эти укрепления?
- Под Минском. Сейчас они, правда, уже потеряли свое значение,
поскольку линия фронта ушла далеко на восток, но там мне удалось напасть
на след одной тайны, связанной с районом Белостока. Паша строительная
контора располагалась в бараке, II вот однажды я услышал за стеной
интересный разговор между офицерами, руководившими сооружением
укреплений. Я узнал, что до войны они возводили оборонительный рубеж на
Буге и, отступая, закопали там какую-то шкатулку или ящик с секретными
документами. Они размышляли вслух о том, хорошо ли их спрятали...
- А они сказали где?
- Да. В одном из бункеров возле деревни Слохы-Аннопольскне на берегу
Буга, где-то в кустах.
- Отлично. А теперь расскажи, как тебе удалось бежать?
- Это произошло спустя некоторое время. Фронт стремительно катился на
восток. Однажды ночью нас погрузили на автомашины и увезли под Смоленск,
на строительство полевого аэродрома, затем рабочих перебрасывали еще
несколько раз с места на место. И вот, когда нас повезли в Москву, я
сбежал. Я брел от деревни к деревне, обходя стороной города. Работая под
Минском, я раздобыл себе справку о том, что я, Иван Николаев, являюсь
строителем военного объекта (а это соответствовало действительности) и
направляюсь на специальные работы. При проверке документов эта бумажка
не вызывала подозрений, а военные автомашины даже подвозили меня.
Справка выручала меня не раз. Вот она! - И Штангер положил справку перед
полковником. - С ее помощью я сумел добраться до линии фронта. Спрятался
в одном из сел. Там меня и нашли наши. Но опятъ начались всякие
осложнения. Вначале меня бросили на ремонт дороги...
- Почему же ты не сказал, кто ты?
- Герр полковник, в нашей работе чем меньше говоришь, тем лучше. У
фронтовых войск нет времени проверять чьи-то анкетные данные, поэтому я
снова сбежал. На этот раз я уже без каких-либо препятствий добрался до
Гродно. Там явился в комендатуру и в общих чертах рассказал о себе. Мне
выписали документ на проезд до Белостока, а там в свою очередь выдали
пропуск на проезд сюда. Вот и все, герр полковник.
- Да, да... - пробормотал Шмельслегер, грызя мундштук трубки. -
Хорошо, что ты нашелся. Дел полно. За это время у нас произошли большие
перемены. Многие твои знакомые работают сейчас в Беловеже, где мы
открыли филиал нашего отделения. Ты, наверное, не знаешь, что капитана
Фанера нет уже в живых?..
- Не может быть! Что, погиб на фронте? - поинтересовался Штангер,
поскольку хорошо знал Фанера. Ему раньше приходилось сталкиваться с ним.
- Нет. Они ехали со Швжндом на автомашине из Пружан. Там сбили три
советских самолета. Была организована облава на летчиков. Обнаружили то
ли диверсанта, то ли шпиона... Завязалась перестрелка. Диверсанту
удалось вырваться из окружения, и в довершение всего на нашей
автомашине. Впрочем, Швинд сам тебе это расскажет. Фанер со Швиндом
отправились туда для расследования. Возвращаясь, они нарвались в
Беловежской пуще на засаду. Фанер и водитель погибли. Автомашина с
документами сгорела. Швинд был ранен... - Полковник на минуту умолк,
затем продолжил свой рассказ; - Эти идиоты из гестапо в Белостоке
расстреляли всех схваченных летчиков, в том числе и пилота спецсамолета,
на котором летел диверсант. Пока что нить оборвалась... Ну, хватит об
этом. Ты. наверное, хочешь отдохнуть?
- Отдыхать будем после победы, - ответил Штангер, стараясь сдержать
волнение.
- Ты прав. Мы живем в такое время, когда приходится жертвовать всем.
Может, у тебя есть какие-нибудь планы относительно своей дальнейшей
работы?
Штангер, поймав на себе пристальный взгляд полковника, минуту
помолчал, а потом сказал:
- Я столько времени был оторван от разведывательных дел, поэтому,
если быть откровенным...
- Слушаю тебя...
- Вы упомянули о Беловеже. Раньше я имел там неплохую агентурную
сеть. Может, попробовать поработать в новом разведцентре? Впрочем, я
заранее согласен с любым вашим решением, герр полковник.
- Хорошо. Я подумаю, а пока иди отдыхай. Подбери обмундирование,
получи аванс на приобретение личных вещей. Завтра здесь будет майор
Завелли, начальник нашего отделения в Беловеже. Я поговорю с ним о
тебе...
Совещались втроем: полковник Шмельслегер, майор Завелли и капитан
Клаузер. На столе перед ними лежала папка с грифом "Секретно". Это было
личное дело лейтенанта Штангера.
- Вы проверили его регистрацию в Гродно и в комендатуре Белостока? -
обратился полковник Шмелъслегер к майору Завелли.
- Проверил. Подтвердили, что он там был.
- Я еще раз просмотрел его личное дело, все его донесения, -
продолжал полковник, - и каких-либо неясных мест не обнаружил. Впрочем,
в нашей работе надо всегда быть подозрительным, причем по отношению к
каждому. Пока нет оснований подозревать его. Могли ли завербовать его
большевики?.. Не знаю...
- Можно предположить, - вмешался капитан Клаузер.
- Можно и нужно. В разговоре с ним я старался прощупать его…
- Ну в что? - поинтересовался Завелли.
- Ничего. Он очень устал. Согласен работать везде. Упомянул о
Беловеже, но так, мимоходом.
- Герр полковник, вы уже что-нибудь решили? - спросил Завелли.
- Пока еще нет. Начиная с того дня, как он появился у нас, мне
ежедневно докладывают о каждом его шаге, о его встречах и разговорах. Он
получил обмундирование, был у парикмахера. Отсыпается, иногда появлнется
в казино...
- Расспрашивал кого-нибудь о делах? - вмешался Клаузер.
- Нет, только о знакомых. Больше слушает других, о себе почти ничего
не рассказывает.
- А может, герр полковник, вы все-таки что-то решили? - переспросил
Завелли.
- Вот ломаю голову, как использовать его.
- Я готов взять его в Беловеж в качестве офицера по особым
поручениям! - заявил Завелли. - Мы уже перенесли туда львиную долю
оперативных дел. Мне очень нужны переводчики, а он знает русский и
польский, неплохо говорит по-литовски и по-белорусски.
- Однако некоторое время надо не спускать с него глаз. Береженого бог
бережет! - вмешался Клаузер.
- Только делать это нужно крайне осторожно, а то он человек
обидчивый. Не следует раздражать его необоснованными подозрениями, -
предупредил полковник. - Сегодня же распоряжусь подготовить приказ о
назначении Штангера офицером по особым поручениям при вас, майор. А
завтра, господа, отправляйтесь вместе с ним искать те документы, о
которых он говорил, - закончил разговор Шмельслегер.
ДОКУМЕНТ "ИЗМЕНЫ"
Автомашины миновали Дрогичин. Шоссе, сделав крутой поворот,
спускалось в долину и шло вдоль берега Бута. В первой машине рядом с
водителем сидел Штангер, а на заднем сиденье - майор Завелли и капитан
Клаузер. Следом за ними мчался вездеход с пятью саперами. На пригорке
возле Заенчника Штангер велел остановить машину.
- Что, приехали? - спросил Завелли.
- Минуточку, герр. майор, сейчас я сориентируюсь, - ответил Штангер,
внимательно рассматривая штабную карту. - Нет, герр майор, еще
километров пять, - заявил он после некоторого раздумья. - Поехали.
Машины тронулись. Из-за холмов показались полуразвалившиеся печки с
одиноко торчавшими законченными трубами - все, что осталось от сожженной
деревни Слохы-Аннопольские.
- Здесь. Останови! - приказал Штангер водителю.
- Это точно? - спросил Завелли.
- Да, герр майор. Отсюда и начнем поиски.
- Вы не забыли о нашем пари? Сегодня вечером за ваш счет пьем коньяк
и плотно ужинаем? - проговорил Клаузер, иронически поглядывая на
Штангера.
- Герр капитан, вы считаете, что я уже проиграл?
- Если найдем документы, то - нет. Но -я в это не верю. Большевики их
надежно спрятали.
- Довольно! - прервал их спор Завелли. - Нечего терять времени
впустую! Давайте искать.
Они поднялись на пригорок. Следом шли саперы, неся щупы. лопаты и
миноискатели. С пригорка открывалась широкая панорама долины Буга. На
другом берегу реки виднелись лесистые холмы и деревни. Внизу темным
пятном выделялись сожженные Слохы-Аннопольекие. Штангер внимательно
осмотрелся. Он не раз бывал здесь, но всегда ночью и поэтому не мог как
следует разглядеть окрестностей.
С пригорка, на котором они стояла, виднелись шероховатые стены
бункеров,
- Начнем отсюда, - проговорил Штангер и показал рукой на один из них.
Все направились следом за ним. Дверь бункера была сорвана взрывом,
часть стены обрушилась, потолок обвалился. Амбразуры были обожжены
огнем.
- Огнеметчики, - заметил Клаузер.
Вошли внутрь. Там стоял запах гари и трупный смрад. Клаузер осветил
фонариком пол, потолок и стены.
- Что здесь написано? - обратился он к Штангеру, осветив фонариком
нацарапанную на стене надпись.
- Здесь держал оборону лейтенант Завыков с группой бойцов...
Погибаем... но не сдадимся! Смерть фашистам! Победа будет за нами! -
медленно прочитал Штангер.
- Фанатизм и большевистская пропаганда! - проворчал Клаузер.
Они осмотрели один бункер за другим, а саперы со щупами и
миноискателями облазили тем временем растущие вокруг кусты. Прошло
несколько часов, однако поиски не дали пока никаких результатов.
Когда уже все буквально валились с ног от усталости, Штангер повел их
через Слохы-Аннопольские в сторону Семятыче, В дверях одного из подвалов
вдруг появилась женщина. Заметив их, она поспешно повернула назад.
- Позови ее, - кивнул Завелли Штангеру. Тот окликнул женщину. Она
подошла к ним, дрожа от страха. - Спроси ее, кто сжег деревню?
Штангер повторил по-польски вопрос Завелли. Женщина беззвучно
пошевелила губами. Штангер повторил вопрос.
- Немцы...
- Фронт, война... А где жители?
- Там. - Она показала рукой на луг.
- Работают?
- Нет, лежат мертвые. Пятьдесят восемь человек. Там мой муж и двое
сыновей. - Глаза женщины вспыхнули ненавистью.
"Если б я мог сказать ей, как мне тоже ненавистен этот мундир..." -
подумал Штангер, глядя в глаза женщине.
Он перевел ее слова. Клаузер на это заметил:
- Только таким путем мы утвердим наше господство над этими дикарями и
выполним свою историческую миссию. - И он показал рукой на руины
деревни.
Остальные промолчали и двинулись за Штангером, который направился к
видневшимся за деревней бункерам. Они разделились на группы, в каждой из
которых были саперы,
- Здесь что-то есть! - крикнул вдруг один из них, наткнувшись в
кустах на полуметровой глубине на какой-то деревянный предмет.
- Копайте! - приказал Завелли.
Когда саперы сияли слой дерна и песка, то все увидели крышку ящика
из-под патронов.
- Осторожно! Проверьте, не заминировано ли, - предупредил Клаузер,
предусмотрительно отходя подальше от ящика.
Саперы внимательно осмотрели находку: мин не было. Сорвали крышку.
Штангер вынул из ящика пачку завернутых в брезент документов.
- Ну так кто угощает ужином, герр капитан? - торжествующе взглянул он
на Клаузера,
- Вам всегда чертовски везет, - буркнул тот.
Завелли взял у Штангера документы и положил в портфель. Все
направились к стоявшим в стороне автомашинам...
Штангер, сидя рядом с Клаузером, вспоминал слова генерала Кира,
сказанные им на прощание в домике под Москвой: "Когда вернешься к ним, у
тебя должно быть безупречное алиби. Но этого недостаточно. Тебе известно
их коварство и подозрительность. Это опытные разведчики. Они в сказочки
не верят. Мы дадим тебе в руки убедительный козырь, и ты должен умело
воспользоваться им. Сохранилась документация оборонительного рубежа на
Буге, который возводили наши войска. Документация подлинная, ни у кого
не вызовет подозрений. Когда нам придется форсировать Буг, этот рубеж
уже не будет играть особой роли. Документы закопаешь недалеко от
какого-нибудь бункера и замаскируешь, чтобы не вызвать подозрений. Они
наверняка клюнут на эту удочку и начнут их искать. Ты им в этом поможешь
и таким образом укрепишь свои позиции в их глазах..."
Покосившись на мрачное, изрытое оспой лицо Клаузера, поглядывавшего в
окошко, Штангер испугался собственных мыслей, как будто капитан мог пх
прочитать.
Но через минуту он снова погрузился в воспоминания. Вспомнил, как
уложил документы в рюкзак, как сбили их самолет, вспомнил схватку с
немцами в Пружанах, блуж-лапие но Беловежской пуще и, наконец, как
пришел сюда, под Слохы-Аннопольские, с патронным ящиком, в котором ему
предстояло закопать документы. Ночь была темной, моросил мелкий дождь.
Он выбрал один из бункеров и в кустах возле него снял слой дерна,
выкопал ямку, опустил в нее ящик, а затем засыпал его землей, обложил
дерном и замаскировал. Боялся, что когда придет сюда днем, то не найдет
этого места, и поэтому сделал на стене бункера отметку ножом.
. Скоро увижу, как вытянутся их лица, когда они прочитают некоторые
из документов..." - думал он про себя.
После ужина полковник Шмельслегер пригласил Штангера в свой кабинет,
где уже находились майор Завелли и капитан Клаузер. Штангер увидел
разложенные на письменном столе найденные документы.
- Капитан, -обратился полковник к Клаузеру, - садитесь за пишущую
машинку и записывайте все, что будет переводить Штангер. Начинай! -
кивнул он Штангеру.
Тот взял вначале планы оборонительного рубежа. Прочитал вслух
пояснения к ним и технические характеристики. Эту партию документов
полковник распорядился отправить в штаб инженерных войск вермахта. Не
привлекли особого внимания и схемы расположения огневых точек и какие-то
отчеты о выполненных работах.
Затем Штангер взял в руки толстый пакет с грифом "Совершенно
секретно" и печатью.
- Что там написано? - спросил Завелли.
- "Особый отдел", - медленно прочитал по слогам Штангер, поскольку
буквы на печати кое-где стерлись.
- Это уже может представить интерес для нас, - заметил полковник.
- Две кодовые таблицы, - не спеша объяснял Штангер. Он взял следующий
документ и пробежал его глазами. - Герр полковник, это уже любопытно.
Вот послушайте: "В район Бреста прибывают части второй танковой армии,
которой командует генерал Хайнц Гудериан..."
Сидевшие в кабинете остолбенели. Это было агентурное донесение. И еще
какое! Далее в донесении говорилось, что эта танковая армия переброшена
сюда из Франции, сообщалось о ее составе, назывались командиры отдельных
соединений.
Шмельслегер и Завелли буквально впились глазами в документ. Они
проверяли даты, номера упомянутых в донесении частей, фамилии
командиров. Все совпадало. Внизу этого необычного документа стоял ничего
не говоривший им условный код какого-то агента: "С-4".
Аналогичных документов оказалось несколько. Они повергли
присутствующих в изумление. Значит, советская разведка следила за
концентрацией группы армий "Центр"? Тогда где же искать агентов, которые
занимались этим?
Некоторые из этих документов были зашифрованы. Полковник тут же
вызвал начальника шифровального отдела и велел ему любой ценой раскрыть
шифр.
- Как они могли оставить такие секретные документы? - вслух размышлял
Клаузер.
- Мне кажется, это было так, а точнее, вероятно, так, - поправился
Шмельслегер. - Укрепления под Слохы-Аннопольские оборонялись несколько
дней. Среди личного состава были, по-видимому, и офицеры разведки. Они
закопали эти документы, рассчитывая забрать их после боя. Но фронт ушел
на восток, и им пришлось спешно отступать. А может, они даже погибли. В
общем, не могли взять с собой ящик с документами - вот и вся разгадка
этой тайны. Впрочем, подождем, пока расшифруют остальные документы. А
вы, капитан, проиграли пари, - заявил полковник, обращаясь с иронической
улыбкой к Клаузеру.
Тот кивнул, что помнит, хотя был бы рад, если б об этом забыли: его
скупость была всем известна.
- Штангер, поздравляю тебя с первым успехом! - полковник встал из-за
стола и протянул ему руку. - А теперь идемте ужинать. Сегодня угощает
Клаузер.
x x x
Шифровальный отдел быстро справился с несложным шифром, и уже на
следующий день вечером на столе у шефа "Валли I" лежала новая пачка
"секретных" советских документов. После ознакомления с ними шеф
несколько дней ходил сам не свой. Впрочем, не только он, но и другие
офицеры абвера, имевшие допуск к секретным документам. В найденных
документах содержались характеристики более десятка шпионов военной
разведки, живущих в Белостокском округе и генерал-губернаторстве и якобы
работающих иа советскую разведку. Фамилии агентов, правда, не назывались
(они были зашифрованы буквами и цифрами), однако их характеристики были
настолько исчерпывающими, что специалисты из "Валли I" без особого труда
установили, о ком идет речь. Кроме того, в этих, документах упоминались
места явок и встреч, приводились сведения о выплаченном вознаграждении,
перечислялись задачи, которые ставились перед агентами.
Разоблачением и арестом "изменников" поручили заниматься капитану
Клаузеру. В общей сложности было арестовано четырнадцать человек: из
Белостока, Беловежа, Ломжи, Бельск-Подляски и других местностей
варшавского воеводства.
Штангер знал их всех: ведь они являлись агентамп абвера и
неоднократно бывали в "Валли I". Он выполнял роль переводчика, когда их
допрашивали о шпионской деятельности. Изощренные методы следствия,
которые, применил Клаузер, не дали никаких результатов, однако
"секретные" документы советской разведки, найденные под
Слохы-Аннопольские, предопределили судьбу арестованных. После нескольких
недель следствия они предстали перед военным трибуналом и были
приговорены к расстрелу. В "Валли I" еще долго подшучивали над советской
разведкой, которая, мол, понесла такие потери.
А Штангер получил благодарность. После этого его позиции в абвере
упрочились. Но он отдавал себе отчет в том, что это всего лишь первая
успешно проведенная им операция, за которой последуют другие. Через
несколько дней он выезжал в Беловеж.
ШИФРЫ
Итак, он снова оказался в логове гитлеровской военной разведки. В
отделе полковника Шмельслегера поверили рассказу Штангера о его
шпионской деятельности на территории СССР. Этому в немалой степени
способствовала удачно проведенная операция с "секретными" советскими
документами. Их подлинность не вызвала ни у кого сомнений, и подозрения
относительно Штангера - если они у кого-то из офицеров разведки и были -
теперь развеялись. Впрочем, все это не ослабило бдительности Штангера.
Со дня приземления в тылу врага он не имел связи с Центром. Рацию он
спрятал в Беловежской пуще и пока не мог еще ею воспользоваться. Когда
закончилось следствие по долу о мнимых "советских шпионах", в котором
Штангер участвовал как переводчик, "Валли I" принял решение о его
дальнейшей судьбе: его назначили офицером для особых поручений при
майоре Завелли, шефе разведки в Беловеже. Итак, планы, которые он
обдумывал вместе с генералом Киром в уединенном домике под Москвой,
начали претворяться в жизнь.
В центре Беловежской пущи на небольшом пригорке возвышался охотничий
дворец. Его построили в 1889-1893 годах по распоряжению царя Александра
III. Вокруг дворца на территории в пятьдесят гектаров раскинулся
прекрасный парк, в котором особое восхищение посетителей вызывали
многовековые дубы-великаны. Невдалеке от дворца, спрятавшись в деревьях,
стоял гофмаршальский дом, построенный в 1904 году. Позже его стали
называть охотничьим домиком. В парко находился также егерский дом, а
сразу же за воротами - дом для царской свиты.
Архитектура охотничьего дворца представляла собой уродливую мешанину
стилей разных эпох. Повсюду были понатыканы башни, башенки, балконы.
Казенная композиция его не вязалась с красотой окружающей природы. Царь,
увидев охотничий дворец в Беловеже, раскритиковал его архитектуру и
строителей. Интерьеры дворца утопали в роскоши. Каждый этаж был оформлен
в стиле какой-нибудь эпохи. Сто восемьдесят комнат и залов дворца были
обставлены стильной мебелью, увешаны ценными картинами и гобеленами. В
просторных подвальных помещениях размещались кухня и другие
хозяйственные службы.
Беловежская пуща испокон веков славилась охотой. Сюда приезжали
охотиться Ягелло, Витольд, Казимеж Ягеллоньчик, Зигмунт Август, Стефан
Баторий. Большая охота состоялась в Беловеже 27 сентября 1752 года, в
царствование Августа III. В память об этом установили даже специальный
обелиск с надписью, что в этот день было убито сорок два зубра и
тринадцать лосей. Вместе с королем в этой охоте принимали участие
королева и иностранные гости. Позже дворец был передан президенту
Польши, а в пуще устраивалась охота для высоких гостей. Сюда приезжали
Геринг, регент Хорти и президент Польши Моесьцицкий с многочисленной
свитой польских сановников. Здесь неоднократно проводились встречи,
оказавшие определенное влияние на формирование политического курса
польского государства.
За воротами парка жил своей жизнью городок Беловеж. Нередко его
спокойный мерный ритм нарушали забастовки рабочих лесопильных заводов и
лесозаготовок, демонстрации местного пролетариата, поселенцев и
лееорубов.
После 1920 года в Беловеже поселились "молодцы" белогвардейского
атамана Балаховича, пользовавшегося всевозможными привилегиями со
стороны тогдашних польских властей. На окраине городка в великолепном
особняке помещалось правление английской фирмы, занимавшейся
эксплуатацией лесных богатств пущи. В народе ее прозвали "Центурией".
С давних нор в Беловеж тянулись щупальца различных разведок. Многие
сотрудники "Центурии" находились на службе в английской разведке яи
занимались шпионской деятельностью против СССР. Немало сотрудников имела
вдесь и немецкая разведка. Наконец, в Беловеже действовали агенты
"двойки" ("Второй отдел" - разведка в буржуазной Польше) и всемогущей
"дефы" (Дефензива - политическая полиция в буржуазной Польше).
Все разведки вербовали здесь агентов главным образом из среды
белоэмигрантов атамана Балаховича. Естественно, когда речь шла о
шпионаже против Советского Союза и сборе сведений о деятельности
коммунистических партий, интересы расположенных в Беловеже шпионских
центров совладали. Они регулярно обменивались полученной информацией по
этим вопросам.
Такая шпионская идиллия продолжалась до начала второй мировой войны.
В 1939-1941 годах органы советской контрразведки значительно потрепали
ряды местных шпионов.
В августе 1941 года в беловежском дворце появились новые хознева.
Потянулись колонны машин с номерами вермахта и люфтваффе.
На одной из башен дворца установили высокую мачту радиостанции.
Повсюду укладывали кабели и тянули провода. Рядом с воротами разместился
батальон наземной летной службы. В зданиях лесничества и почты теперь
находились филиал белостокского гестапо и подразделение жандармов. В
бывших царских казармах расположился отборный отряд полиции.
День и ночь во дворце кипела работа. Устанавливались телефоны,
оборудование для радиостанции и телетайпной связи. Многие двери
обивались звуконепроницаемым материалом, в кабинеты завозились сейфы.
Подвальные помещения переоборудовались под тюремные камеры.
И только один из флигелей дворца остался нетронутым. Здесь находились
роскошные апартаменты Германа Геринга - главного ловчего третьего рейха,
В парке вокруг дворца были установлены караульные будки и щиты с
предупреждением, что вход на территорию парка запрещен под угрозой
смерти.
В самом дворце разместилось подразделение гитлеровской военной
разведки - абвера - под кодовым названием "Хорн". Здесь
концентрировались дела, связанные с разведкой и контрразведкой на
центральном участке Восточного фронта. Это подразделение в Беловеже
подчинялось разведцентру "Валли I" в Сулеювеке.
По приказу шефа военной разведки адмирала Канариса начальником
шпионского центра в Беловеже был назначен майор Христиан Завелли. Это
был мужчина в возрасте около шестидесяти лет, среднего роста, с военной
выправкой, несколько полноватый, с седеющими редкими волосами ж
непроницаемым каменным выражением лица, на котором топорщились
небольшие, коротко подстриженные усики. Опыт разведчика он приобрел еще
в первую мировую войну, работая у полковника Николаи. Завелли не только
осуществлял общее руководство работой центра, но и лично руководил I
группой под кодовым наименованием "I-Альма", занимавшейся разведкой.
В обязанности II группы, или "II-Хальм", вменялась контрразведка на
территории, входившей в сферу деятельности разведцентра в Беловеже. Ею
руководил лейтенант Иоахим Швинд, тоже кадровый офицер абвера, который,
однако, за различные проступки и пристрастие к алкогольным напиткам
долго не получал повышения.
Заместителю Завелли капитану Теодору Клаузеру подчинялась III группа
(условное назваяие "III-Вальд"). В ее задачу входила ликвидация
забрасываемых в немецкий тыл разведчиков, а также партизан и участников
движения Сопротивления. Клаузер, худой, со светло-рыжими волосами ж
белесыми бровями, с аскетическим, изрытым оспой лицом и маленькими
сверлящими глазами, спрятанными за толстыми стеклами пенсне, вызывал у
всех антипатию, которую усиливал его склочный характер. Он был палачом
арестованных. Ему везде мерещилась измена. Офицеры штаба избегали его, а
многие просто ненавидели. Ходили слухи, будто он агент гестапо.
Другим заместителем Завелли был майор Отто фон Фриватт. По служебной
линии он подчинялся Завелли, однако оператнвнымин делами его отделения,
занимавшегося воздушной разведкой на центральном участке фронта,
руководило командование люфтваффе.
Помимо упомянутых подразделений в разведке "Хорн" насчитывалось также
несколько секций, Так, например, секция "О" ("Оружие"), которой
руководил пожилой капитан-инженер Пауль Диттер, изучала захваченное
советское оружие, и прежде всего танки и самоходные орудия; секция "Ш"
("Шифры") лейтенанта Альфреда Иорста занималась шифровкой и расшифровкой
секретных донесений и т, д.
Штангер прибыл в Беловеж в сентябре 1941 года. Ему отвели во дворце
большую комнату, из окон которой был виден подъезд. Это давало ему
возможность наблюдать за входящими во дворец лицами л подъезжающими к
нему автомашинами. Одни офицеры Центра жили так же, как и он, во дворце,
а другие - в прилегавших к нему зданиях. Рабочий кабинет ему выделили на
втором этаже, неподалеку от кабинета майора Завелли. На очередном
совещании Завелли представил Штангера офицерам центра, упомянув о его
прежних заслугах на разведывательном поприще и исключительных
лингвистических способностях.
Работы было много. Ему передали толстые палки с захваченными
советскими военными документами, которые он должен был прочитать и
сделать на них аннотации. Кроме того, ему предстояло переводить
донесения агентов, написанные не по-немецки. Он участвовал также в
качестве переводчика в допросах задержанных гражданских лиц,
подозреваемых в шпионаже, и взятых в плен советских офицеров, и прежде
всего летчиков, которыми занималось отделение "IV-Л" майора Фриватта.
Штангер постепенно знакомился с новым окружением и обстановкой, в
которой ему предстояло житъ и работать. Нередко во время прогулок по
парку он останавливался и задумчиво смотрел на мрачную громаду дворца,
где концентрировались секретные дела врага.
Он начал с изучения служебных помещений и отдельных разведывательных
служб. Действовал осторожно, чтобы не привлечь к себе внимания других, и
в первую очередь подозрительного капитана Клаузера. Затем стал
постепенно заводить знакомства с офицерами. Наиболее подходящим местом
для этого служило казино, размещавшееся в бывшем охотничьем домике
Александра III, где питались и проводили почти все свободное время
офицеры, играя в карты и бильярд или просто пьянствуя,
Штангер с удовольствием угощал своих "коллег", что помогало ему
приобретать друзей.
Особой симпатией к нему с самого начала его пребывания в Беловеже
воспылали двое - адъютант Завелли и начальник его секретариата лейтенант
Хайден и руководитель шифровальной службы лейтенант Йорст. Попивая
коньяк, на который Штангер не скупился, новые "друзья" охотно
рассказывали ему о секретах своей работы, сообщали любопытные детали из
жизни центра, давали характеристики Завелли, Фриватту и другим офицерам.
Штангер внимательно слушал их, поддакивал, подливал в рюмки коньяк,
проигрывал значительные суммы в карты и фиксировал в памяти полученную
информацию.
На первом этаже дворца в холле висела огромная карта Восточного
фронта. Дежурный офицер ежедневно отмечал на ней флажками обстановку.
Возле нее часто собирались офицеры и возбужденно комментировали ход
победоносной кампания на Востоке. Шутили, что война в России скоро
закончится и они останутся без работы.
Штангер тоже внимательно следил за перемещением линия фронта и
особенно за вытянутыми клиньями, которые с каждым днем все ближе
подбирались к Москве. Это порождало у него невеселые мысли, и только
огромная вера в то, что рано или поздно в ходе войны произойдет перелом,
помогала сохранять оптимизм в его нелегкой и опасной работе.
После нескольких недель пребывания во дворце Штангер в результате
наблюдений и бесед имел уже полное представление о работе центра
разведки "Хорн". Его внимание привлекло одно из помещений дворца, где
находилась шифровальная секция с аппаратурой для радиосвязи, телетайпами
и оборудованием, исключавшим подслушивание телефонных разговоров. Она
располагалась на третьем этаже и занимала три комнаты. В двух пз них
размещалась новейшая аппаратура для радио- и телефонной связи, а в
третьей сидел шифровальщик. Двери комнат были обиты железом и
звуконепроницаемым материалом, а окна заделаны толстыми решетками. В
комнате шифровальщика стоял сейф, в котором хранились шифровальные
документы. Там работали попеременно два радиотелеграфиста. Руководителем
шифровальной секции и вместо с тем специалистом по шифрам был Альфред
Иорст, Доступ сюда имели только майор Завелли, майор Фриватт, капитан
Клаузер и лейтенант Хайден.
Эти комнаты, а вернее, их тайны не давали Штангеру покоя. Он был там
всего один раз, и то недолго. Направляясь как-то на ужин в казино,
Хайден вместе с ним зашел сюда на минуту, чтобы передать какое-то
срочное донесение. Штангер успел запомнить расположение комнат и тип
сейфа. Он понимал, что, если ему удастся проникнуть в шифровальный
отдел, это будет его первой крупной победой над противником, таек как он
тогда сможет узнать многие тайны гитлеровской разведки.
"Все срочные донесения передаются отсюда в "Валли I" или прямо в
Берлин, - прикидывал в уме Штангер. - Передаются, естественно, шифром.
Если я сумею раздобыть его, то донесения штаба станут известны в Москве.
Но как это сделать и не вызвать подозрений, ибо иначе сменят шифры и вся
операция пойдет насмарку?.."
Он обратил внимание на одну существенную деталь: в шифровальной
комнате работали не каждую ночь. Значит, есть шанс... Дубовая дверь была
обита толстыми листами железа и снабжена хитроумным замком. Когда здесь
не работали, дверь опечатывалась. Значит, чтобы проникнуть к шифрованным
документам, необходимо изготовить два ключа: один - к замку двери, а
другой - к сейфу, где хранятся секретные документы. И, наконец, нужна
сургучная печать, которой опечатывались дверь и сейф.
Однажды после обеда Штангер отправился в Национальный парк к тайнику,
где спрятал рацию и рюкзак. Приняв все меры предосторожности, он вынул
связку отмычек и долго вертел их в руках, однако ни одна из них не
годилась для предстоящей операции. Спрятал их снова в рюкзак. Взял с
собой только специальный пластилин и пистолет с глушителем.
Наступила суббота. Работа в этот день заканчивалась раньше, чем
обычно. Все потянулись в казино - единственное место развлечений в
Беловеже. Штангер сидел за столиком вместе с лейтенантом Хайденом и то и
дело поглядывал на дверь.
В девять часов вечера в казино появились лейтенант Иорст и радист
Берг. Они остановились в дверях, отыскивая взглядом свободные места.
Хайден помахал рукой Иорсту.
- Альфред, раздобудьте где-нибудь два стула и подсаживайтесь к нам.
Через минуту оба сидели уже за их столиком.
- Выпьешь? - опросил Хайден, обращаясь к Иорсту.
- Дайте сначала хоть чего-нибудь съесть, а то мы сегодня остались без
обеда. Весь день зашифровывали и передавали донесения. Устали как черти.
- Надеюсь, сегодня больше не будете работать? - поинтересовался
Хайдея.
- Ты отдыхаешь, а я что, должен сидеть всю ночь в этой проклятой
конуре?
Официантка принесла еду, Хайден наполнил рюмки.
"Итак, сегодня надо сделать первый шаг. Только бы не допустить
какой-нибудь ошибки", - думал Штангер, глядя на Иорста, с аппетитом
уплетавшего ужин, я снова наполнил рюмки.
x x x
В длинных, с многочисленными закоулками коридорах, едва освещенных
лунным светом, проникавшим сквозь большие витражи окон, царил полумрак.
Дворец спал. И только в комнате, примыкавшей к кабинету майора Завелли,
бодрствовал у телефонов дежурный офицер.
Штангер стоял у двери своей комнаты и вслушивался в тишину. Ничто не
нарушало ее. "Пора", - решил он про себя. Нащупал в кармане пластилин и
пистолет с глушителем. Слегка нажал на дверную ручку. Дверь приоткрылась
без скрипа.
Он шел осторожно. Тихо поднялся по лестнице и двинулся по коридору.
Миновал один поворот, затем другой, свернул в переход, ведущий в башню,
и увидел в глубине бронированную дверь. Остановился. Прислушался. Ни
звука...
Затемненным фонариком осветил сургучную печать, внимательно осмотрел
ее. Затем снял с нее оттиск. Проверил, не оставил ли где следов
пластилина, вытер ладонью вспотевший лоб и исчез в лабиринтах дворца.
Слепки с ключей от двери шифровальной комнаты и сейфа Штангеру удалось
сделать после одной из попоек с Иорстом, когда он провожал мертвецки
пьяного Альфреда из казино на квартиру.
В Варшаву Штангер выехал вместе с Завелли и Хайденом. Те направлялись
в "Валли I", а он собирался получить гражданский костюм, который уже
давно заказал у варшавского портного. Штангер захватил с собой слепки
ключей и оттиски сургучной печати. Завелли намеревался провести в
Варшаве два-три дня. За это время Штангер должен был успеть сделать то,
от чего зависел дальнейший ход операции.
Они поселились в гостинице "Полония", в которой обычно
останавливались офицеры. Договорились встретиться вечером. Штангер
попрощался с Завелли и Хайденом, быстро получил у портного костюм,
вернулся в гостиницу, переоделся и отправился на базар.
Он с трудом пробирался сквозь толпу. Наконец увидел палатку, на
прилавке которой былп разложены связки ключей, всевозможные замки,
засовы, задвижки и другие скобяные изделия. Таких палаток оказалось
несколько. Штангер начал приглядываться к их владельцам и остановил свой
выбор на пожилом усатом мужчине, который, прислонившись к стойке, с
безразличным видом смотрел на прохожих.
Штангер подошел к нему:
- Добрый день. Мне нужны ключи.
- Пожалуйста, выбирайте любые... - оживился тот, пододвигая к нему
нанизанные на шнурки связки ключей.
- Вы умеете слесарить?
- Немного.
- Я ищу хорошего мастера, который разбирался бы в сложных замках. Не
могли бы вы кого-нибудь мне порекомендовать?
Мужчина задумчиво пощипал усы. Штангер вытащил из кармана свернутую
банкноту в десять долларов, сунул ее ему в руку и шепнул:
- Есть срочная работа. Но нужен хороший мастер. Это - задаток...
- Понимаю, понимаю... - тихо ответил владелец палатки, внимательно
разглядывая Штангсра. Очевидно, его безупречный варшавский выговор
внушал доверие. - Я дам вам адрес одного мастера. Человек он вполне
надежный, и руки у него золотые. Дайте листок бумаги и карандаш.
Он черканул на бумаге несколько слов, написал на обороте адрес и
протянул Штангеру,
- Вот, пожалуйста. Мастер сделает все, что надо. Это настоящий поляк
и патриот. Это для дела? - спросил он, доверительно понизив голос до
шепота.
- Для дела, друг. Для большого дела, - с, улыбкой ответил Штангер.
- Боже, благослови его, - промолвил владелец палатки, провожая
взглядом удалявшегося Штангера.
Небольшая мастерская на Воле находилась в темном подвале, забитом
различными металлическими предметами, железными ящиками и старыми
сейфами. Невысокого роста худенький человек в очках смерил Штангера
испытующим взглядом. Тот протянул ему записку. Слесарь, прочитав ее,
спросил:
- Что за работа?
Штангер молча вынул из конверта слепки ключей от комнаты и сейфа.
Слесарь долго вертел их в руках, бормоча:
- Да, замысловатые штучки. Придется повозиться...
- Знаю, - перебил его Штангер. - Сколько хотите?
- Трудно сказать...
Штангер достал бумажник, отсчитал десять долларов.
- Это задаток. Сделаете - получите еще столько же. Только заказ нужно
выполнить к завтрашнему дню и... - он приложил палец к губам, - об этом
должны знать только я в вы. Договорились?
Мастер протянул руку.
- Разумеется!
- У меня к вам еще одна просьба. - Штангер вьшул из конверта оттиск
сургучной печати. - Вам легче найти гравера, чем мне. Цена для меня не
имеет значения. Заплатите ему в два раза больше, чем он запросит. Завтра
после обеда я должен иметь и то и другое.
- Слишком короткий срок. Не успею, - развел руками мастер.
- Вы же поляк. Может быть, от этого зависит чья-то жизнь...
- Ну хорошо. Только мне нет дела, зачем это вам нужно. Я вас не знаю,
- сказал слесарь и многозначительно взглянул на Штангера.
- Понятно. Завтра в три часа дня я к вам зайду.
Он возвращался в гостиницу окрыленный.
В Беловеж они выехали через три дня. Штангер, сядя рядом с Хайденом,
вез в нагрудном кармане изготовленные в Варшаве ключи и сургучную
печать. Однако хотя слесарь и сделал ключи по оттиску на пластилине, они
могли все же не подойти...
С наступлением зимы сводки верховного командования вермахта с
Восточного фронта становились все лаконичнее. Ожесточенные бои велись
под самой Москвой, однако разноцветные флажки на карте оставались на
прежнем месте. Все чаще в сводках говорилось об упорных оборонительных
боях. Становилось все очевиднее, что наступление немецких войск на
Москву провалилось, а спустя некоторое время флажки, обозначавшие на
карте линию фронта под Москвой, начали перемещаться назад. Вскоре пришло
сообщение о снятии с поста командующего сухопутными силами фельдмаршала
Враухича. Командование войсками, сражавшимися на Восточном фронте,
принял на себя сам Гитлер.
В ходе войны наступил перелом. Штангер вздохнул с облегчением и с
удвоенной энергией окунулся в водоворот разведывательной работал. Он
регулярно отправлял в Центр донесения о размещении немецких гарнизонов,
авиационных баз и военных объектов в Белостокском округе и в Белоруссии,
о формировании новых частей и переброске войск из Центральной и Западной
Европы, старался разгадать оперативные планы противника, которые
разрабатывались в штабах на весеннюю и летнюю кампании.
Штангер не встречал особых препятствий в получении разведывательной
информации, поскольку разведка в Беловеже располагала подробными
сведениями о том, что происходит на территориях, которые его
интересовали. Параллельно вот уже несколько месяцев он готовил" операцию
"Шифры".
Чуть ли не каждый день Штангер вынимал из тайника все необходимое для
проведения атой операции: ключи и печать, сургуч, резиновые перчатки.
Однако подходящего момента не представлялось. В шифровальной комнате
часто работали круглые сутки, да и но коридорам дворца постоянно сновали
люди. По ночам Штангер долго прислушивался к топоту шагов на третьем
этаже. Это дежурный офицер то и дело бегал в шифровальную комнату и
возвращался оттуда с полученными телеграммами. Операция
"Шифры" не выходила у Штангера из головы. Из-за нее он даже запустил
другие дела.
20 апреля 1942 года Гитлеру исполнялось 53 года. Разведцентр в
Беловеже готовился отметить день рождения фюрера. В этот свободный от
работы день Штангер и решил провести свою рискованную операцию. На
торжественном собрании с докладом выступил капитан Теодор Клаузер. Он
говорил "об исторической миссии" Гитлера, о победах третьего рейха" и
ваверил, что 1942 год станет годом окончательного разгрома
большевистской России. Наиболее отличившиеся офицеры получили в подарок
книгу Гитлера "Майн кампф". Этой награды был удостоен и Штангер.
Вечером в казино состоялся пышный банкет. Произносились тосты.
Оркестр играл марши. На банкет собрались почти все сотрудники
разведцентра "Хорд", включая лейтенанта Иорста и обоих радистов. Значит,
шифровальная комната не работала. Все складывалось для Штангера как
нельзя лучше. Он был в отличном настроении, направо и налево сыпал
шутками и анекдотами, угощал коньяком. Сам пил немного, ровно столько,
чтобы не вызвать подозрений, и искал предлога, чтобы как можно скорее
исчезнуть из казино.
После полуночи, когда все были уже основательно навеселе, Штангер
незаметно вышел и направился в свою комнату. Выпил крепкого кофе, вынул
из тайника пистолет и другие необходимые для операции вещи.
Постоял минуту, прислушался. Во дворце царила такая же тишина, как и
тогда, когда он впервые очутился возле этой двери. Затемненным фонариком
он осветил сургучную печать, отковырнул ее ножом, осторожно вставил ключ
в замочную скважину. Небольшое усилие, тихий щелчок, затем другой - и
бронированная дверь шифровальной комнаты открылась. Он проскользнул
внутрь и закрыл ее за собой. Миновал комнату с приемопередаточной
аппаратурой, открыл отмычкой кабинет Иорста, Однако ключ к сейфу не
подошел: очевидно, при изготовлении была допущена какая-то неточность.
"Если б не этот ключ, я бы уже сегодня овладел секретами центра "Хорн",
- подумал он с сожалением.
Штангер быстро вышел в коридор, закрыл за собой дверь, размазал
сургуч, приложил к нему печать и исчез в мрачных лабиринтах дворца...
Спустя некоторое время Штангер привез из Варшавы другой ключ и теперь
надеялся открыть сейф с секретными документами. И вдруг произошло
событие, которое чуть не сорвало все его планы.
На одном из совещаний майор Завелли объявил собравшимся офчцерам:
- Учитывая настоятельную необходимость, я отдал приказ перевести
радиостанцию на круглосуточный режим работы. Начиная с завтрашнего дня
вы, господа, можете передавать донесения в любое время. Лейтенант
Штангер, вы тоже будете включены в график дежурств по центру. Хайден
ознакомит вас с вашими обязанностями...
Штангер почувствовал неприятную дрожь во всем теле. Итак, тщательно
разработанный им план проникновения в шифровальную комнату, половина
которого была уже осуществлена, становился нереальным.
После совещания Хайден пригласил его к себе, затем они зашли в
расположенную по соседству с кабинетом Завелли комнату. Здесь офицеры
центра несли дежурство.
- Поскольку тебе сегодня дежурить, - проговорил Хайден, - я должен
кое-что рассказать. - Он открыл сейф. - Здесь хранится книга дежурств. В
нее будешь записывать, кто, откуда и зачем звонил в центр. Утром на этом
бланке, - показал он чистый листок бумаги, - составишь отчет для шефа.
Потом объяснил назначение каждого из многочисленных телефонов.
- А это что? - спросил Штангер, показав на висевший на стене
оригинальный железный шкафчик напротив столика дежурного офицера.
- Сейчас скажу. - Хайден открыл дверцу шкафчика, и Штангер увидел щит
с разноцветными лампочками и какими-то приборами. - Когда все закончат
работу, откроешь дверцу шкафчика и повернешь вот этот рычажок. Это
система сигнализации для шифровальной комнаты, а также дал кабинетов
Завелли, Фриватта и Клаузера.
- Система сигнализации?..
- Ее установили совсем недавно. Если загорятся две верхние лампочки и
раздастся звонок, значит, кто-то посторонний проник в шифровальную
комнату. Нижние и верхняя правая лампочки - это кабинеты, обозначенные в
соответствии с нумерацией на их дверях. Что делать в случае тревоги,
думаю, объяснять не требуется. Все понял?
- Понял.
- Ну и прекрасно. Сегодня в пятнадцать ноль-ноль приступишь к
дежурству.
Штангер сидел за освещенным настольной лампой письменным столом.
Перед ним лежали раскрытая книга дежурств и блокнот для записей. Рядом
на небольшом столике стояли телефоны, а напротив, в открытом железном
шкафчике, горели лампочки щита сиг...
