Евгений Паршаков. Экономическое развитие общества
страница №7
...свой устав,свою выборную администрацию (старшин). Полноправными членами общины были
только мастера. Нечлены цеховой общины не имели права заниматься ремеслом. В
целях предотвращения конкуренции внутри общин ремесленное производство
регламентировалось. Регламентации подвергались объем, качество изделий, их
цена, количество подмастерьев, учеников, запасы сырья, продолжительность
рабочего дня и т.д.
Некоторые считают, что цеховая система возникла в средние века в так
называемом феодальном обществе. Однако это совершенно неверно. Цеховые
общины возникли еще в первобытно-общинном обществе, на высшей стадии его
развития. Об этом говорит история стран Древнего Востока, которые находились
на этой ступени развития общества, в отличие от стран Европы, длительное
время, несколько тысяч лет. Что же касается европейского средневекового
общества, то цеховая система была перенесена в него из первобытно-общинного
общества и существовала как пережиток этого общества.
Таким образом, родовая община, являвшаяся производственной единицей
первобытно-общинного общества в течение длительного времени, на протяжении
всей его первой, производительной фазы изживает себя на высшей фазе
первобытно-общинного общества, уступает место сельской (соседской) и цеховой
(городской) общинам.
А вместе с родом изживает себя и племя. Всякое деление общества по
родственному признаку ликвидируется. Вместо него устанавливается
территориальное деление, хотя в виде пережитков род и племя еще продолжают
существовать длительное время, в некоторых странах вплоть до
рабовладельческой социальной революции. А эти пережитки были тем сильнее,
чем менее длительной была высшая фаза первобытно-общинного общества, что
характерно для средиземноморских стран Греции и Рима.
5. Возникновение налогообложения
На определенном этапе развития первобытно-общинного общества возникает
государство с его войском, силами охраны общественного порядка (полицией),
судами, тюрьмами, правительством, бюрократией. Государственные органы
принуждения появились вследствие ведения войн, увеличения размеров
территории и численности населения страны, роста городов, возникновения
преступности и, наконец, и это главное, для подавления выступлений бедноты и
должников, а также покоренных племен и расселенных по всей территории страны
захваченных во время войн чужеземцев. Государство возникает и как
организатор работ по строительству, ремонту, уходу и контролю за
ирригационной системой, без которой было невозможно существование
высокопроизводительного земледельческого производства в странах Древнего
Востока.
Для содержания возникшего государственного аппарата, лиц
непроизводительного труда, а также для содержания храмов и жречества,
которые не производили материальных благ, но в них нуждались, нужно было
каким-то образом изымать часть совокупного труда общества.
Для этой цели возникает налогообложение, посредством которого
трудящиеся-производители отдают безвозмездно часть производимых ими
материальных благ, т.е. так называемый прибавочный продукт, весь или
частично, в пользу всего общества, государства. Этот прибавочный продукт,
изымаемый в пользу государства, распределялся среди лиц непроизводительного
труда для их содержания.
Налоги в большинстве первобытно-общинных государств, а может быть, и во
всех, существовали в трех формах: в форме денежного налога, в форме
натурального налога и в форме непосредственного труда.
Поскольку государство нуждалось в сельскохозяйственных продуктах для
содержания лиц непроизводительного труда и поскольку сельскохозяйственное
производство носило преимущественно натуральный характер, то отсюда и
возникает натуральный налог. Ведь многие крестьяне-общинники, ведущие
натуральное хозяйство, просто не смогли бы уплачивать денежный налог.
Ремесленники, ведущие товарное хозяйство, производящие изделия на
товарный рынок, и торговцы, как правило, платили денежный налог, так как
имели денежные средства, в которых нуждалось государство для выдачи зарплаты
военнослужащим, полиции, администрации и т.д.; для ведения торговли,
особенно внешней; для ведения войн, закупки оружия и для других целей.
Но государство нуждалось и в труде, в его непосредственной, натуральной
форме. В ведении государства находились грандиозные иригационные сооружения,
без которых земледельческое производство во многих странах было или
малоэффективно, или невозможно. В сущности, все ирригационные сооружения:
каналы, канавы, водохранилища, шлюзы, плотины, дамбы и т.д., представляли
собой одно целое, в которое была объединена вся ирригационная система
государства. Историческая практика много раз доказывала общинникам, что
ирригационная система эффективно функционирует лишь в том случае, если она
находится под непосредственным управлением государства. В тех же случаях,
когда уход, контроль, расчистку, ремонт ирригационных сооружений государство
передавало в руки общин, а тем более отдельных общинников, ирригация
приходила в запустение, нормальное обеспечение полей водой прекращалось.
Недостаток воды приводил к резкому снижению урожаев, а иногда и к полному
неурожаю, к гибели всех посевов, что приводило к катастрофическим
последствиям.
Но для ухода, для ежегодной очистки насосов, для ремонта плотин, дамб,
шлюзов и для расширения, для строительства новых сооружений необходим был
труд многих людей. В стране были рабы, были наемные рабочие, были
преступники, которых можно было использовать для этих целей, но их было
очень мало, крайне недостаточно для осуществления этих грандиозных по
масштабу работ. Поэтому государство вводило всеобщую трудовую обязанность,
подобно тому, как в современных странах, как социалистических, так и
капиталистических, существует всеобщая воинская обязанность.
Каждый свободный общинник обязан был несколько дней в году отработать в
организованном порядке под управлением назначенных правительством
чиновников-надсмотрщиков (управляющих) на строительстве, ремонте, уходе за
ирригационными сооружениями.
Кроме того, в стране имелось много сельскохозяйственных, ремесленных и
торговых государственных предприятий. Если в ремесленных и торговых
государственных предприятиях работали постоянные работники за заработную
плату, то для работы в сельскохозяйственные предприятия ввиду недостатка
работников привлекались свободные общинники, которые там работали также
несколько дней в году по очереди под надзором управляющих этих хозяйств.
Привлекались общинники и для работы в храмовых хозяйствах.
Все это приводит некоторых исследователей к тому, совершенно неверному,
ложному выводу, что эти страны (например, страны Древнего Востока) являются
не первобытно -общинными, а феодально-крепостническими государствами. При
этом всеобщую трудовую обязанность они именуют барщиной, или отработочной
рентой. Некоторые из этих исследователей идут еще дальше и называют
натуральный налог натуральной, или продуктовой рентой, а денежный налог -
денежной рентой.
Но земельная рента, в какой бы она форме ни выступала, имеет место там,
где имеется частная собственность на основные средства производства. Без
частной собственности не может быть ни классов, ни ренты, которая является
не чем иным, как доходом класса, собственностью которого является земля.
Труд, который общинники отдают государству, обществу, ничем
принципиально не отличается от продукта труда, который они также
безвозмездно отдают этому государству в форме натурального налога. Во втором
случае они отдают прибавочный продукт, на производство которого в своем
хозяйстве они затрачивают прибавочный труд, в первом случае они отдают
непосредственно прибавочный труд, посредством которого создают в
государственном хозяйстве прибавочный продукт.
Называть первобытно-общинное общество крепостническим, на том
основании, что в нем существует всеобщая трудовая обязанность, так же
нелепо, как называть современное капиталистическое или социалистическое
общество крепостническим на том основании, что в них существует всеобщая
воинская обязанность. Ведь труд крестьян, работавших в государственных
хозяйствах в первобытно-общинном обществе, и труд военнослужащих отличается
лишь тем, что первый является производительным, а второй - нет. Между ними
нет принципиальной разницы. Вообще, классовым обществом можно назвать лишь
такое общество, экономической основой которого является частная
собственность на основные средства производства, в том числе и в первую
очередь - на землю. В том же обществе, которое мы рассматриваем, земля, как
и другие основные средства производства, являлась собственностью
первобытно-общинного государства. Поэтому нет никакого основания называть
его крепостническим (или феодальным) обществом.
6. Оплата труда, ее виды
В высшей фазе первобытно-общинного общества в отличие от первой,
производитель ной фазы значительная часть населения занята
непроизводительным трудом, т.е. не производит никаких материальных благ.
Если трудящиеся, ведущие натуральное хозяйство, сами производят для
себя предметы потребления, в которых они нуждаются, все или большую часть,
прежде всего продукты питания; если трудящиеся, ведущие товарное
производство, производящие изделия на рынок, продают свои продукты труда, а
на вырученные от их продажи деньги покупают необходимые средства
существования, то лица непроизводительного труда - военные, полиция,
государственные служащие, жрецы и т.д. - не производят никакого продукта
труда, и потому не могут жить таким способом. Они существуют на зарплату,
которую получают от государства.
Как говорит история, в первобытно-общинном государстве, т.е. на высшей
стадии развития первобытно-общинного общества, поскольку на его первой
стадии государства еще не существовало, существовало три вида, или формы
оплаты труда. Наиболее распространенной формой оплаты была, по-видимому,
оплата продуктами, натуральная зарплата. Многие непроизводительные
работники, но также и производительные, например, крестьяне и ремесленники,
работающие в силу существовавшей всеобщей трудовой повинности несколько дней
в году на ирригационном сооружении или на государственном земледельческом
предприятии, или ремесленники, постоянно работающие, в государственной
ремесленной мастерской; многие непроизводительные и производительные
работники получали зарплату продуктами, эти продукты поступали в форме
натурального налога с общинников, а также с государственных хозяйств.
Другая категория государственных служащих, например, военнослужащие,
получали зарплату частично в виде продуктов, а частично в форме денег.
Возможно, были и такие работники, например, работники внешней торговли,
которые получали зарплату исключительно в форме денег. Деньги для выплаты
денежной зарплаты государство получало в виде денежного налога от
ремесленников и частично крестьян, от торговли, особенно внешней, которая,
как правило, была монополией государства, и от продажи части продукции
государственных хозяйств.
Но среди государственных служащих была и такая категория людей, которые
получали зарплату за свой труд не в виде денег или натурального продукта, а
в своеобразной, специфической форме - в форме оплаты землей, земельным
участком. Этот участок земли, полученный ими в пользование за свой труд, они
должны были обрабатывать и на полученный с этого хозяйства продукт содержать
себя и свою семью.
Вообще, земельные участки в первобытно-общинном обществе получали все
общинники, причем поровну. Но лица, о которых идет речь, получали еще и
дополнительный участок, один или несколько, причем величина этого
дополнительного участка определялась высотой должности. Занимающий высокую
должность получал более крупный земельный участок "по должности", если же с
должности он уходил, автоматически участка лишался. Данный участок земли
всегда находился в пользовании того, кто данную должность занимал. И данное
лицо пользовалось им до тех пор, пока оно эту должность занимало. Оставив по
какой-либо причине данную должность, это лицо лишалось права пользования
земельным участком "по должности", но в его распоряжении оставался тот
участок земли, который он получал, как обычный общинник, как все другие
общинники.
Земельные участки, которые государство выделяло должностным лицам, не
подлежали передаче в пользование общины. Это был государственный земельный
неделимый фонд. Он постоянно пополнялся за счет завоеванных или купленных
земель.
Земельные участки "по должности", переданные должностным лицам в
пользование, ими, как правило не обрабатывались. Они или покупали рабов, или
нанимали работников, или привлекали к работе свободных общинников в
соответствии с их общей трудовой повинностью, так что общинники поочередно,
по нескольку дней в году, обрабатывали эти поля, сады, огороды, виноградники
должностных лиц.
При этом последние оплачивали труд работников или деньгами, или
продуктами, что, по-видимому, практиковалось чаще всего, или, наконец, как
можно предположить, они могли производить также оплату труда постоянных
свободных работников земельным участком, для чего они должны были передать в
их пользование часть своего участка.
Многие исследователи, не поняв различия между частной собственностью на
землю и пользованием землей "по должности", отождествляют их и вследствие
этого находят в первобытно-общинном обществе, его последней, высшей фазе
развития крупную земельную собственность, из чего делают вывод, что это
общество является не первобытно-общинным обществом, а
феодально-крепостническим или даже рабовладельческим.
Этот взгляд, несомненно, является ошибочным, поскольку земельный
участок, переданный в пользование должностному лицу, не являлся его
собственностью, точно так же, как не являются собственностью мелкие
земельные участки, переданные в пользование всем общинникам. Вся земля - и
та, которая находится в пользовании общинников, и та, которая находится в
пользовании высших должностных лиц, является, как и другие основные средства
производства, преимущественно государственной собственностью.
7. Общественно-производственные отношения
Основные средства производства в первобытно-общинном обществе
находились преимущественно в руках государства. Точно так же в руках
государства находились и основные средства торговли: склады для товаров,
магазины, рынки, транспорт. Частная торговля ограничивалась или совсем
запрещалась.
Однако со временем, по мере увеличения территории путем главным образом
завоеваний, по мере дифференциации производителей на более состоятельных и
более бедных, по мере обогащения общинной знати, состоявшей в
первобытно-общинном обществе у власти, жреческой знати, военачальников,
противозаконно присваивающих часть награбленной военной добычи; со временем
в недрах первобытно-общинного общества возникает частная собственность на
основные средства производства и обращения.
Хозяйства, основанные на частной собственности на основные средства
производства, получили распространение в основном на окраинах страны, в
недавно завоеванных землях. Их удельный вес в экономике страны был
незначительным. А размеры земли, обращенные в частную собственность, не шли
ни в какое сравнение с размерами, площадью государственной земли.
В частных хозяйствах применялся труд членов семьи, а кроме того, труд
рабов и наемных работников. Рабы комплектовались из захваченных в плен
чужеземцев, как воинов, так и гражданских лиц. Наемные работники
комплектовались из обедневших общинников.
В рабство иногда обращались также должники и преступники. Но не следует
переоценивать численность класса рабов. В рабство обращались не все пленные,
должники и преступники. Из исторических источников известно, что во время
удачных военных походов в плен захватывалось, а затем приводилось в страну
огромное количество чужеземцев, исчисляемое несколькими десятками тысяч
человек, иногда более ста тысяч. Если бы они все обращались в рабов, то уже
через несколько сотен лет рабы составляли бы абсолютное большинство
населения. Однако проходили сотни и тысячи лет, а число рабов существенно не
увеличивалось. Их доля, удельный вес во всем населении по-прежнему составлял
не более 5-10%. Это можно объяснить только тем, что большинство захваченных
в плен чужеземцев не обращалось в рабство, а расселялось по всей территории
страны, и постепенно оно ассимилировалось в местном населении. Этим
достигались две цели. Во-первых, увеличилась численность населения, что
усиливало военную и экономическую мощь государства. Во-вторых, на
захваченной земле жителей-чужеземцев становилось меньше, что уменьшало
опасность их восстания против поработителей.
Расселенные по стране чужеземцы, лишенные, по крайней мере, первое
время всяких политических прав, получали в пользование участок земли и, как
все общинники, вели свое хозяйство, уплачивая государству налоги, что для
него было очень важно.
Точно так же не все должники, попавшие к ростовщику в долговую кабалу,
обращались в рабство. Чаще всего государство запрещало это своим
законодательством. Ростовщик мог в соответствии с законами заставить
должника или членов его семьи работать на себя, но лишь в виде исключения он
мог их обратить в своих рабов или продать в рабство. Очень редко обращались
в рабов и преступники.
Почему, возникает вопрос, численность рабов в первобытно-общинном
обществе стран Древнего Востока на протяжении столетий и тысячелетий не
увеличивалась существен но? Это можно объяснить следующим образом. В отличие
от античных стран земледельческое производство стран Древнего Востока
основывалось на ирригации ввиду более жаркого, засушливого климата.
В странах Древнего Востока только та земля представляла ценность,
которая орошалась. Только орошаемая водой земля давала богатые урожаи.
Поэтому орошение и вся оросительная система со всеми водохранилищами,
каналами, канавами, дамбами, плотинами, шлюзами были предметом особой заботы
общества и государства. Плохой уход, несвоевременный ремонт, обвал стенок
ставили под угрозу благосостояние и даже жизнь сотен тысяч людей.
"Климатические условия и своеобразие поверхности, особенно наличие
огромных пространств пустыни... сделали систему искусственного орошения при
помощи каналов и ирригационных сооружений основой восточного земледелия. Как
в Египте и Индии, так и в Месопотамии, Персии и других странах наводнения
используют для удобрения полей: высоким уровнем воды пользуются для того,
чтобы наполнить питательные ирригационные каналы. Эта элементарная
необходимость экономного совместного использования воды... на Востоке, - где
цивилизация была на слишком низком уровне и где размеры территории слишком
обширны, чтобы вызвать к жизни добровольные ассоциации, - повелительно
требовала вмешательства централизующей власти правительства. Отсюда та
экономическая функция, которую вынуждены были выполнять все азиатские
правительства, а именно функция организации общественных работ. Такая
система искусственного повышения плодородия почвы, зависящая от центрального
правительства и немедленно приходившая в упадок при нерадивом отношении
этого правительства к ирригационным и осушительным работам, объясняет тот
необъяснимый иначе факт, что мы видим теперь бесплодными и пустынными целые
территории, некогда бывшие прекрасно возделанными... Этим также объясняется
тот факт, что одна опустошительная война оказывалась способной обездолить
страну на целые столетия и лишить ее всей ее цивилизации.
... Однако, как это обычно бывает, в азиатских государствах земледелие
приходит в упадок при одном правительстве и снова возрождается при
каком-нибудь другом. Здесь урожай также зависит от хорошего или дурного
правительства, как в Европе - от хорошей или дурной погоды" (К.Маркс,
Ф.Энгельс, Избранные произведения. М., т.1, стр. 518-519).
Увеличить численность рабов, не привлекая их к строительству, ремонту и
уходу за ирригационной системой, было невозможно. Ведь тогда бы площадь
орошаемой земли не увеличилась. Конечно, привлекая труд рабов в хозяйство
общинников, последние могли бы освободить себя от тяжелого труда, но раб не
может произвести больше, чем производит сам общинник на том же участке
земли. А ведь раба нужно содержать, кормить, т.е. отдавать ему часть
продукта труда. Поэтому, не увеличивая участок земли, привлекать к его
обработке рабов было нецелесообразно, это привело бы к снижению жизненного
уровня общинников, их благосостояния. А увеличить размеры участков земли,
находящиеся в пользовании общинников, можно только путем расширения, т.е.
строительства новых ирригационных сооружений. Но если ирригационная система,
представляющая собой единое целое, увеличится в несколько раз, то и труда по
ремонту и уходу за ней также понадобится в несколько раз больше.
Привлекать общинников к уходу за ирригацией на более продолжительное
время невозможно, так как в этом случае их личные хозяйства останутся
необработанными, неухоженными, без присмотра. И общинники останутся без
урожая. А ведь их участки увеличатся. И труда для их обработки нужно больше.
Но главное заключается не в этом. Поскольку при увеличении размеров
ирригационной системы труд, необходимый для ухода за ней, должен быть
увеличен и поскольку труд не может быть увеличен за счет самих общинников,
то остается привлечь к уходу за ирригацией труд рабов. Но можно ли
безбоязненно доверить рабам сложную ирригационную систему, от содержания
которой в порядке зависит не только благосостояние, но и жизнь общинников?
Конечно же, нет. Каждый раб - это враг, враг классовый. И, вместо того чтобы
прилежно ухаживать за ирригационными сооружениями поработивших его людей,
которых он люто ненавидит за попранную ими его свободу, его родину, раб при
первой же представившейся возможности попытается причинить вред
ирригационной системе. А ведь осуществить вредительство совсем не трудно.
Достаточно, открыв шлюз, выпустить хотя бы часть воды из водохранилища,
чтобы неурожай пришел вместо хорошего урожая. А неурожай - это голодная
смерть многих тысяч общинников. Неурожай - это недовольство, ропот, бунты,
восстания. Может ли пойти на это руководство страны? Конечно, нет. Поэтому
оно не только не поощряет развития рабства, но всячески препятствует этому.
Насколько рабство экономически целесообразно, выгодно в земледельческом
производстве неорошаемого земледелия, без ирригационных сооружений, как это
имело место в Древней Греции и Древнем Риме, настолько же рабство
экономически нецелесообразно в земледелии орошаемом, с применением сложных
гидротехнических, ирригационных сооружений, как это имело место в странах
Древнего Востока.
Именно поэтому первобытно-общинные общественно-производственные
отношения просуществовали в странах Древнего Востока намного дольше, чем в
Древней Греции и Древнем Риме, хотя земледелие в странах Древнего Востока
возникло намного раньше.
Однако рабовладельческие хозяйства, основанные на применении труда
рабов, все же существовали, хотя их роль была незначительной. Точно так же,
как рабы составляли небольшую долю во всем населении первобытно-общинного
общества, если не считать античные страны накануне перехода их к
рабовладельческому строю, т.е. в первом тысячелетии до нашей эры, точно так
же и частная собственность на основные средства производства, а также и
обращения, торговли являлась незначительной по величине, по сравнению с
общественной собственностью.
Таким образом, в странах Древнего Востока и в античных странах первой
половины первого тысячелетия до н.э. существовали первобытно-общинные
общественно-производственные отношения, основанные на общественной
(общегосударственной, общеплеменной) собственности на основные средства
производства и свободном труде общинников. В недрах этого общества
зародились, возникли новые, рабовладельческие общественно-производственные
отношения, которые до социальной революции играли незначительную роль. Эти
новые общественно-производственные отношения основывались на частной
собственности на основные средства производства и рабском, основанном на
грубом, внеэкономическом принуждении, труде производителей.
Наличие рабов в странах Древнего Востока привело некоторых
исследователей к тому неверному, ошибочному взгляду, что эти страны являются
не первобытно-общинными, а рабовладельческими государствами. Однако наличие
незначительного числа рабов, по сравнению со свободными общинниками,
настолько не согласуется с этим взглядом, которому еще в большей степени
противоречило отсутствие в странах Древнего Востока частной собственности на
основные средства производства в сколько-нибудь значительном масштабе, что
сторонникам этого взгляда пришлось придумывать особые формы или, вернее,
названия для якобы рабовладельческого общества стран Древнего Востока. Одни
называют его патриархально-рабовладельческим обществом, другие -
азиатско-рабовладельческим, третьи - государственно-рабовладельческим.
Однако древневосточное общество, как и древнегреческое и древнеримское
(до рабовладельческой социальной революции в середине 1 тысячелетия до
н.э.), является не рабовладельческим, а первобытно-общинным обществом,
основанным не на частной, а на государственной собственности на основные
средства производства и не на рабском, а на свободном труде общинников,
которые составляли огромное большинство населения.
8. Возникновение эксплуатации человека человеком. Исторические формы
эксплуатации. Ростовщическая эксплуатация
Как мы видели, в недрах первобытно-общинного общества зарождается, с
одной стороны, частная собственность на основные средства производства, а с
другой стороны, рабство. Появление и того и другого означает не что иное,
как возникновение в обществе эксплуатации человека человеком. Эксплуатация
рабов в хозяйстве является одной, но не единственной формой эксплуатации.
Наряду с эксплуатацией в сфере производства возникает и эксплуатация в сфере
обмена, торговли. Хотя торговля в первобытно-общинном обществе и является,
как правило, монополией государства, тем не менее в сфере торговли возникла
частная собственность на основные средства торговли, а при перевозке товаров
купцами и торговыми агентами государства применялся также труд рабов (иногда
купцы применяли и наемный труд).
Но наряду с этими двумя формами эксплуатации человека человеком в
первобытно -общинном обществе возникла еще одна, третья форма эксплуатации.
Это - ростовщическая эксплуатация.
Ни эксплуатация в сфере производства, ни эксплуатация в сфере торговли
не могли в первобытно-общинном обществе сколько-нибудь серьезно пустить
корни. На пути развития эксплуатации в сфере производства, т.е. эксплуатации
рабовладельцами рабов, стояла мощной преградой государственная собственность
на основные средства производства. А на пути широкого развития эксплуатации
в сфере торговли, т.е. эксплуатации торговцами мелких товаропроизводителей,
стояла не менее мощной преградой государственная собственность на основные
средства торговли и монополия государства на внешнюю торговлю.
Что же касается ростовщической эксплуатации, то она не имела перед
собой преград. Ведь ростовщик не нуждается для эксплуатации трудящихся ни в
средствах производства, ни в средствах торговли. Ему достаточно иметь в
своем распоряжении средства существования. Если он имеет в запасе
определенное количество зерна, то достаточно ему дождаться малоурожайного
лета, как он тут же может пустить это зерно в рост.
У земледельцев зерно растет в земле, у ростовщика зерно растет, и
растет гораздо быстрее, без земли и безо всякого труда. В неурожайные годы
или даже в малоурожайные, многим земледельцам до следующего урожая не
хватает средств существования. Раньше, в старые добрые времена, эта проблема
решалась очень просто. Собственно, этой проблемы и не существовало. Если
один охотник или одна группа охотников возвращалась домой без добычи, то эти
охотники не оставались голодными. Они вместе с другими членами родовой
общины питались теми продуктами, которые добыли другие общинники. Если никто
не добыл ничего, то все вместе питались за счет запасов. Если же не было
запасов и никто ничего не добыл, что было, вероятно, очень редко, то
голодными оставались все. Но никогда раньше, когда люди жили еще родовыми
общинами и племенами, не было и не могло быть такого, чтобы один не имел
ничего, а другой, наоборот, имел много, не только столько, сколько ему было
необходимо, чтобы прокормить себя и свою семью, но во много раз больше.
Как и в старые времена, имущий шел с охотой навстречу неимущему, вернее
малоимущему. Он охотно отдавал ему часть средств существования, но с одним
маленьким условием (чего не было в старые времена). Неимущий, которому он
давал зерно, должен был вернуть через год такое же самое зерно ему назад, но
с той маленькой разницей, и в этом состоял весь фокус, что он должен был
вернуть со следующего урожая зерна несколько больше. Скажем, имущий дает
неимущему взаймы сто мер зерна, но при условии, что последний ему возвратит
не сто, а несколько больше, скажем, сто двадцать или сто сорок мер.
И неимущему бедняку ничего не оставалось делать, как согласиться на эти
условия. Ведь ему иначе нечем будет содержать свою семью до следующего
урожая. Но, возвратив ростовщику ссуду вместе с ростовщическим процентом,
он, как правило, снова через некоторое время должен был обращаться к нему за
новой ссудой. И так продолжалось из года в год.
Постепенно ростовщики, все больше богатея за счет ростовщической
эксплуатации, совершенно отказались, устранились от производительного, а в
большинстве случаев и от всякого труда вообще. Единственным их занятием было
выколачивание из их жертв долгов, выдача новых займов и подсчет барышей,
ростовщической прибыли.
Богатеющие ростовщики становились со временем все богаче, а
эксплуатируемые бедняки - все беднее. Ростовщики, жажда наживы, жадность,
страсть к стяжательству которых не имела границ, опутывали общинников
долгами настолько, что те становились их должниками на много лет вперед,
зачастую - пожизненными. Выбраться, освободиться от этих долгов не было
никакой возможности. Зачастую должники, так и не выплатив до конца своей
жизни долгов, оставляли их "в наследство" своим детям, так что те еще в
детском возрасте становились должниками богатых ростовщиков.
Ростовщичество постепенно пропитало все поры первобытно-общинного
общества, всей его деловой жизни. Ростовщическая эксплуатация все более
расширялась и усиливалась. Все большее число трудящихся попадало в сферу
эксплуатации ростовщиками. С каждым неурожайным годом число должников
увеличивалось.
Высокоурожайный год был благом, счастливым годом для трудящейся
бедноты, а неурожайный - проклятием, страшным несчастьем. Для ростовщиков,
наоборот, неурожайный год являлся благом, ибо он позволял все более
закабалять им бедноту, эксплуатировать ее все сильнее, выдавать ссуды
беднякам на любых условиях. А урожайный год для ростовщиков был скорее
неприятным годом, так как в такие годы число его должников сокращалось.
Таким образом, интересы ростовщиков и трудящихся были прямо противоположны.
Вместе с расширением сферы эксплуатации за счет увеличения числа
эксплуатируемых трудящихся-должников происходит и усиление эксплуатации
должников. Происходит увеличение нормы прибыли, а вместе с тем - и нормы
эксплуатации.
По мере технического, технологического и хозяйственного прогресса, по
мере увеличения вследствие этого производительности труда величина той части
продукта труда, которую присваивает себе ростовщик-паразит в процессе
ростовщической эксплуатации, все более увеличивается, в то время как
остающаяся часть продукта труда производителю остается прежней или даже
сокращается вследствие безграничной жадности, граничащей с жестокостью
ростовщика. А это приводит к повышению как нормы прибыли, так и нормы
эксплуатации. Предположим, ростовщик дает крестьянину ссуду зерном из
расчета 30% годовых, т.е. давая в этом году 100 единиц меры зерна, он
получает от него в следующем году 130 единиц мер зерна. Тогда норма прибыли
на капитал ростовщика составит 30 x 100% / 100 = 30%, где 30 = прибыли, а
100 = капиталу. Предположим , далее крестьянин снимает урожай зерновых в
количестве 150 единиц меры зерна, а его потребности вместе с семьей
составляют 120 ед. Из этих 150 ед. должник возвращает ростовщику 100 ед.
зерна, которые он брал у него взаймы, но, кроме того, еще 30 ед. в качестве
ростовщического процента. Отсюда норма эксплуатации равна 30 x 100% /
(150-30) = 25%, где 30 - прибавочный продукт, 150 - совокупный продукт, а
120 (150-30) - необходимый продукт.
Предположим теперь, что вследствие повышения производительности труда
земледелец получает 180 ед. меры зерна. Тогда ростовщик немедленно повысит
ростовщический процент, стремясь присвоить весь дополнительный урожай. Он
повысит ставку ростовщического процента (норму прибыли) с 30 до 60%. При
норме прибыли 60 x 100% / 100 = 60%, норма эксплуатации также увеличится и
будет равна 60 x 100% / (180-60) = 50%.
Мы здесь не учитываем того, что не все зерно, оставшееся у земледельца,
превращается в продукт его питания. Часть зерна в виде натурального налога
поступает государству, другая часть зерна превращается в семенной фонд,
третья идет на корм рабочему скоту, четвертую часть крестьянин продает,
чтобы купить технические средства и т.д. Если все это учесть, то норма, или
степень эксплуатации должников ростовщиками, несомненно, значительно
увеличится, быть может, в полтора или даже в два раза. Но мы не учитываем и
то, что земледелец производит не только зерно, но и какое-то количество
сельскохозяйственных, а также ремесленных продуктов труда. Для нас здесь
важно не то, какова степень эксплуатации в ее точном математическом
значении, а то, что степень эксплуатации одновременно с нормой прибыли с
течением времени растут в строгом соответствии с ростом производительности
труда, которая увеличивается вследствие технического, технологического и
хозяйственного прогресса, вследствие развития производительных сил общества.
Повышение нормы ростовщической прибыли и нормы ростовщической
эксплуатации на закате первобытно-общинного общества, в его последней,
высшей фазе является законом экономического развития этого общества, его
последней фазы.
Ростовщическая эксплуатация по средствам ее осуществления бывает
различной, в последней, ростовщической фазе первобытно-общинного общества
наряду с зерном и другими сельскохозяйственными продуктами в качестве
средства ростовщической эксплуатации выступали деньги, земля, ремесленные
мастерские, жилые дома, рабочий скот, технические средства, например, плуг,
транспортные средства и, наконец, рабы.
Однако чаще всего применялись продукты земледельческого труда, особенно
зерно. Деньги применялись реже, так как в первобытно-общинном обществе, в
том числе в его высшей фазе, производство, прежде всего и более всего
земледелие, носило преимущественно натуральный характер. Товарное
производство, торговля и денежное обращение были развиты еще слабо. Земля
также не могла использоваться в качестве средства ростовщической
эксплуатации, т.к. ростовщики не могли ее скупать, поскольку земля являлась
собственностью государства, и продавать ее землепользователи-общинники не
могли. Рабов это время тоже было относительно мало. Мало в качестве средств
ростовщической эксплуатации использовались и другие средства производства и
т.д.
Зерно же являлось основным продуктом земледелия, а земледелие -
основной, ведущей отраслью производства. Это и обуславливало его применение
в качестве основного средства в ростовщической эксплуатации, тем более, что
зерно часто применялось в качестве денег.
Поскольку производительность труда в силу различных факторов -
эффективности технических средств, наличия механических средств и тягловой
силы (животных), плодородия земли, обеспеченности водой, удобрениями,
специализации хозяйства и т.д. - у различных производителей различна, а
норма ростовщической прибыли в данном месте и данное время в силу
конкуренции ростовщиков находится примерно на одном уровне, то среди
трудящихся происходит социальная, имущественная дифференциация. У одних
общинников ростовщиками отчуждается весь прибавочный продукт и их долг
ростовщикам остается из года в год на одном уровне. У других, имеющих более
высокую производительность труда, долгов нет вообще, а если иногда, в
неурожайные годы и появятся, то в следующие более благоприятные годы они
быстро расплачиваются с ростовщиками.
Но имеются также трудящиеся, которые при существующей у них
производительности труда, более низкой, чем у других и при существующей
норме ростовщической прибыли не только в течение многих лет не могут
расплатиться за свои долги с ростовщиками, но их долги из года в год растут.
И ростовщики, эти выродки рода человеческого, являющиеся гнойным наростом на
здоровом теле первобытно-общинного общества, разоряют их, отбирают у них за
долги все, что еще можно забрать: зерно, оставленное для посева, орудия
труда, скот, если он имеется, и прочее. Но их жадность и жестокость по
отношению к своим ближним настолько велика, что они с помощью законов и
судов принуждают должников и членов их семей (взрослых детей, жену и даже
малолетних детей) работать на себя в своих хозяйствах, нанося им при этом
зачастую за "плохую" работу телесные повреждения. И должники работают в
хозяйствах ростовщиков за счет погашения долгов много лет, иногда всю жизнь,
если закон не ограничивает срок принудительного труда.
Но и этого ростовщикам мало. Желая во что бы то ни стало вернуть долг и
вернуть немедленно, они, если существовали соответствующие законы, а такие
законы во многих древних странах действительно существовали, продавали
должников или членов их семей в рабство, присваивая вырученные от продажи
деньги в счет погашения долга.
Обнищание, разорение трудящихся, эксплуатация широких масс
ростовщиками, долговая кабала, продажа должников и членов их семей в
рабство, налоговый гнет, политическое бесправие, неурожаи, - все это
порождало недовольство широких масс трудящихся, их борьбу против общинной,
бюрократической, жреческой знати, против засилия ростовщиков. Эта борьба
часто выливалась в вооруженные восстания, которые поддерживали рабы и
чужеземцы, находившиеся, помимо экономического и политического гнета, еще и
под национальным. Эта борьба ослабляла первобытно-общинные государства,
вследствие чего они так же быстро исчезали вследствие их завоевания другими
государствами или племенами, как и возникали. Однако экономическая борьба,
эта предклассовая борьба эксплуатируемых и угнетенных, приводила не только к
краху то или иное государство. Эта экономическая борьба привела, в конечном
счете, к краху сам первобытно-общинный строй, расчистив путь новым
общественно-производственным отношениям, новой общественно-экономической
формации, новому, рабовладельческому обществу, которое приходит к своему
господству посредством рабовладельческой социальной революции, являющейся
второй социальной революцией в развитии общества.
И исторически и логически рабовладельческой социальной революции
предшествуют аграрно-техническая революция, поэтому, прежде чем
рассматривать рабовладельческую социальную революцию, рассмотрим революцию
аграрно-техническую. Глава седьмая
ВТОРАЯ, АГРАРНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ, РЕВОЛЮЦИЯ В РАЗВИТИИ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ
ОБЩЕСТВА
1. Зарождение аграрно-технической революции
Первыми механическими средствами труда, нашедшими в земледельческом
производстве древнего общества широкое применение, явились шадуф, ворот,
суковатка и соха. Шадуфы и вороты, являясь водоподъемными механизмами,
применялись в орошаемом земледелии. Суковатка и деревянная соха применялись
как в орошаемом, так и в неорошаемом земледелии. Шадуфы получили широкое
распространение, в частности, в Египте для подъема воды на высоко
расположенные участки полей, огородов, садов. "При помощи такого сооружения
можно было в течение часа поднять на высоту двух метров 3400 л воды, на
высоту трех метров - 2700 л, на высоту шести метров - 1550 л. Если было
необходимо поднимать воду на более значительную высоту, то устанавливали
последовательно несколько шадуфов" (4-46). Таким образом, шадуфы были
довольно высокопроизводительными средствами. Они позволяли вести поливку
полей, огородов, садов и виноградников в течение всего лета, снабжая
достаточным количеством влаги культурные растения даже в самую жаркую
погоду.
Помимо шадуфов и воротов, приводимых в движение, как правило, вручную,
в орошаемом земледелии широко применялась оросительная система, использующая
для подъема воды силы природы. В эту систему входили запруды, дамбы, каналы,
водоемы и шлюзы. С помощью дамб (плотин), шлюзов и каналов древние
земледельцы наполняли вырытые ими, порой огромные, водоемы водой во время
повышения уровня воды в реке после сильных дождей или таяния весной снега. В
течение же жаркого лета эта запасенная вода использовалась для поливки
полей. При этом вода поступала на поля, расположенные ниже водоема,
самотеком по каналам и канавам. Людям оставалось лишь регулировать подачу
воды. Для подачи же воды на поля, расположенные несколько выше водоема,
применялись ручные, а иногда и тягловые механизмы, т.е. механические
средства, приводимые в движение тягловой силой животных: быков, ослов,
буйволов и т.д.: шадуфы, вороты, водочерпальные колеса.
Если для орошения применялись дамбы, каналы, водоемы и шлюзы, а также
шадуфы и другие водоподъемные механизмы, ручные и тягловые, то для обработки
земли в период зарождения аграрно-технической революции применялись так
называемая суковатка и выросшая из нее деревянная соха. Суковатка
представляла собой корневище небольшого дерева, выкорчеванного с острыми
обломанными или заостренными корнями и частью ствола. Ее прицепляли с
помощью упряжи к быкам или другим домашним животным и волочили по полю.
Нижними острыми краями суковатка бороздила по земле, разрыхляя ее. А с
помощью верхних корней земледелец удерживал ее руками в необходимом
положении. Вместо корневища использовался и ствол с остро обрубленными
суками, которыми также можно было разрыхлять почву. Соха была несколько
совершенней, более эффективной. В период зарождения аграрно-технической
революции она была все же грубой, цельнодеревянной. С помощью этой сохи
древние люди пытались перейти к массовому использованию плодородных земель.
Но соха не переворачивала землю, а лишь бороздила ее, оставляя в ней мелкие
канавки. Для обработки целинных земель она не годилась. Поэтому соху
применяли лишь для обработки мягкого грунта, обрабатывавшегося ранее.
Развивающееся земледелие нуждалось в перевозке с полей урожая. Для
транспортировки сельскохозяйственных и других грузов, а также для нужд
торговли возникают и получают распространение самые разнообразные по форме,
конструкции и назначению санные и колесные (двух- и четырехколесные)
повозки, приводимые в движение различными животными. Санные повозки
используются в зимних условиях, колесные, как правило, летом. Колеса в это
время делаются сплошь деревянными и укрепляются на подвижной оси наглухо. "В
города приходилось доставлять продовольствие. Для этого, да и для других
нужд по перевозке сельские жители все чаще пользовались полозьями, которые
они унаследовали от своих мезолитических предков.
А затем они сделали решающий шаг, изобретя колесную повозку, по
существу представляющую собой сани на колесах, крепившиеся к дышлу плужной
упряжи для быков. На колесных повозках в Шумере ездили уже в 3500 году до
н.э., а в северной Сирии, быть может, и того раньше. К 3000 году до н.э. они
были широко распространены в Месопотамии, Эламе и Сирии, достигнув к 2500 г.
до н. э. берегов Инда" (7-19).
Итак, мы видим, что на определенном этапе развития общества и его
производительных сил снова начинается массовое производство, применение и
распространение механических средств труда, которое является началом второй
революции в развитии производительных сил. Фаза зарождения
аграрно-технической революции характеризуется тем, что здесь происходит,
во-первых, механизация, ее начало, земледельческого производства,
механизация, осуществляющаяся на основе как ручных (например, шадуф), так и
тягловых (например, соха) механизмов. А во-вторых, при зарождении
аграрно-технической революции происходит возникновение нового (третьего),
более высокого технического уклада производства, который охватывает:
1. Простые технические средства:
а) целостные орудия труда;
б) составные орудия труда;
в) безорудийные технические средства.
2. Ручные механизмы.
3. Тягловые механизмы.
Широкое применение тягловых и ручных механизмов в земледелии не
означало, что вторая революция в развитии производительных сил совершилась.
Тем более нельзя говорить о завершении аграрно-технической революции. Здесь
можно говорить лишь о ее зарождении, начальном этапе. Мы неизбежно должны
прийти к такому выводу ввиду трех соображений. Во-первых, земледелие на базе
шадуфа и примитивной деревянной сохи не превратилось в ведущую отрасль
общественного хозяйства, ввиду их недостаточно высокой производительности и
эффективности, а по-прежнему являлось второстепенной отраслью, хотя ее
значение, безусловно, усилилось. Во-вторых, если у некоторых народов ввиду
особых благоприятных условий земледелие и превратилось в это время в ведущую
отрасль, все же эти народи составляли меньшинство среди народов, у которых
земледелие на базе деревянной сохи, мотыги и шадуфа являлось второстепенной
отраслью. Если в каком-то регионе из тысячи племен, занимающихся часть
времени земледелием, сто применяют в земледелии шадуфы и соху (или то и
другое вместе), а из этих ста племен у десяти земледелие стало ведущей
отраслью, а у остальных - второстепенной, то говорить о совершении
аграрно-технической революции преждевременно. Но вполне можно говорить о ее
начале. И в-третьих, содержание аграрно-технической революции не
ограничивается только радикальным изменением структуры общественного
хозяйства. Аграрно-техническая революция, как и всякая революция в развитии
производительных сил общества, представляет собой совокупность радикальных
изменений, происходящих во всех областях, по всем направлениям
производительных сил: занятие новыми механическими средствами, в данном
случае тягловыми механизмами, главенствующего положения в новом укладе
техники (а этого еще не произошло); применение новых материалов, в данном
случае - металлов, а также глины; новых методов воздействия на предметы
труда при изготовлении из них различных изделий; новых видов энергии и т.д.
и, наконец, изменение структуры отраслей, превращение в ведущую отрасль
одной из отраслей производственной сферы, бывшей раньше подсобной отраслью,
и превращение, с другой стороны, отрасли, бывшей раньше ведущей, во
второстепенную. Короче говоря, всякая революция в развитии производительных
сил, в том числе и аграрно-техническая, представляет собой совокупность
технологического, технического и структурно-отраслевого переворотов.
2. Подъем аграрно-технической революции. Технологический переворот
В ходе начавшейся аграрно-технической революции выявилась потребность в
новых материалах, прежде всего для нужд земледельческой техники. Старые
материалы, применяемые до этого, такие как дерево, камень, кость и рог, не
удовлетворяли всем требованиям развития земледельческого производства. В
качестве нового материала начинают применять металлы.
Сначала древние люди начали применять медь, а в некоторых местах
золото, серебро и другие металлы. Из меди они научились делать разнообразные
орудия труда. При изготовлении из меди орудий труда последние имели ряд
преимуществ по сравнению с орудиями, изготовленными из других материалов.
Сломанное или ненужное медное орудие можно было расплавить и, залив в
глиняную или иную форму нужной конфигурации, получить новое орудие. Медное
орудие можно изготовлять ковкой. Медное орудие быстрее, легче можно
обрабатывать механическими методами: шлифовкой, пилением и др. Лезвие медных
орудий, таких как мотыга, нож, серп и т.д., можно быстро заточить. Но при
всех этих и других достоинствах медные орудия имели один существенный
недостаток, они быстро тупились вследствие мягкости меди. Поэтому, хотя медь
в качестве нового материала и получила широкое распространение, она не могла
вытеснить каменные и костяные орудия.
Выплавлять медь и делать из нее орудия люди научились в IV тысячелетии
до н.э. (в энеолите). Сначала медные орудия ковали из самородной меди, затем
стали выплавлять медь из руды. Иногда вместе с медной рудой в плавильную
печь попадали куски оловянной руды. Люди стали постепенно з...
