Пирс Энтони. На коне бледном
страница №11
... - Любезнейший, моя организация занимается именно компенсацией! Если выжелаете наслаждений плоти... - Повинуясь жесту Сатаны, на экране появилась
обворожительная брюнетка. - Дорогая, покажи моему уважаемому коллеге, что
ты можешь ему предложить.
Женщина ослепительно улыбнулась и начала расстегивать блузку, обнажая
грудь невероятной формы и размеров.
- Это суккуб! - догадался Зейн.
- Разумеется. Я готов предложить вам по вашему выбору любую красотку из
всей истории человечества, ведь большинство из них проживали как раз в
моих владениях и многие были бы счастливы услаждать вас постоянно. Правда,
вам придется спать в Аду, поскольку они не могут вернуться назад в своих
собственных телах. Полагаю, вы предпочли бы создания из тех, что ублажали
бы вас при жизни? Суккубы смогут развлекать вас всюду.
Зейн молчал, пораженный такой дикостью. Сатана уверен, что он променяет
Луну на демона!
- Вот эта, к примеру, - продолжал заливаться Лукавый, между тем как
взору являлись все новые прелести. - Обратите внимание на лицо, на
формы... Ничего подобного вы на земле не встретите!
- Но ведь... - Зейн постепенно обретал дар речи.
- И это еще не все!
Суккуб сбросила юбку. Сатана тронул ее за руку, и она повернулась,
демонстрируя неутомимой телекамере бархатистые ягодицы и пышные бедра.
- Но это же не...
- Ах, это... - воодушевился Сатана. - Это вечно. Живые женщины
неизбежно стареют и полнеют, но плоть женщины-демона никогда не
истощается. Никакой деградации - пусть это вас не заботит.
Он шлепнул суккуба по правому боку, и по телу пошла зыбь - от правой
ягодицы к левой и вниз по бедрам, затем она развернулась, как волна у края
бассейна, и пришла к исходной точке.
- Вечно! - сладко повторил Князь Зла.
- Ты не понимаешь, - голос Зейна звучал твердо, хотя на глаза у него
навернулись слезы. - Мне не нужны эти сладострастные суккубы. Мне нужна
Луна.
- Я предоставлю вам ее подобие. Облик - самая незначительная часть
женщины. - Сатана подал знак, и демоница окуталась туманом, начала
меняться, повернулась к ним лицом - она выглядела в точности как Луна.
Сходство было сверхъестественным, ни одна черточка не отличалась - те же
каштановые волосы, те же глубокие серые глаза. Если б Зейн не знал
заранее...
- Но ее разум... - Он продолжал упорствовать.
Сатана нахмурился:
- Да, признаться, тут сложности. Интеллектуальная беседа требует
присутствия разума. Хотя большинство мужчин предпочли бы, чтобы их
партнерши вообще не имели мозгов.
- Все зависит от точки зрения. - Зейн обретал уверенность в себе. Князю
Тьмы не удастся обмануть того, кто начеку - будем надеяться! - Я люблю
Луну - ее целиком, а не только ее тело. Она проявила великодушие и
храбрость. Она действительно личность, и через двадцать лет она не даст
тебе вмешиваться в дела этого мира. Потому я не стану обрывать ее жизнь и
не заберу ее душу. - Зейн с ужасом подумал, что сказал лишнее, но
остановиться уже не мог.
- Весьма похвальная позиция, - мягко произнес Сатана. - Каждый
стремится вылезти сам и вытащить друзей. Всего лишь просвещенный эгоизм.
- Ты так полагаешь? - удивился Зейн.
- Конечно, я так полагаю, Смерть! Ведь я, помимо прочего, Дух эгоизма.
Только следует быть осмотрительным в выборе средств.
- И не грешить с суккубами! - отпарировал Зейн.
- О, это зависит лишь от точки зрения. Быть может, вам все же следует
попробовать, прежде чем выносить приговор? Ваша подружка ведь попро...
- Ложь! - Зейн взвился, как от удара. И тут же понял, что делать этого
не следовало. Сатана очень умно нажимал на кнопочки, играл на его
чувствах, стараясь вывести из равновесия. Еще немного, и он добьется
желаемой реакции. Зейн напомнил себе, что драконесса с Горячего Дыма не
стала бы возиться с Луной, не будь та девственницей. Пожалуй, этот момент
не следует обсуждать с Лукавым.
- Разумно, - отозвался Сатана очень ровно. - Ведь я - Отец Лжи и ношу
этот титул с гордостью. Каждый понимает правду по-своему. Тут нет и не
может быть абсолюта, нет единого подхода. Поэтому я считаю необходимым
полагаться на факты, чтобы и скептик убедился в моей правоте. Заметьте, я
вполне логичен. И когда вы это поймете, надобность в дальнейших
разбирательствах отпадет сама собой.
- Возможно, - спокойно сказал Зейн, но доверием не проникся.
- Вам угодно считать физиологическую невинность Луны залогом ее
духовной чистоты. Вы совершенно уверены, что в этом не пытаетесь обмануть
сами себя?
Воистину медоточивые уста! Обаятельный и покладистый, умеющий подать
предмет разговора в самом выгодном свете!.. Противиться его очарованию
было чертовски трудно. Но Зейн напомнил себе, что зло остается злом, какой
бы облик оно ни принимало.
- Мне известно, что один из твоих демонов изнасиловал ее. Мне известно,
что это изнасилование было психическим, а не физическим, и все же бремя
греха легло на ее душу. Однако мне известно, что при этом Луна пыталась
учиться магии, чтобы помочь отцу. Ей могут приписать какие угодно грехи,
но душой она чиста.
- Ответ исчерпывающий и разумный, - произнес Сатана, словно обращаясь к
способному студенту. - Что может быть более похвальным, чем пожертвовать
своей душой - своей бессмертной душой - во благо ближнего, каково бы ни
было ваше понимание блага! Из этого следует, что вы сами гораздо лучше,
чем о вас говорят. А Луна и вправду редкое создание.
Он похлопал суккуба по упругой нагой спине, после чего демонесса
исчезла с экрана.
- Тогда к чему вся эта травля? - Зейн понимал, что вопрос в высшей
степени риторический. Это обвинение он уже выдвигал и уже знал, что ему
ответят. Но что-то надо было сказать, чтобы противодействовать возникшему
благодарному порыву. Сатана хвалил его, как и Луну, за то, что было
основой его поведения, Сатана оправдывал его обращение с матерью...
Насколько было бы проще сражаться с безумным чудовищем!
Сатана рассмеялся - этакий славный парень:
- Видите ли, уважаемый Зейн, Добро меня не касается. Моя юрисдикция -
Зло. Моя вечная обязанность - находить в человеке дурное и карать его. Вы
ведь согласитесь - это рутина, но рутина необходимая.
- Безусловно, тем не менее...
- В мире невероятное количество зла, - продолжала изысканная личность
на экране. - Предоставьте мир самому себе, и вскоре зло исказит весь мир.
Знаете, как скисает молоко? Необходимо навести порядок. Злодеи должны быть
наказаны, а главное - они должны знать, что наказание будет неизбежным и
точно соответствовать тяжести содеянного. По сути обществу следовало бы
увидеть зло в действии и сделать свои выводы о результатах. Лишь таким
образом можно совершенствовать человека как класс.
Совершенно железная логика!
- Но ведь ты допускаешь, что Луна не несет в себе зла! За что же ее
наказывать?
- Мой дорогой друг! - Сатана одарил собеседника улыбкой, полной тепла и
терпения. С такой добротой папаша обращается к дивному ребенку, у которого
ветер в голове. - Конечно, в ней нет зла и наказывать ее не за что. Она
попадет прямо на Небеса - ей место там. Вы же не станете против этого
возражать?
- На Небеса? - бестолково повторил Зейн. - Ты позволишь ей?..
- Мне чужого не нужно. Ее душа принадлежит Богу.
Зейн мучительно искал, за что бы зацепиться.
- Но время Луны еще не пришло! Зачем торопить ее смерть? - Он опять
пытался заставить Сатану признать, что это его рук дело.
- Если кто-то один должен умереть до срока, чтобы сто человек
продолжали благоденствовать, значит ли это, что вы жестоки к одному и
милостивы к ста?
- Нет, конечно, но...
- Смерть, я детально исследовал будущее человечества. Я способен
постичь все отклонения, неуловимые для разума смертных - не для вашего,
разумеется, ваше восприятие гораздо тоньше... Однако детальное объяснение
было бы слишком скучным. По сути же я понял, что отрезок времени, равный
примерно двадцати годам, станет критическим в судьбе человека как вида.
Используя преимущества в столь исключительной ситуации, я мог бы изменить
ход истории человечества. Я в состоянии очистить мир от зла, причинив при
этом минимум ущерба. К сожалению, некая личность - без сомнения, с самыми
благими намерениями, но заблуждающаяся насчет моих целей, - мешает мне
реализовать эту возможность. Меня очень печалит необходимость обойтись с
ней крайне жестоко, тем более что ее поведение вполне оправданно, если
принимать во внимание, сколь мало доступно ее пониманию. Но сто человек
вправе рассчитывать на справедливость более, чем один человек. Подобная
арифметика выглядит жестокой в частном случае и крайне несправедливой,
однако при увеличении масштабов меняется вся система ценностей. Такова
реальность, и моя обязанность следить, чтобы все счета были оплачены в
срок.
Но этим "одним человеком" была Луна. Иначе Зейн вполне мог бы
согласиться с Сатаной.
- Нет, Лукавый, я тебе не верю!
- Вы осмотрительны - это хорошо. - Сатана, казалось, совсем не
обиделся. - У вас независимое мышление, мне это нравится. Уверен, история
данной личности при вашем содействии получит соответствующее завершение.
- Сомневаюсь, чтобы тебе удалось убедить меня отправить в Вечность
любимую женщину, пока ее время не пришло.
- Выбор времени - вещь весьма относительная. - Сатана пожал плечами. -
Ощущаете ли вы сейчас преимущество от того, что в свое время вас грубо
использовали, подтасовав в том числе время и способ вашего ухода из жизни?
Он становится невыносим!
- Я, конечно, от этого не в восторге. - Зейн понимал, что лучше
говорить только правду. Даже если очень захочется, Сатану ему не провести
- здесь он мастер. А потому любая ложь, даже мельчайший самообман будет на
руку Сатане. - Но, полагаю, в подобных обстоятельствах это было
необходимо...
Зейн замолчал, анализируя сказанное. Благополучие единицы, принесенное
в жертву человечеству... Лукавый опять в выигрыше!
- Обстоятельства всех нас превращают в марионеток, - сочувственно
произнес Сатана. - Вы действуете в соответствии с вашими обязанностями -
говорю это вам совершенно искренне. Десятки, может быть, сотни лет не
бывало такого, чтобы Смерть ставила совесть превыше удобств. Подобная
позиция уже вышла из употребления.
Лесть была очень приятна, но Зейн сопротивлялся, не доверяя тому, кто
ее изрекает.
- Осмелюсь заметить, эта позиция привела к столкновению с тобой.
- Хо-хо-хо! - Сатана захохотал, как весельчак Санта-Клаус. - Ну разве
это не насмешка? Правила столь незыблемы, что те немногие, кто
отваживается творить добро, вынуждены расплачиваться собственными душами.
Бог изошел бы зеленым пламенем, если бы узнал. Но, откровенно говоря, ему
наплевать.
Зейн был ошеломлен подобным кощунством. Хотя чего еще ждать от
первейшего богохульника?
- Ты говоришь, в Ад иногда попадают добрые души? - спросил он в
изумлении.
- А дурные иногда уходят на Небеса, - подтвердил Сатана, хлопнув себя
по колену. - Ужасно, но такова бюрократия, и ее порядки незыблемы. А
некоторые бедные души проскальзывают в любую щелку.
Перед тобой Отец Лжи, напомнил себе Зейн. Все или ничего. Любое
соглашение обернется обманом. Даже сам разговор с Сатаной уже опасен.
Своим красноречием он кого угодно собьет с толку, так что очень скоро
перестаешь видеть границы между Добром и Злом.
- Вы по-прежнему пребываете в сомнении, я вижу, - Сатана подался вперед
с выражением несомненной искренности. - Что ж, вполне понятно. Ваши
коллеги поставили вас в неловкое положение. У вас трудности по службе, вы
стеснены правилами, безнадежно устаревшими к сегодняшнему дню. Представьте
себе, у меня та же история!.. В тех вопросах, где наши сферы деятельности
пересекаются, мы должны действовать заодно. Это не только существенно
облегчит нам исполнение наших обязанностей, но и будет обоим выгодно.
- Не вижу никакой выгоды!
- Это лишь потому, что вы не позволяете себе ее увидеть, - мягко сказал
Сатана. - Разрешите мне устроить для вас осмотр моих владений?
- Экскурсия в Ад? Я не...
- Все будет сделано так, словно вы всего лишь на время покинете свою
земную оболочку. Смею вас заверить, вернетесь наилучшим образом.
- Что стоит слово Отца Лжи? - возмутился Зейн. - Теперь ты и меня
хочешь заполучить! Ну так я не стану рисковать своей душой.
- Если мужчина не рискует душой во имя любимой женщины, то, возможно,
он не заслуживает взаимной любви, - обронил Сатана.
Вот это удар!
- Мне ни к чему рисковать душой в дурацком споре. Не считаю нужным
вникать в твои дела, тем более лезть за этим в Ад. Я добиваюсь только
одного: пересмотра дела о смерти Луны. Если ты можешь его ускорить, я буду
очень рад.
- Вам не случалось ускорять ход бюрократической машины? - Сатана
закатил глаза.
Ага, вот оно!
- Как бы то ни было, я буду тупо сидеть здесь до самого
разбирательства. - Зейн решил, что положил Сатану на лопатки, ведь во
время пересмотра обман всплывет и приговор Луны будет отменен.
- Полагаю, вы не поняли до конца мои проблемы, - сказал Сатана. - Ад -
огромнейший механизм. Каждый час туда попадают тысячи душ, которые
приводят его в движение. Вы же одним рывком останавливаете весь поток. Мой
кадровый состав останется без работы.
- Передышка пойдет им на пользу, - Зейн улыбнулся без сочувствия, -
подточат свои вилы или что у них там есть.
- О, напротив. Эти черти все время должны быть заняты. А чем их,
бездельников, сейчас займешь?
Зейн представил себе праздно шатающихся по Аду дьяволов, обрушивающих
дыбы и растаскивающих орудия пыток. Вот проблема так проблема!
- Подумайте над этим. - Теперь на экране был репортаж о несчастном
случае: в одном из северных регионов при ужасных погодных условиях
разбился самолет; пятьдесят пассажиров оказались погребены под обломками.
- Все эти люди погибнут от холода. Надежды на спасение нет. Но ни один из
них не может умереть - ведь Смерть объявила забастовку.
Камера общим планом показала обломки, затем заглянула внутрь самолета.
Некоторые пассажиры были сильно изранены, другие придавлены. В таких
катастрофах обычно не бывает выживших.
- И вы намерены заставить этих несчастных страдать неизвестно сколько
времени, вместо того чтобы освободить их души, отправить их в Вечность? -
Вопрос звучал отрезвляюще. - Большинство из них уже ждут на Небесах. Так
что отсрочка ничего не дает им, кроме незаслуженных страданий.
Об этом Зейн не подумал. Не мог же он намеренно закрыть глаза на столь
очевидные вещи. Ведь правда, страдания должны быть ужасающими. Для
изуродованного человека смерть не горе, напротив - облегчение. Он первый
отстаивал право каждого человека на смерть в свой срок и сам совершил
убийство, защищая это право. То, что он делает сейчас своим отказом, не
сравнимо ни с одним больничным кошмаром. Сатана очень точно нашел еще одну
болевую точку и теперь бил туда. Множество людей мучаются сейчас по его
вине. А сколько народу будет страдать вечно, если Сатана добьется своего?
Если одного человека - Луну - можно принести в жертву для спасения тех
пятидесяти, что умирают в самолете, то почему не пожертвовать ими ради
пользы всего мира?
- Я глубоко сожалею об этих людях, - произнес Зейн. - Но не я, а ты
заставляешь их страдать. Чем скорее будет рассмотрено мое прошение, чем
скорее будет отменен приговор о смерти Луны - тем лучше.
- Надеюсь, слушание произойдет как можно раньше, - Сатана говорил
беспечно, будто о совершенном пустяке. - Вы поможете мне уладить мое дело,
а я прослежу, чтобы было улажено ваше.
Итак, он дал понять, что у него все под контролем.
- Ты предлагаешь сделку?
- Сделки - моя специальность.
- Как я могу полагаться на твое слово в какой бы то ни было сделке?
- Дело, не скрепленное кровью, не стоит крови, которой его скрепляют, -
доброжелательно улыбнулся Сатана.
- Я не собираюсь ничего подписывать кровью!
- От вас и не требуется. Это всего лишь средневековый обычай. Кровь
клиента дает мне магическую силу, чтобы добиться исполнения контракта.
Сейчас для этого используют отпечатки пальцев или сетчатки. Но подписывать
контракт с воплощением неуместно.
Сатана наклонился вперед, его лицо сияло обаянием и искренностью.
- Просто попытайтесь понять, на чем я основываю свои рассуждения. Это
ведь в моих интересах - убедить вас прекратить забастовку. Но вы также
заинтересованы в установлении связей и полном взаимопонимании. Обман
ситуацию не облегчает.
- Если я не вернусь из Ада, мое место займет кто-нибудь другой. И я
уверен, он будет куда более покладист.
- Вы очень быстро оцениваете положение вещей, - Сатана кисло улыбнулся.
- Посоветуйтесь с Судьбой. Все детали замещения должности в ее ведении,
кроме нее это никто не сделает. Полагаю, она не станет вас обманывать.
Если она скажет, что время вашего перехода еще не настало...
Зейн не был уверен, что это так, однако разузнать стоило поподробнее.
- Если я отправлюсь в Ад слушать твою болтовню, а потом откажусь
сотрудничать, освободишь ли ты Луну от приговора?
- Нет, конечно! - Сатана возмутился. - Мне придется искать другой путь
для достижения цели.
- Какова же в таком случае задача всей этой экскурсии?
- Предпочитаю действовать убеждением. Кроме того, вас ожидает награда,
которая осчастливит навеки.
- Я не могу быть вечно счастлив, пока не умер, - отрезал Зейн.
- Безусловно, Смерть. Но такую возможность дает вам ваша должность.
- До тех пор пока я не ушел с должности.
Улыбка Сатаны стала чуть натянутой.
- Ну как мне вас убедить?
- Освободи Луну!
- Вы ведете себя неблагоразумно.
- С твоей точки зрения. Если на этом наши дела заканчиваются...
Вокруг лица Сатаны появился чуть заметный дымный ореол. Но он выдавил
улыбку:
- Уверен, мы договоримся. Если путешествие не убедит вас...
- Ты освободишь Луну, - раздраженно закончил Зейн.
- Хотелось бы мне видеть на этой должности кого-нибудь более
отзывчивого, - Сатана вздохнул, - но... Да, я ее освобожу.
Лжет? Возможно, однако Зейн слишком сомневался в своих силах, чтобы
выяснять. Если Сатана решится на подлость, это только подтвердит его
репутацию, и все сомнения рассеются. А между тем Смерть не забрала душу
Луны. И пока Зейн при исполнении, терять ему нечего.
Вот и разгадка. Если его положение изменится... Сатана еще съязвил
насчет мужчины, который не станет жертвовать душой во имя любви - прямо в
точку. Его мучила совесть. По крайней мере надо выслушать мнение другой
стороны.
- Я хочу посоветоваться с Судьбой.
- Сейчас я ее доставлю, - сказал Сатана.
Судьба возникла на экране в облике очаровательной юной Клото.
- Не пойдет, - заявил Зейн. - Вдруг это демон в очередном обличье? Я
хочу говорить лично с ней.
- Как угодно, - сказала Судьба, улыбаясь, шагнула сквозь экран и встала
перед ним. - Адские творения, те, что способны появляться на Земле, могут
принимать любую форму - физическую, но не могут скопировать разум. - В
руках у нее появилась яркая нить. - И только воплощение способно
соперничать с воплощением. Смотри, эта нить твоя, и я могу с ее помощью
перемещать тебя.
Судьба сделала из нити петлю - и Зейн вдруг оказался на полу. Стоило ей
натянуть нить, и он снова очутился в кресле.
- Я могу спрясть ее длинной или короткой, гладкой или лохматой, толстой
или тонкой. Если я Лахесис, я могу измерить ее, определить твою жизнь, -
это говорила уже женщина средних лет. - А как Атропос я в состоянии
обрезать ее, - и она превратилась в старую ведьму с огромными ножницами.
- Довольно! - крикнул Зейн. - Я понял, что ты настоящая!
- Вот и славно, - она опять стала Лахесис. - Нечистый предложил тебе
вполне законную сделку. По крайней мере в том, что касается твоей жизни.
Твоя нить выходит за пределы этого эпизода. А вот дальше начинается
путаница. Когда на гобелене рисует Сатана, ничего нельзя сказать с
уверенностью.
- Меня не беспокоит, что будет потом, - отмахнулся Зейн.
- Как знаешь, Смерть, - натянуто произнесла Судьба, и стало понятно:
она опасается, что если жизнь его продолжится, то уже на стороне Сатаны.
Это, как ничто другое, убедило Зейна в ее подлинности. - Впрочем, сам
увидишь. В Аду.
- Увижу. А нить Луны, что с ней?
В руках Судьбы появилась другая нить, которую та внимательно
рассматривала.
- Тоже очень запутана.
- Сатана обещал отпустить ее, если за время экскурсии ему не удастся
меня убедить.
Судьба прищурилась, поднеся нить ближе к глазам.
- Ничего не пойму - слишком много помех. Это скорее всего увертка. Будь
осторожен. Он сказал когда?
- То есть?
- Когда он собирается ее отпустить - сразу или в течение столетия?
Сердце Зейна упало.
- Нет.
- Когда пожелаешь, - вмешался Сатана.
- Не верится, - сказала Судьба. - Он скользкий, как угорь. И все же,
наверное, стоит спуститься в Ад и увидеть все, что удастся увидеть.
- Не нанять ли мне проводника? - слабо пошутил Зейн.
- Обязательно, - серьезно ответила Судьба.
Тут уже не до шуток.
- Кто может быть гидом в подобной экскурсии? Никто из живущих, а среди
мертвых у меня маловато знакомых... - Зейн замолк, припоминая. - Молли
Мэлоун! Призрак рыбной торговки! Может, она?..
Губы Судьбы скривились - не то презрительно, не то одобрительно.
- Знаю я эту оборвашку. Она себе на уме, дитя сточной канавы.
- Совершенно не понимаю, зачем все эти сложности из-за обычной
прогулки? - посетовал Сатана.
- Вот только где ее искать? - спросил Зейн. - Ясно, что ни в Аду, ни на
Небесах Молли быть не может.
- Она не зафиксирована, - пояснила Судьба, - хотя большинство ее друзей
в Аду. Когда Молли умерла, то не пожелала их покинуть, однако для
Преисподней она слишком хороша. Так что пока просто бродит по улицам.
Наверное, со временем устанет и позволит себе подняться на Небеса, а пока
она способна беспрепятственно спускаться в Ад.
- Мы ничего не в силах с ней поделать, - пробурчал Сатана.
- Но и запретить ей приходить вы тоже не можете, - констатировал Зейн.
- Из-за ее верности вашим заключенным. Пусть она идет со мной.
- Сейчас я ее доставлю, - сказала Судьба, пряча улыбку.
Дым вокруг Сатаны сгустился, однако он по-прежнему молчал.
Тут появился призрак.
- Ты опять собрался посмотреть окрестности, Смерть? А где же та, кому
назначено свидание?
- Луна никогда не увидит Ада, - отрезал Зейн. - Сатана пытался
уговорить меня забрать ее душу, но если она умрет, то отправится на
Небеса. Если же его план не сработает, может быть, он оставит ее в покое.
Молли мрачно глянула на Князя Зла.
- Когда весь Ад вымерзнет, - буркнула она.
Сатана устало улыбнулся - ему много раз доводилось слышать эту фразу.
- Приспешники Лукавого вмешиваются в земные дела, заставляют правителей
вводить законы, способствующие производству оружия и спиртного, потому что
пьяный водитель, да и просто недовольный человек в горячке может не только
сам угодить до срока в Ад, но и утянуть за собой других.
- О, совсем наоборот! - воскликнул Сатана. - Я старался провести в
законодательном плане запрет на такие антиобщественные вещи, как
порнография и азартные игры...
- Лишь затем, чтобы полиция рылась в книжных магазинах и охотилась на
картежников, вместо того чтобы заниматься уличными преступниками. Тебе
совершенно ни к чему, чтобы люди читали и развлекались, сидя дома. Тебе
надо, чтобы люди шатались по улицам и там, усталые и терзаемые страстями,
творили настоящее зло.
Зейн подумал, что у Молли, которая погибла на улице совсем молодой,
свои счеты с Сатаной.
- Проводишь меня в Ад, Молли? Ты могла бы зайти проведать друзей...
- С радостью, Смерть, - просияла Молли. - Его Законность всякий раз
учиняет жуткую бумажную волокиту, когда я прихожу повидаться с друзьями.
Может, на этот раз не станет...
- Что ж, тогда пошли, - злобно бросил Сатана.
Он двинулся вперед и толкнул телеэкран со своей стороны. Экран
распахнулся, словно стеклянная дверь.
- Прошу в гостиную.
Молли протянула Зейну руку:
- Просто выйди из тела. Смерть. Сейчас ты сам себе клиент.
Зейн с сомнением взял ее за руку. Ощущения были забавными - словно
рождаешься заново. Зейн поднялся и, обернувшись, увидел себя, сидящего в
кресле, будто спящего или мертвого. Душа покинула тело.
- Сперва чувствуешь себя странно, - успокоила его Молли. - Лет через
десять привыкаешь. Пойдем, - и потащила его к телевизору.
Они разом шагнули внутрь без всякого труда. Души сами по себе легко
меняли форму, хотя ни тонким, ни полупрозрачным, как души, которые он
держал в руках, Зейн себя не чувствовал. Сам себе он казался вполне
нормальным.
Они очутились в помещении, напоминающем котельную. Вокруг полыхали
раскрытые топки. Дым ходил волнами, не давая ничего разглядеть. Воздух
обжигал.
- Добро пожаловать в Ад, Смерть, - сказал Сатана, протягивая руку. Рука
была красной и чешуйчатой, с длинными когтями.
Зейн поколебался, потом шагнул вперед и пожал руку. Здесь надо
держаться как можно вежливее.
Рука была горячей, но не обжигала.
- Никогда не видели ничего подобного? - оживленно заговорил Князь Зла.
Вблизи его удалось разглядеть получше. Рога были больше, чем сперва
показались, и блестели, словно отполированные. Во рту сияли клыки, а
волосы были подобны языкам пламени. - Проклятые души направляются в
отопительный центр Ада, где и трудятся, искупая грехи.
Зейн осмотрелся. Люди с лопатами кидали уголь в топку. Жар был ужасен -
от полного сгорания тела защищали только асбестовые фартуки. Зейн знал,
что души почти не содержат вещества, но, поскольку он сейчас сам был
душой, они казались ему вполне материальными.
- Зачем? - спросил он. - Я понимаю. Ад надо отапливать, но подачу угля
вполне можно было сделать автоматической.
- Здесь находятся души тех, кто злоупотреблял служебным положением, -
пояснил Сатана. - В свое время они занимали ответственные посты в
промышленности, в строительных компаниях и так далее. Вместо того чтобы
заботиться об удобстве потребителей, они использовали своих клиентов,
отказываясь от модернизации, даже зная, что в итоге страдают люди. Теперь
они искупают грехи, трудясь в тех самых примитивных условиях, которые
навязывали другим.
Зейн внимательно изучил работающих. В его квартире на Земле - он тогда
еще не был Смертью - зимой иногда стоял жуткий холод. Зейн подозревал, что
хозяин квартиры получал немалую выгоду, экономя на топливе. Теперь он мог
оценить, как разумно Сатана все устроил.
- Как же они искупают грехи? Нужно накидывать точное количество тонн
угля, так, что ли? Сколько это продолжается, и что происходит с тем, кто
уже расплатился с долгами?
- Великолепный вопрос! - Сатана весь засиял в невероятном оживлении. -
Епитимья накладывается строго индивидуально. Грубо говоря, каждая душа
должна испить до конца все то страдание, что причинила кому-либо в течение
жизни - до тех пор она трудится. Это требует времени. Само собой, есть и
неисправимые души. Учитывается ведь не только работа, но и позиция, точка
зрения. Душа должна искренне раскаяться в содеянном зле. Любая душа со
временем может очиститься и стать готовой к отправлению на Небеса.
- Значит, души не вечно пребывают в Аду? - Зейн очень удивился.
- Нет, конечно! - снова рассыпался смехом Сатана. - Ад - всего лишь
организация, своего рода исправительная колония для тех душ, что слишком
черны для Чистилища. Злобу или безразличие невозможно вылечить мягкостью.
А здесь у нас есть специальные механизмы, способные выпрямить самые
искореженные души. Уверяю вас, со временем любая душа готова отправиться
на Небеса - она становится достаточно добра. Я профессионал и не выпущу
никого до времени! - Лицо Сатаны при этом имело дьявольски благородный
вид.
А ведь его считают падшим ангелом, подумалось Зейну. Возможно, что-то
ангельское в нем осталось.
- А как насчет ошибок в канцелярии? Возможны ведь невольные промашки.
- О нет, только не под моим началом. Даю абсолютную гарантию: ни одна
неправедная душа отсюда не выйдет.
Все это время Молли где-то лазила. Теперь она вернулась к Зейну.
- Из здешних я никого не знаю. Пошли, заглянем к ирландцам.
Но Сатана уже повел их в другие края. Он распахнул дверь, и перед
посетителями открылась сумрачная и туманная местность, где было полно
людей в лохмотьях. Мужчины, женщины, дети всех рас и народов бродили по
бесплодной равнине.
- Расточители, - объяснил Сатана. - Выбрасывали хорошую пищу, зная, что
в мире полно голодных. Теперь голодают сами. Те, что проматывали деньги,
теперь владеют лишь тем, что находят на улице - что выбросили другие. Те,
что портили одежду ради легкомысленной моды, теперь ценят свои обноски
куда больше, чем все свои прежние дорогостоящие одеяния. Все, что они
промотали в жизни, им надлежит сейчас сберечь. А запасы у них тут более
чем скудные.
Картина произвела на Зейна сильное впечатление. Когда-то, вспомнилось
ему, в общественном туалете - не магическом, он не доверял магической
санитарии, как некоторые не доверяют модным теперь куклам вуду - он
подошел к ящику с туалетной бумагой и буквально взвыл от боли в заднем
проходе, глядя, как незнакомый человек впереди сгреб последние три листика
и выбросил их, не использовав. Зейн так и вскипел, глядя на бездушного
расточителя, однако промолчал: человек был крупного телосложения и
агрессивно настроен. Теперь же Зейн испытал словно бы мстительную радость
- их действительно надо так наказывать.
- Видите, Ад оказывает все виды услуг! - заливался Сатана. - Нам ведь
вовсе ни к чему, чтобы неотесанные транжиры растащили Небеса по кусочкам.
- Здесь у меня тоже знакомых нет, - пробормотала Молли. - Знаешь, это,
наверное, примерно-показательная часть, а не сам Ад.
- Почему бы тебе не поискать своих друзей? - посоветовал Сатана. - Я
лично понял, что ты хотела сопровождать Смерть, но если уж ты так
настроена заниматься собственными делишками...
- Пошли теперь в Ирландскую секцию. - Кажется, призрак собрался
бунтовать.
- Есть куда более просвещенные места. Не понимаю, почему мы должны
подчиняться стремлениям необузданного ирландского нрава.
- Да ну! - воскликнула Молли, показывая свой необузданный нрав.
Сатана между тем посмотрел куда-то мимо нее, словно разглядывал нечто,
невидимое для всех остальных.
- Вот, например, Адская Кухня, - и он распахнул дверь в огромную
комнату, где толстые повара жарили, варили и смешивали напитки. Здесь
стоял такой сногсшибательный аромат, что Зейн тут же почувствовал самый
зверский голод, хотя поел совсем недавно.
- Попробуйте аперитив!
Перед ними возник элегантный официант с подносом. Князь Зла взял с
подноса искрящийся бокал и протянул Зейну.
- Не трожь! - вскричала Молли. - Всякий, кто съест или выпьет
что-нибудь в Аду, никогда отсюда не выберется!
У Сатаны поползли вниз уголки рта, лицо стало поразительно печальным.
- Не думал, что ты настолько суеверна, рыбешка. Здесь, в Аду, ловушки
мне ни к чему. Люди приходят сюда, потому что души их обременяет грех.
- А как же Персефона и шесть гранатовых зерен? - настаивала Молли.
- Я был бы тебе очень благодарен, если бы ты не лезла в мою личную
жизнь, - оборвал ее Сатана, и на концах его рогов вспыхнули маленькие
искры. - Зерна были лишь предлогом для соблюдения приличий в глазах ее
деспотической матушки.
- Чего ради такая роскошь? - Ирландское упрямство Молли так и лезло
наружу. - Никого из моих друзей, что тут сидят, ничем подобным не кормили,
я уверена. Я здесь и раньше бывала, и тебе это известно.
- Ты мало где побывала, колючка, - ответил Сатана. - Тебе не увидеть
весь Ад, и даже часть всего замысла ты постичь не в состоянии.
- Вот это-то и жалость! - воскликнула Молли. - Ты что-то прячешь,
мерзавец, да еще и не говоришь, для чего вся эта еда!
- Для персонала, конечно, оборванка несчастная! - Шкура Сатаны заалела,
из ноздрей клубами повалил дым. - Они заслуживают особого обращения:
изысканная кухня, напитки, развлечения...
По мановению руки Сатаны перед ними возник хор: пышнотелые нагие девицы
дружно притопывали ногами.
- Все это я буду рад предложить вам в Чистилище, Смерть. Мои повара и
девушки последуют за вами туда.
- У меня есть прислуга. Дома, - напомнил Зейн.
- Ах нет, это совсем не то. Вы никогда не пробовали подобных
деликатесов. Таких шедевров сам Бахус ни разу не отведал. Мой личный
портной сотворит для вас такое одеяние, о котором Соломон в мимолетной
славе своей и мечтать не мог. А для ночных забав к вашим услугам сама
королева любви и наслаждений Исида...
- Старый Гад раздает взятки! - возмутилась Молли. - Да кому она нужна,
твоя Исида, эта неряха, когда у него есть такая женщина, как Луна!
Зейн снова вернулся к действительности. Его будто ослепил вид танцующих
девиц, но Луна - это все, что ему нужно. Какое счастье, что рядом Молли!
- Конечно, - Сатана говорил мягко, хотя жар от него шел такой, что весь
он был окутан облаком пара, - для выдающихся личностей возможны и другие
формы развлечений. В Аду есть превосходная библиотека. Многие труды,
собранные там, созданы авторами уже после смерти и доступны для чтения
только в "Адском литературном приложении". То же касается живописи и
музыки. Не угодно ли - позднейшее фортепианное творчество Шопена.
Восхитительная музыка наполнила комнату. Зейн почувствовал, как душа
его возвышается от изысканных звуков.
- А ну слезай оттуда! - Молли ухватила Зейна за лодыжку.
Зейн глянул вниз. Он медленно плыл по направлению к потолку! Сейчас у
него не было тела, которое удержало бы его внизу, так что волна музыки
буквально подхватила душу и понесла вверх.
- Зачем ты предлагаешь мне все это, Сатана? - поинтересовался Зейн,
снова оказываясь на полу. - Я здесь только за тем, чтобы выслушать тебя.
- Всего лишь дружеский жест - в кои-то веки выпала возможность сделать
другу приятное.
- Смерть тебе не друг, Старый ты Черт! - разозлилась Молли.
Сатана снова улыбнулся - похоже, такова была его защитная реакция.
- Разумеется, Смерть - деловой партнер, однако это не повод для
скандала.
- Хочу в Ирландский квартал! - Молли опять принялась настаивать на
своем.
Зейн вздохнул. Раздражение Сатаны ему было вполне понятно.
- Давай-ка туда сходим, Люцифер. - Дьявол казался порой очень
чувствительным, но огорчать Молли тоже не хотелось. - Проведаем ее друзей,
а потом досмотрим все остальное.
Его намерения насчет Луны не изменились, хотя мелькнула мысль, что было
бы неплохо кое в чем сотрудничать с Сатаной.
- Ну конечно! - Сатана являл собой поистине божеское милосердие. Он
распахнул дверь наружу, и посетители очутились в городских трущобах.
Стояла суровая зима. Снег вился в воздухе и забивал и без того грязную
улицу гнусной слякотью. Крестьяне в тяжелой грубой одежде лопатами и
метлами выгребали из сточных канав рыбьи головы и прочий хлам.
- Это разорители, - пояснил Сатана. - Теперь они круглый год трудятся,
устраняя весь тот беспорядок, который творили в жизни. Им надо сделать
улицу совсем чистой - такой, какой она была, прежде чем они ее испоганили.
Увы - беспорядок вечен.
Молли шныряла вокруг в поисках друзей. Одного наконец нашла.
- Шон! - заорала она. - Сто лет тебя не видела!
Человек прервал работу:
- Молли Мэлоун, солнышко! Когда ж ты умерла? Вот уж не думал увидеть
тебя здесь! И время тебя не изменило.
- Да я померла от лихорадки и все свои прелести забрала с собой в
могилу.
Старик оценивающе оглядел ее:
- Что правда, то правда, детка. Ну ты и штучка была! Самая красивая из
всей уличной оравы. Уж я думал, годам к шестнадцати быть тебе бабушкой.
- Я старалась, да оно вон как вышло, - Молли улыбнулась. - Похоже,
после того что этот сладкоголосый тип со мной сделал, пойдет моя душа
прямо в Преисподнюю.
- Только не твоя душа, детка. Ты ведь была как петуния на луковой
грядке - всегда добра к тем, кто хуже тебя. До чего жаль, что ты умерла
так рано!
- Как с тобой тут обращаются, Шон? - допытывалась Молли.
- Несладко тут, как видишь. Мы все скребем, скребем, а этой дряни конца
нет. Да еще вот стужа...
- А разве ты не искупил свой грех? Ты ведь тут уже долго - дольше, чем
прожил. Да ты дурным и не был никогда, только побузить любил.
Шон поскреб в затылке:
- Не знаю, девочка. Они там чего-то считали, и, похоже, мне не
выбраться. Вроде как неисправимый я...
- У тебя перчатка вот порвалась, - сказала Молли заботливо. - Дай я
починю, - и потянулась к его руке.
- Ох нет, мисс, не надо, - старик отдернул руку. - Я уж обойдусь. Мне
работать надо, - и снова стал без толку ковырять лопатой мокрый снег.
- Ну как знаешь, - лицо у Молли было озабоченное.
- Видите, - снова заулыбался Сатана, - порядки у нас в Аду суровые, но
справедливые. Тем, кто не хочет меняться в жизни, после смерти придется
туго. Но, в конце концов, настойчивость и твердость свое дело сделают.
- Да, вижу, - Зейн кивнул, - это, пожалуй, вполне разумно.
Он не договорил, потому что Молли, споткнувшись, налетела на него, а
он, в свою очередь, толкнул кого-то из рабочих. Столкновение было вполне
ощутимым. Рука Зейна схватилась за что-то, пытаясь восстановить
равновесие, и пальцы почувствовали нагое человеческое тело.
- Ох, простите, - извинился он перед тем, кого толкнул, - я
поскользнулся.
- Кривоногое дитя помойки, - пробурчал Сатана.
- Да ладно, - грубо сказал парень, поплотнее запахивая свое драное
пальто. - Давайте валите отсюда и не мешайте работать.
Сатана открыл следующую дверь, и они шагнули в прекрасно обставленную
комнату.
- Итак, вы понимаете, что нет необходимости разрушать систему?
- Согласен, - сказал Зейн, - хотя по-прежнему не вижу причин прежде
времени лишать Луну жизни. Я пока подожду.
- Само собой, - с готовностью сказал Сатана. - Когда же вы рассмотрите
все точки зрения, полагаю, вы поймете, что я прав.
Тут он снова открыл дверь, и Зейн с Молли вошли в Дом Смерти, прямо в
гостиную. Дверь за ними захлопнулась, снова став телеэкраном.
Зейн приблизился к своему неподвижному телу, входя в себя, заново
ощутил соединение души и тела. Тут он открыл глаза - опять во плоти. Вот
это облегчение!
- Я велю своим слугам позаботиться о вас, - сказал Сатана с экрана.
Затем он исчез, а его место заняла обычная программа новостей.
12. ИГРА В ПАРАДОКСЫ
Молли сидела у Зейна на коленях, положив руки ему на плечи и легонько
касаясь губами его правого уха. Так близко... Зейн чувствовал, что от нее
чуть-чуть пахнет устрицами. Она совсем ничего не весила.
- Эй, вот это делать не обязательно, - Зейн сопротивлялся, совершенно
сбитый с толку.
- Но должна же я отблагодарить тебя за то, что ты взял меня с собой, -
сказала Молли. - Встретила старого друга...
Зейн замер в ее объятиях. В конце концов, что может сделать привидение
тому, кто во плоти?
- Рад помочь, Молли. Ты теперь можешь вернуться...
Ее бесплотные губы будто слабым ветерком тронули его ухо.
- Смерть, - зашептала она настойчиво, - прежде чем Сатана опять сюда
влезет, я должна сказать тебе...
- Что?
- Тихо, нет-нет, не дергайся. Улыбнись, покажи, что ты расслабился.
Сатана подглядывает. Он и дальше позволит мне ласкать тебя, потому что ему
нужно, чтобы ты переключился с Луны на кого-нибудь еще. Вот, теперь я тоже
во плоти - чувствуешь?
Колени Зейна теперь почувствовали тяжесть ее тела.
- Ты взял меня в проводники. Так вот, теперь я тебя поведу. Доверься
мне, Смерть, это важно.
Столь резкая смена поведения изумила Зейна. Он улыбнулся и заставил
свое тело расслабиться. На деле Молли - всего лишь очаровательный призрак,
быть рядом с ней совсем не трудно, хотя Зейн чувствовал себя чуть-чуть
виноватым из-за того, что это не Луна.
- Когда я коснулась Шона, на его руке не было перчатки, - шепнула
Молли, прихватив губами его ухо.
Зейн попытался заговорить, но она прижала палец к его губам.
- Они все без одежды там, в Аду. Голые, в снегу... Это не наказание,
это - пытка.
Зейн снова пытался возразить, однако девушка, успокаивая его,
демонстративно расстегнула блузку, приоткрыла грудь, словно бы соблазняя.
От нее действительно пахло морем. Зейн почему-то вспомнил отпуск на
вулканическом острове в Тихом океане.
- Поверь мне, Смерть! Я подозревала и раньше, но мне не позволяли их
касаться, даже подходить близко не давали; его приспешники повсюду. На
этот раз я коснулась Шона и теперь знаю наверняка. Я потому и толкнула
тебя на того парня. Его одежда - всего лишь иллюзия, разве нет?
Зейн с удивлением вспомнил, что его рука коснулась голого тела, хотя
человек выглядел одетым. Сама мысль о том, что души нуждаются в одежде,
призрачной одежде, была странной, но, если учесть, что речь идет об Аде,
все приобретает какой-то мрачный смысл.
- Да...
Юбка Молли соскользнула вниз, обнажив бедра, а блузка еще больше
расстегнулась. Зейну стало понятно, почему Шон решил, что к шестнадцати
она станет бабушкой. Мэлоун умерла в этом возрасте, но ее тело побуждало
мужчин к активным действиям. Девушки в Ирландии расцветают рано и пышно.
- Ты тоже теперь знаешь. Смерть, Отец Лжи обманул тебя. Он не пытается
исправить души. Он навеки порабощает их. Он никого не выпустит. Ты не
должен верить ни одному его слову.
Вывод был ошеломляющим. Если Сатана солгал о своих деяниях в Аду,
способен ли он вообще сказать хоть слово правды? Если он вовсе не
занимается исправлением душ, то каким его делам помешает Луна - живая Луна
- через двадцать лет? Итак, если Ад не очищает души, а Сатана занят
возведением собственной империи, то его стремление уничтожить Луну еще
более подозрительно. Ни при каких условиях Смерти нельзя сотрудничать с
Князем Зла.
- Спасибо, Молли. Ты отлично выполнила свою задачу. Я запомню.
- Беги отсюда немедленно, беги к Морту, он сумеет тебя защитить. Я
знаю, как Сатана действует. Сейчас его прихвостни штурмуют твой дом, чтобы
заставить тебя принять его сторону.
- Похоже на то. - Зейн поднялся, и Молли тоже встала, опять становясь
невесомой. Зейн направился к двери.
- Ваша трапеза готова, сэр! - Громила в поварском колпаке встретил его
на выходе. Это был не его повар.
- Я отдам ей должное - в свое время, - сказал Зейн, стараясь
протиснуться мимо.
Здесь, в Чистилище, Молли при обычных обстоятельствах оставалась
бесплотной, однако этот здоровяк был столь же материален, как кусок
говядины.
- Но трапеза готова уже сейчас.
Повар положил тяжеленную руку Зейну на плечо.
- Спасибо, в другой раз. - Зейн извернулся, освобождаясь от столь
недружелюбных объятий.
- Я уверен, вы передумаете, сэр. - Зейн почувствовал, как его схватили
за плечо.
Раздражение и странная тревога заставили Зейна заглянуть повару в лицо.
А поскольку он все еще был в форме, он знал, что человек видит череп
вместо головы.
- Ты хоть знаешь, к кому прикасаешься? - спросил он мрачно.
Громила побелел, как любой, кто видит Маску Смерти, но остался
неподвижен.
- Я уже мертв. Ты ничего мне не сделаешь.
Тогда почему же он побледнел? Зейн поднял правую руку. Камни у него на
запястье сияли. Зейн взял человека за подбородок и приподнял. Тело с
готовностью пошло вверх, становясь тонким, как целлофан, - все-таки это
была душа.
Зейн сложил ее вдвое, затем вчетверо, наконец скатал ее в шар и швырнул
сквозь пол - обратно в Преисподнюю.
И тут же замер в изумлении.
Теперь все стало ясно - это ведь Смерть ведет душу в Вечность. Если
обдуманно управлять душой, то он способен перемещать ее, куда захочет.
- Замечательное зрелище, - пробурчала Молли.
- Пожалуй, тебе тоже лучше выбраться отсюда, - сказал Зейн. -
Прислужники Сатаны могут приняться и за тебя.
- Очень трудно удержать привидение против его воли, - произнесла Молли,
исчезая из виду.
- Еще раз спасибо за помощь! - крикнул Зейн. - Ты открыла мне глаза!
- Можешь на меня рассчитывать, Смерть, - долетел ее шепот, словно
дыхание ветра. Теперь он был один.
Зейн шагнул к двери и обнаружил воистину царственную и прекрасную
женщину, одежда которой состояла из множества деталей, соединенных в
художественном беспорядке.
- Я - Елена Троянская! - заявила она.
Из историй и легенд Зейн, конечно, знал о деяниях этой знаменитой
женщины. Ее красота была причиной того, что в жестокой войне сошлись в
древности греческие и троянские войска.
Теперь Елена в прямом смысле слова была орудием в руках Сатаны.
- Так ты у Князя Лжи работаешь девочкой по вызову? - бросил Зейн,
проскользнув мимо нее.
- Молю тебя! - она схватила его за руку. - Ты не знаешь, каково это -
пережить себя на три тысячи лет! Ты и представить себе не можешь, что
делает Повелитель Мух с женщинами, которые ему не угодили.
Вопреки собственным рассуждениям, Зейна тронула ее мольба. Бедняжка
мертва уже три тысячи лет, но она дивное создание.
- Я не желаю тебе зла, Елена. Я лишь намерен вырвать у Сатаны
прекрасную живую женщину.
Елена взглянула на него. Слезы затуманили ее прекрасные глаза и
потекли, оставляя следы на щеках. Лицо гостьи стало медленно сжиматься, а
тело превращаться в бесформенную массу. Вся она стала облаком пара, а ее
душа ринулась вниз, сквозь пол, навстречу тому, чего она так боялась.
Она все поняла. Елена Троянская была доброй женщиной по своей сути и не
могла предать такую же, как она сама.
Зейн вышел из дома в задумчивости. Морт ждал его, уже оседланный, мигая
от нетерпения. Зейн сел верхом и вставил в ухо камень-переводчик.
- Что слышно, друг мой?
- Сатана выпустил адских псов.
- Не радостная весть. А это кто?
- Демоны в зверином обличье. Их душами ты управлять не можешь - это не
человеческие души.
Зейн переварил услышанное. Похоже, Сатана запустил шар потяжелее.
- И что мне делать?
- Не мне судить, хозяин. Я смогу защитить тебя, если мы наткнемся на
них - поодиночке.
- Они охотятся поодиночке?
- Не обязательно.
Зейн похолодел.
- И сколько у меня времени?
- Даже таким созданиям нужно время, чтобы добежать от псарни до
Чистилища. До их появления у тебя минут пятнадцать.
- Прекрасно. Есть одно неотложное дело. Давай в Отдел регистрации.
Морт галопом рванул через равнину к зданию Чистилища.
- Не задерживайся с делами, - предупредил он, - внутрь я с тобой войти
не могу.
- Я вернусь еще до того, как появятся псы.
Зейн спешился, вошел в здание и, сразу пройдя к компьютеру, включил
его. Экран вспыхнул.
"Приветствую тебя. Смерть. Информацией, которую ты ищешь, я не
располагаю".
- Готов спорить, что это не так, - проворчал Зейн.
"Ни одно обычное создание не в силах остановить адских гончих".
Ого! Новости здесь распространяются мгновенно!
- Меня интересует не это.
Экран удивленно замигал:
"Но это тебя касается".
- Сколько душ было освобождено из Ада?
"Вопрос не имеет смысла. Пожалуйста, измени формулировку".
- Да нет, это не бессмыслица, машина! Сатана сказал, что души находятся
в Аду до тех пор, пока не искупят содеянное зло, а затем их отпускают на
Небеса. Сколько душ отпущено к данному моменту?
Наступила пауза. Наконец компьютер выдал:
"Информация отсутствует".
- Что ты имеешь в виду? В тебе заключена вся информация Вечности.
"Описываемая тобой ситуация не обнаружена".
Зейн задохнулся:
- За всю Вечность ни одна душа не вышла из Преисподней?
"Именно".
- Какой же все-таки Сатана невероятный лжец! - закричал Зейн. - Я был
уверен, что он преувеличивает, но хоть капля правды должна была быть в его
словах!
"Заявление не противоречит истине. Вселенная безгранична".
Зейн подумал.
- То есть теоретически Люцифер может в будущем выпустить какие-то души?
"Ответ утвердительный".
- Опять увертка! Это всего лишь допущение. Вечность не имеет границ -
по определению.
Экран опустел. Зейн выключил терминал. Он узнал все, что хотел.
Зейн догадывался: Сатана скрывает от него, что срок пребывания души в
Аду гораздо больше, чем необходимо для очищения, однако в реальности все
оказалось гораздо хуже. Итак, больше никаких контактов с Сатаной!
У входа нетерпеливо топтался Морт.
- Гончие поблизости? - спросил Зейн, садясь в седло.
- Их шесть.
- Ты можешь убежать от них?
- Ф-р-р-р. Если бежать долго, я могу оторваться - выносливости у них
маловато, но на малых дистанциях...
- Спрятаться можно?
- Нет. Они чуют даже незримых духов. Это адский поисковый отряд - как
от них спрячешься?
- Есть место во Вселенной, куда они не могут последовать за нами?
- Разве что Небеса.
Зейн криво усмехнулся:
- Давай не будем втягивать сюда и Небеса, ладно? Мне надо подумать.
- Девяносто секунд на размышления, Смерть, - многозначительно обронил
жеребец.
Зейн задумался. Его очень удивляло то, что он не испытывает страха.
Храбрым он не был. Кураж и напускная бравада заменяли ему настоящую
отвагу. Но все, что он делал в последнее время в роли Смерти, почти
избавило его от страха перед гибелью. Умирать Зейн, конечно, не хотел,
однако здесь было кое-что поважнее страха за собственную жизнь. Если он
умрет сейчас, ему найдут замену и забастовка прекратится. Тогда Луна
погибнет и Сатана победит. Луну заберут на Небеса, его, возможно, тоже;
мир от этого не погибнет. Но каково будет тем, кто останется, когда Сатана
добьется своего? Вот что на самом деле поддерживало Зейна.
Адские гончие, похоже, могли убить его - это сверхъестественные
чудовища, их плащ Смерти не остановит. Одну тварь он мог отправить в Ад,
как спровадил демона-повара, хотя их души и не в его ведении. Тут его
возможности ограничены, поскольку порождения Сатаны не ведают страха перед
человеком, воплощением Смерти. Спрятаться невозможно. Невозможно и
убежать. Биться с ними бессмысленно. Что тогда? Стоять и покорно
дожидаться?
В голове у Зейна вдруг возникла картинка: пять линий, образующих
пятиугольник. Теперь он осознал, что это значит. Его мысли ходили по
кругу, ни к чему не подвигая, не приближая решения. Зейн торопливо изменил
рисунок, выстроив линии одну за другой. Раз он не может спрят...
