Пирс Энтони. На коне бледном
страница №7
...ивет по-новому.Следующий его клиент жил за городом. Морт превратился в автомобиль и
помчался по шоссе - времени осталось в обрез. Красочные щиты, мелькавшие
справа и слева, свидетельствовали о том, что здесь шла настоящая рекламная
война.
"ЗАЧЕМ ПОЛЗАТЬ ПО ЗЕМЛЕ, ЕСЛИ МОЖНО ЛЕТАТЬ?" - кричал аршинный
заголовок. Пониже была изображена машина, застрявшая в пробке, над ней
беззаботно парил ковер. Все члены семьи, оседлавшие его, так старательно
улыбались, словно на самом деле рекламировали зубную пасту.
Зейн невольно усмехнулся. Хоть он сейчас в автомобиле, никогда не
попадет в пробку.
- Ты что, специально показываешь мне это, чтобы я оценил тебя по
достоинству?
Двигатель довольно заурчал.
Следующий шедевр гласил: "ПУТЕШЕСТВУЙ С КОМФОРТОМ!" Люди, как две капли
воды похожие на тех, кого художник запечатлел на предыдущем щите, летели
на ковре во время грозы. Отец семейства имел хмурый вид, элегантно
уложенные волосы матери спутались и прилипли к ушам, а ребенок сполз с
измятой, севшей под воздействием влаги ткани и вот-вот упадет! Бр-р! Какой
ужас! Зато под ними та же самая семья в надежно закрытом от буйства стихии
салоне автомобиля наслаждалась поездкой.
- Да, производители автомобилей не сдаются, - заметил Зейн. Он
посмотрел на свои часы. Оставалось еще несколько минут.
Еще один рекламный щит впереди. Высоко в небе летел ковер. Под ним -
огромное дождевое облако, нависшее над автомобильной пробкой. "КОВРЫ
КОМПАНИИ "ВАВИЛОН" ЛУЧШЕ ЛЮБОЙ МАШИНЫ! С ПОМОЩЬЮ НАШИХ ЧАР - ВЫШЕ, ДАЛЬШЕ
БЫСТРЕЕ!"
Но противники нанесли коварный ответный удар. Очередная типичная
американская семья задыхалась, как рыба на суше, потому что их ковер попал
в разреженные слои атмосферы. Внизу по свободному скоростному шоссе мчался
автомобиль. "ГЛАВНОЕ - БЕЗОПАСНОСТЬ И КОМФОРТ, - советовала надпись внизу.
- МАШИНЕ - ДА, КОВРАМ - НЕТ!"
Зейн с удовольствием посмотрел бы, что ответили на этот выпад
производители ковров, но пришлось свернуть с шоссе.
Он ехал по поселку с однотипными коттеджами и ухоженными лужайками.
Точь-в-точь какой-нибудь квартал Майами или Лос-Анджелеса, где живут
зажиточные люди. Зачем бежать из города и переносить его с собой?
Он свернул и припарковался около невысокой сосны, рядом с машиной
клиента. На ее ветровом стекле была наклейка: "Пассажир - инвалид".
Следуя указаниям талисмана, Зейн вошел в дом. В ванне, полной горячей
воды, расслабившись, лежал молодой мужчина, мускулистый и вполне здоровый
на вид. Он никак не отреагировал на появление незваного гостя. Несмотря на
то что хозяин коттеджа не испытывал никаких трудностей, по крайней мере
явных, именно он должен умереть через несколько минут.
- Привет, - произнес немного растерявшийся Зейн.
Мужчина не спеша поднял голову.
- Пожалуйста, выйдите, - сказал он негромко.
- Сначала я должен выполнить свою работу.
- Ах, работу? Наверное, на вас какая-нибудь форма и вы вообразили, что
мне все сразу станет ясно без слов. Увы, я слепой.
Понятно теперь, почему на машине такая наклейка. Но от слепоты не
умирают. Конечно, если произойдет несчастный случай...
- Меня вы сумеете увидеть, если постараетесь, - сказал Зейн.
- Вы что, какой-нибудь знахарь-шарлатан из секты? Убирайтесь отсюда! Я
атеист и не общаюсь с подобными типами!
Вот это да! Разве можно вызвать Танатоса к человеку, не признающему
существование высших сил? С другой стороны, он, возможно, только считает
себя циником-материалистом, а в глубине души верит в жизнь после смерти.
Второй вариант: в Чистилище опять что-то напутали. Служащие не поняли, что
потенциальный подопечный на самом деле не нуждается ни в чьей помощи. Но
раз уж Зейн прибыл сюда, нужно довести дело до конца.
Он пригляделся и заметил темное пятно, медленно расползающееся по воде.
- Вы перерезали себе вены!
- Именно, и настоятельно прошу вас не вмешиваться. Моя семья уехала на
два дня, так что они узнают об этом, лишь когда все будет кончено. Да, я
располосовал лодыжки, с комфортом расположился в ванне и таким приятным
способом постепенно ухожу из жизни. Мне сейчас спокойно и хорошо.
Пожалуйста, не мешайте - больше от вас мне ничего не надо. Пусть смерть
возьмет свое.
- Я прибыл сюда именно ради этого, - сказал Зейн. - Я Смерть.
Мужчина рассмеялся. Он заметно оживился.
- Вот как, живой скелет с косой? Сумасшедший!
- Вы не признаете смерть?
- Почему же, признаю, однако как свойство всего живого. Я как раз
собираюсь перейти в это состояние. А во всякую потустороннюю ерунду,
разумеется, не верю!
- Хотите прикоснуться ко мне?
- Никак не угомонитесь? Ладно, пока я еще владею телом... - Мужчина с
трудом поднял руку и вытянул ее, стараясь нащупать собеседника. Зейн сжал
его пальцы своими. Интересно, что ощутит самоубийца? А может, рабочее
одеяние создает только зрительную иллюзию?
Но реакция превзошла все его ожидания.
- Верно! - воскликнул атеист. - Вы настоящий скелет!
- Нет, все дело в магической перчатке, - объяснил Зейн, не желая
обманывать его. - Лицо тоже только кажется черепом. Тем не менее я -
Смерть и пришел за вашей душой.
Клиент дотянулся до головы таинственного посетителя:
- Вы дурачите меня? Настоящий череп!
- Я обычный человек, исполняющий обязанности Танатоса. Ношу специальное
одеяние, наделен необходимыми для работы возможностями и властью. Тем не
менее я живу и чувствую, как любой другой смертный.
Клиент снова взял его руку:
- Да, теперь я ощущаю плоть! С трудом, как чувствую собственную ногу,
если она затекает. Удивительно! Что ж, я, пожалуй, соглашусь с вами или
разделю ваше убеждение в том, что такая служба действительно существует.
Но не верю в существование души, так что вы напрасно стараетесь.
- Что, по-вашему, произойдет после вашей смерти? - спросил Зейн. Атеист
отличался живым умом, с ним было интересно беседовать.
- Организм перестанет функционировать, плоть постепенно превратится в
различные химические соединения. Но вы ведь спрашивали о другом, верно? О
так называемой нетленной части человека? Что ж, отвечу! Нет никакой души.
Смерть просто выключает сознание. Дальше ничего нет. Как горящая свеча:
задуйте пламя, и она погаснет. Навсегда.
- Значит, загробная жизнь - выдумка? Физическая гибель - вовсе не
переход к иному существованию?
Атеист презрительно фыркнул. Он медленно опускался в воду; с потерей
крови росла слабость. Но разум его оставался ясным.
- Смерть - небытие.
- Это пугает вас?
- С какой стати? Смерть близких страшна, она заставляет страдать. Когда
меня не станет, я уже ничего не буду чувствовать...
- Вы не ответили, - заметил Зейн.
Собеседник скорчил гримасу:
- Черт, вы меня допекли! Да, я боюсь. Но так проявляется инстинкт
самосохранения, желание организма выжить. Субъективно я не хочу исчезнуть,
ибо эта часть моего "я" иррациональна. Объективно же - нет! До зачатия я
не испытывал никакого ужаса перед абсолютной пустотой, почему же следует
дрожать от мысли, что она наступит после смерти? Я победил слабую плоть и
уверенно приближаюсь к желанному концу пути.
- Разве не облегчение узнать, что, простившись с земным существованием,
человек переходит к иной форме бытия?
- Нет! Не хочу продолжения жизни в любом виде! Какие физические или
душевные испытания ждут меня там? Какая ужасная скука - вечный стерильный,
как бинт, Рай, неизвестно кем выдуманный! Нет, жизнь - игра, и она
оказалась для меня непосильно жесткой. Единственное право, которого я
добиваюсь, - возможность отказаться от нее, когда захочу. Забвение -
величайший дар природы, я намерен раствориться в нем без остатка!
- Надеюсь, вы обретете то, что хотите, - произнес Зейн, потрясенный
своеобразной логикой клиента.
- Я тоже. - Теперь атеист быстро слабел. Потеря крови вскоре скажется
на работе мозга, и он потеряет сознание.
- Смерть - самый сокровенный момент для любого человека, - сказал Зейн.
- У вас есть право покинуть мир так, как вы хотите.
- Правильно. - Голос звучал все слабее и слабее. - Мое личное дело...
- Но разве не стоит подумать о смысле прожитых лет, о месте, которое вы
заняли в мироздании? Пока еще остается шанс улучшить...
- Какого черта я должен беспокоиться о душе, если не верю ни в Рай, ни
в Ад?
- Вы говорили, что не хотите страдать. А чувства ваших близких? Вы
подумали о них? Какой ужас они испытают, когда обнаружат бездыханное тело
горячо любимого человека! Они будут мучиться. Разве вы не обязаны...
Однако атеист уже потерял сознание. Его теперь не беспокоила чужая боль
- если такое вообще когда-нибудь волновало его! Время пришло.
Зейн извлек душу. Она ничем не отличалась от остальных; знакомое
переплетение светлых и темных участков. Начал складывать ее... И тут она
исчезла бесследно!
Исполнилась воля атеиста. Вера не помогла сохраниться духовной
субстанции, та оказалась недосягаемой ни для Бога, ни для Сатаны.
Но можно ли считать справедливым подобный исход? Атеисту было наплевать
на всех, кроме собственной персоны. Такое отношение к жизни сделало ее
бессмысленной.
Зейн вернулся к Морту:
- По-моему, парень был наполовину прав. Ему действительно лучше не
участвовать в игре. Но вот сама игра нуждается даже в таких. Нельзя
существовать только ради себя.
Впрочем, он не был уверен, что сделал правильный вывод.
Его таймер снова отсчитывал время. По дороге Зейн размышлял, как
скажется на его репутации исчезнувшая душа. Для службы новостей Чистилища
это, наверное, очередная бомба: "РЫБКА СРЫВАЕТСЯ С КРЮЧКА! ГОРЕ-РЫБОЛОВ
ВЫТАЩИЛ ПУСТЫШКУ!"
Вот и больница. С тех пор как он начал работать, такие места стали
привычными. Скольких неизлечимых пациентов он избавил от страданий,
странствуя по свету! Но до сих пор сохранилась старая неприязнь к лечебным
учреждениям. Наверное, виновато подсознательное чувство вины.
Рекламный щит возле стоянки машин, к счастью, принадлежал не адскому
агентству: "ОВЕЧИЙ РОГ ИЗОБИЛИЯ! БОЛЬШЕ ЗЕЛЕНИ!" Как приятно, наверное,
смотреть на него из окна своей палаты тем, кто перенес операцию на
желудке!
К ужасу Зейна, его новым клиентом оказалась старая женщина, лицо
которой покрывали морщины, а тело, словно кокон, обвивали провода,
подсоединенные к тихо гудящим приборам. Странное приспособление,
напоминающее кузнечные мехи, заставляло грудь ритмично подниматься и
опускаться, а следящие устройства постоянно щелкали и пищали, сообщая
данные о состоянии сердечно-сосудистой и пищеварительной систем. Кровь по
трубочкам качал специальный аппарат. Работу всей этой адской фабрики
проверяла медсестра во время обходов. В палате лежали еще пятеро
несчастных, существование которых всецело зависело от исправности системы
жизнеобеспечения.
Больничная одежда на клиентке была надета небрежно, так что
проглядывала ссохшаяся плоть. Она мучилась от боли, хотя ее накачали
сильнодействующими лекарствами. Бедняжка давным-давно избавилась бы от
такой пытки; только бездушные машины, заменившие отказавшие органы, не
допускали этого.
Зейн содрогнулся. Он словно перенесся во времени и сейчас стоял возле
своей матери...
Воспаленные глаза приоткрылись. Женщина увидела его. Трубки в носу не
давали ей повернуть голову, а когда она попыталась шевельнуться, негодующе
запищал какой-то прибор.
- Успокойтесь, - мягко произнес Зейн. - Я пришел, чтобы избавить вас от
этого.
В ответ он услышал слабый смешок.
- Как ты спасешь от такого? - прохрипела старуха; из приоткрытого рта
закапала слюна. - Проси не проси, они не слушают! Наверное, я прогнила
насквозь, но мне не дают умереть.
- Я Смерть. Никто и ничто меня не остановит.
Она с трудом прищурилась:
- А ведь верно! То-то я думаю, кого ты мне напоминаешь... Надо же,
настоящая Смерть! Я бы с радостью отправилась с тобой подальше отсюда. Но
видишь ли, местные власти отказывают в визе!
Зейн улыбнулся:
- У каждого есть право уйти. Его нельзя отнять.
Он протянул руку, проник в плоть и дотянулся до души. Но извлечь ее не
смог!.. Женщина слабо застонала от новой боли, и он быстро разжал пальцы.
- Вот видишь! - прошептала она. - Меня здесь держит пудовый якорь. Даже
ты не поможешь мне, Смерть!
Зейн взглянул на часы. Прошло уже пятнадцать секунд сверх срока! Да,
нелегко оборвать нить жизни, если вмешивается современная техника!
- Что-нибудь придумаем, - хмуро произнес он. Прошелся по палате,
разглядывая других пациентов. Теперь стало ясно, что все уже отжили свой
срок, однако мудреные приборы вмешались в дела Судьбы. Существование давно
превратилось для несчастных в ежедневную пытку, тем не менее освободить от
такого рукотворного ада способно лишь отключение машин. Но в госпитале
строго следили за порядком; здесь не случалось недосмотров.
- Я тебя вижу, Смерть, - прошептал кто-то.
Зейн повернул голову. На него смотрел пациент, лежавший рядом с
клиенткой. В отличие от остальных, он был в сознании.
- Я не могу забрать ее душу, пока работает аппаратура, - сказал Зейн,
сам удивляясь, зачем он делится своей проблемой с тем, кто не нуждается в
его персональной помощи.
Тот покачал головой, от чего приборы, облепившие тело, загудели.
- Никогда не думал, что собственными глазами увижу, как Смерть
оказалась бессильна! Наверное, единственное, от чего нельзя спастись
теперь, - налоги.
Больной коротко хохотнул, потревожив дежурную медсестру - задрожали
стрелки приборов, и она решила, что у него приступ. Естественно, девушка
не замечала Зейна.
Через минуту старик снова заговорил:
- Знаешь, Смерть, что бы я сделал на твоем месте?
- Женщина рядом с вами, которая не может умереть, - отозвался он, -
напомнила мне мать.
Вина, словно раскаленная проволока, врезалась в сознание, не давая
забыть.
- У нее тоже есть сын, - кивнул старик. - Он-то и оплачивает всю эту
мерзость. Думает, что делает благое дело, заставляя жить дольше, чем
отмерила судьба, да еще против воли. Если бы он действительно любил ее,
давно позволил бы умереть.
- Разве он не любит ее? - Сам он убил мать, потому что не мог терпеть
страданий близкого человека, но потом усомнился в чистоте своих мотивов.
- Возможно, он так думает, а на самом деле просто-напросто сводит с ней
счеты! Из-за нее он теперь живет в нашем жестоком мире. Наверное, так и не
простил ее за это! Вот и не дает ей уйти самой.
Зейн не выдержал:
- Смерть возьмет свое! - Он решительно направился к клиентке, нашел
нужные кнопки и отключил систему жизнеобеспечения.
Однако раздался сигнал, и медсестра сразу встрепенулась. Она подбежала
и привела приборы в действие.
Зейн вырвал проводки и трубки. Из них фонтаном брызнула жидкость.
Теперь девушка увидела его.
- Вы нарочно сделали это! - закричала она в ужасе. - Немедленно
прекратите!
Он схватил ее и поцеловал в губы. Оказавшись в объятиях скелета,
девушка потеряла сознание. Зейн осторожно опустил ее на пол.
Автоматическая система защиты останавливала течи в вырванных трубках.
Сигнал тревоги не умолкал; вскоре другие медсестры услышат его и прибегут
сюда. Надо довести дело до конца.
Зейн поднял стул и со всего маху швырнул его в стойку, где находились
бутыли с жизнеобеспечивающими составами. Стекло треснуло, и разноцветные
жидкости полились на пол. Все это по-настоящему захватило его: вырвались
наружу старательно подавляемые эмоции.
Он занес стул над клиенткой, готовый в случае необходимости размозжить
ей голову. Но такого уже не требовалось. Он освободил женщину от жизни.
Осталось только извлечь душу.
Когда Зейн закончил, раздались аплодисменты. Пациенты приветствовали
его поступок. Все они видели, кто посетил их палату, потому что насильно
удерживались на этом свете, давно превысив отведенный им срок.
- Но я снова стал убийцей! - прерывающимся от волнения голосом
воскликнул Зейн, уже раскаиваясь в том, что сделал. Сначала он получил
мрачное удовлетворение от содеянного, однако в результате отяготил душу
новым грехом.
- Эх, повезло ей! Вот если бы так пришли за мной... - прошептал один из
пациентов.
- Таких, как мы, нельзя убить, - сказал старик, с которым Зейн только
что беседовал. - Это все равно что изнасиловать девушку, только и
мечтающую отдаться!
Зейн замер.
- Кто из вас так считает? Кто хочет умереть?
По палате пронесся шепот.
- Да все! - ответил старик; остальные молча закивали.
Времени на размышления не осталось. По коридорам разносился гулкий
топот торопливых шагов. Скоро прибегут медсестры, врачи, санитары.
Зейн выполнил задачу, хотя пришлось снова стать убийцей, причем на сей
раз сделал все открыто и сознательно. Он доказал себе, что сама Смерть
много лет назад приняла бы то же решение, и избавился от чувства вины. Но
ведь он еще и человек. Как можно равнодушно отвернуться от своих ближних,
которым отказано в одном из фундаментальных прав: в праве расстаться с
жизнью?
- Ведь это массовое убийство, - неуверенно сказал Зейн.
- Нет, сынок, милосердие, - ответил старик. - Моя внучка почти
разорилась, платя врачам, потому что подонки говорят, что другого выхода
нет. Ради чего? Ради такого? Провести вечность в больничной койке, когда и
пошевелиться нельзя, не то что наслаждаться жизнью? В Аду вряд ли будет
хуже, а даже если так, я все равно предпочту его. Может, там я смогу хоть
постоять за себя. Освободи меня. Смерть! Страдаем не только мы, страдают и
наши близкие. А так они поплачут, но скоро успокоятся. К тому же у них
останется хоть немного денег.
Зейн решился. Он и так уже заслужил вечное проклятие за то, что
наделал. Терять ему нечего. В конечном итоге все пациенты в палате - его
клиенты.
Он добрался до комнаты, где размещались технические службы отделения, и
отключил все аппараты.
Свет в палате погас. Ни одна из систем не работала.
Сразу же начался переполох. Какой-то сестре удалось на ощупь добраться
до комнаты техобслуживания, но там стоял Зейн. Ее руку сжали костлявые
пальцы скелета. Девушка пронзительно закричала.
- Такой же ужас испытывают ваши пациенты, - сказал ей Зейн. -
Полужизнь-полусмерть.
На сей раз он доведет дело до конца.
7. КАРНАВАЛ ПРИЗРАКОВ
Через несколько дней, управившись с накопившейся работой, Зейн снова
зашел к Луне. На сей раз при виде его на лице девушки появилась улыбка.
- Входи, Зейн. Я буду готова через минуту.
- Готова?
- Ты ведь приглашал меня, помнишь? Посетить какое-нибудь любопытное
местечко, чтобы не было скучно.
На самом деле ему хотелось продолжить беседу, но Зейн не стал упоминать
об этом. Правда, в чем-то она оказалась чересчур уж откровенной, а мысль о
том, как Луна расплатилась с демоном за услугу, до сих пор не давала
покоя. Но время все лечит. Постепенно потрясение от ее истории и
неуверенность в своих чувствах прошли, и Зейн надеялся на лучшее.
Да и какое он имеет право в чем-то упрекать Луну после того, что сделал
в больнице? И на Земле, и в Чистилище этот случай сочли скандальным.
Пока девушка одевалась, Зейн рассматривал картины. Великолепно! Она
намного превосходит его в мастерстве и таланте. Яркий сочный колорит,
тонкая передача особенностей ауры. Трудно поверить, что человек, чья душа
недавно была внесена в реестр осужденных на вечные муки, способен создать
такое.
Дочь мага все больше нравилась ему. Зейн не мог найти ответа на вопрос,
почему маг хотел, чтобы они познакомились? Во всяком случае, не из-за
сходства характеров или общего интереса к аурам!
Наконец появилась Луна. Девушка выглядела просто потрясающе. Раньше
наряд просто помогал ей стать привлекательной, выделиться; теперь она
полностью преобразилась. В волосах сверкал ярко-синий топаз, а туфельки
украшали зеленые изумруды. Но прелесть камней - ничто по сравнению с
красотой их владелицы.
- Ну, как я выгляжу? - кокетливо произнесла она.
Зейн насторожился.
- Я думал, ты не питаешь ко мне никаких чувств. Чего ради так
стараться?
Девушка состроила гримаску:
- Я поведала тебе. Смерть, о самых тайных и ужасных грехах, и ты меня
не отверг. Это чего-нибудь да стоит.
- Все дело в том, что я сам ничуть не лучше! Какое право я имею
осуждать тебя? По крайней мере, ты хотела помочь отцу, а я...
- Хотел помочь матери, - подхватила Луна. Они нашли необходимую для
обоих формулу, объясняющую и оправдывающую сближение таких, казалось бы,
разных людей. - Мы оба запятнаны. В любом случае, пока не узнаем, что
задумал отец, нет смысла что-то менять. Скажу честно, ты не тот мужчина,
которого я выбрала бы, будь моя воля.
- А ты не та, для которой я предназначен.
- Думаешь, здесь виден перст нашей общей знакомой, Судьбы?
- Не просто думаю, а знаю. Она организовала мое назначение, сделав так,
что нить жизни оборвалась как раз, когда мой предшественник проявил
беспечность. Думаю даже, что она подстроила "случайную" встречу с Молли.
Именно так в мои руки попал пистолет, без которого ничего бы не
получилось. Не знаю, исполнила она завет твоего отца или поступила по
своему разумению.
- Только глупец верит женщине, - с серьезным видом произнесла Луна. -
Особенно Судьбе!
Зейн улыбнулся:
- Значит, я глупец. Все-таки я доверяю ей. Лахесис помогла мне
освоиться. По правде говоря, я ничуть не жалею о своей прежней жизни. Я
понимаю, конечно, что Смерть из меня вышла тоже самая заурядная...
- Если ты прав, не хотела бы я столкнуться с незаурядной! - негромко
сказала Луна. - Вспомни больницу! Да и в беспорядках в Майами чувствуется
твоя рука.
- Никаких беспорядков не было. Но ты права, это типичный пример моего
стиля работы. Одних я отпускаю, когда могу, других забираю, хотя их время
еще не наступило, с третьими бесполезно трачу уйму времени, ведя
душещипательные беседы, чтобы облегчить переход в мир иной. Пресс-центр
Чистилища, наверное, единственное место во Вселенной, где искренне рады
каждому новому моему подвигу. Не представляю, чем там пробавлялись по
части юмора, пока не появился я!
- Ты чересчур порядочный и по-детски доверчивый человек.
- Но уж с тобой-то я могу быть именно таким.
- Нет.
- Нет? Не понимаю!
- Надень плащ Смерти, - вдруг резко произнесла Луна.
Зейн удивленно посмотрел на нее:
- Ну, не знаю... Я ведь не на работе. Не люблю смешивать личное с...
- Хочу, чтобы сегодня у меня было свидание со Смертью.
Девушка просительно заглянула Зейну в глаза, улыбнулась. Он не смог
устоять, хотя прекрасно понимал, что все это просто игра.
- Я оставил вещи в машине. Ты действительно хочешь, чтобы тебя увидели
в компании со скелетом?
- Ну, это меня не тревожит. Люди не замечают Смерть, пока она не придет
за ними.
Не совсем так, хотя в основном верно. Луна взяла Зейна под руку, они
подошли к Морт-мобилю.
Ночь выдалась темная, собирался дождь. Зейн достал плащ с капюшоном,
перчатки, сапоги и натянул на себя.
- Теперь ты выглядишь по-настоящему элегантно, - заметила Луна. -
Подумать только, каким привлекательным может быть хорошо одетый скелет!
Ну-ка, поцелуй Смерти!
- Но мое лицо стало...
Ничего не слушая, девушка прижалась к нему и поцеловала в губы.
- Ох, ты был прав, - засмеялась она, отшатываясь. - Настоящий череп!
"Увы, бедный Йорик! Здесь были губы, которые я целовал!" Как смешно!
Луна провела рукой по лицу, словно смахивая песок.
- Большинству людей свидание со Смертью не доставляет особого
удовольствия, - произнес Зейн, немного встревоженный ее поведением. Что на
уме у этой девушки? - Видела бы ты письма, которые я получаю!
Она лучезарно улыбнулась, словно услышала что-то приятное.
- Конечно, давай посмотрим! Может, ты еще и отвечаешь на них?
- Да, - смущенно признался Зейн. - По-моему, иначе будет нечестно.
Никто не станет искать Смерть, тем или иным образом, без веской причины.
- Как трогательно! Ты очень славный! Покажи какое-нибудь послание!
Он открыл бардачок, достал лист бумаги и включил свет в салоне.
Аккуратный, типично детский почерк: как правило, человеку требуется немало
лет, чтобы сделать свое письмо неряшливым и неразборчивым.
Дети почему-то чаще обращались в высшие ведомства - по крайней мере к
нему. Наверное, их вера отличалась большей искренностью и наивной
непосредственностью.
"Дорогая Смерть!
Каждый вечер мама велит мне читать молитвы! Наверное это правильно но
мне от них очень страшно! Нужно говорить: "Коль смерть во сне ко мне
придет, пусть душу Бог к себе возьмет". Так вот я боюсь засыпать! Лежу с
открытыми глазами почти всю ночь а потом дремлю на уроках и что-нибудь
пропускаю. Пожалуйста Смерть не приходи ко мне! Потому что мне хочется еще
пожить! Ничего если ночью я немножко посплю? Ты меня не заберешь? С
приветом, Джинни".
- Теперь я понимаю, - задумчиво произнесла Луна. - Это ужасно! Бедная
девочка, она думает...
- Да. Когда я прочитал письмо в первый раз, меня просто затрясло от
злости. В дурацкой молитве сон напрямую связан со смертью. Неудивительно,
что бедняжка так перепугалась. Представь, сколько еще детей из-за подобных
представлений, заложенных родителями в их сознание, со страхом ложатся в
постель вечером! Я никогда бы так не поступил со своим ребенком!
- Письмо написано грамотно, правда, Джинни не любит запятые и просто
обожает восклицательные знаки. Наверное, нужно быть очень смелой, чтобы
напрямую обратиться к источнику своих страхов! Зейн, ты должен немедленно
ответить ей!
- А что я скажу? Пообещаю, что не приду к ней? Она может появиться
среди тех, кого надо забрать, в любой момент!
- Объясни, что сон и смерть никак не связаны. - Луна заметно оживилась.
- Давай не будем откладывать! Позвони ей!
Зейн заколебался:
- Вдруг это примут за дурацкую шутку? Трудно себе представить, чтобы
Танатос обращался к смертным по телефону!
- А представить, что он отвечает на письма, легко? Твой предшественник,
по-моему, такого не делал. Джинни ведь еще совсем маленькая, Зейн! Она
поверит. Ребенка ничуть не удивит звонок от представителя высших сил. Так
уж устроены дети, храни их Бог!
Луна заставила его вернуться в дом, принесла телефон и сунула в руку
трубку.
Зейн вздохнул. Может, действительно так будет лучше?
Он вызвал справочную, назвал адрес и выяснил номер Джинни. Но когда
кто-то поднял трубку, Зейн занервничал.
- Да? - Очевидно, подошла мать девочки.
- Пожалуйста, разрешите мне поговорить с вашей дочерью.
- Она уже спит! - В Лос-Анджелесе было не так поздно, как здесь, в
Кильваро, но ведь дети ложатся рано.
- Нет! - Гнев помог преодолеть неловкость. - Она сейчас одна, в темной
комнате, боится закрыть глаза, чтобы не умереть. Не заставляйте ее больше
читать эту нелепую молитву. Души забирают вовсе не так!
- Кто вы такой? - резко спросила женщина. - Если решили поиздеваться,
имейте в виду...
- Я Смерть.
- Что?!
Ну конечно, она не поверила.
- А теперь, пожалуйста, позовите Джинни.
Покорившись непонятной силе, исходившей от голоса незнакомца, женщина
сдалась.
- Сейчас посмотрю, спит она или нет. Если вы хоть как-то расстроите мою
девочку...
- Позовите ее, - устало повторил Зейн. Господи, сколько зла приносят
своим детям люди, искренне желающие им блага!
Минуту спустя трубку взяла Джинни.
- Здравствуйте, это я, - вежливо произнесла она. - Ой как здорово! Мне
еще никогда не звонили незнакомые дяди!
- С тобой говорит Смерть, - мягко и осторожно, чтобы не испугать ее,
начал Зейн. - Я получил твое письмо.
- Ух ты! - В голосе девочки чувствовался то ли восторг, то ли страх.
- Джинни, скорее всего я еще не скоро приду за тобой. У тебя впереди
еще целая жизнь. Но если все-таки мы встретимся, обещаю, что сначала
разбужу тебя.
- Честно?
- Честно. Смерть не заберет тебя во сне! - Такое он мог пообещать, не
превышая своих полномочий. Надо отправить служебную записку в Чистилище,
чтобы его лично вызвали к этому клиенту, когда придет срок. Правда, коли
Джинни суждено в скором времени уйти из жизни, ее душа, наверняка не
отягощенная злом, отправится прямиком на Небеса.
- Честно-честно? Тогда скажи: "Ей-Богу, а если совру, чтоб мне поме..."
Ой! - Девочка запнулась, поняв, что такая клятва для Смерти явно не
подходит.
- Ей-Богу. Спи спокойно!
- Вот здорово! Спасибо! - воскликнула она в полном восторге. Потом
вспомнила о правилах приличия и степенно добавила: - Извини, пожалуйста, я
честное слово не хотела тебя обидеть, но я пока...
- Пока ты не хочешь со мной встретиться, - продолжил за нее Зейн. Он
улыбался, хотя сознавал, что маленькая собеседница находится за тысячи
миль отсюда. - Немногие желают увидеть меня или даже думать о таком.
- Ну, днем-то, когда мы играем, все нормально, - весело отозвалась
Джинни. - Днем ведь люди не спят! Знаешь, мы даже говорим о тебе, когда
прыгаем со скакалкой!
- Правда? Что говорите?
- "Доктор, смерть возьмет меня? - Все умрут, и ты, и я!" Понимаешь, это
такая считалочка.
- Понятно... - смущенно отозвался Зейн. - Прощай, Джинни.
- Пока, Смерть! - Девочка повесила трубку.
- Ну вот, разве не здорово? - спросила Луна с сияющими глазами.
- Да, действительно. В кои-то веки работа принесла мне радость.
- Если бы люди получше узнали Танатоса, они меньше боялись бы его.
- Ты права. Каким станет мир, если исчезнет страх смерти?
- А теперь давай веселиться! Правда, отличное начало для вечера?
Они вернулись к Морт-мобилю.
- Куда поедем?
- Не знаю... Просто прокатиться вместе со Смертью - уже немало!
Ее слова кольнули Зейна, но он промолчал. Завел машину и медленно
двинулся вперед.
Моросил дождь. Когда они проезжали по одной из центральных улиц, фары
высветили знакомую фигуру - девушка с тачкой.
- А вот и Молли Мэлоун, самый знаменитый призрак Кильваро.
- Здорово! Я еще ни разу ее не встречала! - воскликнула Луна. - Давай
подбросим бедняжку!
- Подвезти призрака? Так ведь не...
- Предложи ей прокатиться, а там посмотрим.
Зейн остановил Морт-мобиль и подошел к привидению:
- Молли!
Она приветственно помахала рукой:
- Ты не можешь забрать меня, Смерть! Я уже мертва!
- Я сейчас не работаю. Часы не включены. Мы встречались раньше, еще до
того, как я стал Танатосом. Наверное, это было предзнаменованием, ведь
потом я расстался с жизнью. - Он сдвинул капюшон, чтобы Молли увидела
лицо.
- Верно, верно, ты спас меня от ограбления или даже - кто знает? -
худшей участи! Такой любезный джентльмен! Прости, что я стала невольным
предвестником твоей кончины!
- Предвестником?
- Ты разве не знал? Каждый, кто вступит со мной в контакт, неизбежно
встретит свою смерть в течение месяца.
- Я так и понял, только не сразу. Но, как видишь, все закончилось
благополучно.
Подошла Луна:
- Привет, Молли!
Зейн оцепенел.
- Не может быть! Луна, ты видишь... Господи, неужели...
- Мне ведь самой такое не по душе, добрые люди, - печально сказал
призрак. - Но помните, я не вызываю смерть, лишь предрекаю ее. Говоря
попросту, честно предупреждаю.
- Раз ты можешь беседовать с Луной...
Молли озабоченно нахмурилась:
- Я-то думала, ты с клиентом! Выходит, она твоя милая?
- Ну, во всяком случае, мы решили вместе провести вечер.
- А, ну тогда не печалься. Предзнаменование исполнилось. Она ведь уже
встретила Смерть!
- Верно, - облегченно вздохнул Зейн. - Я опять все неправильно понял.
- К сожалению, правильно.
Потеряв дар речи, Зейн повернулся к Луне.
- Не пугайся так! - продолжила она спокойно. - Да, я знаю, что скоро
умру. Ведь дома у меня целая дюжина камней смерти.
- Ты ни словом не обмолвилась...
Луна пожала плечами:
- Я поняла это после нашей прошлой встречи. Талисманы неожиданно
изменили цвет. Пришлось принять немалую дозу магии, чтобы не испортить
свидание. - Она указала на камни в волосах. - Представляешь, какой бы я
сейчас была без них!
- Ты прибегла к волшебству ради меня? Я бы никогда не допустил такого!
- Для чего, по-твоему, мне понадобилось свидание со Смертью? Если
повезет, ты сам заберешь мою душу и составишь компанию по пути в Ад. -
Девушка повернулась к призраку. - Молли, тебе, наверное, так скучно!
Целыми днями бродишь с тачкой, а товар предложить некому. Не хочешь с нами
прокатиться?
- Что ж, очень любезно с вашей стороны, леди! А куда вы держите путь?
- Мы еще не решили. Сегодня у нас свидание...
- Да, он говорил. Но тогда я буду лишней. Я еще не забыла, как ведут
себя смертные.
- Ну, так далеко наши отношения не зашли. По крайней мере пока... Куда
бы ты посоветовала отправиться?
- Если я действительно не помешаю, могу проводить на Карнавал
призраков. И на вас, и на вашем спутнике лежит печать смерти, так что оба
вы можете присутствовать.
- Интересно! - Луна подтолкнула его локтем. - Как ты думаешь?
Зейн немного опомнился после страшной новости.
- Тебя ждет гибель в течение месяца! А отец знал?
- Наверняка. Он, конечно, думал, что дочь отправится в Рай. Но у меня
ведь еще целых четыре недели в запасе! Раз так, нельзя терять время
попусту! Поехали на карнавал, Зейн!
- Да, карнавал, - тупо повторил он.
Они погрузили тачку Молли в объемистый багажник лимузина, забрались в
кабину. На широченном переднем сиденье хватило места троим. Правда, Луне
пришлось прижаться к своему спутнику, что немало помогло ему справиться с
оцепенением.
- Езжайте прямо, - скомандовала Молли, - через два квартала поверните
налево и затормозите. Морт знает, что делать.
По-видимому, бессменного помощника Смерти знали и уважали в загробном
мире.
Зейн вел машину, не очень следя за дорогой. Как ни печально, бояться
теперь нечего. Его девушка скоро погибнет, а он только сейчас оценил ее
по-настоящему! Почему злой рок преследует его даже после того, как он
распростился с земным существованием? Зейн в принципе не любил свою
работу, однако теперь испытывал к ней настоящее отвращение. Луна ведь не
случайная жертва судьбы. Она близкий друг, а может, и больше... Да,
гораздо больше!
- Ну что же ты, веселей! - сказала Луна. - Примирись с неизбежным.
Давай с пользой потратим отпущенное нам время.
Эта женщина недавно узнала, что скоро умрет, и ради него постаралась
выглядеть как можно лучше. Ужасная глупость, конечно; свои последние часы
она должна была посвятить более серьезным делам. С другой стороны,
получается, что Луна сочла их свидание самым важным из всего, и Зейну это
ужасно льстило. Его раздирали противоречивые чувства. К боли и ужасу
примешивалась радость обретения. Да, именно такую он мечтал встретить всю
свою земную жизнь, сам не сознавая, что именно ему необходимо. В конце
концов, разве Анжелика на самом деле - не мимолетное видение, которое он
наделил придуманными чертами? А вот Луна - настоящая! Но к чему
восхищаться ее умом, вкусом, талантом, смелостью, если все это уйдет
вместе с ней в могилу?
- Будем веселиться, - объявил он, выворачивая руль. Автомобиль круто
свернул влево. Все зажмурились, в любой момент ожидая столкновения...
- Приехали! - объявила Молли.
Зейн открыл глаза. Они приблизились к скоплению шатров, над которыми
развевались яркие флаги. Вокруг собралась целая толпа. По ушам ударила
громкая нестройная музыка. Самый настоящий праздник!
- Они не похожи на мертвецов, - заметил Зейн.
- Мы, жители загробного мира, кажемся друг другу живыми, - откликнулось
привидение. - Но поверьте мне, вы здесь единственные, чей прах не покоится
в могиле. Право, не стоит из-за таких вещей портить себе удовольствие!
- А мы и не собираемся! - воскликнула Луна. - Мне всегда нравились
призраки.
Молли приблизилась к продавцу билетов:
- Это гости из мира живых, мои друзья. Танатос оказал мне недавно
услугу, а женщина через двадцать лет спасет мир от Сатаны. Выдай им
бесплатный пропуск.
- Да, с такими рекомендациями вам отказать нельзя, - согласился
кассир-привидение, протягивая бумажки.
Они прошли через старомодный турникет и оказались на широкой площадке.
По обе стороны тянулись палатки наподобие цирковых и сувенирные киоски.
- Ну, пошли, - торопила Молли. - Лучше всего начать с исторической
экскурсии.
Луна по-хозяйски подхватила Зейна под руку. Вскоре все устроились в
открытом вагончике, стоявшем на узких рельсах. Он сам тронулся с места,
пройдя сквозь какую-то мерцающую завесу. Неожиданно спутники очутились в
мрачной пещере.
- Ласко [пещера во Франции около города Монтиньяк с гравированными и
живописными изображениями зверей позднепалеолитического времени], -
торжественно объявила Молли. - Знаменитые наскальные изображения.
По пещере мгновенно заплясали яркие лучики, словно здесь вдруг
появились тысячи факелов. На стенах проступили изображения разных
животных. Они казались совсем живыми, несмотря на примитивную технику.
- Это из-за мерцания, - объяснило привидение. - Свет все время
меняется, и звери будто оживают. В чем и состоит гениальность художников.
- Состоит или состояла? - спросил Зейн. - Разве перед нами не копия?
- О нет! Пещера подлинная. Примерно четырнадцать тысяч лет до нашей
эры. А мы вот стали как бы ненастоящими.
- Вряд ли мы путешествуем во времени, - сказала Луна, задев его локтем.
Зейн в ответ обнял ее за плечи. Даже если девушка использует магию, она
все равно остается собой. - Призраки могут перемещаться куда угодно, не
создавая никаких парадоксов.
- Смотрите, вот художник рисует первого единорога!
Зейн повернул голову. Вся стена покрыта примитивными изображениями
животных, иногда накладывающимися одно на другое, в основном лошадей и
быков. При свете светильника, примитивный фитиль которого давал столько же
дыма, сколько огня, фигуры казались объемными, а в сплетении линий
виделась не небрежность, а стремление показать некую временную
последовательность. Например, в бесконечном беге по просторам молодого
мира место оленя скоро займет вот этот конь. В памяти всплыло название
места, куда они перенеслись: Большой зал быков.
Единорог совсем не соответствовал общепринятым представлениям. Огромное
обвислое брюхо, почти касавшееся земли, очень короткий хвост, большие
пятна на боках и пара длинных прямых рогов.
- Но это какой-то двурог! - возразил Зейн.
- Считается, что за тысячи лет он приобрел облик, к которому мы
привыкли. Эволюция! - важно объяснила Молли. - Среди его предков наверняка
были лошади и рогатые животные, а первые полукровки показались бы нам
безобразными. Посмотрите: люди, изображенные на стенах, намного
примитивнее, чем неразумные твари. Наш вид развивался гораздо быстрее за
последние пятнадцать тысяч лет.
- Да, пожалуй, - кивнул Зейн, удивленный широкими познаниями призрака и
мудреными словами, которые использовала простая ирландская девушка.
Наверное, она не раз побывала на экскурсии и запомнила объяснения гида.
Так вот как проводят свободное время привидения!
- Первобытное искусство чарует меня! - В серых глазах Луны сверкали
оранжевые огоньки - отблески пламени светильника. Она сейчас казалась
особенно неотразимой; примитивный фон усиливал эффект. - Все истинное
творчество берет свое начало в бессознательном. Обитатели пещер были ближе
к природе и, вероятно, лучше нас умели устанавливать связь с ее магией. Мы
уже не способны подманивать дичь, нарисовав ее на стене; приходится
прибегать к механическому оружию и сложным заклинаниям. Для первобытного
человека окружающий мир и магия составляли единое целое, и человек
пользовался ими, не отделяя одно от другого. Мы лишь недавно открыли
сущность ауры, которую наши предки понимали интуитивно. Здесь все
проникнуто духом этого знания.
- Да, - кивнул Зейн. - Я пользовался фотоаппаратом, ты - кистью и
красками, а они - местом своего обитания. Духи изображенных животных все
еще присутствуют здесь.
- Нет, это мы присутствуем там, - напомнила Молли. - Сегодня пещеры
Ласко, Альтамира, Перш-Мерль превратились просто в приманку для туристов.
В них не осталось того, о чем вы говорили. Мы, призраки, стараемся
"сохранить его, но нам приходится трудно.
- Да, конечно, - сказала Луна. - Вы должны продолжать свое благородное
дело.
Вагончик двинулся вперед, прошел сквозь стену, и они оказались внутри
целого сплетения узких темных проходов.
- Лабиринт Минотавра на древнем Крите, - объявила Молли. - Обиталище
первого известного истории человеко-быка.
- Я думал, ты неграмотная крестьянка, - невольно вырвалось у
изумленного Зейна. - А послушаешь тебя - не похоже...
- Да, я не выучилась читать и считать, - призналась Молли. - После
смерти очень трудно приобрести новые навыки. Я всего лишь торгую устрицами
и ничего другого делать не умею. Но я ушла из жизни совсем молодой, а
здесь, в загробном мире, появилось много свободного времени, чтобы
заняться своим образованием. Я ведь была не дурой, а просто
невежественной. Даже наблюдать за нелепым безрассудством смертных очень
поучительно! Смотрите, вот и Минотавр.
Действительно, центральную площадку мерил шагами могучий человеко-бык.
Он то и дело задирал рогатую голову, подозрительно обнюхивая свои
владения, словно почуял непрошеных гостей.
- Наверное, вас не очень-то развлекут всякие сплетни о том, как он
появился на свет, - начала Молли с энтузиазмом. - Говорят, одна критская
царица по имени Пасифая по уши влюбилась в Морского быка - а тот на самом
деле был демоном! Но он на бедняжку даже не смотрел, и тогда...
- Мы уже слышали эту историю, - оборвала ее Луна. Зейн отлично понимал,
что ей сейчас не хочется слышать о сношениях красавиц с демонами.
Через несколько мгновений они покинули лабиринт и покатили по римской
дороге.
- Тебе нравится? - спросил Зейн, почти касаясь губами уха своей
спутницы.
- Мне уже давно никто не назначал свидания, - уклончиво ответила
девушка. - Мужчины сторонятся дочери черного мага.
- Тем хуже для них. - Он привлек ее к себе, наслаждаясь упругой
податливостью прильнувшей к нему плоти. Неожиданно в памяти всплыли слова
призрака. - Как ты спасешь мир от Сатаны через двадцать лет, если должна
умереть в течение месяца?
- Может, перевоспитаю, когда окажусь в его царстве? - с горькой иронией
промолвила Луна.
- Я не хочу, чтобы ты попала в Ад! И вообще чтобы ты умерла!
- Такова наша доля, - произнесла Молли. - Обидно только, когда уходишь
молодой... - Уж она-то знала, о чем говорит.
Зейн задумался. Приятно сидеть так, ощущая близость Луны, уютно
прильнувшей к спутнику... Именно с такими клиентами особенно тяжело. Ни
разум, ни чувства не могли примириться с тем, что многих приходится
забирать раньше срока. Несчастный случай, невезение, стечение
обстоятельств - и человек уходит на тот свет, не успев пожить как следует.
Одно дело - игра по правилам, с заранее известным итогом. Оборванная,
скомканная, она превращается в нечто ужасное. Наверное, он злоупотреблял
своим положением, когда спасал утопающего или отговаривал самоубийцу и тут
же забирал раньше времени душу дряхлого старика, страдающего от боли.
Однако Зейн не мог иначе. Пусть он плохая Смерть, но люди ему не
безразличны...
- О чем задумался? - шепнула Луна. Они проезжали мимо средневекового
китайского города. Наверняка все места, куда переносился вагончик, связаны
с какими-нибудь значительными историческими событиями. Молли с
удовольствием играла роль гида, хотя сейчас ее рассказы не вызывали у
Зейна никакого интереса.
- Я не хочу, чтобы ты умерла раньше срока, - тихо сказал он. - Ты
намного лучше меня. Я не заслуживаю такого счастья, и если...
- Несмотря на связь с демоном?
Зачем напоминать о своем падении лишний раз?
- Да пошел он к дьяволу!
- Как раз к нему этот тип прямиком и отправился! Я не имела права
скрывать такого, иначе все наши отношения основывались бы на сплошном
обмане. Я замарана и уже никогда не очищусь. Тебе следует знать...
- Сколько можно об одном и том же! Чтобы помочь отцу, ты решилась на
что-то страшное. Так же поступил и я ради того, чтобы прекратить страдания
матери. Никто тебя не винит!
Тем не менее в душе он, конечно, осуждал девушку и ничего не мог с
собой поделать. Стоило только представить, как гнусное порождение Ада
наслаждается ее телом...
- А что вы такого ужасного сделали? - спросила Молли.
- Она отдалась демону, чтобы научиться магическим приемам и помочь
отцу.
- А он с помощью дешевого заклятия отключил аппаратуру, которая
поддерживала жизнь его больной матери, хотя она хотела умереть, -
продолжила Луна.
- Пожалуй, это грех, - нерешительно произнес призрак. - И все же,
сдается мне, иногда только согрешив поступаешь правильно.
- Если бы я могла помочь отцу грошовым заклятием, долго бы не
раздумывала.
- А я бы с удовольствием избавил мать от боли твоим способом - роман с
дьяволицей, наверное, не самая неприятная штука!
- Встречаются очень даже аппетитные суккубы, - сообщила Молли. -
Говорят, дочери Ада в постели хороши как никто! Ну я-то, конечно, сама не
пробовала, так что...
- А жаль, было бы интересно послушать! - заметил Зейн.
Луна взяла его за ухо, притянула к себе:
- Попробуй сначала со мной.
Их губы слились, и словно разряд тока пронзил тело Зейна. Луна простила
его за предыдущую сцену и вложила в поцелуй всю страсть, на которую была
способна. Чудесный дар!
- А это Тур. - Молли указала на новый город, маячивший впереди. Сколько
исторических мест Зейн, наверное, пропустил, забыв обо всем, кроме своей
спутницы! - Здесь французы остановили наступление мавров и спасли Европу
от нашествия.
- Повезло Европе, - лениво пробормотала Луна. Она положила голову на
его плечо. Талисманы, сверкавшие в пышных волосах, коснулись кожи, и Зейна
охватило пронзительное ощущение полного счастья. А может, камни тут ни при
чем?
Но мысленно он проклинал себя. По собственной глупости упустить
идеальную спутницу, чтобы потом завести другой роман, который завершится
самое позднее через месяц! Наверное, из-за этого первый камень любви
дочери мага не указал на него. В чем-то она даже превосходила навсегда
потерянную Анжелику. Ведь он не успел как следует узнать последнюю и сам
построил ее образ, вложив в него свои надежды и желания. Но Луна не
годилась на роль спутницы жизни, потому что ей осталось прожить очень
недолго. Талисман не принимал во внимание такие детали. Он просто искал
наилучший вариант: максимум счастья в максимальный отрезок времени. Нельзя
полностью полагаться на неодушевленные предметы, даже наделенные
сверхъестественными свойствами.
И все же Зейн не жалел об этой очередной гримасе судьбы. Прежде чем
завязать отношения с Луной, он долго колебался. Сколько неразрешимых
вопросов! Пристало ли Танатосу общаться со смертной, захочет ли дочь мага
подчиниться давлению высших сил, толкающих ее на союз с ним, и, наконец,
как он сам относится к женщине, отдавшейся адскому отродью?..
Теперь, когда выяснилось, что едва наметившаяся связь будет
недолговечной, на раздумья нет времени. Все должно решиться сейчас.
- Можно сразу порвать со мной, избавив себя от неприятных эмоций в
ближайшем будущем, - подсказала Луна неожиданно.
- Ни за что! Не хочу как крыса бежать с тонущего кораб... Ты что,
умеешь читать мысли?
- Забыл, кто мой отец? - поддразнила она. - Я унаследовала не только
обычные талисманы! Существуют камни, дающие обладателю особые способности.
Веришь?
- Сейчас ты не прибегаешь к черной магии, потому что она тебя
приближает...
- К демону, - договорила за него Луна. - Ты прав, я ничем не пользуюсь.
Для того чтобы представить, о чем ты сейчас думаешь, не нужно никаких
сверхъестественных штучек.
- Неужели ты успела так хорошо меня узнать? Что-то не верится.
- Разве ты бросил мать на произвол врачей, когда она нуждалась в твоей
помощи?
- Это разные вещи. - Он помолчал. - Нет, пожалуй, ты права. Во мне
много зла, но я действительно не предатель.
- Значит, у тебя, как и у меня, сложный характер. В нем причудливо
смешались хорошие и дурные черты. Я проявляю эгоизм, инициируя нашу связь.
Следовало поступить так раньше, когда я ничего не знала о близкой смерти.
- Но ты ведь предлагала...
- Тело. Не самую ценную часть своего естества. Сегодня я предлагаю все.
- Я принимаю твой дар.
- Мотивы, которыми я руководствуюсь, еще больше отяготят душу. Но с тех
пор как не стало отца, в моей жизни возникла страшная пустота, от которой
не в силах избавить самые сильные умиротворяющие заклинания. Я думала, что
готова к его смерти, потому что заранее знаю о том, когда это произойдет.
Увы, я оказалась слабее... - Девушка помолчала, словно прислушиваясь к
своим мыслям. - То, что он всегда рядом, казалось естественным и
неизменным как воздух. Но вот он ушел от меня навсегда, и такое ощущение,
будто я вдруг потеряла опору, падаю в бездну, пустота окружает меня со
всех сторон. Как победить ее?
- Найти другую опору.
- Именно. Ближе тебя у меня сейчас никого нет. Я хочу приятно провести
остаток жизни. Пока не пришлось возвратиться к демону.
- Тот все еще посягает на тебя? - испуганно спросил Зейн. Он надеялся,
что этот неприятный эпизод навсегда остался в прошлом.
- Да. Но пока я жива, не в силах овладеть мной. Зато когда попаду
прямиком в его царство...
- Нельзя допустить, чтобы ты оказалась в Аду! Надо как можно быстрее
изменить соотношение добра и зла в твоей душе.
- За месяц, а может, и меньше? - Девушка печально покачала головой. - У
меня есть такие же камни-измерители, как и у тебя. Некоторые заряжены с
помощью белой магии. Время от времени я пользуюсь ими, хотя не всегда
получается, и знаю, как обстоят дела. Мой долг Сатане слишком велик.
Никакой надежды на спасение.
- Наверняка есть выход! Ты успеешь совершить массу добрых дел! Гони
порочные мысли, жертвуй деньги во всякие благотворительные фонды...
Она вновь мотнула головой:
- Не обманывай себя. Смерть! Хорошие поступки, если они не бескорыстны,
просто не засчитываются. Искупать грехи надо было прежде, чем я узнала,
что скоро умру. Теперь уже поздно.
- А что послужит причиной... Как ты умрешь? - Зейн боялся услышать
ответ на свой в...
