Ларри Нивен, Джерри Пурнель. Мошка в зенице господней
страница №6
...го непроизошло. Мошкита не понимала их, и это ее не интересовало.
Впрочем, ее интересовали механизмы. Едва оказавшись внутри, она
потянулась за оружием канонира Келли. После приказа доктора Хорвата
звездный пехотинец неохотно разрядил оружие и разрешил ей осмотреть один
из патронов, после чего передал сам пистолет. Мошкита разобрала его на
части к досаде Келли и развлечению остальных, затем собрала снова,
несказанно изумив этим Келли. Потом она осмотрела руку звездного
пехотинца, сгибая пальцы до предела и изучая суставы, пользуясь своими
пальцами, прозондировала мышцы и сложные кости запястья. Потом для
сравнения проделала то же самое с рукой Сэлли Фаулер.
Вынув из своего пояса инструменты, мошкита принялась трудиться над
рукоятью пистолета, делая ее из пластика, выдавливаемого из тюбика.
- Маленькие существа - самки, - объявил один из биологов. - Так же,
как и большое.
- Женщина - астероидный шахтер, - сказала Сэлли, глядя куда-то вдаль.
- Если они используют женщин для рискованных работ вроде этой, их культура
весьма отличается от культуры Империи, - она посмотрела на мошкиту,
которая продолжала улыбаться.
- Лучше бы нам заняться изучением того, что они едят, - буркнул
Хорват. - Непохоже, чтобы она принесла продукты с собой, а капитан Блейн
сообщил мне, что ее корабль ушел в неизвестность, - он взглянул на
миниатюрных мошкитов, которые бродили по большому столу, обычно
используемому для спитбола. - Конечно, если не они являются этими
продуктами.
- Пожалуй, лучше не пытаться поджарить их, - заметил от двери только
что вошедший Реннер. - Они могут быть детьми. Незрелыми мошкитами.
Сэлли от неожиданности резко повернулась, и прошло некоторое время,
прежде чем к ней вернулась способность рассуждать здраво. Конечно, она не
собиралась жрать что-либо, не разобравшись, что это такое.
- Мистер Реннер, - сказал Хорват, - почему парусный мастер
"Мак-Артура" вмешивается в исследования внеземной биологии?
- Корабль не движется, и я свободен от дежурства, - сказал Реннер. Он
явно решил не упоминать об отданном капитаном приказе, чтобы экипаж не
мешал ученым. - Вы приказываете мне уйти?
Хорват задумался. Род Блейн на мостике так и сделал, но он не
очень-то любил Хорвата. Министр по науке покачал головой.
- Нет. Но я считаю, что ваше предположение о маленьких чужаках было
легкомысленным.
- Нисколько. Они могут потерять вторую левую руку точно так же, как
мы теряем молочные зубы, - один из биологов согласно кивнул. - А какие еще
отличия у них есть? Размер?
- Онтогенез, приведший к женоподобию, - заметил кто-то, на что тут же
последовал совет: - Заткнулся бы ты, что ли!
Чужак отдала Келли его орудие и огляделась по сторонам. Реннер был
единственным флотским офицером в комнате, поэтому чужак обратилась к нему
и потянулась за его пистолетом. Реннер разрядил оружие и передал его, а
затем подчинился тому же тщательному изучению своей ладони. На этот раз
мошкита работала гораздо быстрее, ее руки двигались с почти неуловимой
быстротой.
- Я думаю, что это обезьяны, - сказал Реннер. - Предки разумных
мошкитов. Это может означать, что вы тоже правы. На дюжине планет есть
люди, которые едят мясо обезьян. Но мы едва ли можем осмелиться на это.
Мошкита работала с оружием Реннера, затем положила его на стол.
Реннер поднял пистолет и нахмурился, потому что плоский приклад был
переделан в изогнутую поверхность, которая была тверда, как настоящий
пластик, даже спусковой крючок был переделан. Реннер сжал рукоять в ладони
и внезапно понял ее совершенство. Оружие было как бы частью его руки и,
казалось, целилось само.
Мгновение он наслаждался этим чувством, потом заметил, что Келли уже
перезарядил и сунул в кобуру свое оружие. Пистолет был совершенен, и
Реннер не хотел бы потерять его. Неудивительно, что звездный пехотинец не
сказал ни слова. Парусный мастер передал оружие Хорвату.
Пожилой министр по науке взял его.
- Наш гость, похоже, знаком с инструментами, - сказал он. - Конечно,
я не знаток оружия, но оно выглядит сделанным точно по человеческой руке.
Реннер забрал пистолет обратно. Что-то не понравилось ему в
комментарии Хорвата. Ему явно не хватало энтузиазма. Нет, пистолет
подходит к его руке лучше, чем к руке Хорвата?
Мошкита оглядела комнату, вращаясь всем торсом, разглядывая каждого
ученого и оборудование, и ждала, ждала...
Одно из миниатюрных существ село, скрестив ноги, перед Реннером, тоже
глядя и ожидая. Оно вовсе не казалось испуганным. Реннер потянулся
почесать ему за ухом. За правым ухом. Подобно большому мошкиту, левого уха
у него не было; плечевые мышцы левой верхней руки крепились к верхушке
головы. Похоже, существу нравилось почесывание. Реннер избегал касаться
самого уха, такого большого и хрупкого.
Сэлли смотрела на него, думая, что делать дальше, и недоумевая, что
беспокоит ее в действиях Реннера. Не нелепость зрелища офицера, чешущего
за ухом у существа, которое, вероятно, было обезьяной, а что-то другое,
что-то относительно самого уха...
УЧЕНЫЙ-ИДИОТ
Доктор Бакмен дежурил в обсерватории, когда мерцающий лазерный сигнал
изнутри системы погас.
Действительно, там имелась планета размером с Землю, с искажающей
бахромой прозрачной атмосферы. Он удовлетворенно кивнул: с такого
расстояния можно было разглядеть множество подробностей. У военных было
хорошее оборудование, и они хорошо использовали его. Некоторые из младших
офицеров могли бы стать хорошими ассистентами астрономов, но, к сожалению,
прозябали здесь...
Расположенная справа астрономическая секция продолжала работу,
анализируя данные наблюдения за планетой, и Бакмен вызвал капитана Блейна.
- Я бы хотел, чтобы вы вернули некоторых моих людей, - попросил он, - они
все толпятся вокруг комнаты отдыха, разглядывая мошкитов.
Блейн пожал плечами. Вряд ли он мог приказать ученым разойтись.
Руководство Бакмена своим отделом было его собственным делом.
- Это лучше сделать вам, доктор. Всех интересует чужак. Даже моего
парусного мастера, которому совершенно нечего делать внизу. А что можете
сообщить вы? Эта планета землеподобна?
- Да. В первом приближении она меньше Земли, с водно-кислородной
атмосферой. Но в ее спектре есть линии, которые заинтересовали меня. Линия
гелия очень сильна, просто очень сильна. Я склонен не верить этим данным.
- Сильна линия гелия? Один процент или около того?
- Возможно, если расшифровка верна, но честно говоря... А почему вы
спросили об этом?
- В воздухе корабля мошкита был один процент гелия и какие-то
странные редкие компоненты. Думаю, ваша расшифровка сделана правильно.
- Но, капитан, планета земного типа не может удержать такое
количество гелия! Это должно быть подделано. Но еще хуже некоторые другие
линии.
- Кетоны? Углеводородные соединения?
- Да!
- Доктор Бакмен, думаю, вам лучше взглянуть на рапорт мистера
Уайтбрида об атмосфере корабля мошкита. Вы найдете его в компьютере. И
снимите показания о количестве нейтрино.
- Это будет трудно сделать, капитан.
- И все же снимите их, - упрямо сказал Род костистому лицу,
видневшемуся на экране интеркома. - Мы должны знать состояние их
индустрии.
- Вы хотите воевать с ними? - фыркнул Бакмен.
- Пока нет, - ответил Род и добавил: - Когда поднимете свои приборы,
замерьте количество нейтрино на астероиде, с которого прибыл корабль
мошкита. Он находится на краю скопления троянской точки, поэтому фоновое
излучение вам не помешает.
- Капитан, это помешает моей работе!
- Я пошлю вам на помощь офицера, - Род на мгновение задумался. -
Поттер! Я даю вам в помощники мистера Поттера. - Ему это должно
понравиться. - Это необходимо сделать, доктор Бакмен. Чем больше мы узнаем
о них, тем легче нам будет разговаривать. Чем скорее мы сможем говорить с
ними, тем скорее сможем интерпретировать свои собственные астрономические
наблюдения. - Это должно на него подействовать.
Бакмен нахмурился.
- Пожалуй, это правда. Я просто не подумал об этом.
- Отлично, доктор, - и Род щелкнул выключателем, прежде чем Бакмен
успел придумать новое возражение. Затем он повернулся к гардемарину
Уайтбриду, стоявшему в дверях. - Входите и садитесь, мистер Уайтбрид.
- Спасибо, сэр. - Уайтбрид сел. Стулья в наблюдательной кабине
капитана были стальными каркасами с сетчатыми сидениями, очень легкими и
удобными. Уайтбрид сел на самый край одного из них. Каргилл передал ему
чашку кофе, которую тот принял обеими руками. Выглядел он болезненно
напряженным.
- Расслабься, парень, - сказал Каргилл.
Никакого результата.
- Уайтбрид, - произнес Род, - позвольте мне сказать вам кое-что.
Каждый человек на этом корабле жаждет завладеть вашим мозгом, и не
когда-то, а прямо сейчас. Я делаю это первым, потому что я капитан. Когда
мы закончим, я передам вас Хорвату и его людям. Когда закончат они - если
закончат - вы будете освобождены от вахты. Вы, конечно, думаете, что
сможете пойти спать, но это не так. Кают-кампания ждет вашей истории. Они
будут на какое-то время уходить с вахты, и вам придется повторить все
полдюжины раз. Вы представляете эту картину?
Уайтбрид был напуган - что и требовалось сделать.
- Вот и хорошо. Поставьте свой кофе в эту нишу. Отлично. Теперь
откиньтесь назад, пока ваш позвоночник не коснется спинки стула. А теперь
расслабьтесь, черт побери! Закройте глаза.
Удивленный Уайтбрид сделал это и через секунду счастливо улыбнулся.
- Я выключил запись, - сказал Блейн - и это было правдой. -
Официальное донесение вы сделаете потом. А сейчас мне нужны факты,
впечатления, все, что вы захотите рассказать. Мне нужно решить, следует ли
останавливать корабль мошкита?
- Мы еще можем это? Сэр?
Блейн взглянул на Каргилла. Первый лейтенант кивнул.
- Он улетел всего полчаса назад. Мы можем остановить его в любой
момент из ближайших двух суток. У него нет защитного поля, помните? И
корпус его показался нам довольно хрупким. Две минуты работы носовых
батарей, и от него не останется даже пара.
- Или же, - сказал Блейн, - мы можем перехватить его, выключить
двигатель и взять на буксир. Главный инженер отдаст годовое жалование,
чтобы разобрать на части эту электромагнитную систему. Или, скажем,
Имперская торговая ассоциация: эта штука отлично подойдет для разработки
астероидов.
- Я против этого, - сказал Уайтбрид, сидя с закрытыми глазами. -
Если, конечно, у нас демократия, сэр.
- Ее нет, и адмирал склонен захватить этот корабль мошкита. Так
думают и некоторые из ученых, но Хорват против этого. А почему против вы?
- Это будет первым враждебным актом, сэр. Я бы старался избегать
этого, пока мошкиты не попытаются уничтожить "Мак-Артур". - Уайтбрид
открыл глаза. - Но и в этом случае, чего нам бояться с нашим Полем? Мы
находимся в их родной системе, капитан, и пришли взглянуть, сможем ли
ужиться с ними. Я, во всяком случае, думаю, что сможем, сэр.
Каргилл хихикнул.
- Это похоже на высказывания Хорвата, верно, шкипер?
- Кроме того, сэр, чем этот корабль может помешать нам?
- Он идет домой один, вероятно, с сообщением.
- Не думаю, чтобы там было послание, сэр. Он не сделал ничего, что
могло бы быть записью, и вообще не говорил.
- Она, - уточнил Блейн. - Биологи говорят, что мошкит - женщина. Оба
маленьких существа - тоже, и одна из них беременна.
- Беременна... Я должен был заметить это, сэр?
Блейн усмехнулся.
- Как вы могли заметить? И где? Вы даже не обратили внимания, что у
всех маленьких существ по четыре руки.
- По четыре?...
- Не думайте об этом, мистер Уайтбрид. Вы не видели послания, но вы
просто не знаете, что мошкита запрограммировала - или собрала - автопилот,
прежде чем корабль ушел. Да и сам пустой корабль может быть посланием. Мы
готовы к гостям, Джек?
Каргилл кивнул.
- А если не мы, то можно держать пари, что готов "Ленин".
- Не рассчитывайте на слишком большую помощь от "Ленина", Номер
Первый. Кутузов считает, что интересно посмотреть, сможет ли "Мак-Артур"
выстоять против мошкитов. Он не должен делать ничего, только наблюдать, а
затем отправиться домой.
- Это... это непохоже на адмирала, сэр, - запротестовал Каргилл.
- Вы не сомневались в этом, если бы слышали его разговор с доктором
Хорватом. Наш министр по науке уговаривал адмирала держаться в стороне, и
Кутузов дал ему свое слово, - Блейн повернулся к гардемарину. - Уайтбрид,
вовсе не обязательно говорить об этом в кают-кампании.
- Да, сэр.
- А сейчас, поскольку у нас есть время, посмотрим, что вы запомнили о
корабле мошкиты, - Блейн коснулся переключателя, и несколько изображений
чужого корабля появились на его стенных экранах. - Это то, что пока
известно компьютеру, - объяснил Род. - Мы уже воссоздали внутренний вид
корабля. Он не защищался от нашего зондирования и ничего не прятал, но это
не значит, что все там легко можно понять.
Блейн взял световую указку.
- Здесь находится жидкий водород, а здесь - тяжелые машины. Вы видели
что-нибудь из этого?
- Нет, сэр. Но эта задняя панель выглядела так, словно могла
поворачиваться.
- Хорошо, - Блейн кивнул, и Каргилл набросал на экране эскиз.
- Так? - спросил первый лейтенант. - Отлично, - он коснулся кнопки
записи. - Теперь нам известно, что там было довольно много водородного
топлива, скрытого в убежище. Двигатель корабля ионизирует его, разогревает
и обогащает горячими парами углерода. Этим занимается большая часть машин.
Где это было?
- Сэр, а разве не следовало бы быть здесь главному инженеру?
- Он должен быть здесь, мистер Уайтбрид, но, к несчастью, на корабле
одновременно случаются десятки происшествий, и командор Синклер нужен
везде. Он еще получит возможность встретиться с вами... Джек, не забудь об
основах философии мошкитов. Мы создаем особые механизмы для каждой работы,
а в том зонде все выполняло четыре или пять перекрывающих функций сразу.
Может, поэтому мы видим так много механизмов.
- Да, сэр... Но... капитан, этот корабль создан для выполнения
минимального количества функций. СОЗДАН. А мы не можем подобрать
оборудования для выполнения половины их.
- Да, с нашей технологией это невозможно, - задумчиво сказал Блейн.
Затем усмехнулся широкой и дерзкой улыбкой молодого человека. - Мы, должно
быть, выглядим как комбинация микроволновой печи, ионизатора топлива и
сауны. Ну, ладно, теперь сам чужак. Ваши впечатления, мистер Уайтбрид. Она
разумна?
- Она не поняла ничего из того, что я говорил. За исключением того
случая, когда я заорал: "Убери силовое поле!". Это она поняла мгновенно.
Но больше ничего.
- Ты слегка отредактировал это, парень, - сказал Каргилл, - но
забудем об этом. И что ты думаешь? Что чужак понимает английский? Или что
она прикидывается?
- Я не знаю. Она не понимала даже моих жестов, за исключением одного.
Это было, когда я передал ей ее собственный скафандр... Это был хорошо
понятый намек, сэр.
- Она может быть просто глупой, - сказал Род.
- Она - астероидный шахтер, капитан, - медленно сказал Каргилл. - Это
можно сказать с достаточной уверенностью. По крайней мере, это корабль
астероидного шахтера. Крючья и зажимы на корме могут служить для
подвешивания руды или содержащих воздух камней.
- И что? - вопросительно сказал Блейн.
- Я знал нескольких астероидных шахтеров, капитан. Они упрямы,
независимы, уверены в себе и молчаливы. Они доверяют друг другу свои
жизни, но не своих женщин или имущество. И они забывают, как говорят в
других местах, по крайней мере, так это выглядит.
Оба с надеждой взглянули на Уайтбрида, который сказал:
- Я не знаю, сэр. Просто не знаю. Она не глупа. Вы, должно быть,
видели ее руки, копающиеся внутри панели, что-то переделывающие, создающие
новые схемы, переградуирующие несколько приборов одновременно. Так это
выглядело. Возможно... Может быть, наш язык жестов просто не сработал. А
почему - я не знаю.
Род нажал пальцем на свой нос.
- Было бы удивительно, если бы он сработал, задумчиво сказал он. -
Это единственный экземпляр совершенно чужой расы. Если бы мы были чужаками
и захватили астероидного шахтера, какие выводы мы могли бы сделать об
Империи? - Блейн налил кофе в свою чашку, затем в чашку Уайтбрида. - Ну
что же, команда Хорвата более подходит для этих дел, чем мы. Пусть они и
работают с мошкитами.
Сэлли Фаулер смотрела на мошкиту с чувством глубокого расстройства.
- Я не могу решить, кто из нас глуп - она или я. Вы видели, что
произошло, когда я начертила ей доказательство теоремы Пифагора?
- Угу, - Реннер усмехнулся. - Она разобрала ваш карманный компьютер
на части и снова собрала его. Она не нарисовала ничего. Все-таки кое в чем
она глупа, - сказал он очень серьезно. - Я не хочу оскорбить вас - вы
заслуживаете всяческого доверия - но она чертовски доверчива. Возможно,
она руководствуется инстинктом самосохранения.
Сэлли кивнула, следя за работой мошкиты.
- Она гений в создании вещей, - сказал Реннер. - Но она не понимает
языка, жестов и рисунков. Разве можно быть гением и слабоумным
одновременно?
- Ученый-идиот, - буркнула Сэлли. - Это бывает у людей, но довольно
редко. Дети-дебилы, которые могут извлекать кубические корни и решать в
уме логарифмы. Математические гении, которые не умеют зашнуровать своих
ботинок.
- Это различие в восприятии, - заметил Хорват, занимавшийся изучением
малых мошкитов. - Она поняла, что картина - это картина. Ваши рисунки...
Боже правый, что там происходит?
Кто-то пронзительно кричал на трапе.
Каргилл вызвался проводить Уайтбрида к ученым. Конечно, он не
сомневался, что Уайтбрид и сам найдет дорогу к комнате отдыха, куда
поместили мошкитов, пока техники делали клетку для малышей, но Джека
Каргилла мучило любопытство.
Где-то с середины трапа он впервые увидел чужака. Та разбирала
кофейник кают-кампании - злобный поступок, еще более дьявольский в
сочетании с наивностью ее улыбки.
После крика Каргилла мошкита подалась назад, и первый лейтенант
увидел, что уже слишком поздно. Крошечные винты и части были разбросаны по
всему столу. Чужак разобрала трубу кофейника, вероятно, чтобы изучить
технологию спайки. Обломки избирательного механизма были разложены в
изящный узор. Мошкита сняла цилиндрическую оболочку, открыв находящийся
под ней сварной шов.
Затем Каргилл заметил, что министр по науке машет на него рукой.
- Вы испугали чужака, - сказал Хорват низким голосом. - Выйдите,
пожалуйста.
- Доктор, будьте добры, объясните мне...
- В другом месте, - Хорват направил его в другой конец комнаты.
Каргилл мельком заметил миниатюрных чужаков, сидящих на корточках на
игровом столе окруженном членами научной группы и образцами продуктов:
зерна, хлеба, моркови и сельдерея, размороженного сырого и жареного мяса.
- А теперь объясните, - сказал Хорват, - что означает ваше вторжение
в...
- Этот монстр разобрал кофейник кают-кампании!
- Нам еще повезло, - сказал не совсем к месту гардемарин Уайтбрид. -
Она пыталась разобрать на части четвертый воздушный шлюз, пока я не
остановил ее.
- Все, что ее интересует, - это приборы и механизмы, - резко заметил
Хорват, игнорируя возбуждение Каргилла. - В этом я в виде исключения
согласен с адмиралом Кутузовым: чужаку нельзя разрешать смотреть на
Олдерсон Драйв или генератор Поля. Похоже, она может понять, что это за
вещь, и как она действует, даже не касаясь ее.
- Никто и не думает об этом! - сказал Каргилл. - Но неужели вы не
могли дать мошките что-нибудь другое? Этот кофейник уже наполовину
отремонтирован. Никто не мог понять, как это сделать, пока Сэнди Синклер
не закончил работу. А теперь мошкита разрушила некоторые части.
- Если их было так легко разрушить, следовало их укрепить, - разумно
заметил Хорват. - Смотрите, мы можем дать вам один из кофейников из нашей
лаборатории или один из наших кипятильников... Мисс Фаулер, чужак уже
успокоилась? Э... Мистер... Уайтбрид? Мы рады, что вы заглянули сюда, мы
ждали вас, как единственного человека, общавшегося с чужаком. Командор
Каргилл, пожалуйста, отойдите от мошкиты...
Но Каргилл был уже на полпути через комнату. Чужак слегка отступила,
но Каргилл остановился за пределами ее досягаемости и время от времени
сердито поглядывал в ее сторону, изучая свой разобранный кофейник.
Мошкита отодвинулась от Сэлли Фаулер. Она нашла конический
пластиковый контейнер, наполнила его водой из крана и, пользуясь им,
залила воду в кофейник. Один из стюардов кают-кампании хихикнул.
Мошкита налила воду в две емкости, вставила сетки и стала ждать.
Изумленный стюард взглянул на Каргилла. Тот кивнул. Пользуясь мерной
ложкой, парень очистил посудину от кофейной гущи и включил кофейник. Чужак
внимательно следила за всем происходящим. То же самое делала и одна из
малышей, несмотря на отвлекающие действия биологов, тыкавших ей в лицо
морковь.
- Она делала это и прежде, глядя, как мы завариваем кофе, сэр, -
сказал стюард. - Думаю, ей хочется кофе, но ученые вообще не предлагали
его.
- Через минуту, Энни, - сказал Каргилл, - здесь может быть большой
беспорядок. Будь готов убрать все, - он повернулся к Сэлли. - Насколько
хорошо этот монстр снова собирает вещи?
- Вполне хорошо, - ответила Сэлли. - Она собрала мой карманный
компьютер.
Кофейник забурлил, и вода в индикаторной трубке стала коричневой.
Каргилл нерешительно наполнил чашку и попробовал.
- Нормальный кофе, - сказал он и передал чашку мошките.
Она попробовала черное горькое варево, пронзительно вскрикнула и
швырнула чашку в перегородку.
Сэлли увела Уайтбрида в кладовую гостиной.
- Вы сделали так, что мошкита поняла вас. Как это было?
- Это было всего один раз, - сказал Уайтбрид. - Может, она решила
дать мне больше свободного места после того, как я открыл шлем и закричал?
Сэлли нахмурилась.
- Она просто стояла там. Похоже, она даже не знала, что вы пытаетесь
говорить с ней, как не пыталась и ответить... - она понизила голос,
бормоча главным образом для себя: - Основная характеристика разумных видов
в том, что они пытаются общаться. Уайтбрид, как ваше первое имя?
Уайтбрид был поражен.
- Джонатан, леди.
- Отлично, Джонатан, а я - Сэлли. Как мужчина женщине скажите, что я,
черт побери, делаю не так? Почему она не пытается заговорить со мной?
- Хорошо, Сэлли, - с готовностью отозвался Уайтбрид. Ему нравилось
произносить ее имя. К тому же она была старше его не более чем на два
года. - Я могу придумать полдюжины причин для этого. Может быть, она
читает мысли.
- И что она делает с...
- Она не знает нашего языка, не так ли? Может, она читает наши мысли
только тогда, когда мы безумно кричим, как, скажем, я?
- Или командор Каргилл, - задумчиво сказала Сэлли. - Она отскочила от
кофейника. Но ненадолго. Нет, я не верю в это.
- Я тоже. Я думаю, что она лжет.
- Лжет?
- Играет немого. Она не знает, что сказать нам, поэтому не говорит
ничего. Тянет время. Ее интересуют наши машины, и это дает ей время
изучать их.
Сэлли медленно кивнула.
- Один из биологов высказывал эту же идею. Что она ждет инструкций и
изучает все, что может, пока они не пришли. Джонатан, как ее можно поймать
на этом?
- Не думаю, что это возможно, - медленно сказал Уайтбрид. - Как можно
разоблачить разумную крысу, разыгрывающую немого, если вы до этого никогда
не видели крыс?
- Дьявольщина! Что ж, нам остается только продолжать попытки, - она
нахмурилась, думая о представлении, устроенном мошкитой с кофейником,
затем окинула Уайтбрида долгим задумчивым взглядом. - Вы очень устали.
Ступайте, поспите, ведь нет ничего такого, о чем нужно было бы сказать нам
немедленно.
- Нет, - Уайтбрид зевнул. За его спиной послышался шорох чьего-то
тихого передвижения, и оба они быстро повернулись, но там никого не было.
- Говорят, это мыши, - сказал Уайтбрид.
- Как они могут жить на стальном корабле? - спросила Сэлли.
Уайтбрид пожал плечами.
- Они попадают на борт с продовольствием, даже в личных вещах.
Изредка мы освобождаем секции корабля, выводим экипаж наружу и открываем
корабль. Но даже этим мы никогда не избавлялись от них полностью. А в этом
полете, со всей этой толпой на борту, мы не сможем сделать даже этого.
- Интересно, - кивнула Сэлли. - Мыши могут жить почти везде, где
может жить человек. Вы знаете, в Галактике мышей, наверно, так же много,
как и людей. Мы приносим их почти на каждую планету. Джонатан, а, может,
малыши - мыши?
Уайтбрид пожал плечами.
- Она явно не заботится о них и убила всех, кроме двух. Но зачем она
привела их на корабль? И выбрала именно этих двух?
Сэлли снова кивнула.
- Мы видели, как она ловила их, - она вдруг рассмеялась. - Вот
удивится мистер Реннер, если они окажутся детьми мошкитов! Идите спать,
Джонатан. Увидимся часов через десять или около того.
ВЫСЕЛЕНИЕ МИСТЕРА КРОУФОРДА
Гардемарин Уайтбрид добрался до своего гамака быстрее, чем ожидал. Он
блаженно повалился на сетку, закрыл глаза... и тут же открыл один из них,
почувствовав на себе чей-то взгляд.
- Да, мистер Поттер, - сказал он.
- Мистер Уайтбрид, я буду вам очень обязан, если вы поговорите с
мистером Стели.
Это было совсем не тем, чего он ожидал. Уайтбрид открыл второй глаз.
- Что?
- С ним что-то неладно. Вы знаете, каков он - скорее умрет, чем
пожалуется. В последнее время он ходит, как робот, и почти не
разговаривает, только вежливо отвечает на вопросы. И ест он в одиночку...
Вы знаете его дольше меня, и я подумал, что вы могли бы выяснить причину.
- Хорошо, Поттер, я попробую. Когда проснусь, - он закрыл глаза.
Поттер был еще здесь. - В восемь часов. Поттер. Это не может быть
настолько важно.
В другой части "Мак-Артура" парусный мастер Реннер судорожно сел в
каюте, немного большей, чем его койка. Это была кровать третьего
лейтенанта, но двое ученых заняли каюту Реннера, и третий перебрался к
офицеру из звездной пехоты.
Реннер сидел в темноте, и разум его судорожно искал что-то, что могло
быть сном. Потом он включил свет и нащупал незнакомую панель интеркома.
Рядовой, ответивший ему, проявил чудеса самоконтроля: он не выругался и не
сделал еще чего-нибудь подобного.
- Дайте мне мисс Сэлли Фаулер, - сказал Реннер.
Рядовой сделал это безо всяких комментариев. Робот он, что ли? -
подумал Реннер. Он примерно представлял себе, как сейчас выглядит.
Сэлли не спала. Вместе с доктором Хорватом они только что закончили
устраивать мошкитов в каюте офицера-артиллериста. Ее лицо и голос, когда
она произнесла: "Да, мистер Реннер?", сказали парусному мастеру, что он
выглядит как помесь человека и крота - настоящий подвиг немногословного
общения.
Реннер вскочил.
- Я кое-что вспомнил. Ваш карманный компьютер с вами?
- Конечно, - она вынула его и показала.
- Пожалуйста, проверьте его для меня.
Лицо ее было удивленной маской, когда Сэлли написала на табло плоской
коробки, стерла, небрежно изобразила простенькую задачу, затем более
сложную, которая требовала помощи корабельного компьютера. После этого она
вызвала из памяти корабля произвольные личные данные.
- Все работает нормально.
- Или я спятил, или вы видели, как мошкита разобрала эту вещь на
части, а затем собрала снова.
- Ну, да. Она сделала то же самое и с вашим оружием.
- Но с карманным компьютером? - Реннер изумленно таращился на нее. -
Вам известно, что это невозможно?
Она решила, что он шутит.
- Нет, не известно.
- Так знайте, что это так. Спросите у доктора Хорвата, - Реннер
отключился и снова лег.
Сэлли поймала доктора Хорвата, когда он возвращался в свою каюту, и
спросила его о компьютере.
- Эти вещи - одна большая интегральная схема. Мы даже не пытаемся
чинить их... - Хорват пробормотал что-то еще себе под нос.
Пока Реннер спал, Хорват и Сэлли разбудили ученых-физиков, и никто из
них в эту ночь больше не спал.
"Утро" на военном корабле - вещь относительная. Утренняя вахта длится
от 4.00 до 8.00 - время, когда род человеческий обычно спит, но космос
ничего не знает об этом. Независимо от времени суток на мостике и в
машинном отделении должны находиться все необходимые люди. Как вахтенный
офицер, Уайтбрид стоял одну вахту из трех, но четкий список вахт
"Мак-Артура" был нарушен после ремонта. Джонатана освободили от утренней и
предполуденной вахт, дав ему восемь великолепных часов сна, и все же,
когда он проснулся, часы показывали девять.
- Ничего со мной не случилось, - запротестовал Хорст Стели. - Не
знаю, откуда у тебя взялась эта идея. Забудь о ней.
- О'кей, - мягко сказал Уайтбрид. Он взял сок и овсянку и поставил их
на свой поднос. Он стоял сразу же за Стели в очереди в кафе.
- Впрочем, я ценю твой интерес, - сказал ему Стели, и в голосе его не
было ни следа эмоций.
Уайтбрид согласно кивнул. Он поднял поднос и пошел следом за
неестественно прямой спиной Стели. Как и следовало ожидать, Хорст выбрал
пустой стол. Уайтбрид присоединился к нему.
В Империи имелись многочисленные миры, где доминирующей расой были
белые кавказцы. На таких мирах плакаты, изображающие добровольцев Военного
Флота, очень походили на Хорста Стели. Его подбородок был квадратным, а
глаза - холодно-голубыми. Его лицо было идеально симметричным и не
выражало никаких чувств, спина была прямой, плечи - широкими, живот -
плоским и твердым, с рельефно выступающими мышцами. Внешне он разительно
отличался от Уайтбрида, которому предстояло всю жизнь бороться с лишним
весом.
Они ели в молчании. Наконец, как будто случайно, чтобы что-то
спросить, Стели сказал:
- Как прошла твоя миссия?
Уайтбрид был готов к этому.
- С переменным успехом. Худшие полтора часа мошкита провела, таращась
на меня. Смотри, - Уайтбрид встал, согнул колени и опустил плечи, как
будто забираясь в невидимый гроб высотой 130 см. - Полтора часа в такой
позе, - он снова сел. - Пытка, скажу я тебе. Я ведь надеялся, что они
выберут тебя.
Стели покраснел.
- Я тоже был добровольцем.
- Это меня потрясло. Ты был тем, кто принял капитуляцию
"Вызывающего".
- И позволил этому маньяку украсть мою бомбу!
Уайтбрид опустил вилку.
- Ого?
- Ты не знал?
- Конечно, нет. Думаешь, Блейн рассказал об этом всему экипажу? Ты
вернулся слегка потрясенный после этой миссии, и всем было интересно,
почему.
- Теперь ты знаешь. Какой-то болван пытался отказаться от своего
слова, но капитан "Вызывающего" не позволил ему, хотя и мог, - Стели изо
всех сил потер руки. - Он вырвал у меня бомбу! И я позволил ему! Я бы
отдал все за возможность... - Стели внезапно встал, но Уайтбрид быстро
схватил его за руку.
- Сядь, - сказал он. - Я могу объяснить, почему тебя не выбрали.
- Ты можешь читать мысли капитана? - по молчаливому соглашению оба
они говорили вполголоса. Внутренние перегородки "Мак-Артура" были
звукопоглощающими, и голоса звучали очень четко, если говорить тихо.
- "Угадай-ка" - хорошая практика для гардемарина, - сказал Уайтбрид.
- И почему же? Из-за этой бомбы?
- Косвенно. Ты стремился проверить себя, но даже и без этого в тебе
слишком много от героя, Хорст. Совершенная физическая форма, здоровые
легкие - и никакого чувства юмора.
- У меня есть чувство юмора.
- Нет, это не так.
- Ты хочешь сказать, что его нет?
- Ни следа. Эта ситуация не требовала героя, Хорст. Нужен был
человек, который не будет думать, что выглядит нелепо в какой-либо
ситуации.
- Ты смеешься надо мной. Проклятие, я никогда не могу понять, когда
ты говоришь серьезно, а когда нет!
- Сейчас не самое подходящее время. Я не шучу, Хорст. Слушай, я не
могу объяснить этого. Ты видел все, верно? Сэлли говорит, что я был на
всех экранах интеркомов, живой, в цвете и объемный.
- Да, это так, - Стели коротко улыбнулся. Мы видели твое лицо
особенно, когда ты начал ругаться. Это было безо всякого предупреждения.
Изображение немного скакнуло, потом ты заорал на чужака, и все сломалось.
- А что бы сделал ты?
- Не знаю. Но не это. Полагаю, выполнил бы приказ, - ледяные глаза
сузились. - Я не пытался бы кричать, если ты имеешь в виду именно это.
- Скажем, выстрел из лазера в пульт управления? Чтобы уничтожить
защитное поле?
- Только после приказа.
- А как насчет языка жестов? Я провел некоторое время, жестикулируя и
надеясь, что чужак поймет меня, но этого не произошло.
- Этого мы не видели.
- Вот я и говорю, - сказал Уайтбрид, - что эта миссия требовала
человека, готового выглядеть глупо в любой ситуации. Вспомни, сколько раз
ты слышал смех, пока я вез мошкиту сюда.
Стели кивнул.
- А теперь забудем об этом и подумай о мошкитах. Как у нее с чувством
юмора? Понравится тебе смех мошкитов над тобой? Ты даже не можешь быть
уверен, смеется она или нет: ты не знаешь, как это выглядит или звучит...
- Но ты выглядел нелепо.
- Всем известно, что ситуация требовала человека, способного узнать,
смогут ли чужака говорить с нами. Здесь не требовалось защищать честь
Империи. Пройдет еще немало времени, прежде чем мы узнаем, с чем
столкнулись. Еще будет место героям, Хорст. Как бывает всегда.
- Это успокаивает, - сказал Стели. Он закончил завтрак, встал и
быстро ушел, держась все так же прямо, оставив изумленного Уайтбрида.
Ну, что ж, подумал Уайтбрид. Я пытался. И, может быть...
Комфорт военного корабля весьма относителен. Каюта
офицера-артиллериста Кроуфорда была размером с его кровать. Когда кровать
поднималась, у него была комната для переодевания и небольшая раковина,
где можно было почистить зубы. Опуская кровать для сна, ему приходилось
выходить в коридор, и, будучи человеком высоким, Кроуфорд научился спать,
свернувшись клубком.
Кровать и дверь с замком на ней вместо гамака или ряда из многих коек
- это комфорт. Кроуфорд пытался сохранить его, но все же его выселили.
Сейчас он занимал катер "Мак-Артура", а его помещение занял чужак.
- Она немногим более метра высотой, - рассудительно сказала Сэлли
Фаулер. - Конечно, она поместится. И все же, это только крошечная комната.
Вы думаете, она может занять ее? Если нет, нам придется оставить ее в
гостиной.
- Я видел каюту в ее корабле - она ничуть не больше. Она может занять
ее, - сказал Уайтбрид. Было слишком поздно пытаться спать в кают-кампании,
и он предпочел поговорить с учеными обо всем, что знал: по крайней мере,
будет объяснение, если Каргилл спросит, почему он надоедает Сэлли. -
Полагаю, кто-то постоянно следит за ней по интеркому?
Сэлли кивнула. Уайтбрид отправился за ней в гостиную ученых. Часть
комнаты была перегорожена сеткой, за которой находились обе малышки. Одна
из них грызла кочан капусты, держа его перед собой всеми четырьмя руками,
другая, с животом, раздувшимся от беременности, играла карманным фонарем.
Очень похоже на обезьян, подумал Уайтбрид. Он впервые получил
возможность разглядеть этих крошек. Их мех был гуще и испещрен коричневыми
и желтыми пятнами, тогда как у большого чужака был однородного коричневого
цвета. Четыре руки были почти одинаковы: пять пальцев на левых и по шесть
на правых, но руки и пальцы были одинаково гибки и имели одинаковое число
суставов. Мышцы внешней левой руки были закреплены на верхушке черепа.
Зачем, если не для увеличения усилий при подъеме тяжестей?
Когда он насмотрелся, Сэлли провела его к маленькому угловому столу,
где биологи чесали свои затылки и громко спорили. Он взял кофе для них
обоих и спросил у Сэлли о странной мускулатуре чужаков. Не то, что бы это
очень интересовало его, но нужно было как-то начать...
- Мы считаем, что это рудимент, - сказала она. - Они явно не
нуждаются в ней: их левый руки не приспособлены для тяжелой работы.
- Значит, маленькие существа не обезьяны! Они отпрыски большого.
- Или же кого-то еще. Джонатан, у нас уже есть по крайней мере две
классификации. Смотрите, - она повернулась к экрану интеркома, и на нем
появилось изображение мошкиты.
- Она выглядит довольно счастливой, - сказал Уайтбрид и усмехнулся
при виде того, что сделала мошкита. - Мистеру Кроуфорду не понравится то,
что она сделала с его койкой.
- Доктор Хорват не позволил остановить ее. Она может делать что
угодно и с чем угодно, кроме интеркома.
Кровать Кроуфорда была укорочена и оконтурена. Контуры были
чрезвычайно странными, не только из-за сложных суставов спины мошкиты, но
и потому, что она, видимо, спала на правом боку. Матрас был разрезан и
сшит, нижняя стальная рама изогнута и перекручена. Теперь там были два
углубления для двух правых рук, яма для бедра и высокий гребень, служащий
подушкой...
- Почему она может спать только на правом боку? - спросил Уайтбрид.
- Возможно, она может защитить себя своей левой рукой, если ее
потревожить во сне. Левая рука значительно сильнее.
- Может быть. Бедняга Кроуфорд. Возможно, она ждет, что он попытается
ночью перерезать ей горло, - он взглянул, как мошкита трудилась над
верхней лампой. - У нее довольно односторонний разум, верно? Мы можем
извлечь из этого большую пользу. Она может улучшить все, что угодно.
- Возможно. Джонатан, вы изучали эскизы анатомирования чужака?
Сэлли говорила, как школьная учительница. Она была достаточно
взрослой для этого, но уж слишком хорошенькой, подумал Уайтбрид, и сказал:
- Да, мадам.
- Вы видите какие-нибудь отличия?
- Цвет меха различен. Но это ничего не значит, ведь тот чужак был в
анабиозе сотню лет.
- А еще?
- Второй, по-моему, выше. Впрочем, я бы не стал этого утверждать.
- Посмотрите на ее голову.
Уайтбрид нахмурился.
- Я ничего не вижу.
Сэлли достала свой карманный компьютер. Тот слегка помедлил, сообщив,
что данные находятся в памяти главного корабельного компьютера. Где-то в
глубинах "Мак-Артура" луч лазера двинулся по голографическим линиям.
Корабельная память содержала все знания человечества о мошкитах, все,
сколько их было. Найдя запрошенную Сэлли информацию, машина направила ее в
карманный компьютер, и на экране появился рисунок.
Уайтбрид изучил его, затем взглянул на экран и мошкиту.
- Ее лоб! Он покатый!
- Так же считаем и мы с доктором Хорватом.
- Это нелегко увидеть - голова у мошкиты такая кривобокая.
- Я знаю, но это есть. Мы считаем, что есть различия и в руках, но
они слишком малы, - Сэлли нахмурилась, и три короткие морщины появились
между карими глазами. Отправляясь в космос, она коротко подстригла свои
волосы, и это вместе с хмурым лицом делало ее очень ученой. Уайтбриду это
не нравилось. - Это дает нам три различных вида мошкитов, - сказала она. -
И только четырех мошкитов. Это высокий темп мутаций, вам не кажется?
- Я... я не удивлен, - Уайтбрид вспомнил лекции по истории священника
Харди, которые тот читал гардемаринам во время полета. - Они в своей
системе, как в ловушке, и, если у них была атомная война, им приходится
жить с этим и дальше, верно? - он подумал о Земле и содрогнулся.
- Мы не видим никаких признаков атомной войны.
- За исключением мутаций.
Сэлли рассмеялась.
- Ваши аргументы идут по кругу. И все же, это не может остановить
нас. Никто из этих трех типов не является калекой, Джонатан. Все они очень
хорошо приспособлены, все здоровы, конечно, за исключением мертвеца, но ее
можно не считать. Вряд ли они послали бы на зонде калеку.
- Конечно, нет. Так в чем же вопрос?
- Вы видели их первым, Джонатан. Назовем существо в зонде - тип A.
Какие были отношения между типами B и C?
- Не знаю.
- Но вы видели их вместе.
- Это не имеет смысла. Маленькие существа держались отдельно от
большого, и оно ничего не имело против. Потом я дал понять большому, что
хочу увести ее с собой на "Мак-Артур". Она тотчас же поймала первых двух
малюток, которые подвернулись под руку, обеспечила их безопасность и без
предупреждения убила всех остальных!
Уайтбрид сделал паузу, думая о вихре, который вышвырнул его из
воздушного шлюза корабля мошкиты.
- А теперь скажите мне вы: кто такие эти маленькие существа? Любимцы?
Дети? Но ведь она убила их. Паразиты? Тогда зачем спасла двух из них?
Животные, употребляемые в пищу? Вы не пытались проделать это?
Сэлли скорчила гримасу. На ее хорошеньком лице отразились смешанные
чувства.
- Проделать это? Поджарить одну из маленьких бестий и предложить
большой? Будьте благоразумны.
Чужак в каюте Кроуфорда набрала пригоршню каких-то зерен и съела их.
- Жареная кукуруза, - сказала Сэлли. Мы попробовали это сначала на
маленьких. Может, для этого они и служат? Пробуют пищу?
- Возможно.
- Она ест и капусту тоже. Хорошо, что она не умрет от голода, но зато
она может умереть от недостатка витаминов. Все, что мы можем - это
наблюдать и ждать... Надеюсь, что вскоре мы отправимся к родной планете
чужаков. А пока, Джонатан, вы единственный человек, который видел изнутри
корабль мошкитов. Было ли оконтурено сидение пилота? Я видела его только
мельком, через камеру на вашем шлеме.
- Оно было оконтурено. Фактически, оно подходит для нее, как
перчатка. И я заметил кое-что еще: пульт управления располагался справа от
сидения. Только для правых рук...
Оказывается, он заметил множество подробностей о чужом корабле, и это
позволило ему находиться в приятном обществе Сэлли до заступления на
вахту. Однако, ничего из этого нельзя было использовать.
Уайтбрид еще не успел занять свое место на мостике, когда доктор
Бакмен вызвал капитана.
- Корабль, Блейн, - сказал Бакмен. - С обитаемого мира, с Мошки-1. Мы
не обнаружили его до сих пор из-за того, что его скрывал этот чертов
лазерный сигнал.
Блейн кивнул. Его собственные экраны показали корабль мошкитов девять
минут назад. Команда Шаттука не хотела, чтобы гражданские хвастались,
будто они внимательнее военных.
- Он подойдет к нам через восемьдесят один час, - сказал Бакмен. -
Его ускорение составляет 0,87 g, что является гравитацией на поверхности
Мошки-1. Довольно странное совпадение. В целом он похож на первый корабль,
только гораздо массивнее. Я дам вам знать, если мы получим еще
какие-нибудь данные.
- Хорошо. Продолжайте наблюдение, доктор, - Блейн кивнул, и Уайтбрид
разъединил цепь. Капитан повернулся к своему инженеру-администратору.
- Сравните наши данные с полученными Бакменом, Номер Первый.
- Слушаюсь, сэр, - Каргилл несколько минут повозился с пультом
управления компьютера. - Капитан?
- Да?
- Взгляните на время старта. Этот чужой корабль поднялся с планеты не
более, чем через час после нашего перехода.
Блейн присвистнул.
- Вы уверены? Скажем, двадцать минут, чтобы обнаружить нас, и сорок
минут, чтобы подготовиться и стартовать. Джек, какой корабль может
стартовать через сорок минут?
Каргилл нахмурился.
- Никогда не слышал о таком. Корабль Военного Флота МОЖЕТ сделать
это, если весь экипаж на месте и в готовности.
- Точно. Я думаю, что к нам летит военный корабль, Номер Первый.
Сообщите об этом адмиралу, затем Хорвату. Уайтбрид, дайте мне Бакмена.
- Да? - астрофизик выглядел встревоженным.
- Доктор, мне нужно все, что могут дать ваши люди об этом корабле. И
немедленно. Кстати, что вы думаете о его странном ускорении?
- Это кажется достаточно очевидным. Они стартовали с Мошки-1 или
расположенного рядом спутника спустя сорок минут после нашего прибытия
сюда. В чем заключается проблема?
- Если они взлетели так быстро, то это почти наверняка военный
корабль. Иначе в это трудно поверить.
Бакмен был тверд.
- Думайте, что хотите, но математика неумолима, капитан. Или они
стартовали через сорок минут, или... Сейчас корабль мошкитов примерно в
двух миллионах километров по эту сторону Мошки-1... это может дать им
больше времени... Но я не верю в это.
- Так же, как и я. И я хочу, чтобы вы поняли это, доктор Бакмен. Что
заставляет вас предположить, что у них было больше времени для старта?
- Дайте подумать... Вы же знаете, что я не могу думать в ракетных
терминах. Моя область - скорее гравитационное ускорение. Гм... - глаза
Бакмена были удивительно пустыми. Одно мгновение он был похож на идиота. -
Можно предположить движение по инерции, и гораздо большее ускорение в
стартовом устройстве. Гораздо большее.
- Как долго продолжалось движение по инерции?
- Несколько часов. Капитан, я не понимаю, что вас волнует. Почему они
не могли бы запустить за сорок минут научно-исследовательский корабль?
Почему обязательно военный? В конце концов "Мак-Артур" и то, и другое, и
это требует у вас чрезмерно большого времени для старта. Я был готов еще
за несколько дней до него.
Блейн выключил экран. Я еще сверну твою костлявую шею, подумал он.
Меня будет судить Верховный Суд, но я буду настаивать на необходимости
убийства. Я отправлю повестку в суд каждому, кто знал его, и они будут
вынуждены оправдать меня. Он коснулся переключателей.
- Номер Первый, что вы можете сказать?
- Они запустили этот корабль через сорок минут.
- Значит, это военный корабль.
- Так же думает и адмирал. Доктор Хорват не убежден в этом.
- Я тоже, но мы должны быть готовы ко всему. И мы должны знать о
мошкитах больше, чем люди Хорвата могут узнать от нашего пассажира. Номер
Первый, я хочу, чтобы вы взяли катер и отправились на астероид, с которого
прибыла эта мошкита. Там нет никаких признаков активности, поэтому это
должно быть вполне безопасно. Я хочу знать, что мошкита делала там. Это
может дать нам ключ к разгадке.
КАМЕННЫЙ УЛЕЙ
Гораций Бари разглядывал маленького мошкита, играющего за проволочной
загородкой.
- Они кусаются? - спросил он.
- Нет, - ответил Хорват. - Даже когда биологи брали у них пробы
крови.
Бари удивленно уставился на него. Министр по науке Хорват считал себя
хорошим знатоком людей - однажды он оставил науку и пошел в политику,
которой научился очень быстро, - но он не мог измерить глубину
мыслительных процессов Бари. Легкая улыбка торговца была только маской,
скрываясь за которой он разглядывал мошкита, подобно Богу, судящему
сомневающихся.
До чего же они безобразны! - подумал Бари. - Какой стыд! Их нельзя
держать, как маленьких любимцев, если... - он остановил течение своих
мыслей и шагнул вперед, просунув руку в отверстие в заграждении, слишком
маленькое, чтобы через него можно было выбраться.
- За ухом, - подсказал Хорват.
- Спасибо, - Бари было интересно, подойдет ли кто-нибудь из них
изучить его руку. Подошел более худощавый, и Бари почесал его за ухом,
делая это очень осторожно, поскольку ухо казалось весьма хрупким. Похоже
было, что существу это нравится.
Они будут ужасными любимцами, и продавать их можно за тысячи каждого,
подумал Бари. В первое время. Пока не пройдет ощущение новизны. Лучше
всего выбросить их всех на все планеты одновременно. Если их разводить в
неволе, и если мы сможем кормить их, и продавать, пока люди не перестанут
покупать...
- О, Аллах! Она забрала мои часы!
- Они любят разные механизмы. Видите тот карманный фонарь, который мы
дали им?
- Это неважно, Хорват. Как мне получить обратно мои часы?
- Протяните руку и возьмите их. Или позвольте мне, - Хорват попытался
сам, но ограждение было слишком велико, а мошкита не хотела отдавать часы.
Хорват дрожал от возбуждения. - Я бы не хотел слишком сильно беспокоить
их.
- Хорват, эти часы стоят восемьсот крон! Они не только показывают
время и дату, но... - Бари сделал паузу. - Они еще и противоударные.
Реклама утверждает, что удар, который сможет повредить их, убьет также и
владельца. Вряд ли она сможет повредить их.
Мошкита изучала браслет часов внимательно и спокойно, и Бари
удивился, как другие люди могли находить ее манеры очаровательными. Ни
один домашний любимец не ведет себя так. Даже кошки.
- Вы снимаете их?
- Конечно, - ответил Хорват.
- Моя фирма может захотеть купить эти кадры. Для рекламных целей. -
Но это одна сторона, - подумал Бари. Сейчас к ним приближался корабль
мошкитов, и Каргилл отправился куда-то на катере. Бари никогда не имел
никаких дел с Каргиллом, но ведь был еще Бакмен. В конце концов, должна же
быть какая-то отдача с того кофе, который выпил астрофизик.
Эта мысль наполнила его печалью.
Катер был крупнейшим экипажем на ангарной палубе корабля. Корпус его
имел вверху плоскую площадку, которой катер прижимался к одной из стен
ангара, и свои собственные входные туннели, соединявшие воздушный шлюз
катера с жилыми помещениями "Мак-Артура", поскольку обычно в ангаре царил
вакуум.
На борту катера не было генератора Поля Лэнгстона и Олдерсон Драйв,
однако, двигатель его был эффективным и мощным, а запас топлива довольно
значительным даже без отделяющихся резервуаров. Защитное покрытие на его
носу обеспечивало одно вхождение в земную атмосферу при скорости 20
километров в секунду, или же множество, если они совершались на меньших
скоростях. Катер был рассчитан на экипаж в шесть человек, но мог нести и
больше. Он мог передвигаться от планеты к планете, но не между звездами.
Когда-то историю делали космические корабли меньших размеров, чем катер
"Мак-Артура".
Сейчас в нем спали полдюжины человек. Одного из них выселили, чтобы
освободить место для Кроуфорда, которого самого выселили из отдельной
каюты, предоставив ее трехрукому чужаку.
Каргилл улыбнулся, увидев это.
- Я возьму Кроуфорда с собой, - решил он. - Не вышвыривать же его еще
раз. Лафферти пойдет штурманом. Трое звездных пе...
