Валентин Холмогоров. Чужие миражи
страница №6
...ак молния, мыслью. Это игра. Я - не в ней. Она - не вомне.
Не хочу.
Просто не хочу. Пальцы сами тянутся к клавиатуре, замирают на
мгновение и решительно ложатся на гладкий, теплый от недавних
прикосновений пластик.
Deep. Ввод.
Сознание взрывается изнутри ослепительным вихрем миллиардов оттенков
и цветов, которым люди еще не придумали название. Калейдоскоп красок
подхватывает меня, словно снежинку на ветру, швыряя в бездонную
пропасть, в пропасть, где нам не суждено разбиться.
Космос вновь вспыхивает перед моим взглядом серебристой звездной
россыпью. Я сжимаю рукой штурвал, свободная ладонь расслаблено лежит на
рычаге тяги, приборная панель таинственно светится в темноте кабины
призрачным зеленоватым сиянием.
Это изумрудное свечение успокаивает меня, придает уверенности и
силы. Мне нравится зеленое. Мой любимый цвет.
Вражеский истребитель, медленно вращаясь вокруг своей оси, камнем
падает на спасающуюся бегством "иглу". Отблески далеких светил играют на
плоскостях вспыхивающими и гаснущими бликами, хищный, вытянутый корпус
чужого корабля тускло меркнет, когда его настигает тень близкой станции.
Орудия этой части космической базы молчат, опасаясь попасть по своим.
"Игла" затравлено меняет курс, неловко уходя от атаки, однако противник
явно опытнее и быстрее. Он выправляет траекторию, стараясь выйти на
дистанцию ближнего боя. Скупо и точно маневрирует, еще не догадываясь,
что он уже обречен.
Чуть поворачиваю штурвал, сервоприводы пронзительно взвизгивают,
наводя подвешенные под плоскостями орудия на цель. Рано. Пока еще рано.
А вот теперь - в самый раз.
Четыре очереди неоново-зеленых лучей проходят мимо, ярко полыхнув в
пространстве при столкновении с невидимым силовым щитом станции, по
которому тут же начинает расползаться от точки каждого взрыва призрачная
голубоватая окружность рассеивающейся энергии. Пятая очередь настигает
"тайфун", он распухает оранжево-желтым облаком, из которого брызжут в
пустоту плавящиеся обломки металла, смешиваясь с равнодушными звездами.
В то же мгновение счастливо избежавшая гибели "игла", бессильно
завертевшись в пространстве, исчезает в ослепительной вспышке, и мне
приходится рывком тянуть штурвал на себя, выворачивая его вправо до
хруста в суставах. Резкое ускорение с чудовищной силой вдавливает меня в
пилотское кресло и правая половина лица наливается свинцом, прилипая к
подкладке шлема. Быстрый взгляд на приборы. На экране радара мерцают
лишь три красные точки. Счет пять - четыре в нашу пользу, и это хорошо.
Рядом, на схематичном изображении моего корабля мигает желтым контур
моей левой турбины. А вот это уже плохо. Как только рисунок станет
красным, двигатель сгорит. И мне придется выйти из боя.
- Зафиксирован перегрев левого маршевого двигателя, - раздается в
моих наушниках металлический голос бортового компьютера "иглы",
подтверждая отображающуюся на приборной доске визуальную информацию -
система охлаждения выведена из строя.
И тут же моих ушей достигает встревоженный возглас Клары:
- Влад, у тебя "тайфун" на хвосте!
- Не могу сбросить. - Кратко отвечаю я, закладывая очередной вираж. -
У меня проблемы с управлением.
- Я иду.
Истребитель действительно начинает вести себя странно. Отпускаю
штурвал вниз, вытягивая сектор газа на себя до упора: звезды вращаются
перед моими глазами, диковинным снегопадом текут вправо и вверх,
выпущенные невидимым противником энергозаряды проходят мимо. Однако
"игла" слушается руля неохотно, в ее реакциях начинает ощущаться
какая-то сонная заторможенность. Выйти бы ему в хвост... Не получится. С
таким управлением - точно не получится. Остается только маневрировать,
спасаясь от нападающего сзади корабля.
Штурвал вниз, влево, вверх. Звезды перемещаются синхронно движениям
моего истребителя, вот только "тайфун" сидит за спиной, точно
приклеенный, старательно поливая меня алыми трассами концентрированной
энергии. Затем позади угадывается короткая вспышка и мелькающие дорожки
энерголучей перестают рассекать пустоту.
- Готов. - Звучит в наушниках довольный голос моего инструктора. -
Слева еще двое.
Разворачиваю машину влево, навстречу стремительно несущимся в мою
сторону кораблям. "Иглу" качает, словно в переменчивом воздушном потоке,
но здесь не может быть воздуха. Да что же случилось с управлением, черт
возьми?
- Влад, возвращайся на базу! - Командует Клара. - Выходи из боя,
слышишь?
Вот уж фиг.
Навожу прицел на ближайший ко мне истребитель, готовясь резким
движением штурвала уклониться от огня.
Но они не стреляют.
Едва успеваю повернуть голову, чтобы увидеть, как оба вражеских
"тайфуна", промелькнув под моим кораблем, бесследно растворяются в
мелком крошеве звезд, сверкнув дюзами напоследок.
- Ушли в гиперпрыжок, - пояснила Клара, кажется, с какой-то детской
обидой в голосе, - все, домой.
Ну, домой, так домой.
Плавно, осторожно поворачиваю штурвал, и тяжелые, громоздкие
конструкции станции медленно наползают на меня, заполняя все видимое
пространство. Серебристо-желтоватый металл резко контрастирует с
непроглядной чернотой вечной космической ночи, а там, где гигантские
рукотворные модули базы скрываются в тени выступающих над ее
поверхностью блоков, искрятся белыми точками огни жилых и технических
помещений, тщетно пытаясь соперничать с рассыпанными вокруг такими же
точками чистых, далеких звезд. Увы - им не дано затмить миллиарды
затерянных в бесконечности светил. Звезды, похожие на осколки тонкого
хрупкого хрусталя, беззвучно смеются над порождением человеческих рук.
Потому что они - живые.
Насколько могут быть живыми нарисованные звезды в нарисованном мире.
Я на мгновение закрываю глаза, пытаясь утонуть в этой сверкающей
глубине, погрузиться в нее, зачерпнув серебристую ртуть звездного света
в ладонь. И в следующий миг тяжеловесные конструкции станции начинают
вращаться, все быстрее и быстрее притягивая к себе мой крошечный
кораблик.
Сердце сжимается ледяным комом. Спустя мгновение, похожее на
вечность, мир тонет в кипящем океане вырвавшегося на волю огня и я
рассыпаюсь бессчетным количеством частиц, уносящихся к этим недостижимым
звездам.
Мне все-таки удается раствориться в этой черной, непроглядной
глубине.
- Вы погибли от динамического удара о поверхность станции "Лангар", -
раздается где-то в висках лишенный интонаций голос, - примите в связи с
этим наши искренние сожаления.
Синева. Белая фигурка падающего в никуда человечка - символ Глубины,
созданный когда-то неизвестным дизайнером, имя которого уже давно
затерялось в истории. Вот как, оказывается, выглядит выход из
виртуальности для рядовых жителей этого мира.
Глубина... Я принимаю твои искренние сожаления, Глубина. Ты плачешь,
когда где-то на дне твоей бездонной пропасти гибнут люди, и твои слезы
превращаются в тысячи ярких звезд, падающих с небосвода несуществующих
планет в доверчиво подставленные нами несуществующие ладони. Я понимаю
тебя, Глубина.
И потому не имею права на тебя сердиться.
Черный пластиковый шлем кажется мне необыкновенно тяжелым, это,
наверное, сказывается усталость после проведенной мною в
киберпространстве бессонной ночи. Освободившись от виртуального костюма,
выхожу в коридор и нос к носу сталкиваюсь с бодрым, улыбающимся, и,
видимо, отлично выспавшимся Олегатором.
- Пойдем, - хватает он меня за рукав и тащит в свой кабинет. - Вот,
полюбуйся.
Олег подходит к своему рабочему столу, ловко щелкает несколькими
клавишами и на экране монитора его компьютера появляется ровная колонка
какого-то текста, пестрящего множеством латинских символов.
- Что это? - Спрашиваю я своего приятеля. Олегатор довольно
ухмыляется, явно испытывая непередаваемое удовольствие от созерцания
моей озадаченной физиономии.
- Это хрупкое и необычайно сексуальное тело твоей виртуальной
подружки, - глумливо улыбаясь, с пафосом произносит он, - а теперь
взгляни вот сюда.
Я пристально вглядываюсь в выведенный им отдельным окном фрагмент
машинного кода.
$[ACCESS MODE="@local user"]
$[AREA="@service-area"]
$[I-CONNECT="@autorisation"]
.access data{
user-label: &special;
user-login: dixi;
user-log: skip_logs;
}
.shadow {backup: none;}
- И что означает эта галиматья? - Вяло поинтересовался я, неторопливо
пролистывая содержимое окна.
- Понятия не имею! - Хохотнул Олегатор.
- То есть?
- То есть это было встроено в код скопированного тобою образа
наподобие подпрограммы. Какой-то специальный модуль, назначение которого
мне совершенно непонятно. Могу сказать только одно: эти команды не
являются стандартными функциями, с помощью которых описывается внешний
облик и прочие характеристики виртуального тела. Так-то вот.
- Забавно... - Честно говоря, я сейчас слишком туго соображал, чтобы
оценить всю важность олегаторовой находки. - Скинь мне на машину копию.
- Уже.
- Больше ничего?
- А чего тебе еще нужно? - Насупился Олег. - Паспортные данные? Адрес
прописки? Фамилия - имя - отчество? Извини, старик, нету. Чем богаты...
Я почувствовал себя ужасно виноватым.
- Не злись, Олежка, я знаю, что ты старался... - Примирительно
произнес я. - Просто устал, мозги уже почти кипят. Прости.
- Всю ночь в Глубине проболтался? - Понимающе прищурился Олегатор.
- Угу.
- Вали спать. Потом поговорим.
Я с благодарностью кивнул и отправился в свою комнатушку, заглянув
по пути лишь в туалет, выстудившийся за ночь до состояния дурно
пахнущего холодильника. Уже перед дверями моей комнаты я догадался
взглянуть на часы. Семь утра. Неплохо погуляли...
Сил хватило только на то, чтобы доползти до раскладушки. Рухнув на
подушку, я закрыл глаза и тут же провалился в глубокий, вязкий сон,
состоящий из бесконечной темноты, в которой кто-то рассыпал щедрой рукой
миллиарды далеких хрустальных звезд.
03
Меня разбудил Денисов.
- Вставай, боец, нас ждут великие дела, - прогремел он, бросая на пол
две огромные спортивные сумки, раздутые словно удав, проглотивший по
недоразумению средних размеров слона. Я приподнялся на локте, стараясь
сбросить с себя последние обрывки сна, настойчиво цепляющегося за мое
сознание.
- Здесь твои шмотки, - пояснил Денисов, - теперь заживешь, как
король.
- Здравствуйте, Денис Вениаминович, - запоздало поприветствовал его
я, потянувшись за сигаретой к валявшейся рядом с телевизором пачке.
- Поешь сначала, - заботливо посоветовал он, глядя, как я, щелкнув
зажигалкой, выпускаю к потолку тонкую струйку дыма. - Ну, рассказывай.
Как ты тут? Не обижают?
- Денис Вениаминович, скажите откровенно... Вы знали? - Задал я
вопрос, который мучил меня на протяжении вот уже последних нескольких
дней.
- О том, во что именно ты вляпался и чем все это может для тебя
закончится? - Сразу став каким-то серьезным, переспросил он.
Я кивнул.
- Откровенно? Нет.
Он нахмурился, помолчал немного, затем вытащил из моей пачки еще
одну сигарету, размял в пальцах, закурил и продолжил:
- Мне пришлось поднять все свои связи, чтобы выяснить об этом ночном
нападении хоть что-то. На это ушло чертовски много времени и сил, но
ничего не получалось. Никаких зацепок. Потом на меня вышел Кролевский...
- Кто?
- Алексей Анатольевич. Мы были немного знакомы, но он работает не в
нашем ведомстве, в смежном... Он объяснил ситуацию. И убедил меня, что
лучшим выходом было бы привести тебя сюда.
Денисов поднял глаза и изучающе посмотрел на меня, словно пытаясь
определить, как я отреагирую на его слова. Верю ли? Держу ли на него
обиду за то, что не без его содействия я оказался запертым в этом
мрачном здании, без права свободного перемещения за его пределами?
Верю. Держу.
Но прекрасно понимаю, что иного выхода у него просто не было.
Равно как сейчас нет выхода у меня.
- Денис Вениаминович, вы понимаете, что теперь меня отсюда уже не
выпустят? - Устало поинтересовался я, затягиваясь горьким и приторным на
голодный желудок дымом. - Что ваши коллеги, заполучив в свое
распоряжение настоящего дайвера, в лепешку расшибутся, чтобы оставить
его у себя? Уж не знаю зачем. Выполнять задания в Глубине, искать
лазейки в чужих программах, просто для того, чтобы исследовать его
способности...
- Не говори ерунды, - поморщился Денисов, - и пообещай мне, что это
останется между нами.
- Что именно?
- То, что я тебе сейчас скажу.
Я пожал плечами.
- Хорошо.
- Мы занимаемся этой проблемой уже довольно давно. Не контора
Кролевского, а наша. Мы приглашали к сотрудничеству... дайверов.
- Грубо говоря, вы просто ловили их по сети. - Резко поправил его я.
Денисов медленно кивнул.
- Именно так. Мы снимали энцифолограммы, делали томограммы головного
мозга, вводили их в киберпространство и отслеживали функции организма...
Бесполезно. У нас ничего не получилось, Влад. Несмотря на то,
исследования осуществляли лучшие врачи, использующие самое современное
оборудование. Способности дайвера - это врожденный талант, не
поддающийся количественной оценке, как и, например, способность писать
прекрасные стихи или сочинять фантастические романы. Это находится
где-то так глубоко в вашем мозге, что вычислить и исследовать этот дар
решительно невозможно. А потом... Потом наши дайверы просто теряли свои
способности.
- Что? - Воскликнул я, едва удержавшись, чтобы не вскочить на ноги.
- То. - Грубо отрезал Денисов. - Дайверы не живут в неволе. Видимо,
свобода, не в фигуральном, а в самом прямом понимании этого слова,
является обязательным фактором для того, чтобы у человека получалось
выходить из Глубины по собственному желанию. Стоит запереть дайвера в
любой, даже самой комфортабельной и удобной тюрьме, и через некоторое
время он уже ни на что не будет годен.
Боже мой... Сколько же дайверов они погубили? Двоих? Троих?
Несколько десятков? Сколько потребовалось ни в чем не повинных мужчин и
женщин, чтобы убедить государство в неспособности нового оружия
подчиняться приказам людей в погонах? Сколько было сломано
судеб, сколько было пролито слез и пережито нервных срывов для того,
чтобы государство, согласившись со своим бессилием, неохотно отступило?
Если это действительно так, и в сознании лишенного свободы дайвера
что-то необратимо изменяется, заставляя его стать таким же как все,
утратить возможность не просто жить в Глубине - управлять ею, зачем они
отняли свободу у меня? Я представляю, что пришлось пережить тем, о ком
говорит сейчас Денисов. Утеря способностей дайвера - это шок, побороть
который способен далеко не каждый. Они больше не смогут сказать себе,
что вокруг - игра, вокруг - нарисованный мир, созданный их разгоряченной
фантазией, убедить себя в том, что Глубины не существует и очутиться
дома перед компьютером, подключенным к далекому и гостеприимному
Диптауну. Они уже не смогут одолеть Глубину.
Но и забыть - тоже не смогут.
Вот только сумеют ли они жить с этим дальше?
Я бы не сумел. И потому я не хочу оказаться на их месте.
Сигарета догорела до фильтра и я с силой раздавил ее о стенку мятой
консервной банки, выполнявшей в моем хозяйстве роль пепельницы. Силы
как-то разом оставили меня, и на освободившееся место хлынуло отчаянье.
Ледяное, тоскливое чувство безысходности, ощущение бессильной злости,
направленной в никуда и умноженной на твердую уверенность в
невозможности что-либо изменить.
- И что дальше? - Сдавленно спросил я.
- А ничего. - Ответил Денисов. - Тебя выпустят. Как только все
успокоится и прояснится, ты сможешь беспрепятственно катиться на все
четыре стороны. Если ты захочешь добровольно продолжать
сотрудничество...
- Не захочу.
- Я так и думал, - Кивнул Денис Вениаминович, - тогда тебя просто
оставят в покое. Будут, конечно, понемногу приглядывать за тобой, но
вмешиваться в твою жизнь без крайней необходимости не станут.
Иными словами, я просто сменю тюрьму размером с небольшое здание на
тюрьму размером в страну. Уехать за границу? Да кому там нужен
русскоязычный журналист, пусть даже со способностями дайвера? У них
хватает и своих безработных... Да и позволят ли? Ой, сомневаюсь...
- Ладно, разбирай чемоданы, - махнул рукой Денисов, - кстати, ты
все-таки подумай насчет сотрудничества. Есть в этом определенные
преимущества. Да и Алексей Анатольевич мне тебя хвалил. Утверждал, что
ты толковый парень, не без разгильдяйства и выпендрежа, конечно, но
толковый. А твоя хроническая безалаберность - это возрастное. Со
временем исчезнет.
- Перевоспитаете? - С горечью ухмыльнулся я.
- Вот еще, время тратить... - Рассмеялся Денисов. - Само пройдет.
На улице как всегда было шумно, людно и бестолково. И я как всегда
шел к "Миссии Судеб" пешком, используя эту пусть даже ничтожную
возможность почувствовать свободу, вдохнуть чистый, свежий воздух этого
удивительного мира, забыть хотя бы на мгновение о том, что стоит лишь
закрыть и открыть глаза - и наваждение исчезнет, растворится в грубой
материи реальности, рассыплется миллионами сверкающих осколков.
Настроение было отвратительным. Похоже, еще никогда я не ощущал себя
так мерзко и противно. Нестерпимо хотелось вынырнуть из виртуальности,
сорвать с головы тяжелый пластиковый шлем и больше никогда не входить в
Глубину.
Но я твердо знал, что не смогу поступить так. Что не смогу
существовать без этих улиц, этого теплого воздуха и этого бесконечного
багрового заката дольше нескольких дней. Что меня снова и снова будет
невыносимо тянуть сюда, и жизнь превратится в пытку, и не станет покоя,
и я не выдержу, сорвусь в Глубину, ступив с края обрыва в бездонную
пропасть.
Возможно, я разобьюсь насмерть.
Возможно, мне все-таки удастся взлететь.
И я знаю, что буду бросаться в эту манящую пустоту снова и снова, до
тех пор, пока держат крылья, до тех пор, пока есть силы ловить ими
переменчивый ветер, до тех пор, пока в моей груди бьется жизнь.
Ведь это так просто - жить...
На этот раз парень, шагнувший мне навстречу, был одет в длинный
легкий плащ из тонкой черной материи, под которым угадывалась черная же
рубашка без воротника и заправленные в высокие остроносые сапоги
блестящие, кажется, кожаные, штаны. Вьющиеся темные волосы беспорядочно
рассыпаны по плечам, благодаря чему в первый миг я даже принял его за
девушку. Что-то уж больно много развелось в последнее время агентов
торговых фирм, работающих в Глубине. Сейчас опять начнет что-нибудь
навязчиво мне предлагать...
- Сэр? - Обратился ко мне парень, стараясь задержать меня вежливым
жестом руки. Не выйдет, дружище. Я тороплюсь.
- Извините, сэр, вы не подскажете, как пройти к инфоцентру?
Инфоцентр? Первый раз в жизни слышу такое название.
- Понятия не имею, - неохотно буркнул я. - Спросите у полицейских.
- Я спрашивал. Они не знают.
- Ничем не могу помочь. - Отрезал я и свернул в ближайший переулок,
ведущий к цели моего путешествия.
Спустя десять минут я уже открывал двери "Миссии Судеб".
Приемный зал игрового центра был как обычно пуст.
- Аберон, - громко произнес я свою учетную запись, на которую
заносились все данные о прохождении мною игрового пространства "Миссии",
- Владислав Акимов, один - два -восемь - три - эй - икс - двадцать пять
- зет.
- Пароль принят. - Донесся откуда-то из-под потолка мелодичный
женский голос. - Добро пожаловать в "Миссию Судеб", Владислав.
Стены померкли. Окружающее меня пространство приемного зала дрогнуло
и растворилось, уступая место тусклым металлическим стенам коридора базы
"Лангар". Я снова оказался в игре.
- Влад? - Клара догнала меня, когда я входил в наполненный заводским
шумом и громкими голосами техников ангар. - Влад, подожди.
- Да, инструктор? - Обернулся я, стараясь придать голосу максимум
ироничной вежливости.
- Влад, ты... Ты неплохо справился. - Сказала она, глядя куда-то в
сторону. - Я подала рапорт о твоем переводе в восьмую эскадрилью
действующего флота. Он был одобрен. Челнок прибудет через полчаса.
- Спасибо, - сказал я, пристально всматриваясь в ее лицо. Клара
поймала мой взгляд и улыбнулась.
- Влад, я не стану спрашивать тебя, откуда ты узнал тип атаковавших
нас кораблей, - сказала она.
- И еще раз спасибо, - кивнул я, - я не люблю врать.
- В этом нет необходимости, - ответила Клара, - я все-таки проследила
твой канал... Он теряется на одном из анонимных гейтов, просто исчезает
без следа.
Вот это новость. Оказывается, программисты Алексея Анатольевича
потрудились не только с моим виртуальным образом, а еще и озаботились
провести мой канал связи через сеть так, чтобы никто не смог им
воспользоваться или отследить его источник. Неплохо. Я даже был более,
чем уверен, что где-то по пути они установили какой-нибудь программный
фильтр, надежно отсекающий от моей машины всю постороннюю информацию,
вроде простеньких маркеров или более сложных жучков - разведчиков. Иначе
как можно объяснить непроницаемость моего тела для вирусного оружия?
- Влад, когда ты наиграешься... - Осторожно начала девушка. - Когда
ты наиграешься, постарайся найти меня. Нам нужны... дайверы. И мы
неплохо платим.
Вот как? Всем нужны дайверы, Клара. И все готовы за это платить,
правда, каждый по-своему. В последнее время у меня накопилось такое
количество заманчивых предложений о сотрудничестве, что впору лопнуть от
гордости.
Это и настораживает.
Это и не позволяет мне жить спокойно, не позволяет совершить такую
малость - просто жить так, как мне этого хочется. Тебе не повезло,
Клара. Ты далеко не первая в очереди тех, кому нужны дайверы, а те, кто
стоят перед тобой, вряд ли пропустят тебя вперед.
- Я подумаю, хорошо? - Уклончиво ответил я.
- Думай. - Ответила она и, кивнув мне на прощанье, зашагала прочь.
Флагманский крейсер четвертого объединенного флота Земли
"Армагеддон" представлял собой многокилометровую громадину с населением
почти в тысячу человек. Даже внутренние помещения здесь были не в пример
просторнее, чем на "Лангаре". Огромный, казавшийся издалека почти
плоским эллипс крейсера производил неизгладимое впечатление. Гигантская,
но вместе с тем удивительно красивая машина создавала ощущение
надежности, мощи, силы, неоспоримого торжества живого разума над
безжизненной космической стихией. Научится ли когда-нибудь человечество
строить такие же корабли в реальности? Мне очень хотелось в это верить.
- Хо! Какая встреча!
В оранжевом комбинезоне пилота-истребителя Мика смотрелся просто
великолепно. С приветливой улыбкой он хлопнул меня по плечу и ухватив за
рукав, оттащил в сторону, уступая дорогу медленно катящейся по коридору
тележке, нагруженной каким-то металлическим хламом.
- Давно здесь?
- Целых пятнадцать минут. - Улыбнулся я.
- Давай, осваивайся. Рекомендую посетить наш ресторанчик "звездное
небо", он на втором уровне. Там собирается почти весь личный состав
после полетов. Есть и девушки, притом симпатичные...
Последний аргумент убедил меня как можно быстрее воспользоваться
советом Мики, пока еще позволяло время. Если где-то я и мог найти
девушку, которую искал здесь вот уже который день, так это там, где
собирается личный состав крейсера. Если она вообще присутствует на этом
корабле. Если вообще играет за людей, а не за трейторов.
Слишком их много, этих "если".
Что же, пусть даже я не найду того, кто мне нужен, так хоть немного
развеюсь.
- И как мне туда попасть? - С интересом осведомился я.
- Воспользуйся информационным терминалом, - Мика махнул рукой в
сторону вмонтированного в стену коридора небольшого плоского монитора с
выдвижной клавиатурой, - вводишь свой пароль и место назначения,
получаешь самый короткий маршрут. Кстати, в "небе" меня проще всего
отыскать, если я вдруг тебе понадоблюсь. Все, пока, надо бежать. Таймер,
чтоб его...
Мика весело подмигнул мне, и, еще раз хлопнув по плечу, быстрым
шагом заторопился прочь.
- Эй, спасибо! - Крикнул ему в след я, но тот уже скрылся за
поворотом.
Значит, терминал...
Посмотрев в сияющий небесной голубизной монитор, отображающий сейчас
стилизованную под готический шрифт надпись "Ударный крейсер
"Армагеддон". Информационная служба", я принялся изучать его нехитрое
устройство. Плоский, кажется, жидкокристаллический экран, клавиатура.
Никаких других устройств ввода мне обнаружить не удалось. Небольшая
выпуклость в стене указывает толстую артерию проводов, исчезающих под
металлической обшивкой тоннеля в неизвестном направлении...
Стоп. Есть в этом какая-то непонятная странность. Терминал должен
подключаться к общей информационной магистрали корабля, которая, скорее
всего, находится где-то в глубине его внутренних переборок. В таком
случае, куда ведет это ответвление, проложенное горизонтально полу,
прямо под обшивкой? Может быть, силовой кабель? Не похоже...
Решение пришло само собой. Закрываю глаза, стараясь на мгновение
абстрагироваться от окружающей меня действительности, утратить связь с
пространством и временем. Это - игра. Условность. Я - не в ней. Она - не
во мне. Считаю до трех и вновь поднимаю веки.
Плоский синеватый монитор, клавиатура, выпуклая дорожка спрятанных
под металлом проводов скрывается за ровной квадратной панелью,
вмонтированной в стену тоннеля и незаметной глазу оттуда, из Глубины.
Вот это уже интересно. Чертовски интересно.
Надавливаю на панель ладонью и она бесшумно скользит в сторону,
открывая передо мной небольшую квадратную нишу, в которой установлен еще
один монитор и еще одна клавиатура. Единственное отличие данного
устройства от его брата-близнеца, расположенного рядом, заключается в
том, что здесь экран черен, как космическая ночь. Что-то подобное мне
доводилось видеть когда-то очень давно. Картинка смутно напомнила мне
тайники с аптечками, боеприпасами и оружием, беспорядочно разбросанные
по многочисленным уровням довиртуальных трехмерных игр. Вроде той, с
которой и началась Глубина. Такие тайники вполне можно обнаружить. Если
знать, где искать, и помнить, куда следует нажать дулом гранатомета.
На абсолютно черном экране виднеется лишь одна-единственная надпись,
три строки, отображающиеся скромным белым шрифтом:
System terminal: service area;
Enter command:
#term>
В конце последней строчки приглашающе мигает курсор. Системный
терминал? Еще интереснее. Сервисная область... Где-то я уже видел
подобную надпись...
Озарение грянуло внезапно, словно разряд электрического тока прошил
меня насквозь.
- Маша, код виртуального образа на экран, - стараясь унять неизвестно
откуда появившуюся дрожь в голосе, скомандовал я, - файл "незнакомка",
расширение "clt".
- Выполнено. - Откликнулась машина и на экранчиках моего шлема из
ниоткуда возник уже знакомый мне программный код.
- Что же, попробуем... - Пробормотал я, потянувшись к клавиатуре.
#term>user dixi
"user": bad command or file name. Try again.
#term>
Не вышло. Бывает. Главное - не победа, главное - участие. Попытаемся
еще разок...
#term>call user dixi
"call": invalid operand. Procedure interrupted.
#term>
Уже теплее. А если иначе? Я снова забарабанил пальцами по
клавиатуре:
#term>call dixi
Please specify access mode:
#term> local user
Please enter user label:
#term>special
Wait...
Неужели получится? Сердце учащенно застучало в груди. Черт, ну не
может же все быть так просто... Или я ошибаюсь?
User located.
Open chat session #channel 1;
#term $chat: dixi>Слушаю
Получилось! Я готов был не поверить собственным глазам. А ведь
действительно просто... Мои руки ожили помимо моей воли, отстукивая на
клавиатуре неровную барабанную дробь в такт бьющемуся где-то под
ключицами, подступающему к самому горлу сердцу.
#term $chat: channel #1> Надо встретиться
#term $chat: dixi>Ты кто?
#term $chat: channel #1> Нетлан. Первых дизайнеров, 25. Ты стреляла в
меня, помнишь?
Пауза. Слишком долгая пауза. Секунды текут, словно часы: время
замедлило свой бег.
#term $chat: dixi>Ты на Армагеддоне?
#term $chat: channel #1> Да
#term $chat: dixi> Как ты меня нашел?
#term $chat: channel #1> При встрече
#term $chat: dixi> Звездное небо через десять минут. Пароль "рандеву".
Disconnect user: dixi;
Session terminated;
Enter command:
#term>
Связь прервалась, но мне хотелось прыгать от радости. Если это не
победа, то что же? Мне все-таки удалось найти то, что я искал, удалось
несмотря на то, что шансы, казалось, были ужасающе ничтожны.
У меня много вопросов. Чертовски много. И если загадочная Дикси не
ответит хотя бы на часть из них, клянусь, я заставлю ее сделать это.
Надвинув на глаза виртуальный шлем и осторожно проверив разъем
связывающего меня с компьютером кабеля, я вновь положил руки на
клавиатуру.
deep
Ввод.
04
В ресторане "Звездное Небо" действительно оказалось шумно.
Просторный, чем-то напоминающий небольшое футбольное поле зал был
практически полон, гремела музыка, мелькали разноцветные огни, за
столиками сидели люди, кто-то танцевал на виднеющемся вдалеке круглом
возвышении. В первый момент я даже растерялся, опасаясь, что не найду
Дикси в этом ужасном столпотворении. И только спустя несколько секунд я
догадался произнести вслух названный ею пароль.
Посетители исчезли: обслуживающий бар сервер вывел меня в
индивидуальное пространство, зарезервированное лишь для тех, кто знает
необходимое для открытия доступа ключевое слово. Для меня и Дикси.
Безусловно, где-то рядом танцевали, развлекались и просто проводили
свободное время остальные клиенты "Звездного Неба", однако мы больше не
видели их, а они - нас.
Она сидела за небольшим полукруглым столиком в глубине зала, сжимая в
руке тонкий хрустальный бокал, в котором медленно таяли прозрачные
кубики льда. Она была все в том же хрупком теле девушки-подростка, в
котором я видел ее тогда, кажется, уже тысячу лет назад. Только теперь
темно-каштановые вьющиеся волосы не были стянуты на затылке, а
искрящимся в перемигивающихся лучах софитов водопадом свободно
расплескались по плечам. Я заметил ее, лишь ощутив на себе пристальный и
испытующий взгляд, направленный в мою сторону из-под полуопущенных
ресниц.
- Как ты меня нашел? - Снова спросила Дикси, когда я уселся на
противоположный стул, взяв в руку поджидавший меня наполненный бокал с
каким-то красным и густым на вид напитком.
- Копия твоего виртуального образа. - Ответил я, осторожно отхлебывая
из тонкого хрусталя. Мартини оказался чертовски холодным и отчего-то
имел приторный горьковатый привкус. - Там было несколько строк
подпрограммы, информацией из которой я воспользовался с помощью
служебного терминала.
- Понятно. - Дикси поставила свое вино на стол, и, небрежным жестом
достав из воздуха сигарету, закурила. - О чем ты хотел поговорить?
- Что ты делала в "Нетлане"? - Я решил действовать предельно
прямолинейно, стараясь перевести разговор в деловое русло и по
возможности вытянуть из собеседницы максимум интересующей меня
информации. Дикси усмехнулась, окутываясь призрачным облаком
голубоватого дыма.
- А что там делал ты?
Я тоже достал из кармана сигареты и, щелкнув зажигалкой, пристально
посмотрел на девушку. Да уж, скрытность ей явно не к лицу.
- Заказ. - Сказал, наконец, я. - Содержимое сейфа с деловой
документацией. Теперь твоя очередь.
- Данные. - Пожала плечами она. - Данные об алгоритмах программного
управления удаленными компьютерами.
- Их там не было.
- Теперь знаю.
- И зачем?
- Не твое дело.
Очень содержательный диалог. Если беседа так пойдет и дальше, я
ровным счетом ничего не добьюсь, и можно будет смело сказать, что время
потрачено впустую. А во имя чего, собственно, я так стараюсь? Ради
фантомной свободы, которую я, возможно, смогу обрести, когда тугой
клубок последовавших за моим визитом в "Нетлан" непонятных событий
будет, наконец, распутан? Не видать мне ее, как своих ушей. Ради Алексея
Анатольевича? Плевать я на него хотел с высокой колокольни. Тогда -
зачем?
Не знаю.
Возможно, я просто не привык оставлять однажды начатое на полпути.
Или - мне самому стало интересно разобраться в том, что происходит
сейчас со мной? Так или иначе, другого пути у меня все равно нет.
- Послушай, Дикси, - начал я, глубоко затягиваясь сигаретой, - я
совершенно не собираюсь лезть в твои дела, и мне абсолютно все равно,
чем ты занимаешься, и что именно заставило тебя искать информацию о
программах удаленного контроля над вычислительными системами. Я просто
хочу понять некоторые вещи, которые касаются лично меня.
- Какие, например?
- Ну, в частности, как тебе удалось проникнуть сквозь запертую
изнутри дверь? - Улыбнулся я. - Ты дайвер?
Дикси пристально посмотрела мне в глаза. И мне почему-то стало
казаться, что я уже заранее знаю ответ.
- Нет.
- Может быть, в таком случае ты мне объяснишь?
Она молча взяла лежащую на столе салфетку и принялась вертеть ее в
руках. Я терпеливо ждал. Салфетка приобрела форму кораблика, затем
свернулась в некое подобие мятого и увядшего цветка... А потом исчезла
совсем. Растворилась между пальцами Дикси, словно и не было ее вовсе.
Будто почудилась мне тонкая полупрозрачная бумага, минуту назад белевшая
свернутым треугольником рядом с локтем сидящей напротив меня маленькой
хрупкой девушки. Дикси потянулась к своему бокалу, задумчиво подняла его
на уровень глаз, посмотрела сквозь кроваво-красное вино на свет.
Краткий, неуловимый миг - и бокал снова оказался наполненным до краев, и
в нем снова зазвенели хрусталики льда, и тонкое стекло запотело,
неохотно принимая в себя окружавшее его живое тепло.
- Нас мало... Влад. Еще меньше чем вас, дайверов. Настолько мало, что
люди даже не успели придумать нам подходящего названия.
Прекрасно. Она знает мое имя. Это означает лишь одно: в ее руках
чуть больше козырных карт, нежели в моих.
А у меня, признаться, их нет совсем. Более того: теперь я со всей
уверенностью мог сказать, что запутался окончательно и совсем перестал
хоть что-то понимать. Кто она? И как, черт возьми, ей удалось разрушить
мое инкогнито?
- Ну, с этим совсем просто, - улыбнулась Дикси, словно прочитав мои
мысли, - регистрационная база "Миссии Судеб". Ты внес туда свои
настоящие данные, а мне не составило труда их узнать. Теперь при
определенном желании я могу выяснить о тебе практически все, включая
домашний телефон и адрес прописки. Украденные из МВД и паспортных столов
электронные базы данных продаются на компакт-дисках в каждом пиратском
ларьке.
- Кто ты? - Не выдержал наконец я. Глядя на Дикси, беспечно и
неторопливо потягивающую из своего бокала багровое вино, мне отчего-то
стало немного неуютно.
- Человек. - Откликнулась она. - Просто человек, Влад. Один из
немногих, чей разум, как и твой, принимает окружающую его реальность как
морок, фантазию, мираж, пустую игру воображения - но не в состоянии
разорвать сковывающее его гипнотическое воздействие виртуальности. Я
одна из тех, кто интуитивно, на уровне подсознания и рефлексов, может
управлять программами, из которых соткан этот мир. Но мне не под силу
выйти из Глубины по собственному желанию. Я ответила на твой вопрос?
Вполне, Дикси. Только вот до настоящего момента я ничего не слышал о
таких, как ты. Может быть, вы слишком искусно прячетесь от посторонних
глаз? Или вас действительно настолько мало, что те, кто живет в Глубине,
просто не обратили еще внимания на существование этого интересного
феномена? Тогда вдвойне странно то, что ты решила вот так вот запросто
открыть эту маленькую тайну первому встречному. Глубина учит
осторожности. Рано или поздно - но учит всех без исключения. И потому
здесь никто и никогда не расскажет своему собеседнику того, что знать
ему не положено. Тогда зачем это знать мне?
- Я не понимаю, Дикси. Не понимаю, зачем ты пытаешься бороться с
Глубиной. Ведь это борьба, верно? Это твоя личная маленькая война, смысл
и идея которой пока что от меня ускользает. И потому мне ужасно
интересно. Интересно осознать - зачем?
Дикси поставила вино на стол и с любопытством посмотрела на меня.
Кажется, она не ожидала такого оборота беседы и мне удалось застать ее
своими словами врасплох. Неужели я опять попал в точку? Сумел каким-то
образом догадаться о двигающих ее поступками скрытых мотивах?
- А ты оглянись вокруг, - сухо ответила она, - оглянись и посмотри
внимательно на то, что происходит с тобой. На то, что происходит с
твоими друзьями и знакомыми, на то, что творится со всеми нами.
- Это-то я и пытаюсь осмыслить, - улыбнулся я.
- Здесь нечего осмыслять. - Тихо ответила она. - Мир катится в
пропасть, Влад, и мы катимся вместе с ним.
- Что ты имеешь в виду?
- Только то, что принесла на нашу планету Глубина. Уже сейчас многие
из нас заказывают себе продукты в виртуальных магазинах только лишь для
того, чтобы не выходить лишний раз из дому, уже сейчас мы общаемся с
некогда лучшими друзьями раз в год по телефону, поскольку в остальное
время мы либо работаем, либо болтаемся в киберпространстве, занимая
единственную в доме телефонную линию. Уже сейчас мы знакомимся и любим в
виртуальном мире, хотя настоящее место всем этим чувствам - в
реальности. Мы проводим здесь сутки напролет, мы заводим здесь семьи и
домашних животных, мы уже хороним здесь своих друзей. Пройдет еще
немного времени, и в Глубине можно будет получить приличное образование,
найти престижную высокооплачиваемую работу, прожить целую жизнь...
Представь себе опустевшие улицы крупных городов, вставший транспорт,
полностью автоматизированное производство, театры, музеи и библиотеки,
окончательно переехавшие сюда, и нас, людей, намертво приросших к
компьютеру и месяцами не видящих солнечного света... Тебе не страшно,
Влад?
Конечно, она не права. Не права прежде всего потому, что человек
изначально сильнее компьютера и его разум вполне сможет противостоять
притягательной силе собственного детища, сумеет не стать его рабом. Ведь
в душе каждый из нас все равно воспринимает машину лишь как инструмент,
надежный, полезный, незаменимый - но безжизненный инструмент, покорно
исполняющий волю своего владельца.
Но ведь сумела же нас подчинить себе Глубина?
Нет, определенное рациональное зерно в ее словах все же есть...
Только вот не верю я в компьютеризированное человечество. Наверное,
потому, что слишком верю в человечество вообще.
- По-моему, ты немного преувеличиваешь, - мягко возразил я, - люди
никогда не покинут реальный мир, променяв его на Глубину. Хотя бы
потому, что человек намертво привязан к реальности своей физиологией.
Это не аргумент?
- Нет. Скажи, тебе никогда не хотелось оставаться в виртуальности
несколько суток подряд без необходимости время от времени выходить в
реальность, чтобы выпить воды, поспать, перекусить и справить нужду?
Глупый вопрос. Конечно, хотелось. Но всякий раз я с горечью понимал,
что это, увы, недостижимо.
- Техника идет вперед, - пожала плечами Дикси, - кто знает, на что
благодаря ей будет способен человек уже через несколько лет...
- Ты асперист. - Уверенно сказал я. - асперист, страдающий
киберфобией.
- Да, я асперистка! - Зло ответила она, с вызовом расправив плечи, и
голос ее стал почти по-детски звонким. - А все асперисты - немного
киберфобы.
Я улыбнулся. Нет, я не мог с уверенностью сказать, что был хорошо
знаком с учением новомодного английского философа Ричарда Аспера,
который, создавая свои расходящиеся миллионными тиражами труды о
взаимоотношениях человечества и вычислительных машин, наверное даже и не
предполагал, что его работа выльется в конечном итоге в целое движение
воинствующих борцов с электронными технологиями. Удивительно, но факт:
согласно общеизвестной статистике, большую часть активных асперистов
составляла молодежь в возрасте от шестнадцати и до двадцати пяти лет -
те самые ребята и девчонки, что неделями пикетировали около года назад
представительства "Макрософт" и "Ай Би Эм", не жалея на это собственного
времени в реальном мире, и личных сбережений - в Глубине. Выдать бы им
по метле и заставить подметать тротуары, больше бы вышло толку... В свое
время я внимательно прочитал асперовские "Человек и компьютер",
"Силиконовый мир" и "Путь в никуда", причем последнюю книгу - в
английском оригинале, взятом с одного из интернетовских серверов,
поскольку издательские корпорации единодушно отказались публиковать это
произведение на бумаге, углядев в его названии и тексте очевидный намек
на популярный и по сей день бестселлер Билла Гейтса. Стиль Аспера
показался мне интересным и нетривиальным, а излагаемые им идеи -
забавными и вполне способными увлечь за собой читателя. Не больше.
Автору так и не удалось убедить меня в том, что компьютеры и
виртуальность - это плохо.
Однако как бы то ни было, но теперь многое стало постепенно
становиться на свои места.
- Прости, Дикси, но я никогда не поверю в то, что электронные
технологии погубят наш мир. - Сказал наконец я, отставив прочь
опустевший бокал. Мгновение - и в нем снова заиграло рубиновыми
искорками поблескивающее еще не растаявшим льдом вино.
- Тогда человечество расколется на две части, - охотно парировала
она, - причем начальный этап этого раскола ты можешь видеть уже сейчас.
Компьютерщики и виртуалы выделились в обособленную касту, куда ламеров
не подпускают и на пушечный выстрел. А если и подпускают, то лишь затем,
чтобы немного поиздеваться над простаками, не знающими, где у компьютера
кнопка "ресет". А ламеры тем временем копят злость на компьютерщиков.
Которая рано или поздно во что-нибудь, да выльется. Я не права?
Я с любопытством припомнил давешний разговор с Эдгаром. Кажется, мы
обсуждали то же самое, вот только с несколько иной точки зрения. Что же,
сколько людей, столько и мнений.
- Отчасти. Вряд ли дело дойдет до гражданской войны.
- Поживем - увидим, - пожала плечами Дикси, - а в том, что нам
суждено это увидеть, я уже почти не сомневаюсь. Для тебя что-то осталось
непонятным, Влад?
- Очень многое. - Ответил я. - Например, с какой стати ты решила
пойти со мной на откровенность? Я произвожу впечатление
священника-исповедника?
- Что еще?
- Еще? - Я нахмурился. - Хм-м-м... Вряд ли я услышу ответы на эти
вопросы от тебя.
- Сначала попробуй их задать.
- Ну... Например, почему, как выражается один из моих знакомых,
умирать в Глубине вошло у меня в последнее время в дурную привычку.
Слишком много несчастных случаев и нелепых случайностей, ставших
системой, чтобы они могли оказаться простым стечением обстоятельств.
- Да, на этот вопрос я действительно не смогу тебе ответить, -
кивнула головой Дикси, - не смогу ответить лишь потому, что найти ответ
в состоянии лишь ты. В себе самом. К слову, это и есть причина моей
сегодняшней откровенности.
Что у нее за дурацкая манера изъясняться загадками? Я пристально
посмотрел в лицо Дикси, она вернула мне взгляд, но в ее глазах читалась
лишь испытующая заинтересованность, смешанная с каким-то хитрым
лукавством.
- В таком случае, быть может, ты знаешь, кто именно убивает меня в
Глубине? - Не без ехидства поинтересовался я.
- Знаю.
Вот тебе раз. Очень интересно... Похоже, сегодня мне действительно
удастся выяснить больше, чем я предполагал с самого начала.
- И кто же?
- Подумай.
- У меня нет врагов. - Возразил я.
- Есть.
Есть? Кто бы мог подумать... И когда же, любопытно, я успел их
приобрести? Не помню такого, не помню, хоть убей. Вот только с чего я
взял, что врагов у меня много?
Господи, неужели она права? Да нет, этого попросту не может быть...
Ерунда какая-то... Или - все же? Тогда практически все сходится. И
происходящее становится до невозможности логичным и вполне объяснимым.
Объяснимым? Скорее наоборот, все запутывается еще больше...
- Ты понимаешь, - кивнула головой Дикси, отпивая маленький глоток
"мартини".
Я понимал. И не дай Бог, чтобы ты действительно оказалась права,
девочка.
Потому что у меня и вправду нет врагов. Кроме одного, с которым мне
приходилось сталкиваться до настоящего момента каждый день, даже не
осознавая происходящего.
Потому что если ты права, Дикси, это означает только одно.
Я ищу ответы не там, где их следует искать.
Поскольку меня не убивают в Глубине.
Меня убивает сама Глубина.
И от этого становится по-настоящему страшно.
05
- Да брось ты, Влад, - говорил Алексей Анатольевич, нервно расхаживая
из угла в угол просторного помещения нашего вычислительного центра и
обильно дымя дешевой сигаретой, - мистика это все, парень, мистика без
каких-либо доказательств.
- А где я вам раздобуду доказательства? - Пожал плечами я, отпивая
глоток горячего кофе. - Мы не в суде.
- И не на всесоюзном слете юных уфологов-энтузиастов. - С
раздражением бросил он. - Ты никогда не заставишь меня поверить в то,
что виртуальное пространство способно мыслить и самостоятельно принимать
осознанные решения. Глубина - это всего лишь миллионы компьютеров,
непрерывно работающих в сети. Куча проводов и микросхем. Только-то.
Олег, микросхемы умеют мыслить?
Олегатор, по своему обыкновению сидевший на столе, сдвинув в сторону
клавиатуру ближайшего компьютера и беззаботно болтая в воздухе ногами, с
сомнением ухмыльнулся и сочувствующе посмотрел на меня.
- Я сам в это не верю, - огрызнулся я, подумав мимоходом, что скорее
всего, я просто не хочу верить в то, что кажется мне пугающим и
невозможным, - тем не менее, я и так уже сделал больше, чем мог. Сделал
все от меня зависящее.
Алексей Анатольевич остановился посреди комнаты и окинул меня
пристальным взглядом.
- А я ни в чем тебя и не обвиняю, Влад. - Примирительно сказал он. -
Ты хорошо поработал. Молодец. И знаешь... Отправляйся-ка ты сегодня
домой. Прими душ, выпей пива, отдохни, покрути видик. А завтра с утра
возвращайся, я оставлю на проходной пропуск. Нам еще многое предстоит
сделать... вместе.
Вот, значит, как. Запертому в темнице узнику за искреннее раскаянье
и примерное поведение высочайше разрешена прогулка на свободу. Чтобы не
забывал, каков на вкус пряник. Что же, наш вам за это низкий поклон,
товарищи особисты. Только шли бы вы...
- Спасибо, Алексей Анатольевич, - выдавил из себя я, - это было бы
очень кстати. А то у меня все больше и больше складывается такое
ощущение, будто я зарос тут дерьмом по уши. Век не отмыться.
Я демонстративно и со вкусом почесался. Алексей Анатольевич сделал
вид, что пропустил мою весьма двусмысленную фразу мимо ушей, искоса
глядя на меня и методично разминая догоревший до фильтра окурок в
пепельнице.
- Я надеюсь на твое благоразумие, Влад.
- Человека благоразумнее меня вы не найдете при всем желании, -
Изобразив на физиономии крайнюю степень покорности, отозвался я.
- Ну вот и славно. А налей-ка мне, пожалуй, кофе!
- Сию секундочку, товарищ начальник! - Я опрометью соскочил со стула
и бросился у медленно остывающему в углу электрическому чайнику. - Вам с
сахарком-с? Сколько ложечек изволите употребить? Одну? Две? Десять не
размешивая?
- Ну хватит, Влад! - Хлопнул по столу ладонью Алексей Анатольевич. -
Кончай клоунаду! Тебя что, по-человечески ни о чем попросить нельзя?
Все-таки мне удалось вывести его из себя. И выпустить таким образом
лишний пар. Однако с циркачеством и впрямь впору было завязывать,
все-таки от этого человека в определенной мере зависела моя дальнейшая
судьба.
- Извините. Просто устал.
- Ладно, - отмахнулся от меня Алексей Анатольевич, - только, видно,
рановато я начал нахваливать тебя Денисову...
- Она что-то говорила об асперистах, начал я, когда Алексей
Анатольевич получил свою порцию кофе, а я долил собственную чашку до
краев.
- Я слышал. - Оборвал меня он.
Ну просто замечательно. Значит, они не только отслеживают мои
перемещения в виртуальном пространстве, а еще и прослушивают содержание
всех моих бесед. В принципе, чего-то подобного следовало ожидать. Только
вот до чего же все это мерзко... А если бы я решил заняться с этой Дикси
любовью, там, в Глубине? Для пользы дела? Что же, они полюбовались бы
неплохим бесплатным зрелищем...
- Один из вопросов с повестки дня попросту снимается, - подвел итог
Алексей Анатольевич, - асперисты безобидны. Шуму от них, правда, много,
а вот толку - никакого.
Ой ли? Этим бы ребятам, да хорошего организатора, и они вполне могли
бы превратиться в реальную силу, способную свернуть с места не одну
гору. С их-то нерастраченной энергией...
- Это движение весьма разрозненно, - словно уловив испытываемые мною
сомнения, пояснил Алексей Анатольевич, - чтобы объединиться
по-настоящему, им потребуется много времени и стараний. Не думаю, что им
позволят это сделать... Так что если здесь приложили руку асперисты, нам
опасаться нечего.
- Если только она не врала, - вставил фразу Олег.
- А с какого перепугу ей врать? - Пожал плечами Алексей Анатольевич.
- Проверим, конечно, но я искренне сомневаюсь в том, что здесь что-то не
так.
На минуту мы все замолчали, думая о чем-то своем.
- Ладно, пойду, пожалуй, собираться, - вздохнул я, забирая с собой
недопитую чашку, - к такому эпохальному событию, как визит домой, нужно
как следует подготовиться.
- Валяй, - кивнул мне вслед Алексей Анатольевич, - и не забудь, что
утром я тебя жду здесь. Трепетно и с нетерпением, как жених невесту.
"И явно с той же целью", - добавил про себя я, направляясь в свою
комнату.
Вечер выдался на славу. С высокого и чистого, без единого облачка,
неба ...
