Валентин Холмогоров. Чужие миражи
страница №3
...чугунных ворот, уже много десятилетий назад намертвоутонувших в растрескавшемся старом асфальте.
И за моей спиной раздается короткое тявканье автоматной очереди.
В лицо бьет тугой фонтан извести и цементного крошева.
Сердце сковывает липкий, холодный страх.
08
На улице слышен скрипящий шелест прокручивающихся на оборотах шин,
машина отъезжает, доносится запоздалый женский визг.
Проходные дворы. Я вырос здесь, я знаю их наизусть.
Инстинктивно стараясь держаться в тени угрюмых каменных стен,
пытаясь не бежать, чтобы не привлекать внимание случайных свидетелей,
ныряю из одного "колодца" в другой, тороплюсь оказаться в ближайшем
переулке. Подсознательно хочется очутиться как можно дальше отсюда,
бежать, бежать, бежать...
И что потом?
Не знаю.
Мысли скачут галопом, скручиваются в неразборчивый вихрь. Откуда они
меня пасли? От метро? Маловероятно. Скорее, от Олежкиной конторы.
Значит, дела совсем плохи. Значит, меня все-таки вычислили. И его
тоже. Не дай Бог.
Противник все-таки ударил. Только удар пришелся не с той стороны,
откуда я его ждал. Да с чего я вообще решил, что меня попытаются достать
в виртуальности? Реальность - вот она, под рукой, близко, рядом. До нее
гораздо проще дотянуться. Здесь гораздо легче проследить, найти, поймать
в ловушку. Здесь можно убить по-настоящему.
Идиот.
Долгое пребывание в виртуальном пространстве притупляет чувство
опасности, дает фальшивое ощущение надежности, защищенности, покоя.
Смерть? До следующего входа в Глубину. Выстрел в упор? Пара вирусов на
жестком диске машины. Падение с небоскреба? Несколько синяков на ребрах,
да и то если виртуальный костюм не откалиброван как следует.
Здесь все по-другому. Здесь падение с небоскреба заканчивается
обычно похоронами.
И к этому очень трудно привыкнуть.
Что дальше? Искать оружие? Где? Я не мафиози, соответствующих связей
не имею. И куда я с ним? До первого мента? Детский сад. Захотят - все
равно достанут.
Одно ясно: муравейник, в который мне посчастливилось по
неосторожности наступить, где-то рядом. Иначе они не сумели бы столь
быстро отреагировать. Интересный муравейник. С большими возможностями.
Осторожно выглянув из-за угла здания и не заметив никакой очевидной
опасности, бегом направляюсь к подъезду. Соваться сейчас домой - еще
одна глупость. Но ничего другого мне все равно не остается. Друзей, к
которым можно было бы безнаказанно вломиться в такой час, у меня
попросту нет, а ночевать на улице не хочется.
Замок закрыт. Этот замок можно запереть только снаружи, значит, в
квартире сейчас никого. Уже лучше.
Зажигаю свет в коридоре, на кухне, проверяю обе комнаты, затем на
всякий случай ванную и сортир. Пусто. Кажется, это уже психоз. Поплотнее
задергиваю толстые шторы и только после этого включаю свет в спальне.
Путаясь в кнопках, набираю Олежкин номер.
Гудок. Два. Три. Терпеливо отсчитываю десять гудков. Затем еще
десять. И только после этого вешаю трубку, окончательно убедившись, что
к телефону никто не подойдет. Нехорошее предчувствие обжигает меня
изнутри могильным холодом. Может, спит? Да фиг там, он бы услышал.
Содержимое ящиков письменного стола летит на пол. Где-то она была.
Где-то здесь. Вчера видел. Черт, вот же.
Перелистываю истрепанные страницы извлеченной из груды хлама
записной книжки со скоростью профессиональной кассирши, перетасовывающей
стопку денежных купюр. Обнаружив нужную запись, снова бросаюсь к
телефону.
Гудок. Два. Три. Нетерпение закипает во мне удушливой горячей волной
и вот-вот плеснет через край. Пять. Шесть. Семь. Громкий щелчок.
- Да? - Недовольный заспанный голос.
- Денис Вениаминович?
Пауза.
- Охренел? Полвторого ночи!
- Денис Вениаминович, в меня стреляли.
Снова пауза.
- Кто?
- Не представились. Только что. Из автомата. На Невском.
На том конце провода сонливость куда-то мгновенно исчезает. Голос
становится резким, собранным, деловым.
- У тебя дверь железная?
- Да.
- Сиди тихо. Не высовывайся. Никому не открывай. В девять утра. Три
звонка: два коротких, один длинный. Повтори.
- Два коротких, один длинный.
- Молодец. Не проспи, журналист.
Гудки отбоя.
Запускаю компьютер и бегом направляюсь на кухню ставить чайник.
Выпитое пиво напирает изнутри и упорно просится наружу. Позже.
Возвращаюсь в комнату, открываю почтовую программу и отыскиваю в списке
контактов короткий адрес, оставленный мне моим неведомым заказчиком.
Дважды щелкнув по нему мышью, набираю в открывшемся бланке письма одну
короткую фразу. "Надо поговорить". Enter.
Модем, защелкав, начинает накручивать номер. Не ответит. Не ответит,
скотина.
И черт с ним. Придумаем что-нибудь другое.
Налив себе кофе, возвращаюсь за машину. И, открыв "проводник",
начинаю затирать на основном диске информацию, оставляя только системные
файлы и псевдоинтеллектуальную оболочку Виктора. Надо бы отформатировать
для надежности. Или вообще утопить винчестер в унитазе. Два других
логических диска форматировать придется точно...
09
Два коротких, один длинный.
Дверь у меня без глазка, придется открывать "на голос", однако с той
стороны уже слышен бодрый баритон:
- Давай, давай, шевелись, свои.
Щелкаю замками. Голова свинцовая, от бессонницы под веки набился
колючий песок.
- Так, давай тапки, бегом ставь чайник, у меня всего полчаса. Кофе у
тебя есть? Отлично. Где тут туалет?
Майор ФСБ Денис Вениаминович Денисов, шаркая шлепанцами по
полустертому ленолиуму, проходит в кухню. Сегодня он одет в скромные
джинсы и вязаную шерстяную жакетку, в форме я его не видел ни разу. И
вообще мы виделись крайне редко - я не считал себя вправе без
необходимости беспокоить друзей моих покойных родителей. Тогда, в
микроавтобусе, суровый, седой и уже полнеющий Денисов положил мне руку
на плечо и тихо сказал на ухо: "молодец, держишься...". И добавил после
секундной паузы: "Звони если что. Телефон знаешь?". Это не было простым
проявлением вежливости или деликатным знаком внимания: с того момента
нас связала какая-то незримая, невидимая нить. Похоже, он самостоятельно
возложил на себя какую-то непонятную мне ответственность за мою жизнь. Я
не звонил - Денисов отзванивался сам, раз в два месяца, иногда чаще.
Наши разговоры длились считанные минуты, но удостоверившись, что со мной
все в порядке, Денисов как-то успокаивался и вновь пропадал на тридцать
- шестьдесят дней, предлагая в случае чего беспокоить в любое время
суток. Теперь этот случай настал.
- Ну, рассказывай. - Предложил он, отодвинув чашку в сторону и
дожидаясь, пока кофе остынет.
И я начал рассказывать. Денисов пристально смотрел на меня,
внимательно слушал, изредка прерывая мой монолог краткими уточняющими
вопросами. Помешал ложечкой в чашке, закурил, бросив сигареты и
зажигалку на стол, помолчал с минуту, глядя куда-то в пол.
- Значит, дайверы все-таки существуют? - Спросил он, поднимая на меня
глаза.
- Значит, существуют, Денис Вениаминович. - Согласился я.
- Дурак ты, Владик.
- Сам знаю, что дурак. Что теперь делать-то?
- Разберемся.
Некоторое время он беззвучно разглядывал поднимающуюся с черной
поверхности остывающего кофе жидкую струйку пара.
- Сколько у тебя продуктов?
- На день... может быть. - С неохотой признался я.
- Что надо?
- Не знаю... - Признаться, я немного растерялся. - Ну, супы
быстрорастворимые, штук десять, колбасы, булки, масла... Сахар
кончается.
- Язву заработаешь.
- Уже.
- Плохо. Сколько тебе? Двадцать пять?
- Двадцать три.
- Вдвойне плохо. Где тут ближайший магазин?
- Налево через дорогу будет супермаркет. Но там дорого. Сейчас,
минутку...
Я зашел в комнату, взял с трюмо бумажник, вытащил оттуда две
сотенные купюры и вернулся на кухню.
- Вот... - Я протянул деньги Денисову. - Надеюсь, хватит...
- Убери. - Резко сказал он, поднимаясь на ноги. - Вернусь через
пятнадцать минут. Два коротких один длинный, помнишь?
- Конечно, помню. Да, Денис Вениаминович... - Я отчего-то смутился. -
Сигарет бы...
- Будут тебе сигареты.
- Значит, так, - Денисов деловито выкладывал на стол пельмени,
макароны, сгущенку и полуфабрикаты котлет, сверху, гордо сияя желтыми
боками, лег блок "Кэмела" - картошку почистить сумеешь?
- Обижаете, - отозвался я, оторопело разглядывая неторопливо растущую
на столе гору продуктов: к макаронам и котлетам прибавился килограммовый
мешок отборного картофеля, сметана и два замороженных куриных окорока.
Сам я редко позволял себе такие разносолы, предпочитая пищу, которую не
нужно готовить.
- Дверь закрой покрепче и никому не отпирай, если мне нужно будет
придти, я позвоню. На улицу не высовывайся, в Глубину - тем более. Вот
тебе номер моего мобильника, на всякий случай. Все, вечером отзвонюсь.
Он протянул мне белый листок картона, на котором значилась только
фамилия и номер телефона.
- Спасибо, Денис Вениаминович.
- Не за что. Закрой за мной.
Заперев входную дверь на все возможные засовы, я отправился в
комнату. Бессонная ночь сказалась усталостью и головной болью, но спать
уже не хотелось. Запустив компьютер, я несколько раз разложил
"пасьянс-косынку", затем загрузил "биоконструктор" и принялся рисовать
себе новое тело, просто так, от нечего делать. Не рисовалось: на экране
медленно появлялся кряжистый сутулый мужик со злым, каким-то осунувшимся
и болезненным лицом. Я стер файл не сохраняя. Писать тем более не
хотелось. С какой-то отстраненной грустью я подумал о том, что вскоре
меня опять ждет неприятный разговор с редактором на повышенных тонах. Ну
и пусть.
Щелкнув мышью, я запустил почтовую программу, терпеливо дожидаясь
писка соединяющегося модема, закурил сигарету. В почтовом ящике
оказалось три письма: очередная рекламная ерунда от какой-то "службы
информационной рассылки", автоматическое напоминание провайдерского
сервера о необходимости вовремя оплачивать доступ в интернет с
сообщением о том, что в ближайшее время будут введены в строй четыре
новые многоканальные линии... Третье письмо, скромно подписанное
"Клиент", заставило меня внутренне напрячься.
Даже не взглянув на обратный адрес, я дважды щелкнул курсором по
маленькому изображению желтого конверта, разворачивая послание во весь
экран. "Хорошо. Ресторан "Заоблачный", Диптаун, проспект Свободы, 23. В
10.30 по Москве. Не опаздывайте". Я мельком взглянул на крошечные часы,
неторопливо отсчитывающие секунды в панели задач "Виндоуз Оффис". 10:06.
Сомнения длились несколько мгновений.
Второго такого случая не представится.
Значит, другого выхода нет.
Рывком поднявшись со стула, я принялся торопливо натягивать
виртуальный костюм. Едва закрепив на подбородке "липучку" виртуального
шлема и вставив в укрепленный на его поверхности разъем аудиокабель, я
вновь уселся за клавиатуру.
- Виктор, погружение. Личность номер два, "Студент".
- Выполняю, Владислав.
Калейдоскопический водоворот.
Стремительное падение в неизвестность.
Легкое головокружение.
Глубина.
0А
Этим входом я не пользовался уже довольно давно. Берег его как
резервный вариант, оставлял про запас, на всякий случай. До последнего
момента я сомневался, не удалили ли владельцы сервера мою учетную
запись, не стерли ли регистрационную информацию из банка данных дешевой
и малоизвестной службы публичного доступа в Диптаун.
Не стерли. Крошечная комната, зеркало на стене, стол, кровать,
компьютер. Все предметы обстановки стандартные, плохо детализированные,
серийного производства. Здесь большего и не требуется.
Подхожу к зеркалу, придирчиво осматриваю свое отражение в
серебристом стекле. На меня смотрит невысокий, узкоплечий
парнишка-подросток лет шестнадцати на вид, с симпатичным, хорошо
прорисованным, но неброским лицом, пепельные волосы уложены в аккуратный
пробор. Джемпер, брюки, светлый пиджак. Студент-первокурсник
провинциального университета.
Я знаю цену этой худощавой, тонкой фигуре.
Тело проектировалось таким образом, что этот хрупкий, сопливый
паренек мог легко перебросить через себя стопятидесятикилограммового
мускулистого мужика. В описание проекта виртуального образа, который я
кропотливо создавал с помощью "биоконстуктора" несколько недель подряд,
были заложены макросы высокой подвижности, выносливости и знание
нескольких видов боевых единоборств. Банальность, но ничего лучшего в
скромном ассортименте программы просто не нашлось. Внешность обманчива:
хрупкого мальчишку-подростка вряд ли кто-то станет принимать всерьез.
Косность человеческой психики. В свое время я прошел в этом теле
двадцать уровней "Лабиринта Смерти": парень исправно тащил на себе
тяжелую неудобную броню и легко управлялся с громоздким огнеметом.
Стыдно признаться: тогда я создавал это тело специально для "Лабиринта".
Сейчас мне это кажется смешным.
Будем надеяться, время было потрачено не зря.
Выхожу в узкий полутемный коридор и запираю дверь на сам собой
обнаружившийся в кармане пиджака ключ. Обшарпанная лестница наводит на
невеселые мысли о частичной схожести двух миров, воображение услужливо
заставляет меня морщиться от едва ощутимого запаха подвальной сырости и
кошачьей мочи.
Рывком открываю дверь, в лицо бьет порыв свежего, прохладного ветра.
Зажмурившись от слепящего глаза солнца, делаю шаг к тротуару, в надежде
поймать такси.
Все-таки отсутствие сна и физическая усталость сделали свое дело,
мои движения стали вялыми, реакции притупились. Иначе я успел бы
отпрыгнуть прочь.
Стремительно выруливший на тротуар "Понтиак" боднул меня в живот,
голова разбила лобовое стекло напротив темного силуэта водителя,
плеснула кровь, чудовищной силы удар отбросил меня на асфальт.
Напоследок я услышал хруст ломающихся ребер, когда сверкающее никелем
колесо отъезжающей машины переехало мое тело.
Глупо.
Я смотрю на распростертую в луже крови бесформенную фигуру. На
экранчиках виртуального шлема застывшая картинка сделалась условной,
контрастной, мультяшной. Более чем глупо. Если они смогли вычислить меня
в реальном мире, наверняка они догадываются о моих способностях дайвера.
Да и на простого жителя Диптауна такая смерть вряд ли оказала бы более
сильное воздействие, нежели простое раздражение. Тогда - зачем?
Предупреждение? О чем? Или - все-таки не они?
Интересно другое: всем транспортом в виртуальном мегаполисе заведует
"дип-проводник" и случаи наездов на пешеходов здесь практически
исключены: программы этой компании работают четко и слажено. Неужели
кто-то сумел вмешаться в деятельность "дип-проводника"? Что-то не
вяжется. Есть в последовательности событий какая-то логическая
нестыковка.
Одни вопросы. Сплошные вопросы и ни одного ответа. Хотя ответ на один
из вопросов я могу попытаться получить прямо сейчас.
- Виктор, повторное погружение. - Командую я.
Цветная воронка застилает сознание пьянящей пеленой.
Смуглый темноволосый мужчина в скромном, но аккуратном деловом
костюме, с узким, немного восточным лицом, пристально рассматривает меня
с другого конца стола. Я терпеливо выдерживаю взгляд.
- Здравствуйте, дайвер.
- Здравствуйте... Клиент.
Собеседник неторопливо кивает. Называться любым, даже вымышленным
именем он явно не намерен. Что же, ладно.
- Я представлял вас несколько... другим. - Осторожно говорит он.
Пожимаю плечами, давая собеседнику понять, что ему в любом случае
придется принимать меня таким, каков я есть. Тот остается невозмутим.
- О чем вы хотели говорить?
В его подчеркнуто-вежливом тоне звучит тщательно скрываемое, но все
же едва заметное легкое превосходство. Подсознательное психологическое
превосходство зрелого человека, общающегося с подростком, и вынужденного
в силу обстоятельств беседовать с ним на равных. Хорошо это, или плохо,
я пока еще не решил.
- Об улице Первых Дизайнеров. - Отвечаю я.
- С ней что-то не так? - Он вопросительно приподнимает бровь.
- Не валяйте дурака. Вы в курсе.
Клиент молчит, изучающе разглядывая меня. Я начинаю неторопливо
листать меню. За высокими, порядка десяти метров, стеклянными стенами
неторопливо проплывают облака: ресторан "Заоблачный" расположен на
вершине узкой стрельчатой башни, вздымающейся над поверхностью
виртуального города на полукилометровую высоту. Внизу расстилается
завораживающей, головокружительной панорамой сверкающий миллиардами
разноцветных огней Диптаун, над ним, насколько хватает глаз - нежное,
едва тронутое золотистой краской заката небо. Посетителей немного, в это
время ресторан почти всегда пустует.
- Я полагал, вы знаете об этом инциденте больше меня. - Говорит
наконец он. - Это была одна из причин, по которым я согласился на
встречу.
- Вы ошиблись. Могу я поинтересоваться остальными причинами?
- Хотелось взглянуть на живого дайвера.
Не могу удержаться от скептической ухмылки.
- Иными словами, к упомянутым событиям вы никоим образом не
причастны...
Человек, называющий себя Клиентом, отрицательно качает головой.
- Дайверы всегда старались держаться в тени, - вкрадчиво произносит
мой собеседник, - они всеми силами таятся от людей...
Интересно. Выходит, дайверы - не люди?
- У них есть на то веские причины. - Стараясь скрыть легкое
раздражение, отвечаю я.
- Понимаю. И тем не менее... Вы любите "кока-колу"?
- Нет.
- А я люблю. Здесь ее не подают.
Понятно. Уважаемый Клиент относится с легким недоверием к щуплому,
худосочному мальчишке, объявляющему себя дайвером. Не может поверить до
конца в то, что я именно тот, за кого себя выдаю...
Облака за окном неторопливо разбиваются о стекло призрачным туманом,
белесым миражом, рассеивающимся от соприкосновения с льющимся из-за
невидимой преграды мягким желтоватым светом. Чужие миражи моего
нарисованного мира.
Раз. Этот мир - мираж. Я не в нем. Он - не во мне. Сознание начинает
медленно ощущать оставленное за фантомной пеленой тело. Два. Проснуться.
Пробудиться. Сбросить калейдоскопические путы дип-программы. Разбить
мираж на мелкие, сверкающие всеми цветами радуги осколки. Три.
Нащупав мышь, быстро перелистываю на экране страницы каталога
всевозможных аксессуаров. Ага, вот оно. "Кока-кола", говоришь? Пусть
будет "Кока-кола".
- Погружение.
Калейдоскопический вихрь, затягивающий в свое голодное чрево
неосторожного пловца.
Бесконечное падение.
Глубина.
- Клиент всегда прав. - Я протягиваю ему небольшую пластиковую
бутылку с темно-красным напитком. Мужчина чуть улыбается, оценив шутку.
- Информация за информацию.
- Если это будет в моих силах.
- Я в этом уверен.
- Хорошо.
- Некая организация... - Он замолкает на несколько секунд, тщательно
подбирая слова. - Некая организация весьма заинтересована в зарубежных
разработках, направленных на обеспечение удаленного контроля за
различными вычислительными системами, в том числе - из виртуального
пространства. Другая организация крайне заинтересована в том, чтобы эти
разработки не попали в руки конкурентов. Это все, что я могу вам
сказать.
- Не густо.
- Этого достаточно.
- Хорошо. Насколько могущественна эта организация?
- Она обладает достаточным влиянием.
- Достаточным для того, чтобы без малейших следов уничтожить целый
квартал Диптауна?
- Сомневаюсь.
- Тогда я ничего не понимаю.
- Поверьте, я тоже. - Клиент, улыбаясь, разводит руками.
- Мне бы хотелось... - После непродолжительной паузы начинает он, но
замолкает, пристально всматриваясь в меня, как бы взвешивая в уме все
"за" и "против". - Мне бы хотелось, чтобы вы попытались разобраться с
этим вопросом. В меру ваших сил.
- Зачем?
- Будем считать это любопытством. - Улыбается он. - Любопытством,
подкрепленным небольшим вознаграждением.
- Вы пытаетесь нанять меня на работу?
- Почему бы нет?
- И каково же будет вознаграждение?
- Я могу расценивать ваш вопрос, как согласие к сотрудничеству?
Теперь уже я внимательно всматриваюсь в лицо своего собеседника. Он
безмятежно улыбается, "Кока-кола" стоит на столе чуть в стороне, он даже
не притронулся к бутылке.
- Вряд ли это возможно.
- Почему?
- Я слишком высоко ценю свою жизнь.
- Простите?
- Вчера меня пытались убить.
- В виртуальности?
- Нет.
Улыбка пропадает с его лица, он тянется к "Кока-коле", но вместо
того, чтобы открутить пробку, начинает нервно теребить бутылку в руках.
- Поверьте, я искренне вам сочувствую. И тем не менее, мое
предложение остается в силе.
- Кажется, вы упоминали о вознаграждении...
- Назовите цену.
- Я бы хотел услышать ее от вас. - Улыбаюсь в ответ я. Интересно, во
сколько он оценит мою жизнь? Десять тысяч? Двадцать? Сто?
- Хорошо. Скажем, пятьсот тысяч долларов. В случае успешного
завершения вашего мероприятия.
Ого! Любопытно, кто он такой на самом деле? Миллионер? Владелец
нефтяного концерна? Хозяин крупной корпорации?
- А в случае провала вы обещаете мне роскошные похороны...
- Мне крайне импонирует ваше чувство юмора... Э-э-э... дайвер.
- Я не могу дать вам никаких гарантий.
- Понимаю. - Он протягивает мне через стол небольшую визитку. На ней
- только семизначный номер виртуального пейджера. И больше ничего.
Конспиратор...
- Буду рад, если вы свяжетесь со мной, когда у вас появится новая
информация. - Вновь улыбаясь, говорит он. - Могу я поинтересоваться
номером вашей кредитной карты для выплаты небольшого аван...
- Нет.
- Жаль. - Он снова пристально смотрит на меня. - Я не могу сейчас
заплатить вам наличными.
- Этого и не требуется.
Я поднимаюсь с места, собираясь уходить, протягиваю ему руку для
прощания. Он поднимается следом за мной.
- Было приятно пообщаться с вами.
- Взаимно.
Он крепко пожимает мою ладонь.
- Э-э-э... Простите, кажется, мы договаривались о небольшом обмене
информацией... - Бросает он мне в след. Я оборачиваюсь.
- Слушаю вас.
- Как вы стали дайвером?
Клиент испытующе смотрит мне в лицо. По-моему, ему действительно
любопытно. Что же, так или иначе я ничего не теряю.
- Язва желудка. Приступ в Глубине. Сильная боль. Мне удалось
вынырнуть.
Еще мгновение его цепкие глаза не отпускают мой взгляд, затем он
медленно кивает головой.
- Спасибо. Желаю вам здоровья.
Криво усмехнувшись, я поворачиваюсь к своему собеседнику спиной и
неторопливо направляюсь к ведущим в подножие башни шахтам скоростных
лифтов. Кажется, он все еще смотрит мне вслед.
Усталость постепенно сковывает мое сознание, кажется, что черепная
коробка залита изнутри расплавленным свинцом. Именно поэтому я решил
пройтись по проспекту Свободы пешком - в такси меня непременно сморило
бы в сон. Может, выйти из Глубины? Разорвать виртуальный канал,
сымитировав сработавший на моем компьютере таймер? Да, наверное, так
будет лучше...
- Тормозни.
Я оборачиваюсь: рядом со мной идет высокая стройная блондинка в
рельефно обтягивающей красивую грудь блузке и коротких шортах, на плече
болтается маленькая дамская сумочка. Девушка старается выровнять шаг,
пытаясь попасть в ногу. Удивляться уже нет сил.
- Ты кто? - Грубовато спрашиваю я.
- Не важно. Надо поговорить.
- О чем?
- О тебе.
- Не о чем нам с тобой разговаривать...
- Как хочешь.
Девушка резко замедляет шаг, извлекая что-то из сумочки. Я едва
успеваю сообразить, что происходит.
Раздается выстрел. Второй. Третий.
Я ощущаю затылком сильный удар об асфальт, воспаленный мозг
реагирует на него нестерпимой болью. Небо сворачивается в яркую точку,
невыносимое сияние которой ослепляет меня...
0B
Тихое гудение системного блока успокаивающе действует на нервы, на
экранах виртуального шлема - непроглядная чернота. Монитор также черен и
пуст. Нажимаю "ресет" и, дождавшись сообщения BIOS об успешном включении
машины, пытаюсь заново определить диски. Винчестеров в системе нет.
Виктор мертв.
Я слава Богу, жив. В Глубине можно убить только компьютер.
Вполголоса матюгнувшись, выключаю питание машины и, стянув
виртуальный костюм, заваливаюсь на диван. Сон приходит мгновенно.
Мирный морской прибой устало шелестит у моих ног, теплая вода
осторожно касается ступней, словно боясь ранить. Небо чистое, но в
воздухе неощутимо носится тревожное дыхание близкой грозы. Чайки, с
тоскливым клёканьем кувыркаясь над волнами в каком-то мистическом танце,
едва касаются крыльями темно-зеленой воды, взметая невесомую белую пену.
Неожиданный порыв ветра толкает меня в грудь, приносит свежий запах моря
и дождя. Я едва не задыхаюсь от этого прохладного дуновения.
- Хорошо, что ты пришел.
Голос, звучащий за моей спиной, мне не знаком, и я с удивлением
осознаю, что ощущал чье-то теплое, отстраненное присутствие с первых
мгновений моего пребывания на этом пляже.
- Пожалуйста, не оборачивайся. - Тихо говорит голос.
Я молчаливо соглашаюсь, вглядываясь в янтарно-зеленый горизонт.
Темнеющие небеса безжалостно рассекают уходящие в бесконечность янтарные
лучи падающего за призрачную черту морской глади солнца. Оно застыло в
этом вечном падении, опустив в темную воду лишь нижний край сверкающего
золотистого диска. Теперь я могу смотреть на него не жмурясь, горячий
свет больше не ослепляет меня.
- Что это? - Спрашиваю я.
- Это мираж. - Раздается за моей спиной.
- Твой?
- Нет. Ничей. Он сам по себе.
Я беззвучно киваю, наблюдая за медленным танцем чаек над изумрудными
волнами. Тот, кто стоит за моей спиной, тоже смотрит на воду и молчит.
Он не ждет от меня никаких слов.
- Не стоит разбивать миражи. - Шепотом говорю я.
И мир - море, перламутровое небо, чайки - меркнет передо мной, тает
невесомым туманом, стремительно рассеиваясь в пустоте.
Вместо него остается лишь чернота.
Которую разрывает на части треньканье стоящего на столе телефона.
За окнами уже темно. Вечер? Ночь? Утро? Едва не свернув аппарат на
пол, поднимаю трубку.
- Жив? - Раздается на том конце провода бодрый баритон.
- Да... Здравствуйте, Денис Вениаминович.
- Ну, здравствуй.
- Как... там? - Спрашиваю я, с трудом ворочая непослушным спросонья
языком.
- Пока никак.
- А Олег? Что-нибудь известно?
- Ничего.
Я безуспешно пытаюсь разлепить свинцовые веки.
- Быстро только кошки родятся. - Успокаивает меня Денисов. - Ты
курицу пожарил?
- Нет... Не успел еще...
- Разгильдяй. Давай, трудись, жизнь еще не кончается. Завтра
перезвоню.
С этими словами он обрывает связь.
Усилием воли стараясь оторвать голову от подушки, набираю номер
Олегатора. Может, все-таки дома?
Никто не берет трубку.
Поставив телефон обратно на стол, закрываю глаза и снова засыпаю. На
этот раз без сновидений.
- Идиот!
Таким раздраженным я Денисова не видел еще никогда.
- Дайвер хренов! Кем ты себя возомнил? Если тебе говорят не соваться
в Глубину, значит, соваться туда тебе нельзя. Ты понимаешь?
- Да, Денис Вениаминович. - Смущенно отвечаю я. Рядом с этим
человеком я отчего-то всегда ощущаю себя ребенком. Сейчас я испытываю
крайнюю неловкость и неудобство: сам позвонил, попросил о помощи и не
выполняю данных мне указаний. Свинья, одним словом.
- Да ни хрена ты не понимаешь... - Устало говорит он. - Понимал бы -
делал что говорят. Черт, ты хоть представляешь себе, какой опасности ты
себя подвергал?
- В Глубине?
- Нет, ты точно дурак. Зациклился на своей Глубине, как...
Он машет рукой, даже не пытаясь подобрать нужного слова. С силой
придавливает окурок в пепельнице.
- Пока ты болтаешься в виртуальности, твое тело совершенно беззащитно
здесь, перед компьютером. Тебе могли взломать дверь, войти в комнату, и
ты ни черта бы не услышал. После чего с тобой можно было бы делать все,
что угодно. Все. Что. Угодно. Ясно, нет?
- Но ведь все же обошлось...
- Сейчас обошлось. В следующий раз не обойдется. Сколько тебе
пообещали?
- Пятьсот тысяч долларов.
Названная мною сумма не произвела на Денисова ни малейшего
впечатления.
- Запомни, парень: в этом мире легких денег не бывает. - Говорит он.
- За все надо платить. Никто и никогда ничего не дает просто так. И если
тебе сулят крупное вознаграждение, самое время задуматься: а,
собственно, за что? Пуля иногда стоит много дешевле. Скорее всего, ты
уже заранее покойник.
Денис Вениаминович допивает из стакана кофе и тяжело поднимается на
ноги.
- Ладно, поехали.
- Куда?
- Узнаешь. Еще один вопрос - и получишь по морде. Собирайся быстрее,
через десять минут жду в машине.
Белая "Волга" Дениса Вениаминовича неторопливо катится по дневному
Питеру. Я, успокаивая нервы, курю в окно уже третью сигарету подряд, он,
насупившись, молчит на переднем сидении. Водитель тоже неразговорчив.
"Волга" Проезжает по Средней линии Васильевского острова и сворачивает в
ничем не приметный дворик. Пыль, примятый истоптанный газон, жухлый
кустарник. Высокий металлический зеленый забор, по периметру которого
натянута в четыре ряда на изогнутых штангах колючая проволока, мрачное,
неухоженное, медленно разрушающееся кирпичное здание заводского типа с
другой стороны. На воротах дешевая вывеска: "ОАО Электромашэнергострой".
Ворота медленно ползут в сторону, из невысокой будки с металлическим
трапом появляется человек в сером камуфляже, на груди которого красуется
небольшая черная нашивка с лаконичным словом "охрана". Вроде бы все
вполне традиционно, однако на плече охранника виднеется короткий автомат
с обрезанным стволом, а его неповоротливая, угловатая фигура однозначно
говорит о том, что под нейлоновым комбинезоном скрывается прочный
бронежилет. Чуть в стороне, подняв уши, за автомобилем внимательно
следит умными желтыми глазами здоровенная немецкая овчарка.
Водитель протягивает охраннику какую-то бумажку, тот мгновение
внимательно изучает ее, заглядывает в салон, после чего, сделав
разрешающий жест рукой, поднимается по трапу в свою кабинку, закрыв за
спиной дверь. Ворота с гудением и скрежетом ползут на место.
Машина проезжает по узкому, асфальтированному, но плотно заваленному
какой-то арматурой, старыми силовыми шкафами и прочим металлическим
хламом дворику, и останавливается возле облупленного крыльца с
проржавевшей крышей и прочной железной дверью. Денисов молча выходит из
машины и несколько секунд возится с кодовым замком.
- Пошли. - Говорит он не оборачиваясь.
Мы входим в прохладный, просторный коридор.
Кабинет небольшой, но аккуратный, окна завешены белыми жалюзи, на
стене висит позапрошлогодний календарь с какой-то полуобнаженной
звездой. Тихо работает кондиционер. Под календарем, за покрытым лаком
простым письменным столом, заставшим, наверное, еще хрущевскую эпоху,
сидит, перекладывая какие-то бумаги, коренастый лысеющий мужчина в сером
вязаном свитере, из-под которого выглядывает наружу расстегнутый
воротник рубашки.
- Привел? - Он поднимает глаза. Взгляд хмурый, внимательный,
оценивающий.
- Привел, - отвечает Денисов.
- Это хорошо. Тебя, Денис Вениаминович, Курашов искал.
- Спасибо. Где он?
- В тридцать третьей, у Глицевича.
- Если что - буду там.
С этими словами Денисов выходит, плотно закрыв за собой дверь.
Человек за столом, не обращая на меня ни малейшего внимания, продолжает
ворошить документы. Я, как дурак, стою посреди комнаты, не решаясь сесть
без приглашения на стоящий у соседнего пустого стола свободный стул. В
тишине помещения раздается дребезжащий звонок телефона, человек за
столом угрюмо снимает трубку.
- Да? Да. Хорошо. Сейчас поднимусь.
Он собирает бумаги в аккуратную стопку, утрамбовывает ее о
столешницу, после чего прячет их в ящик стола, который с хрустом
закрывает на ключ. Стол остается девственно чистым.
- Подожди пять минут, - говорит он мне и уходит.
Потоптавшись в центре кабинета, я все-таки усаживаюсь за свободный
столик. Заняться совершенно нечем и я начинаю разглядывать стены, однако
вскоре это занятие мне надоедает. Вновь звонит телефон: на столе, за
которым я сижу, их два - один самый обыкновенный, если не считать
небольшой черной кнопки на лицевой стороне, второй - уродливый и
угловатый, на нем диска нет вообще. Оттрезвонив раз десять, телефон
умолкает.
Проходит пять минут. Пятнадцать. Двадцать. Я начинаю нервничать.
Когда мое состояние доходит до верхней точки кипения, дверь кабинета
открывается и его хозяин, проскрипев каблуками по древнему паркету,
усаживается обратно за свой стол.
- Акимов Владислав Сергеевич? - Задает он полувопрос-полуутверждение,
неприветливо припечатывая меня взглядом к стулу и расположив сцепленные
замком руки перед собой.
- Я.
- Алексей Анатольевич. - Представляется в ответ он. - Образование?
- Высшее техническое.
- Что заканчивал?
- Бонч-Бруевича. Институт связи... - Зачем-то добавляю я после
непродолжительной паузы.
- Я в курсе. Компьютерами увлекаешься?
В течение четверти часа он задает вопросы о моей семье, работе,
вкусах, привычках, хаотично перескакивая с темы на тему и периодически
интересуясь то установленным на моей домашней машине программным
обеспечением, то успехами в давно минувшей учебе. Спустя двадцать минут,
когда некоторые, ничего не значащие на мой взгляд вопросы начали
повторяться по второму кругу в различных формулировках, этот
своеобразный допрос стал меня понемногу утомлять.
- Ладно, - неожиданно останавливается он, хлопнув ладонью по столу, -
теперь постарайся ответить серьезно и хорошо подумав: кто поручил тебе
залезть в офис "Нетлана"?
- Понятия не имею.
- А подробнее?
Тяжело вздохнув, начинаю пересказывать всю историю с самого начала,
успокаивая себя тем, что у меня не остается иного выбора. Второй раз
попасть под пули очень не хочется. Алексей Анатольевич, так же как и
Денисов несколькими днями ранее, слушает внимательно, время от времени
уточняя различные детали. Сцену со свиданием в "Заоблачном" он мусолит
особенно тщательно. Больше всего меня огорчило то, что мой собеседник не
терпящим возражений тоном потребовал сдать ему во всех подробностях
тщательно выверенную мною схему получения заказа. Возражать не было
смысла.
- Отлично. - Произносит наконец он, когда я, выдохшись окончательно,
замолкаю. - Во-первых, мне хотелось бы извиниться перед тобой за
недавний инцидент.
- Какой инцидент? - Непонимающе хлопая глазами, переспрашиваю я.
- Тот самый.
- Так это...
- Я стреляла не в вас, я стреляла в лошадь. - Пародируя интонации
экранной леди Винтер из старых "Трех Мушкетеров" с Боярским в главной
роли, перебивает меня он. - Сильно напугался?
Я молча открываю и закрываю рот, словно вытащенная за леску из воды
рыба. Подыши, рыбка, свежим воздухом. Тебе полезно. Противное ощущение
того, что меня, выражаясь современным языком, немного "подставили",
наполняет мой мозг изнутри нехорошим липким чувством.
- А вы напугались бы, если бы вам пальнули в спину из автомата? -
Выдавливаю из себя я.
- Сомневаюсь. - Алексей Анатольевич улыбается.
- И зачем? - В моем голосе звучит плохо скрываемая злость.
- В силу необходимости. Слишком интересная пошла игра. Нехорошая. -
Отвечает мой собеседник. - Если кратко, мне хотелось проверить твою
реакцию, посмотреть куда ты дернешься, к кому побежишь за помощью. Любой
человек на твоем месте начал бы суетиться. Это нормально. Сознаюсь, мера
крайняя, экстремальная, но вынужденная. Более того: поначалу у меня было
подозрение, что в исчезновении этой злосчастной улицы каким-то боком
замешан ты. И я получил гарантию, что спасая свою жизнь, ты будешь со
мной предельно откровенен.
Вот так-то. Получай, дайвер, по физиономии. Заслужил.
- Так значит, "Нетлан" был вашей конторой?
Алексей Анатольевич неторопливо кивает.
- Наши операторы следили за тобой с самого начала, с момента, когда
ты заговорил с охранником. И решили тебя пропустить. Посмотреть, что ты
будешь делать.
Любопытно. Выходит, я с такой легкостью проник в помещения "Нетлана"
только потому, что мне решили не мешать. И "Витязь" у входа, был, скорее
всего, не просто "Витязем". Наверняка имелось у него в арсенале
что-нибудь покрепче резиновой дубинки.
- Надеюсь, я не нанес вам значительного ущерба? - Осторожно спросил
я.
- Ни малейшего. Вся информация, хранившаяся в сейфе, была
предварительно скопирована на внешние носители. Да и не представляла она
никакой ценности. Твой клиент это отлично знал.
- Тогда зачем... - Начал было я, но смолк, окончательно запутавшись.
- Не догадался еще, юный гений? - Улыбается Алексей Анатольевич. - Ну
же? Все просто. Твой заказчик, то есть наш конкурент, всего-навсего
хотел прощупать нашу реакцию на такое вот не слишком аккуратное и не
очень профессиональное вторжение. Посмотреть на наши ответные действия.
Использовав тебя в качестве пешки.
Я смачно выругался про себя. Алексей Анатольевич, улыбаясь, с
интересом наблюдает за изменяющимся на моем лице выражением.
- Один вопрос можно? - Вяло поинтересовался я.
- Давай.
- Вы из ФСБ?
Мой собеседник слегка морщится.
- Не совсем. Скажем так... Соседи.
Понятно. Что ничего не понятно.
- И что же произошло с улицей Первых Дизайнеров? На физическом
уровне?
- Это уже второй вопрос, - отвечает он, - но тебе, так уж и быть,
скажу. На физическом уровне просто пропали все данные с дисков. Как
корова языком слизнула: начисто. Словно после низкоуровневого
форматирования. Удовлетворен?
- Не совсем. Давайте все по порядку.
Улыбка Алексея Анатольевича становится еще шире.
- Ого! Вижу, наш молодой друг уже оправился после эмоционального
шока. Что же, давай по порядку. Чай будешь?
- Буду. - Кисло соглашаюсь я.
0C
- Наливай себе сам. И заварку клади, у нас самообслуживание. Сахара
нет.
Чай без сахара пить не могу категорически. Однако из уважения к
хозяину кабинета наливаю себе кипяток из китайского пластмассового
чайника в зеленую керамическую кружку. На поверхность всплывают какие-то
щепки, которые я начинаю неторопливо размешивать алюминиевой ложечкой.
Щепки упорно отказывались тонуть, крутясь хороводом в созданном мною
маленьком водовороте.
- Как ты знаешь, - начал Алексей Анатольевич, громко отхлебывая из
своего стакана, - Все комплектующие к современным персоналкам
выпускаются либо в Штатах, либо на нашем континенте по американской
лицензии и на американском же оборудовании.
Я кивнул.
- Простите, Алексей Анатольевич, - прервал его я, - у вас тут курить
можно?
- Кури, - отозвался он, придвигая ко мне пепельницу. - Так вот,
выпускаемые и на американских, и на азиатских заводах процессоры,
микросхемы постоянной памяти, материнские платы, имеют заводские
серийные номера. Спецификации BIOS и систем команд процессора, не говоря
уже об их внутренней архитектуре, большая часть которой является
предметом коммерческой тайны фирмы-изготовителя, занимают огромные тома
документации. И эти спецификации далеко не исчерпывающи. Говоря иначе,
то, что доступно разработчикам программного обеспечения и прочей ерунды
- лишь надводная часть айсберга. А вот под водой скрывается очень много
всевозможных интересных вещей. Например, базовые системы компьютера при
подключении к сети могут самостоятельно осуществлять двусторонний обмен
данными с неким удаленным информационным центром, идентифицируя себя по
серийному номеру комплектующих. Передано может быть все, что угодно, от
списка установленных на твоих жестких дисках программ до некоторых
отдельно выбранных файлов и каталогов. Догадываешься, кому это может
быть интересно?
- Догадываюсь. - Мрачно отозвался я. - Американской разведке.
- Не только. - Кивает Алексей Анатольевич. - Но вывод, в общем-то,
верный. Американским военным это тоже весьма на руку. Ты невнимательно
меня слушал: я сказал, что обмен данными осуществляется по двусторонней
схеме. Иными словами, твоя машина также может принимать информацию,
например, некоторые команды и директивы, соответствующим образом
обрабатываемые процессором. Заблокировать работу системы,
отформатировать винчестер...
- Принцип "задних дверей", - сказал я.
- Он самый. Тебя никогда не удивлял тот факт, что выпущенное за
рубежом новое программное обеспечение настоятельно требует, чтобы его
устанавливали на машины, поддерживающие новейшие технические средства,
хотя сами эти приложения никак их не используют? Таким образом весьма
эффективно стимулируется переход пользователей на современную аппаратную
базу. Без этого программу просто не выпустят на рынок. Например,
графическому редактору совершенно не нужно, чтобы твой компьютер
поддерживал программное управление питанием, но зато по команде с
удаленного сервера с помощью этой функции можно запросто спалить твой
процессор.
Я с трудом переваривал услышанное. Слишком уж это было
неправдоподобно. Слишком жутковато и страшно.
- Но ведь аппаратными средствами логическая структура компьютера
далеко не исчерпывается. Существует и операционная система...
- Умница. - Кивнул Алексей Анатольевич. - Забавно, правда: одна
небезызвестная тебе фирма, основанная людьми, никогда не занимавшимися
до этого бизнесом, неожиданно испытывает бурный взлет и без труда, в
сжатые сроки становится едва ли не монополистом на рынке операционных
систем, причем, заметь, во всемирном масштабе. Получилось бы у нее это
без государственной поддержки, как ты считаешь? А что должна делать в
качестве ответной любезности эта фирма, заимев столь мощную "крышу"?
- Но ведь их многократно пытались разделить, в том числе через суд,
были крупные скандалы...
- Вот именно поэтому ни у кого ничего не получилось. Наивные
американские судьи просто не знали, с кем связались. Да и самой компании
это только на руку: все подозрения после очередного такого шумного
скандала как-то сами собой отпадали. Вот смотрите, национальный
антимонопольный комитет не дает нам покоя, государство нас прижимает к
ногтю... И общественное мнение уже на стороне пострадавшего. Уверен:
большая часть всех этих разборок была спровоцирована самой
корпорацией... В самом деле, Влад, зачем распространять какие-то
вредоносные вирусы, пытаться обойти операционную систему, когда сама
система, стремительно распространившись по всему миру, может прекрасно
выполнять функции и сторожа, и шпиона, и, если нужно, убийцы
пользовательской машины? Все гениальное просто. Пару сотен лишних
килобайт кода, и ты получаешь тотальный контроль над человечеством.
- Но ведь любой хакер, взломав операционку, сможет вычленить все эти
недокументированные фрагменты программ...
- И тут же попадет под суд за нарушение законодательства. Кто ему
поверит? Он преступник, вор, вредитель. Быть может, он сам дописал эти
модули, дабы опорочить честное имя фирмы. Длительное тюремное заключение
- вот все, чего он добьется.
Да уж. Если верить Алексею Анатольевичу, дела складываются совсем
печально. Выходит, сидя за своим компьютером в виртуальности, я
постоянно находился под чьим-то невидимым присмотром, и вежливый,
услужливый Виктор молчаливо работал на два фронта, отсылая данные о моих
действиях какой-то бездушной анализирующей программе, внимательно
оценивающей происходящие со мной в Глубине события. Неприятно. Очень
неприятно.
- Одного не могу понять, - начал я, отхлебывая уже порядком остывший
чай, - почему в таком случае ушел со своего поста тот, с чьего
молчаливого согласия заварилась вся эта каша?
- Ну явно не из-за того, что получил кремовым тортом по физиономии, -
улыбается Алексей Анатольевич. - Между нами, он не ушел. Его ушли. Эта
контора уже давно не принадлежит своим номинальным владельцам. Что-то не
поделили они с военными...
В кабинете повисает мрачная тишина. Тихо гудит кондиционер.
- Мы уже лет десять как не выпускаем собственной вычислительной
техники, - неожиданно прерывает свое молчание Алексей Анатольевич, -
пользуемся западными образцами. Понимаешь, чем потенциально опасна такая
ситуация?
- Военные системы тоже под контролем? - Вяло интересуюсь я.
- Нет, - смеется мой собеседник, - все оборонные комплексы работают
на отечественной аппаратуре. Огромные гробы, позавчерашний день, но зато
свои. Понемногу строятся и новые системы, но процесс идет медленно: одни
элементы выпускались в Белоруссии, другие на Украине...
- Тогда не понимаю.
- Вспомни, как американцы бомбили Югославию.
Я напрягаю память.
- Аэропорт... Потом, кажется, передающие центры и телевидение...
Заводы... Мосты...
- Верно. Они целенаправленно разрушали инфраструктуру государства.
Кажется, до меня понемногу начинает доходить.
- Вы хотите сказать, что практически все бухгалтерии, системы
пейджинговой и сотовой связи, гражданский транспорт, вычислительные
центры предприятий...
- ...работают на американских компьютерах. - Заканчивает за меня он.
- Разрушить буквально все у них ракет не хватит, слишком большая
территория. Да и системы ПВО у нас по сравнению с югославами пока еще на
уровне. Чересчур дорого обойдется. А вот вывести из строя всю эту кухню
изнутри - дело нескольких минут. Как тебе картинка?
Картинка получалась безрадостной.
- Значит, мой заказчик... Тот, с кем я встречался в ресторане...
- Скорее всего, американские спецслужбы. Проверим.
- И исчезновение улицы Первых Дизайнеров...
- Очень похоже. Любое оружие надо испытывать. В условиях, так
сказать, приближенных к боевым. Хотя есть тут много неясностей.
Во-первых, зачем они все это устроили тогда, сразу, отправив тебя к нам.
Не похоже это на продуманную акцию. Крайне не похоже. Во-вторых, кто та
самая девушка с пистолетом и почему вчера тебя дважды пытались убить в
Глубине. В-третьих...
- Зачем вы мне все это рассказываете? - Не слишком-то вежливо обрываю
его я.
Алексей Анатольевич осекается, пристально смотрит мне в глаза.
- Затем, что теперь ты работаешь с нами. По-моему, это было очевидно
с самого начала.
- У меня нет компьютера.
- Зато у нас они есть. Мне бы хотелось, чтобы ты всегда был... Под
рукой.
"Под присмотром" - поправляю его про себя я. Вот так. Значит, из
здания меня не выпустят. Заимели спецслужбы ручного дайвера. Блин...
- И исходя из каких соображений я стану с вами сотрудничать? -
Стараясь придать голосу максимум уверенности, спрашиваю я. По-моему,
получилось не очень правдоподобно.
- Исходя из соображений собственной безопасности. Извини, Влад, у
меня есть только кнут. Пряников не завезли в силу экономического
кризиса. В конце концов, ты сам влез во все это дерьмо. Никто тебя
насильно не тянул.
С минуту я напряженно размышляю. Кажется, выбора мне просто не
оставили.
- Алексей Анатольевич, - осторожно начинаю я, - мне хотелось бы
узнать насчет Олегатора...
- Кого?
- Олега Дукатова.
- А, вот ты о чем. Пойдем.
С этими словами он поднимается на ноги и жестом предлагает мне
следовать за ним.
Олег сидит за компьютером, закинув ноги на заваленный дискетами
стол и читает книгу в пестрой глянцевой обложке. Рядом с развороченным
системным блоком его персоналки монотонно жужжит мой винчестер, небрежно
брошенный на старую газету.
Я присматриваюсь к названию книги, которую Олежка держит в руках.
Хороший роман. Мне самому нравился этот автор, первым в нашей стране
написавший произведение, которое вскоре стало поистине культовым среди
людей, так или иначе связанных с компьютерами. Безусловно, я был в
восторге далеко не от всех его работ, но выбор Олега пришелся мне по
душе.
- Ну что, удалось определить, чем стреляли в твоего приятеля? - С
порога обратился к нему Алексей Анатольевич.
- Тоже мне, геном Ньютона... - Не отрываясь от книги, ворчит в ответ
Олег.
- Бином, - мягко поправляю его я. Олегатор поднимает глаза и на его
физиономии отражается смешанное с радостью удивление.
- И ты здесь?
- Все тут будем. - Мрачно предрекаю я. Алексей Анатольевич отвечает
коротким смешком.
- И все же? - Спрашивает он Олега. - Что это было?
- "Мальдея", - неохотно откликается тот, - вирус, между прочим, не
подпадающий под московскую конвенцию. Весьма редкая пакость. Где-то
через полчаса некоторые данные удастся спасти, но винт все равно
придется выбрасывать.
- Крепко тебя приложили, - подмигивает мне Алексей Анатольевич, - за
что это она тебя так?
- С руками небось к бабе полез, - высказывает свое предположение
Олегатор, - она его и уделала. За сексуальные домогательства.
- Ладно, общайтесь, - произносит Алексей Анатольевич, - я через
полчасика загляну.
Сказав это, он разворачивается и уходит.
- И как же твоя работа? - Спрашиваю я, усаживаясь на стол рядом с
мерно журчащим компьютером.
- Отпуск оформил за свой счет. На месяц. Они подсуетились, ну и
отпустили меня без проблем.
- Слушай Олежка, прости, что я втянул тебя во все это...
- Да ладно. - Отмахивается он. - Обещали компенсировать упущенную
прибыль, на машине возят, кормят, опять же, бесплатно... Работа
интересная... Все нормально. Слышал, чего сейчас в Глубине творится?
- Нет. - Честно отвечаю я.
- Серьезно? Вся полиция Диптауна на ушах стоит. Один твой...
Коллега... Активизировал в виртуальности очень нехороший вирус. Теперь
вот ловят, аж с ног сбились... Странное там что-то происходит, Влад, -
как-то сразу помрачнев, тихо говорит он, - очень странное. Не нравится
мне все это.
Уж в чем - в чем, а в этом я вынужден с ним согласиться.
0D
- Не жмет?
Алексей Анатольевич заботливо поправляет застежку виртуального
костюма на моем плече. Костюм хороший, "микротек" последней модели, с
активными сенсорными датчиками и встроенной термосистемой. Компьютер, к
которому тянется толстый жгут проводов от вмонтированного в пояс
пластикового разъема, тоже неплохой: "пентиум-три", семьсот мегагерц,
двести пятьдесят шесть мег...
