Леонид Кудрявцев. Агент звездного корпуса
страница №8
...начинил тесный проход голубенькимишариками. В пару секунд все было кончено. В проходе воцарилась тишина.
"Вот и еще одно преимущество, - подумал Брадо. - Отсутствие раненых.
Крупное живое существо редко удается убить с одного выстрела. Раненые же
вполне могут притвориться мертвыми, а потом пальнуть своему врагу в спину".
Переступая через неподвижные тела, Михаил прокрался к выходу из "замка
ужасов" и прислушался.
Как раз в этот момент кто-то из оставшихся снаружи наемников сказал:
- Что случилось? Почему они замолчали? Не мог же он уложить их всех?
- Может, сходишь туда и попробуешь узнать? - предложил другой голос.
- Нет уж, лучше подождем.
Голоса вынюхивателя не было слышно. Сам он находился где-то там,
снаружи, либо возле входа, либо возле выхода, но предпочитал помалкивать. Он
ждал. Он знал, что зверь вот-вот покинет логово. И тогда останется лишь
схватить его.
Стрелять? Нет, скорее всего стрелять он не будет, для того чтобы не
повредить контейнер рагнитов. Однако другим мешать не станет. Если контейнер
будет поврежден не по его вине, рагнитам придется выплатить деньги по
договору сполна.
Значит, Брадо надо выбраться из "замка" так, чтобы в него не стреляли
по крайней мере первые тридцать секунд. Надо как-то сбить наемников с толку.
Что может быть проще?
Михаил метнулся в глубь коридора, нашел среди валявшихся без сознания
центуриона и снял с него форменную куртку. Надев ее поверх одежды, он
удовлетворенно ухмыльнулся.
Вот так. Это должно сработать.
Куртка была не по размеру, но на это никто не обратит внимания. Сунув
унипистолет в карман, Михаил подобрал с пола автомат.
Прах возьми, как эта штука действует? Хотя, какая разница? Все равно
стрелять из него не придется.
Снаружи послышался голос:
- Эй, да что у вас там происходит?
Издав в ответ вой рассерженного койота, Михаил пробежал к выходу и,
вывалившись из "замка", завопил:
- Там, он там! О Боже, он идет!
Перед входом в настороженных позах, взяв его на мушку, стояли около
дюжины центурионов и магнусианцев.
- Какого черта? - спросил один из них. - Кто идет?
Однако, задавая этот вопрос, он смотрел не на Михаила, а на "замок
ужасов".
- Он! Он! Он страшный и ужасный! - провьи Михаил, пробегая мимо. -
Удирайте! Он вам покажет.
- Да кто же, чертов дурак?
И тут послышался голос вынюхивателя:
- Вас обманули, кретины. Это и есть землянин!
Впрочем, дело уже было сделано.
На ходу сдирая с себя куртку, Михаил вскочил на карусель. Швырнув
куртку на безголовое тело деревянной лошадки, он спрыгнул на землю и,
выхватив унипистолет, влепил синий шарик в пытавшегося заступить ему дорогу
центуриона.
Попал! Для полного счастья неплохо было бы подстрелить еще и
вынюхивателя. Вот только это вряд ли удастся.
Михаил вскочил в кабинку американских горок и нажал на рычаг. Кабинка
понеслась вниз, потом вверх, следуя причудливым изгибам железной ленты, за
которую цеплялась днищем.
Ветер ударил Брадо в лицо, пули свистели рядом с головой, жаркие лучи
дырявили ленту позади кабинки. Когда лента свернулась петлей и небо
поменялось с землей местами, Михаил увидел вынюхивателя. Он видел его всего
лишь мгновение, но успел хорошенько рассмотреть. Тот стоял возле входа в
"замок ужасов" и, улыбаясь, сокрушенно качал головой. Лучемет в его руке
смотрел стволом в землю.
Ну да, зачем стрелять, когда это столь усердно делают другие?
- Стреляйте же, олухи! - верещал кто-то из наемников. - Уйдет, скотина!
- И уйду! - крикнул Михаил.
Он уже видел бегущих к концу его пути наемников. Надо было выпрыгивать
из кабинки, но он медлил, вдруг каким-то чудом вернувшись в детство, в
радостный смех и беззаботное ощущение бытия, забыв, кто он есть на самом
деле, забыв о пакете в кармане куртки, забыв обо всем.
Пуля снесла какую-то красивую финтифлюшку на дверце кабинки. Осколок
финтифлюшки ударил Михайла в лицо, пробороздив острым концом щеку, возвращая
в действительность.
Он и в самом деле очнулся.
До конца ленты оставалось всего два подъема и два спуска. Там, где
должна была остановиться кабинка, его уже ждали два наемника. Лица у них
были злыми и настороженными. Стоит кабинке начать последний спуск, как они
из двух стволов разнесут ее в щепы.
"А вот и фигушки, - подумал Михаил. - Сыграем-ка в Тарзана".
Кабинка как раз шла на подъем. Бег ее замедлился. Сунув унипистолет в
карман, Михаил легко выпрыгнул из нее. В нескольких метрах от земли он
умудрился зацепить руками за ветку здоровенного дерева. Ветка спружинила и
мягко, почти нежно опустила Брадо на землю.
Браво! Неплохой прыжок. Если бы теперь еще удалось захватить авиетку...
Движение, движение и движение. Секунда промедления может погубить все
дело.
Михаил бросился к авиетке.
Магнусианец, в ковбойской шляпе с загнутыми полями прицелился в него из
лучемета, но выстрелить не успел. Подпрыгнув, Брадо врезал ему по голове
ногой, сделал пируэт и с разворота саданул локтем в живот еще одного
противника.
Вот так! И еще раз.
Здоровенный центурион, получив удар в то место, которое обычно называют
"причинным", протяжно замычал и, выронив автомат, упал на колени.
Авиетка.
До нее оставалось всего несколько шагов. Михаил преодолел их в два
прыжка. Рванул на себя дверцу. Она, естественно, оказалась не заперта. Да и
с чего бы центурионам, которым авиетка принадлежала, ее запирать?
Ох уж эти стражи порядка, в любой ситуации не забывающие обеспечить
себе пути отступления. В данном случае получилось, что они позаботились о
пути отступления для преследуемого.
Водитель авиетки судорожно шарил под пультом, видимо пытаясь нащупать
оружие. Михаил схватил его за шиворот и буквально отнес к люку.
После этого оставалось только отвесить водителю хороший пинок. Тот
вылетел из люка, как пробка из бутылки шампанского, и рухнул на центуриона,
как раз в этот момент собиравшегося открыть огонь по Брадо.
Еще раз браво! Михаил захлопнул дверцу авиетки, ткнул в кнопку замка и
решил слегка перевести дух. Последние пять минут он носился как угорелый.
Прежде чем заставить эту бандуру взлететь, надо немного прийти в себя.
Снаружи донесся вопль:
- Он нас надул, как маленьких! Надул, скотина этакая!
Михаил устало улыбнулся.
Конечно - надул. А что еще ему оставалось? Пасть на колени и ждать,
когда какой-нибудь олух-центурион соблаговолит его пристрелить? Нет,
садомазохизм не для него.
Вынюхиватель!
Михаил бросился к пульту управления.
Мгновенно разобравшись в управлении авиетки, благо оно не сильно
отличалось от стандартных образцов, Михаил двинул несколько рычажков.
Летательный аппарат центурионов оторвался от земли.
Взглянув на обзорный экран, Брадо увидел вынюхивателя. Отчаянно
размахивая руками, тот бежал к авиетке. Если он успеет оказаться на
расстоянии, достаточном для телепортации, Михаилу придется туго.
Счет шел на секунды.
Брадо передвинул еще один рычажок, и авиетка рванулась вверх.
Чао, бамбино! Если не случится чего-то неожиданного, он уже через
пятнадцать минут будет в космопорту.
Михаил не мог отказать себе в удовольствии сделать прощальный круг над
парком аттракционов. Внизу бесновались маленькие фигурки центурионов и
магнусиан. Неподвижно стояла лишь одна из них.
Михаил мог бы поклясться, что это вынюхиватель.
Кстати, откуда у него ощущение, что схватка между ними еще не кончена,
что им очень скоро придется встретиться?
"Но пока мне удалось оставить противников в дураках, - сказал себе
Брадо.
- И это было бы глупо не использовать".
Он направил авиетку в сторону космопорта.
Итак, теперь ему осталось попасть в космопорт и прорваться на один из
кораблей свободных торговцев. Вот тут и начнутся главные трудности. Вряд ли
рагниты рассчитывали, что высланным ими наемникам удастся его остановить.
Значит, подступы к космопорту они перекрыли так, что даже мышь не
проскользнет. Он еще мог развернуть авиетку и полететь к какой-нибудь
деревушке. Пластисимбиот поможет ему спрятаться и переждать некоторое время.
А когда все успокоится , он беспрепятственно улетит с планеты. А успокоится
ли?
Вряд ли. Если дать рагнитам время, они превратят в гигантскую ловушку
всю планету. Они будут искать его неустанно, пока наконец не найдут. Если
понадобится, они и планету захватят, и тогда уж ему не удастся выбраться
никогда.
А не хватил ли он? С чего бы рагнитам захватывать эту планету? Из-за
какого-то контейнера? Какого-то?..
Ну уж нет. Из-за секретного оружия, способного дать его обладателю
возможность выиграть будущую войну.
Причем, судя по всему, этот образец был у рагнитов единственным. Иначе
они не были бы так озабочены тем, чтобы захватить его в целости и
сохранности.
Что он собой представляет?
Вряд ли это какое-то ручное оружие. Как правило, с помощью ручного
оружия, пусть даже самого совершенного, войны не выигрываются. Нет, скорее
всего это какая-то деталь боевого корабля. Устройство, дающее большое
преимущество в бою.
Итак, единственное, что ему остается, это пробиться в космопорт прямо
сейчас. Через день-два будет поздно.
Город кончился. Из-за горизонта вынырнули башни космопорта. Минут через
пять он будет на месте.
Михаил осмотрел пульт управления.
Ага, если он не ошибается, то вот эта ручка управляла установленным на
авиетке тяжелым боевым бластером. Похоже, сейчас он ему понадобится.
Так и есть. До космопорта было не более трех минут полета, когда с
земли поднялась и устремилась ему наперерез еще одна авиетка.
Все правильно - его ждали. Включился переговорник.
- Землянин, тебе не прорваться. Опусти захваченную тобой авиетку на
ближайшую дорогу и не пытайся сопротивляться.
Михаил в ответ лишь насмешливо фыркнул. Ишь какие прыткие. Нет,
фигушки, сдаться они его не заставят.
- Землянин, мы знаем, что ты нас слышишь. Если ты не выполнишь наши
требования, мы вынуждены будем открыть огонь.
"Я - тоже", - подумал Михаил.
Кстати, откуда они узнали, что ему удалось захватить авиетку? Наверняка
у кого-то из наемников был с собой переговорник.
Может, надо было уничтожить наемников, оставшихся в парке аттракционов?
С помощью бластера авиетки сделать это нетрудно.
- Последнее предупреждение. Потом - открываем огонь.
А как же контейнер? Если авиетка взорвется, контейнер тоже перестанет
существовать. Рагниты не получат обратно своего секретного оружия.
Да, но тогда оно не попадет в руки землян. Получается, наемники
рагнитов и в самом деле будут стрелять.
Михаил нажал кнопку на пульте управления.
Тотчас же в центральной части обзорного экрана возникло перекрестье
прицела.
Можно начинать. Он готов.
- У тебя осталось две секунды. Еще не поздно. Сдайся и сохрани свою
жизнь.
- Да пошли вы подальше! - не выдержав, крикнул Михаил.
- Открываем огонь.
В тот момент, когда авиетка магнусианцев выстрелила, Михаил кинул свой
летательный аппарат в штопор. Плазменный шнур, толщиной с руку, проскочил
мимо.
Ага, промазали. Ну, теперь моя очередь.
Михаил выровнял авиетку, поймал корабль наемников в перекрестье прицела
и выстрелил.
Авиетка магнусианцев резко вильнула влево. Видимо, ей управлял не менее
опытный, чем Брадо, пилот. Плазменный заряд пролетел не более чем в десяти
метрах от вражеского летательного аппарата.
Ноль-ноль.
Что будет дальше?
Теперь все зависело лишь от мастерства и опытности пилотов, от
состояния их нервов и реакции.
Мир превратился в бесконечную карусель, в которой Михаил должен был,
умудрившись не врезаться в землю, перехитрить своего противника и заставить
его открыться, признать свое поражение.
- Я раздавлю тебя как таракана! - послышалось из переговорника.
- Кишка тонка! - азартно крикнул Михаил.
Он резко рванул авиетку в сторону, сделал мертвую петлю, потом бочку,
вошел в штопор и вышел из него, едва не задев днищем верхушки деревьев.
Противник следовал за ним, не отставая ни на шаг, и садил, садил из
бластера.
Лес под ними во многих местах горел, но ни один из сражающихся не
обращал на это внимания.
Михаил стал набирать высоту, потом стремительно швырнул свой летальный
аппарат вниз, довернул влево и пристроился авиетке наемников в хвост.
Массивный, чем-то напоминающий тело хищной птицы, корпус четко
впечатался в перекрестье прицела. Михаил выстрелил и увидел, как плазменный
шнур проткнул авиетку противника так, словно она была из картона.
Михаил еще успел отвернуть в сторону, когда раздался взрыв. Его авиетку
ощутимо тряхнуло. Он едва не прикусил язык. Но теперь это уже не имело
никакого значения.
Главное - он победил. И путь на космодром был свободен. Так ли? Даже не
поглядев на летящий к земле клубок огня, в который превратился летательный
аппарат противника, Михаил развернул свою авиетку в сторону космопорта.
И вздрогнул...
- Посмотрим, посмотрим, - пробормотал Михаил. И мрачно усмехнувшись,
добавил: - Сначала поймайте...
Глава 18
Первый, кого увидел Михаил, выскочив из авиетки, был здоровяк с
обрезком металлической трубы в руках. Правую щеку его пересекал уродливый
шрам, здорово смахивающий на сабельный.
- Эй ты, за тобой что, фараоны гонятся?
- Убегай отсюда! - крикнул Михаил, устремляясь прочь от авиетки. -
Сейчас тут станет жарко!
Здоровяк поднял голову и посмотрел на авиетки центурионов. Лицо его
скривилось в пренебрежительной гримасе.
- Эти, что ли? Да они не осмелятся спуститься. Мы им задние ноги
выдерем и вместо ушей пристроим.
- Как же... - буркнул Брадо, пробегая мимо.
- Точно тебе говорю.
В этот момент авиетки центурионов стали спускаться вниз. Одна из них
предварительно выстрелила по авиетке Михаила. Та вспыхнула и разлетелась на
куски, словно была начинена порохом.
"Не совсем дураки, - подумал Михаил. - Позаботились о том, чтобы я не
мог взлететь, пока они садятся. Что они придумают дальше? Кажется, аборигены
настроены к ним, мягко говоря, недружелюбно".
Сзади послышался крик здоровяка:
- Вот ничего себе! Они садятся! Вот ничего себе! Возвращаться и
рассказывать ему, что центурионы рассчитывают не только сесть на территорию
Сампонга, но и намереваются устроить в нем большую охоту, у Михаила не было
никакого желания. Впрочем, времени тоже.
Он улепетывал, петляя между самого невообразимого вида хибарами,
стараясь не сшибить с ног время от времени попадавшихся ему на пути
аборигенов.
Жуткого вида изможденные женщины, какие-то полуслепые, ковыляющие, как
зомби, старикашки, голые детишки со здоровенными животами, грязные, будто
только что вылезшие из отхожего места и так же пахнущие, угрюмого вида юнцы
в невообразимо узких штанах, правый карман которых был обязательно
оттопырен, поскольку там лежал пружинный нож, и цветастых рубашках.
Михаил едва успевал лавировать между ними, скороговоркой повторяя:
- Извините... дай пройти... еще раз извините... сам такой... с дороги!
Три юнца и одетая в короткое, выцветшее платье девица заступили ему
дорогу. Вид у них был умеренно решительный. Михаил ткнул одного в грудь так,
что тот отлетел шага на два и проломил телом стенку, построенную из обрезков
поликартонных плит лачуги, врезал локтем второму в живот и помчался дальше.
- Нет, это не фараон, - послышался из-за его спины девичий голос. - И
не гребаный турист. Кто-то серьезный. И он торопится. Иначе вы бы так легко
не отделались.
"Мудрая девочка, - подумал Михаил, забегая за угол снятого с колес
трейлера. - Хотя в таких районах приобретают житейскую мудрость еще в самом
юном возрасте. Одновременно с ножевыми шрамами, привычкой к наркотикам и
дурными болезнями".
Он проскочил еще с десяток лачуг и наконец остановился. Пришло время
осмотреться и решить, что делать дальше.
Хотя, собственно, решать было нечего. Пробиваться к космопорту.
Вот только, как это сделать? Снова попытаться захватить авиетку, благо
все три опустились на землю?
Скорее всего не получится. Умом центурионы не блещут, но, в конце
концов, не полные же они кретины? Наверняка оставили возле авиеток охрану,
да и двери, как положено, закрыли.
Нет, во второй раз этот фокус ему не удастся. Только зря потеряет
время. А время сейчас - самое ценное.
Таким образом, остается одно - попытаться разжиться мобилем. На нем до
космопорта от силы полчаса. Но как раздобыть мобиль в этом районе?
Он прислушался.
Из той части Сампонга, куда опустились авиетки, доносились возмущенные
крики и шум потасовки.
Ага, значит, здоровяк со шрамом не обманывал. Аборигены и в самом деле
устроили центурионам "радушную" встречу.
Это обнадеживало.
Вместо того чтобы устремиться на его поиски, центурионы вынуждены
прежде усмирить местное население. Если с ними схлестнулось хотя бы десятка
два таких типов, как тот здоровяк, стражам порядка придется довольно изрядно
потрудиться. И конечно, не о каком планомерном прочесывании Сампонга пока и
речи быть не могло.
Центурионов много и где-то через полчаса сопротивление будет подавлено.
Стражи начнут планомерно прочесывать район трущоб, и тогда выскользнуть из
него уже не удастся.
Но пока...
Да, пока он еще может прокрасться мимо центурионов и перебраться в
другой район. А там уж как-нибудь разживется мобилем. И рванет к космопорту.
Михаил еще раз обогнул трейлер и двинулся на шум свалки. На этот раз он
шел осторожно, почти крадучись, зорко поглядывая по сторонам, машинально
прикидывая укрытия, в которые спрячется, если возникнет опасность попасться
на глаза центурионам.
Драться с ними ему вовсе не хотелось. Он и без этого слишком много
сегодня дрался. А в будущем была еще очередная попытка прорваться в
космопорт. Стоило поберечь силы.
"Все-таки тот, кто командует этим отрядом центурионов, - дурак набитый,
- размышлял Брадо. - Ему надо было оставить одну авиетку в воздухе. И пусть
бы ее пилот докладывал о всех моих передвижениях. Вот тогда у них мог
появиться реальный шанс взять меня за жабры".
Он перебежал к очередной лачуге, прижался к ее железной стене спиной и
осторожно выглянул из-за угла.
Судя по шуму, центурионы были уже где-то близко.
Ага, вот они, голубчики!
Из-за соседнего дома появились три стража со злобными и решительными
рожами. У одного весь мундир был вымазан чем-то липким, зеленого цвета и
неприятного запаха. У другого форменная куртка была распорота в двух местах,
судя по всему, ножом.
"Ага, похоже, встреча с местным населением и в самом деле происходит в
непринужденной и дружественной обстановке, - не без иронии подумал Михаил. -
Но мне-то что делать? Отступать и ждать удобного момента, чтобы
проскользнуть мимо этих трех болванов? Время, время выходит".
Он вынул из кармана унипистолет и уже хотел было усыпить трех
центурионов, но тут из хижины, мимо которой они проходили, выскочил юнец с
бледным, решительным лицом в драной рубашке и шортах.
- Флики проклятые! - крикнул юнец и, швырнув под ноги центурионам
пластиковый цилиндрик, бросился наутек. Цилиндрик взорвался, и стражей
порядка окутало облако белого дыма.
Видимо, дым обладал свойствами слезоточивого газа, поскольку центурионы
тотчас же, надсадно кашляя, стали тереть глаза. По щекам стражей порядка
текли слезы.
Лучшей возможности нельзя было и представить.
Михаил пробежал мимо, скользнул за угол ближайшего дома и огляделся.
Все, кажется, прорвался. Теперь лишь бы не нарваться на тех, кто
отстал.
В самом деле, через пару домов ему встретился еще один отряд стражей
порядка, но Михаил скользнул в какую-то лачугу, здорово напугав сидевшую
возле двери толстую неопрятную старуху.
Впрочем, у старухи хватило ума, увидев вооруженного мужчину, не издать
ни звука, а центурионы торопились нагнать своих товарищей и протопали мимо.
Через пару минут, выглянув из лачуги, Михаил убедился, что путь
свободен. Старуха сказала:
- Эй, парень, знаешь, у меня тут поблизости есть внучка... такая
красавица. Не хочешь ли ты с ней познакомиться?
Михаил пошарил по карманам, вытащил несколько банкнот и, молча кинув их
старухе, вышел из хижины.
Вот теперь можно не беспокоиться. Центурионы еще долго будут думать,
что он где-то впереди. А когда поймут, что их опять обдурили, - станет
поздно.
Михаил уверенно двинулся в сторону авиеток. Всетаки хотелось ему
убедиться, что ни одной из них угнать нельзя. Унипистолет он прятать не
стал. Так и нес его на весу, чтобы встречным было видно - идет вооруженный
противник, задирать которого не рекомендуется. Тратить время на местную
шпану он не собирался.
Делать этого, кстати, и не пришлось. До места приземления авиеток он
добрался без приключений.
Центурионы, хоть и не отличались особым умом, но свое дело знали. Всех,
кто мог оказать сопротивление, или разогнали, или успокоили. По пути к
авиеткам Михаилу попалось с десяток бессознательных тел, пристегнутых
наручниками к металлическим, вбитым в стены домов, скобам. Похоже,
центурионы действовали супершокером.
Все три авиетки охранялись. Люки были плотно закрыты. Попытаться
украсть одну из них не имело смысла. Броню авиетки центурионов можно было
пробить только плазмой. Стало быть, унипистолет для вскрытия люков не
годился.
Михаил сделал крюк, обходя авиетки, и двинулся дальше. Согласно его
расчетам, Сампонг должен был вот-вот кончиться. Следующий район был уже
более комфортабельным. Вот там-то он и раздобудет мобиль.
Если, конечно, по дороге ничего не случится.
"Надо признать, - думал Михаил, - что ловят меня пока еще не особенно
тщательно. Так, ни шатко ни валко. И это странно. Очень странно".
Из какой-то очередной халупы, мимо которой он проходил, вынырнул было
толстый парень с невообразимо маленькой головой. В руке у него было горлышко
бутылки с острыми краями, так называемая розочка. Даже не сбавив шаг, Михаил
ткнул в его сторону стволом унипистолета, и толстяк отступил в полутьму
своей норы, скрылся из глаз.
Вот так-то. Какими-то розочками нас не запугаешь.
А все-таки, и Михаил должен был это признать, к космопорту его не
пустили. Четыре авиетки. Довольно серьезный барьер.
Может, он прав? И все эти поиски, вся эта погоня предназначены лишь для
того, чтобы загнать его в добротную, тщательно продуманную ловушку?
Все возможно. Пока на сцену еще не вышел ни один из рагнитов. Значит,
они ждут его где-то там, по дороге в космопорт. Или же у рагнитов произошло
какое-то крупное ЧП и им вдруг стало совершенно не до него.
Очень хотелось бы надеяться, но скорее всего верно первое
предположение.
Где-то впереди ловушка и рагниты. Ждут, очень терпеливо, упорно ждут. И
наверняка дождутся.
Получается, главный бой еще впереди. Значит, надо беречь силы и
проявлять максимум осторожности, чтобы не сдохнуть на финишной прямой.
Михаил машинально потрогал сверток во внутреннем кармане куртки.
Забавно, но он даже не поглядел, что умудрился спереть Хака.
Поглядит. Но только не сейчас и не здесь. Вот найдет мобиль и выделит
на это минуты две. Хотя, стоит ли? Наверняка это какой-нибудь блок
корабельного компьютера. Принцип его действия по внешнему виду определить
будет невозможно.
Михаил прикинул, что ему осталось миновать с десяток хижин. Потом
начнется уже более цивилизованный район. Кое-кто из его жителей даже
наверняка имеет мобиль.
Он прошел мимо строения, жутко смахивающего на землянку первобытного
человека, обогнул просто чудовищную по высоте гору мусора и хотел было
двинуться дальше...
Вот тут-то вынюхиватель на него и прыгнул.
Он возник ниоткуда. Может, телепортировался из-за кучи мусора, может,
из ближайшего фанерного, полуразвалившегося домика. Он материализовался
перед Михаилом и ловким ударом выбил у него из руки унипистолет.
Тот отлетел шагов на пять и шлепнулся на проложенную между хижинами
тропинку, взметнув в воздух облачко пыли.
- Оп-ля, а вот и я, - весело сказал вынюхиватель.
Он отпрыгнул назад и встал в какую-то нелепую позу, по-кошачьи выгнув
спину, широко раскинув руки и слегка опустив голову на левое плечо.
Очень, очень странная поза. Для любого, кто не слышал о хандасири-ха.
Михаил слышал. Хандасири-ха уже десять лет входила в курс обучения агентов
звездного корпуса.
Наверное, вынюхиватель об этом каким-то образом знал. И теперь
предлагал бой на хандасири-ха. Именно предлагал, поскольку с таким же
успехом мог садануть в него без предупреждения из лучемета. В упор.
Насмерть.
Однако не стал, даже лучемета с собой не взял. Значит, верно -
предлагает.
Ну да, сильный противник заслуживает уважения. Получалось, он - Михаил
Брадо - заслуживал.
Лестно.
- Ну, давай начнем, - почему-то высоким, писклявым голосом сказал
вынюхиватель. - Мне кажется, у тебя мало времени.
Правая рука у него согнулась на середине расстояния между запястьем и
локтем, а кисть описала полуоборот.
Вот это уже интересно. Окажется ли Михаилу по зубам противник, который
не только знает хандасириха, но и обладает большим, чем у любого человека,
количеством суставов?
Наверняка это даст вынюхивателю возможность применять такие приемы, на
которые он, Михаил Брадо, не способен.
Из-за ближайшей халупы вышли несколько аборигенов. Ну конечно -
зрители. Как без них? И как их не порадовать?
Михаил принял базисную позу обороны. Нападать он не собирался. Только
оборона, по крайней мере пока он не разберется, на что способен противник.
- Ox уж эти осторожные земляне, - пробормотал вынюхиватель.
Михаил ждал.
Он знал, что у него мало времени, знал, что по всем правилам должен
напасть первым, но не стал бы этого делать даже под угрозой на всю Галактику
прослыть трусом.
Зрителей стало больше. Похоже, в Сампонге драки служили привычным
развлечением. По крайней мере никто из зрителей ближе чем на пятнадцать
шагов подходить не собирался.
- Кажется, мне придется начинать первым, - сказал вынюхиватель.
Михаил молчал.
Он ждал. Он был готов... И дождался. Вынюхиватель прыгнул.
Еще в прыжке он умудрился каким-то образом перегруппироваться. В
результате чего, оказавшись рядом с Михаилом, на какую-то долю секунды завис
в воздухе так, словно закон притяжения перестал на него действовать, и лишь
потом ударил.
Михаила спасло некое шестое чувство, заставившее его, вместо того чтобы
уйти в еще большую защиту, может, даже в нижнюю, нанести прямой и очень
сильный, полностью открывающий его удар.
Этот удар сделал самое главное. Он сломал напрочь тот рисунок боя,
который уже мысленно наметил себе вынюхиватель. Конечно, цели он не достиг.
Вынюхиватель блокировал этот удар из совершенно неудобного положения и в тот
момент, когда его ноги коснулись земли, нанес ответный.
Однако дело было сделано. Ответный удар, вместо того чтобы убить
Михаила на месте, пришелся ему в бок, всего лишь сломав несколько ребер.
Брадо даже успел провести безупречную по исполнению "мельницу духов". И это
спасло его от "перекрутки" - по теории совершенно безобидного приема.
Правда, он был проведен с использованием дополнительных суставов ног и, не
примени Михаил вовремя "крыло грифона", запросто мог сломать ему
позвоночник.
Занимая после "крыла грифона" исходную позицию, Брадо каким-то чудом
успел ткнуть указательным пальцем вынюхивателя в то место, где у людей
находится ключица, и даже услышал, как с сухим треском сломалась
находившаяся там кость.
Вместо того чтобы застонать от боли, вынюхиватель провел безупречный
"смертельный волчок", ушел от еще одного удара и заставил Михаила уйти в
оборону.
А потом случилось то, чего Брадо ждал, на что рассчитывал, начиная этот
бой. Его разум перешел в какое-то новое качество, передал управление телом
подсознанию. И с этого момента вынюхиватель выиграть не мог.
Это было странное ощущение. Михаил за свою жизнь испытывал его лишь три
раза. Билось само его тело, ставило блоки, наносило удары и уходило от
ударов противника. Разум в этом не участвовал. Он был сейчас бесполезен,
даже не нужен, потому что из огромного ящика Пандоры подсознания выплыл во
всей его громаде инстинкт самосохранения. Этот-то инстинкт самосохранения и
вел битву.
Потом все кончилось.
Вынюхиватель потерял сознание. Прежде чем он упал, тело Михаила успело
нанести ему еще пару ударов. И только тогда, когда вынюхиватель рухнул на
землю, остановилось.
Драться уже не имело смысла. Он победил. А значит...
Михаил вдруг с изумлением обнаружил, что снова владеет своим телом. За
те секунды, пока им управлял кто-то другой, прячущийся в недрах подсознания,
он почти разучился это делать.
А потом на него, так же как это было и предыдущие три раза, накатила
волна дикой, нечеловеческой боли, и Брадо, застонав, рухнул рядом с
вынюхивателем.
Через боль, словно через барьер, прорвался голос одного из зрителей:
- Свин меня пожри, что это было? Они словно превратились в тени. Эй,
Чинарик, ты смог толком рассмотреть, как они дрались?.. Нет?.. Вот и я так
же. Кто они, свин меня пожри?
"Все правильно, - думал Михаил, корчась от боли. - Они и не должны были
ничего рассмотреть. И вообще, сколько эта схватка длилась? Секунды четыре?
Пять? Вряд ли больше. К большому разочарованию зрителей. Ничего, они от
этого не умрут".
Преодолевая боль, казалось, терзавшую каждую клеточку его тела, он
перевернулся на живот и пополз к унипистолету. Он полз, казалось, бесконечно
долго, может быть, целые века, а потом еще целые столетия тянул к нему руку.
Но дотянулся. Схватил за рукоятку и прижал к груди.
Тут его вырвало.
И это было просто прекрасно, поскольку боль отступила. Ушла. Нет,
конечно, у него все еще болели сломанные ребра, ныла левая рука, которой
тоже досталось вполне прилично, но это была самая обыкновенная, ничем не
примечательная боль. Она почти радовала. И успокаивала.
Все еще прижимая унипистолет к груди, Михаил откатился в сторону. Ему
казалось, что он вот-вот потеряет сознание, а падать лицом в собственную
блевотину почему-то не хотелось.
Но он ошибся. Сознание не уходило. Его поддерживала одна-единственная
мысль: "Время!"
Ах да, время! Будь оно неладно. Ему же надо торопиться. Вот-вот
появятся центурионы. Может, они уже обнаружили, что их опять провели, и
теперь поднимают свои авиетки в воздух.
Время!
Михаил попытался встать на колени. Это ему удалось. Мир качался и плыл
у него перед глазами. Хотелось лечь и закрыть глаза, но этого не стоило
делать.
Хотя бы потому, что вокруг был не парк развлечений, а Сампонг.
Ах да, Сампонг. Слабые в Сампонге обречены на гибель. Если он
немедленно не придет в себя, то через минуту зрители его схватки с
вынюхивателем сообразят, что им предоставляется благоприятная возможность
ограбить двух неспособных оказать сопротивление чужаков.
Странно, почему они этого до сих пор не сообразили?
Все еще стоя на коленях, Михаил закрыл глаза. Он должен прийти в себя,
обязан это сделать. Прямо сейчас. В эту минуту. Иначе умрет. И тогда все,
что он делал на этой планете последние полтора дня, - напрасно.
По телу Брадо прокатилась освежающая волна тепла, снимая усталость и
притупляя боль, возвращая мыслям ясность.
Все, достаточно. Теперь можно действовать.
Он открыл глаза и, вскинув руку с унипистолетом, сказал:
- Не стоит. Голову снесу.
Парнишка лет шестнадцати, подкравшийся к нему и уже замахнувшийся
обломком доски, выронил ее и кинулся наутек.
Девица в прозрачном платье, выставлявшем на всеобщее обозрение
полусозревшие прелести хозяйки, покачала головой и огорченно проговорила:
- Эх, надо было раньше.
- Точно, надо было раньше, - согласился Михаил и быстро оглянулся.
Еще один паренек, с обломком железной трубы в руках, сделавший было к
нему шаг, неожиданно остановился и улыбнулся с самым невинным видом.
- А я что? - сказал он. - Ничего... гуляю.
- Вот и гуляй... Подальше отсюда, - жестко сказал Михаил. - Дошло?
- Без проблем.
- Люблю умных. Мотай, мотай...
Ловко поднявшись с колен, Брадо стал отряхивать одежду. Вымазался он,
конечно, порядочно. Впрочем, сейчас это было не главное.
К этому времени аборигены уже разбрелись. По крайней мере ни одного из
них Михаил больше не видел. Впрочем, это еще ничего не значило. Наверняка
они оставили наблюдателей. И те следили не только за ним, но еще и за телом
вынюхивателя.
Для чего?
А как же? Обувь на нем добротная. И одежда. А в карманах должны быть
денежки. И если Михаил может сейчас взять и уйти, то не унесет же он собой
того, кому только что ломал кости?
"А вот и унесу, - подумал Михаил. - Назло шакалам. И не только поэтому.
Потому что вынюхиватель не взял с собой лучемета, потому что решил со мной
сразиться, хотя мог бы подстрелить меня из засады".
Он посмотрел на вынюхивателя. Тот здорово смахивал на большую сломанную
куклу.
Брадо присел рядом и пощупал пульс. Бьется. Насколько быстро или
медленно, сказать нельзя. Не приходилось ему до этого щупать пульс у
вынюхивателей. Но бьется. Значит, жив. Значит, надо тащить.
Не бросать же его в самом деле здесь, в Сампонге. Хорошо, если просто
ограбят. Могут, обнаружив, что он инопланетянин, и пришить. Полудурков
хватает.
Взвалив вынюхивателя на плечо, Михаил невольно закряхтел. Сломанные
ребра отозвались ноющей болью.
Ничего. От этого не умирают. Можно и потерпеть. Тем более что скоро все
кончится. Или пан - или пропал. Конечно, предпочтительнее, чтобы "пан", но
это уже как повезет.
Придерживая левой рукой вынюхивателя, в правой крепко сжимая
унипистолет, Брадо двинулся между хибарами. Хижины через две за ним
увязалась стайка пузатеньких, совсем голых детей. Некоторое время они с
гиканьем бежали за Михаилом, но потом увидели пацана лет десяти, таскавшего
на длинной веревке какое-то смахивающее на крысу животное, и переключились
на него.
Михаила это устраивало. Чем меньше он будет привлекать к себе внимания,
тем лучше. Хотя после схватки с вынюхивателем, о нем, казалось, знал каждый
житель района. По крайней мере, Михаил то и дело ловил на себе любопытные
взгляды из окон и дверей хижин, мимо которых проходил.
Может быть, благодаря этому, а может, из-за унипистолета, до границы
Сампонга Брадо дошел без происшествий. Никто дорогу ему заступить так и не
решился.
Границей, отделяющей Сампонг от другого района, служил небольшой
пустырь.
Преодолевая его, Михаил чуть не бросил вынюхивателя, так как ощутил
сильную боль в сломанных ребрах.
"Вот ведь навязался на мою голову, - с раздражением подумал он. - Никак
мне от него не отделаться".
Однако оглянувшись, он увидел, что Сампонг все еще близко, и, кряхтя,
потащил тело дальше.
Когда пустырь кончился и начались уже вполне благоустроенные домики,
Михаил наконец опустил вынюхивателя на землю. Пощупав пульс, он убедился,
что тот не замедлился, и устало вытер пот со лба.
"Все, теперь этого охотника за деньгами, может быть, обворуют, но жизни
его ничто не угрожает. А значит, настало время забыть о нем и заняться
своими делами".
Бок уже жгло как огнем, но Михаил старался не обращать на это внимания.
К черту. На любом корабле свободных торговцев он получит самую
квалифицированную медицинскую помощь. Вот только бы до него добраться.
Он миновал двухэтажный, чем-то, может узкими, похожими на бойницы
окнами, смахивающий на средневековую крепость дом, и сразу же увидел такси.
До него было не более двадцати шагов.
Бросившись со всех ног к мобилю, Михаил подумал. что эта машина ему
знакома, и, только распахнув дверцу, понял, чем именно. Это был мобиль
Луана. Того самого.
- Свободен, - заранее улыбаясь, спросил Михаил.
- Садись, - пробурчал Луан. - Куда поедем?
- В космопорт, - ответил Михаил, усаживаясь на сиденье. - И побыстрее.
Он машинально понюхал воздух и вдруг понял, что запах наркотиков исчез
совсем. Его напрочь заглушил резкий, неприятный запах хищного зверя.
Глава 19
Спасло Михаила то, что унипистолет все еще был у него в руке. Прежде
чем Лже-Луан успел выхватить оружие, дуло унипистолета ткнулось ему в
затылок.
- Тихо, - вкрадчиво сказал Михаил. - Не шевелись.
- Ты что, сдурел? - заныл псевдотаксист.
- Отнюдь нет, - промолвил Михаил. - Ну-ка, скажи мне, где я сейчас могу
достать мочалок и ширево?
- Каких мочалок? Какое ширево? Не знаю я ничего.
- А вот это видно.
Михаил весело улыбнулся.
Ага, стало быть, рагниты тоже обладают пластисимбиотами. Кстати, почему
бы и нет? И вообще, кто это может быть? Судя по запаху - рагнит. Логично.
Стоит ли доверять такую дорогостоящую штучку, как пластисимбиот, наемнику.
Кстати, рагнитов двое. Кто из них сейчас сидит передо мной?
- Ты кто? - спросил Михаил.
- Луан, таксист.
- Ладно, хватит дурака валять, - Михаил поморщился. - Голос Луана ты
подделывать не умеешь. Кроме того, настоящий Луан знает, где найти мочалок и
ширево. За последние сутки они у него уже в печенках сидят. Думаю, ты
рагнит. Думаю так же, что именно с тобой мы вчера заключили маленькое
соглашение. Стало быть, тебя зовут...
- Ну да, Блев Хар. Это именно я.
- Вот и отлично. Теперь очень осторожно, не делая резких движений,
подними руки и сцепи ладони на затылке. Учти, у меня унипистолет. Если
попытаешься выкидывать фокусы, от тебя и мокрого места не останется.
Выполнив распоряжение Михаила, рагнит злобно сказал:
- От тебя - тоже.
- Вполне возможно, - безмятежно ответил Брадо. - Только ты умрешь
первым.
- Когда я умру, то стану частью священного синего шара. А твой дух
будет обречен вечно скитаться в пустом, холодном пространстве, не находя
себе пристанища.
Михаил с иронией усмехнулся.
- Может, оставим теологические споры на другое время? Поговорим о
чем-нибудь менее возвышенном.
- Согласен, - с готовностью сказал Блев Хар. - Как я понял, та вещь,
которую похитил у нас твой напарник, уже у тебя? - Да.
- И что ты теперь намерен делать?
- Поеду в космопорт.
- Ты до него не доберешься. Мы поставили три заслона, через которые не
проскочит и мышь.
- Ты поможешь мне пройти.
Рагнит разразился отрывистым, лающим смехом.
- Ни за что. Уж лучше пристрели меня. "Похоже, в этот раз он не
блефует, - подумал Михаил. - Чертов фанатик. Даже под угрозой смерти
помогать мне не будет. А мобиль не броневик. На нем через кордон центурионов
не проскочишь. Значит, остается только блефовать. Хитрить, блефовать и снова
хитрить. Клясться, божиться, снова хитрить и снова блефовать. Лишь бы только
пройти через эти кордоны, лишь бы добраться до космопорта. Ставка в этой
игре нешуточная, за такую можно и душу продать".
- А тебе, стало быть, этого так уж сильно хочется? Рагнит дернулся,
похоже, хотел повернуться к Михаилу лицом, но, почувствовав, как на затылок
нажал ствол унипистолета, затих.
- Спрашиваю, тебе этого хочется?
- Мне хочется получить обратно наше имущество. В целости и сохранности.
Согласно договору.
- Ах договор? - Михаил неприятно усмехнулся. - Значит, ты о нем еще
помнишь?
- А как же? Договоры для того и заключаются, чтобы о них помнить.
- То-то я думаю, с каких это веников на меня с утра такая бешеная
охота? Центурионы, магнусианцы, вынюхиватель... И все норовят меня без
разговоров прикончить. А это, оказывается, ты выполняешь наш договор.
Впрочем, Блева Хара пронять было не так-то легко.
- Ну и выполняю, - сказал он. - До буквы. И конечно, приставил к тебе
соглядатаев. А они что-то не так поняли и чисто по собственной инициативе
устроили на тебя охоту. Отличиться решили. Поплатятся за это, ох поплатятся.
А договор... Его ведь не поздно и восстановить.
- Восстановить? После такой-то битвы? Кстати, а сам-то ты зачем в
таксиста превратился? Тоже во исполнение договора?
- А как же? - Рагнит хихикнул. - Предмет договора у тебя с собой. В
космопорту как раз готовится к отлету корабль свободных торговцев. Зачем нам
ждать вечера? Можно все сделать сейчас. А то, не ровен час, улетит рейсовик
и придется тебе ждать следующего. Думаю, ты не захочешь задержаться на
Абаузе даже на пару лишних дней.
- И для этого ты решил предстать передо мной в облике жуликоватого
таксиста Луана?
- Мне хотелось сначала удостовериться, что мои люди не ошиблись. Опять
же, посмотреть на тебя, так сказать, в естественной обстановке тоже
любопытно. Да и предупредить...
- О чем?
- Ну как же? Будь на моем месте настоящий Луан, ты бы ломанулся в
аэропорт. И первый же кордон разнес бы твой мобиль в щепы. Вместе с тобой и
таксистом.
- А также с тем предметом, что у вас умыкнул Хака.
- Верно. Именно поэтому мне пришлось стать Луаном, а также
позаботиться, чтобы поблизости не было ни одного таксиста. И потом, стал бы
ты садиться в мобиль, увидев, что в нем сижу я? Вряд ли. Думаю, просто начал
бы садить из своей страшной пушки.
- С настоящим Луаном что сделали? Убили?
- Зачем? И так весь город гудит, как муравейник. Конечно, какой-то
таксист птичка невеликая, но если есть возможность договориться по-хорошему,
почему бы этого не сделать?
"Тут он врет, - подумал Михаил. - Наверняка Луан сейчас валяется в
какой-нибудь канаве с перерезанным горлом. Рагниты следов оставлять не
любят".
Он взглянул в окно мобиля.
В небе кружились три авиетки центурионов.
Ага, значит, сообразили, что мышеловка сработала вхолостую. Ищут.
Углядят тело вынюхивателя и поймут, что разыскиваемый ими землянин где-то
здесь. Еще, в сердцах, саданут по мобилю. Стражам порядка случалось делать
вещи и более глупые.
- У тебя с этими авиетками связь есть? - спросил Михаил.
- Есть.
- Вот и передай им, чтобы не мозолили глаза. А то еще наделают
глупостей. Только осторожно, без резких движений. Дошло?
- А как же, - язвительно пробормотал рагнит. Он пошарил под сиденьем,
достал разговорник, настроил его на нужную волну и каркнул что-то на
незнакомом языке. Авиетки сейчас же устремились к мобилю. Похоже, собирались
возле него приземлиться.
- А вот это ты зря, - сказал Михаил. - Пусть садятся, но не ближе чем
метров за двести. И если хоть один центурион высунет из своей летающей
лоханки нос, я подумаю, что ты решил меня надуть. А результат - ты знаешь.
Рагнит вздохнул и снова что-то каркнул в переговорник.
Все три авиетки, словно связанные невидимой ниточкой, слегка изменили
курс. Теперь они и в самом деле собирались приземляться метрах в двухстах от
мобиля.
- Вот так-то, - удовлетворенно сказал Михаил. - А теперь поговорим?
- Поговорим, - с готовностью отозвался рагнит. - Значит, ты решил
придерживаться нашего договора?
- С некоторыми поправками.
- Какими это? - В голосе рагнита послышалась тревога.
- Сказал же - небольшими. Значит, так: вещь, которую стащил у вас мой
напарник, я отдам тебе только в космопорту.
- Почему?
- Ты за дурака меня считаешь? Если я отдам тебе эту штуку раньше, то до
космопорта не доеду. Первый же твой кордон расстреляет мой мобиль, словно
зайца в тире.
- А если ты вздумаешь меня надуть?
- Каким образом?
- Вместо того чтобы выполнить договор, прорвешься на корабль свободных
торговцев, и поминай как звали?
Михаил хмыкнул.
- Заманчиво, конечно. Может, и стоило так сделать, да только ты ведь
постараешься подстраховаться?
- Не забывай, Абауза - нейтральная планета. В космопорту я могу
рассчитывать лишь на магнусианцев. Центурионы там серьезную помощь мне не
окажут. А с магнусианцами ты справишься без труда.
- Не справлюсь. Если в дополнение к ним будет еще и вынюхиватель.
- Вынюхиватель, - в голосе рагнита слышалось неприкрытое презрение. -
Где он сейчас? Я не знаю. А ты?
- Очень близко. За углом соседнего дома. Мы тут с ним устроили
небольшие гладиаторские бои, которые закончились в мою пользу. Но дерется он
здорово. Думаю, он уже приходит в себя, а к тому времени, когда мы приедем в
космопорт, так и вовсе будет выглядеть как огурчик.
Рагнит заметно оживился.
- Могу я послать центурионов, чтобы его подобрали?
- Пока нет. Пусть полежит, подумает. Пока мне вовсе не нужно, чтобы
вокруг мобиля кто-то шастал. Ну так как, нравится тебе этот мой план?
- В космопорт мы поедем вместе?
- Да. Ты поведешь мобиль, я буду сидеть на заднем сиденье. Да не забудь
перелепить свое лицо. А то какой-нибудь наемник тебя не узнает и пальнет по
глупости.
- Это я сделаю. Кстати, тебе тоже не имеет смысла маскироваться.
- Хорошо. Значит, сбрасываем маски. Ну как тебе мой план?
- Надо подумать.
- Думай. Только сначала затемни окна мобиля.
- Зачем?
- А на случай, если в авиетках сидят несколько снайперов. Чтобы у них
не возникло соблазна стрельнуть по мне.
Рагнит снял одну руку с затылка и нажал нужную кнопку.
Окна мобиля слегка потемнели. Михаил знал, что снаружи они стали
зеркальными. Теперь те, кто сидел в авиетках, не видели, что происходит в
машине.
Разговорник сразу ожил. Рагнит опять что-то сказал, похоже, заверил
своих наемников, что все в порядке.
Михаил пошарил по карманам, достал сигарету и, прикурив, стал ждать.
Через пару минут Блев Хар промолвил:
- Хорошо, другого выхода нет и я согласен. Михаил вяло подумал, что
согласился он подозрительно быстро. Не иначе какую-то новую пакость
придумал.
Ну да ничего. Там, на месте, что-нибудь придумается. Деление по этапам.
Первый - попасть в космопорт. Потом будет видно.
- Только, - добавил рагнит, - сначала я должен убедиться, что эта вещь
у тебя и в самом деле есть.
- Есть.
- На слово в таких делах не верят. Могу я ее посмотреть?
- Можешь. Но сначала выйди из мобиля на минутку. Я должен приготовиться
на случай каких-нибудь фокусов.
- Да какие могут быть фокусы?
- Выйди, выйди. И побыстрее. Учти, вздумаешь бежать, я в тебя стрелять
не буду. А сразу пальну в эту штуку, а потом попытаюсь прорваться, но не в
космопорт, а прочь из города. Планета большая. Искать вам меня придется
долго. Да и зачем? Ради мести? Не слишком ли много хлопот?
Рагнит покрутил головой, но все же вылез из мобиля.
Михаил положил унипистолет рядом с собой, на сиденье, и поглядел на
Блева Хара. Тот стоял в метре от машины, повернувшись к ней вполоборота.
Кажется, губы у него шевелились. Рагнит то ли молился своему синему шару, то
ли ругался последними словами.
Впрочем, сейчас это не имело никакого значения.
Брадо вынул из внутреннего кармана куртки сверток, развернул вощеную
бумагу. Под ней оказался металлический контейнер. Размером с ладонь,
толщиной с сигаретную пачку и тонкой пластиковой табличкой.
Угу, похоже, то самое.
Он внимательно осмотрел контейнер. С такими ему уже приходилось
сталкиваться. Обычно в таких контейнерах рагниты хранили важные документы.
Особо прочным контейнер не был. Для того чтобы его открыть, было достаточно
одного движения.
И правильно. Нет такого материала, который нельзя разрезать, нет такого
замка, к которому нельзя подобрать ключ.
Секретность же попавшего в контейнер материала обеспечивалась другими
его свойствами. Так, например, при попытке каким-либо образом вскрыть одну
из стенок контейнера, все его содержимое превращалось в прах. Кроме того,
замок на контейнере был устроен оригинальным образом. Что-нибудь положить в
него можно было лишь один раз. При этом замок легко закрывался. Но стоило
его открыть, как второй раз он защелкиваться отказывался.
Специалисты из управления как-то долго колдовали над таким контейнером
и пришли к выводу, что замок этот в принципе можно закрыть и даже без
больших проблем. Но сделать это можно только, когда крышка прилегает к
стенкам. Другими словами, закрыть контейнер можно лишь изнутри.
Делая такие контейнеры, рагниты рассчитывали, что, если один из них
попадет в руки землян, они его все равно вскроют. Но вот закрыть контейнер и
создать впечатление, что к его содержимому не притрагивались, уже не
удастся.
Конечно, специалисты из управления придумали какое-то хитрое
устройство, которое, помещенное в контейнер, запирало замок и сразу же
самоуничтожалось, не оставляя практически никаких следов. Но у Михаила,
понятное дело, такого устройства сейчас не было.
А жаль. Как было бы здорово открыть контейнер, вынуть его содержимое,
снова закрыть и отдать рагнитам пустышку.
Не выйдет. Контейнер - разовый. Придется придумать что-то другое.
Однако что они в него положили? Блоки для корабельных компьютеров в
таких контейнерах обычно не пересылают. Может, что-то другое? Например -
стимулирующий реакцию симбиот.
А что? Запросто. Благодаря ему пилоты кораблей рагнитов станут быстрее
соображать, а стало быть, получат преимущество над пилотами кораблей землян.
Так, пластинка. Что на ней написано? Пластинка была вся в радужных разводах
и пятнах. Видимо, ее пытались уничтожить в утилизаторе и не успели сделать
это до конца.
По крайней мере, кое-какие слова прочитать можно, благо написано на
стандартном галаксоне.
"...благодаря своим природным качествам, обусловленным местом
обитания... применения не ограничен... левой рукой открыть крышку... да
пребудет с нами благословение наших... не подготовленный... некоторая
опасность... допустимые пределы отклонений... в течение получаса, по
истечении которых... поместить напротив сердца, или органа его
заменяющего... полное расслабление... эффект... нежелательные.. . падение
давления... питание...".
Все.
Михаил покачал головой.
Если бы еще...
