Леонид Кудрявцев. Агент звездного корпуса
страница №3
...льшому счету, они были придуманы не дураками. Если онпогибнет, то там, на Земле, об этом узнают не скоро. Таким образом рагниты
получат дополнительное время, за которое, вполне возможно, завершат ту
операцию, которую начали на Абаузе. А в том, что операция крупная и очень
важная, Михаил не сомневался.
Еще бы. Устроить в столице нейтральной планеты, среди бела дня,
настоящее побоище. И все для того, чтобы пришить одного-единственного агента
звездного корпуса. Нет, для этого нужны очень веские причины.
Какие?
Вот в том-то и суть. Никаких таких веских причин Михаил придумать не
мог. Кроме тех гипотетических сведений, которые якобы узнал Хака.
Что же ему такое попалось? Почему рагниты считают эти сведения
настолько важными, что потеряли всякую осторожность? Может, они касаются
второго раунда большой звездной бойни? В самом деле, не может перемирие
продолжаться вечно. А если рагниты готовятся его нарушить, значит,
равновесие исчезло, значит, они получили некое преимущество, благодаря
которому надеются второй раунд выиграть.
Согласно инструкции Михаил должен был немедленно улететь с Абаузы.
Где-то через неделю он доберется до ближайшей планеты, на которой находится
туннель перехода на Землю. Пользоваться этими туннелями могут только суперы.
Поэтому Михаил пошлет вызов и станет ждать. Когда появится супер, Брадо
расскажет ему, что произошло на Абаузе. А тот, в силу своей гениальности,
поймет, что же на самом деле случилось, и примет необходимые меры. Если,
конечно, еще будет не поздно. При этом развитии событий рагниты выиграют
более недели. Может, как раз этого времени им хватит, чтобы начать второй
этап большой звездной бойни.
Впрочем, все может быть совсем не так. Никаких особо важных сведений
Хака не узнал. Просто рагниты решили, что в этом районе космоса стало
подозрительно спокойно. Опять же, два агента звездного корпуса, которые
действуют в нем уже почти год, причем вполне успешно. Почему бы не
попытаться их нейтрализовать. Как? Очень просто. Ухлопать обоих. Только на
этот раз что-то у рагнитов сорвалось, и Михаила они перехватить не сумели.
Узнав, что он появился на планете, они выслали отряд захвата и тем самым
сделали вторую ошибку.
Вместо того чтобы тихо-мирно убрать агента звездного корпуса, наемники
рагнитов, в силу своей бестолковости, устроили совершенно ненужную
перестрелку в центре города и окончательно завалили все дело. Может, теперь
рагниты занимаются тем, что ломают головы, пытаясь придумать, как выбраться
из создавшегося положения без большого урона? Может, им до Брадо нет
никакого дела? Справиться бы с собственными проблемами.
И все-таки Михаил буквально кожей чувствовал, что наиболее реален
первый вариант. Что-то за всеми этими событиями стояло, что-то очень важное
и жутко опасное.
А стало быть...
"Да, остаюсь, - подумал Брадо. - Решено. По крайней мере до тех пор,
пока хоть немного не прояснится".
Он посмотрел в окно.
Солнце, словно большая полудохлая золотая рыбина, опускалось за
горизонт. Улицы инопланетного района, чем-то неуловимым смахивающего на парк
развлечений, постепенно пустели, одевались завесами теней, приобретали
таинственный и немного жутковатый вид.
На какую-то секунду Михаилу захотелось оказаться как можно дальше от
этой планеты, от этого города и всех поджидающих его в нем опасностей, но
лишь на секунду, не больше.
"Хватит, - сказал он себе. - Решил? Решил. Ну так действуй. Не тяни
время".
Он взял брусок пластисимбиота. На ощупь тот напоминал самый
обыкновенный пластилин. Конечно, в отличие от пластилина, он был теплый той
внутренней теплотой, которая присуща только живым существам. Но и все.
Некоторое время Михаил сосредоточенно мял пластисимбиот, пока не придал
ему форму лепешки. Потом, глубоко вздохнув, Брадо закрыл глаза и прилепил
лепешку к лицу.
Ощущение было необычным. Михаилу даже стало слегка страшно. Вдруг
процесс пойдет неправильно? Тогда пластисимбиот вполне может залепить ему
ноздри и рот, добраться до глаз и растворить их или сделать еще что-нибудь
похуже. Но уже вскоре страх куда-то исчез. Осталось ощущение тепла и покоя.
Это означало, что симбиот благополучно совмещается с кожей его лица. Пора
было начинать лепку.
Он мысленно представил себе лицо, обычное, ничем не привлекательное
лицо жителя Абаузы, сделав главный упор на больших глазах. Насколько он
понимал в лепке, сформировать их будет сложнее всего.
Тотчас вслед за этим ему показалось, что кожа у него на лице вскипела.
Нет, температура ее почти не изменилась, может, она лишь чуть-чуть стала
теплее. Но в то же время, он это чувствовал, вся ее поверхность бурлила,
словно поверхность разбушевавшегося океана.
Глаза. Если с ними что-то получится не так, лепку придется повторить. И
еще ноздри. Михаил мог задержать дыхание минуты на четыре, не больше.
Примерно две из них уже прошли.
Он продолжил. Ему было трудно все время удерживать у себя в памяти то
первоначальное лицо, с которого он начал лепку. Сейчас ему в голову пришло,
что кое-что в нем не мешало бы исправить. Слишком уж оно походило на лицо
портье из гостиницы, в которой они с Хакой жили. Но он прекрасно понимал всю
гибельность подобного пути. Он изменит в этом лице какую-нибудь деталь,
потом еще одну. И не сможет остановиться. В результате у него получится черт
знает что.
Нет уж, с чего начал, тем и закончит. Тем более что времени осталось
немного.
Через две минуты образовались ноздри, и Михаил смог дышать. Но процесс
был еще не закончен. Для того чтобы его завершить, Брадо понадобилось еще
несколько минут.
Наконец последние штрихи были нанесены. Лепка закончилась.
Несколько мгновений Михаил стоял с закрытыми глазами, стараясь
выровнять дыхание, успокоиться. Потом он их все-таки открыл.
Теперь, когда у него изменились глаза, угол зрения стал другим,
значительно расширившись. Михаил прикинул, что некоторое время это будет
причинять ему неудобство, но уже через пару часов он привыкнет к новому
зрению.
Он заметил висевшее на стене круглое зеркало, с которого пыль не
вытирали, наверное, лет пять, и прошел к нему. Взяв со стула зачем-то
лежавшее на нем полотенце, Михаил тщательно протер зеркало и попытался
рассмотреть свое отражение.
Да, вид, конечно, был еще тот!
Он смотрел и смотрел в зеркало, стараясь оценить проделанную работу, и
наконец пришел к выводу, что все получилось самым лучшим образом. В зеркале
отражалось лицо самого настоящего уроженца Абаузы. Конечно, он сильно
смахивал на портье из гостиницы, но тут уже ничего нельзя было поделать.
Михаил вернулся к столу. Он сунул в карман всекредитную карточку. Потом
вынул лучемет и положил его рядом с унипистолетом. Ему надо было выбрать
что-то одно. Сегодня вечером стрелять он не собирался. Прежде чем приступать
к боевым действиям, не мешало провести небольшую разведку, узнать хотя бы
примерную расстановку сил. Значит, совершенно незачем таскать с собой обе
смертоносные игрушки.
Все-таки он выбрал лучемет.
Если ему все же придется стрелять, враги не должны знать, что у него
есть более мощное, более опасное оружие. По крайней мере до поры.
Сунув лучемет во внутренний карман куртки, Михаил приступил к
изготовлению идентификационной карточки. Конечно, центурионы будут искать
именно землянина, но не исключено, что попутно займутся проверкой документов
у подозрительно выглядящих абаузианцев.
Кто знает, вдруг он покажется им подозрительным?
Через пятнадцать минут удостоверение было готово. Согласно ему Михаила
звали Храс Барк, и проживал он в одном из самых удаленных от города районов.
"Ну вот, Мальбрук в поход собрался, - подумал Михаил. - И куда же ты,
голубчик, наведаешься в первую очередь? Конечно, поглядеть на господ
рагнитов. А не опасно? Опасно. Но что делать? Такова твоя работа".
Он отправил идентификационную карточку в карман, потом аккуратно сложил
оставшиеся предметы в контейнер. Прибавил к ним древесный листок, взятый в
номере гостиницы, и вернул контейнер в нишу. Через пару минут последний
шуруп был закручен, а шкаф водворен на свое место.
Можно было отправляться.
"Ах да, профессор, - вспомнил Михаил. - Его надо вернуть в нормальный
вид. Не дай Бог кто-нибудь надумает заглянуть к нему в гости и обнаружит
хозяина в невменяемом состоянии".
Он прошел в кабинет.
Профессор сидел на диване и здорово смахивал на сделанную в натуральный
рост восковую куклу. Оставалось непонятным, кому могла понадобиться восковая
кукла такого идиотского вида?
Михаил присел напротив в кресло и тихо сказал:
- Послушайте, профессор, сейчас вы очнетесь. Но прежде вы должны
запомнить, что никакой землянин к вам сегодня не приходил. Вы уже давно не
видели никаких землян. Запомнили?
- Да, запомнил, - невыразительным голосом ответил профессор.
- Единственное живое существо, которое к вам сегодня заглядывало, был
местный житель, которого вы наняли к себе в услужение. Убирать в комнатах,
мыть посуду, следить за приборами. Зовут его Храс Барк. Он приехал откуда-то
из деревни, и вы наняли его за очень дешевую плату. Запомнили?
- Да, запомнил.
- И еще. Это чисто для вас. На самом деле ничем подобным Храс Барк
заниматься не будет. Более того, вы будете вспоминать о его существовании,
лишь когда в доме появятся посторонние или когда кто-то начнет о нем
расспрашивать. Например, центурионы. Понимаете?
- Да, именно так я и сделаю.
- Отлично. А сейчас вы очнетесь. Первым, кого вы увидите, будет как раз
этот самый Храс Барк.
- Храс Барк, - послушно повторил профессор.
- Ну вот и хорошо.
Михаил произнес кодовую фразу.
Профессор очнулся. Наверное, именно так просыпается от зимней спячки
личинка какого-нибудь насекомого. Некоторое время он сидел совершенно
неподвижно. Ничего ровным счетом не происходило, но Михаил чувствовал, что
профессор уже перестал быть восковой куклой. Он снова стал живым человеком.
Лицо его разгладилось, глаза стали осмысленными. Вот он едва заметно
шевельнул рукой, поднял ее к лицу, посмотрел на нее так, словно она была
чем-то необычным и жутко интересным.
После этого он взглянул на Михаила. Запоминающе, словно бы
фотографируя. И отвернулся.
В следующее мгновение он уже встал с дивана, на котором сидел, и,
рассеянно напевая, двинулся в лабораторию. На Михаила он не обращал ровно
никакого внимания.
Правильно, так и должно быть.
Вот он вышел, забыв закрыть за собой дверь, и Брадо услышал, как там, в
лаборатории, он сейчас же кинулся к какому-то из столов, чертыхнулся и
пробормотал:
- Как же так? Не мог я забыть о этом препарате, просто не мог.
Однако...
Так, значит, утряслось и с этим.
Брадо встал с кресла и провел рукой по лицу.
У него было такое чувство, словно он только что сделал что-то гадкое,
постыдное.
Ну да, как же, он использовал другого человека так, словно тот был
неодушевленным предметом, роботом, инструментом, черт знает чем, но только
не человеком.
Делов-то.
Как будто ему не приходилось делать нечто подобное. Он человек. И так
устроено, что люди любят использовать своих ближних, играть ими, словно
игрушками, управлять, делать из них бездушные, готовые на все машины. Таково
их свойство. Людей. Ничего тут уже не поделаешь.
И все-таки.
Михаилу хотелось вымыть руки. Как будто это могло хоть как-то помочь.
Как будто это было способно убрать из профессора ту идиотскую программу,
которую лет пять назад в него засунули на Земле. Лишь потому, что тот улетал
на Абаузу. Лишь потому, что ему хотелось познакомиться с животным миром этой
планеты.
"Интересно, - подумал Михаил. - Как себя чувствовали те, кто
нафаршировал его там, на Земле? Как они вообще могут себя чувствовать? Как
люди, которые делают очень важное, очень нужное для безопасности планеты
дело? Или у них в этом деле есть свой интерес? Может, это доставляет им
удовольствие? Делать из людей марионетки, послушно дергающиеся в
соответствии с движениями управляющих ими нитей".
Он еще раз прислушался к тому, что происходило в лаборатории.
Оттуда доносилось позвякивание стекла и тихие проклятия профессора.
Видимо, он поспешно переделывал какой-то прибор. Или готовил новый раствор,
взамен испортившегося.
"Нет, - подумал Брадо. - Этого просто не может быть. Если бы люди,
нафаршировавшие профессора, получали от этого наслаждение, то все, что они
делают, не имело бы никакого смысла. Может, тогда не имела бы смысла даже
большая звездная бойня. Потому что, независимо от ее исхода, рагниты
одержали победу. Поскольку заставили нас делать то, что с удовольствием
проделывают сами. Заставили. Наверняка тех, кто получает наслаждение от
того, что всаживает в подобных курьеров программы, к этому делу просто не
допускают. Наверное, все обстоит именно так. Наверное".
Он вспомнил их, людей, занимавшихся подобными проблемами. Еще бы ему их
не помнить? А откуда бы он тогда мог знать все эти кодовые фразы? Итак, он
вспомнил их, вспомнил всех, кого видел хотя бы раз в жизни.
До него неожиданно дошло, что в их поведении есть нечто общее. Были
кое-какие черты, присущие им всем, и тем, кто инструктировал его, кто обучал
его кодовым фразам, и тем, кого он просто видел, например, в коридорах
управления, в столовой, в спортзале.
Они всегда держались особняком, а к другим людям относились холодно.
Нет, не подчеркнуто холодно, как бы свысока, а холодно от некоего осознания
принадлежности к другой касте, не лучше и не хуже, чем все остальные, просто
к другой.
"Так как же они относятся к тем людям, которых обрабатывают? - подумал
Михаил. - Жалеют их, презирают, испытывают примерно то же равнодушие,
которое любой ученый испытывает к подопытным животным? Может быть, и то, и
другое, и третье. А может, и нет, может, есть и еще что-то, о чем я не смогу
догадаться".
Он посмотрел в окно.
Солнце уже село. Улица погрузилась в полумрак. Пора было начинать.
Проходя через лабораторию, Брадо посмотрел на профессора. Что-то
беззвучно напевая, тот настраивал прибор, похожий на допотопную мясорубку.
На Михаила он не обратил ни малейшего внимания.
Ну да, так и должно быть.
Выйдя из дома профессора, Михаил уверенно зашагал прочь. Собственно,
ему было все равно, куда идти. Он хотел лишь миновать пару кварталов и
поймать такси. Еще ему было нужно некоторое время для того, чтобы решить, с
чего именно начать.
Прежде всего надо было наведаться в гости к рагнитам. Но только не
сразу. Они не дураки. Они хорошо понимают, что сейчас где-то здесь, в
городе, бродит их враг. Он вооружен и готов на все. Они вполне могут
предполагать, что он к ним придет.
Значит, для начала нужно их отвлечь. Сделать так, чтобы они подумали,
будто он, потеряв от страха голову, мечется в поисках убежища, сделать так,
чтобы они успокоились.
Отвлечь. Как?
Михаил усмехнулся.
Он знал, как именно это сделать. Конечно, навестить квартиру. Одну из
тех, что они с Хакой рассчитывали использовать как убежище. Наверняка там
его ждет засада. И без шума не обойдется. Только сейчас ему как раз это и
нужно.
Шум. Чтобы рагниты поверили, что он думает лишь о собственном спасении,
и перестали опасаться его визита.
А для этого он должен выбрать почти наверняка проваленное убежище.
Ему оставалось шагать еще не менее квартала. Стало быть, времени для
выбора квартиры, которую он посетит первой, вполне достаточно.
Так оно и оказалось. К тому моменту, когда Михаил сделал выбор, рядом с
ним остановился мобиль-такси. Брадо без запинки отбарабанил адрес.
- А денег у тебя хватит? - спросил таксист. Судя по слегка вывернутым
ноздрям, он был откуда-то из горных районов.
- Хватит, - солидно сказал Михаил.
- Тогда садись, проедемся.
Михаил сел и захлопнул дверцу. Мобиль тронулся. Проехав пару кварталов,
таксист спросил:
- Из деревни, что ли?
- Почему ты так решил? - удивился Михаил.
- Да держишься, словно деревенский. Или из этих, инопланетчиков.
Только, поскольку у тебя физиономия ничуть не похожа на крокодилью, стало
быть, ты деревенский. И приехал в город недавно. Может, сегодня, может, пару
дней назад. Правильно?
- Правильно, - сказал Михаил. - Из деревни.
Вчера приехал.
- Ну и молоток. Чего в деревне киснуть? Опять же, там, говорят, у вас
нравы шибко суровые. Здесь, в городе, все попроще. Хочешь ширнуться?
- Чего?
- Ширнуться, говорю. Ну, уколоться, значит.
- Не-а, - сказал Михаил. - Я лучше подожду. Мне это не подходит.
- Ничего, рано или поздно попробуешь, - сказал таксист. - А попробуешь,
так понравится. Кстати, если хочешь, могу познакомить с шикарной мочалкой.
- С кем?
- С бабой, говорю, деревенщина ты неотесанная.
Денег у тебя много?
- Кое-какие есть, - осторожно сказал Михаил.
- Ну вот и клево. А то к этой мочалке без денег не подходи. Но она их
стоит, клянусь чем угодно, стоит. Такое тело! Такое лицо! Такое... все.
Никаких денег не жалко. Так познакомить?
- Не сейчас, - покачал головой Брадо. - У меня сейчас дело.
- Дело, конечно, прежде всего, - охотно согласился таксист. - То-то я
гляжу, адресок твой в богатом районе находится. К родственникам едешь?
- Точно. К тете, - стараясь не улыбнуться, сказал Михаил.
- К тете! Она что, вдова?
- Угу.
- Понятно. Так бы сразу и сказал. Тогда бы я и не распинался. Стало
быть, ты к тете едешь. Значит, тебе мочалка пока без надобности. Только
учти, они, эти тети из богатых районов, тоже деньги любят.
- Да нет, я к настоящей тете еду, - проговорил Михаил. - Она и в самом
деле сестра моей матери.
- Понятно. Каши с тобой не сваришь. Таксист замолчал. Немного погодя он
затянул сквозь зубы какой-то заунывный мотивчик.
Еще через некоторое время они приехали. Взяв
протянутую Михаилом купюру, таксист сказал:
- Ладно, иди к своей тете. Но только учти, надумаешь ширнуться или
познакомиться с мочалкой, лучше меня тебе это удовольствие никто не устроит.
Ширево только качественное, мочалки - шикарные. Зовут меня Луан. Спроси у
любого таксиста, и он тебе со мной встречу устроит. Но только все это
удовольствие будет стоить порядочных денег. За качество надо платить.
Смекаешь?
- Еще бы, - сказал Михаил. - А ты не думаешь, что я могу оказаться
центурионом?
- Ты? Центурионом, - Луан весело захохотал. - Ладно, вали отсюда.
Центурион нашелся. И помни. Как только захочешь, найти меня - раз плюнуть.
- Хорошо.
Михаил вылез из мобиля. Тот уехал.
Агент звездного корпуса огляделся.
Район и в самом деле был богатый. Каждый дом стоял в центре большого,
огороженного невысоким заборчиком участка. Тот, который был ему нужен,
представлял собой одноэтажный, каменный коттедж. Он тоже был огорожен
заборчиком. Рядом с калиткой рос здоровенный, усеянный белыми, словно
сделанными из гипса цветами, куст каменоцветки.
До него оставалось шагов сто пятьдесят, не больше.
Еще не поздно было вернуться в дом профессора.
Еще можно было поймать такси и отправиться в космопорт. Еще вполне
возможно...
Нет, игра началась. И выходить из нее Михаил не собирался.
Глава 6
Миновав куст каменоцветки, Михаил остановился перед калиткой и
внимательно осмотрел дом.
Засада была. Он знал это, он буквально чувствовал это кожей.
Брадо толкнул калитку, и та, протяжно заскрипев, открылась.
Ну да, к чему запирать дверь в мышеловку?
К дому вела посыпанная белым песком дорожка. Михаил неторопливо пошел
по ней. Песок приятно шуршал под ногами. Уголок одной из закрывавших окна
штор дрогнул.
Все верно. Надо же наемникам рагнитов посмотреть, кто это пожаловал к
ним в гости.
Михаил даже замедлил шаг.
Пусть разглядят его получше, пусть убедятся, что он не землянин, а
абаузианец. Пусть попытаются понять, что именно ему может быть в этом доме
нужно, и удивятся. Это ему только на руку.
"Сколько их там? - думал Брадо. - Три-четыре. Ну, может, пять. Вряд ли
больше. Рагниты понимают, что такое количество наемников меня вряд ли
остановит. Значит, делая эту засаду, они рассчитывали лишь на то, что
наемники успеют подать сигнал о моем появлении. Если повезет, они должны
меня ухлопать. Но сигнал - главное".
Вот наконец и дверь. Обычная, из бронированного пластистекла.
Устроенная по принципу зеркала. Отсюда, снаружи, она была сочного синего
цвета, изнутри - прозрачной.
Очень удобно. С такой дверью хозяин дома имел возможность, оставаясь
невидимым, рассмотреть визитеров и решить, стоит ли их впускать внутрь.
Михаил что было силы забарабанил в дверь. Внутри дома царила тишина.
Полная. Казалось, абсолютная.
Но нет. Агент звездного корпуса услышал поблизости тихий-тихий
шаркающий звук. Доносился он всего лишь несколько мгновений, но этого
оказалось достаточно.
Теперь Михаил был уверен, что кто-то подошел к двери и внимательно его
рассматривает.
"Вот это уже лишнее", - подумал Брадо.
И шагнул в сторону, исчезая из поля зрения того, кто стоял за дверью.
Сделав это, Михаил осторожно двинулся в глубь окружавшего дом сада. Метрах в
десяти от дома были густые заросли все той же каменоцветки. Нырнув в них,
Михаил опустился на корточки и закрыл глаза.
Теперь ему нужно было вернуть свое собственное лицо. На это требовалось
минуты четыре.
Если наемники рагнитов надумают прочесать сад и найдут его раньше,
придуманный им план придется менять прямо на ходу.
Чувствуя, как кожа на лице снова приходит в движение, он постарался как
можно точнее представить то лицо, которое бесчисленное количество раз видел
в зеркале. Благо это было не трудно.
Между тем в доме по-прежнему царила тишина.
Хотя...
Михаил прикинул, как в данный момент спорят наемники, и мысленно
улыбнулся. Наверняка часть из них настаивает на том, чтобы сообщить об этом
странном происшествии рагнитам. Другие возражают. Все-таки этот дурной
абаузианец ничуть не походил на землянина, которого они ждали. Какого черта
он спрятался в саду? Вообще, что ему нужно в этом доме? Для того чтобы это
выяснить, вовсе не обязательно поднимать тревогу. Достаточно прочесать сад.
Вот пусть и прочешут.
Процесс лепки был уже почти закончен, когда Михаил услышал, как дверь
коттеджа открывается.
Ага, стало быть, решились. Ну и прекрасно. Идите сюда, голубчики,
идите.
Судя по звукам шагов, в сад вышло трое наемников. Значит, в доме
осталось не более одного-двух. Теперь лишь бы только, когда начнется
заварушка, они не успели закрыть дверь.
Все, лепка закончилась.
Михаил открыл глаза и, слегка привстав, посмотрел в сторону дома.
Точно, в саду было трое наемников. Рассыпавшись в цепь, они шли как раз к
тем кустам, где он сидел.
Не так уж неграмотно.
Брадо прикинул, что расстояние между ними не менее трех шагов. Ему надо
было срубить из них хотя бы двух, а лучше всех трех. И еще успеть ворваться
в дом до того, как находящиеся в нем сообразят, что именно происходит, и
запрут дверь.
Конечно, придется трудновато, но попытаться стоит.
В этот момент один из наемников спросил:
- Прах забери, да где же он?
- Где-то здесь, - ответил другой. - Не мог он никуда деться. Чем
задавать глупые вопросы, лучше смотри в оба.
Михаил покачал головой.
Лохи. Не профессионалы. Кажется, задуманное им будет сделать даже
легче, чем он рассчитывал. Но рагниты-то каковы? Какого дьявола они доверили
такое важное задание непрофессионалам?
Он приготовился к схватке. Когда один из наемников оказался поблизости
от кустов каменоцветки, Михаил прыгнул. Удар ногой пришелся наемнику точно в
солнечное сплетение. Отчаянно ловя ртом воздух, тот стал оседать на траву.
Прыгнув ко второму наемнику, Брадо врезал ему ребром ладони по горлу.
Тот упал словно механическая кукла, у которой кончился завод. Остался
третий.
Он все-таки успел среагировать и даже вскинул лучемет, но на то, чтобы
выстрелить, времени у него уже не хватило. Колено агента звездного корпуса
врезалось наемнику между ног. Одновременно Михаил нанес ему короткий, но
чудовищно сильный удар в челюсть.
Громко застонав, наемник упал на землю.
Так, с этими покончено. Теперь осталось лишь вырубить тех, кто засел в
доме.
Михаил гигантскими прыжками понесся к двери.
Он успел буквально в последний момент. Дверь дома уже закрывалась,
когда Брадо со всего размаха ударил по ней ногой. Пытавшийся ее закрыть
наемник отлетел в сторону. Через мгновение Михаил ворвался внутрь и приложил
его рукояткой лучемета по голове.
Итак, четверо. Должен был быть по крайней мере еще один.
Он и был.
Перешагнув через оглушенного наемника, Михаил бросился в глубь дома.
Первая же комната, в которую он ворвался, оказалась гостиной. Там-то его и
ждал пятый противник.
Магнусианец устроился за здоровенным, похожим формой на гриб-переросток
креслом. Как только Михаил вбежал в комнату, он сейчас же взял его на мушку
и приказал:
- Стой.
Михаил остановился. Что еще оставалось делать?
"Похоже, один из этих лохов все-таки оказался профессионалом", -
подумал Брадо.
- Брось оружие на пол. Михаил кинул на пол лучемет.
- И что ты теперь будешь делать? - спросил он.
- Если ты не попытаешься сделать какую-нибудь глупость, - сказал
наемник, - все будет в лучшем виде. Сейчас я дам знать своим хозяевам, что
птичка попалась. Потом мы подождем, пока за тобой приедут. А после я получу
причитающееся мне вознаграждение и с большим удовольствием забуду о твоем
существовании.
Такой поворот событий Михаила вполне устраивал. Собственно, пока все
складывалось даже лучше, чем он рассчитывал. По крайней мере теперь не нужно
будет подделывать голос одного из наемников и гадать, правильно ли настроен
переговорник.
Продолжая держать Михаила на мушке, наемник левой рукой вытащил из
кармана плоскую коробочку переговорника и нажал на расположенную в ее
верхней части кнопку.
Из переговорника послышался недовольный голос.
- Ну, что там еще?
- Попался, - сказал наемник. - Он самый.
- Ты уверен?
- Уверен. Конечно, он пытался выкидывать какие-то непонятные фокусы с
масками, но теперь сомнений нет. Он. Землянин.
- Живой?
- Живее не бывает.
- Держи его на мушке. Он опасен, очень опасен. Через пятнадцать минут
приедем.
Удовлетворенно улыбнувшись, магнусианец выключил переговорник и спрятал
в карман.
- Все, дело сделано, - радостно сообщил он.
- Ну вот и хорошо, - спокойно сказал Михаил. - Тогда я продолжаю
действовать.
- Попробуй, - ухмыльнулся магнусианец.
- И попробую.
Лучемет выстрелил. Только Михаила уже на том месте, где он стоял
секунду назад, не было. Ловко отпрыгнув в сторону, он нырнул за кресло,
точно такое же, как то, за которым прятался магнусианец. Второй огненный луч
прошил кресло насквозь. Но к этому моменту Михаил уже успел откатиться в
сторону.
Он крутился по комнате по сложной траектории, раз за разом успевая
увернуться от смертоносного луча, готовясь к последнему решающему прыжку.
Спустя пару секунд и еще три выстрела Михаилу наконец представился
удобный случай. Выстрел из лучемета разнес на кусочки стоявшую на столе
каменную, ритуальную вазу. Наемник привстал, чтобы прицелиться для
следующего...
Михаил прыгнул. Он рисковал, поскольку открывался полностью. Наемнику
было достаточно лишь переместить ствол лучемета влево и нажать на спуск. Но
магнусианец не успел.
Левой рукой выхватив у наемника оружие, Михаил ударил его правой в
челюсть. Еще раз. И еще. Четвертого удара не понадобилось. Глаза магнусианца
закатились, и он рухнул на пол.
Михаил наклонился и обшарил карманы наемника. Вытащив переговорник, он
кинул его на пол и раздавил каблуком.
Вот так. Теперь, даже если магнусианец очнется до того, как приедут
рагниты, предупредить их о том, что "птичка улетела", он не сможет.
Михаил оглядел комнату.
Да уж, разгромили они ее прямо по высшему разряду. Кресло, в которое
угодил второй выстрел магнусианца, весело потрескивая, горело. Бросившись в
соседнюю комнату, Михаил обнаружил, что это кухня.
Ему повезло еще раз.
На плите стояла кастрюля, до краев наполненная водой. Видимо, наемники
собирались готовить ужин. Прихватив кастрюлю, Брадо вернулся в гостиную и
тщательно залил горевшее кресло.
Пожар в его планы не входил.
Огонь погас. Зато комната наполнилась черным, необыкновенно едким
дымом.
Чертова синтетика!
Подобрав с пола свой лучемет, Михаил бросился прочь из дома.
Теперь ему надо было спешить. Если в ближайшие пять минут он не поймает
такси, пропадет смысл ехать к штаб-квартире рагнитов.
Пробегая через сад, Брадо увидел, как один из наемников зашевелился,
видимо приходя в себя.
Подумав, что это может помешать его планам, Михаил на мгновение
приостановился и приложил магнусианца рукояткой лучемета по голове. Наемник
затих.
Выскочив на улицу, Михаил аккуратно прикрыл за собой калитку и
огляделся.
На улице царили мир и покой.
Ну конечно! Случись это в каком-нибудь другом районе, сюда бы уже
спешили центурионы. А здесь... здесь всем было наплевать на происходящее у
соседей. Лишь бы лично их это не касалось.
Впрочем, сейчас Михаилу это было на руку.
Он сунул лучемет в карман и бросился вдоль по улице.
Оставалось лишь поймать такси. Если ему это не удастся, его план
потерпит фиаско. Придется придумывать и претворять в жизнь другой.
Он успел пробежать метров сто, когда из-за угла выехал мобиль.
Такси! То, что ему сейчас как раз нужно.
Брадо отчаянно замахал руками.
Когда мобиль затормозил рядом, Михаил с трудом сдержал улыбку. Управлял
им не кто иной, как Луан.
- Куда поедем? - весело спросил он.
Михаил назвал адрес дома, расположенного рядом со штаб-квартирой
рагнитов, и стал забираться в мобиль. Лежавший в его кармане лучемет
совершенно случайно стукнулся о дверцу машины. Звук был тихий, но Луан
моментально насторожился.
Стоило Михаилу усесться в мобиль, как таксист опустил правую руку вниз
и стал нашаривать что-то рядом со своим сиденьем. Конечно, это могла быть,
например, пачка сигарет. Может, Луану захотелось курить.
Однако Михаил предпочел не рисковать.
- Давай не будем! - тихо сказал он.
Почувствовав, как к его затылку прижался ствол лучемета, Луан
вздрогнул, но через мгновение совладал с собой и осторожно спросил:
- Это что, пушка?
- Нет, всего лишь лучемет, - ответил Михаил.
- А-а-а... понял, - протянул Луан.
Похоже, большого облегчения он не почувствовал.
- Ну вот и хорошо, - сказал Михаил. - А теперь положи на место то, что
держишь в правой руке. Кстати, что это?
- Монтировка.
- Ага, я так и думал. Клади, не бойся. Выполнив приказ Брадо, таксист
осторожно спросил:
- Послушай, приятель, конечно, я зря так сразу схватился за монтировку
но... гм... ты ведь на основании этого не попытаешься проверить, как там
стреляет твой лучемет?
Михаил усмехнулся. Этот Луан нравился ему все больше. Парень явно был
не промах.
- Не имею ни малейшего желания, - успокоил его Михаил. - Но если ты
попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус, это желание может появиться. Луан
облегченно вздохнул.
- Ну вот и хорошо, - сказал он. - А теперь... что мне делать теперь?
- Поехали, - приказал Михаил. - Кстати, адрес не забыл?
- Нет.
- Ну вот и отлично. Давай, трогай.
Подгонять таксиста не было надобности. Похоже, ему настолько не
терпелось избавиться от опасного пассажира, что он старался ехать на
максимально возможной скорости.
Минут через пять он совсем пришел в себя и вкрадчиво сказал:
- Кстати, приятель, а ты случайно не интересуешься...
- Нет, - перебил его Михаил. - Мочалками и ширевом я сейчас не
интересуюсь.
Таксист переваривал это известие еще пару минут. Наконец осторожно
спросил:
- А откуда ты меня знаешь?
- Вовсе я тебя не знаю. Зачем мне тебя знать? - пожал плечами Михаил.
- А-а-а... понятно, - протянул Луан.
Конечно, ничего ему не было понятно, но от следующих вопросов он
все-таки воздержался. Надо думать, из чувства самосохранения.
Михаил мысленно себя обругал.
Конечно, теперь у него другое лицо, но одежда-то осталась прежней. Если
таксист обладает толикой наблюдательности и зачатками фантазии, он сможет
сделать кое-какие выводы. Наблюдательности у него наверняка, как и у каждого
таксиста, вполне достаточно, а вот фантазии... Оставалось лишь надеяться,
что с фантазией у Луана туговато.
Наконец они приехали.
Михаил взглянул на часы.
Пока все шло по плану. Наверняка те, кто отправились к дому-убежищу, в
котором он только что так славно повеселился, уже прибыли на место. Пока они
убедятся, что клетка опустела, и он не прячется где-нибудь поблизости,
пройдет не менее пятнадцати минут. Этого времени ему вполне хватит.
- Что теперь будет? - тихо спросил Луан. Голос его слегка дрожал. Еще
бы. По всем законам Михаил должен был сейчас либо пришить его, либо садануть
что есть силы по голове рукояткой лучемета.
- Вот что, - сказал Брадо. - Судя по всему, парень ты умный.
Луан энергично кивнул.
Кажется, у него появилась надежда, что убивать его не будут. Может,
даже удастся сделать так, чтобы не получить по голове.
- Поэтому я сейчас выйду, а ты тихо-мирно отправишься по своим делам. О
том, что подвозил меня, - забудь.
Луан кивнул еще энергичнее и сказал:
- Забуду. Клянусь.
- Ну вот и хорошо. А если вдруг тебе придет в голову, что я из породы
шутников...
- Ни за что.
В подтверждение своих слов Луан ударил в грудь кулаком. Кстати,
достаточно сильно.
- Кажется, ты все понял, - сказал Михаил. Он вытащил из кармана пачку
денег, отделил от нее три бумажки и сунул их таксисту. Тот посмотрел на
деньги так, словно они были смазаны ядом, но все-таки поспешно их спрятал.
После этого Михаил вылез из мобиля. Луан ждал ровно две секунды. По
истечении этого срока его машина сорвалась с места и сразу набрала бешеную
скорость.
Когда задние габариты мобиля растворились в ночной темноте, Михаил
двинулся к штаб-квартире рагнитов.
Она располагалась на третьем этаже дома, увенчанного чем-то наподобие
маленькой башенки. Крыша башенки была конусообразной, а общий вид дома
породил у Михаила довольно забавные ассоциации. Впрочем, сейчас у него не
было времени размышлять о причудах местных архитекторов.
Прежде всего надо было решить, менять свое лицо или нет. Конечно, имело
смысл на случай какой-нибудь неожиданности превратиться обратно в
абаузианца-деревенщину.
Вот только Михаилу не хотелось терять четыре минуты, которые
потребуются на изменение лица. Времени у него и так было в обрез.
Кроме того, чем позже рагниты узнают, что он обладает пластисимбиотом,
тем лучше. Пока они уверены, что он с этой планеты никуда не денется, что он
попался. Ну и пусть будут уверены в этом дальше. Ему это выгодно.
Он остановился в двух шагах от нужного дома и, прежде чем войти, еще
раз оглянулся.
Тишина, покой и... еще что-то. Было еще что-то в окружавшей тишине, в
соседних домах, во всем квартале, во всем городе. Некое тайное чувство, в
котором не сознался бы ни один из его жителей. Тем не менее оно было. И
сейчас Михаилу каким-то образом удалось его уловить, почувствовать, выделить
из окружающей темноты и тишины, так, что оно стало почти осязаемым.
Чувство настороженного ожидания.
Может, оно свойственно всем нейтральным мирам? Может быть, оно, это
чувство, приходит вместе с понятием нейтралитета, непричастности к
происходящим в
Галактике событиям? Настороженность, ожидание и страх. Неизменные
спутники нейтралитета. Они не видны, их не так легко заметить. Но они есть
всегда, и никуда от них не денешься.
"В конце концов, - подумал Михаил, - меня-то это как касается? Абауза
сама выбрала такой путь. Да и могла ли она поступить иначе? Окажись она под
властью рагнитов, все было бы гораздо хуже. К несчастью, она расположена
гораздо ближе к планетам, находящимся под владычеством рагнитов, чем к тем,
которые являются союзниками землян. Может, именно поэтому эмиссары рагнитов
чувствуют себя на Абаузе более вольготно, чем представители Земли".
Он посмотрел на дверь, возле которой стоял.
Оставалось лишь толкнуть ее, подняться по лестнице и каким-то образом
проникнуть в штаб-квартиру рагнитов.
Михаил не сомневался, что там он столкнется не более чем с парой
противников. Остальные выехали к дому-убежищу. Один из оставшихся в штабе
наверняка наемник, а вот второй должен быть рагнитом.
Именно он и был нужен Михаилу. Агенту звездного корпуса хотелось задать
ему несколько вопросов. Конечно, он должен убить этого рагнита. Но сначала -
вопросы. Михаил чувствовал: что-то, из-за чего убили Хаку, гораздо важнее,
чем жизнь какого-то рагнита или даже его собственная. Может, важнее жизни
всех обитателей планеты Абауз.
Он сделал оставшиеся два шага, толкнул дверь и вошел в подъезд. И сразу
увидел консьержа.
Это был старый абаузианец, в потертом свитере, с совершенно лысой
головой, если не считать редкого, седого кустика волос на самой макушке.
Завидев Михаила, он встрепенулся, встал со стула, на котором сидел, и
спросил:
- Вы куда?
- На третий этаж, - спокойно ответил Михаил.
- Понятно.
Консьерж опять опустился на стул.
Видимо, он уже привык к тому, что на третий этаж, в любое время суток,
проходят самые странные посетители. Сегодня их наверняка было больше, чем в
другие дни.
Михаил легко и уверенно переступал со ступеньки на ступеньку. Он
поднялся на площадку второго этажа. Здесь шаг его изменился. Теперь Брадо
двигался более медленно, зато совершенно бесшумно. Он крался, словно
охотник, выслеживающий крупную и опасную дичь.
Собственно, так оно и было.
На площадке третьего этажа была только одна дверь. Массивная, более
похожая на дверь банковского сейфа, с окошечком из бронированного биостекла.
Михаил представил, как двадцать минут назад из нее выбегали наемники
рагнитов. Вот они несутся вниз по лестнице...
Интересно, мог тот, кто бежал последним, забыть закрыть дверь? И
вообще, зачем ее закрывать? Землянин пойман, опасности больше нет.
"А если он ее все-таки закрыл? - подумал Михаил. - Что тогда?"
Он вздохнул.
Тогда ему придется менять лицо, придется стучать в эту дверь и на ходу
придумывать историю, достаточно правдоподобную для того, чтобы его пустили
внутрь. Он это сможет... но все-таки лучше, чтобы дверь оказалась не
запертой.
По крайней мере у Михаила была надежда.
Он подошел к двери и осторожно потянул ее на себя.
Глава 7
Иногда везет не только дуракам, но также и агентам звездного корпуса.
Дверь и в самом деле была открыта.
"Что с них взять. Наемники, - подумал Михаил. - Интересно, а вдруг
окажется, что ни одного рагнита здесь нет? Все укатили к дому-убежищу? В
самом деле, согласно моим сведениям, их всего двое. Если, конечно, за
последние недели не прилетело еще несколько. Вряд ли. С чего?"
Комната, в которой Михаил оказался, была чем-то вроде прихожей. В ней
стояла кованая вешалка для одежды, а также мягкое кресло и столик, на
котором лежала кипа журналов. Кроме журналов, на столике валялось несколько
пустых банок из-под пива. Очевидно, в обычное время в этом кресле должен был
сидеть один из наемников и наблюдать за дверью.
Михаил вытащил из кармана лучемет и осторожно закрыл дверь на большой
засов.
Все, теперь никто снаружи в штаб-квартиру не попадет.
Пора посмотреть, кто же находится в других комнатах.
Михаил прошел к следующей двери. Вторая комната была чем-то вроде
офиса. Мягкая мебель, здоровенный, словно саркофаг, стол, даже пара картин,
являющихся, правда, совершеннейшей мазней. В этой комнате тоже никого не
было.
Наемник и рагнит находились в следующей комнате. Наемник стоял у двери.
Рагнит сидел за большим письменным столом. Не успев схватиться за оружие,
наемник получил по голове рукояткой лучемета. Рагнит оказался проворнее,
даже умудрился вскочить и схватить со стола бластер. Вот только вскинуть его
и выстрелить он уже не успел.
Ствол лучемета Михаила был нацелен рагниту точно между глаз. Осознав,
что опоздал, рагнит положил оружие на стол и сел обратно в кресло.
- Ну, и что будет дальше? - спросил он.
- А как ты думаешь? - зловеще усмехнулся Михаил.
- Думаю, мы побеседуем. Стрелять, похоже, ты пока не намерен. Иначе я
был бы уже мертв. Стало быть, у тебя есть ко мне несколько вопросов.
Спрашивай, если смогу, то отвечу.
Михаил взял со стола оружие рагнита и отшвырнул его в дальний угол
комнаты.
Вот так будет лучше.
Кстати, теперь, когда главное сделано, можно и осмотреться.
Комната была не очень большой. В ней стояли три обшарпанных кресла,
старенький стол, на котором располагался мощный стационарный разговорник, в
углу мерцала аура галовизора. Окно было одно, и с того места, где стоял
Михаил, был виден кусок ночной улицы. Тихой и пустой. Пока.
- Присаживайся, спрашивай, - рагнит махнул рукой в сторону стоявшего у
стола кресла.
В самом деле, почему бы и не сесть? Вот только прежде надо принять
кое-какие меры предосторожности. Для того чтобы не вводить противника в
искушение.
- Руки на стол, - скомандовал Михаил. Рагнит презрительно ухмыльнулся и
выполнил команду. Теперь он выглядел как примерный ученик за партой. Вообще,
с ним произошла удивительная метаморфоза. Только что на лице его явственно
читалось удивление и страх. Однако сейчас оно стало непроницаемо, словно у
чиновника, к которому пришел неприятный посетитель.
Продолжая держать рагнита на мушке, Михаил сел в кресло.
Эмиссару рагнитов было где-то около сорока. Его длинное, мрачное, почти
человеческое лицо с раскосыми глазами, напоминало лицо азиата, если бы не
кожа, неестественно серая. Впрочем, главное различие между людьми и
рагнитами заключалось в другом. В мировоззрении, в жизненных принципах, в
понимании добра и зла, в методах действия. Собственно, рагниты и земляне в
нравственном отношении настолько отличались друг от друга, что какая-нибудь
разумная сороконожка с планеты вулканов была Михаилу более понятна и близка,
чем тот, кто сейчас сидел с другой стороны стола.
- Итак, ты хотел задать мне несколько вопросов, - напомнил рагнит.
"А вот теперь началась главная игра, - подумал Михаил. - От нее зависит
многое".
Он осознавал, что лучемет в его руках сейчас почти ничего не значит.
Конечно, благодаря ему рагнит будет сидеть смирно и не попытается, например,
сломать его, Михаила, шею. Но до поры. Рагнит, как и всякий фанатик,
относится к смерти почти спокойно. Для него она является всего лишь
границей, за которой начинается другое существование. Не более. И он будет
цепляться за жизнь, пока видит возможность хоть что-то сделать во имя своей
цели. Если он до сих пор не бросился на Михаила, то лишь потому, что
рассчитывает выйти из предстоящей схватки победителем. Почувствовав, что
проигрывает, он попытается убить агента звездного корпуса, даже если шансы
сделать это будут минимальными.
Михаил холодно улыбнулся.
- Хорошо. Ты угадал. Мне и в самом деле хотелось задать тебе несколько
вопросов. Посмотрим, как ты на них ответишь.
- Задавай.
Глаза рагнита сузились, словно у кошки, которую загнали на дерево
собаки.
- Где твой напарник?
- А ты не знаешь?
- Отправился туда, где меня якобы поймали. Или у него нашлись какие-то
другие дела?
Рагнит нагленько улыбнулся. Именно так, не нагло, не вызывающе, а -
нагленько.
- Не пойму, о чем это ты? Какой дом? Какая поимка? Конечно, тебя ищут.
Но только центурионы. Только они. Мы к этому делу отношения не имеем. А
напарник мой и в самом деле уехал по делу. По личному.
- И так спешил, что забыл закрыть за собой дверь?
- А вот за это кое-кто ответит. И очень серьезно. Михаил совершенно
машинально принюхался. И тотчас поморщился.
Даже запах у рагнитов был не такой, как у людей. Резкий, агрессивный,
как у крупного хищника, вроде льва или тигра.
- И вообще, мне совершенно непонятно, зачем это ты ворвался в нашу
штаб-квартиру. Опять же, ударил охранника. Угрожал мне пистолетом. Думаю,
когда об этом узнают центурионы...
- А мне, - перебил Михаил, - непонятно одно. Зачем надо было убивать
Хаку? Разве нельзя было договориться по-хорошему?
- Договориться?
- Ну да. Совсем ни к чему было прибегать к крайним мерам. На худой
конец, мы могли даже вернуть то, что он у вас забрал.
Михаил, что называется, "стрелял наугад". В его положении это было
наверняка единственным методом узнать хоть что-то. Впрочем, он действовал не
совсем наугад. В самом деле. Из-за чего могли убить Хаку? Из-за каких-то
сведений? Каких? Не мог же он, в конце концов, добраться до секретных бумаг
рагнитов? Они их где попало не разбрасывают. Скорее он умудрился утащить у
них какую-нибудь важную вещь. Что-нибудь вроде образца нового оружия. А что?
Вполне возможно.
- Вернуть, - задумчиво сказал рагнит. Он как-то по-особенному произнес
это слово. Словно оно было сладким, вкусным, прямо как леденец.
- Но сейчас уже поздно, - сказал Михаил. - Дело сделано. Мертвого не
воскресишь.
- А поздно ли? - вкрадчиво промолвил рагнит.
Михаил задумчиво посмотрел на него.
В самом деле клюнул? Или только делает вид?
- Безусловно, поздно.
Михаил постарался, чтобы голос его звучал чуть-чуть неуверенно. Самую
малость.
- Значит, поздно... - Рагнит задумался. Михаил положил руку с лучеметом
на стол. Ничего, если что, выстрелить он успеет. А рагниту сейчас нужно
подумать. Хорошенько подумать. Когда у тебя перед лицом маячит ствол оружия,
делать это как-то несподручно.
- А может, договоримся?
Михаил молчал. Говорить было еще рано. Пусть рагнит решится. Пусть
заглотнет наживку.
На лице у рагнита появилось странное выражение. Словно он к чему-то
прислушивался. Будто он, прежде чем говорить дальше, должен был получить
разрешение от кого-то невидимого, сейчас подслушивающего их разговор.
Может, он таким образом тянул время, может, и в самом деле связался со
своим синим шаром. Как утверждали суперы, рагниты могли каким-то образом
связываться со своими синими священными шарами и выполнять их приказания. В
определенном смысле рагниты были рабами своих синих шаров.
Наконец рагнит, словно соглашаясь с кем-то невидимым, кивнул.
- Можно, - уверенно сказал он. - Можно решить эту проблему мирным
путем.
Михаил позволил себе скептически хмыкнуть.
Он играл, он чувствовал себя сейчас настоящим актером. Вот только
репетиций у него не было. И спектакль всего лишь один. А вместо
аплодисментов и криков "браво" он получит нечто более ценное. Знание.
Понимание того, что же произошло на этой планете за время его отсутствия.
Если, конечно, сыграет как надо. Если сумеет обмануть рагнита, исхитрится
его провести.
А если нет? Тогда он придумает что-то другое. Должен придумать. Похоже,
здесь начинается очень интересная игра. И, безусловно, опасная.
Рагнит на его хмыканье никак не отреагировал. Лицо у него было
непроницаемо и очень спокойно. Как у куклы. Да, точно, было в нем что-то
неестественное, словно бы он разом натянул маску.
- Мы поступим так, - сказал он. - Ты отдашь нам то, что забрал у нас
твой напарник. За это мы позволим тебе улететь с планеты. Беспрепятственно.
Михаил бросил на рагнита недоверчивый взгляд.
- Каким образом?
- Самым обыкновенным. Ты без помех сядешь на обычный рейсовик и
отправишься восвояси. Куда угодно. Целый и невредимый. Вне опасности.
- А кто мне мешает сделать это сейчас? Рагнит развел руками.
- Никто, конечно, кроме центурионов. Ты не смотрел последние
галоновости?
- Нет.
- Ну да, как же, некогда было, - несколько иронично сказал рагнит.
- Допустим, - осторожно промолвил Михаил. "Интересно, какую еще гадость
для меня приготовили эти прохвосты? - подумал он. - Не могли же они обвинить
меня в перестрелке возле гостиницы? Или могли? Черт, были же свидетели,
которые видели, что я всего лишь защищался. Прохожие, продавщица в магазине
сельскохозяйственных товаров... Хотя могли найтись и другие. Кому хорошо
заплатили". Словно прочитав его мысли, рагнит кивнул.
- Да, да, все верно. Судя по галоновостям, ты хуже вырвавшегося из
клетки льва-людоеда. Только и мечтаешь о том, чтобы убить как можно больше
людей. Ни с того ни с сего укокошил в гостинице своего друга-инопланетянина.
Совершил нападение на портье в той же гостинице. На его глазах убил
совершенно невинного человека. Впал в неистовство и, выскочив на улицу, стал
стрелять по прохожим, которые были вынуждены защищаться. Разгромил и поджег
магазин сельскохозяйственных...
Михаил хлопнул ладонью по столу.
- Довольно. Все и так понятно. Значит, вы пошли и на это.
- Пришлось, - ответил рагнит. - Правда, стоило нам это дороговато.
- Я догадываюсь, - промолвил Михаил. Рагнит тонко улыбнулся.
- Не так дорого, как ты думаешь. Видишь ли, совсем не обязательно
подкупать сотни людей. Достаточно дать на лапу нескольким, но тем, кто сидит
наверху. Купив их, ты автоматически покупаешь и их подчиненных.
- Понятно, - покачал головой Михаил. - Стало быть, эта штука стоит
немало, если вы так раскошелились. Купить за несколько часов целую планету,
надо суметь.
- Мы сумели. Надо будет, купим и еще несколько. Если даже тебе удастся
сесть на рейсовик и улететь с этой планеты, это еще не означает, что ты
доберешься до Земли или до одной из планет, состоящих с землянами в союзе.
Рейсовики ведь делают посадки почти на каждой ...
