Стивен Кинг. Призраки
страница №7
...ные звуки... вспышку белого света... и... и...Ты умрешь, Бич!
Нет, не умру! Они спасут мне жизнь!.. спасут!.. спасут...
Запах паленой резины. Голубые вспышки. Статический шум микрофона.
Голос одного из полицейских: "Что это такое, черт побери?"
Он увидел их машину. Она стояла всего в десяти футах отсюда. Если бы
они ехали миль на пять в час быстрее...
Да, но они не ехали.
Звуки. Щелчок замка дверцы их машины. Он еще раз нащупал свое
маленькое "изобретение", мало чем отличающееся от того, что сделала для
своих кукол Руфь. Низкий жужжащий звук. Мухи. Они почувствовали запах
крови через пластиковый мешок, в котором лежал олень.
Скоро ты получишь свой шанс, - подумал Бич, улыбнувшись. - Плохо,
если ты не придешься по вкусу этим парням.
- Я видел этот грузовичок в Хейвене, - сказал один из полицейских. -
Он стоял возле ресторана.
Бич, сидящий за кустами, затаил дыхание. Он отчетливо видел их обоих.
Если хотя бы один подойдет к его изобретению, все будет в порядке.
Отойдите от машины, мальчики, - подумал Бич, и его улыбка стала еще
шире. - Мне бы не хотелось портить вашу машину. Отойдите же от нее!
- Кто здесь? - крикнул другой коп.
Призраки, болван, кто же еще? - подумал Бич и начал хихикать. Он
пытался сдерживаться, но не мог.
- Если здесь кто-то есть, то тебе лучше отозваться!
Он начал хихикать громче, и это, наверное, было хорошо, потому что
они ошеломленно посмотрели друг на друга и двинулись по направлению к его
грузовичку, держа наготове автоматы. Они отходили от своей машины все
дальше и дальше.
Бич помнил, что полицейская машина не должна пострадать. Когда
полицейские отошли достаточно далеко, он вышел из кустов, бесшумно подошел
к машине и резко хлопнул дверцей. В ту же минуту раздался хлопок, запахло
паленой резиной, потом все вокруг озарилось зеленым светом и...
полицейские исчезли.
Оставалось завершить операцию. Теперь пришла очередь оленя. Бич
извлек его из мешка, усадил на место водителя в полицейском автомобиле,
слегка подтолкнул машину - и та покатилась с откоса вниз, переворачиваясь,
деформируясь, подпрыгивая, пока наконец какой-то толчок не оказался
слишком сильным и машина не взорвалась, разлетевшись на мелкие кусочки.
Ну и при чем же здесь Хейвен, скажите вы мне?
С чувством выполненного долга и глубокого удовлетворения Бич Джериган
повернулся и направился в сторону города.
8. ИВ ХИЛЛМЕН
Происшествие, Бангор, "Дейли Ньюс", 25 июля 1988 года:
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ДВУХ ПОЛИЦЕЙСКИХ В ДЕРРИ
автор Давид Брайт
Прошлой ночью в Дерри после 21:30 был обнаружен брошенный полицейский
автомобиль. Это второй случай пропажи людей в Хейвене после исчезновения
четырехлетнего Давида Брауна. По иронии судьбы, офицеры Бентон Роудс и
Питер Габбонс возвращались из того же самого города после расследования
там печального инцидента с пожаром, забравшего одну человеческую жизнь
(подробное описание пожара - в следующем номере).
Возле машины был обнаружен труп оленя, что наводит на мысль, что...
- Вот видите, - говорил на следующее утро Бич Дику Аллисону и Ньюту
Беррингеру, когда они пили кофе и просматривали утренние газеты. - Мы так
и думали, что никто не обнаружит никакой связи.
- Отлично, - сказал Ньют, а Дик кивнул. - Никто и не собирался искать
связь между исчезновением четырехлетнего мальчика, который, по-видимому,
заблудился в лесу, и пропажей двух сильных полицейских. Верно, Дик?
- Абсолютно верно.
Неверно.
Первая полоса, Бангор, "Дейли Ньюс", от того же числа.
ХЕЙВЕНСКИЙ КОНСТЕБЛЬ ПОГИБАЕТ ПРИ СТРАННЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ
автор Джон Леандро
Руфь Мак-Косленд была одной из трех женщин-констеблей в штате Мэн. Ей
было пятьдесят лет. Ричард Аллисон, глава противопожарного департамента
Хейвена, говорит, что миссис Мак-Косленд, очевидно, погибла при взрыве
парового котла, которым отапливался городской зал. Аллисон сообщил также,
что отопительная система города, давно устаревшая и износившаяся, требует
немедленной замены. "Она может вспыхнуть, как спичка, - заявил Аллисон. -
Погибнуть на этот раз может любой человек".
Аллисон недоумевает по поводу исчезновения двух государственных
полицейских, приехавших на место происшествия (см. заметку в предыдущем
номере).
Ньютон Беррингер, мэр города Хейвен, выразил глубокое сожаление по
поводу преждевременной кончины миссис Мак-Косленд. "Она была великой
женщиной, - сказал Беррингер, - и все мы любили ее". Подобные высказывания
можно услышать и от остальных жителей Хейвена; немало из них, говоря о
Руфи Мак-Косленд, не могли сдержать слез...
Ее общественная деятельность в Хейвене началась...
Человеком, обнаружившим связь между исчезновением Давида Брауна и
двух полицейских, был, конечно, дедушка Давида Ив Хиллмен. Ив Хиллмен,
который был в помешавшемся городе на особом положении. Ив Хиллмен, в
голове которого со времен второй мировой войны остались два металлических
осколка как память о германском снаряде.
Он провел утро понедельника, как, собственно, и все предшествующие
ему дни, в палате N_371 госпиталя в Дерри, ухаживая за Хилли. На ночь он
уходил спать в снятую им неподалеку комнату, да и то после того, как
медсестры силой выгоняли его. О, эти бессонные ночи!
Иногда, лежа с закрытыми глазами в темноте, он ощущал шум в ушах, и
тогда он думал: Ты постепенно выживаешь из ума, старина.
Он не раз пытался говорить с медсестрами о том, что произошло с
Давидом, то есть о том, что он знал о происшедшем с Давидом. Они с
жалостью смотрели на него. Их жалость была ему противна.
"Они, наверное, называют меня между собой старым маразматиком", -
думал Хиллмен.
Маленькие мальчики не исчезают во время фокусов, которые другие
мальчики показывают на заднем дворе своего дома. Не нужно заканчивать
школу медсестер, чтобы знать это.
Через некоторое время после приезда в Дерри от тоски и одиночества,
от тревоги за Давида и Хилли, за Руфь Мак-Косленд и весь город Ив
мало-помалу запил. Он теперь частенько захаживал в маленький бар
неподалеку от госпиталя. Из разговоров с барменом он узнал историю некоего
Джона Смита, жившего неподалеку. Смит несколько лет пролежал в коматозном
состоянии, возникшем вследствие болевого шока, а потом совершенно
неожиданно пришел в себя.
- В "Дейли Ньюс" есть парень, Давид Брайт, который написал об этом
Смите большую заметку, - говорил бармен.
Ив нашел Брайта и попросил о встрече. Он не собирался рассказывать
ему всю историю, сказал только, что хотел бы поделиться услышанной им
сказкой, в которой кое-чего не понимает.
Брайт, похоже, заинтересовался. Более того, его голос внушал доверие.
Он спросил, когда Ив хотел бы встретиться с ним, и тот предложил не
откладывать и сделать это в тот же вечер.
Он так готовился к этой встрече, так боялся, что Брайт не поверит
ему! И, кажется, так и произошло. Когда Ив замолчал, Брайт, не глядя на
него, покусывал карандаш. У него были добрые глаза, но он явно считал, что
Ив немного не в себе.
- Мистер Хиллмен, все это очень интересно, но...
- Ладно, пустяки, - Ив встал и резко оттолкнул от себя стул на
котором сидел. Он устал что-либо доказывать; все равно этот парень не
поверит, даже не стоит и пытаться. - Неважно; да и поздно уже. Думаю, вы
спешите домой, к семье.
- Мистер Хиллмен, если бы вы встали на мое место, вы бы поняли,
что...
- Я могу встать на ваше место. Вначале это было и мое место. Прошу
простить меня, мистер Брайт, но я устал, и если вы не возражаете... Жаль,
что отнял у вас время.
Он быстрым шагом вышел из кафе, где они встретились, и направился в
сторону госпиталя. Нет, больше он не будет пытаться рассказывать людям о
том, что произошло в Хейвене! Он стар, и ему все равно никто не поверит.
Да и кому это нужно?
Он пребывал в этом настроении пятьдесят шесть часов, пока ему на
глаза не попалась заметка в газете. Исчезли двое полицейских.
Расследование этого происшествия возглавляет офицер по фамилии Дуган. Ив
вспомнил, что Дуган был хорошо знаком с Руфью Мак-Косленд. Слишком со
многими она была хорошо знакома, черт побери!
Две заметки полностью разбили все его надежды на то, что в Хейвене
скоро все утрясется.
Хейвен стал змеиным гнездом, и теперь змеи начинают жалить. Мне
удалось избежать этого. Но что я могу сделать! Как противостоять? Как
объяснить всем этим болванам очевидные вещи, если они ничего не желают
знать? Как, если я ничего не видел своими глазами? Целый город катится под
откос, а никто не хочет этого замечать!
Он вновь и вновь перечитывал заметки. Перед его глазами стояла Руфь,
такая, какую он оставил ее, уезжая с Хилли из города. Ее глаза,
внимательно смотрящие на него... Глаза, в которых написано: я прекрасно
знаю, что мне предстоит умереть. И вот она умерла.
Ты могла бы поехать с нами, Руфь.
Ив, я не могу... Пойми меня правильно.
Если бы она уехала с ними в Дерри, она могла бы избежать опасности...
и тогда подтвердила бы все его слова. Он пытался связаться с Хейвеном по
телефону, пытался трижды... но оператор сказал, что на линии, очевидно,
повреждение, и пусть он попытается позвонить еще раз попозже. Он понял,
что связаться с Хейвеном не удастся.
Глядя на спящего Хилли, он вспомнил слово, которым один из докторов
охарактеризовал его состояние, - аутизм. Ив знал, что означает это слово.
И аутизм, и кома - только слова. Самое ужасное, что Хилли спит, и его
невозможно разбудить.
Хороши же его родители! Ни Брайен, ни Мэри так ни разу и не
поинтересовались самочувствием своего старшего сына.
Несколько раз Хилли осматривал детский психоневролог, пытаясь понять,
что же происходит с мальчиком. Во время одного из осмотров Хилли вдруг
прошептал: "Джонатан". Это было среднее имя Давида.
Вот и сейчас мальчик спал беспробудным сном. Иногда он открывал
глаза, будто бы глядя на Ива или медсестру, но когда они пытались
заговорить с ним, он только улыбался бессмысленной улыбкой и закрывал
глаза, и засыпал вновь.
Он напоминал заколдованного мальчика из сказки, и только капельница
да экран кардиографа нарушали иллюзию.
Хилли делали рентгеновский снимок коры головного мозга. На снимке
была отчетливо видна какая-то пластинка, расположенная ближе к темени.
Психоневролог поинтересовался, что по этому поводу думает Ив.
- Мне кажется, это какой-то дефект пленки, - сказал старик.
- Не думаю.
- Почему?
- Потому что тень, которую отбрасывает пластинка, слишком велика.
Странно, что мальчик вообще до сих пор жив.
- Да, особенно если учесть, что вы до сих пор не смогли определить
причину его плохого состояния.
- Мы ни на минуту не прекращаем исследования, - ответил
психоневролог, неловко глядя в сторону. - Мне хотелось бы побеседовать с
родителями мальчика.
- Они разыскивают своего пропавшего младшего сына.
- И все же позвоните им. Возможно, я сумею помочь им в их поисках.
Приезжали родители, но никто не смог им помочь. Они были очень
странными; они уже "превратились". Психоневролог тоже это почувствовал и
не слишком хотел вступать с ними в контакт. Ив едва удержался, чтобы
вообще не выскочить из комнаты. Он не хотел видеть их странные пустые
глаза. Женщина в голубой блузке не была его дочерью, хотя внешне и
напоминала ее. Это уже не Мэри. Большая часть Мэри умерла, а то, что
осталось, продолжало умирать.
Больше психоневролог не просил их приглашать.
С тех пор Хилли осматривали дважды. Второй раз пришелся на субботу,
когда городской зал Хейвена взлетел на воздух.
- Чем они кормили его? - внезапно спросил врач Ива.
Вопрос застал старика врасплох.
- Что?
- Чем они кормили его?
- Ну конечно обычной едой.
- Сомневаюсь.
- Напрасно. Он вырос у меня на глазах. А почему вы спрашиваете?
- Потому что у него выпали десять зубов, - резко ответил врач.
Ив потирал скрюченную артритом ногу и думал:
Что ты собираешься делать, старина? Давид пропал, и лучше было бы,
если бы он на самом деле умер.
Да. Так было бы намного проще. Печальнее, но проще. Но Ив не верил в
такое простое решение проблемы. Давид наверняка жив. Он пропал, он в
опасности, но его еще можно спасти. Если... Если бы удалось заставить свой
мозг кое-что сделать. Если бы удалось заставить его сделать то, что нужно!
Ведь промедление, опасное всегда, сейчас вдвое опаснее!
В понедельник вечером, очнувшись от дремоты (он задремал у постели
Хилли), он встал, наклонился к самому лицу лежащего мальчика и в первый
раз за все время окликнул его:
- Хилли! Где твой брат? Где Давид?
И вдруг Хилли открыл глаза. Он был в состоянии транса, как дряхлая
сивилла.
- Альтаир-4, - тихо сказал он, но каждое слово было ясно и отчетливо
слышно. - Давид - на Альтаире-4, и его отправили туда призраки.
Его глаза заморгали, потом закрылись, и он вновь уснул.
Ив стоял возле постели с белым как мел лицом.
Потом старик начал дрожать.
Он был городом в изгнании.
Если Руфь Мак-Косленд была сердцем и сознанием Хейвена, то Ив Хиллмен
был его памятью. За семьдесят три года перед его глазами прошли многие
события, потрясавшие жизнь города. Он многое слышал, потому что был
хорошим слушателем.
Выйдя из больницы, он зашел в магазин школьных принадлежностей и там
на карте разыскал Хейвен. Он стоял и смотрел на крошечную точку, под
которой скрывался целый город.
Давид - на Альтаире-4.
Давид - на Альтаире-4, и это сделали призраки...
Он купил карту и, принеся ее в свою крошечную комнатушку, принялся
изучать. Он обвел точку, символизирующую город, красным карандашом и
задумался.
Потом вдруг что-то кольнуло его, и он нарисовал второй круг,
несколько меньшего радиуса, с центром на том месте, где должен был быть
дом Брауна. Потом, глядя на свой рисунок, он начал вспоминать...
вспоминать...
Когда-то давным-давно в лесах, окружающих Хейвен, водилось множество
дичи, и многие семьи кормились именно охотой. Охотился, наверное, каждый
житель Хейвена, носящий брюки, от десяти до семидесяти лет. Но было одно
место в тех же лесах, где охотники почему-то исчезали, пропадали
бесследно. Некоторые, поохотившись неподалеку, вдруг теряли один-два зуба.
У других иногда открывалось носовое кровотечение. Никто не мог найти этому
объяснение, да и не искал. Теперь Хиллмен, кажется, знал почему.
Позже кусок леса купил старый Гаррик, а после него там поселилась его
внучатая племянница, Бобби Андерсон. Она, конечно, не занимается
фермерством. Она пишет книги. Ив не слишком часто разговаривал с Бобби, но
знал, что в городе она пользуется хорошей репутацией. И пишет чертовски
хорошие вестерны.
Особенно для женщин.
Она прожила в городе почти тринадцать лет и не совершила ни одного
дурного поступка, вот поэтому ее и уважают. Люди ведь имеют глаза и уши.
Думая о Бобби, Ив вдруг почувствовал: что-то здесь не так. Что-то не
так с самой Бобби. Он вспомнил, что еще в начале июля, а может быть и
раньше, ему приходилось слышать из леса странные звуки. Эти звуки
доносились, как он понял теперь, из поместья старого Гаррика. И эти звуки
никак не ассоциировались с лесными работами. Они напоминали... возможно,
звуки включенных моторов.
Ив еще раз взглянул на карту и на окружности. Изнутри его постепенно
заполнила волна глухого ужаса.
Он видел, но ничем не мог помочь.
Наконец он закрыл атлас и отправился спать.
Но заснуть ему не удалось.
Что же они там делают? Что-то строят? Делают так, чтобы люди
исчезали? Что?
Там что-то есть, в этом лесу. Что-то, что находится на территории
поместья старого Гаррика, перешедшего по наследству к Бобби Андерсон,
пишущей вестерны. Что-то, что воздействует на человеческий мозг, если к
этому чему-то подходишь слишком близко. Только так можно объяснить то, что
произошло с жителями Хейвена.
Ив беспомощно смотрел в потолок.
Что-то, что находится в земле. Бобби Андерсон нашла это и начала
выкапывать, а парень, который живет у нее, ей помогал... Его, этого парня,
зовут... зовут...
Ив так и не смог вспомнить, как его зовут, зато вспомнил взгляд,
которым Бич Джериган проводил парня, когда тот прибыл в Хейвен. Как же
все-таки его зовут?
Постепенно Ив начал дремать. Но в голове неотвязной мухой жужжала
мысль:
Что же ты обнаружила, Руфь? Что узнала? Почему они убили тебя?
Ив перевернулся на левый бок.
Давид жив... но, чтобы вернуть его, я должен отправиться в Хейвен.
Он перевернулся на правый бок.
Они убьют меня, если я вернусь. Мне повезло: они позволили уехать нам
с Хилли. Теперь же они ненавидят меня. Я прочел это в их глазах еще тогда,
когда пропал Давид. Я увез Хилли, потому что ему был нужен доктор... а
может, они просто хотели избавиться от меня. В любом случае, мне повезло,
что я уцелел. Никогда больше они не позволят мне уехать. Так как же я могу
вернуться? Я не могу.
Он ворочался с бока на бок, вынужденный принимать решение:
возвращаться в Хейвен и быть убитым или бездействовать и тем самым
ускорить смерть Давида.
Лишь в полночь он сумел заснуть, и ему ничего не снилось.
Он проспал дольше, чем спят в его возрасте, и проснулся во вторник в
четверть одиннадцатого. Впервые за долгое время он чувствовал себя свежим
и выспавшимся. Он принял решение. Он рискнет. Рискнет ради спасения Давида
и Хилли.
Он думал, что сможет вернуться в город в день похорон миссис
Мак-Косленд, в день похорон Руфи.
Батч "Страшила" Дуган был самым большим человеком, которого Иву
когда-либо приходилось видеть.
- Присаживайтесь, мистер Хиллмен, - доброжелательно сказал он. - Что
я могу сделать для вас?
- Ну, возможно, вы могли бы кое в чем мне помочь. - Ив пришел сюда
совершенно трезвым, чтобы хорошо контролировать каждое свое слово. - Из
газет я узнал, что завтра похороны Руфи Мак-Косленд.
Дуган кивнул:
- Да, я собираюсь поехать. Руфь была моим близким другом.
- А собирается ехать еще кто-нибудь из Дерри?
Дуган покраснел.
- Да. Еще несколько человек. Я просто хочу выехать немного раньше. А
почему вы...
- Думаю, вы обо мне знаете.
- Мистер Хиллмен...
- Возможно, то, что я сейчас расскажу вам, покажется бредом выжившего
из ума старика, но постарайтесь дослушать до конца и понять, прежде чем
выносить суждение.
В голосе Ива было столько нажима, что Дуган только кивнул, не сказав
при этом ни слова.
Страшила слушал старика и думал. А может быть, Хиллмен в чем-то прав?
Исчезновение двух его подчиненных - громил не хуже его самого - было, по
меньшей мере, странным. Смерть Руфи... И ее слова, когда накануне он
звонил ей...
Скажи старику, чтобы он ушел.
Нет, лучше пусть останется.
Как можно поверить в то, что он говорит?
Можно или нельзя... но мне уже совершенно не хочется ехать в Хейвен.
Скажи, пусть он уходит.
Нет, пусть останется.
Я могу исчезнуть, как Давид Браун.
Пусть останется.
Или со мной произойдет несчастный случай, как с Руфью Мак-Косленд.
Прочь.
- Я верю вам, мистер Хиллмен, - наконец сказал он.
Они дошли до стоянки перед зданием полицейского участка.
- Я заеду за вами завтра утром.
Глаза Ива расширились:
- Но вы даже не спросили меня, что я собираюсь делать.
- Это неважно. Я в любом случае буду с вами. А собираетесь вы, как я
понял, в лес. Вы хотите посмотреть, что же скрывается там, под землей.
Ив посмотрел на него долгим взглядом и покачал головой:
- Когда со мной есть кто-нибудь еще, я чувствую себя лучше, особенно
если этот кто-нибудь - сам Страшила Дуган. Но помните: они там, в Хейвене,
вовсе не глупы. Они ожидают, что вы приедете на ее похороны. Если они не
дождутся вас там, они начнут выяснять почему.
Двое мужчин стояли и смотрели друг на друга; на горизонте садилось
солнце, а на земле лежали длинные тени.
Обоим было страшно. Иву было страшно возвращаться, а Дугану после
всего услышанного...
- Ладно, - сказал внезапно Ив. - Слушайте внимательно, Страшила
Дуган. Позвоните тем, с кем собирались завтра ехать на похороны и найдите
любую причину, по которой не поедете. Звоните вечером как можно большему
количеству людей и всем рассказывайте, что ужасно больны.
- Но почему я должен... - И Дуган побагровел: он понял. Они могут
прочесть мысли его подчиненных и узнать причину его отсутствия.
- Послушайте моего совета, - продолжал Ив. - Ради спасения души
Руфи... воспользуйтесь им. И еще: завтра с вами могут начать происходить
разные странные вещи.
- Они происходят уже сегодня, - вставил Дуган. - Ладно, я все понял.
Дайте мне ваш адрес здесь, в Дерри, и утром я заеду за вами на своей
личной машине. Мы полетим в Хейвен, как космический корабль к звездам.
- Машина - это моя проблема, - сказал Ив. - Этой пользоваться нельзя:
ее знают в Хейвене. Я возьму в аренду другую. А вы должны появиться у меня
не позже восьми. Нам придется довольно далеко объезжать.
- Зачем?
- Нам не стоит появляться со стороны Альбиона.
- А почему машину нужно арендовать?
- Приятель, вы задаете слишком много вопросов! - И Ив так комично
закатил глаза, что Дуган рассмеялся.
- Это моя работа, - сказал Страшила, отсмеявшись. - И потом, ведь
никто в Хейвене не знает, как выглядит моя личная машина.
- И все же сделаем так, как я сказал. Некоторая осторожность не
помешает.
- Ладно, - кивнул Батч. - Я согласен. В восемь часов. Ваша машина,
ваш план. Кажется, я таки схожу с ума.
- Если завтра мы доживем до этого времени суток, тогда и поговорим о
сумасшествии, - с горечью пошутил Хиллмен.
Отъехав от полицейского участка, Ив сперва побывал в больнице, но
задержался там недолго, отправившись оттуда в контору по найму машин. На
автозаправке он попутно выяснил все интересовавшие его вопросы по поводу
дороги, по которой они завтра поедут.
Медсестра у постели Хилли читала записку.
Хилли!
Мы с тобой можем никогда больше не увидеться, и я хочу сказать тебе,
что если ты поднимешься с постели и в этом будет доля моей помощи, я стану
самым счастливым дедушкой в мире. Я верю, что Давид все еще жив, и знаю,
что ты не виновен в его исчезновении. Я люблю тебя, малыш, и надеюсь, что
мы вскоре увидимся вновь.
Дедушка.
Но он никогда больше не увидит Хилли Брауна.
9. ПОХОРОНЫ
Начиная с девяти часов утра в город начали стягиваться те, кто знал и
любил Руфь Мак-Косленд. На центральной улице с трудом можно было найти
место для парковки. Машины заняли и прилегающие к ней улочки и переулки.
Стоял ясный и светлый денек, скорее сентябрьский, чем июльский. Небо
было ярко-синим, температура не превышала 22 градусов Цельсия, дул легкий
ветерок. Как будто Хейвен встречал приехавших на похороны особенно
доброжелательно.
Звонили колокола. Их звон особенно красиво разносился по окрестностям
вокруг города. Все приехавшие и пришедшие ощущали величие момента. Весь
Хейвен, и стар и млад, был здесь. Высоко в небо устремлялась башня,
украшенная часами, и те из приезжих, кто слышал, что она взорвалась и
взлетела в воздух, удивленно поглядывали на башню, но тут же забывали об
этом.
Звонили колокола. Народ стал заходить в помещение старой, но
просторной методистской церкви, где у входа их с улыбкой встречал
преподобный отец Гухрингер.
Подъехала на автомобиле Бобби Андерсон. На ней было новое голубое
платье. Она не хотела прерывать работу, но Гарднер вызвался ее подменить,
и вот она здесь. Сам же Гарднер посетить похороны отказался. Он крепко
спал после выпитого накануне. Андерсон тоже была уставшей, но сегодня ею
владело какое-то странное чувство. Возможно, из-за Руфи, возможно, из-за
Давида, возможно, из-за всего города. "Превращение" продолжалось, это
происходило со всеми жителями города, за исключением Гарда. И это было
хорошо. Скоро, уже совсем скоро...
Колокола, колокола, колокола.
Хейвен как будто отвечал им. Все они - Тремейны и Дженнингсы,
Аппельгейты и Голдменсы, Дюплесси и Арчинбурги - добропорядочные граждане
штата Мэн. Все они теперь были заодно: их мысли... их чувства... они были
вместе, они слушали, и звон колоколов пульсировал в их жилах.
Ив Хиллмен и Батч Дуган ехали на арендованном Ивом "джипе" по лесной
дороге. Странно, - думал Дуган. Никогда еще он не видел такого тихого
леса, где не слышно ни единой птицы.
Внезапно тишину прорезал странный звук.
- Что за чертовщина?..
- Колокола, что же еще? - отозвался Дуган. - Они звучат очень
красиво. Наверное, сейчас начнутся похороны.
Они похоронят Руфь на горе... Какого черта я здесь делаю с этим
ненормальным старикашкой?
Но он понимал, что менять что-либо уже слишком поздно.
- Колокола в методистской церкви, сколько я себя помню, звонили
совершенно иначе, - сказал Ив. - Кто-то подменил их.
- Ну и что?
- Ну и ничего! Ладно, Страшила Дуган, нам надо думать о другом.
Дуган оглянулся. На заднем сидении "джипа" лежала старая потертая
сумка.
- Хотел спросить тебя, что в этой сумке.
- Разные старые вещи. Тебя это не касается.
Они проехали указатель, говорящий о том, что машина въезжает в черту
города.
- Скажи, - после долгого молчания вновь обратился к нему Дуган, - что
же мы все-таки будем искать?
- Не знаю. Но пойму, что это оно, если увижу.
Дуган промолчал, выругавшись про себя, и поднес ко лбу руку. Именно
здесь была сосредоточена головная боль, начавшаяся как только они
пересекли пограничную черту.
Все присутствующие в церкви ждали, когда преподобный Гухрингер начнет
свою проповедь. Он слыл мастером на эти вещи.
И вот он начал:
- Мы провожаем в последний путь Руфь Мак-Косленд...
Большинство жителей Хейвена сидели, держа у рта носовые платки.
Возможно, некоторых приезжих это удивило, но это была вынужденная мера.
Как звезды падают с неба в августе, так выпадали зубы у хейвенцев. Но не
только с ними происходила эта беда. Некоторые приезжие тоже потеряли по
зубу на следующий день.
У некоторых смертельно болела голова, и эту боль невозможно было
снять таблетками.
И у большинства из них во время проповеди и после нее, и в
особенности на следующий день, стали появляться разные идеи. Они приходили
внезапно, и многим хотелось закричать: "Эврика!", но они не смели нарушить
тишину, царившую на похоронном богослужении.
Жители Хейвена хорошо видели эти перемены и радовались от души. Они
понимали, что чем больше людей побывало здесь сегодня, тем больше
"превратившихся" и "превращающихся" будет на свете, и таким образом они
выполнят требования Великой Идеи.
Дуган и Хиллмен ехали по трассе. Дуган чувствовал себя несколько
угнетенно, но не смог бы объяснить почему. Конечно, старик сумасшедший,
мысль о том, что Хейвен стал змеиным гнездом, - паранойя. К этому
прибавилось нервное напряжение, растущее где-то в глубине души Страшилы.
Нервы ни к черту, - подумал он.
- Почему ты держишься за голову? - спросил Ив.
- Потому что она болит.
- Если ветер подует, станет немного легче.
Боже, что он здесь делает? И почему ему так нехорошо?
- Я чувствую себя так, будто кто-то бросил таракана в мой кофе.
- Угу.
Дуган посмотрел на него:
- Но ведь ты себя так не чувствуешь, верно? У тебя все хорошо?
- Я устал, но голова у меня действительно не болит, и я спокоен.
- А почему она должна у тебя болеть? - торопливо спросил Дуган.
Разговор напоминал ситуацию из "Алисы в стране чудес". - Головная боль,
мне кажется, не передается на расстоянии.
- Если тебя и еще шестерых ребят запереть в тесной комнате, то через
десять минут у всех вас будет болеть голова, верно?
- Ну, наверное, так. Но то...
- Конечно, нет. Да и с погодой нам повезло. Именно поэтому я думаю,
что то, что мы ищем, обладает огромной мощностью, потому что ты это уже
ощутил. Я вижу, что ощутил. - Хиллмен помолчал, потом вдруг загадочно
проронил:
- У тебя уже есть какие-нибудь идеи, Страшила?
- Что ты имеешь в виду?
- Ладно, - Хиллмен облегченно вздохнул. - Если появятся идеи, скажи
об этом мне.
- Это безумие, - Дуган, казалось, по-настоящему рассердился. - Все,
что ты говоришь, - бред. Давай-ка, разворачивайся и поехали назад. Я хочу
вернуться, Хиллмен.
Ив внезапно сосредоточился на одной фразе, звучащей в его мозгу. В
последние три дня, проведенные в Хейвене, он узнал, что Брайен, Мэри,
Хилли и Давид могли читать мысли друг друга, он же мог их только
чувствовать. Но его мысли они прочесть не смогли ни разу. Его
заинтересовало, не являются ли причиной этому осколки в его голове.
- Что это? - внезапно спросил он Дугана.
- О чем вы го...
Ив свернул на обочину, поднимая клубы пыли. Они уже на милю с
небольшим отъехали от городской черты; до фермы старого Гаррика оставалось
около трех-четырех миль.
- Ничего не думайте, ничего не говорите, просто скажите мне, что
думаю я.
- Вы думаете про какой-то осколок... Но это безумие! Люди не могут
читать мысли других людей!
Дуган замолчал. Он повернул голову и уставился на Ива. Ив слышал его
хриплое дыхание. Глаза Дугана расширились.
- О каком-то осколке, - повторил он. - Вот о чем вы думаете, и еще о
том, что...
- Что они не могли читать мои мысли, - сказал смеясь Ив. Голову его
украшала кепка, которая нередко встречается на шоферах дальних рейсов. Вот
в чем причина?! Так просто! Он решил еще немного проверить Дугана. А что
если представить себе... трактор?
- А что сейчас?
- Трактор. Но вы неправильно представляете себе щиток управления. Мой
отец фермер. Я вырос на ферме. Эти тракторы, они...
Внезапно он замолчал, потом резко рванул на себя ручку двери и
выскочил из машины.
- Когда-то давно Руфь спросила, прочитаю ли я молитву на ее
похоронах, если ей не суждено пережить меня, - говорил тем временем
преподобный Гухрингер, - и я рад, что могу выполнить ее желание.
Дик Аллисон скосил глаза влево и увидел лицо стоящего рядом Ньюта.
Ньют выглядел усталым. За его спиной Джон Харли неприкрыто зевал; его
голубые глаза не выражали ничего, кроме скуки.
Да, здесь был весь Хейвен. Как по команде, встали горожане, образуя
единую семью, единое целое, которое никто не сможет разорвать.
Бобби Тремейн взял за руку Стефани Кольсон и сжал ее. Она слегка
вздрогнула, глядя на него широко раскрытыми коричневыми глазами, глазами
лани, встревоженной выстрелом из охотничьего ружья.
(на шоссе)
(слишком близко к кораблю)
(один из них - коп)
(коп, да, но особенный коп - коп Руфи, он любил ее)
Руфь сразу же узнала бы эти голоса. Да и некоторые из приезжих вдруг
услышали их и встревоженно заозирались по сторонам, не понимая, что
происходит, не зная, что уже заражены инфекцией Хейвена.
- Где можно еще найти такую храбрую и самоотверженную женщину? -
вещал тем временем преподобный Гухрингер. - Она одна стоила многих. В ней
жило сердце ее мужа, а жизнь ее проходила только по божьим законам. Она
пряла пряжу...
Новый всплеск внутренних голосов заполнил церковь:
(жаль, что я не смог)
(....)
(что?)
(....)
(чушь собачья - пряла пряжу! Как...)
(....)
Странно, как будто разговаривают два голоса, но мы слышим только
один, - возникла коллективная мысль, и все глаза обратились к Бобби.
Только один человек в Хейвене имел теперь авторитет, и этим человеком была
она, Бобби Андерсон. Два голоса, второй, наверное, принадлежит твоему
вечно пьяному другу?
Внезапно Бобби поднялась с места и решительно начала прокладывать
себе дорогу к выходу. На нее оглядывались, а преподобный Гухрингер даже
прервал свою речь.
- Простите, - бормотала Бобби, - простите меня... простите меня...
Наконец она выскочила в вестибюль, а оттуда - на улицу. Другие -
Бобби Тремейн, Ньют, Дик и Брайен Браун - последовали ее примеру. Но этого
никто, кроме жителей Хейвена, не заметил. Все приезжие, казалось,
находились в полусне, полутрансе.
- Прости меня, - сказал Батч Дуган. Он сел в машину, захлопнул дверцу
и вытер рот носовым платком. - Мне уже лучше.
Ив кивнул.
- Не нужно ничего объяснять. Для этого нет времени. Но я хочу, чтобы
ты кое-что послушал.
- Что?
Ив на всю громкость включил радиоприемник. Затем снял с головы кепку:
- А теперь послушай, что творится у меня в голове.
- Какого черта...
- Не спорь со мной. Просто послушай. Не говори ничего. Я и так знаю,
что ты ничего не слышишь. Дело в том, что в голове у меня два осколка.
Военные сувениры. Тот, который побольше - здесь.
- Да, но...
- Говорю тебе, не спорь. Приложи ухо к шраму вот здесь, под волосами,
и слушай.
Батч глупо хихикнул. По приемнику надрывался Френк Синатра. Он
приложил ухо к указанному месту - и отшатнулся. Там, в голове, тихонечко
играла музыка. Он ошарашенно взглянул на Ива, потирая щеку.
- Началось это за полторы недели до того, как я уехал из города.
Теперь моя голова вполне может работать как радиоприемник. Эй, с тобой все
в порядке?
Рука Дугана оставила на щеке красное пятно. Очень мило. Голова -
радиоприемник. Отлично сказано. Старик решил совсем свести его с ума.
- Все отлично, - вслух сказал он.
- Теперь ты веришь, что здесь что-то происходит? Что в Хейвене что-то
меняется?
- Да. Я... - Он вздохнул. - Да.
- Хорошо. - Ив притормозил и затем вновь выехал на дорогу.
- Эта... штука... она изменила в городе всех, Страшила Дуган. Всех,
кроме меня. Я могу принимать головой разные станции, как приемник, но это
и все. Я не могу читать мысли... и у меня не возникают идеи.
- Что ты подразумеваешь под "идеями"? Какие идеи?
- Любые. - Спидометр остановился на отметке 60 миль, потом начал
сдвигаться вправо. - Никакие конкретно - и любые.
Дуган почувствовал себя совсем худо. К головной боли прибавилась резь
в животе.
- В этом лесу есть что-то такое, что я должен найти, и это должно
помочь мне спасти моего внука Давида, хотя, возможно, когда мы доберемся
до места, будет уже слишком поздно.
На спидометре - семьдесят.
- Еще далеко? - спросил Дуган сквозь зубы. Он боялся, что его стошнит
прямо в машине.
- Меньше мили, - ответил Ив.
Слава Богу, - подумал Дуган.
- Это не Гард, - сказала Бобби. - Гард спит в гамаке возле дома.
- Откуда ты знаешь? - спросил Эдли Мак-Кин. - Ты не можешь читать его
мысли.
- Могу, почему же, - возразила Бобби. - С каждым днем все лучше.
Говорю тебе, он все еще в гамаке. Он спит, и ему снится, что он катается
на лыжах.
Они посмотрели на Бобби, и в головах у них пронесся один и тот же
вопрос.
- Тогда кто же это? - спросил наконец Джо Саммерфильд.
- Не знаю, - сказала Бобби. - Только это не Гард.
Они переминались с ноги на ногу, а из церкви до них доносился мощный
хор: "Боже, Боже, мы славим тебя!"
- Я знаю, кто это, - сказал вдруг Дик Аллисон, и его глаза сверкнули
ненавистью. - Это может быть только один человек, потому что только у
одного человека в городе есть металл в голове.
- Ив Хиллмен! - воскликнул Ньют. - Боже!
- Нам надо отправляться в путь, - предложил Джад Таркингтон. -
Мерзавцы подобрались слишком близко к кораблю. Эдли, сходи и принеси
несколько ружей. Мы остановим их.
- О'кей.
- Принеси, но никто не должен ими пользоваться, - сказала Бобби. Ее
глаза, ее взгляд смутили мужчин. - Не стрелять ни в Хиллмена, если это он,
ни в полицейского. Особенно осторожно с полицейским. Хватит с нас
несчастных случаев. Во всяком случае,
(до "превращения")
пока все не закончится.
Она вновь посмотрела на них, потом на Дика Аллисона, который согласно
кивнул.
- Хиллмен должен исчезнуть, - сказал он. - Тут нет выбора. Но здесь
проблем не будет. Все знают, что Ив сумасшедший, а сумасшедшему ничего не
стоит сесть за руль и уехать в Юту, Айдахо или еще куда-нибудь. Но с
полицейским ничего не должно случиться. Иначе нас ожидают крупные
неприятности. Готовьте ружья, ребята, и да поможет нам Бог!
И они тронулись в путь.
Гарднер проснулся от вкуса крови во рту. Во сне у него опять, уже в
который раз, было носовое кровотечение. Он изучал пятна на давно не
стиранной рубашке, когда вдруг неподалеку проехал "джип". Сидящий на
переднем сидении мужчина обернулся и посмотрел на Гарда. Он был бледен,
как привидение из сказки. На нем были солнцезащитные очки с зеркальными
стеклами, и Гард не был уверен, встретились ли они взглядами. Вероятно,
да, - подумал он.
Кто же это такие? Возможно, наконец прибыла даллаская полиция. Этот,
во всяком случае, - точно полицейский. Но что он делает в "джипе"? Боже...
его лицо... и сам он, большой, как дом! Наверное, это сон. Скорее всего,
сон.
"Джип" пронесся мимо, не остановившись. Он скрылся за холмом, и
сейчас Гард слышал только удаляющийся гул мотора.
Едет в лес. Отлично, им все известно. Если это правительственные
службы...
ЭЙ, БОББИ, СЮДА ИДУТ НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ! - мысленно позвал он.
А какая, собственно, разница? Ну и пусть себе находят. Пусть
забирают. Это дьявольская штука, и ты это отлично знаешь. Пусть с ней
повозится полиция. Тогда Бобби и остальная ее компания тоже попадут в
полицию. Ее компания, которая является сюда по ночам, думая, что я сплю.
Ее компания, с которой она запирается в сарае.
Так случалось по меньшей мере три раза, когда Бобби была уверена, что
после тяжелой работы, виски и валиума он спит непробудным сном. Но однажды
он проснулся и застал их всех. О, он, конечно, постарался, чтобы они ни о
чем не догадались, но хорошо рассмотрел, что там были Дик Аллисон, Киль
Арчинбург, еще два незнакомых мужчины и Хейзел Мак-Гриди.
- Этот парень заметил нас, - сказал Батч, когда "джип" проехал мимо
дома Андерсон и начал взбираться на откос.
- Не страшно, - ответил Ив. - Если они до сих пор не знают, что мы в
городе, то я полный идиот... Смотри! Что я говорил!
Они увидели широкую наезженную дорогу, ведущую в глубь леса. Ив
свернул на нее.
- На его лице была кровь, - задумчиво пробормотал Дуган. - И его
рубашка. Как будто не стиралась с момента...
- Хватит болтать.
Ив заглушил мотор. Дуган открыл дверцу и вышел, цепляясь рукой за
стволы деревьев. В глазах у него потемнело. В голове звучали голоса. Очень
много голосов.
(Гард заметил их и зовет на помощь)
(как много)
(двое, их только двое)
- Мне плохо, - простонал Батч. - Я болен, Хиллмен. Серьезно болен.
- Это вполне может быть, - голос Хиллмена донесся до него как бы
издалека... Батч почувствовал себя вдруг маленьким и ничтожным, как
новорожденный котенок.
- Нельзя расслабляться. Держи себя в руках. Мы должны быть сильными,
Батч. Сейчас я придумаю, как сделать, чтобы тебе стало лучше. Потерпи
минуту!
Иву совершенно не нравилось, как выглядит Дуган. Его лицо напоминало
свежевыкопанную известь, в глазах стояла пустота. Рот Батча был приоткрыт,
и полицейский часто дышал. Что же делать? Ив ничего не мог придумать.
- Мне плохо! - простонал Дуган, и сплюнул на землю. Изо рта его
выскочили и покатились по траве три зуба.
Больше медлить было нельзя. Ив оторвал от сумки металлическую полоску
и быстро обмотал ею голову Дугана. Затем схватил респиратор, сорвал
заглушку и прислонил его к лицу Батча, закрыв им рот и нос. Если это не
подействует, то Дуган задохнется, и тогда в Хейвене станет одной жертвой
больше.
Двадцать секунд. Тридцать. Сорок...
Наконец Дуган открыл глаза. Цвет его лица начал приобретать
нормальный вид. Щеки порозовели.
- Какого черта... - начал он.
- Не снимай, - Ив удержал респиратор у его лица. - Здешний воздух -
яд для тебя. Ты хочешь получить еще небольшую дозу?
Батч прекратил свои попытки. Он спросил:
- Как долго все это будет продолжаться?
- Минут двадцать пять - тридцать. Когда почувствуешь себя лучше,
убери респиратор, а станет хуже - опять приложи его к лицу. Я думаю, что
то, что мы ищем, недалеко, и мне кажется... словом, я знаю, где это.
Батч Дуган кивнул.
Они прислушались. Тишина. Ни единого звука. Ни птиц. Ни зверей.
Ничего. Это было неправильно. Неправильно и очень плохо.
В голове Батча звучал какой-то приглушенный звук, напоминающий шепот.
Он оглянулся на Ива:
- Что здесь произошло?
- Нужно искать, - не поднимая глаз, ответил Ив. Он заряжал ружье.
Батч тоже достал из кармана свой "магнум" сорок пятого калибра.
- Возможно, все это нам сегодня понадобится, - заметил Ив, разогнув
спину.
- Что...
- Будь осторожен.
Внезапно солнце осветило место, где они стояли, и из-за деревьев
выглянул - да нет, не выглянул, он был там все время, но они этого не
замечали - металлический предмет.
- Что за дьявольщина? - прошептал Дуган.
Ив открыл дверцу и вышел из машины. Как только его ноги коснулись
земли, он ощутил весьма заметную вибрацию. В следующую секунду в его
голове зазвучала музыка, очень громкая и неприятная. Так продолжалось
секунд тридцать, а потом пришла боль. Болели все мышцы, каждая клеточка.
Еще мгновение - и все прекратилось.
Он поймал вопросительный взгляд Дугана и выдавил из себя:
- Не беспокойся. Со мной все в порядке.
- Да? У тебя носом идет кровь. Как у парня на ферме, мимо которого мы
проезжали.
Ив ощупал нос и с удивлением принялся разглядывать испачканные в
крови пальцы. Потом повернулся к Дугану:
- Не забудь сразу же, как только станет плохо, надеть маску.
- Не забуду.
Ив вернулся к машине и принялся что-то разыскивать в сумке. Он достал
оттуда фотокамеру "Кодак" и нечто напоминающее одновременно пистолет и
пылесос.
- Твой огнемет? - с улыбкой поинтересовался Дуган.
- Да. Подыши в респиратор, Страшила. Ты опять побледнел.
И двое мужчин направились к отражающему солнечные лучи предмету.
Отойдя на пятьдесят футов от машины, Ив остановился. Предмет был не просто
большой. Он был гигантский, по размерам он превышал океанский лайнер.
- Дай мне пожать твою руку, - внезапно сказал он Дугану.
Тот выполнил его просьбу, но поинтересовался, зачем Иву это
понадобилось.
- От страха, - признался Ив. Его сведенные артритом суставы
нестерпимо болели, но он не собирался сворачивать с намеченного пути.
Через секунду двое мужчин вновь двинулись вперед.
Бобби и Джад уложили винтовки в багажник "пикапа" и тронулись с
места. За машиной тянулась длинная тень.
Внезапно Бобби спросила:
- Ты слышишь их?
- Что-то слышу, - ответил Джад. - Это был твой друг, верно?
Бобби кивнула:
- Гард увидел их. Он зовет на помощь.
- Сколько их?
- Двое. В "джипе". Они направляются к кораблю.
- Мерзавцы! Подлые мерзавцы! - Джад в сердцах стукнул кулаком по
колену.
- Мы поймаем их, - сказала Бобби. - Не беспокойся.
Спустя пятнадцать минут они доехали до фермы. Там уже стояли
"кадиллак" Арчинбурга и "нова" Аллисона. Возле машин толпилась кучка
людей.
- Возьмите ружья, - приказала она. - Джад, помоги. Помните: не
стрелять без необходимости и ни в коем случае не стрелять в полицейского.
Она оглянулась в поисках Гарда и увидела, что он по-прежнему лежит в
гамаке. Его рот был приоткрыт, и он равномерно и глубоко дышал. Взгляд
Бобби стал жестким. Здесь было достаточно людей готовых на все, но как
смеет он спать, когда происходит такое?! Не зря ее друзья из Хейвена не
любят Гарда. Им достаточно уже того, что они не могут читать его мысли.
Гард - ее крест. И она все еще любила его. Она еще оставалась человеком,
если была способна любить.
И они должны знать, хотят они этого или не хотят, что трезвый или
пьяный Гард всегда приходит на помощь.
Джад и Джо Саммерфильд вернулись с оружием. Здесь были всевозможные
калибры. Всего ружей было шесть, и Бобби раздала их тем, кого считала
наиболее надежными.
Занятые этим, они не заметили, что Гард из-под полуопущенных век
наблюдает за ними. Никто из них не слышал его мысли: он отлично научился
скрывать их.
- Пошли, - наконец сказала Бобби. - Запомните: мне нужен полицейский.
И группа тронулась с места.
Ив и Батч стояли у края того, что выступало сейчас из земли не менее
чем на триста ярдов во все стороны. Неподалеку валялись бревна, стоял
небольшой трактор. Под деревом были составлены цистерны с газолином и
дизельное топливо. Ив подумал, что ему не случайно казалось, что звуки из
леса не напоминают рубку деревьев. Скорее это было раскапывание.
Это блюдо. Это ужасное блюдо сверкало на солнце.
Гарднер и Бобби немного сровняли склон. Из земли теперь торчали вверх
девяносто футов серебристо-серого металла, а если бы они заглянули в яму,
то увидели бы еще сорок футов.
Ни никто из них не подошел так близко.
- Боже правый! - сказал ошеломленный Дуган. - Боже правый, это же
космический корабль. Или наш, или русский, как ты думаешь? Боже правый, он
большой, как "Королева Мэри"; он не может быть русским, не может быть...
нет...
Он вновь умолк. Головная боль возвращалась к нему.
Ив навел резкость и сделал восемь снимков. Потом он отошел на
двадцать футов влево и сделал еще пять снимков, стоя на холмике.
- Перейди вправо, - крикнул он Дугану.
- Так?
- Да. Я хочу, чтобы на трех последних снимках был и ты.
- Брось это! - даже через респиратор Ив услыхал в голосе Дугана
истерические нотки.
- Сделай всего четыре шага.
Дуган сделал четыре крошечных шажка вправо. Ив вновь навел резкость
на камере - подарке Брайена и Мэри к Родительскому дню - и сделал три
последних снимка. Дуган был очень большим мужчиной, но рядом с кораблем
смотрелся пигмеем.
- Хорошо, - сказал он наконец, и Дуган тут же вернулся на прежнее
место. Делая каждый шаг, он внимательно смотрел себе под ноги.
Ив не был уверен, что снимки получатся. У него слишком дрожали руки.
А корабль - он не сомневался, что это космический корабль - может излучать
радиацию, и тогда это повредит пленку.
А даже если снимки получатся, кто поверит тебе? Кто поверит тебе -
те, кто смотрит "Звездные войны"?
- Я хочу уйти отсюда, - сказал Дуган.
Ив все еще смотрел на корабль, думая, там ли находится Давид,
представляя, как ребенок бежит по запутанным коридорам этого
негуманоидного корабля, натыкаясь в темноте на стены. Нет... если бы он
был там, он уже давно бы задохнулся. Задохнулся или умер от жажды.
Потом он спрятал маленькую камеру в карман, подошел в Дугану и взял
автомат.
- Что же, я думаю...
Он не договорил. Возле их машины выстроились в линию трое мужчин и
одна женщина, и они были вооружены. Ив узнал их всех... и не узнал никого
из них.
Бобби медленно направилась к двоим мужчинам. Другие следовали за ней.
- Привет, Ив, - достаточно доброжелательно поздоровалась она.
Дуган достал свою "сорокапятку".
- Стой, - сказал он. Ему не нравилось разговаривать через респиратор,
и он отшвырнул его на землю. - Все вы - стоять! Положить оружие на землю!
Вы арестованы.
- А ты безоружен, Батч! - сказал ему Ньют Беррингер.
- Болван, - поддержал его Бич. Дик Аллисон покраснел за него.
- Ты лучше подними респиратор, Батч, - с ленивой усмешкой посоветовал
Эдли Мак-Кин. - Как бы тебе не потерять его.
Батч начинал задыхаться. Способность принимать их мысли оказалась
вредной для его могучего организма. Он поднял респиратор, думая, сколько
времени продержатся фильтры.
- Положи его, - сказала Бобби. - А ты убери свой огнемет, Ив. Никто
не хочет убивать вас.
- Где Давид? - резко спросил Ив. - Он нужен мне, сука.
- Он на Альтаире-4 с роботом Робби и доктором Мебиусом, - насмешливо
сказал Киль Арчинбург. - У них там небольшой пикничок.
- Заткнись, - оборвала его Бобби. Ей внезапно стало стыдно и неуютно.
Сука? Почему он так назвал ее? Она поймала себя на желании доказать ему,
что она не сука. Сука - ее сестра Анна.
Она на мгновение растерялась, и Ив Хиллмен воспользовался этим. Он
быстро вскинул ружье и выстрелил. Если бы это сделал Дуган, они успели бы
прочитать его мысли и остановить. Но старик - другое дело.
Раздался выстрел, и Бич Джериган выронил автомат. Его глаза дико
завращались, затем вылезли из орбит и засветились странным
фосфоресцирующим светом. Его скулы задвигались. Он начал раздирать себе
кожу на груди, пытаясь дать доступ воздуха к легким. Все это произошло в
доли секунды.
Собравшиеся слышали все, что происходило в его голове. Они понимали,
что он умирает. Стройный ряд мужчин распался. Теперь они беспорядочно
метались по поляне.
- Пошли! - крикнул Ив Дугану, и они бросились к машине. Джад
Таркингтон сделал движение, чтобы их остановить, но Ив на бегу ударил его
прикладом, и Джад упал.
Бич, умирая, корчился на земле. Он стонал, с каждым разом все слабее,
и наконец совсем затих.
Дуган почти догнал старика, который уже сидел за рулем машины.
Бобби, наблюдающая перед этим за кончиной Бича, оглянулась, и в ее
глазах промелькнул ужас.
- Остановить их, болваны, нельзя дать им уйти!
Мужчины вышли из шокового состояния, но Бобби успела первая. Она
догнала Ива и вырвала из его рук автомат. Ив ударился лицом о дверь
"джипа". Из его носа потекла кровь, и он со стоном упал на колени. Бобби
прицелилась в него, но тут Дуган, подбежавший к автомобилю с другой
стороны, через стекло выстрелил в нее из пистолета.
Бобби почувствовала резкую боль в плече. Ее правая рука безжизненно
повисла, и она уронила автомат. Затем покачнулась и плашмя упала на спину.
Левой рукой она пыталась нащупать оружие, а из правой хлестала кровь.
Она увидела Дика Аллисона, его побелевшее лицо, выражавшее панику.
Это неверно, Господи, надо убить его, пока он не поубивал всех нас,
убить его, УБ...
