Стивен Кинг. Туман
страница №6
... на груди руками и внимательноза ней наблюдал.
Миссис Кармоди разошлась не на шутку. Казалось, сон ей совсем не
нужен. Ее проповедь - сплошной поток ужасов из Доре, Босха и Джонатана
Эдвардса - продолжалась и продолжалась, неуклонно приближаясь к какому-то
зловещему финалу. Группа ее сторонников уже начала бормотать вместе с ней
и невольно раскачиваться взад-вперед, как "истинно верующие" на сходке.
Пустые глаза их лихорадочно блестели. Они полностью отдались чарам миссис
Кармоди.
Около трех утра (проповедь продолжалась, и те, кого она не
интересовала, ушли в дальний конец магазина, чтобы там попытаться хоть
немного уснуть) я увидел, как Олли положил пакет с продуктами на полку под
прилавком ближайшей к выходу кассы. Через полчаса он добавил туда еще один
пакет. Похоже, кроме меня его действий никто не заметил. Билли, Аманда и
миссис Терман спали, прижавшись друг к другу, у опустошенной секции
колбас. Я присоединился к ним и погрузился в тревожную дремоту.
В четыре пятнадцать по моим часам Олли меня разбудил. Рядом с ним
стоял Корнелл, и глаза его блестели за стеклами очков.
- Время, Дэвид, - сказал Олли.
Я почувствовал, как от нервов кольнуло у меня в животе, но это быстро
прошло. Я разбудил Аманду. Вопрос о том, что может произойти, когда Аманда
и Стефени окажутся в одной машине, возникал у меня, но я не стал думать на
эту тему: пока надо было принимать все как есть.
Ее замечательные зеленые глаза открылись и взглянули в мои.
- Дэвид?
- Мы хотим сделать попытку выбраться отсюда. Ты пойдешь с нами?
- О чем ты говоришь?
Я начал объяснять, потом разбудил миссис Терман, чтобы мне не
пришлось повторять одно и то же дважды.
- Эта твоя теория насчет запахов, - спросила Аманда, - пока просто
догадка?
- Да.
- Для меня это не имеет значения, - сказала Хэтти. Лицо ее стало
бледным, и несмотря на то, что ей удалось поспать, под глазами темнели
большие пятна. - Я готова на все, на любые шансы, только бы снова увидеть
солнце.
"Только бы снова увидеть солнце". Я вздрогнул. Она очень близко
угадала центр моих собственных страхов, того чувства почти полной
обреченности, что охватило меня, когда я увидел, как щупальца выволокли
Норма через загрузочную дверь. Сквозь туман солнце казалось маленькой
серебряной монеткой, словно мы были на Венере.
Страхи эти вызывали не чудовища, подстерегающие нас в тумане. Мой
удар ломиком доказал, что они не бессмертные монстры из книг Лавкрафта, а
всего лишь органические существа с их собственными уязвимыми местами. Дело
было в самом тумане, который отбирал силу и лишал воли. "Только бы снова
увидеть солнце". Она права. Одно это стоит того, чтобы пройти через ад.
Я улыбнулся Хэтти, и она неуверенно улыбнулась в ответ.
- Да, - сказала Аманда. - Я тоже.
Я начал осторожно будить Билли.
- Я с вами, - коротко ответила миссис Репплер.
Мы все собрались у мясного прилавка. Все, кроме Бада Брауна. Он
поблагодарил нас за приглашение, но отказался, сказав, что не может
оставить магазин, потом добавил на удивление мягким голосом, что не
осуждает Олли за его уход.
От белых эмалированных ящиков начало тянуть неприятным сладковатым
запахом, напомнившим мне случай, когда во время нашей недельной поездки на
Мыс у нас испортился морозильник. Может быть, этот запах протухающего мяса
и погнал мистера Маквея в команду миссис Кармоди.
- ...искупление! Сейчас мы должны думать об искуплении! Бог покарал
нас! Мы наказаны за то, что пытались проникнуть в секреты, запрещенные
Богом древних! Мы видели, как разверзлись губы земли! Мы видели
отвратительные кошмары! Камень не спрячет от них, мертвое дерево не даст
убежища! И как все это кончится? Что остановит это?
- Искупление! - орал старый добрый Майрон Ляфлер.
- Искупление... искупление... - шептали неуверенно остальные.
- Я хочу услышать, что вы действительно верите! - кричала миссис
Кармоди. Вены вздулись у нее на шее, словно канаты. Голос ее сел, охрип,
но все еще сохранял властную силу, и я подумал, что эту силу дал ей именно
туман. Силу и способность затуманивать людям головы. Туман, отобравший у
всех нас силу солнца. До этого она оставалась просто несколько
эксцентричной старой женщиной с антикварным магазином в городе, где полно
антикварных магазинов. Просто старая женщина с чучелами животных в дальней
комнате магазина и репутацией знатока
(ведьма... стерва...)
народной медицины. Говорили, что она может найти воду с помощью
яблоневого черенка, что она умеет заговаривать бородавки и может продать
вам крем, почти полностью избавляющий от веснушек. Я даже слышал, кажется,
от Билла Джости, что к миссис Кармоди можно обратиться (только тайно) по
поводу половой жизни: если, мол, в постели дела у вас идут не блестяще,
она, мол, даст напиток, от которого все встанет на свои места.
- ИСКУПЛЕНИЕ! - закричали они все хором.
- Искупление, верно! - лихорадочно кричала миссис Кармоди. -
Искупление разгонит туман! Искупление сметет этих чудовищных монстров!
Искупление снимет завесу тумана с наших глаз и позволит увидеть! - Голос
ее стал чуть тише. - А что есть искупление по Библии? Что есть
единственное средство, снимающее грех в глазах и разуме Божьем?
- Кровь.
На этот раз меня всего затрясло; еще чуть-чуть, и у меня наверно
зашевелились бы волосы. Слово это произнес мистер Маквей. Мясник мистер
Маквей, который резал мясо в Бриджтоне еще с тех пор, когда я был
ребенком, держащимся за талантливую руку своего отца. Мистер Маквей,
принимающий заказы и режущий мясо в своем запачканном белом халате. Мистер
Маквей, чье знакомство с ножом было долгим. И с пилой тоже. И с топором.
Мистер Маквей, который лучше других поймет, что средство для очищения души
вытекает из ран на теле.
- Кровь... - прошептали они.
- Папа, я боюсь, - сказал Билли, крепко сжав мою руку. Лицо его стало
натянутым и бледным.
- Олли, - сказал я, - по-моему нам пора двигаться из этого дурдома.
- О'кей, - сказал он. - Пошли.
Олли, Аманда, Корнелл, миссис Терман, миссис Репплер, Билли и я
неплотной группой двинулись ко второму проходу к дверям. Было уже без
четверти пять, и туман снова начал светлеть.
- Ты и Корнелл берите пакеты, - сказал Олли, обращаясь ко мне.
- О'кей.
- Я пойду первым. У "Скаута" четыре дверцы?
- Да.
- Отлично. Я открою дверцу водителя и заднюю с одной стороны. Миссис
Дамфрис, вы удержите Билли на руках?
Она взяла его на руки.
- Я не слишком тяжелый? - спросил Билли.
- Нет, милый.
- Хорошо.
- Вы с Билли забирайтесь вперед, - продолжал Олли. - К
противоположной дверце. Миссис Терман вперед в середину. Ты, Дэвид, за
руль. А остальные...
- Куда это вы собрались? - спросила миссис Кармоди.
Она остановилась рядом с кассой у входа, где Олли спрятал продукты.
Брючный костюм ее словно кричал желтизной в полумраке. Всклокоченные
волосы дико торчали во все стороны, напомнив мне на мгновение Эльэу
Ланчестер в "Невесте Франкенштейна". Глаза ее горели, а за спиной,
загораживая двери, стояли человек пятнадцать. И все они выглядели так,
словно только что выбрались из машины, потерпевшей аварию, или увидели
летающую тарелку, или на их глазах дерево вытащило из земли корни и пошло.
Билли прижался к Аманде, уткнувшись лицом в ее щеку.
- Мы уходим, миссис Кармоди, - сказал Олли необычайно мягким голосом.
- Пожалуйста, не задерживайте нас.
- Вы не можете уйти. Там смерть. Вы что, до сих пор не поняли?
- Вам никто не мешал, - сказал я, - и мы хотели бы, чтобы к нам
отнеслись так же.
Она наклонилась и безошибочно нашла пакеты с продуктами, с самого
начала, должно быть, догадываясь о наших планах. Она вытащила их с полки,
и один пакет разорвался сразу, рассыпав по полу консервные банки. Другой
она швырнула рядом, и он лопнул от удара о пол со звуком бьющегося стекла.
Газированная вода с шипением растеклась во все стороны и забрызгала
хромированную стенку соседней кассы.
- Вот такие люди виновны в том, что случилось! - закричала миссис
Кармоди. - Люди, которые не желают склониться перед волей Всемогущего!
Грешники в гордыне, надменные и упрямые! Из их числа должна быть выбрана
жертва! Их кровь должна принести искупление!
Поднявшийся одобрительный ропот будто пришпорил ее. Она впала в
неистовство и, брызжа слюной, закричала собравшимся:
- Нам нужен мальчишка! Хватайте его! Хватайте! Нам нужен мальчишка!
Они бросились к нам, и впереди всех с каким-то радостным блеском в
пустых глазах бежал Майрон Ляфлер. Мистер Маквей бежал сразу за ним. Лицо
его было неподвижно и бесстрастно.
Аманда отшатнулась назад, еще крепче прижав к себе Билли, обнявшего
ее за шею, и испуганно взглянула на меня.
- Дэвид, что мне...
- Обоих хватайте! - кричала миссис Кармоди. - Девку его тоже
хватайте!
Будто апокалиптическое воплощение желтой и мрачной радости, миссис
Кармоди запрыгала на месте, все еще держа накинутую на руку сумку.
- Хватайте мальчишку! Хватайте девку! Обоих хватайте! Хватайте всех!
Хватайте...
Раздался короткий звук выстрела.
Все замерли, словно балующиеся дети в классе, когда вдруг вошел
учитель и резко хлопнул дверью. Майрон Ляфлер и мистер Маквей остановились
примерно в десяти шагах от нас, и Майрон неуверенно оглянулся на мясника.
Тот не ответил на его взгляд и даже, кажется, не понял, что Ляфлер рядом.
На лице мистера Маквея застыло то самое выражение, что я слишком часто
замечал у людей за последние два дня: его разум не выдержал.
Майрон попятился, глядя на Олли Викса расширившимися испуганными
глазами, потом бросился бежать, свернул в конце прохода, поскользнулся на
банке, упал, снова вскарабкался на ноги и скрылся где-то в дальнем конце
магазина.
Олли замер в классической стойке для стрельбы, сжимая пистолет Аманды
обеими руками. Миссис Кармоди продолжала стоять у ближайшей к выходу
кассы, схватившись покрытыми пятнами руками за живот. Кровь текла у нее
между пальцами и капала на желтые брюки.
Рот ее открылся и закрылся. Потом еще раз. Она пыталась что-то
сказать, и наконец ей это удалось.
- Вы все умрете там, - произнесла она и медленно упал вперед. Сумка
ее соскользнула с руки и ударилась о пол, рассыпав содержимое. Завернутый
в бумагу цилиндрик выскочил из сумки, прокатился по полу и задел о мой
ботинок. Не задумываясь, я наклонился и поднял его. Оказалось, это начатая
пачка таблеток, и я тут же выкинул ее. Я не хотел касаться ничего, что
принадлежало ей.
Конгрегация, лишенная своего центра, начала пятиться и распадаться.
Люди расходились, не отрывая взглядов от лежащей фигуры и расползающегося
из-под нее темного пятна.
- Ты убил ее! - крикнул кто-то испуганно и зло. Однако никто не
сказал, что она планировала сделать то же самое с моим сыном.
Олли все еще стоял в позиции для стрельбы, но теперь губы его
задрожали. Я тронул его за плечо.
- Олли, пойдем. И спасибо тебе.
- Я убил ее, - хрипло произнес он. - Я в самом деле убил ее.
- Да, - сказал я. - Именно за это я тебя и поблагодарил. А теперь
пойдем.
Мы снова двинулись к выходу. Избавленный стараниями миссис Кармоди от
пакета с продуктами, я смог взять Билли на руки. У двери мы на мгновение
остановились, и Олли сказал низким сдавленным голосом:
- Я не стал бы в нее стрелять, Дэвид, если бы был какой-нибудь другой
выход.
- Да.
- Ты мне веришь?
- Да, верю.
- Тогда идем.
И мы вышли на улицу.
11. КОНЕЦ
Держа пистолет наготове, Олли бросился вперед. Мы с Билли еще не
успели выйти, а он уже стоял у "Скаута", бесплотный как призрак из
телефильма. Он открыл дверцу водителя, потом заднюю дверцу, потом что-то
выскочило из тумана и почти разрезало его пополам.
Я даже не разглядел толком, что это. Может быть, к лучшему. Оно было
красное, словно вареный омар, с клешнями, и издавало низкое хрюканье,
довольно похожее на то, что мы слышали, когда Нортон и его маленькое
"Общество Верящих В Плоскую Землю" ушли из супермаркета.
Олли успел выстрелить один раз, но клешни этой твари дернулись со
щелчком вперед, и он словно переломился в ужасном фонтане крови. Пистолет
выпал у него из руки, ударился о мостовую и снова выстрелил. Я успел
заметить лишь кошмарные черные матовые глаза, похожие на горсть винограда,
а затем тварь метнулась в туман, унося с собой то, что осталось от Олли
Викса. Длинное сегментированное, как у скорпиона, тело с шуршанием уползло
по асфальту.
Я пережил мгновение выбора, которое, видимо, бывает всегда, может
быть, очень краткое, но бывает. Какая-то моя часть звала меня прижать к
себе Билли и броситься назад в супермаркет. Другая часть приказывала
бежать к машине, забросить Билли внутрь и нырнуть вслед. Тут закричала
Аманда. Высоким поднимающимся криком, взбирающимся все выше и выше, пока
он почти не перешел в ультразвук. Билли прижался ко мне, пряча лицо у меня
на груди.
На Хэтти Терман набросился огромный паук. Он сбил ее с ног; платье ее
задралось, обнажив тощие коленки. Паук буквально сел на нее, обхватив за
плечи волосатыми лапами, и тут же принялся опутывать ее своей паутиной.
"Миссис Кармоди была права, - пронеслось у меня в голове. - Мы все
умрем здесь. Мы действительно все умрем".
- Аманда! - закричал я.
Она не отреагировала, совершенно отключившись от происходящего. Паук
оседлал останки бывшей сиделки Билли, когда-то так любившей головоломки и
кроссворды, с которыми ни один нормальный человек не может справиться без
того, чтобы не сойти с ума. Веревки белой паутины, опутывающей ее тело,
покраснели там, где покрывающая их кислота уже въелась в кожу.
Корнелл медленно попятился к магазину, глядя на нас огромными как
блюдца глазами за стеклами очков, потом повернулся и побежал, оттолкнул
тяжелую входную дверь и скрылся внутри.
Мой миг нерешительности кончился, когда миссис Репплер подскочила к
Аманде и дважды ударила ее ладонью по щекам. Аманда замолчала. Подбежав к
ней, я развернул ее к "Скауту" и крикнул ей в лицо:
- Вперед!
Она пошла. Миссис Репплер промчалась мимо меня, затолкала Аманду на
заднее сиденье, забралась сама и захлопнула дверцу.
Я оторвал от себя Билли и толкнул его в машину. Когда я садился сам,
из тумана вылетела еще одна белая веревка и опустилась на мою лодыжку.
Кожу обожгло, как бывает, когда через сжатый кулак рывком протягиваешь
рыболовную леску. Держала она крепко, и, чтобы высвободиться, мне пришлось
изо всех сил дернуть ногой. Затем я скользнул за руль.
- Закрой дверь, закрой... О, боже!.. - Истерично закричала Аманда.
Я захлопнул свою дверцу, и мгновением позже в нее с разбегу ткнулся
один из пауков. Я сидел всего в нескольких дюймах от его красных,
бездумнохолодных глаз. Ноги его, каждая толщиной с мою руку у запястья,
двигались туда-сюда по капоту машины. Аманда кричала, не переставая,
словно пожарная сирена.
- Да заткнись же ты, - приказала ей миссис Репплер.
Паук наконец сдался. Он не мог учуять нас, следовательно, нас тут не
было. Он засеменил обратно в туман на своих неестественно многочисленных
ногах, превратившись сначала в призрачный силуэт, а затем и вовсе
исчезнув.
Я выглянул в окно, чтобы удостовериться, что он ушел, и открыл
дверцу.
- Что ты делаешь? - закричала Аманда, но я знал, что делаю, и думаю,
Олли сделал бы то же самое. Я ступил одной ногой на мостовую, наклонился и
схватил пистолет. Что-то бросилось ко мне из тумана, но я не разглядел,
что именно. Я нырнул обратно в машину и захлопнул дверцу.
Аманда разрыдалась. Миссис Репплер обняла ее и принялась успокаивать.
- Мы поедем домой, папа? - спросил Билли.
- Мы попробуем, Большой Билл.
- О'кей, - сказал он тихо.
Я проверил пистолет и положил его в отделение для перчаток. Олли
перезарядил его после экспедиции в аптеку, и, хотя остальные патроны
пропали вместе с ним, я решил, что оставшихся хватит. Он выстрелил один
раз в миссис Кармоди, один раз в эту тварь с клешнями, и один раз пистолет
выстрелил сам, когда ударился о мостовую. В "Скауте" нас было четверо, но
я решил, что, если уж нас совсем прижмет, для себя я найду еще какой
нибудь способ.
Несколько жутких секунд я не мог найти ключи. Я обшарил все карманы -
их не было. Потом заставил себя проверить снова, медленно и спокойно.
Ключи оказались в кармане джинсов, спрятались среди монет, как это иногда
бывает с ключами. "Скаут" завелся сразу, и, услышав уверенный рокот
двигателя, Аманда снова расплакалась.
Я немного погонял двигатель вхолостую, выжидая, какое еще чудовище
может привлечь шум мотора или запах выхлопа. Прошло пять минут, самые
длинные пять минут в моей жизни, но ничего не случилось.
- Мы поедем или будем здесь сидеть? - спросила миссис Репплер.
- Поедем, - ответил я, вывел машину со стоянки и включил ближний
свет.
Какое-то неосознанное желание заставило меня проехать вдоль
супермаркета у самых витрин, и правый бампер "Скаута" оттолкнул
опрокинутый мусорный бачок в сторону. Внутри разглядеть ничего не
удавалось - из-за мешков с удобрениями магазин выглядел так, словно мы
попали сюда в самый разгар какой-то сумасшедшей распродажи товаров для
садоводов, - но из каждого проема на нас глядели два-три бледных лица.
Потом я свернул налево, и непроницаемый туман сомкнулся позади нас.
Что случилось с теми людьми, я не знаю.
Осторожно, со скоростью всего пять миль в час мы двинулись обратно по
Канзас-Роуд. Даже со включенными фарами и подфарниками дальше чем на
семь-десять футов вперед ничего не было видно.
Миллер оказался прав. Землетрясение действительно сильно покорежило
грунт. Кое-где дорога лишь потрескалась, но в отдельных местах встречались
провалы с огромными вывернутыми из земли кусками асфальта. Слава богу, у
"Скаута" четырехколесный привод, иначе мы бы не выбрались. Но я сильно
опасался, что где-нибудь впереди нам встретится препятствие, которое не
одолеет даже эта машина.
Сорок минут ушло на дорогу, которая обычно занимала не больше
семи-восьми. Наконец впереди показался знак, указывающий на поворот к
нашему дому. Билли, которого подняли в четверть пятого, крепко заснул в
машине, знакомой ему настолько, что, должно быть, он уже казалась ему
домом.
Аманда, нервничая, взглянула на дорогу.
- Ты действительно хочешь туда проехать?
- Хочу попробовать, - сказал я.
Но это оказалось невозможно. Пронесшаяся буря ослабила много
деревьев, а тот странный подземный удар довершил ее работу, повалив их на
землю. Через два небольших дерева я еще перебрался, но вскоре наткнулся на
огромную древнюю сосну, лежащую поперек дороги, словно это было делом рук
лесных разбойников. До дома оттуда оставалось почти четверть мили. Билли
продолжал спать рядом со мной. Я остановил машину и, закрыв лицо руками,
принялся думать, что делать дальше.
Сейчас, когда я сижу в здании "Ховард Джонсонс", что у выезда номер 3
на шоссе, идущее через весь штат Мэн, и записываю все, что с нами
случилось, на фирменных бланках отеля, я уверен, что миссис Репплер с ее
опытом и выдержкой могла бы охарактеризовать безвыходность положения, в
котором мы оказались, несколькими быстрыми штрихами. Но у нее достаточно
такта и понимания, чтобы позволить мне самому прийти к соответствующему
выводу.
Выбраться я не мог. Не мог оставить их. Я не мог даже уговорить себя,
что все эти чудовища из фильмов ужасов остались там, у супермаркета:
приоткрыв окно, я слышал, как они продираются сквозь заросли в лесу,
раскинувшемся на крутом склоне, который в здешних краях называют Карнизом.
С нависающей листвы непрерывно капала влага, и на мгновение туман вокруг
совсем потемнел, когда прямо над нами пролетел какой-то чудовищный, едва
различимый во мраке воздушный змей.
Я пытался убедить себя в том, что, если она действовала быстро и
наглухо закрылась в доме, ей должно хватить продуктов дней на десять,
может быть, на две недели. Но это мало помогает. Мешает мое последнее
воспоминание о ней: я вижу ее в мягкой соломенной шляпе, в садовых
перчатках, на дорожке к нашему маленькому огороду, а позади нее
неотвратимо накатывается с озера туман.
Теперь мне надо думать о Билли. "Билли, - говорю я себе. - Большой
Билл, Большой Билл..." Я должен написать его имя на этом листке бумаги,
может быть, сотню раз. Как школьник, которого заставили писать фразу "Я не
буду плеваться промокашкой в школе", когда в окна льется солнечная
трехчасовая тишь, а за своим столом сидит, проверяя домашние задания,
учительница, и единственный звук в классе это скрип ее авторучки, да
долетающие откуда-то издалека голоса детей, делящихся на команды для игры
в бейсбол...
В конце концов я сделал единственное, что мне оставалось. Осторожно
вывел "Скаут" задним ходом на Канзас-Роуд. И там заплакал.
- Дэвид, мне очень жаль... - сказала Аманда, тронув меня за плечо.
- Да, - сказал я, пытаясь безуспешно остановить слезы. - Мне тоже.
Мы проехали до шоссе номер 302 и свернули налево, к Портланду. Дорога
здесь тоже потрескалась и местами разрушилась, но в целом она оказалась
более проходимой, чем Канзас-Роуд. Меня очень беспокоили мосты. Весь Мэн
изрезан водными путями, и здесь кругом большие и малые мосты. Но дамба у
Нейплза устояла, и оттуда мы без осложнений, хотя и медленно, добрались до
Портланда.
Туман оставался таким же густым. Один раз мне пришлось остановиться,
потому что мне показалось, будто поперек дороги лежат повалившиеся
деревья. Но потом стволы начали двигаться и изгибаться, и я понял, что это
щупальца. Мы подождали, и через какое-то время они уползли. Потом на капот
опустилась большая тварь с переливчатым зеленым туловищем и длинными
прозрачными крыльями, больше всего похожая на огромную уродливую стрекозу.
Она посидела немного, потом взмахнула крыльями и унеслась прочь.
Часа через два после того, как мы оставили позади Канзас-Роуд,
проснулся Билли и спросил, добрались ли мы до мамы. Я сказал, что не смог
проехать по нашей дороге из-за упавших деревьев.
- С ней ничего не случилось, папа?
- Я не знаю, Билли. Но мы еще вернемся и узнаем.
Он не заплакал, а снова задремал, и я подумал, что лучше бы он
расплакался: он спал слишком много, и меня это беспокоило.
От напряжения у меня разболелась голова. От напряжения, вызванного
продвижением в тумане со скоростью пять-десять миль в час и полным
незнанием того, что может ждать нас впереди: обвал, оползень или Гидра -
Трехголовое Чудовище. Кажется, я молился. Я молил бога, чтобы Стефени
осталась жива, чтобы он не мстил ей за мою измену. Я молил его, чтобы он
позволил мне спасти Билли, потому что слишком много уже выпало на его
долю.
Когда нахлынул туман, большинство водителей прижались к краю дороги,
и к полудню мы добрались по свободной дороге до самого Северного Уиндема.
Я попытался проехать по Ривер-Роуд, но мили через четыре нас остановил
рухнувший в воду мост над небольшой шумной речушкой. Почти целую милю
пришлось ехать задним ходом прежде чем я нашел место достаточно широкое,
чтобы развернуться. В конце концов мы двинулись к Портланду по шоссе номер
302.
Добравшись до города, я проехал к заставе. Аккуратный ряд будок, где
принимают плату за проезд, с остатками выбитых стекол выглядел, словно
пустые глазницы. Во вращающейся двери одной из них застряла куртка с
эмблемами Мэнской заставы, пропитанная липкой высыхающей кровью. По дороге
от супермаркета мы не встретили ни одного живого человека.
- Попробуй радио, Дэвид, - сказала миссис Репплер.
Я хлопнул себя по лбу, сердясь за то, что не подумал об этом сразу:
ведь в "Скауте" был приемник.
- Не стоит себя ругать, - коротко сказала миссис Репплер. - Ты не
можешь думать обо всем сразу. А если будешь пытаться, ты вообще с ума
сойдешь и ничем не сможешь нам помочь.
На коротких волнах я не поймал ничего кроме статики, а на длинных
царило ровное зловещее молчание.
- Значит, они все не работают? - спросила Аманда, и мне показалось, я
понял, что она имеет в виду: мы отъехали достаточно далеко на юг и могли
бы принимать сразу несколько мощных бостонских радиостанций. Но если
Бостон тоже...
- Это пока ничего еще не значит, - сказал я. - Статика на коротких
это просто помехи. Кроме того, туман гасит радиосигналы.
- Ты уверен, что этим все объясняется?
- Да, - ответил я, хотя совсем не был уверен.
Мы двинулись на юг мимо бегущих назад столбов с отметками расстояния,
начавшими свой отсчет примерно от сорока с лишним миль. У отметки "1 миля"
должна быть граница Нью-Гемпшира. На главной автостраде двигаться стало
сложнее: многие водители не хотели сдаваться, и это привело к большому
числу столкновений. Несколько раз мне пришлось выезжать на разделительную
полосу.
Минут в двадцать второго, когда я уже начал ощущать голод, Билли
вдруг схватил меня за руку.
- Папа, что это? Что это?
Окрашивая туман в более темный цвет, впереди выросла тень. Огромная
как скала, она двигалась в нашу сторону. Я ударил по тормозам, и
задремавшую было Аманду бросило вперед.
Что-то шло мимо, лишь это я могу сказать с уверенностью. Отчасти
потому что туман позволил разглядеть детали только мельком, но я думаю, с
таким же успехом это можно объяснить и тем, что некоторые вещи наш мозг
просто не приемлет. Бывают явления настолько темные и ужасные - равно как,
я полагаю, и невероятно прекрасные - что они просто не могут пройти через
крошечные двери человеческого восприятия.
Существо было шестиногое, это я знаю точно, с серой кожей, местами в
темно-коричневых пятнах. Эти коричневые пятна, как ни странно, напомнили
мне пятна на руках миссис Кармоди. К коже в глубоких морщинах и складках
жались сотни розовых тварей с глазами-стебельками. Я не уверен, каких
размеров существо достигало на самом деле, но оно прошло прямо над нами.
Одна серая сморщенная нога опустилась рядом с окнами машины, и миссис
Репплер сказала позже, что так и не смогла разглядеть туловище, хотя она
выгибала шею изо всех сил. Она увидела только две циклопические ноги,
уходящие все выше и выше в туман, словно живые колонны.
Когда это существо прошло над "Скаутом", у меня создалось
впечатление, будто оно настолько огромно, что синий кит по сравнению с ним
будет выглядеть как форель. Другими словами, что-то такое огромное, что не
под силу никакому воображению. Потом оно миновало нас, но мы еще долго
слышали его сотрясающую землю поступь. В покрытии дороги остались такие
глубокие следы, что из машины я даже не видел их дна, и в каждый след
вполне мог поместиться автомобиль.
Какое-то время стояла тишина, нарушаемая лишь звуком нашего дыхания и
топотом удаляющегося чудовища. Потом Билли спросил:
- Это был динозавр, папа? Как птица, которая прорвалась в магазин?
- Не думаю. Я не уверен даже, что животное таких размеров когда либо
существовало, Билли. По крайней мере на Земле.
Я снова вспомнил о "Проекте "Стрела", задавая себе вопрос: "Чем эти
сумасшедшие могли там заниматься?"
- Может быть, нам стоит двигаться? - спросила Аманда робко. - Оно
может вернуться.
Да. А может быть, нечто подобное ждет нас впереди. Но говорить об
этом я не стал. Куда-то нужно было двигаться, и я погнал машину вперед,
объезжая эти жуткие следы, пока они не ушли в сторону от дороги.
Вот что с нами произошло. Это почти все, и остался лишь один момент,
о котором я хотел рассказать, но это чуть позже. Хочу предупредить, чтобы
вы не ожидали какого-нибудь аккуратного финала. Здесь не будет фраз типа
"и они выбрались из тумана в яркий солнечнай новый день" или "когда мы
проснулись, прибыли наконец солдаты Национальной Гвардии". Или даже
классического "все это случилось во сне".
Я полагаю, это можно назвать, как, хмурясь, говорил мой отец,
"финалом в духе Альфреда Хичкока". Под таким определением он подразумевал
двусмысленные финалы, позволяющие читателю или зрителю самому решить, как
все закончилось. Отец всегда презирал такие истории, называя их "дешевыми
трюками".
До "Ховард Джонсонс" у выезда номер 3 мы добрались уже в сумерках,
когда вести машину стало просто опасно. Перед этим мы рискнули проехать по
мосту через Сако-Ривер. Выглядел он сильно поврежденным, но в тумане
невозможно было разглядеть, цел он или нет. В этот раз нам повезло.
Но теперь надо думать о завтрашнем дне.
Сейчас уже ночь, без четверти час. Двадцать третье июля. Буря,
послужившая сигналом к началу этого кошмара, пронеслась всего четыре дня
назад. Билли спит в холле на матрасе, который я для него отыскал. Аманда и
миссис Репплер спят рядом. Я сижу и пишу при свете большого карманного
фонаря, а снаружи бьются в стекло все те же розовые твари. Время от
времени раздается более громкий удар, когда одну из них подхватывает
"птица".
У "Скаута" осталось достаточно горючего еще миль на девяносто.
Альтернатива - заправляться здесь. Совсем рядом есть заправочная "Эксон",
и, хотя электрические насосы не работают, думаю, я смог бы откачать из
хранилища немного бензина. Но...
Но это означает, что придется выходить из машины.
Если мы добудем бензин - здесь или дальше по пути - мы сможем
продолжать двигаться. Дело в том, что у меня есть мысль, куда надо
двигаться. Это последнее, о чем я хотел рассказать.
Конечно, я не уверен до конца. В этом-то вся загвоздка. Может быть,
меня подвело воображение, выдав желаемое за действительное. Но даже если
это не так, шансы все равно невелики. Сколько миль еще впереди? Сколько
мостов? Сколько страшных тварей, только и ждущих, чтобы наброситься на
моего сына?
Есть возможность, что мне это только померещилось, и поэтому я решил
ничего не говорить остальным. Пока.
В квартире управляющего я нашел батареечный приемник с широким
диапазоном, антенна от которого была заведена через окно на улицу. Включив
приемник, я перевел его на питание от батареек, покрутил настройку,
пощелкал переключателем диапазонов, но кроме статики или просто молчания
так ничего и не поймал.
И когда я уже собрался выключить его, перегнав движок в самый конец
коротковолнового диапазона, мне показалось, что я расслышал одно
единственное слово.
И все. Я прислушивался еще целый час, но больше ничего не услышал.
Если это одно единственное слово действительно прозвучало, оно, должно
быть, прорвалось через какой-то крошечный разрыв в гасящем радиоволны
тумане, разрыв, который тут же снова сомкнулся.
Одно слово.
Мне надо поспать... если я смогу уснуть без того, что до утра меня
будут преследовать во сне лица Олли Викса, миссис Кармоди, носильщика
Норма... и лицо Стефф, на которое падает тень от широких полей соломенной
шляпы.
Здесь есть ресторан, типичный для отелей "Ховард Джонсонс" ресторан с
обеденным залом и длинным в форме подковы прилавком с закусками. Я
собираюсь оставить эти страницы на прилавке, и, может быть, когда-нибудь
кто-нибудь их найдет и прочтет.
Одно слово.
Если только я действительно его слышал. Если только.
Надо ложиться спать. Но сначала я поцелую сына и шепну ему на ухо два
слова. Знаете, чтобы не снилось ничего плохого.
Два слова.
Одно из них - то самое: "Хартфорд".
Другое слово: "надежда".
