Томас Мор. Эпиграммы
страница №2
... мчались тамКолесницы с созвездьями,
Чтоб Орион не лил там слез.
Сделай лозы мне свежие
Рядом с милым Дионисом.
72. НА ОБМАНЩИКА ВРАЧА, КОТОРЫЙ ПРОДАЛ
ЗА БОЛЬШУЮ ЦЕНУ КАПЛЮ ПОДДЕЛЬНОГО БАЛЬЗАМА
Врач говорил в лихорадке больному: "Тебе исцеленье
Только бальзам принесет иль не поможет ничто.
Но у людей его нет, у меня же - ничтожная малость;
За десять фунтов одну каплю ты можешь купить.
Пять ты отдашь мне сейчас, остальные - когда исцелишься.
Пусть не достанутся мне, если скончаешься ты.
Но не придешь к исцеленью в опасности столь злополучной,
Коль половину возьмешь капли бесценной такой".
Мил уговор, и из склянки-малютки, покрытой муслином,
Капля, взята острием, так и стремится в вино.
Просит бедняга вином оросить острие. Не желает
Врач, говоря, что на нем фунтов на двадцать еще.
"Капли довольно одной", - умоляет страдалец. И верно,
Капли хватило. Едва выпил - и умер больной.
О уговор, заключенный при звездах враждебных: утратил
Ровно полкапли один, ровно полжизни другой.
73. НА КРАШЕНУЮ ЖЕНЩИНУ, С ГРЕЧЕСКОГО
Власы ты красишь. - Но как ты узнал о том?
Когда ты шла с базара, были те черны.
74. НА ПЛОХО ВЫПОЛНЕННОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ
В этом портрете твоем показать постарался художник,
Сколь непохожего он может создать на тебя.
75. НА ХОРОШО ВЫПОЛНЕННОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ
Эта картина настолько правдиво тебя отражает,
Что не картина она - зеркало это твое.
76. НА ТО ЖЕ САМОЕ
Как показал мне, о Постум, картину художник, - я диву
Дался: с каким мастерством изобразил он тебя.
Кто б ни взглянул на нее, - если прежде тебя он не видел,
Если к художнику в нем зависти нет никакой, -
Он согласится, что яйца не более схожи друг с другом,
Чем на картине своей ты непохож на себя.
77. НА АНГЛИЧАНИНА, СТРАСТНОГО ПОКЛОННИКА
ГАЛЛЬСКОГО ЯЗЫКА
Есть у меня товарищ и приятель Лал;
Рожден, вскормлен он на Британском острове.
И хоть британцев океан обширнейший,
Язык и нравы разобщают с галлами,
Но Лал мой презирает все британское.
В восторге рвется Лал мой только к галльскому:
Гуляя, галльской тогой он бахвалится,
И очень любит их плащишки верхние.
Мил поясок, шкатулка, меч - все галльское,
10 Колпак, берет и шляпа кругом - галльские,
Полусапожки и подвязки - галльские,
И наконец убранство в целом - галльское.
Его слуга единый рода галльского:
С ним (пусть хотела б) обращаться Галлия
Не может более по-галльски (думаю).
Слуге совсем не платит - дело галльское,
В одежде скверной держит - тоже галльское,
И кормит пищей скудной - тоже галльское,
Работой изнуряет - также галльское,
20 И кулаками лупит - тоже галльское.
В собранье и в дороге, средь толпы людской,
И спор, и брань - словами только галльскими.
По-галльски это? Нет. Все - полугалльское.
Ведь речь (коль я не ошибаюсь) галльскую
Он знает так, как попугай латинскую.
Но сам он рад, себе, бесспорно, нравится,
Коль скажет, слова три связавши галльские.
А если не хватает галльских слов ему,
Сказать он тщится речью пусть не галльскою, -
30 Но уж сказать, так с галльским благозвучием,
Разиня зев, с каким-то звуком тоненьким
И, словно дама, говоря изнеженно,
Но так, как будто рот бобами полнится;
Картавя, без сомненья, привлекательно,
Нажав на то, что галлы в болтовне своей
Обычно избегают; точно так лисы
Бежит петух, а рифов - мореплаватель.
Так вот, его латынь, конечно, галльская,
По-галльски же и речь звучит британская,
40 По-галльски он доносит речь ломбардскую,
По-галльски же доносит речь испанскую,
По-галльски речь его звучит германская,
По-галльски все, - но только кроме галльского,
Ведь галльский у него сродни британскому.
Но всякий, кто рожден Британским островом,
Столь нагло так своей отчизной брезгует,
Что обезьяной нравом стать старается
И к галльским лишь одним стремится глупостям,
От вод речушки Галла пьян, я думаю,
50 Коль из британца галлом стать он силится,
Пусть каплуном, о боги, станет сей петух.
78. НА НИКОЛАЯ, ПЛОХОГО ВРАЧА
Вижу, не только вещам, но и людям на свете даются
Не наобум имена, смыслом глубоким полны.
Имя врача - Николай. Подобает ли имя такое?
Ты говоришь, что оно лишь полководцу идет,
Ибо оружием тот повергает народы; но этот
Ядами валит народ и полководцев любых.
В битвах опять полководцы сойдутся, но вновь не сойдется
С этим врачом ни один: истинно он - Николай.
79. НА ИЗЯЩНОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ
ЧРЕЗВЫЧАЙНО УРОДЛИВОГО ЧЕЛОВЕКА
Думаю, и Апеллеса Венеру собою затмила
Эта картина твоя, что я недавно узрел.
Мастер в нее лишь одну все искусство собрал воедино,
Ею явить пожелал, что он способен создать.
В лике какая краса, что за нос, а губы какие!
О какие глаза, цвет-то повсюду какой!
Столь безупречно прекрасна была она в каждой детали,
Сколь ни в единой из них схожей с тобой не была.
80. НА НЕПОХОЖЕЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ
Как-то недавно, когда я зашел к живописцу в жилище,
Изображенье твое взорам предстало моим.
И пока все из тебя выжимал живописец, недвижно,
Я полагаю, пришлось долго тебе восседать.
Вот ты и вышел таким; и я понял, кто здесь на картине,
Сразу... как мастер сказал, что написал он тебя.
81. НА УМИРАЮЩЕГО СКРЯГУ
Горе, Хрисал умирает богатый, страдает, стенает,
Что ни один не пожал более скорбный удел.
Но так как все ж он не умер, себя кто и в грош-то не ставит,
Гибнут четыре гроша, что на могилу пошли.
82. НА ДОКУЧНОГО ГРАММАТИКА
Лишь доведется мне вспомнить грамматика Гелиодора, -
Как солецизмы страшить мой начинают язык.
83. НА СМЕХОТВОРНОЕ ПРЕДСКАЗАНИЕ
"В этом году в государстве у галлов прославленный всюду
Будет в покое король", - славный астролог изрек.
Тот же, лишь год начался, как покончил с жизнью расчеты,
И оправданья уже у прорицателя нет.
Кто-то со смехом решил защищать предсказанье. "Правдиво
Слово его, - говорит. - Что, не в покое король?"
Шире молва расползлась, и народ потешается всюду
Над предсказаньем, твердя: "Что, не в покое король?"
Это услышав в народе, промолвил астролог серьезно:
"Истинно я предсказал. Что, не в покое король?"
84. НА НЕПОМЕРНО НОСАТОГО, С ГРЕЧЕСКОГО
Прокл, никогда не сумеешь ты носа прочистить рукою,
Ибо, хотя и длинна, носа короче рука.
А собираясь чихнуть и - Юпитер - крича, ты не слышишь,
Как ты чихаешь, - ведь нос так далеко от ушей.
85. НА НЕИСТОВОГО ПОЭТА, С ГРЕЧЕСКОГО
Фурии есть и средь Муз, и становишься Фурией этой
Сам ты, пиит, и стихи ими творишь одержим.
Значит, побольше пиши, умоляю. Неистовства больше,
Чем у тебя, не найду, если бы я и хотел.
86. НА ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКОГО, С ГРЕЧЕСКОГО
Чтобы журавль, истребитель пигмеев, тебя не похитил, -
Если умен ты, в самом городе только живи.
87. ТОЛКИ ЧЕРНИ ДОСТОЙНЫ ПРЕЗРЕНЬЯ, С ГРЕЧЕСКОГО
Ты услади-ка себя, презирая толпы многословье:
Скажет один о тебе плохо, другой - хорошо.
88. НА ГЛУПЦА, С ГРЕЧЕСКОГО
Лампу глупец погасил, которого блохи кусали.
"Больше, - сказал он, - меня этим блохам не видать."
89. О СНЕ, МЫСЛЬ АРИСТОТЕЛЯ, С ГРЕЧЕСКОГО
Ровно полжизни мы спим. И в течение той половины
И богатей, и бедняк равны друг другу лежат.
Значит, о Крез, из царей богатейший, был истинно равен
Ровно полжизни тебе Ир, воплощенный бедняк.
90. ИНАЯ
Если ты спишь и не знаешь, что жив, - ты, конечно, не счастлив.
Если же сон не идет, - ты же несчастен тогда.
Значит, счастливец любой, кто гордится судьбой благосклонной,
Кто непомерно раздут этой удачей своей,
Сколько б ночей ни пришло, - иль счастливчиком быть прекращает, -
Иль начинает опять столько ж несчастливым быть.
91. КАКАЯ РАЗНИЦА МЕЖДУ ТИРАНОМ И ВЛАСТИТЕЛЕМ
Король, законы любящий,
С тираном лютым разнится:
Рабами всех зовет тиран,
Король - своими чадами.
92. ЖИЗНЬ ТИРАНА ТРЕВОЖНА
День у великих тиранов громада забот истощает.
Ночью приходит покой, если приходит он к ним.
Но и на ложах мягчайших не больше находят покоя,
Чем бедняки, что лежат прямо на твердой земле.
Значит, тиран, в твоей жизни счастливейшим временем может
То быть, когда б ты желал быть с бедняком наравне.
93. ДОБРЫЙ ПРИНЦЕПС-ОТЕЦ, А НЕ ГОСПОДИН,
ЯМБИЧЕСКАЯ ЭПИГРАММА
Благочестивый принцепс не лишен детей,
Ведь царству он всему отец.
Итак, счастливый принцепс изобилует
Детьми: они - все граждане.
94. О ДОБРОМ ЦАРЕ И НАРОДЕ
Царство, оно - человек и любовью спаяно крепко.
Царь - голова, а народ - члены другие его.
Сколько имеет сограждан (ведь больно кого-то лишиться),
Столько же числит и царь тела частей своего.
Под повеленье царя отдается народ и считает,
Что их владыка - глава каждого тела его.
95. ДОБРО НЕ ЦЕНЯТ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ЕГО НЕ ТЕРЯЮТ
Все мы ценим добро, лишь теряя его невозвратно.
Владеем - с небрежением.
Так же нередко, но поздно, наследник негодный в народе
Как добрый принцепс помнится.
96. ВО СНЕ ТИРАН НИЧЕМ НЕ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ПЛЕБЕЯ
Значит, безумец, гордыня султан твой на шлеме колеблет,
Ибо колени свои гнет пред тобою толпа,
Ибо народ пред тобой с головою стоит непокрытой:
Многих и жизнь ты, и смерть держишь в руках у себя.
Но сколько раз цепенеют во сне неподвижные члены,
Столько же раз, - ты скажи, - где же тщеславье твое?
Тела обрубку подобен, безжизнен тогда возлежишь ты,
Или же трупам, что смерть только недавно взяла.
Ибо коль ты, запершись, не укроешься в страхе в жилище,
То у любого в руках жизнь твоя будет тогда.
97. О ХОРОШЕМ И ПЛОХОМ ВЛАСТИТЕЛЕ
Добрый властитель каков? Это - пес, охраняющий стадо:
Он отгоняет волков. Ну, а недобрый? - Сам волк.
98. НА ПОХИТИТЕЛЯ И ЗАЩИТНИКА
Плачется дева, что силой похищена, и похититель
Не отопрется. И вот он уж на смерть обречен.
Но искушенный защитник, нежданно откинув одежду,
У подсудимого член вынул рукою своей.
"Именно он, - говорит, - побывал в твоем чреве, девица?"
Молвить смущенье и стыд деву заставили: "Нет".
"Мы победили, судья, - восклицает хитрец, - отрицает,
Тем отрицая сама и похищенье свое!"
99. НА ВОРА И ЗАЩИТНИКА
Клептик, боясь, что за кражу осудят его, к адвокату
Не без награды большой прибыл - совет получить.
Долго листал, и не раз, тот безмерно огромные томы;
"Верю, - изрек, - избежишь кары ты, если сбежишь".
100. НА АСТРОЛОГА, КОТОРЫЙ ПРЕДСКАЗАЛ СОБЫТИЕ,
С ГРЕЧЕСКОГО
Часто, что брат мой отца пережить обязательно должен,
Это астрологи все единогласно трубят.
Лишь Гермоклит объявил, что умрет тот, отца упредивши,
Но объявил он, когда... мертвым увидел его.
101. НА СУЕТУ ЭТОЙ ЖИЗНИ
Приговоренные все мы и на смерть идущие, в этой
Заперты клетке земной. В ней не избегнем конца.
Площадь, что занята ею, на многие части разбита,
И в помещенье частей части возводят еще.
Словно за царство борьба, и за клетку борьба не стихает,
Скряга в ее темноте прячет богатства свои.
Этот скиталец по клетке гуляет, тот в нору укрылся, -
Здесь и подвластье, и власть, здесь песнопенье и стон.
И пока клетка любима, как будто она и не клетка, -
Смертью влекомы мы все, гибелью каждый своей.
102. НЕ ОХРАНА, НО ДОБРОДЕТЕЛЬ ДЕЛАЕТ ЦАРЯ БЕЗОПАСНЫМ
Нет, ни страх ненавистный, ни выси палат, ни богатства,
Что он у подданных взял, не охраняют царя.
Ни твердолобый охранник, кого за гроши покупают,
Тот, что другому слугой будет, как был одному.
Править народом без страха тот будет, кого посчитает,
Как никого, для себя самым полезным народ.
103. НАРОД СВОЕЙ ВОЛЕЙ ДАЕТ И ОТНИМАЕТ ВЛАСТЬ
Кто б ни был муж, один царя над многими,
Обязан властью многим он.
И он отнюдь царить не должен долее,
Чем захотят те, многие.
Что ж так спесивы властелины жалкие,
Коль их правленье временно?
104. НА ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКОГО, С ГРЕЧЕСКОГО
Мир целиком Эпикур сотворяет из атомов малых,
Ибо считал он, Алхим, - атомы - меньше всего.
Если б в ту пору ты жил, Диофант, из тебя сотворил бы
Мир он, - ведь ты, Диофант, меньше куда, чем они.
Иль написал бы он даже: "Из атомов - все остальное".
"Сами же атомы все, - он бы сказал, - из тебя".
105. НА ЛЮБОВЬ ЧИСТУЮ И БЕСЧЕСТНУЮ, С ГРЕЧЕСКОГО
Эти двое двоих погубили - порочный и скромный,
Как друг на друга пошли - яростный пламень и стыд.
Федру объял без остатка любовный огонь к Ипполиту,
А Ипполита святой стыд погубил самого.
106. НА ГОРОД РИМ, С ГРЕЧЕСКОГО
Здравствуй, Гектор, потомок воителя Марса, коль слышишь
Что-либо ты под землей, горд за отчизну, воспрянь.
Град Илион обитаем, народ там живет знаменитый, -
С Марсом, с тобой не сравнить, Марсу, однако, он друг.
А мирмидоны погибли. Поведай же, Гектор, Ахиллу,
Что энеады теперь правят Фессалией всей.
107. ОБ УМЕРЕННОСТИ, С ГРЕЧЕСКОГО
Лишнее все бесполезно. Так горек нередко бывает, -
Старая мудрость гласит, - мед, если слишком его.
108. НА ОЧЕНЬ НЕСЧАСТНОГО, С ГРЕЧЕСКОГО
Ты ведь не жил никогда, никогда не умрешь, неимущий.
Да, горемыка, живя, был ты поистине мертв.
Тем лишь, кто в счастье безмерен, кто денег имеет без счета,
Тем лишь когда-нибудь смерть жизни положит предел.
109. НА МОЛЧАЛИВОСТЬ ПИФАГОРА, С ГРЕЧЕСКОГО
Да, в человечьих делах величайшая мудрость - молчанье.
В этом мудрец Пифагор будет свидетелем мне.
Истинно красноречивый, всех прочих он учит молчанью,
В нем для покоя людей лучшее средство найдя.
110. ШУТЛИВОЕ, НА ГЕЛЛИЮ
Что удивляемся мы чудесам предыдущих столетий,
Дивам, где бык говорит, каменный падает дождь?
Древние новое чудо затмило: проснувшись, с кровати
Геллия встала вчера раньше вечерних теней.
Я бы и больше сказал, если б ты не решил, что шучу я, -
Да, пробудилась она раньше полудня еще.
Те чудеса, и нередко, пожалуй, и видели предки,
Часто, быть может, еще их и потомки узрят.
Этого ж чуда никто до вчерашнего дня не увидел
И не сумеет никто после него увидать.
111. НА ПАЛЛАДУ И ВЕНЕРУ, С ГРЕЧЕСКОГО
Что ты Венеру, меня, уязвляешь, Тритония дева?
Жертвы мои почему ты прибираешь к рукам?
Вспомни-ка лучше о том, как когда-то на Иде скалистой
Назвал меня, не тебя, самой прекрасной Парис.
Меч твой, твое и копье, а со мною лишь яблоко только.
Только о яблоке том давней довольно борьбы.
112. ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА - НИЧТО
Фибры сжимая в груди и вдыхая лишь воздуха малость,
Все мы живем и вокруг Феба сияние зрим.
Все мы живущие здесь - лишь орудья, но только такие,
Что получаем мы жизнь от дуновений живых.
Если ж дыханья парок ты закроешь своею рукою, -
Душу низринув, ее прямо ты к Стиксу пошлешь.
Значит, мы, люди, - ничто, все содержимся мы для Плутона;
Легкий дыхания миг - жизни опора одна.
113. НА КИНЖАЛ ТУПОЙ ИЗ ТУПЫХ, С ГРЕЧЕСКОГО
Туп твой свинцовый кинжал и лишен остроты совершенно.
Он остроту твоего нам представляет ума.
114. СУЖДЕНИЕ О СЛАВЕ И НАРОДЕ
Люди в своем большинстве восторгаются славой ничтожной,
Глупые, ветром пустым к звездам стремимы они.
Мил ты по гласу народа себе? Но часто ругает
Лучшее тот, кто ослеп, глупо худое хваля.
В вечной тревоге всегда, от чужого зависишь сужденья,
Чтобы поденщик не взял данную им похвалу.
Случай, однако, смеется над ним, тебя восхвалившим,
Хвалит он пусть от души, - беглая это хвала.
Что тебе слава дает? Пусть всем светом тебя восхваляют.
Если страдает сустав, что тебе слава дает?
115. СМЕШНОЕ, НА ПОМОЩНИКА
Вытащил мух из крат_е_ра пирующий прежде, чем сам он
Выпил, а выпил когда, вновь их туда поместил.
"Сам-то я мух не люблю, - он сказал, объясняя причину, -
Но и не знаю, кому мухи приятны из вас".
116. ОБ ОХОТЯЩЕЙСЯ СОБАКЕ
Утка уж в пасти у пса, но иное схватить он намерен.
Но не берет; а что взял - вот уж из пасти бежит.
Так, о несчастный, пока ты хватаешь чужое, то чаще,
И по заслугам тогда, алчный, теряешь свое.
117. СОБАКА В СТОЙЛЕ - АЛЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК
В стойле собака сама никогда не питается сеном
И не дает, чтоб его жаждущий конь поедал.
Алчный богатства хранит, совершенно не пользуясь ими,
И запрещает другим пользу извлечь из богатств.
118. НА ОРЕСТА, ГОТОВЯЩЕГОСЯ УБИТЬ МАТЬ, С ГРЕЧЕСКОГО
Как, ты готовишься меч мне вонзить или в грудь, иль во чреве?
Чрево тебя породило, а грудь молоком напитала.
119. О ТОМ, ЧТО БОГА СЛЕДУЕТ МОЛИТЬ О НЕМНОГОМ
Дай божество лишь о добром просить - иль не надо молений,
Или отвергни ты просьбу о злом - иль не надо молений.
120. НА ДВАЖДЫ ВСТУПАЮЩИХ В БРАК, С ГРЕЧЕСКОГО
Тот, кто жену схоронив, обзаводится новой женою,
В море крушенье познав, снова плывет по волнам.
121. О СНЕ, РАВНЯЮЩЕМ БЕДНЯКА С БОГАЧОМ
Сон, этой жизни покой, утешенье, надежда для бедных,
Делаешь равными ты ночью с богатыми их.
Полные скорби сердца ты ласкаешь летейскою влагой,
Ты удаляешь из них мысли о всяческом зле.
Кроткий, ты шлешь в сновиденьях желанные бедным богатства
Что ты смеешься, богач, мнимым богатствам бедняг?
Боли, заботы и муки в реальных богатствах богатых,
В мнимых богатствах бедняг - истинно радость одна.
122. НА УРОДА И НЕГОДЯЯ, С ГРЕЧЕСКОГО
Душу писать нелегко, написать же тело нетрудно.
Впрочем, они у тебя скверны - и тело, и дух,
Ибо природа, явив нам души твоей нравы дурные,
Сделала так, что они явственно видны во всем.
Но несуразную внешность, твои безобразные члены
Кто же напишет, коль их видеть не хочет никто?
123. НА ЯДОВИТОГО КАППАДОКИЙЦА, С ГРЕЧЕСКОГО
Злая гадюка, однажды ужаливши каппадокийца,
Тотчас погибла, испив пагубной крови его.
124. НА ЖЕЛЕЗНУЮ СТАТУЮ, С ГРЕЧЕСКОГО
Статую эту тебе, царь, сгубивший весь мир, водрузили
Здесь из железа: оно стоит дешевле, чем медь.
Это свершили убийства, нужда, жажда денег и голод, -
Ими ты все погубил, алчности верен своей.
125. КАНДИДУ, ЯМБИЧЕСКИЕ УСЕЧЕННЫЕ ДИМЕТРЫ О ТОМ,
КАКУЮ СЛЕДУЕТ ВЫБИРАТЬ ЖЕНУ
Уж время требует
И молвит, Кандид мой:
Оставь прибежище
Любовей ветреных
И брось неверное
Ты к ложам рвение,
Прельстясь Кипридою.
Ищи же девушку,
С которой, связанный
10 Любви взаимностью,
Живи в супружестве.
Твой род потомками -
Что есть прекраснее, -
Детьми богатая,
Умножит счастливо.
Твой для тебя отец
То сделал некогда.
Что от родителей
Воспринял ранее,
20 Ты с возмещением
Потомству выплати.
Но пусть заботою
Не станет, Кандид мой,
Стремленье большее
К ее приданому,
Чем к непорочности.
Непрочна та любовь,
Где страсть безумная
Воспламеняется
30 Красою внешнею
Иль жаждой денежной.
Ведь всякий любящий
Из жажды денежной
Любви не ведает, -
Лишь деньги любит он.
Но деньги взятые
Тотчас рассеются,
А страсть недолгая
Погибнет прежде, чем
40 На свет появится.
Но эти денежки,
Что прежде с жадностью
Несчастный жаловал,
Помочь затем ему
Не в состоянии,
Где нелюбимую,
Не доброй волею,
Но с принуждением
Он взял супругою.
50 Что прелесть? Сгинуть ли,
Как лихорадке, ей,
С годами сникнуть ли,
Под солнцем - цветику?
Тут щеки алые
В румянцах кончатся;
Любовь, лишь этими
Державшись узами,
Без них уносится.
Но есть любовь, и с ней
60 Душой провидящий
В совете с разумом
Достойный встретится.
Ее в счастливый час,
Достоинств полную
(Не преходящую,
Как лихорадка иль
Как годы беглые),
Даст уважение.
Во-первых, та, кого
70 Ты в жены хочешь взять,
Смотри, - питомица
Каких родителей;
Пусть мать отменными
Блистает нравами,
Чьи нравы девочка
В нежнейшем возрасте
Впитавши выразит.
Тут на врожденные -
Мила ли - качества
80 Смотри, чтоб в облике
Цвела безоблачность;
Пусть от лица вдали
Пребудет сумрачность,
Но на щеках ее
Цветет застенчивость,
И в лике девушки
Не будет дерзости.
Пусть будет скромная
И пусть не тянется
90 К мужам с объятьями.
Во взорах кроткая,
Пусть всюду глазками
Не рыщет, бегая.
От губ подалее
Пусть будет глупая
Болтливость вечная
И с ней мужицкое
Всегда молчание.
Пусть будет девушка
100 В науках сведущей,
Иль пусть хотя бы к ним
Предрасположенной;
И в них, счастливая,
Могла б из древности
Творений лучшие,
Дни жизни радуя,
Черпать учения,
В их всеоружии
Не раздувалась бы
110 В удачах гордостью,
И не рыдала бы,
Когда в несчастия,
Бедняжка, ввергнута.
Всегда веселая,
Не будет пусть она
Докучной, тягостной
Твоею спутницей.
Сама ученая,
Научит грамоте
120 Твоих с младенчества
Внучаток в будущем.
Заставит пусть тебя
Покинуть сверстников
И успокоиться
С женой ученою;
Она, желанная,
Рукой проворною
Струн льет звучание
И пеньем (сладостней
130 Нет, Прокна, голоса
И у сестры твоей)
Приятно радует.
Хотел бы Аполлон
То слушать пение.
Тебя б заставила
Беседой ласковой,
Но и ученою
Быть дни и ночи с ней,
Найти у ней слова
140 Медовой сладости
И не без прелести
С медовых уст ее
Всегда текущие;
Да сдержат те слова
Тебя, коль к радости
Пустой потянешься,
Да облегчат они,
Коль вдруг сожмет тебя
Тоска щемящая;
150 Поспорит в них она,
Вся - красноречие,
С нелегким опытом
Всех дел случившихся.
Такая, думаю,
Орфею некогда
Была супругою.
Из царства мертвого
Не стал бы дерзостно
Спасать он женщину
160 По нраву грубую.
Такой же, думаю,
Непревзойденною,
Что и с отцом могла
Равняться песнею,
Назона дочь была.
Такой же, думаю,
(Какой приятнее
Отцу и не было,
Кто всех ученее)
170 Была дочь Туллия.
Такой же Гракхов двух
Была родившая.
Она, родив, детей
Добру наставила,
Став им наставницей,
Как и родильницей.
Но что столетия
Тревожим прошлые?
И в веке нынешнем,
180 Хоть он и грубый век.
Найдется девушка, -
Но лишь единая, -
Так пусть единую
Возьмет из множества
И с нею тех сравнит,
О ком рассказано,
Как бывших некогда
В веках, что минули;
Она же дальнюю
190 Теперь Британию
Возносит, крыльями
Молвы взнесенная, -
Хвала и слава ты
На всей земле одна
Такая девушка!
Но не Кассандра ты
В своем отечестве.
О Кандид, ты скажи,
Коль и тебя возьмет
200 Супругом девушка,
Одна из тех, о ком
Сказал я ранее, -
То да оставишь ты
Исканье внешности
Или к приданому
Стремленье жадное.
Вот слово верное:
Красива каждая,
Коль дева по сердцу.
210 Нет тех достаточней,
Кто счел достаточным
Все, чем владеет он.
Так, любит пусть меня
Жена: тебе ни в чем,
Друг, не солгал я здесь.
Пусть даже девушке
Самой природою
В красе отказано,
И пусть на вид она
220 Чернее угольев,
Но будет мне она
Врожденной скромностью
Прекрасней лебедя.
Пусть деву вздумала б
Лишить приданого
Судьба обманная, -
Да пусть бедней она
И Ира бедного, -
Но будет мне зато
230 Врожденной скромностью
Богаче, Крез, тебя.
126. ШУТОЧНАЯ, НА ГРОЗЯЩЕГО
Жене Трасона волопас-мужик нанес
Позор в его отсутствие.
Домой вернувшись, воин понял все, и вон
Вооруженный бросился.
Настигнув волопаса одного в полях,
Вскричал: "Эй, слушай, мерзостный!"
Тот встал, камней набрав себе за пазуху.
Меч обнажив, вскричал Трасон:
"Ты причинил позор моей жене, мясник?"
Тот отвечал бестрепетно:
"Да, я" - "Так, признаешься? Всех богов, богинь
Зову. О злодеяние!
Тебе бы в грудь по рукоять я меч вонзил,
Когда бы не признался ты".
127. ОБ УМЕРЕННОСТИ, С ГРЕЧЕСКОГО
Я не стремлюсь занять поля пространные,
К златому счастью Гига нет стремления.
Пусть он своим, своим и я довольствуюсь.
И все, что слишком, слишком мне не нравится.
128. УМИРАЮЩИЙ ГЕКТОР, С ГРЕЧЕСКОГО
Выбросьте труп мой, данайцы, поверженный после кончины:
Ведь и убитый уже, лев для зайцев по-прежнему страшен.
129. НА ГЛУПОГО ПОЭТА
Как-то поэт, кому первого нет, написал: "В благочестье
Эней - кому второго нет".
Некто, когда короля захотел восхвалить он, считая,
Что сам Марона стоит он,
"Вот он, вот он, король, кому первого нет", - заявляет.
Такой хвалы не стоит тот.
Стоит, однако, поэт, и бесспорно. Итак, воздадим же
Хвалу обоим должную.
Вот он, вот он поэт, кому первого нет, но и вот он
Король, кому второго нет.
130. НА НЕКОЕГО,
КТО НАПИСАЛ ГИМНЫ О БОГАХ, НЕДОСТАТОЧНО УМЕЛО
ЗАСВИДЕТЕЛЬСТВОВАВ В ПРЕДИСЛОВИИ,
ЧТО ОН НАПИСАЛ ИХ ЭКСПРОМТОМ
И НЕ СОБЛЮДАЛ ЗАКОНОВ СТИХА, И ЧТО ИЗЛОЖЕНИЕ
НЕ ОБЕЩАЕТ КРАСНОРЕЧИЯ
Книга святая Андрея касается всех по порядку
Фаст, но касается их с краткостью дивной она.
Сами же вышние боги, кого он воспел, вероятно,
Все о поэте пеклись, пишущем книгу свою.
Ведь написал он не вдруг, но так, что не сделаешь лучше
В долгое время ее, сколько б его ни давать.
Благочестив и предмет, незатронутый с древности самой,
Роком и облик труда тот же доднесь сохранен.
Если ж себя не связал он заботой о всяких размерах, -
Это отнюдь не в ущерб, с разумом он совершил.
Ведь и величье труда подчиняться не хочет размеру,
Да и свобода лишь там, где вдохновение есть.
Благость труда самого для невежды достаточна, ты же
Каждый, кто пил, и не раз, воду в Кастальском ключе,
Если ты взвесишь детали, - в них вкусишь такое блаженство,
Коего ты ни в одной книге досель не вкушал.
131. НА СТРАТОФОНТА, СЛАБОГО КУЛАЧНОГО БОЙЦА, С ГРЕЧЕСКОГО
Двадцать лет вдалеке от отчизны был вождь Итакийский,
Но возвратился, - и пес тотчас его опознал.
Ну, а тебя, Стратофонт, кто четыре часа состязался,
Вместе и пес, и народ были не в силах узнать.
Мало того, если сам о себе ты зеркало спросишь,
Сам же под клятвой тогда скажешь: "Я - не Стратофонт".
132. НА СЛАБОГО КУЛАЧНОГО БОЙЦА, С ГРЕЧЕСКОГО
Незим, кулачный боец, к прорицателю прибыл Олимпу,
Чтобы спросить, суждена ль поздняя старость ему.
"Будешь ты жить не у дел, - тот изрек, - но тебе, состязатель,
Бог беспощадной косой оцепенелый грозит."
133. НА ПАРАЗИТА, С ГРЕЧЕСКОГО
Если на стадий бежит Евтихид, ты сочтешь, что стоит он.
Если ж бежит на обед, - скажешь - на крыльях летит.
134. НА ПЬЯНИЦУ, С ГРЕЧЕСКОГО
Мази, гирлянды цветов не нужны моему погребенью.
Вина и с жертвой костер тратою будут пустой.
Дайте мне это живому! А пепел в смешенье с фалерном
Грязь образует, а мне вовсе вина не дает.
135. НА ПЬЯНИЦУ, С ГРЕЧЕСКОГО
Я из земли порожден и под землю по смерти сокроюсь.
Так приходи же ко мне, чаша из глины земной!
136. НА БЕЗОБРАЗНУЮ ЖЕНЩИНУ, С ГРЕЧЕСКОГО
Зеркало, Геллия, лжет. Если б зеркало было правдивым,
Раз лишь взглянув, никогда б ты не взглянула опять.
137. НА БЕЗОБРАЗНУЮ, С ГРЕЧЕСКОГО
К парфам бы он убежал или даже к столпам Геркулеса,
Раз обнаженной узрев, о Антипатра, тебя.
138. НА БЕЗОБРАЗНУЮ, С ГРЕЧЕСКОГО
Взявший урода-жену, лишь зажжет ввечеру он светильник, -
И у бедняги темно будет поныне в глазах.
139. ТОЛЬКО В БОРОДЕ - ФИЛОСОФ, С ГРЕЧЕСКОГО
Если одна борода создает мудреца, - что мешает,
Чтобы козел с бородой мог за Платона сойти?
140. О ВОЛЬНОСТИ
Вольность, которой пределы ее перейти разрешили,
Быстро стремится вперед, и не удержишь ее.
Если супруга вечор тебе на ногу стала, то утром
Под башмаком у нее будет твоя голова.
141. ЭПИТАФИЯ ПЕВЦА АБИНГДОНА
Пусть сюда взоры влечет, кто привлек к себе некогда уши,
Генрих, певец Абингдон, славный искусством своим.
Был он недавно один, отличавшийся голосом дивным,
И на органе играть был он искусен один.
Слава Уэллсского храма, в святилище был королем он
Призван к нему, чтоб его также прославить собой.
У короля его отнял сам бог, и вознес его к звездам,
Чтоб и на небе самом новая слава жила.
142. ДРУГАЯ, О НЕМ ЖЕ
Генрих лежит здесь смиренный, кто благости друг неизменный.
И Абингдоном он звался, коль кто-то узнать собирался.
В церкви вот этой Уэллса сукцентором был он на мессах,
И в королевской прекрасной капелле он пел сладкогласно.
Множество тысяч - немало искусство певца отличало.
Но не одним вокалистом, - он лучшим прослыл органистом.
Ныне, Христос, за служенье, что нес он тебе со смиреньем
Долго в пределах земли, царством небес надели.
143. НА ЯНУСА, НАСЛЕДНИКА АБИНГДОНА
Создал элегию я, как просил меня Янус, наследник, -
Чтоб на могиле ее высечь, где спит Абингдон.
Мне не по сердцу она, не по сердцу ученым, но Янус
Неподходящим нашел самое лучшее в ней.
"Эти стихи не звучат, - говорит он, - я тотчас же понял".
Губы такие берут пусть и салат по себе.
Тут я шутя говорю, что стихи смехотворны, но Янус
Эти в восторге стихи алчной хватает рукой.
Высек он их на плите, и под ней же достоин немедля
Быть погребенным и сам лечь под такой же строкой.
Видит вперед и назад превосходно бог Янус двуликий.
Этот же Янус, как крот: глуп и не видит совсем.
144. ПРИДВОРНОМУ
Часто бахвалишься мне, что к ушам ты властителя близок
И что свободно, шутя ты свой совет подаешь.
Так среди львов укрощенных порой безопасно играют,
Но не без страха беды эта нередко игра.
Часто рычит недовольство, рожденное темной причиной, -
И неожиданно мертв тот, кто недавно играл.
Не безопасна твоя, хоть беспечна, немалая радость.
Меньшей пусть будет моя, лишь бы надежной была.
145. НА ДОЛЖНИКА ТИНДАЛА
Прежде, пока не ссудил я тебя еще, Тиндал, деньгами,
Часто, когда захочу, мог я общаться с тобой.
Ныне же, если к тебе из проулка я вдруг направляюсь,
Ты, словно видя змею, в страхе бросаешься прочь.
Не было прежде желанья, поверь мне, те требовать деньги,
Не было, но чтоб тебя мне не лишиться, - придет.
Деньги, тебя сохранив, я хочу потерять, и обоих
Вовсе терять не хочу: пусть потеряю одно.
Значит, верни мне себя, удержав за собою те деньги,
Или с деньгами себя мне ты опять возврати.
Если ж ни то, ни другое тебе не подходит, то пусть хоть
Деньги вернутся, а ты, невозвращенец, прощай.
146. НА НИЩЕГО, ВЫДАЮЩЕГО СЕБЯ ЗА ВРАЧА
Ты уверяешь, что врач ты, но мы полагаем, ты - больше.
Буквой одной у тебя больше, чем есть у врача.
147. НА БЕССТЫДНУЮ ЖЕНУ
Да, плодовитой женой, плодовитой владеет Арат мой.
Так, без супруга зачав, трижды она родила.
148. НА ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКОГО, С ГРЕЧЕСКОГО
Чтоб избежать отвращенья к несчастнейшей жизни, пристроил
Нить паука Диофант в качестве петли себе.
149. О ДЕВУШКЕ, КОТОРАЯ ПРИТВОРИЛАСЬ, БУДТО ЕЕ СОБЛАЗНИЛИ
Юноша в уединенье заметил однажды девицу,
Место такое сочтя благоприятным себе.
И против воли ее он, наглец, заключает в объятья,
На поцелуи готов, да и на большее с ней.
Сопротивляется та и во гневе закон призывает,
Тот, что насильнику смерть, крови лишая, несет.
Тот наступает, однако, бесстыдный от юного пыла,
То принимаясь молить, то уповая на страх.
Но ни мольбами, ни страхом не сломлена, та протестует,
Пяткой лягает, рукой бьет и кусает его.
Вот уже юношу гнев неуемный от страсти объемлет,
"Глупая, - яро кричит, - все ты стоишь на своем?"
"Этим мечом я клянусь, - и немедля он меч обнажает, -
Если не ляжешь сейчас, не замолчишь, - ухожу".
Тотчас она улеглась, устрашенная горестным словом:
"Ладно уж, действуй, но знай - действуешь силою ты".
150. НА ХРИСАЛА
Прятал шкатулки когда в чаще леса Хрисал, в затрудненье
Был он, как место найти, верные знаки избрав.
Вдруг на высокой вершине он хриплого ворона видит;
"Вот он мой знак", - говорит и удаляется прочь.
Воронов стая над ним посмеялась, когда он вернулся,
Ибо на древе любом видит он знаки свои.
151. НА АСТРОЛОГА
Судьбы покуда твои по созвездьям астролог пытает,
И заблуждение чтит словно пророка его, -
Эта когда благосклонна звезда, а эта - враждебна, -
Между надеждой твой дух и между страхом дрожит.
Если же счастье придет, пусть придет без его предсказаний:
В благе негаданном нам радости больше всегда.
Если ж несчастья придут, то не знать о них дольше - приятней
И наслаждаться, пока время меж ними течет.
Мало того, я велю и в самих нам враждебных несчастьях
Сделай, чтоб светел умом дни ты свои проводил.
152. ДОСТОЙНОЕ НА КРЕСТЕ, С ГРЕЧЕСКОГО
"Мастаурон", от себя убери две первые буквы:
Выше оставшихся букв ты не найдешь никого.
153. ЭПИТАФИЯ, С ГРЕЧЕСКОГО
Холм этот братьев в себе четырех заключает. Из них же,
Горе, единый лишь день двух и родил, и сгубил.
154. С ГРЕЧЕСКОГО
Храбр был в бою Тимокрит. И лежит он теперь погребенный.
Трусов, не доблестных ты, Марс бессердечный, щадишь!
155. С ГРЕЧЕСКОГО
В урне покоятся этой два сына Неокла. Отчизну
Первый от рабства, другой от неразумия спас.
156. НА НЕКОЕГО, У КОГО ДОМА ПЛОХАЯ ЖЕНА
Друг мой, жена у тебя постоянно плохая. Когда ты
Плох с ней - то хуже она, хуже всего - коль хорош.
Будет хорошей, скончавшись, но лучше при жизни супруга;
Лучшей, однако, из всех, коль поспешит умереть.
157. О МОРЯКАХ, ВЫБРОСИВШИХ В БУРЮ ЗА БОРТ МОНАХА,
КОТОРОМУ ОНИ ПОКАЯЛИСЬ В СВОИХ ГРЕХАХ
В час, когда вздыбились волны, жестокая буря настала
И на усталый корабль моря обрушился гнев,
Страх суеверный тогда охватил сердца мореходов;
"Горе, - кричат, - началась буря от наших грехов!"
На корабле оказался монах. Все немедля стремятся,
Выгрузив в уши его, бремя грехов облегчить.
Но замечают они, что ничуть не стихает стихия,
И на свирепых волнах держится еле корабль.
"Не удивляйтесь, - один говорит, - что держимся еле:
Тяжкие наши грехи все еще давят судно.
Бросьте-ка за борт монаха, которому мы в прегрешеньях
Наших покаялись: пусть он их с собой унесет".
Речь одобряют, хватают монаха, и за борт летит он.
Тотчас же легкий корабль легче скользит по волнам.
Ты же отсюда постигни, сколь тяжко греховное бремя, -
Невмоготу кораблю груз оказался его.
158. КАНДИДУ, ТРАКТИРЩИКУ БЕСЧЕСТНОЙ ЖИЗНИ
Пастырем ты, о мой Кандид, поставлен над множеством люда,
Трижды я рад за тебя, рад и за стадо твое.
Или сужденье мое благосклонность смягчила, иль стадо
Прежде такого отца и обрести не могло.
Чванного знанья деяний суетных лишен ты всецело, -
Но ведь и пастве твоей пользы оно не дает.
Но добродетели редки в тебе, так, мне кажется, также
Были из древних тебе редкие предки равны.
Пастве что делать твоей и чего избегать, чтобы знала, -
Ясное зеркало - жизнь явно покажет твоя.
Надо напомнить им лишь, чтоб глядели со тщаньем и чтобы
Дел избегали твоих, что избегаешь, - творя.
159. С ГРЕЧЕСКОГО
В этой могиле моряк, а в другой погребен земледелец.
Сушей иль морем - ведет к Стиксу дорога одна.
160. НА ЕПИСКОПА ПОСТУМА
Постум, епископом ты по заслугам поставлен, обрядов
Сделан главою, каких в мире священнее нет.
Сердце ликует: великий, священный нам сделан подарок,
Не бестолково, как встарь, выбор свершен наконец.
В рвенье бездумном бывали ошибки, но это избранье
Тщанье великое всем здесь проявляет свое.
Ибо, где только из многих один избирается, часто
Выбор негоден, - и вот выбран из худших плохой.
Но коль из множества тысяч один избирался, конечно,
Хуже тебя иль глупей можно ли было избрать?
161. О БОЛЛАНЕ
Сверстники всюду Боллану крапивою жгучей застлали
Ложе, когда на него он собирался возлечь.
Он отрицает ожоги, но не отрицает при этом,
Что обнаженный во тьме точно крапиву нашел.
Значит, не трогая тела, должна была эта крапива
Только на ногти его или на зубы попасть.
Впрочем, коль он невредимо во тьме обнаружил крапиву,
Как он сумел заключить, что на крапиву напал?
162. ПРИТЧА О БОЛЬНОЙ ЛИСИЦЕ И ЛЬВЕ
Перед больною лисой, что лежала в норе утесненной,
С льстивою речью в устах вдруг появляется лев.
"Чувствуешь как ты, подруга, себя? Оближу - и воспрянешь.
Знаешь ли ты, какова сила в моем языке!" -
"Да, твой целебен язык, - отвечает лиса, - но одно лишь
Страшно: хорош он, а вкруг столько соседей плохих".
163. О ЛЬВЕ И ЛИЗИМАХЕ
Лев укрощенный пока кроткой пастью наставника лижет,
Тот на примере своем всех побуждает к тому ж.
И когда долго никто из толпы не отважился выйти,
Духом бестрепетный тут вышел вперед Лизимах.
"Сам я, - сказал он, - отважусь у льва к языку прикоснуться,
Но я б не сделал того, если сказать о зубах".
164. НА АСТРОЛОГА ФАБИАНА
Если в один только день прорицаний о будущем уйму
Всех легковерных толпа может купить у тебя,
И среди множества вздора случайно одно достоверно, -
Хочешь, пророком сочту тотчас тебя, Фабиан.
Но о грядущем всегда ты обманы одни изрекаешь.
Коль это можешь, - пророк, думаю, ты, Фабиан.
165. НА КОРОЛЯ ШОТЛАНДИИ, КОТОРЫЙ ВСЕ ЖЕ ВЗЯЛ ПРИСТУПОМ
ЗАМОК НОРХЕМ, НЕ ЖЕЛАЯ ВИДЕТЬ, ЧТО ЗАМОК СДАН
Что это замок Норхем ты штурмуешь, шотландец, с войсками,
Разве недавно совсем ложно он сдался тебе?
Значит, по взятии замка негодными средствами радость,
Верно, большой у тебя, но и короткой была.
Злой и тебя, и твоих (но заслуженной) смертью сгубивший,
Замок в немногие дни взят и опять перевзят.
И когда в царстве твоем домогался предатель награды,
Должной наградой ему смерть за злодейство была.
Но да погибнет предатель и тот, кому враг предается, -
Это, не сломлен, Норхем в судьбах имеет своих.
166. ЭПИТАФИЯ ЯКОВА, КОРОЛЯ ШОТЛАНДЦЕВ
Яков, шотландцев король, я - державы друзей неприятель -
Смел и несчастен лежу, этой землею сокрыт.
Сила духа во мне одинакова с силою веры,
И в остальном не позор выпал на долю мою.
Хвастаться стыдно, однако, и сетовать стыдно: умолкну.
Если б, болтливая, ты тоже молчала, молва!
Вы ж, короли, - я и сам королем был, - напомнить хочу вам:
Пусть (как бывает) словцом вера не будет пустым.
167. НА ПЛОХОГО ЖИВОПИСЦА
Выразил дивный художник, отличным искусством владея,
Как убегает, дрожа, заяц от ярого пса.
В тайные глуби природы проникнувший, он измышляет,
Что на бегу, оробев, смотрит зайчишка назад.
...
