Джэк Вэнс. Глаза верхнего мира
страница №3
....Кьюджел через плечо бросил взгляд на Дерву Корему, которая от входа
внимательно следила за ним.
- Вперед! - закричал он. - Окружите это жалкое создание, его ожидает
смерть!
Воины неохотно начали спускаться, Кьюджел шел в тылу.
- Рубите его! - кричал он. - Вас всех ждет слава! Того, кто побоится
нанести удар, я сожгу своим волшебством!
Дрожащий свет факелов падал на пьедесталы, смешивался с темнотой.
- Вперед! - кричал Кьюджел. - Где этот зверь? Почему он не приходит
получить заслуженное? - И он напряженно всматривался в дрожащие тени,
надеясь, что призрак испугался и убежал.
Сбоку послышался негромкий звук. Повернувшись, Кьюджел увидел
неподвижную высокую бледную фигуру. Воины немедленно устремились вверх по
широкой лестнице.
- Убей чудовище волшебством, Благородный! - закричал сержант. - Лучше
всего самый быстрый способ!
Призрак двинулся вперед, Кьюджел - назад. Призрак быстрее, Кьюджел
спрятался за пьедестал. Призрак вытянул руки, Кьюджел ударил мечом,
отскочил за другой пьедестал и понесся к террасе. Дверь уже закрывалась,
Кьюджел протиснулся в щель. Потом сам захлопнул дверь и закрыл засовы.
Чудовище навалилось на дверь, болты заскрипели.
Кьюджел повернулся и встретился с оценивающим взглядом Дервы Коремы.
- Что случилось? - спросила она. - Почему вы не убили чудовище?
- Солдаты с факелами удрали, - ответил Кьюджел. - Мне не было видно,
куда ударить.
- Странно, - сказала Дерва Корема. - А мне показалось, что для такого
незначительного случая освещение вполне достаточное. А почему вы не
воспользовались властью амулета, чтобы разорвать злого духа на части?
- Такая простая и быстрая смерть не годится, - с достоинством ответил
Кьюджел. - Я должен подумать и решить, какое наказание выбрать чудовищу за
его преступления.
- Да, - сказала Дерва Корема, - да.
Кьюджел вернулся в большой зал.
- Вернемся к ужину. Давайте еще вина! Все должны выпить за вступление
на трон нового правителя Сила!
Шелковым голосом Дерва Корема сказала:
- Пожалуйста, Благородный, удовлетворите мое любопытство, покажите
силу амулета.
- Конечно! - И Кьюджел коснулся нескольких карбункулов, вызвав серию
воплей и ужасных стонов.
- А еще что-нибудь можете сделать? - спросила Дерва Корема, улыбаясь
улыбкой шаловливой девочки.
- Несомненно, если захочу. Но довольно! Пусть все выпьют!
Дерва Корема подозвала сержанта.
- Возьми меч и отруби этому дураку руку; амулет принеси мне.
- С удовольствием, благородная леди. - Сержант приблизился с
обнаженным лезвием.
Кьюджел закричал:
- Остановись! Еще один шаг, и волшебство повернет все твои кости под
прямым углом!
Сержант посмотрел на Дерву Корему, та рассмеялась.
- Делай что я говорю или опасайся моего гнева!
Сержант мигнул и снова двинулся вперед. Но тут к Кьюджелу бросился
младший слуга, и под его капюшоном Кьюджел узнал морщинистое лицо старого
Слейя.
- Я тебя спасу. Покажи мне амулет!
Кьюджел позволил старику коснутся амулета. Тот нажал один из
карбункулов и что-то произнес резким возбужденным голосом. Что-то
замигало, и в конце зала появилась огромная черная фигура.
- Кто мучит меня? - простонала она. - Кто прекратит мои муки?
- Я! - воскликнул Слейя. - Убей всех, кроме меня.
- Нет! - закричал Кьюджел. - Я хозяин амулета. Ты должен мне
повиноваться! Убей всех, кроме меня!
Дерва Корема схватила Кьюджела за руку, пытаясь рассмотреть амулет.
- Он не будет повиноваться, если не назовешь его по имени! Мы все
погибли!
- Как его имя? - кричал Кьюджел. - Скажи мне!
- Отступите! - провозгласил Слейя. - Я решил...
Кьюджел ударил его и спрятался за стол. Демон приближался,
останавливаясь, чтобы схватить воинов и швырнуть их о стены. Дерва Корема
подбежала к Кьюджелу.
- Дай мне взглянуть на амулет, ты о нем вообще ничего не знаешь? Я
прикажу демону!
- Сделай милость! - сказал Кьюджел. - Разве я зря прозываюсь Кьюджел
Умник? Покажи мне, какой карбункул, назови имя!
Дерва Корема склонила голову, читая руны, протянула руку, чтобы
нажать на карбункул, но Кьюджел отбросил ее руку.
- Имя! Или мы все умрем!
- Ванил! Нажми и позови Ванила!
Кьюджел нажал карбункул.
- Ванил! Прекрати этот спор!
Черный демон не обратил внимания. Но снова раздался громкий шум и
появился второй демон. Дерва Корема в ужасе закричала.
- Это не Ванил; покажи мне снова амулет!
Но времени на это уже не было; черный демон стоял совсем рядом.
- Ванил! - кричал Кьюджел. - Уничтожь черное чудовище!
Ванил оказался низким, широкоплечим, с зеленого цвета кожей, с
глазами, сверкающими алым. Он бросился на первого демона, и от ужасных
ударов заложило уши, глаза не в силах были уследить за страшной схваткой.
Стены дрожали от могучих ударов. Стол раскололся от пинка мощной ноги;
Дерва Корема отлетела в угол; Кьюджел пополз за ней, она почти без
сознания прислонилась к стене. Кьюджел показал ей амулет.
- Читай руны! Называй имена; я все буду пробовать по очереди!
Быстрей, если хочешь спасти наши жизни!
Но Дерва Корема лишь неслышно шевелила губами. За ней черный демон
оседлал Ванила и методично вырывал когтями куски его плоти и отбрасывал в
сторону, а Ванил ревел, рычал, поворачивал туда и сюда голову, щелкая
зубами, ударяя большими зелеными лапами. Черный демон просунул руки еще
глубже, ухватился за что-то важное, и Ванил превратился в сверкающую
зеленую слизь из множества частичек, все они впитались в камень.
Над Кьюджелом, улыбаясь, стоял Слейя.
- Хочешь спасти жизнь? Отдавай амулет, и я тебя пощажу. Задержишься
на мгновение, и ты мертв.
Кьюджел снял амулет, но был не в состоянии отдать его. С неожиданной
хитростью он сказал:
- Я могу отдать амулет демону.
- Тогда мы все умрем. Для меня это не имеет значения. Давай. Я тебе
бросаю вызов. Если хочешь жить - отдай амулет.
Кьюджел взглянул на Дерву Корему.
- А она?
- Вы оба будете изгнаны. Амулет: демон уже рядом.
Черный демон возвышался над ними; Кьюджел торопливо протянул амулет
Слейя, который резко крикнул и коснулся карбункула. Демон застонал,
уменьшился и исчез.
Слейя отступил, торжествующе улыбаясь.
- А теперь убирайся вместе с девушкой. Я держу свое слово, но не
больше. Свои жалкие жизни вы сохранили. Прочь!
- Позволь одно желание! - просил Кьюджел. - Перенеси нас в Олмери, в
долину Кзана, чтобы я мог избавиться от рака, по имени Фиркс!
- Нет! - ответил Слейя. - Я отказываю тебе в твоем заветном желании.
Уходи немедленно.
Кьюджел поднял Дерву Корему. Все еще ошеломленная, она смотрела на
полуразрушенный зал. Кьюджел повернулся к Слейя.
- На променаде нас поджидает призрак.
Слейя кивнул.
- Очень возможно. Завтра я накажу его. А сегодня я должен призвать из
нижнего мира ремесленников, чтобы отремонтировать зал и восстановить славу
Сила. Вон! Ты думаешь, мне интересно, что с вами сделает призрак? - Лицо
его покраснело, рука легла на карбункулы амулета. - Вон немедленно!
Кьюджел взял Дерву Корему за руку, вывел ее из зала и провел к
выходу. Слейя стоял, широко расставив ноги, опустив плечи, наклонив
голову, следя за каждым движением Кьюджела. Тот открыл засовы, раскрыл
дверь и вышел на террасу.
На променаде стояла тишина. Кьюджел свел Дерву Корему по лестнице и
отвел в сторону, в тень кустов старого сада. Тут он остановился и
прислушался. Из дворца доносились звуки деятельности: что-то скрипело,
падало, слышались крики, мелькали разноцветные огни. По центру променада
приближалась высокая белая фигура, передвигаясь от тени одного пьедестала
к другому. Она остановилась, удивленно прислушиваясь к звукам. В это время
Кьюджел незаметно увел Дерву Корему между темными кустами в ночь.
3. ГОРЫ МАГНАЦА
Вскоре после восхода солнца Кьюджел и Дерва Корема выбрались из
старого коровника, в котором провели ночь. Утро было холодное, и солнце,
прятавшееся за высоким туманом цвета вина, не давало тепла. Кьюджел
размахивал руками, расхаживал взад и вперед, а Дерва Корема с осунувшимся
лицом прихрамывала возле коровника.
Вскоре Кьюджела стало раздражать ее отношение, в котором он
чувствовал пренебрежение к себе.
- Принеси дров, - коротко сказал он ей. - Я разведу костер.
Позавтракаем с удобствами.
Ни слова не говоря, бывшая принцесса Сила отправилась собирать
хворост. Кьюджел повернулся, осматривая пространства на востоке и
автоматически проклиная Юкуну Смеющегося Волшебника, чья злоба забросила
его так далеко на север.
Дерва Корема вернулась с охапкой веток; Кьюджел одобрительно кивнул.
Короткое время после изгнания из Сила она вела себя с несоответствующим
высокомерием, которое Кьюджел выносил со спокойной улыбкой. Их первая ночь
оказалась полной событий и испытаний; с того времени поведение Дервы
Коремы несколько изменилось. Лицо ее, изящное, с тонкими чертами, утратило
отчасти меланхолическое задумчивое выражение, высокомерие приняло другой
характер, молоко превратилось в сыр, и теперь она по-новому воспринимала
реальность.
Огонь весело трещал; они позавтракали корнями колокольчика-рапунцеля
и мясистыми сочными орехами; за завтраком Кьюджел расспрашивал о землях к
востоку и югу. Дерва Корема смогла предоставить очень немного информации,
и ее сведения не были обнадеживающими.
- Говорят, этот лес бесконечен. Я слышала разные его названия:
Большой Эрм, Восточный лес, Лиг Тиг. На юге ты видишь горы Магнаца, о
которых рассказывают страшные вещи.
- Что именно? - спросил Кьюджел. - Это очень важно: нам придется
пересечь эти горы на пути в Олмери.
Дерва Корема покачала головой.
- Я слышала лишь намеки, да и на них не обращала внимания, потому что
не думала, что когда-нибудь там буду.
- Я тоже, - проворчал Кьюджел. - Если бы не Юкуну, я был бы сейчас
совсем в другом месте.
Искра интереса осветила безжизненное лицо.
- А кто такой Юкуну?
- Мерзкий волшебник из Олмери. Вместо головы у него вареная тыква, и
он постоянно щеголяет безмозглой улыбкой. Он во всех отношениях
отвратителен, а злобен, как евнух.
Дерва Корема слегка улыбнулась холодной улыбкой.
- И ты вызвал гнев этого колдуна?
- Ба! Пустое дело! За небольшое неуважение к себе он забросил меня на
север с немыслимым поручением. Но меня не зря зовут Кьюджел Умник!
Поручение выполнено, и теперь я возвращаюсь в Олмери.
- А Олмери - приятное место?
- Очень, особенно если сравнить с этими дикими лесами и туманом. Но,
как и везде, есть свои недостатки. Там много волшебников, и справедливость
часто нарушается, как я уже рассказал.
- Расскажи мне больше об Олмери. Есть там города? Есть ли жители,
кроме мошенников и колдунов?
Кьюджел нахмурился.
- Города есть - печальная тень былой славы. Азеномай, на месте
слияния Кзана и Скаума, Кайн в Асколайсе, и другие на противоположном
берегу Каучика, где живет очень хитрый народ.
Дерва Корема задумчиво кивнула.
- Я пойду в Олмери. В твоем обществе, от которого скорее сумею
оправиться.
Кьюджел искоса посмотрел на нее, ее замечание ему не понравилось, но
он не стал вдаваться в подробности, а она спросила:
- А что между нами и Олмери?
- Тут обширные и опасные пустоши, населенные гидами, эрбами и
деодандами, а также лейкоморфами, гулами и гру. Больше я ничего не знаю.
Если мы выживем, это будет настоящее чудо.
Дерва Корема задумчиво посмотрела в сторону Сила, потом пожала
плечами и замолкла.
Скучный завтрак кончился. Кьюджел прислонился спиной к стене
коровника, наслаждаясь теплом костра, но Фиркс не дал ему отдыхать, и
Кьюджел с болезненной гримасой вскочил на ноги.
- Идем; пора в путь. Злоба Юкуну не дает мне отдыхать.
Они спустились по склону холма, следуя по остаткам древней дороги.
Характер местности изменился. Вереск уступил место болотистой низине;
вскоре показался лес. Кьюджел недоверчиво рассматривал сумрачную тень.
- Надо идти тихо. Надеюсь, мы не потревожим чего-нибудь зловещего. Я
буду смотреть вперед, а ты поглядывай назад, чтобы никто врасплох не
прыгнул нам на спину.
- Мы заблудимся.
- Солнце на юге; оно наш проводник.
Дерва Корема снова пожала плечами; они погрузились в лесную тень.
Кроны высоких деревьев сомкнулась над ними, и солнечные лучи, изредка
пробивавшиеся сквозь листву, лишь подчеркивали полумрак. Вскоре они
увидели ручей и, идя по его течению, оказались на поляне, по которой
протекала река.
На берегу вблизи причаленного плота сидели четверо в рваной одежде.
Кьюджел критически осмотрел Дерву Корему и снял с ее одежды пуговицы из
драгоценных камней.
- Это, несомненно, разбойники, и не стоит пробуждать их алчность.
- Лучше нам с ними не встречаться, - ответила Дерва Корема. - Это
животные, а не люди.
Кьюджел возразил:
- Нам нужен их плот; они могут рассказать о дороге. Если мы станем
слишком просить, они решат, что у них есть шанс поживиться. - И он пошел
вперед, а Дерва Корема поневоле двинулась за ним.
При ближайшем рассмотрении внешность бродяг не стала лучше. Волосы у
них длинные и спутанные, лица в морщинах, глаза как жуки, а во рту желтые
гнилые зубы. Выражение у них было довольно мирным, и они смотрели на
подходивших Кьюджела и Дерву Корему скорее осторожно, чем воинственно.
Один из них оказался женщиной, хотя по одежде, лицу или поведению этого
нельзя было сказать. Кьюджел снисходительно их приветствовал, и они
удивленно замигали.
- Кто вы такие? - спросил Кьюджел.
- Мы называем себя Бусиако, - ответил самый старший среди них. - Это
и племя наше, и семья; у нас в этом нет разницы, потому что у нас
многомужие.
- Вы живете в лесу, знаете дороги в нем?
- Это верно, - согласился мужчина, - хотя наши знания ограничены. Не
забывайте, это Большой Эрм, он тянется лига за лигой без всяких перерывов.
- Неважно, - сказал Кьюджел, - нам нужно только переправиться через
реку и узнать безопасную дорогу на юг.
Мужчина посовещался с остальными; все покачали головой.
- Такой дороги нет; на пути горы Магнаца.
- Верно, - согласился Кьюджел.
- Если я перевезу вас через реку, - продолжал старший Бусиако, - вы
погибнете, потому что местность там населена эрбами и гру. Меч там
бесполезен, а волшебства у вас нет: мы, Бусиако, ощущаем волшебство, как
другие чувствуют запах мяса.
- Как же нам добраться до цели? - спросил Кьюджел.
Бусиако этот вопрос не интересовал. Но другой мужчина, помоложе,
взглянув на Дерву Корему, посмотрел на реку, как будто о чем-то задумался.
Очевидно, напряжение оказалось ему не под силу, и он в знак поражения
потряс головой.
Кьюджел, заметив это, спросил:
- Что тебя привело в замешательство?
- Не очень сложная проблема, - ответил Бусиако. - У нас мало практики
в логических упражнениях, и любая трудность ставит нас в тупик. Я только
подумал, чем вы могли бы заплатить, если бы я провел вас через лес.
Кьюджел от всего сердца рассмеялся.
- Хороший вопрос. Но у меня есть только то, что на мне, а именно:
одежда, обувь, шапка и меч, и все это мне необходимо. Впрочем, я знаю
заклинание, при помощи которого могу произвести одну-две драгоценные
пуговицы.
- Не очень интересно. Поблизости в склепе драгоценностей навалено мне
по голову.
Кьюджел задумчиво потер подбородок.
- Всем известна щедрость Бусиако; может, ты проведешь нас мимо этого
склепа.
Бусиако сделал равнодушный жест.
- Как хочешь, хотя по соседству там логово большой самки гида, и у
нее как раз период течки.
- Мы не будем отвлекаться и пойдем прямо на юг, - решил Кьюджел. -
Пошли сейчас же.
Бусиако не тронулся с места.
- Тебе нечего предложить?
- Только мою благодарность, а это немало.
- А как насчет этой женщины? Она, конечно, тощая, но чем-то
привлекательна. Тебе все равно умереть в горах Магнаца, так зачем напрасно
терять женщину?
- Верно, - согласился Кьюджел. Он повернулся к Дерве Кореме. -
Договоримся?
- Что? - гневно воскликнула она. - Ты осмеливаешься делать такое
предложение? Я утоплюсь в реке!
Кьюджел отвел ее в сторону.
- Меня не зря называют Кьюджелом Умником, - просвистел он ей на ухо.
- Неужели я не перехитрю этого слабоумного?
Дерва Корема недоверчиво посмотрела на него, потом отвернулась, слезы
гнева покатились по ее щекам. Кьюджел обратился к Бусиако.
- Твое предложение звучит мудро; идем.
- Женщина останется здесь, - сказал Бусиако, вставая. - Мы пойдем
заколдованными тропами, и потребуется строгая дисциплина.
Дерва Корема сделала решительный шаг в сторону реки.
- Нет! - торопливо воскликнул Кьюджел. - Она очень чувствительна и
хочет сама убедиться, что я благополучно вышел на тропу, ведущую в горы
Магнаца, хоть это и означает мою несомненную смерть.
Бусиако пожал плечами.
- Все равно. - Он провел их к плоту, отвязал веревку и шестом начал
передвигать плот через реку. Вода казалась мелкой, шест нигде не
погружался больше чем на фут или два. Кьюджелу показалось, что перейти
реку вброд было бы очень просто.
Бусиако, заметив это, сказал:
- Река кишит стеклянными рептилиями; они сразу набрасываются на
неосторожного человека.
- Да ну! - воскликнул Кьюджел, с сомнением поглядывая на реку.
- Да. А теперь должен вас предупредить. Вас могут приманивать
всяческими способами, но если вы цените свою жизнь, не делайте ни шага с
тропы, по которой я вас поведу.
Плот причалил к противоположному берегу; Бусиако сошел на берег и
привязал плот к дереву.
- Идите за мной. - Он уверенно двинулся между деревьев. Дерва Корема
пошла следом, последним шел Кьюджел. Тропа была настолько нехоженая, что
Кьюджел не отличал ее от глухого леса, но Бусиако тем не менее ни разу не
заколебался. Солнце, низко светившее из-за ветвей, виднелось только
изредка, и Кьюджел не мог понять, в каком направлении они движутся. Так
они двигались в лесном одиночестве, где изредка слышались лишь голоса
птиц.
Солнце, пройдя зенит, начало спускаться, но тропа не стала заметней.
Кьюджел наконец крикнул вперед:
- Ты уверен, что тут тропа? Мне кажется, мы наобум сворачиваем
направо и налево.
Бусиако остановился и начал объяснять:
- Мы, жители леса, изобретательный народ, и есть у нас еще одно
свойство. - Он многозначительно похлопал себя по носу. - Мы чувствуем
волшебство. Тропа проложена в незапамятные времена, и она видна только
таким, как мы.
- Может, и так, - упрямо сказал Кьюджел. - Но тропа кажется слишком
извилистой, и где все те ужасные существа, о которых ты говорил? Я заметил
только полевку, и острого запаха эрба нет ни следа.
Бусиако в замешательстве покачал головой.
- По непонятной причине они все куда-то ушли. Но ты ведь не жалеешь
об этом? Пошли скорее, пока они не вернулись. - И он снова двинулся вперед
по тропе, не более различимой, чем прежде.
Солнце опустилось совсем низко. Лес поредел, в проходах струились
алые лучи, освещая изогнутые корни, золотя упавшую листву. Бусиако вышел
на поляну и с торжествующим видом повернулся.
- Я успешно привел вас к цели!
- Как это? - удивился Кьюджел. - Мы еще глубоко в лесу.
Бусиако указал на противоположную сторону поляны.
- Видишь там четыре тропы?
- Да, - нехотя согласился Кьюджел.
- Одна из них ведет на юг. Остальные уходят в лесные глубины,
извиваясь в пути.
Дерва Корема, всмотревшись сквозь ветви, громко воскликнула:
- Вон там, в пятидесяти шагах отсюда, река и плот!
Кьюджел бросил на Бусиако зловещий взгляд.
- Что это значит?
Бусиако серьезно кивнул.
- Эти пятьдесят шагов не имеют защиты. Я бы недобросовестно отнесся к
своим обязательствам, если бы повел вас сюда прямой дорогой. А теперь... -
Он подошел к Дерве Кореме, взял ее за руку и повернулся к Кьюджелу. - Ты
должен пересечь поляну, и тогда я сообщу тебе, какая тропа ведет на юг. -
И он принялся обвязывать талию Дервы Коремы веревкой. Она яростно
сопротивлялась и покорилась только после удара и проклятия. - Это чтобы
помешать ей убежать, - с хитрой усмешкой объяснил Бусиако Кьюджелу. - Я не
скор на ногу и когда хочу женщину, не люблю ее очень долго уговаривать. Но
почему ты не торопишься? Солнце заходит, а после наступления темноты
появляются лейкоморфы.
- Ну, так какая же тропа ведет на юг? - спросил Кьюджел.
- Перейди поляну, и я тебе скажу. Конечно, если не веришь мне, можешь
сам выбирать. Но помни, я очень старался ради этой тощей, плоской и
анемичной женщины. Мы теперь в расчете.
Кьюджел с сомнением посмотрел на противоположную сторону поляны,
потом на Дерву Корему, которая в отчаянии смотрела на него. Он оживленно
сказал:
- Ну, все, кажется, к лучшему. Горы Магнаца, как известно, очень
опасны. Ты в большей безопасности с этим неотесанным разбойником.
- Нет! - закричала она. - Отвяжи эту веревку! Он обманщик: тебя
одурачили! Кьюджел Умник? Кьюджел Глупец!
- Какой вульгарный язык, - заявил Кьюджел. - Мы с Бусиако заключили
сделку, которая, кстати, является священным договором, и надо его
выполнять.
- Убей этого грубияна! - кричала Дерва Корема. - Доставай меч! Край
леса рядом!
- Неправильная тропа может увести в самое сердце Большого Эрма, -
возразил Кьюджел. Он в прощальном приветствии поднял руку. - Гораздо лучше
стараться ради этого лохматого грубияна, чем погибнуть в горах Магнаца!
Бусиако улыбнулся в знак согласия и собственнически дернул за
веревку. Кьюджел заторопился через поляну под проклятия Дервы Коремы, пока
она не замолкла. Какое средство применил Бусиако, Кьюджел не видел.
Бусиако крикнул:
- Ты случайно оказался на правильной тропе. Иди по ней и вскоре
придешь в населенную местность.
Кьюджел с прощальным приветствием повернулся. Дерва Корема
истерически захохотала:
- Он называет себя Кьюджел Умник! Какая невероятная шутка!
Кьюджел быстро шел по тропе, несколько обеспокоенный.
- Женщина сошла с ума, - говорил он себе. - Она не понимает. Как я
мог поступить иначе? Я рациональный человек: поступать по-другому было бы
неразумно.
Не прошел он и ста шагов, как тропа вынырнула из леса. Кьюджел застыл
на месте. Всего сто шагов? Он поджал губы. По какому-то любопытному
совпадению остальные три тропы тоже выходили из леса поблизости и
сливались в одну дорогу, на которой он стоял.
- Интересно, - сказал Кьюджел. - Меня подмывает вернуться, отыскать
Бусиако и потребовать у него объяснений...
Он задумчиво коснулся меча и даже сделал один-два шага в сторону
леса. Но солнце стояло низко, тени уже заполнили промежутки между
искривленными стволами. Кьюджел колебался, а Фиркс нетерпеливо всадил свои
крючья и когти в печень Кьюджела, и тот отказался от мысли вернуться в
лес.
Дорога шла по открытой местности, на юге возвышались горы. Кьюджел
шел быстро, чувствуя за собой темную тень леса, и напряженно думал. Иногда
при какой-нибудь особенно беспокойной мысли он шлепал себя по бедру. Но
ведь это глупо! Он вел себя наилучшим образом! Бусиако глуп, он и
надеяться не мог обмануть Кьюджела! Сама эта мысль неприемлема. А что
касается Дервы Коремы, то она скоро приспособится к своей новой жизни...
Когда солнце уже опустилось за горы Магнаца, он увидел небольшое
селение и таверну на перекрестке дорог. Это было прочное сооружение из
камня и бревен, с круглыми окнами, каждое из которых состояло из множества
маленьких окошек. Кьюджел остановился у входа и подвел итог своим
ресурсам, которых у него оказалось немного. Потом вспомнил драгоценные
пуговицы, которые взял у Дервы Коремы, и поздравил себя с такой
предусмотрительностью.
Он вошел в дверь и оказался в длинной комнате, увешанной старинными
бронзовыми лампами. Хозяин стоял за стойкой и наливал грог и пунш трем
мужчинам, очевидно, постоянным посетителям. Все трое повернулись, когда
Кьюджел вошел в таверну.
Хозяин заговорил достаточно вежливо:
- Добро пожаловать, путник; чего пожелаешь?
- Вначале чашу вина, затем ужин и ночлег, наконец сведений о дороге
на юг.
Хозяин налил вина.
- Ужин и ночлег в должное время. А что касается дороги на юг, она
ведет в царство Магнаца, и большего знать не нужно.
- Значит Магнац - страшное существо?
Хозяин мрачно кивнул.
- Люди, уходившие на юг, никогда не возвращались. И на нашей памяти
никто не приходил оттуда на север. Я могу поручиться только за это.
Трое за стойкой молча кивнули в знак согласия. Двое оказались
местными крестьянами, на третьем же были высокие черные сапоги
профессионального заклинателя духов. Первый крестьянин сделал знак
хозяину:
- Налей этому несчастному вина за мой счет.
Кьюджел со смешанным чувством принял это вино.
- Пью с благодарностью, но отвергаю слово "несчастный", чтобы это
слово не сказалось на моей судьбе.
- Как хочешь, - равнодушно отозвался крестьянин, - хотя в наше
печальное время кто счастлив? - И крестьяне погрузились в разговор о
починке каменной изгороди, разделявшей их земли.
- Работа тяжелая, но большие преимущества, - заявил один.
- Согласен, - заметил другой, - но я такой неудачник, что раньше чем
мы закончим эту работу, солнце почернеет, и окажется, что весь наш труд
напрасен.
Первый взмахнул руками в насмешливом отрицании аргумента.
- Существует риск, который мы должны принимать. Смотри: я пью вино,
хотя могу не дожить до того, чтобы напиться. Но разве это меня удерживает?
Нет! Я отрицаю будущее; я пью сейчас и стану пьян, если обстоятельства
позволят.
Хозяин рассмеялся и ударил кулаком по стойке.
- Ты хитер, как Бусиако. Я слышал, они тут недалеко разбили лагерь.
Может, путник встречался с ними? - И он вопросительно взглянул на
Кьюджела, который неохотно кивнул.
- Я встретил такую группу; по моему мнению, они скорее глупые, чем
хитрые. А что касается дороги на юг, может кто-нибудь дать более точные
указания?
Хозяин резко ответил:
- Я могу: избегай ее. Вначале за твоей плотью будут охотиться
деоданды. А дальше владения Магнаца, а рядом с ним деоданд все равно что
ангел милосердия, если истинна хотя бы десятая часть слухов.
- Обескураживающие новости, - заметил Кьюджел. - А другой дороги на
юг нет?
- Есть, - сказал заклинатель духов, - и я советую тебе ею
воспользоваться. Возвращайся по дороге в Большой Эрм и иди на восток вдоль
края леса, который становится все гуще и страшнее. Нет надобности
говорить, что тебе понадобятся крепкая рука и быстрые ноги, а еще лучше
крылья, чтобы спастись от вампиров, гру, эрбов и лейкоморфов. Пройдя до
самого конца леса, ты должен свернуть на юг, в долину Дарада, где, по
слухам, армия василисков осаждает древний горд Мар. Если сумеешь миновать
это сражение, дальше лежит Большая Центральная степь, где нет ни пищи, ни
воды и которая населена пелгрейнами. Пройдя степь, поворачивай на запад и
переберись через серию отравленных болот. За ними местность, о которой я
знаю только, что она называется Земля Злых Воспоминаний. Миновав эту
местность, ты окажешься к югу от гор Магнаца.
Кьюджел на несколько мгновений задумался.
- Путь, который ты предлагаешь, может, и менее рискован и более
безопасен, но он очень длинный. Я предпочитаю рискнуть и отправиться через
горы Магнаца.
Первый крестьянин посмотрел на него с благоговейным страхом.
- Ты, должно быть, знаменитый волшебник, полный заклинаниями.
Кьюджел, улыбаясь, покачал головой.
- Я Кьюджел Умник: не больше и не меньше. А теперь - вина!
Вскоре хозяин принес ужин: тушеных земляных крабов с чечевицей,
приправленных диким рисом и черникой.
После ужина двое крестьян выпили по последней чашке вина и ушли, а
Кьюджел, хозяин и заклинатель засиделись, обсуждая различные аспекты
действительности. Наконец заклинатель удалился в свою комнату. Перед
уходом он подошел к Кьюджелу заговорил с ним откровенно:
- Я заметил твой плащ; такое качество редко встретишь в нашем
захолустье. Так как ты все равно погибнешь, почему бы не подарить этот
плащ мне? Такой мне очень нужен.
Кьюджел изысканно отклонил предложение и направился в свою комнату.
Ночью его разбудили какие-то скребущиеся звуки у ног постели.
Вскочив, он схватил человека небольшого роста. Подтащил его к свету. Это
оказался трактирный слуга. Он все еще сжимал сапоги Кьюджела, которые,
очевидно, хотел украсть.
- Что это значит? - Кьюджел ударил парня. - Говори! Как ты
осмеливаешься на это!
Слуга просил Кьюджела перестать.
- Какая разница? Обреченному человеку не нужна такая элегантная
обувь!
- Тут мне судить, - сказал Кьюджел. - Или ты думал, что я босиком
пойду навстречу смерти в горах Магнаца? Убирайся! - И он швырнул воришку
через весь коридор.
За завтраком он рассказал об этом происшествии хозяину, который не
проявил большого интереса. Когда пришло время рассчитываться, Кьюджел
бросил на стойку драгоценную пуговицу.
- Пожалуйста, оцени эту драгоценность, вычти мой долг и дай сдачу
золотыми монетами.
Хозяин осмотрел украшение, поджал губы и склонил голову набок.
- Полная стоимость твоего пребывания точно равна стоимости этой
безделушки. Никакой сдачи.
- Что? - бушевал Кьюджел. - Чистый аквамарин, окруженный четырьмя
изумрудами? За одну-две чашки плохого вина, похлебку и сон, обеспокоенный
злодейством твоего слуги? Это таверна или бандитское логово?
Хозяин пожал плечами.
- Конечно, цены несколько выше обычных, но деньги, которые сгниют в
карманах трупа, никому не принесут пользы.
В конце концов Кьюджел все же получил несколько золотых монет и
вдобавок кусок хлеба, сыра и немного вина. Хозяин подошел к двери и
указал:
- Тут только одна дорога, ведущая на юг. Прямо перед тобой горы
Магнаца. Прощай!
Не без дурных предчувствий двинулся Кьюджел на юг. Некоторое время
дорога шла мимо полей местных крестьян, затем у подножий, возвысившихся по
обе стороны, она превратилась сначала в тропу, потом в еле заметный след,
вьющийся по дну сухого русла среди колючих кустарников, тысячелистника,
асфодели. На вершинах холмов параллельно тропе росли согнутые дубы, и
Кьюджел, решив подольше оставаться незамеченным, взобрался наверх и
продолжал путь под покровом листвы.
Воздух был чист, небо яркого темно-синего цвета. Солнце поднялось к
зениту, и Кьюджел вспомнил о пище. Он сел, но при этом глаз его уловил
какую-то движущуюся тень. Кровь его застыла. Какое-то существо собиралось
прыгнуть ему на спину.
Кьюджел сделал вид, что ничего не заметил, и вскоре тень снова
двинулась вперед: деоданд, более высокий и тяжелый, чем Кьюджел, черный,
как полночь, за исключением белых глаз, белых зубов и когтей, одетый в
полоски кожи, поддерживающие короткую бархатную рубашку.
Кьюджел задумался о лучшем способе действий. Лицом к лицу, грудь к
груди, деоданд разорвет его на клочки. Кьюджел может мечом удерживать
деоданда, пока у того жажда крови не победит страх боли и он бросится
вперед, ни на что не обращая внимания. Возможно, Кьюджел быстрее и убежит
от этого существа, но только после долгого и упорного преследования...
Деоданд снова шагнул вперед и остановился за скальным выступом в двадцати
шагах ниже по склону от того места, где сидел Кьюджел. Как только он исчез
за скалой, Кьюджел вскочил, подбежал к скале и забрался на ее вершину. Тут
он поднял тяжелый камень и, когда деоданд осторожно высунулся, бросил его
на спину этому существу. Тот упал и лежал, дергая ногами, а Кьюджел
спрыгнул вниз, чтобы нанести смертельный удар.
Деоданд прижался к скале и зашипел в ужасе при виде обнаженного
лезвия Кьюджела.
- Не бей, - сказал он. - Ты ничего не добьешься моей смертью.
- Только удовлетворения от смерти того, кто собирался меня пожрать.
- Пустое удовольствие!
- Мало удовольствий бывают иными, - сказал Кьюджел. - Но пока ты жив,
расскажи мне о горах Магнаца.
- Ты их видишь: безжизненные горы из древнего черного камня.
- А кто такой Магнац?
- Я такого не знаю.
- Что? Люди к северу содрогаются от одного этого имени.
Деоданд слегка выпрямился.
- Вполне возможно. Я слышал это имя, но считал его всего лишь древней
легендой.
- Почему люди идут на юг и никто не идет на север?
- А кому нужно идти на север? А те, что шли на юг, давали пищу мне и
моему племени. - Деоданд еще более приподнялся. Кьюджел подобрал большой
камень и обрушил на деоданда, тот упал и слабо задергался. Кьюджел
подобрал другой камень.
- Подожди! - слабо сказал деоданд. - Пощади меня, и я помогу тебе
выжить.
- Как это? - спросил Кьюджел.
- Ты хочешь идти на юг. Дальше в пещерах обитают подобные мне. Как
тебе спастись, если я не проведу тебя путем, который они не используют?
- Ты можешь это сделать?
- Если ты пообещаешь сохранить мне жизнь.
- Прекрасно. Но я должен принять меры предосторожности: в своей жажде
крови ты можешь забыть о нашем соглашении.
- Ты меня искалечил; какие еще меры тебе нужны? - воскликнул деоданд.
Тем не менее Кьюджел связал ему руки и привязал к толстой черной шее
веревку.
Таким образом они и двинулись; деоданд, хромая и подпрыгивая, повел
Кьюджела кружным путем, минуя пещеры.
Горы поднялись выше, в каменных ущельях завыли ветры. Кьюджел
продолжал расспрашивать деоданда о Магнаце, но добился только мнения, что
Магнац вымышленное создание.
Наконец они оказались на песчаной площадке высоко над низиной.
Деоданд объявил, что тут кончается территория его племени.
- А что дальше? - спросил Кьюджел.
- Не знаю: я там не бывал. А теперь освободи меня и иди своей
дорогой, а я вернусь к своему племени.
Кьюджел покачал головой.
- Ночь близко. Что помешает тебе пойти за мной следом и снова
напасть? Лучше я тебя убью.
Деоданд печально рассмеялся.
- За нами трое других. Они держатся на расстоянии, только потому что
я им сделал знак. Убей меня, и никогда не увидишь утреннего солнца.
- Мы пойдем дальше вместе, - сказал Кьюджел.
- Как хочешь.
Кьюджел пошел на юг, деоданд продолжал хромать; оглядываясь назад,
Кьюджел видел три черные фигуры, двигавшиеся в тени. Деоданд
многозначительно улыбнулся.
- Тебе лучше остановиться здесь: зачем ждать дотемна? Смерть менее
ужасна при свете.
Кьюджел не ответил, но пошел еще быстрее. Тропа покинула долину,
поднялась на высокий луг, здесь воздух стал холоднее. По обе стороны росли
лиственница, кеобаб, бальзаминовый кедр, среди травы и кустов журчал
ручей. Деоданд начал беспокоиться, он дергал за веревку, хромал с
преувеличенной слабостью. Кьюджел не видел причин для беспокойства:
никакой угрозы, кроме самих деодандов, не было. Он почувствовал
нетерпение.
- Почему ты тащишься? Я надеялся до наступления темноты найти
гостиницу в горах. А ты меня задерживаешь.
- Тебе следовало подумать об этом, до того как ты искалечил меня
камнем, - ответил деоданд. - Я ведь иду с тобой не по своей воле.
Кьюджел оглянулся. Три деоданда, которые раньше прятались среди скал,
теперь шли сзади не скрываясь.
- Ты не можешь укротить ужасный аппетит твоих соплеменников? -
спросил Кьюджел.
- Я и со своим не могу справиться, - ответил деоданд. - Только рана
мешает мне броситься на тебя и вцепиться в горло.
- Ты хочешь жить? - Кьюджел многозначительно положил руку на меч.
- Конечно, хотя и не так страстно, как люди.
- Если ты хоть на йоту ценишь свою жизнь, прикажи своим соплеменникам
повернуть, отказаться от преследования.
- Напрасный труд. И в конце концов для чего тебе жизнь? Посмотри,
перед тобой горы Магнаца!
- Ха! - ответил Кьюджел. - Разве не ты утверждал, что чудовище тут
вымышленно?
- Конечно, но я не вдавался в подробности вымысла.
И тут послышался свист; оглянувшись, Кьюджел увидел, что три деоданда
упали, пронзенные стрелами. Из ближайшей рощи появились четверо молодых
людей в коричневых охотничьих костюмах. Все были прекрасно сложены, у всех
каштановые волосы, все, казалось, были в хорошем расположении духа.
Передний крикнул.
- Как это ты идешь с ненаселенного севера? И почему идешь ночью с
этим ужасным существом?
- Ни в одном из твоих вопросов нет загадки, - ответил Кьюджел. -
Во-первых, север населен: там еще живет несколько сотен людей. А этого
гибрида демона и людоеда я нанял, чтобы он провел меня безопасно через
горы, но я недоволен его службой.
- Я сделал все необходимое, - возразил деоданд. - Освободи меня в
соответствии с нашим договором.
- Как хочешь, - сказал Кьюджел. Он развязал веревку, и деоданд
захромал прочь, оглядываясь через плечо. Кьюджел сделал знак предводителю
охотников; тот что-то сказал своим товарищам; они подняли луки и
застрелили деоданда.
Кьюджел коротко одобрительно кивнул.
- А вы? Ведь Магнац, говорят, делает горы непригодными для жизни?
Охотники рассмеялись.
- Всего лишь легенда. Некогда действительно существовало чудовище по
имени Магнац, и в уважение к традиции мы, жители деревни Валл, по-прежнему
назначаем одного человека Стражником. Но все это только дань старой
легенде.
- Странно, - сказал Кьюджел, - что легенда так широко распространена
и внушает такой страх.
Охотники равнодушно пожали плечами.
- Приближается ночь; время возвращаться. Можешь пойти с нами; в Валле
есть таверна, где ты переночуешь.
- С радостью воспользуюсь вашим обществом.
Пошли дальше. По дороге Кьюджел расспрашивал о пути на юг, но
охотники мало чем смогли помочь ему.
- Деревня Валл расположена на берегу озера Валл, плавание по озеру
невозможно из-за многочисленных водоворотов; мало кто из нас ходил по
горам к югу. Говорят, они безжизненны и спускаются в еще более
безжизненную пустыню.
- Может, в горах за озером бродит Магнац? - осторожно спросил
Кьюджел.
- Традиция об этом ничего не говорит, - ответил охотник.
Примерно через час они добрались до Валла, деревни, богатство которой
поразило Кьюджела. Прочные дома из камня и бревен, улицы тщательно
вымощены и подметены; большая площадь, рынок, зернохранилище, ратуша,
склад, несколько таверн, довольно много роскошных поместий. Охотники пошли
по главной улице, кто-то обратился к ним:
- Важная новость! Погиб Стражник!
- Неужели? - с острым интересом воскликнул предводитель охотников. -
Кто же сейчас исполняет его обязанности?
- Лейфель, сын гетмана, кто же еще?
- Действительно, кто же еще? - ответил охотник, и они пошли дальше.
- Значит должность Стражника высоко уважаемая? - спросил Кьюджел.
Охотник пожал плечами.
- Ее лучше описать как церемониальную синекуру. Постоянный
исполнитель, несомненно, будет избран завтра. Но посмотри в сторону
ратуши. - И он указал на коренастого широкоплечего человека в коричневой
одежде, отороченной мехом, и в черной сдвоенной шляпе. - Это Хайлам
Вискод, сам гетман. Эй, Вискод! Мы встретили странника с севера!
Хайлам Вискод приблизился и вежливо приветствовал Кьюджела.
- Добро пожаловать! Странники редки в наше время; все наше
гостеприимство в твоем распоряжении.
- Благодарю тебя, - ответил Кьюджел. - Не ожидал встретить в горах
Магнаца такую любезность. Весь мир их страшно боится.
Гетман засмеялся.
- Повсюду встречаются недоразумения; ты обнаружишь, что многие наши
обычаи архаичны и причудливы. Например, Стража против Магнаца. Но идем!
Вот наша лучшая таверна. Устроишься, и мы поужинаем.
Кьюджелу отвели хорошую комнату, со всеми удобствами, и вскоре,
умытый и отдохнувший, он присоединился к Хайламу Вискоду в общем зале.
Перед ним поставили аппетитный ужин и кувшин вина.
После еды гетман провел Кьюджела по поселку, от которого открывался
прекрасный вид на озеро.
Казалось, сегодня вечером отмечается какой-то праздник: Повсюду
горели факелы, жители Валла ходили по улицам, останавливались небольшими
группами, разговаривали. Кьюджел спросил, в чем причина всеобщего
волнения.
- Из-за смерти вашего Стражника?
- Вот именно, - ответил гетман. - Мы серьезно относимся к своим
традициям, и выборы нового Стражника вызывают споры в обществе. Но
посмотри: это общественный склад, где хранятся наши богатства. Хочешь
взглянуть?
- С удовольствием, - отозвался Кьюджел. - Если ты собираешься
осмотреть общественное золото, я с радостью присоединюсь к тебе.
Гетман распахнул двери.
- Тут не только золото. Вот в этих ларях драгоценности; в этом ящике
древние монеты; в грудах - шелка и вышитая камка; вон в тех ящиках
драгоценные пряности, еще более ценные напитки, различные дорогие мази. Но
я не стану перед тобой хвастаться: ты бывалый человек, опытный
путешественник и, конечно, видел настоящее богатство.
Кьюджел ответил, что богатства Валла не следует преуменьшать. Гетман
признательно поклонился, и они прошлись по эспланаде над озером - большим
темным водным пространством, освещенным слабым звездным светом.
Гетман указал на купол, поддерживаемый на высоте в пятьсот футов
стройным столбом.
- Можешь догадаться, что это такое?
- Вероятно, пост вашего Стражника.
- Верно! Ты проницательный человек. Жаль, что ты торопишься и не
можешь задержаться в Валле.
Кьюджел, вспомнив свой пустой кошелек и богатства общественного
склада, сделал вежливый жест.
- Я рад был бы немного задержаться, но, откровенно говоря, я
путешествую без денег, и мне пришлось бы тогда искать какой-то временной
службы. Кстати о посте Стражника: я понял, что это значительная должность.
- Несомненно, - ответил гетман. - Сегодня стражу несет мой сын. Но
нет никаких причин, почему бы тебе не быть кандидатом на этот пост.
Обязанности нисколько не обременительны; вообще говоря этот пост - просто
синекура.
Кьюджел почувствовал беспокойство Фиркса.
- А каково жалованье?
- Очень хорошее. Стражник пользуется здесь, в Валле, огромным
уважением, так как он, пусть чисто формально, защищает нас всех от
опасностей.
- И все-таки что он получает?
Гетман помолчал, подумал и начал загибать пальцы.
- Во-первых, он получает комфортабельную сторожевую башню, выложенную
мягкими подушками, с оптическим устройством, которое делает отдаленные
предметы близкими, жаровню для тепла и совершенную систему связи. Далее,
его еда и питье самого высокого качества и предоставляются бесплатно для
его удовольствия и по его приказам. Далее, он получает дополнительно титул
"Охранника общественных сокровищ" и становится распорядителем всех
общественных богатств Валла. В-четвертых, он может выбрать себе в супруги
девушку, которая покажется ему наиболее привлекательной. В-пятых, он
получает титул "барона" и должен всеми приветствоваться с глубочайшим
уважением.
- Вот это да! - сказал Кьюджел. - Стоит подумать. А каковы его
обязанности?
- Они следуют из его должности. Стражник должен сторожить - это один
из древних обычаев, которые мы соблюдаем. Обязанности вряд ли можно
назвать обременительными, но пренебрегать ими нельзя, потому что это
означало бы фарс, а мы народ серьезный, несмотря на наши причудливые
обычаи.
Кьюджел рассудительно кивнул.
- Условия вполне справедливы. Стражник сторожит; трудно выразиться
яснее. Но кто такой Магнац, с какого направления следует его ожидать и как
его можно узнать?
- Эти вопросы особого значения не имеют, - ответил гетман, - так как
такого существа - теоретически - не существует.
Кьюджел взглянул на башню, на озеро, потом на хранилище.
- Я предлагаю свои услуги для выполнения этих обязанностей - если все
тобой сказанное соответствует истине.
Фиркс немедленно вцепился когтями во внутренности Кьюджела. Тот
согнулся вдвое, придал руки к животу и, извинившись перед удивленным
гетманом, отошел в сторону.
- Терпение! - умолял он Фиркса. - Терпение! Ты что, не понимаешь, в
каком мы положении? Кошелек мой пуст, а впереди долгие лиги! Чтобы
продвигаться дальше, я должен передохнуть и пополнить свой кошелек. Я
собираюсь исполнять эту должность, пока не выполню оба условия, и потом мы
быстро направимся в Олмери!
Фиркс неохотно прекратил свои демонстрации, и Кьюджел вернулся к
ожидавшему гетману.
- Ничего не изменилось, - сказал Кьюджел. - Я посовещался с самим
собой и считаю, что смогу выполнять эти обязанности.
Гетман кивнул.
- Я рад слышать это. Ты увидишь, что мои обещания полностью
соответствуют действительности. Я тоже пока размышлял и могу утверждать,
что ни один человек в поселке лучше тебя не подходит к этому
величественному положению, и потому провозглашаю тебя Стражником поселка!
- Гетман извлек золотой воротник и надел на шею Кьюджелу.
Они вернулись в таверну; по дороге жители Валла, видя золотой
воротник, одолевали гетмана вопросами.
- Да, - отвечал тот. - Этот джентльмен продемонстрировал свои
возможности, и я провозгласил его Стражником поселка!
При этой новости все пришли в крайнее возбуждение и поздравляли
Кьюджела, как будто он всегда здесь жил.
Все направились в таверну; принесли вино и тушеное мясо с пряностями;
появились музыканты, начались танцы и веселье.
Кьюджел приметил одну исключительно красивую девушку, танцевавшую с
молодым охотником из группы, встретившей его в горах. Кьюджел подтолкнул
гетмана и обратил его внимание на девушку.
- А, да; прекрасная Марлинка! Она танцует с парнем, с которым недавно
обручилась.
- Вероятно, ей придется изменить свои планы? - со значением спросил
Кьюджел.
Гетман хитро подмигнул.
- Она тебе понравилась?
- Да, и так как это привилегия моей должности, провозгласи эту
девушку моей невестой. И пусть брачную церемонию совершат немедленно!
- Так быстро? А, понимаю, горячая кровь юности не терпит
отлагательств. - Он подозвал девушку, и она весело подбежала к их столику.
Кьюджел встал и низко поклонился. Гетман заговорил: - Марлинка, Стражник
поселка находит тебя привлекательной и хочет, чтобы ты стала его супругой.
Марлинка вначале удивилась, потом что-то показалось ей забавным. Она
проказливо взглянула на Кьюджела и церемонно присела.
- Стражник оказывает мне большую честь.
- Далее, - продолжал гетман, - он требует, чтобы брачная церемония
была совершена немедленно.
Марлинка с сомнением взглянула на Кьюджела, потом через плечо на
молодого человека, с которым танцевала.
- Хорошо, - сказала она. - Как пожелает Стражник.
Совершили церемонию, и Кьюджел оказался женат на Марлинке, которая
при ближайшем рассмотрении была еще прекрасней. Он обнял ее за талию.
- Идем, - прошептал он. - Ускользнем на некоторое время и отпразднуем
это событие.
- Не так быстро, - прошептала в ответ Марлинка. - Я должна привести
себя в порядок; я слишком возбуждена! - Она высвободилась и ускользнула.
Пир и веселье продолжались, и, к своему разочарованию, Кьюджел
заметил, что Марлинка опять танцует с юношей, с которым была обручена. На
его глазах она обняла юношу со всеми признаками страсти. Кьюджел прошел
вперед, остановил танец и отвел свою жену в сторону.
- Такое поведение неприлично: ты ведь час как замужем!
Марлинка в удивлении и замешательстве рассмеялась, потом нахмурилась,
снова рассмеялась и пообещала вести себя с должным достоинством. Кьюджел
попытался увести ее в комнату, однако она опять объявила, что момент
неподходящий.
Кьюджел раздраженно вздохнул, но утешил себя воспоминаниями о других
своих привилегиях: свободном доступе в сокровищницу, например. Он
склонился к гетману.
- Поскольку я теперь официальный хранитель общественной сокровищницы,
будет разумно в подробностях ознакомиться с ее содержимым. Если ты будешь
так добр и отдашь мне ключи, я быстро все осмотрю.
- Я сделаю лучше, - ответил гетман, - я сам проведу тебя в
сокровищницу и помогу, чем смогу.
Они направились в сокровищницу. Гетман открыл дверь и подержал свет.
Кьюджел вошел и осмотрел ценности.
- Я вижу, все в порядке; вероятно, есть смысл подождать, пока в
голове у меня прояснится, и тогда сделать подробный перечень. Но пока... -
Кьюджел направился к ящику с драгоценностями, выбрал несколько дорогих
камней и начал укладывать их себе в сумку.
- Минутку, - сказал гетман. - Боюсь, что ты доставляешь себе
неудобство. Вскоре тебе принесут богатую одежду, достойную твоего нового
титула. А сокровища удобнее держать тут; к чему отягощать себя и
подвергать риску потерять их?
- В твоих словах есть смысл, - ответил Кьюджел, - но я хотел
приказать начать строительство поместья с видом на озеро, и ценности мне
понадобятся для оплаты.
- Все в свое время. Работу вряд ли начнут, пока ты не осмотришь
местность и не выберешь самое подходящее место.
- Верно, - согласился Кьюджел. - Вижу, впереди у меня много работы. А
теперь - назад в таверну! Моя супруга слишком скромна, и больше я не
потерплю никаких отговорок!
Но когда они вернулись, Марлинки не было.
- Несомненно, отправилась переодеваться в соблазнительные наряды, -
предположил гетман. - Потерпи немного!
Кьюджел недовольно поджал губы; его еще больше рассердило, что исчез
и молодой охотник.
Веселье быстро кончилось, и после многих тостов Кьюджел опьянел и был
перенесен в свою комнату.
Рано утром в дверь постучал гетман, по приглашению Кьюджела он вошел.
- Теперь нужно осмотреть сторожевую башню, - сказал гетман. - Всю
ночь Валл сторожил мой сын, так как традиция требует неослабной
бдительности.
Кьюджел с трудом оделся и вслед за гетманом вышел на холодный
утренний воздух. Они прошли к сторожевой башне, и Кьюджела поразила и е...
