Лоуренс Уотт-Эванс. С единственным заклинанием
страница №6
...дели и молча глядели друг на друга. В это время в комнату, словногонимый ветром осенний лист, вплыл поднос. Сам по себе, как будто ничего не
весил. Каранисса, выведенная таким образом из состояния тотального
бешенства, в котором пребывала до сих пор, поймала его в воздухе и
предложила Тобасу.
На подносе стояло именно то, что она заказала. Чуть поколебавшись,
Тобас принялся за еду. Перемещение в другой мир совсем не повлияло на его
аппетит.
Вино оказалось весьма скверным - кислым и мутным. Тобас мужественно
глотал его, не решаясь пожаловаться хозяйке. Что еще можно ожидать от вина
четырехсотлетней выдержки, утешал он себя, а эту нервическую колдунью лучше
не заводить.
Когда они немного насытились и успокоились, было решено, что Каранисса
первой расскажет о себе, а потом уже Тобас, чтобы не запутаться
окончательно.
Каранисса заявила, что ее история очень короткая. Вскоре после того,
как она закончила обучение и ее призвали в армию военной колдуньей, она
встретила Деритона, которому к тому времени стукнуло уже лет двести - триста
и он практически отошел от дел. К его помощи прибегали лишь в исключительных
случаях, когда требовалось выполнить какое-нибудь особое задание или
подготовить новое пополнение боевых чародеев. Они стали, по ее словам, очень
близки, но о браке не могло быть и речи из-за двухсотлетней разницы в
возрасте и неравенства званий. Деритон был резервным генералом, а она -
зеленым лейтенантом. К тому же браки между представителями разных магических
школ не приветствовались.
Тобасу очень хотелось сострить по поводу школ, но он промолчал.
Они чудесно ладили между собой, рассказывала Каранисса, и Деритон
перевел ее из разведки под свое начало для выполнения "специальных заданий".
Он даже наложил на нее заклятие Вечной молодости.
В этом месте изумленный Тобас прервал ее:
- Вы это серьезно?
- Что именно?
- О заклятии Вечной молодости. Вы хотите сказать, что такое заклятие
действительно существует?
- Конечно! Иначе как бы я тебе поверила, что провела здесь четыреста
лет?
- Ну, не знаю. Может быть, тут время течет по-другому. Мне всегда
говорили, что заклятие Вечной молодости - детские сказки.
- Да нет же, оно существует. И, насколько мне известно, время здесь
течет точно так же, как и везде. Заклятие Вечной молодости - военная тайна,
хотя, по-моему, о нем все знают. Разве ты никогда не встречал могущественных
чародеев, которые выглядят двадцатилетними мальчишками? Мне всегда казалось,
что военные не очень-то стараются сохранить этот секрет, раз позволяют таким
людям разгуливать у всех на виду.
Тобас хотел было объяснить, что никогда не имел дела ни с военными, ни
с какими-либо другими чародеями, кроме Роггита, но решил, что это не к
спеху. Сейчас очередь колдуньи. Пусть договорит до конца.
- Значит, он наложил на вас заклятие Вечной молодости. А дальше?
На мгновение он все же задумался, почему, если заклятие Вечной
молодости действительно существует, чародеи позволяют себе стареть и
умирать, как Роггит. Ответ тут же пришел сам собой - не все чародеи владеют
этим заклятием. Как он выяснил на собственном опыте, чародеи не делятся
своими знаниями. К тому же этот секрет мог быть полностью утрачен к
окончанию Великой Войны, как и искусство создания летающих замков.
Каранисса устроилась поудобнее, отбросила назад свою черную гриву и
продолжила рассказ.
Они с Деритоном стали очень и очень близки. В один прекрасный день,
предварительно заставив ее поклясться, что она сохранит тайну, он провел ее
сквозь гобелен в этот замок, свое личное секретное убежище, о котором никто
не знал. Здесь они могли остаться действительно наедине сюда не имели
доступа ни сплетничавшие слуги, ни подчиненные Деритону офицеры. Замок и
гобелен были его самым ценным достоянием, и она почувствовала, что ей
оказана большая честь, когда Деритон захотел разделить с ней свои сокровища.
Он уверял ее, что она - единственная женщина, достойная быть хозяйкой
волшебного замка.
Уже тогда Каранисса была достаточно опытной колдуньей и знала, что маг
говорил это абсолютно искренне. Либо он использовал какие-то неизвестные ей
заклинания, позволявшие лгать так искусно, что даже колдунья не могла этого
почувствовать.
Они приходили сюда всего три-четыре раза. И когда нужно было
возвращаться, проходили через другой гобелен во второй замок Деритона,
который летал в обычном Мире.
Но однажды ночью, в самое неподходящее время, сработал волшебный сигнал
тревоги, установленный Деритоном в обычном Мире. Она не знает, ни каким
образом он сработал, ни как Деритон об этом узнал, потому что она лично
ничего не увидела и не услышала. Заверив ее, что скорее всего это
какая-нибудь ерунда и он скоро вернется, а если что-то серьезное, то он
придет за ней и отправит в безопасное место, Деритон ушел.
С тех пор она его не видела. И вообще ни одного человеческого существа,
кроме Тобаса, в течение, если, конечно, это все-таки не шутка, четырехсот
пятидесяти девяти лет. Ну, несколькими шестиночьями меньше.
- Он пытался вернуться к вам, - сказал Тобас, увидев, что она плачет. -
Уже умирая, он пытался дотянуться до гобелена. Там мы его и нашли.
Она посмотрела на него сквозь слезы:
- Как вы могли найти его, если он вот уже четыреста лет как мертв?
- Мы нашли его скелет. Во всяком случае, чей-то скелет. С серебряным
кинжалом, несколькими кольцами и остатками расшитой золотом куртки. Это ведь
он, верно?
- А-ааа! - навзрыд заплакала Каранисса, и Тобас мысленно обозвал себя
толстокожим кретином. Он терпеливо ждал, когда истеричные рыдания
прекратятся. Колдунья вроде бы пыталась взять себя в руки. Тобас прекрасно
понимал, что его внезапное появление и принесенные новости кого угодно
довели бы до истерики. После столетий полной изоляции вряд ли можно было
винить женщину за такой всплеск эмоций. От этого он не стал относиться к ней
хуже. Наоборот, Каранисса произвела на него сильное впечатление. Мало того
что колдунья была красива, она на ходу перенимала его произношение. Речь ее
становилась все понятнее. Более того, если рассказанное ею - правда (а
причин усомниться в этом не было), она прожила здесь одна несколько веков,
сохранив разум и нисколько не деградировав. Тобас не был уверен, что вынес
бы подобное испытание, окажись он на месте колдуньи.
Каранисса наконец успокоилась и продолжила свой рассказ.
Сначала она просто лежала в постели, ожидая возвращения Деритона.
Когда, по ее представлению, прошло уже несколько часов, она встала, оделась
и пошла бродить по замку.
Постепенно она начала волноваться и попыталась воспользоваться
колдовством, чтобы связаться с Деритоном. Ничего не вышло. Она отнесла это
за счет того, что находилась в другой реальности.
Наконец она решила сама выяснить, в чем дело, и направилась к гобелену,
через который они всегда возвращались в летающий замок. И с ужасом
обнаружила, что он не действует. Она не смогла пройти сквозь него.
Это был шок. Мысль, что она может когда-либо застрять в этом странном
мире, никогда не приходила ей в голову.
Однако было совершенно очевидно, что она застряла. В конечном итоге
колдунья собралась с духом и заглянула в Книгу Заклинаний Деритона, чтобы
выяснить, нельзя ли как-нибудь заставить гобелен действовать. Она нашла
заклинание, с помощью которого тот был сделан, но ничего не добилась.
Эксперименты с другими заклинаниями, вплоть до самых простых, для
начинающих, тоже ни к чему не привели. Была там пара-тройка, которые могли
бы пригодиться, но для их сотворения непременно требовалось что-то такое,
чего в ее распоряжении не было, - живые существа, например. Попытка
сотворить заклинание внушения привела к тому, что она испытала жуткое
ощущение, что вокруг что-то происходит, но, поскольку опробовать было не на
ком, она не уверена, что ей не померещилось.
И никакие попытки ни с чародейством, ни с колдовством, ни эксперименты
наугад не вернули ее обратно в Этшар. Она просто жила здесь и ждала.
Разговаривала с невидимыми слугами, хотя те были немы и не могли ей
ответить. Ухаживала за волшебным садом и пыталась не сойти с ума от
одиночества. Она начала спать по нескольку дней подряд. Вводила себя в
транс, который длился до тех пор, пока ее тело не начинало нуждаться в пище.
И каждый раз просыпалась на грани голодной смерти, а Деритон все не шел.
И вот сегодня наконец-то в двери постучал Тобас.
- Значит, есть и другой гобелен? - спросил юноша, когда понял, что она
закончила.
- Конечно. Каждый из них работает только в одном направлении.
- Можно посмотреть?
- Сначала скажи, кто ты такой и как попал сюда.
Тобас начал рассказывать, описывая, как затонул отцовский корабль, и
Каранисса сразу же перебила его:
- Ты хочешь сказать, что ты северянин?
-Кто?
- Северянин? Имперец?
- Да нет, что вы, - смутился Тобас. Единственные северяне, о которых
ему доводилось слышать, были практически уничтожены столетия назад.
Застигнутый врасплох, он не сразу сообразил, что колдунья оказалась в
изоляции задолго до того, как с ними покончили, а Каранисса явно вкладывала
в слово "северянин" какой-то особый смысл.
- Тогда почему этшарский демонолог потопил корабль твоего отца?
Сообразив наконец, в чем дело, Тобас пояснил:
- Потому что мой отец был пиратом. Капером. Великая Война закончилась
двести лет назад, моя госпожа. Северная Империя полностью уничтожена. Тех
северян, которых вы имеете в виду, больше не существует. Но Этшар не правит
всем Миром. Часть восточного побережья вышла из-под правления верховных
владык и образовались Свободные Земли Побережья. Или Пиратские Города, как
их, по-моему, называют в Этшаре и Малых Королевствах.
- А что такое Малые Королевства? - озадаченно поинтересовалась
колдунья.
- О! Видите ли. Древний Этшар к концу войны распался на части. Малые
Королевства. А генералы создали новый Этшар, Гегемонию Трех Этшаров - таково
его полное название.
Колдунья недоверчиво уставилась на него:
- Ты не врешь?
- Ну, конечно, нет! - Как же трудно разговаривать с человеком,
сомневающимся в исторических фактах. Каранисса вздохнула:
- Я вижу... Или колдовские способности окончательно меня оставили. Но
как тяжело в это поверить! Войны нет? Империя разгромлена? Этшар распался? Я
знала, что гражданское правительство в смятении, но такое... - Она
замолчала, затем тряхнула головой, как бы отгоняя прочь эти мысли. - Давай
дальше.
Тобас рассказал, как уговорил Роггита взять себя в ученики, как старый
учитель умер, обучив его только одному заклинанию, и как он пошел искать
счастья. Он не стал рассказывать, что подписался убить дракона, а просто
сказал, что приехал в Двомор, надеясь найти себе какое-нибудь занятие, а
затем пошел бродить по горам и наткнулся на упавший замок. Он упомянул о
странной магически "мертвой" зоне и объяснил, что, ничуть не сомневаясь в
исключительной ценности гобелена, потащил его в Двомор.
Под конец он рассказал, как забрался в брошенный коттедж, где, ожидая,
когда улетит дракон, решил поближе рассмотреть свою добычу. И вот он сидит
здесь, вместе с ней.
- Двомор - теперь королевство? - развеселилась Каранисса.
- Да. Одно из целой кучи.
- Но это же был военно-административный округ под командованием
генерала Дебрела?
- Может быть. Но теперь Двомор - Малое Королевство, и правит там Его
Величество Дернет Второй.
Она опять вздохнула.
- Очень странно.
Каранисса некоторое время сидела, уставившись в пространство, затем
покачала головой и взглянула на Тобаса.
- А ты, значит, чародей?
- В некотором роде.
- Тебе известны секреты Гильдии?
- Ну, не все, во всяком случае... - осторожно начал Тобас.
- Ты сможешь сотворить те заклинания, которые я не одолела?
- Не знаю, - признался Тобас. - Надо попробовать.
- А гобелен? Ты сможешь с ним разобраться?
- Сначала мне нужно взглянуть на него и выучить заклинание. - Тут ему в
голову пришла ужасная мысль. - А что если чары не будут здесь действовать,
как и во втором замке Деритона.
- Но некоторые же действуют. Я по-прежнему молода, а в саду по-прежнему
зреют плоды. И слуги делают все, что я ни прикажу.
Тобас с заметным облегчением кивнул.
- Вы правы. С этим проблем не будет. - И все же он решил попробовать
сотворить свое собственное заклинание при первом же удобном случае. - Вы
можете показать мне гобелен, через который должны были вернуться?
- Пожалуйста.
Каранисса сняла со стены факел и направилась к двери. Юноша быстро
запутался в многочисленных комнатах и коридорах. Ничего общего с обычными
замками эта крепость не имела. К тому же внутри она оказалась гораздо
просторнее, чем выглядела снаружи. Стены были выложены из серого и черного
камня, кое-где висели ковры и гобелены. Каменные рожи демонов таращились из
каждого угла. Через окна, мимо которых они проходили, падал все тот же
пурпурно-красный свет. Источника его Тобас не обнаружил, но небо над замком
как-то светилось.
По крайней мере сюда не задувал ветер. В комнатах было немного жарко и
слишком сухо, но не настолько, чтобы доставлять неудобство. А после холода и
сырости Двоморских гор это казалось даже приятным.
Наконец, когда Тобас уже окончательно перестал ориентироваться,
Каранисса ввела его в маленькую комнатку на верхнем этаже. На стене прямо
напротив двери висел гобелен, по-своему не менее странный, чем взятый
Тобасом в упавшем замке.
Выполненная в черно-серых тонах картина представляла собой изображение
пустого каменного помещения. Тобас мгновенно узнал потайную комнату в
летающем замке. Ракурс был подобран таким образом, чтобы комната
просматривалась с расстояния двух-трех футов от стены с гобеленом, если
стоять лицом к проходу, ведущему в кабинет чародея.
Тобас присмотрелся. Точно такую же картину он наблюдал, снимая гобелен
со стены. Не хватало только скелета Деритона.
Тобас потрогал полотно. Холодная гладкая ткань. По дороге сюда он
надеялся, что сможет воспользоваться магическим порталом. Что какое-то
защитное заклинание не позволяет только Караниссе пройти сквозь него. Но
ошибся.
Поизучав картину еще некоторое время, Тобас пожал плечами.
- Ну что ж. - обратился он к колдунье, - похоже, мне надо заглянуть в
Книгу Заклинаний.
Тобас старался не волноваться, но ему было очень трудно сохранять
спокойствие. Наконец-то он почти достиг своей желанной цели - выучиться как
следует магии. Если он сможет запомнить несколько заклинаний из Книги
Деритона и потом вернуться в обычный Мир, то будет готов приступить к
работе.
Однако кто бы подумал, что он достигнет цели в подобных
обстоятельствах. Запертый в волшебном замке с красивой четырехсот или
пятисотлетней колдуньей, пытаясь заставить действовать неизвестное
заклинание, чтобы вернуться в реальный Мир.
Ну и странный же он выбрал путь, чтобы увидеть Книгу Заклинаний
могущественного чародея!
ГЛАВА 21
Пока они шли по темному узкому коридору, Тобас осторожно рассматривал
Караниссу, по-прежнему державшуюся немного впереди. Длинные черные волосы
развевались у нее за спиной. Еще по пути к гобелену юноша обратил внимание,
как грациозно и уверенно она движется - после четырехсотлетнего заточения
пленница прекрасно знала все углы и закоулки замка.
Кстати, эти четыреста лет никак не отразились на ее внешности. Тобас
отлично понял, почему старина Деритон сразу положил на нее глаз. Это была
самая красивая женщина, которую юноше когда-либо доводилось видеть.
Интересно, не способствовали ли этому чары Деритона?
Вначале, когда Каранисса вела его в замок, она казалась несколько
неуверенной, возможно, на нее действовало непривычное присутствие
постороннего, но теперь колдунья вполне освоилась. Она уже примирилась с
резкой переменой в своей жизни.
Каранисса распахнула тяжелую дубовую дверь кабинета и пропустила Тобаса
вперед. Он на мгновение замер, изучая ряды полок, заставленных горшками,
бутылками, коробочками и загадочными блестящими приборами.
Книга Заклинаний лежала на почетном месте в центре длинного рабочего
стола. Большой толстый фолиант, в темном кожаном переплете с тяжелой
металлической застежкой. Тобас заколебался.
- Вы уверены, что на нее не наложено защитное заклятие? -
поинтересовался он у Караниссы.
- Не знаю. У меня никаких проблем не возникло. Я просто не смогла
творить заклинания.
Мило, подумал Тобас. Но могло быть и так, что Деритон просто не
распространил защитное заклятие на свою пассию, а постигшая ее неудача
вызвана тем, что имеется какое-то путающее заклятие. Затея могла оказаться
опасной, но юноша решил рискнуть. Он протянул руку и открыл Книгу.
Ничего не произошло. Книга Заклинаний открылась, как самая обычная
книга. Тобас увидел пустой форзац и почувствовал легкий мускусный запах.
На титульном листе неумелой рукой были неровно выведены руны: "Деритон
из Хельде, его заклинания. Начата в тринадцатый год его жизни, в году четыре
тысячи пятьсот двадцать третьем от Года Дарования Богами Людям Речи, во
время Великой Войны с Северной Империей".
Тобас некоторое время любовался надписью. Книге было почти семьсот лет.
Должно быть, на нее наложено какое-то сильное предохраняющее заклятие -
бумага осталась белой и мягкой, а чернила выцвели лишь самую малость.
Он осторожно перевернул пару пустых листов. Следующая страница
оказалась затертой и нечитабельной. Он пролистнул и ее.
На следующей странице запись была четкой и ясной. Тобас долго смотрел
на нее, и на лице его медленно расплывалась улыбка.
Старательно выведенное заглавие гласило: "Триндлов Огонь", и дальше шло
подробное описание так хорошо знакомого ему заклинания. Да, никаких путающих
заклятий на Книгу наложено не было.
Юноше бросилась в глаза маленькая сноска в конце страницы. Судя по
почерку и чернилам, приписка была сделана намного позже. Она гласила:
"Пользоваться осторожно! Сотворение огня на чем-либо уже горящем приводит к
мощному взрыву!"
Н-да, и домик Роггита - яркое тому свидетельство. Впрочем, получить
подтверждение со стороны было даже приятно.
Прочитав описание до конца, Тобас понял, почему у Караниссы ничего не
вышло. В графе "Ингредиенты" Деритон указал лишь серу и маленький крестик,
напоминающий виньетку. При описании двух пассов, совершаемых при сотворении
заклинания, один также был помечен этим значком.
И нигде не упоминался атамэ или хотя бы кинжал.
Даже в своей личной Книге Заклинаний Деритон постарался не раскрывать
секретов Гильдии. Каранисса - колдунья, и атамэ у нее не было. Во всяком
случае, насколько знал Тобас, ничего, подобного атамэ, в колдовстве не
использовалось. Поэтому она и не поняла значения маленького символа. Скорее
всего она не обратила на этот значок никакого внимания. Деритон здорово
придумал, сделав его похожим на завитушку.
Но не все же чары требовали применения атамэ! Быстро пролистав
несколько страниц, Тобас понял, что ошибается. Символический атамэ
присутствовал фактически везде.
Правда, одно такое заклинание Тобас все же нашел. То самое заклинание
внушения. Гораздо дальше он обнаружил приворотное зелье, тоже не требовавшее
атамэ. Но от него колдунье проку было мало.
Интересно, как часто Деритон пользовался этим зельем? Использовал он
его, соблазняя Караниссу, или нет?
Листая страницы, Тобас сделал еще одно удивительное открытие: в Книге
имелось огромное количество заклинании, гораздо больше, чем, как он думал,
их вообще существует на свете. Фолиант был толстым, в несколько сотен
страниц. Не считая небольшого пропуска в начале и примерно пяточка пустых
листов в конце, вся Книга была плотно исписана заклинаниями. Вскоре Деритону
пришлось бы заводить второй том.
Если Тобас сможет оставить эту Книгу себе и освоить имеющиеся в ней
заклинания, он станет одним из самых величайших чародеев Мира. Очень
заманчивая идея. Ему не придется тогда продавать приворотные зелья и
заниматься снятием порчи. Он сможет наколдовать себе все что угодно или
продать несколько заклинаний за бешеные деньги.
Тобас с интересом отметил, что почерк Деритона с возрастом изменился,
нескладные каракули превратились в мелкие четкие линии. Изучение и запись
этих заклинаний, несомненно, заняли у мага много времени. Тобас предположил,
что Деритон начал вписывать сюда новые заклинания через несколько лет после
окончания учебы. Интересно, откуда он их брал? Сравнив почерк, юноша решил
что приписка к "Триндлову Огню" была сделана, когда Деритон заполнил порядка
пятидесяти - шестидесяти страниц.
Заклинания, записанные в книге, варьировались от "Снятия Легкой Порчи"
до чего-то, именуемого "Предвиденная Смерть", к которому имелась следующая
приписка: "Последствия неизвестны. Изобретатель считает, что, если заклятие
выйдет из-под контроля, оно может уничтожить весь Этшар, а возможно, и весь
Мир. Применялось дважды. Оба раза остановлено с помощью специальных чар,
ныне утраченных". Еще ниже на полях красными чертами было выведено: "НЕ
ДЕЛАЙ ЭТОГО".
Тобаса передернуло. Даже от мысли попробовать сотворить нечто подобное
становилось не по себе.
После "Предвиденной Смерти", ближе к концу Книги, он обнаружил
"Переносящий Гобелен".
Вступление было длинным, заклинание сложным, а за описанием самой
процедуры следовали еще три страницы различных замечаний. Тобас огляделся в
поисках стула и только тогда заметил, что Каранисса все еще стоит рядом и
спокойно наблюдает за ним.
- Вам нет необходимости ждать. Это займет некоторое время.
- Все равно мне больше нечем заняться, - пожала плечами колдунья.
- Да, пожалуй, - согласился Тобас. - Не могли бы вы подать мне вон тот
стул?
Каранисса даже не двинулась с места и только лениво повела глазами в
указанном направлении.
Стул слегка покачнулся и, неловко переставляя негнущиеся ножки,
направился прямо к юноше. Прежде чем сесть, Тобас несколько секунд
недоверчиво смотрел на него, словно желая убедиться, что тот больше никуда
не собирается.
- Я ведь, знаешь ли, колдунья, - заметила Каранисса. - Вы, чародеи, не
единственные волшебники на свете.
- А я никогда этого и не утверждал.
- Зато Дерри утверждал.
Тобас промолчал и вернулся к Книге Заклинаний. Итак, Для "Переносящего
Гобелена" необходимо иметь тридцать фунтов золота и тридцать серебра, - он
правильно сделал, что взял гобелен, а не всякую мелочевку, как Перен, - все
необходимое для изготовления обычного гобелена, три свежие сосновые иголки,
три свечи - белую, черную и кроваво-красную, белую розу, красную розу и
особый сорт ладана. В сноске указывалась книга, где имелись инструкции по
приготовлению этого ладана. Ну и, если он, конечно, правильно понял значение
маленького крестика - а он был совершенно в этом уверен, - атамэ.
Символ атамэ был поставлен после каждого упоминания о разрезании ткани
или литье металлической нити. Тобас понял, что каждая нить, используемая при
изготовлении гобелена, должна разрезаться атамэ, а не ножницами или обычным
клинком. Совершенно очевидно, что никто, кроме чародея, не способен
сотворить это заклинание.
Первоначальный ритуал занимал целый день, от полуночи до полуночи, а
создание гобелена занимало год, хотя начать можно было в любое время.
И никаких инструкций, как починить гобелен или заставить
функционировать тот, который перестал действовать.
Тобас долго смотрел на текст. Перспектива провести как минимум год в
таинственном замке, имея в качестве единственного компаньона прекрасную
Караниссу, ему не улыбалась.
То есть, если вспомнить, как появился поднос с едой, единственного
компаньона-человека.
Нет, в общем-то, если подумать, перспектива не такая уж неприятная.
Существовали гораздо худшие места, которые люди называли домом. И все же
неплохо было бы иметь выбор. Замок, безусловно, - комфортабельное жилище, но
юноша никогда не думал обосноваться в ином мире, отрезанном от остального
человечества.
Да и вино тут уж больно паршивое! Однако придется смириться.
Тобас еще раз прочитал заклинание и похолодел. Он абсолютно неправильно
оценил ситуацию! Если единственный способ выбраться отсюда - создать новый
гобелен, то он обречен провести здесь не год, не два и даже не десять.
Во-первых, заклинание было высшего порядка, и его суточный первоначальный
ритуал требовал абсолютно безупречного непрерывного исполнения. Тобас
достаточно усвоил из уроков Роггита, чтобы понять, что его шансы сотворить
это заклинание с первой попытки практически равны нулю. Во-вторых,
существовала вероятность того, что заклинание ударит по исполнителю, и
результат окажется совершенно неожиданным. Возможно, даже летальным.
А скорее всего вообще ничего не получится. Конечно, постепенно он
сможет овладеть всеми этими заклинаниями, хотя без помощи учителя обучение
займет не шесть лет, а гораздо больше. Чародей-подмастерье смог бы сотворить
действующий гобелен, если заклинание было бы, скажем, пятого или шестого
порядка и ему не нужно было бы опасаться какого-либо серьезного обратного
действия.
Если же заклинание несколькими порядками выше, нужно учиться еще три
года на звание мастера и еще девять лет, чтобы обрести достаточную
квалификацию для звания мага. Говорили, некоторым удавалось получить звание
мастера Гильдии до сорока лет, но Тобас считал, что это скорее происходило
по политическим соображениям, чем зависело от способностей претендентов.
Роггит как-то случайно упомянул, что младшему Великому Мастеру всего
пятьдесят восемь лет.
Так что он может застрять тут надолго. Очень надолго. К тому же вряд ли
в здешнем саду есть розы и сосны. Даже если Деритон и хранил эти ингредиенты
где-нибудь на своих полках, то через четыреста лет сосновые иголки вряд ли
можно назвать "свежими", а розы наверняка превратились в пыль. Да и время
суток здесь не узнаешь, а к первоначальному ритуалу нужно при ступать ровно
в полночь. Под этими небесами полночи может не быть вообще. Похоже, он
застрял в этом замке на всю оставшуюся жизнь.
И все же один шанс у него есть. Надо выяснить, почему гобелен возврата
перестал работать, и починить его. Тобас полистал страницы в поисках
каких-нибудь прорицаний низшего порядка.
Ничего. Похоже, прорицания Деритона не интересовали. Ему попалось
красивое заклинание "Великий Импульс Варрина", с помощью которого чародей,
по-видимому, заставлял летающий замок отрываться от земли, и несколько минут
любовался им, но затем решил больше не отвлекаться.
Поскольку прорицанием воспользоваться не удалось, придется разбираться
с проблемой самому. Тобас вернулся к заметкам о "Переносящем Гобелене".
Значит, так. Если в гобелене повреждена хотя бы одна-единственная нить,
то можно считать, что магический портал разрушен и не заработает никогда.
Остается только надеяться, что ничего подобного не произошло.
Если гобелен распустился, если хотя бы одна нить не на своем месте, то
он прекращает свое действие. Но если починить поврежденную часть в
соответствии с указаниями, то портал снова заработает.
Ну с этим-то он справится. Починка распустившегося гобелена не требует
ничего, превышающего его возможности.
Придется очень внимательно осмотреть гобелен на предмет порезов и
распустившихся нитей. Возможно, не должно быть даже потертостей.
Прочитав, что каждый гобелен-портал работает только в одну сторону,
поэтому их рекомендуется делать попарно. на вход и на выход, Тобас
скривился. Деритон последовал этому совету, но им с Караниссой от этого
никакого проку.
В заметках особо подчеркивалось, что каждая, даже незначительная деталь
изображения должна абсолютно точно соответствовать оригиналу. Малейшая
погрешность могла привести к тому, что портал перенесет вошедшего совершенно
в другое место. Учтем, подумал Тобас и перевернул страницу.
Далее следовал параграф, как ему сперва показалось, чисто теоретических
рассуждений. Деритон писал, что преднамеренное создание неправильного
гобелена может привести к тому, что магический портал станет воротами в иной
мир, совершенно отличный от реального.
И только перечитав эти строки несколько раз, юноша понял, что именно
таким образом Деритон и создал свое тайное убежище в ином мире. Он выткал на
гобелене фантастическую картину. А гобелен, вынужденный заложенным в него
волшебством перенести Деритона в указанное место, сам создал этот замок!
Для Тобаса это было уже слишком. Он откинулся на стуле и глубоко
задумался.
С помощью "Переносящего Гобелена" можно создавать совершенно иные миры.
Н-да-а, это заклинание гораздо выше шестого порядка! Готов ли он к
исполнению чего-то подобного?
- О боги! Нет!!! - Сам того не замечая, Тобас выкрикнул это вслух.
- Что "нет"? - раздался сзади голос Караниссы. Юноша несколько
ошарашенно посмотрел на нее, затем ответил:
- Так, ничего особенного! - Но, не устояв перед искушением, добавил: -
Просто я, по-моему, только что понял, как Деритон сотворил этот замок.
Убедившись, что на Караниссу его слова произвели Должное впечатление,
он вернулся к Книге.
Интересно, как Деритону хватило мужества сделать подобную вещь? Ведь
согласно его же собственным заметкам чародей мог вторгнуться в обиталище
какого-нибудь монстра! Старик явно не страдал от недостатка храбрости и
самоуверенности!
Значит, гобелен должен абсолютно точно соответствовать оригиналу. С
этим, похоже, проблем нет - нужный ему гобелен был уже не раз опробован.
Освещение тоже должно совпадать. Предположительно, так оно и есть. В Книге
четко сказано, правда, без дополнительных объяснений, что от этого зависит
длительность перехода. Интересно, что имеется в виду? Сам он переместился
мгновенно. Впрочем, все это сейчас не имеет значения.
Сквозь портал может пройти кто и что угодно. Никакой выборочности.
Заклинание не рассеивалось со временем и не требовало возобновления.
Может быть, гобелен перестал работать потому, что замок рухнул в
"мертвой" для магии зоне? Нелогично, поскольку они находятся с другой
стороны, исходной, а не принимающей. Впрочем, каждый волшебник знает, что
магия зачастую не подчиняется логике.
Может, все дело в том, что на гобелене пол ровный, а в действительности
он под углом? Но на картине нет никаких висящих предметов, которые могли бы
сдвинуться с места. Можно, конечно, попробовать перевесить гобелен, только
вряд ли это поможет.
Короче говоря, причина "поломки" гобелена по-прежнему оставалась
загадкой, хотя в примечаниях наверняка можно было найти какие-нибудь
объяснения.
Тобас захлопнул Книгу и откинулся на спинку стула. Он чувствовал, что
со временем во всем разберется. Но сейчас, в данный конкретный момент,
читать дальше он не способен. Выдохся. С объяснением придется подождать.
Что бы ни послужило причиной "поломки" - угол наклона или
распустившаяся нитка, - ему придется провести этом замке несколько дней. А
может быть, и всю оставшуюся жизнь.
ГЛАВА 22
Каранисса отвела Тобасу удобную, богато обставленную спальню рядом с
кабинетом и принесла ему кое-что из вещей древнего мага. Одежда сидела
паршиво, но все же это было лучше, чем его собственное потрепанное грязное
барахло, из которого он не вылезал с тех пор, как покинул Двомор.
Кроме того, колдунья велела одному из трех - как минимум трех -
невидимых слуг прислуживать ему. Сначала Тобас немного нервничал - этот
невидимый служка не имел ничего общего с легким ветерком, которому Каранисса
велела принести еды. Это существо было чем-то маленьким, постоянно издающим
неприятно-скрипящие или неприлично-сосущие звуки, вечно везде шныряющим и
оставляющим за собой на полу влажные капли. Впрочем, оно оказалось способным
приносить небольшие предметы и мчаться по первому же требованию за
Караниссой.
Тобас не знал, с помощью какого именно заклинания Деритон создал своих
слуг. В Книге таких было несколько - начиная от "Оживления Гомункулуса" до
"Призрачного Фантазма Люгвайлера". Интересно, нельзя ли сотворить что-нибудь
более приятное? Юноше не нравилась дурацкая манера слуги хихикать в самые
неподходящие моменты. Однажды из-за такого хихиканья Тобас опрокинул ночной
горшок. Разозлившись, он приказал слуге немедленно вытереть пол и с ужасом
обнаружил, что большую часть грязи существо подлизало. Весьма тошнотворное
открытие.
После этого он не просил служку убирать чего бы то ни было.
Некоторое время - Тобас не знал, сколько именно - он отдыхал, ел, спал
и изучал Книгу Деритона.
Кроме того, юноша облазил весь замок. Он очень хорошо помнил картину на
гобелене, и у него сложилось впечатление, что внутри это сооружение намного
просторнее,
Каранисса пользовалась дюжиной комнат, и все эти помещения выглядели
довольно уютно. Слугам она велела следить за тем, чтобы свечи и лампы не
затухали, а окна, окрашенные жутким багровым светом, были плотно зашторены.
Основные проходы - к воротам, кухне, залу с гобеленом и саду - освещались
факелами, которые слуги зажигали по первому требованию. Два факела на
воротах горели постоянно. Каранисса объяснила, что она настояла на этом.
Горящие факелы должны были служить приветствием Деритону, когда он вернется.
Тобас, увидев выражение ее лица, не стал напоминать ей, что Деритон умер и
факелы на воротах горят понапрасну.
Прочие части огромного сооружения оставались темными и пустыми, но даже
в самом темном закоулке было чисто, Все свободное время слуги занимались
тем, что стирали повсюду пыль и снимали паутину. Поскольку они никогда не
спали, а Каранисса, наоборот, большую часть времени проводила во сне,
порядок в замке был идеальный.
Не обнаружил Тобас в замке и никаких признаков разрушения. Ничто не
рассыпалось и не гнило. Просто не верилось, что этому сооружению более
четырехсот лет.
Замок был полон всевозможных чудес. Например, коридор, который вел в
одну комнату, если идти по центру, и совершенно в другую, если идти вдоль
стены. Или окно одной башни, дававшее перевернутое изображение всего
остального замка. Тобас так и не понял, что это - шутки Деритона или
побочный эффект какого-нибудь заклинания. Каранисса никогда не задумывалась
над этим, поэтому ничего вразумительного сказать не могла.
На волшебные замковые сады Тобас наткнулся почти случайно в странном
спиралевидном дворике за кухнями. Ему очень понравились цветы, несмотря на
их странный неестественный цвет в багровом освещении и несмотря на
предупреждение Караниссы держаться подальше от наиболее ядовитых и опасных
бутонов. Карликовые яблони, усыпанные полновесными плодами, стебли кукурузы,
сами склоняющие головки в протянутые руки... Все это выглядело довольно
забавно. Но когда он обнаружил источник обеспечения замка говядиной, ему
стало не по себе. Мясные деревья не воспроизводили голову, брюхо или шкуру,
но в остальном обладали всеми анатомическими особенностями скотины, которую
изображали, Вид бьющихся сердец и дышащих легких на толстых красно-зеленых
стеблях, кровь, бегущая по артериям, свисающим наподобие лозы, и запах
свежего сырого мяса вызвали у юноши острый приступ тошноты. Особенно
"приятно" на это было смотреть при местном пурпурном освещении.
Тобас долго корпел над Книгой, пытаясь найти заклинания, с помощью
которых были сотворены эти ужасы, но сильная головная боль, непонятно откуда
взявшаяся, заставила его бросить эту затею, В конце концов сад существует,
функционирует, и ладно.
Правда, у Караниссы на этот счет было другое мнение. В волшебных садах
время постепенно брало свое. Некоторые растения засохли или заболели, и
постепенно меню замка стало менее разнообразным. Остались говядина,
кукуруза, яблоки, богатый выбор сыров и овощей. Но вот из птицы уцелело лишь
одно небольшое куриное дерево, которое практически не плодоносило. Остальные
давно погибли. Баранина, ягнятина и свинина стали несъедобными, а пирожные и
прочие сласти, которые она так любила, выродились вообще. Еда и питье не из
сада давно закончились. Разве что в огромных винных погребах еще сохранилось
примерно полдюжины бутылок уже закисшего вина, которые она оставила для
особых случаев.
Каранисса надеялась, что, даже если Тобасу не удастся найти дорогу в
реальный Мир, он сможет хотя бы восстановить сады в их прежнем великолепии.
Иначе рано или поздно возникнет реальная угроза голодной смерти.
Тобас считал чрезмерным и даже несколько пугающим количество магии,
использованной в замке. Каранисса объяснила, что Деритон в течение ста лет
тратил все свободное время на благоустройство и украшение своего тайного
убежища. Да и она сама внесла в обстановку кое-какие штришки. Впрочем, она
не достигла больших высот в своем ремесле, к тому же колдовство всегда было
менее стойким и могущественным, чем чародейство (признание, несколько
смутившее Тобаса), поэтому ее вклад незначителен, а некоторые магические
чары Деритона она не сумела поддержать, и они рассеялись.
- Не думал, что чародейство настолько сильнее, - вежливо заметил Тобас.
Он давно уже подозревал об этом, но наверняка знать, конечно, не мог.
- Безусловно. И главное, намного опаснее. Дерри как-то сказал, что
чародейство напрямую связано с хаосом, царящим под нашей реальностью,
поэтому результат произведенного заклинания иногда может оказаться
совершенно непредсказуемым. Колдовство - совсем другое дело. Сила колдуньи
или колдуна исходит из их тела или мозга. Конечно, она, до определенного
предела, не имеет границ ни в пространстве, ни во времени, но все же это
человеческая энергия, человеческая сила. Если я попробую сотворить
заклинание, для которого требуется больше сил, чем у меня есть, то оно либо
не получится, либо убьет меня. Но вы, чародеи, делаете такие вещи постоянно,
даже не задумываясь об этом.
- Я не делаю, - буркнул Тобас.
- Но ты можешь. Ты можешь зажечь сотню огней и совсем не устать, верно?
- У меня заболят запястья, - возразил Тобас.
- Ерунда. Вот если я зажгу сотню огней при помощи колдовства, то
совершенно выдохнусь. Зажигание огня при помощи колдовства требует примерно
столько же усилий, как добыча его трением одной палочки о другую. А зажечь
целую сотню таким способом... Ты когда-нибудь пытался добыть огонь трением?
- Нет. Слышал о таком, но никогда не пробовал.
- Это вполне реально, уверяю тебя. Только на это уходит, как правило,
минут десять - пятнадцать, и к концу процедуры руки болят и затекают.
Колдунья может зажечь огонь мгновенно, но потратит на это столько же энергии
и так же устанет, как если бы десять минут крутила палочку. Понял?
- Думаю, да.
- Конечно, мне не нужна сера, и я не делаю пассы. Для колдовства не
требуются ни ингредиенты, ни ритуалы.
- Похоже, этим пользуются только чародеи, - кивнул Тобас. - Ворлок на
моем корабле тоже ничем не пользовался.
Каранисса уставилась на него непонимающим взглядом:
- А что такое "ворлок"?
Смутившись, Тобас принялся объяснять, но запутался и махнул рукой. Он и
сам толком не понимал, что представляет собой эта новая разновидность магии.
Через некоторое время, выяснив, что перевешивание гобелена под разными
углами ничего не дает, Тобас почувствовал себя достаточно уверенным, чтобы
опробовать несколько заклинаний из компендиума Деритона. Первое интересное и
простое заклинание, которое ему попалось "Левитацию Трацела", пришлось
пропустить. Для него требовалась пойманная в воздухе капля дождя. Если у
Деритона и было припасено нечто подобное, то оно давно улетучилось. Об этом
свидетельствовала пустая бутыль с надписью "дождь", стоящая в кабинете на
полке. И, уж конечно, в этом мире дождь никогда не шел.
Это навело его на мысль, откуда, собственно, в замке берется вода.
Каранисса услужливо показала ему колодец. Заглянув в его бездонные глубины,
Тобас решил на этом вопрос закрыть и вернулся к Книге.
За "Левитацией Трацела" следовало что-то под названием "Кровавое
Заблуждение", для сотворения которого требовались лишь атамэ и капелька
собственной крови. Тобас решил рискнуть. Проколотая рука, несколько пассов -
и он немедленно трансформировался (что подтвердили и зеркало, и испуганный
визг Караниссы) в окровавленный разлагающийся труп.
Колдунья отказалась сидеть с ним за одним столом, пока он не примет
свой нормальный облик, а Тобас не нашел контрчар, которые он смог бы
сотворить. К счастью, через некоторое время "Кровавое Заблуждение"
рассеялось само по себе.
Повторять это заклинание он не решился. Живые трупы - штука,
безусловно, полезная, чтобы, например, напугать врагов, но Каранисса тут ни
при чем. Не хватало еще, чтобы она избегала его.
А вот чудо "Призматической Пиротехники" - совершенно другое дело! Он
повторял заклинание снова и снова, не доставляя никому неудобств. Рассыпал
направо и налево разноцветные мерцающие искорки. Причем совершенно
безопасные, неспособные поджечь ни гобелен, ни скатерть. И все необходимые
для сотворения этого чуда ингредиенты имелись под рукой.
Нашел Тобас и рецепт создания взрывающейся печати, но вспомнив историю
с Книгой Заклинаний Роггита, решил на всякий случай не экспериментировать.
Чары "Полихромного Дыма" удались ему достаточно хорошо, но
образовавшееся густое облако никак не желало рассеиваться и упрямо висело в
воздухе, пока он не попросил наконец Караниссу выдворить его за окно. Эти
чары он тоже решил больше не повторять.
Заговор, снимающий порчу, остался неопробованным, поскольку выяснилось,
что ни на Караниссу, ни на него самого порчу никто не наводил. Пропустил он
и целую серию заклинаний, вызывающих солнечный или лунный свет, ввиду
полного отсутствия вышеупомянутых светил на местном небосводе.
"Галгерово Снятие Крышки" напугало его чуть ли не до потери сознания,
несмотря на лаконичное предупреждение, что заклятие шумное и требует много
места. Тобас подумал, что в крайнем случае горшок начнет со свистом летать
по комнате, но кто мог предположить, что из ниоткуда с воем и грохотом
возникнет восьмифутовое нечто с рожей демона, сверкающее, как кристалл, с
острыми когтями, клыкастое и рогатое; схватит со стола горшок, со скрежетом
сорвет с него крышку и исчезнет, издав звук, похожий на звон бьющегося
стекла, оставив и горшок, и крышку у ног полумертвого от страха
экспериментатора.
Когда все стихло, Тобас долго смотрел на открытый горшок, затем
неторопливо поднял его, тщательно закупорил и поставил на полку. Затем,
опустившись на стул, он долго глядел в одну точку, и его лицо медленно
расплывалось в улыбке.
- Эй, Надоеда! - позвал он наконец. - Пойди-ка найди мне Караниссу!
Слуга чирикнул, издал свой любимый неприлично-сосущий звук и выбежал из
комнаты. Прислушавшись к удалявшемуся мокрому шлепанью, Тобас встал и опять
потянулся за горшком.
Когда колдунья вошла в кабинет, юноша постарался придать своему лицу
серьезное выражение:
- Кажется, я нашел кое-что. Вряд ли это напрямую сработает на гобелене,
но я подумал, что ты захочешь взглянуть. Любопытное заклинание.
Он взял атамэ, алмазную крошку, золотую проволоку, стальной брусок,
маленькое серебряное зеркало и торжественно разложил все это на столе.
- А ты и вправду думаешь, что оно нам понадобится? - поинтересовалась
Каранисса.
На секунду Тобас устыдился задуманного:
- Ну, не совсем... Но я подумал, что тебе будет приятно увидеть, что я
наконец чему-то научился.
- А! Ну, ладно. А для чего это заклинание?
- Открывать горшки.
- И все? Я тоже могу открывать горшки руками или колдовством.
- Но не так. В Книге сказано, что с помощью этого заклинания можно
открывать любой предмет с крышкой, который можно поднять одной рукой. И не
важно, насколько плотно он закрыт. Смотри!
Он быстро проделал необходимые пассы. Реакция Караниссы оказалась
именно такой, на какую Тобас рассчитывал. Когда появилось рогатое нечто, она
с воплем отскочила в угол, опрокинув стул. Впрочем, и сам Тобас, который
прекрасно знал, что сейчас произойдет, немного растерялся от всех этих
вспышек, звона и грохота.
Когда нечто исчезло, Каранисса долго молча смотрела на юношу, а затем
громко расхохоталась.
- Это самая глупая штука, которую мне доводилось видеть! - с трудом
проговорила она, давясь от смеха.
- Я надеялся, что ты оценишь, - улыбнулся Тобас.
- Никогда не видела, чтобы Дерри такое вытворял! - проскрипела
колдунья, стараясь восстановить дыхание.
- Ничего удивительного. Согласно Книге, единственное, на что годится
это заклинание, - открывать горшки, бутылки и все такое прочее.
Успокоившись, Каранисса задумчиво спросила:
- Как ты думаешь, оно не сможет каким-нибудь образом раскрыть гобелен?
Тобас некоторое время серьезно обдумывал такую возможность, затем
покачал головой:
- Думаю, рисковать не стоит. Во всяком случае, пока. Боюсь, эта штука
просто разорвет гобелен в клочья и нам придется делать его заново. А я вряд
ли буду на это способен еще очень, очень долго, даже если здесь имеются все
необходимые материалы. Что тоже вряд ли. В саду я не заметил ни роз, ни
сосен. К тому же, если ты не умолчала о сокровищнице, у нас нет ни золота,
ни серебра. Разве что выплавить из гобелена.
- Здесь нет сокровищницы. Мы вообще никогда не хранили тут деньги.
Смысла не было. Розы в саду давно погибли, а сосен не было отродясь.
- Я так и думал. Следовательно, сделать новый гобелен мы не сможем в
любом случае. Нам нужно заставить работать старый.
- А ты еще не выяснил, что с ним случилось?
- Нет. Я перечитал заклинание раз сто, и все без толку. Обшарил весь
гобелен вдоль и поперек. Ни разрывов, ни потертостей. И не распустился он
нигде. У меня почему-то такое ощущение, что я должен знать, в чем дело, и
что я почувствую себя круглым дураком, когда соображу наконец что стряслось.
Но сейчас мне ничего не приходит в голову.
- Ну, а я так вообще представления не имею. Так что продолжай дальше.
Уверена, в конце концов ты вытащишь нас отсюда. - Каранисса встала, затем,
подчинившись внезапному импульсу, наклонилась и чмокнула юношу в щеку. -
Спасибо тебе за то, что ты пытаешься что-то сделать.
- Эй, я ведь тоже здесь заперт!
- Знаю. И спасибо, что пришел.
Прежде чем Тобас успел что-то сказать, колдунья повернулась и вышла.
Юноша долго смотрел на закрывшуюся дверь, пытаясь разобраться в своих
чувствах. Затем достал Книгу и перечитал заклинание "Переносящего гобелена"
еще раз.
ГЛАВА 23
После этого эпизода Каранисса перестала заходить к Тобасу в кабинет.
Они вместе ели, вежливо разговаривали, встречаясь в разных частях замка, но
колдунья тщательно избегала кабинет и спальню юноши.
Тобас сразу обратил внимание на ее странное поведение, но долго
набирался храбрости, чтобы спросить о причинах этой резкой перемены.
Наконец, через несколько дней, когда они поглощали запеченного
цыпленка, сорванного с последнего маленького кустика и приготовленного одним
из невидимых слуг Караниссы, но по вкусу ничем не отличавшегося от птицы,
выращенной в курятнике и приготовленной простым смертным, Тобас решился:
- Ты меня избегаешь?
Не поднимая глаз, она медленно намазала масло на рулет и только потом
ответила:
- Да, пожалуй.
- Но почему? - Более тактичной формулировки юноша не придумал.
- Не знаю. Может быть, боюсь к тебе слишком сильно привязаться.
Примерно такого ответа он и ожидал.
- Но почему, если тебе этого хочется?
- Не знаю, - повторила Каранисса. - Мне кажется, это нечестно. Я жду
Дерри. Я не должна... - Колдунья замолчала. Затем, собравшись с мыслями,
продолжила: - К тому же по отношению к тебе это тоже нечестно. Я так долго
жила одна - четыреста лет, ты сказал, - что, наверное, влюбилась бы в
первого встречного мужчину. Как только мы выйдем отсюда, все может
закончиться. Сейчас ты кажешься чудесным - смелым, милым и умным, - но я не
знаю, действительно ли ты такой, или это просто потому, что ты рядом. К
тому, же ты совсем еще мальчик.
- Понимаю, - кивнул Тобас. - Ты избегаешь меня, чтобы сильно не
увлечься мной, так?
- Совершенно верно.
- Что ж, я не жил в одиночестве четыреста лет, - немного поколебавшись,
заговорил Тобас, - и меня нисколько не обеспокоит, если ты позволишь себе
увлечься мной. И я заботился бы о тебе, насколько это в моих силах, и во
внешнем мире. Но если ты не захочешь рисковать, я пойму.
- Ты действительно очень милый! - воскликнула колдунья. - Иногда ты так
напоминаешь мне Дерри!
Тобас не знал, что на это ответить, поэтому, воспользовавшись давешним
приемом Караниссы, начал сосредоточенно мазать маслом рулет.
По окончании трапезы слуги начали убирать со стола. Тобас поднялся:
- Я возвращаюсь к работе.
- Я пойду с тобой, если не возражаешь. Люблю смотреть на чародея за
работой.
- Буду рад компании, - удивленно улыбнулся юноша. Обоим показалось
совершенно естественным, что он обвил рукой ее талию, когда они шли по
коридорам. Похоже, обсуждение причин, почему она его избегает, покончило с
самими причинами.
Зайдя в кабинет, Каранисса воскликнула:
- А здесь все стало как-то по-другому!
- Да, немножко.
Тобас переставил кое-какую мебель, освободив место для экспериментов,
придвинул то, чем чаще всего пользовался, убрал кучу пустых емкостей, чье
содержимое не пережило четырех столетий забвения. От времени, к сожалению,
пострадали многие часто использующиеся ингредиенты, и это здорово сузило
количество заклинаний, с которыми юноша мог экспериментировать.
- А это что здесь делает? - спросила колдунья, ...
