Кевин Андерсон. В поисках силы
страница №3
...представляет собой массивное ржаво-серое сооружение из сталепластика исинтетического камня. Плоский фасад был отклонен примерно на сорок пять
градусов назад;
турели подъемников проходили по углам здания. В стеклянных и зеркальных
пристройках, выпиравших из скошенной поверхности, располагались жилые
помещения персонала и тюремная контора.
Всю дорогу Скинкснекс поглядывал на них с нескрываемым любопытством, но
с еще большим интересом пялилась на них в два дула его бластер-двустволка.
Два вооруженных до зубов стражника тоже не дремали, готовые в любой момент
продемонстрировать свое снайперское искусство. Глядя на все это, Хэн
недоумевал, отчего он вызывает в них такой страх.
Хэн с Чубаккой были закованы в стапер-браслеты - эти штуковины в случае
сопротивления посылали непосредственно в нервную систему электрический
разряд, сила которого была прямо пропорциональна строптивости заключенного.
Хэн старательно держал себя в руках и заработал за все время лишь один
легкий, но все равно очень неприятный щелчок в предплечье. Чубакка, как
всегда, не мог сдержать своего темперамента и к окончанию поездки пребывал в
состоянии близком к параличу.
Как только двери подъемника открылись, Скинкснекс ткнул своих узников
стволом в спину, указывая путь вперед. Хэн не стал артачится и, напустив на
себя беззаботный вид, пошел вдоль коридора спокойно и уверенно. У него
бывали нелады с Морусом Дулом, и - если начистоту - у него не было и намека
на доверие к этому типу, однако, насколько Хэн мог помнить, черная кошка меж
ними еще не пробегала, и, стало быть, особенно опасаться ему нечего.
Скинкснекс со своим почетным эскортом провел их по административным
помещениям тюремной конторы, хранившим следы пожара и разорения. Они прошли
через широкий вестибюль в громадный кабинет, скорее похожий на зал, с
высоченными окнами, выходившими на бесплодные пустоши Кессела. В отдалении
маячили необъятные солончаки. Гигантские хоботы газообогатительных фабрик
выбрасывали в разреженный воздух порции кислорода, азота, углекислого газа,
питая бледно-розовое небо, с трудом хранившее жизнь или подобие жизни на
этой планете. Мощные орбитальные экраны поглощали смертельно опасные дозы
радиоактивного излучения и гамма-лучей, которыми выражала свои соседские
чувства Черная Прорва. Если бы не драгоценные спайсы, никто бы не стал жить
на этой чахлой планетке.
В прошлом табличка на дверях извещала о том, что здесь находятся
апартаменты начальника тюрьмы, однако теперь се заменил обрывок бумаги, на
котором в ключе интерлингвы было начертано:
ДУЛ. ПРИЕМНАЯ
На правом дверном косяке был подвешен замороженный в углероде человек.
Нет, не человек, а мучительная неподвижная конвульсия, немо кричащая боль.
Дуя перенял эту привычку у Джаббы - выставлять заклятых врагов на всеобщее
обозрение. Хэна пробрала дрожь при одном взгляде на этот трофей - слишком
памятен был собственный опыт.
У окна вырисовывался бочкообразный силуэт высвеченный ярким светом. Хэн
мгновенно опознал в нем Моруса Дула.
Дул был рибетом, приземистым голокожим существом. Его ярко-зеленая
окраска и эффектные рыжие пятна напоминали кольца червяков, разбегающихся по
его лицу, груди и рукам. Кожа его была сухой, однако настолько бархатистой и
блестящей, что казалась покрытой слизью. Как обычно, Дул был облачен в наряд
из шкур менее удачливых рептилий. Его жилет наводил на воспоминания о чем-то
древнеисторическом. На фасаде у Дула красовался ярко-желтый галстук,
сигналивший о периоде спаривания, хотя Хэн ума не мог приложить. на какой
планете Дулу удалось отрыть готовую к случке самку своего вида.
Дул обернулся, открывая физиономию, вечно трясущуюся в нервном тике и
окончательно обезображенную паранойей. Выпученные глаза рибета походили на
фонаря с узкими вертикальными фитилями зрачков,- впрочем, один из них уже
заволокло бельмом, отчего око походило скорее не на фонарь, а на
недоваренное яйцо всмятку. На уцелевшем глазу Дул носил механическое
фокусирующее устройство, примотанное коричневой кожаной лентой.
Дул поковырялся с минуту в своем механическом глазу - линзы
отщелкнулись и с тихим жужжанием разъехались по местам, точно в
автоматической камере. На длинных "толстых пальцах рибета сохранились
рудиментарные присоски. Сфокусировав зрение. Дул приблизил свою физиономию к
лицу Хэна. Слепое око его бессмысленно выкатилось куда-то в сторону, точно
молочно-белый пузырь на поверхности гнилого омута. После продолжительного
изучающего осмотра он наконец прошипел безрадостно, но многообещающе:
- А-а, так это ты, Хэн Соло! Хэн скорчил серьезную гримасу:
- Вижу, Морус, ты вовсю злоупотребляешь спайсами. Берегись, глаза
всегда садятся в первую очередь.
- Тут виноваты не спайсы,- отозвался Дул, поправляя наглазную повязку.
При этом он издал очередной продолжительный вздох - точно газировку
выплеснули на горящие угли. - Каким ветром занесло тебя на Кессел, Соло? Я
хочу, чтобы ты мне выложил все начистоту, однако большой беды не будет, если
ты немножко поканителишься, чтобы я сам смог вытащить из тебя всю
подноготную.
Чубакка злобно рыкнул. Хэн стиснул было кулаки, но
браслеты-парализаторы быстро усмирили его.
- Погоди минутку, Морус! Я что-то не въезжаю. Во-первых, я не совсем
понимаю-
Но Дул уже не слушал его, липко суча плоскими ладонями и улыбаясь
зеленым мармеладом губ.
- Труднее всего, конечно, будет удержаться от того, чтобы не
распотрошить тебя заживо прямо здесь.
Хэн услышал, как заколотилось его сердце.
- К чему такая спешка? Разве у старых приятелей не найдется времени,
чтобы перекинуться парой слов после долгой разлуки? Ведь мы же когда-то были
деловыми партнерами, Морус, и, помнится, никогда не подставляли друг друга.
- Сейчас было неуместно упоминать о подозрениях по поводу последней
контрабандной экспедиции, в которой Дул сдал Хэна патрулю. - Можно же
разобраться по-хорошему, и все станет на свои места.
У Хэна до сих пор еще жива была в памяти встреча с киллером Гридо в
таверне Моса Эшли. Однажды подставленный, Джабба Хатт не был заинтересован в
дальнейшем сотрудничестве. Он ждал от Дула большей осмотрительности.
Морус Дул отступил, тыча Хэну в лицо трясущимся присосчатым пальцем.
- По-хорошему, говоришь? И как ты собираешься поставить на место мой
глаз - купить мне дройд-протез? Терпеть не могу дройдов! Это из-за тебя
Джабба покушался на мою жизнь. Правда, удалось отделаться от его киллеров
меньшими потерями. Мне пришлось поплатиться своим глазом! - Дул хлопнул по
бельму, скрытому за кожаной повязкой.
Скинкснекс приковылял поближе к Дулу на тощих, затейливо выгнутых ногах
и пробормотал на ухо:
- Кажется, ты его больше озадачил, чем испугал, Морус. Может, он еще не
понял, в чем дело?
Дул вновь уселся за свою конторку и одернул жилетку из кожи ящерицы,
гордо выпрямляя спину.
- Когда ты сбросил партию спайсов, Джабба записал долг на мое имя. И
поставил на счетчик. И все из-за твоего предательства.
Чубакка взревел, выходя из себя от ярости. Хэн тоже с трудом
сдерживался.
- Джабба и меня, между прочим, поставил на счетчик, - холодно заметил
он. - Гридо пытался прикончить меня на Таттуине. Боба Фитт похитил меня на
Беспине, я был вморожен в углерод на манер твоего приятеля,- он кивнул на
чудовищный трофей на стене, - и все равно меня доставили к Джаббе.
Дул разочарованно помахал лапой в воздухе:
- Люди Джаббы давно уже пытаются прибрать к рукам рынок спайсов, и
теперь он хочет выставить меня из дела, чтобы контролировать рынок напрямую.
Один из его киллеров выжег мне правый глаз и наполовину спек левый. Он бы
зашел и дальше, если бы его вовремя не остановил верный Скинкснекс.
Пугало возле дверей горделиво улыбнулось.
- Джабба стал меня допекать, и нам пришлось действовать. Мы
организовали вооруженное восстание. Начальник тюрьмы был человеком Джаббы,
зато половина охранников оказалась на моей стороне. Ясное дело, я хорошо
заплатил им. К счастью, как раз в это время в Империи тоже царил полный
кавардак, и нам удалось прибрать Кессел к рукам. Появилась было пара-тройка
выскочек-рабовладельцев на той стороне планеты, но я им быстро показал, где
их место. Я не пожалел денег на оборонительный флот, ты же сам видел, как он
укомплектован. Никто - слышите? - никто не сможет добраться сюда и
перехватить у меня власть.
Дул в жесте отчаяния хлопнул себя ладонью по голове:
- Все развивалось просто прекрасно, пока вы не настроили Джаббу против
меня! Все было в полном порядке. Теперь же мне приходится играть вслепую. Я
боюсь каждой тени.
Дул уставился на Хэна своим недреманным механическим оком:
- Однако один раз разбить мне жизнь тебе показалось мало, не так ли? Ты
отправился из Новой Республики - прямиком сюда. Я-то думал, что это
имперские недобитки спешат прибрать к рукам шахты со спайсами, а
оказывается, все крупные державы не прочь заняться доходным делом. Ты шпик,
и к тому же глупый шпик. Думал, что сможешь вот так пробраться к нам гостем
залетным, оглядеться и умчаться на всех парах с доносом к родным пенатам, в
Республику? - Дул звучно шлепнул ладонью по конторке: - Первый удар
Республике мы нанесем, уничтожив ее разведчика, а второй - ударив по вашим
атакующим кораблям, когда они только покажутся на выходе из
гиперпространства!
- Соло, у тебя нет ни единого шанса, - ухмыльнулся Скинкснекс.
Хэн усмехнулся в ответ, а затем даже позволил себе слегка рассмеяться.
- С такими ребятами ты против нас далеко не уйдешь, Дул. До первой
ракеты. - Чубакка подхватил его смех, радостно захрюкав.
Скинкснекс нахмурился. Дул на мгновение уставился на Хэна
туманно-неодобрительным взором:
- Ну, это мы еще посмотрим.
Дул сунул руку в карман жилетки и вытащил на свет небольшой ключик,
вида древнего и антикварного, который тут же вставил в замок. Поковырявшись
в замке, он открыл выдвижной ящик конторки и вытащил оттуда бронированную
шкатулку. Водрузив ее на стол, он не торопясь нащупал и извлек из другого
кармана жилета еще один ключ.
Хэн заинтригованно наблюдал за тем, как Дул открывает шкатулку и
вытряхивает из нее маленький запечатанный контейнер. Дул педантично разложил
ключи по карманам и только потом поднял глаза на Хэна:
- Я мог бы гораздо приятнее провести время, устроив тебе допрос с
пристрастием, однако мне необходимо точно знать планы вторжения Новой
Республики и, в частности, количество штурмовиков и состав атакующих сил.
Информация нужна мне сейчас же, но позже никто не помешает нам устроить
другой допрос, где мы сможем не спеша, задушевно побеседовать по всем
накопившимся личным вопросам.
Рибет с важным видом возложил свою перепончатую лапу на запечатанный
контейнер. Послышалось слабое жужжание, и лучик сканера скользнул по его
пальцам, идентифицируя отпечатки; маленький контейнер издал вздох
разгерметизации. Оболочка скользнула в сторону, открывая выстеленные мягкой
материей внутренности контейнера.
Контейнер был наполнен стройными рядами черных цилиндриков, размером в
полпальца. Хэн тут же узнал их.
- Глиттерштим,- выдохнул он. Дул метнул в него настороженный взгляд:
- Самая мощная разновидность спайсов. С ее помощью я смогу узнать о
тебе всю подноготную.
Твой мозг вывернется наизнанку и предаст тебя благодаря вот этому. -
Указующий перст Моруса Дула был направлен в сторону кассет.
Слабый проблеск надежды мелькнул перед Хэном.
- А если мне нечего скрывать?
Скинкснекс врезал Хэну ребром ладони по шее, отчего тот зашатался и
едва не упал. Чубакка рванулся было на помощь товарищу, однако наручники
разрядили в него такой заряд антиагрессивности, что он рухнул как
подкошенный.
Дул тем временем выбрал один из черных цилиндриков и аккуратно поднял
его двумя пальцами на уровень глаз. Ловким, умелым движением он сдернул
верхнюю светонепроницаемую оболочку и вытащил тонкую связку прозрачных
стекловидных волокон. Как только Дул поднес инертный глиттерштим к свету,
который лился сквозь широкое просмотровое окошечко в столе,
светочувствительные волокна завибрировали, загораясь изнутри.
Хэн наблюдал за подготовкой глиттерштима к употреблению. К его горлу
подкатил сухой непроглатываемый ком.
Когда волокна глиттерштима засияли жемчужно-голубым светом. Дул разинул
пасть и высунул фиолетово-багровый кончик языка, слизывая прозрачные
волокна. Глиттерштим хрустнул и зашипел. Как только Дуловы губы сомкнулись,
из уголков рта посыпались легкие искорки.
Хэн следил за выражением на лице Дула: тот зажмурил свое слепое око и
глубоко, влажно задышал. Спайсы воздействовали на мозг Дула, высвобождая
скрытые способности. Автоматическая оптика со щелканьем и жужжанием
вращалась, пытаясь уловить видения, хлеставшие из распаленного сознания
рибета. Я тут лицо Дуля повернулось в сторону Хэна и Чубакки.
Хэн скривился, явственно ощутив крошечные пальцы: они шевелились в его
мозгу, перебирая страницы его памяти, копались, искали" Он замотал головой,
пытаясь стряхнуть это томительное ощущение, но, конечно же, понимал, что не
сможет сохранить ни одного секрета от существа, одержимого демоном
глиттерштима.
Скинкснекс злорадно рассмеялся и тут же осекся, словно опасаясь
переключить внимание Дула на собственные мозги.
Хэн чувствовал закипающую в нем злобу, переходящую в бешенство, когда
он думал о том, что Морус Дул может доковыряться до его самых интимных
воспоминаний и таким образом разузнать о рождении детей. Однако действие
спайсов сохранялось в течение лишь нескольких минут, а Дул был главным
образом занят отысканием причин, побудивших Хэна с Чубаккой прибыть на
Кессел.
- Я же правду говорил, - спокойным голосом заговорил Хэн.- Мы выполняем
совершенно мирную миссию по восстановлению дипломатических контактов с
Кесселом. Новая Республика пытается вновь открыть торговые связи и
приглашает вас к дальнейшему сотрудничеству. Мы пришли к вам с миром, но вы
сами объявили войну себе, совершая нападение на первых посланцев Новой
Республики.
Чубакка рявкнул в подтверждение. Скинкснекс замер, парализованный, а
затем сделал несколько трусливых шагов назад.
- О чем это он? Хэн возвысил голос:
- Читай, читай правду, Морус,- она вся написана там, черным по белому!
Губастая пасть рибета безвольно обвисла, и Хан снова увидел искры
глиттерштима, брызнувшие из уголков рта. Он продолжал чувствовать, как
крошечные пальцы забираются все глубже и глубже и лихорадочно шарят в его
мозгу, доискиваясь несуществующего подвоха. И тут телепатическое
вдохновение, разжигаемое глиттерштимом, пошло на убыль.
Однако Дул так ни до чего и не докопался - потому что не до чего было
докапываться. Единственные ценные сведения, которые ему удалось почерпнуть в
мозгу Хэна, - это сведения о военной мощи Альянса, которому он фактически
объявил войну. Космический флот, одержавший победу над целой Империей, в
считанные минуты и мокрого места не оставил бы от всего сброда, скопившегося
в этом галактическом отстойнике.
- Нет! - возопил Дул. Он бросился к Скинкснексу, который не переставал
пятиться от него. - Что будем делать? Он говорит правду!
- Не может быть! - категорично заявил Скинкснекс. - Ведь он же... он
же...
- Спайсы не лгут! Он прибыл сюда по дипломатической линии. А мы его
сбили. А потом еще поместили в тюрьму. Когда власти Новой Республики узнают
об этом, нам несдобровать.
- Значит, надо их добить, - предложил Скинкснекс. - Если мы сработаем
быстро, никто ни о чем не узнает.
Хэн почувствовал новый приступ паники.
- Эй, погодите минутку! Я думаю, что все еще можно поправить парочкой
хорошо продуманных донесений. В конце концов, я же официальный
представитель, а не кто-нибудь! Верительные грамоты и все такое прочее. И
если между нами возникло какое-то недопонимание, то я, как всякий дипломат-
- Нет! - выкрикнул Скинкснекс, не сводя глаз с Дула. - Мы не можем
рисковать. Тебе не хуже моего известны прежние делишки Соло. К тому же он
знает, что ты сдал его таможенникам.
На самом деле Хэн не был до сих пор в этом уверен.
- И все-таки не вижу причин для паники, - как ни в чем не бывало
продолжал он. - Я могу поговорить с Советом Новой Республики. Я лично знаком
с Мон Мотмой, моя жена Лея состоит ее секретарь-министром и... - Его ум
лихорадочно работал, пытаясь вспомнить, какой из Леиных рычагов сработает в
данной ситуации. Ему множество раз приходилось видеть, как Лея улаживает
разные дипломатические неурядицы. Она была необычайно точна в выборе слов,
обходительна, умело сводила на нет возникающие подозрения, тонко маневрируя,
склоняла враждующие стороны к компромиссу. Но сейчас Леи не было рядом.
- Думаю, я согласен, - заявил Дул, постукивая пальцем по выпяченной
губе. Хэн испустил вздох облегчения. - Да, я согласен с доводами
Скинкснекса. Я еще просмотрю записи в черном ящике сбитого корабля, однако
не уверен, что вы передавали сообщения Новой Республике после выхода из
гиперпространства. Одним из наших боевых кораблей была сбита ваша сенсорная
панель с антенной. Таким образом, у Новой Республики нет никаких оснований
полагать, что вы прибыли целыми и невредимыми. А за отсутствием свидетельств
им останется заключить, что вас заглотила Прорва.
Дул принялся расхаживать перед широким панорамным окном.
- Мы сотрем все данные о вашем пребывании здесь из базы данных - так?
Так. Проинструктируем наемников - так? Так! Вот она - реальная и вполне
безопасная внешнеполитическая альтернатива!
- Вы совершаете большую ошибку! - заметил Хэн. Он едва сдерживался от
попытки разорвать электронаручники.
- Не-ет, - покачал головой Дул, складывая руки перед собой и постукивая
присосками, - Я так не думаю.
Чубакка разразился целой очередью гортанных фраз и выражений, среди
которых наверняка отыскалось бы и несколько довольно затейливых, но к
счастью, кроме Люка, никто не понимал языка вуки.
- Бьюсь об заклад, лучше всего - прикончить вас, не сходя с этого
места. - Морус Дул задумчиво потер пальцами свое бельмо. - Но ты мне еще
должен за глаз. Соло. Даже если бы ты вкалывал на рудниках сто лет без
выходных, ты и тогда бы не смог расплатиться со мной за такую потерю. Вы оба
отправитесь в шахты, самые глубокие и труднодоступные. Займетесь работой.
На физиономии Дула появилась широкая лягушечья ухмылка. Последняя
вспышка искр брызнула из уголка рта.
- Уж там-то вас никто и никогда не отыщет.
ГЛАВА 5
Бывший Императорский Информационный Центр был захоронен глубоко под
старым дворцом, окружен многослойными защитными стенами и напичкан
спецназовцами - по двое у каждой двери. Для поддержания температуры,
необходимой для сохранения данных в гигантских архиво-компьютерах, большую
часть помещений занимала мощная система обогрева и охлаждения. Кондиционеры
заполняли пространство помещений не только своими размерами, но и низким,
утробным гулом.
Над четырнадцатью мониторами горбились дройды тускло-серого цвета;
врубленные в терминалы, они неотрывно и безостановочно рылись в
зашифрованных императорских файлах. Дройды-архивариусы корпели так весь год
напролет, разнюхивая лакомые кусочки жизненно важной информации в
непроходимых лабиринтах баз данных. Таким образом им уже удалось разоблачить
двадцать три имперских шпиона, работавших в условиях глубокой конспирации и
имевших целью дальнейший саботаж расцветающей Новой Республики.
Шум кондиционеров и неподвижные спины дройдов наполняли комнаты
глухотой и пустотой. В суетливом одиночестве протокольный дройд
Трипио беспокойными шагами расхаживал по кабинету; его вспомогательные
моторы жужжали, когда он в сотый раз разворачивался, бороздя стены кабинета
своими оптическими сенсорами.
- Ну как, Арту, нашел что-нибудь? - спросил он.
Врубленный в информационный каталог, Арту издал резко отрицательное
дребезжание, просверливаясь сквозь бессчетные жесткие диски гиг-терминала.
- Не забывай про повторный контроль. Не пропускай ничего, пока не
проверишь дважды. - Напомнил Трипио, возобновляя свой поход по кабинету.- И
не бойся следовать странным побуждениям, Мастер Люк назвал бы это
предчувствиями. Это очень важная штука, Арту.
Арту возмущенно прогудел в ответ.
- Да, не забудь проверить каждую планету Старой Республики. Возможно,
имперцам не хватило времени уничтожить информацию обо всех.
В этот раз Арту не удосужился ответить, продолжая заниматься своим
делом.
Секунду спустя Трипио услышал, как отодвинулась входная дверь, и
сумрачная фигура скользнула к ним, двигаясь с безмолвной грацией. Как
всегда. Люк Скайвокер был облачен в плащ Джедая, разве что в этот раз
капюшон был сброшен на плечи. В каждом шаге Люка ощущалась хлещущая через
край энергия и почти мальчишеское оживление.
Трипио был рад увидеть такую живость в старом Повстанце, это
мальчишество было так свойственно ему, когда дройды впервые встретились с
ним, выкупленные у Джаббы с Таттуина. Но то был прежний Люк - в глазах же
нынешнего сверкала Сила истинного Джедая.
- Мастер Люк! Какое счастье, что вам удалось разыскать вас!
- Как дела, Трипио? Нашли что-нибудь? Арту пропищал в ответ что-то, тут
же переведенное Трипио.
- Арту говорит, что работает на полной скорости, но хочет напомнить
вам, что вам приходится иметь дело с огромным банком данных.
- Что ж, в таком случае я отлучусь на некоторое время, по кое-каким
вопросам. Я на прощание зашел убедиться, что у вас есть все необходимое для
работы.
Трипио удивленно выпрямился в струну.
- Могу я спросить, куда вы собираетесь отлучиться, Мастер Люк?
Арту тоже возбужденно защелкал, и Люк повернулся к нему:
- Не сейчас, Арту. На сей раз не получится. Ты нужнее здесь. Я сам
смогу слетать. - И затем обернулся к Трипио, отвечая на его вопрос: - Я
собираюсь на Беспин, проведать там кое-кого, но сначала придется заглянуть
на один старый аванпост - Эол Ша. Есть основания предполагать, что там может
найтись, как минимум, один наследник Силы. - Люк развернулся к выходу из
Инфо-Центра так резко, что во вновь наступившей тишине тонко просвистел край
его плаща. - Я извещу вас сразу по возвращении. - бросил он на прощание.
Двери задвинулись за его спиной.
Трипио тут же обратился к Арту:
- Ну-ка быстренько подними данные по Эол Ша - посмотрим, куда это
собрался Мастер Люк.
Арту выполнил команду так скоро, будто решение этой задачи вызревало в
его контурах задолго до того, как прозвучал запрос. Когда сведения о планете
выскочили на экран в сопровождении старинных двумерных изображений, Трипио в
ужасе воздел свои механические руки:
- Землетрясения! Гейзеры! Вулканы и лава! Увы мне!
Как только Люк вынырнул из гиперпространства, звездные пути в смотровом
экране превратились в точки. Внезапно ярчайшие сверкающие пастели
расплескались по вселенной: алые, оранжевые, льдисто-голубые потоки ионного
газа в широком галактическом океане под названием туманность Котел.
Автоматические осветители в отсеке пилота померкли. Люк с улыбкой обозревал
грандиозное зрелище.
Покинув гиперпространственную точку пересечения орбит, он набил
координаты Эол Ша. Его пассажирский шаттл усовершенствованной конструкции
обогнул громадное облако рассеянного газа, расходящегося перекрученными
пучками. Двойные конусообразные носители двинули судно к Эол Ша.
Он предпочел бы старый добрый крестокрыл, но тот был рассчитан лишь на
одного пассажира:
с одной каютой и местом дройда на корме. Однако если бы предположения
Люка подтвердились, он мог бы доставить на Корускант сразу двух кандидатов.
Согласно архивным данным, поселение на Эол Ша было основано столетие
назад газоразработчиками, которые намеревались, используя специально
оборудованные газосборные суда, собирать"" Котле ценные газы. Экипажи судов
дистиллировали бы газированный урожай в чистяк, содержавший редкие элементы,
и отгружали бы его на соседних аванпостах.
Эол Ша был единственным обитаемым миром, достаточно близким, чтобы
поддерживать коммерческие начинания, но его дни уже были сочтены. Орбита
двойной луны слишком близко подошла к поверхности планеты и с каждым витком
становилась все опаснее. Осталась какая-нибудь сотня лет до того момента,
как луна должна была навернуться на планету, не оставив камня на камне.
Этот газообогатительный проект так и не раскрутился в полную силу.
Некомпетентные разработчики вылетели в трубу: непримечательная смесь
чалдронских газов стоила гроши, и вся эта затея оказалась не то что не
рентабельной, а прямо-таки самоубийственной. Аванпост на Эол Ша был обречен
на медленное вымирание. Когда же нагрянуло время Нового Порядка, Старая
Республика разлетелась на куски. Жалкую кучку обитателей Эол Ша просто
забыли в начавшемся вслед за этим бардаке.
Аванпост был обнаружен пару лет назад одним из социологов Новой
Республики, почтившим Эол Ша мимолетным визитом. Он запротоколировал данные
и составил межведомственное отношение, рекомендующее немедленную эвакуацию
обреченных колонистов. Естественно, его рапорт был тут же похоронен в дебрях
вновь разрастающегося бюрократического аппарата Новой Республики,
озабоченного в то время подвигами ушлого Адмирала Трауна.
Из оставшихся на планете колонистов внимание Люка больше всего
привлекала некая Та'яна - потомок опальных Джедаев и лидер первых колонистов
на Эол Ша. Люк имел все основания подозревать, что на ней и кончается
наследственная линия Силы, если бы не одно "но".
Согласно рапорту социолога, нынешний вождь уцелевшей кучки колонистов,
человек по имени Ганторис, с удивительной точностью предчувствовал различные
геологические катаклизмы. С самого раннего детства, в случаях камнепада,
выплеска терминальных вод или вулканического извержения, он чудесным образом
оставался в живых, даже когда находился на расстоянии вытянутой руки от
погибших товарищей.
Естественно, что многое в этих историях можно было списать на личные
эмоции рассказчиков, и считать явным преувеличением, так как никто, даже
обладая исключительными природными способностями, не мог бы контролировать
стихийные процессы с такой четкостью без предварительных тренировок - это
Люк знал по собственному опыту. Но тем не менее весь ход событий и его
собственных мыслей с очевидностью выводил его на Эол тля Он должен
прислушиваться к каждому предчувствию, чтобы не пропустить ни одного
потенциального кандидата в слушатели Школы Джедаев.
Люк изменил траекторию, проецируя вектор посадки на остатки аванпоста.
После пересечения терминатора - места, где ночь планеты переходила в день.
Люк взглянул сквозь иллюминатор командной рубки на покрытую струпьями и
паршой негостеприимную поверхность планеты.
Его руки справлялись с контролем посадки почти машинально. Вскоре
глазам Люка предстали ветхие развалины фанерных модулей, за долгие
десятилетия изрядно потрепанные природными стихиями. Неподалеку маячило
остывшее жерло вулкана с холмами окаменевшей лавы. Однако вулкан по-прежнему
временами выпускал из себя клубы дыма, а свежие трещины местами угрожающе
рдели, обещая новое извержение.
Люк на всякий случай отвел шаттл в сторону от выглядевшего нежилым
поселка и выбрал для посадки широкую полосу усеянной трещинами я кратерами
земли. Шаттл благополучно опустился на каменистый грунт, и Люк направился к
выходу, протиснувшись между двух пассажирских кресел.
Кислый от копоти воздух атмосферы Эол Ша обжег его ноздри, наполняя их
отработанными сероуглеродистыми парами. Над горизонтом нависала гигантская
луна, похожая на помятый медный гонг, ее тень была густо рассеяна в дымном
воздухе: даже днем она не спускала своего смертоносного взора с обреченной
планеты. Мрачные серые облака и тучи вулканического пепла витали в небе,
точно черный саван, в который, готовясь к смерти, облачила себя Эол Ша.
При первых же шагах по поверхности планеты Люк ощутил, как содрогается
земля под его подошвами. Благодаря дару Силы он ощущал невероятное
напряжение, порождаемое близостью луны, которая мяла и ломала Эол Ша
возрастающими с каждым витком приливными силами. Шипящие белые струи, точно
стволы растений-однодневок, то тут, то там выстреливали из земли, пронизывая
воздух душным паром. Казалось, сквозь бесчисленные щели, каналы, поры,
кратеры планета выдавливает свою боль.
Плотнее запахнув черный плащ и поправив меч на поясе, Люк пустился по
изрытой, труднопроходимой местности прямиком к поселку. Земля под его ногами
была буквально усеяна небольшими кратерами и подземными колодцами,
обложенными минеральными отложениями. То там, то сям с трудновообразимой
глубины доносилось урчание и шипение паров.
На полпути к поселку Люк упал на колени от внезапного толчка снизу.
Раздался подземный рокот и перестук камней. Люк расставил руки в стороны,
надеясь, что это поможет сохранить равновесие. Однако колебания то
возрастали, то затем вдруг пропадали, будто их и не было, а затем возросли с
новой силой, после этого уже окончательно исчезли.
Неожиданно один из кратеров крякнул, изрыгая столб пара и обжигающие
брызги воды. Гейзеры - он забрел в настоящую долину гейзеров - были
разбужены землетрясением и теперь грозно урчали и отплевывались. Пар
расстелился над землей плотным туманом.
Набросив капюшон на голову. Люк устремился вперед, стараясь вдыхать как
можно реже. Поселок совершенно исчез из виду. Повсюду дышало и жило поле
гейзеров, но на человеческое жилье не было и намека.
Люк наконец вынырнул из-за плотной завесы тумана и тут же увидел двух
мужиков, пристально смотревших в его сторону. За их спинами маячил древний
проржавевший бункер. Аванпост на Эол Ша представлял собой замысловатое
сооружение из использованных грузовых контейнеров и сейсмостойких бункеров.
Однако, судя по внешнему виду лачуг, их системы жизнеобеспечения разладились
уже несколько десятков лет назад, и с тех пор колонисты вынуждены были
рассчитывать только на себя, из последних сил сопротивляясь жестокой стихии.
Остальная часть поселка производила впечатление полной заброшенности.
Мужики оторвались от работы - они как раз подпирали покосившийся
дверной косяк, и, казалось, внезапное появление незнакомца вызвало в них
растерянность. Вероятно, Люк был первым новым лицом, которое они видели с
тех пор, как два года назад перед ними мелькнула постная физиономия
социолога.
- Я прилетел поговорить с Ганторисом, - заявил Люк без всяких
предисловий. Мужики отвечали отсутствующими взглядами. Их заношенные одежды
состояли из заплат всевозможных форм и оттенков. Люк остановил взгляд на
одном из них. Другой тут же стушевался.
- Не ты ли Ганторис? - спросил Люк, и в голосе его послышалось
нетерпение.
- Не. Меня Вартон зовут, - запинаясь, проговорил колонист. И вдруг его
словно прорвало: - Все ушли. Там, в расселине, оползень. Двух наших младших
засыпало - они пошли поохотиться с копьем на пучеглазов. Ганторис с
остальными их там сейчас вытаскивает.
Люк почувствовал толчок изнутри и схватил Вартона за рукав:
- Отведите меня к ним. Может быть, я смогу помочь.
Вартон, разбуженный лихорадочным рывком, повел Люка извилистой
тропинкой, петлявшей меж гигантских обломков скальных пород. Второй мужик
остался доделывать работу в полуразрушенном убежище.
Они спускались вниз по какой-то гигантской бугорчатой стене, иссеченной
трещинами и обезображенной многочисленными увечьями, которые были вызваны
беспощадными приливными силами. Чем ниже они спускались, тем плотнее
сгущался воздух. Становилось душно, и мало-помалу Люком овладевала
клаустрофобия.
Варгой точно знал местонахождение остальных поселенцев в этой
головоломной путанице щелей, оврагов и покосившихся слоистых стен. Люк
видел, как они плечо к плечу карабкаются по оползающим под ногами валунам,
разбирая бесформенную и в любой момент готовую снова прийти в движение
каменную массу. Лица каждого третьего из этих борцов со стихией мало чем
отличались от этих камней, словно весь оптимизм их выгорел дотла и лишь
тяжкое сознание заставляло продолжить поиски. Две женщины с плачем ползали
по завалу, заглядывая и крича в щели между обломками.
Один мужчина работал с удвоенной энергией. Длинные черные волосы были
собраны в пучок на затылке. Бровей и ресниц у него не было;
широкое скуластое лицо блестело от пота. Он отбрасывал камни, которые
другим людям с трудом удавалось перекатить. Колонисты расшвыряли по сторонам
уже немало глыб, однако жертв оползня им обнаружить так и не удалось.
Черноволосый парень бросил взгляд на Люка и, то ли не разглядев его, то ли
просто не обратив внимания, вернулся к своей работе. По взглядам, которые
бросали на парня Вартон и прочие окружающие, Люк догадался, что перед ним
сам Ганторис.
Прежде чем подойти вслед за Вартоном к подножию завала. Люк остановился
и довольно долго всматривался в структуру расположения камней. Затем руки
его повисли плетьми, глаза закатились в концентрации, и вот он уже во
всеоружии Силы, позволяющей чувствовать каждый камень и малейшее его
колебание. В былые времена Йода заставлял его на тренировках поднимать
громадные валуны, но: тогда это была лишь игра - а тут от него зависели
целых две жизни...
Не обращая внимания на удивленные возгласы колонистов, попятившихся
назад, он расшвыривал валун за валуном, разваливая по частям огромный
каменный холм. Он уже явственно ощущал, что где-то там, в сумрачной глубине,
теплится жизнь.
Вскоре на валунах стали появляться пятна крови, и наконец из
таинственной глубины завала показалась бледная, безжизненная рука. Несколько
человек тут же бросились вперед. Люк невероятным усилием удержал в воздухе
шаткую пирамиду камней на те жизненно важные минуты, которые понадобились
для извлечения потерпевших.
- Она жива! - послышался вопль, и тут же несколько спасателей ринулись
в пучину обломков, разгребая камни и вытаскивая из-под них тело девочки. Ее
лицо и обнаженные ноги были покрыты ссадинами и синяками, одна рука была
явно сломана и безвольно свисала; девочка постанывала на руках спасателей от
боли и облегчения. Люк знал, что с ней все будет в порядке.
Пареньку, найденному неподалеку от девочки, повезло куда меньше. Он был
раздавлен насмерть. Смерть его наступила еще до прибытия Люка.
Люк хмуро и сосредоточенно продолжал работу, пока окончательно не
освободил безжизненное тело. Среди плача и горестных восклицаний он вышел из
состояния транса и наконец открыл глаза.
Ганторис стоял рядом, упершись в него взглядом и едва сдерживая злобу.
- Кто ты?! - спросил Ганторис.- И откуда пришел?
Рядом с Люком встал Вартон:
- Я видел, как он вышел из долины гейзеров. Все гейзеры в момент опали,
будто их кто заткнул, и он просто прошел сквозь пар. - Вартон не спускал с
Люка благоговейного взора, часто и робко помаргивая. - Он сказал, что пришел
за тобой, Ганторис.
- Да- я знаю, -пробормотал Ганторис. Люк встретил его взгляд.
- Я Люк Скайвокер, Рыцарь Джедай. Империя пала, и Новая Республика
заняла ее место. - Люк глубоко и продолжительно вздохнул. - Если ты в самом
деле Ганторис и располагаешь Силой, я пришел научить тебя пользоваться ею.
Еще несколько человек приблизились к ним, неся на руках обезображенное
тело мальчика с вяло болтающимися, точно у марионетки, руками. В лице
Ганториса на мгновение вспыхнула горючая смесь отчаяния и решимости.
-Ты являлся в моих снах. Черный человек, предлагающий мне раскрыть
немыслимые тайны и затем разрушавший меня. Я погибну, если последую за
тобой. - Ганторис выпрямился.- Ты демон.
- Что ты... - ошарашенно выдавил Люк. Вот чего он точно не ожидал, так
этого. Особенно после наполовину успешной операции по спасению.
Прочие колонисты окружили их кольцом, поместив Люка в центр агрессии и
недоверия. Все уставились на незнакомца, который явился к ним вестником
смерти.
Люк скользнул взором по собравшимся и решит сыграть в открытую. Он
уставился взглядом в Ганториса:
- Как мне доказать чистоту моих намерений? Мне все равно, кто я - твой
гость или твой узник.
Прошу лишь выслушать то, что я должен поведать тебе.
Ганторис склонился над телом мертвого мальчика и поднял его на руки.
После чего так же хмуро кивнул и сказал:
- Возьмите черного человека.
Несколько человек подхватили Люка под руки. Он не сопротивлялся.
С мертвым телом на руках Ганторис возглавил процессию, выбиравшуюся из
каменных развалин. Он только один раз обернулся, чтобы бросить
многообещающий взгляд на Люка.
- Мы еще узнаем, кто ты такой и зачем заявился сюда.
ГЛАВА 6
Лея стояла в кабинете для аудиенций и всякий раз вздыхала, переводя
взгляд на хронометр. Кариданский посол запаздывал. Вероятно, нарочно, чтобы
досадить ей.
Она установила свои часы - в дипломатических, разумеется, целях - на
кариданское время. Но "посла Фургана, похоже, это не волновало ни в малейшей
степени.
Двусторонние зеркала показывали пустые коридоры, лежавшие за стенами
комнаты. В столь поздний час наиболее здравомыслящие люди уже мирно почивали
в своих апартаментах - однако никто не обещал Лее Органа Соло, что ее
дипломатические обязанности будут укладываться в четкие временные рамки.
Когда подобные обязанности и прочие непредвиденные ситуации врывались в
ее личную жизнь, Хэн, разбуженный среди ночи, ворчал, что даже пираты и
контрабандисты придерживаются более благоразумного режима дня. Но в этот раз
Лея была разбужена звонком в пустых и молчаливых комнатах своего
одиночества. Хэн все еще не подавал вестей.
Дройд-уборщик ковылял по коридору, надраивая стены и зеркала; Лея
наблюдала, как его щупальца скользят в пене и струях мыльного раствора.
Наконец, в сопровождении взрыва и треска эфира в неотрегулированных
трансмиттерах, в центре экрана сформировалось голограмма кариданского посла.
В данном случае неотлаженность трансмиттеров носила явно преднамеренный
характер - чтобы еще больше подчеркнуть пренебрежение. Хронометр Леи
услужливо подсказал, что посланник перевел свое время на целых шесть минут
позже им же самим назначенного часа. Фурган не высказал ни малейшего желания
извиниться, и Лея старательно избежала повода обратить на это внимание.
Фурган оказался гуманоидом с бочковидным туловищем, оснащенным
веретенообразными конечностями, исполнявшими функции рук-ног. Глаза на
квадратной физиономии повылезали вверх и в стороны, точно птичьи крылья.
Несмотря на известное предубеждение Императора против гуманоидов, каридянам,
видно, удалось глубоко втереться в доверие, поскольку Пальпатин разместил
свой самый крупный учебно-военный комплекс не где-нибудь, а именно на
Кариде.
- Принцесса Лея, - начал Фурган. - Вы хотели обсудить со мной некоторые
детали плана? Пожалуйста, будьте кратки. - Он крест-накрест сложил ручонки
на своей бочковидной туше, что на международном языке телесных жестов
недвусмысленно означало недружелюбие.
Лея уже была доведена буквально до белого каления, но виду не подавала.
- Согласно официальному протоколу, я предпочла бы, чтобы вы обращались
ко мне как к министру, а не как к принцессе. Планеты, на которой я считалась
принцессой, больше не существует.
Фурган не обратил внимания на язвительность этого замечания.
- Что ж, прекрасно, министр, с чего начнем? Лея глубоко вздохнула,
ощущая, как клокочет ее темперамент, не в силах скрываться под
бесстрастно-вежливой маской.
- Я хочу проинформировать вас о том, что Мои Мотма и другие члены
кабинета министров Новой Республики ждут вас на званый обед, устроенный в
честь вашего прибытия на Корускант.
- Опять вечеринка? - взъерепенился Фурган. - Может, мне еще выступить с
теплой приветственной речью? А больше вы ничего не заказывали? Не забывайте
- я прибываю на Корускант как паломник, дабы посетить родину последнего
Императора Пальпатина, а вовсе не для того, чтобы развлекать банду
выскочек-террористов. Мы останемся верны Империи.
- Посол Фурган, вынуждена напомнить вам, что Империи как таковой больше
не существует. - В глазах Леи загорелись черные огни обсидиана, но
благожелательная улыбка по-прежнему не покидала ее лица. - Тем не менее мы
готовы оказать всяческую помощь великому народу Кариды, который, я уверена,
способен трезво оценить нынешнюю политическую ситуацию.
Голографическое изображение каридянина поморщилось и замерцало.
- Политическая ситуация меняется чаще, чем погода, - заметило оно. -
Посмотрим, надолго ли вас хватит с вашими Повстанцами.
После этого Фурган, очевидно, оборвал связь - его изображение прощально
свистнуло, уходя в треск разрядов и хаос эфира. Лея с тяжким вздохом
принялась растирать виски в надежде разогнать головную боль, черной глубиной
притаившуюся внутри головы. Она покинула кабинет для аудиенций в совершенном
расстройстве чувств.
Что и говорить, достойное окончание дня.
В глубинах подземелья Имперского Инфо-центра время текло настолько
однообразно, что казалось, навечно установился один и тот же час, однако
персональный внутренний хронометр напоминал Трипио о том, что на Корусканте
уже полночь. Парочка ремонтных дройдов самозабвенно работала над демонтажем
одного из самых громоздких кондиционеров, который безнадежно спекся
накануне. Они достаточно беспечно бросали на пол инструменты и части
металлической обшивки, отчего коридоры наполнялись эхом, напоминавшим
отзвуки недавней гражданской войны. Ничего плохого в этом, конечно, не было,
хотя самому Трипио больше была по душе мерно гудящая тишина последних дней
работы.
Никто больше не вмешивался в работу навечно похороненных в
информационных вселенных, намертво приросших к своим терминалам
архив-дройдов. Арту с рабским рвением продолжал свой круглосуточный поиск.
С оглушительным грохотом дройды уронили трехлопастной механизм
вентилятора.
- Эх, - тяжело вздохнул Трипио, - этим бы бугаям - да чуточку моего
ума...
Не успел Трипио отойти в сторону, возобновляя свой бесконечный марш по
кабинету, как Арту отсоединился от входной перемычки в базу и спешно
заверещал что-то щелчками и присвистываниями. Возбужденно попискивая,
маленький дройд катался взад-вперед на своих колесиках.
- Ого, - недоверчиво отреагировал Трипио на этот поток информации. -
Дай-ка все-таки я проверю, Арту. Вдруг это у тебя опять ложная тревога.
Как только данные выбежали на экран, Трипио, бдительно ознакомившись с
ними, не мог заметить ничего, что могло привлечь интерес Арту, - пока один
из архив-дройдов не вывел этот участок информации крупным планом, подчеркнув
его и снабдив рамкой. Перед каждым абзацем высыпало: ТИММО.
- Хм,- заметил Трипио по этому поводу.- Если так посмотреть - то,
конечно, подозрительно и поневоле начинаешь задумываться. Похоже, этот Тиммо
и вправду метит в кандидаты. - Тут Трипио огорченно выпрямился, осознавая
промашку. - Однако Мастер Люк отсутствует, а мы дальнейших инструкций не
получали. К кому же обратиться?
Арту издал призывный сигнал, затем просвистел что-то вопросительное.
Трипио обернулся к нему с нескрываемой неприязнью:
- Я не стану поднимать принцессу Лею среди ночи! Я протокольный дройд -
я порядки знаю. - Он кивнул в подтверждение своего решения. - Утром мы будем
первыми на доклад к принцессе.
Левитирующий поднос с завтраком опустился на стал. Лея сидела на своем
утопающем в зелени балконе, в одной из самых высоких башен Столицы. Солнце
роняло светлые лучи на город, глубоко врезавший свои корни в каменистую
почву Корусканта. Высоко в небе парили крылатые твари, поднимаемые утренними
испарениями.
Лея хмуро посмотрела на завтрак, услужливо предложенный подносом. С
виду тут ничего аппетитного не было, но Лея понимала, что есть все равно
придется. Она выбрала маленькую тарелочку с пирожными-ассорти и отослала
услужливый поднос подальше. Перед тем как удалиться, поднос пожелал ей
приятного аппетита и счастливого дня.
Лея вздохнула и принялась ковыряться в завтраке. Она чувствовала себя
душевно, как, впрочем, и физически, вымотанной. Духовно же она себя ощущала
просто вывернутой наизнанку. Как же ей претило ощущать себя настолько
зависимой даже от собственного мужа: ей ни разу не удавалось толком
выспаться в его отсутствие. Вот уже скоро третий день, как Хэн должен быть
на Кесселе, а на обратный путь не уйдет больше двух дней. Нет, искать она
его не станет, но почему же он все-таки молчит? Хотя, если честно, они редко
находили время поговорить даже дома.
Ну что ж, еще шесть дней - и прилетят двойняшки. А к тому времени
появятся и Хэн с Чубаккой, и тогда весь уклад ее жизни изменится. Пара
двухлетних непосед, разбежавшихся с шумом и гамом по гулким покоям дворца,
заставит их с Хэном посмотреть на вещи в ином свете.
Но почему Хэн не дает о себе знать? Что ему стоило хотя бы раз за все
это время выйти с ней на связь? Она еще не решалась признаться, что боится
за него.
Выведя Лею из тягостных раздумий, на балконе возник протокольный дройд
преклонных лет и старой модели.
- Прошу прощения, министр Органа Соло. К вам посетитель. Вы примете?
Лея тут же отодвинула пирожные в сторону.
- Приму, отчего бы не принять. С утра я всегда принимаю. - Скорее
всего, это кто-нибудь из оппозиционеров, из лоббистов-оппортунистов, пришел
побеседовать с ней приватным образом, или же какой-нибудь мелкий чиновник
разрастающегося бурно аппарата, интриган и паникер, принесший для
ознакомления очередной пункт очередного договора, или какой-нибудь сенатор
возмечтал переложить на нее часть своих обязанностей.
Однако нежданно-негаданно перед ней возник, в сияющей ярко-красной
киноварью пелерине, Ландо-калриссит собственной персоной.
- Доброе утро, мадам министр. Надеюсь, я не оторвал вас от завтрака? -
Ландо сиял широкой, обезоруживающей улыбкой.
При его появлении настроение Леи невольно стало проясняться. Она встала
ему навстречу и встретила его чуть не у самых дверей. Ландо галантно
поцеловал ей руку, однако Лея не удовлетворилась этим и увенчала ритуал
приветствия крепким дружеским пожатием.
- Ландо! Уж вас-то я меньше всего ожидала в это утро!
Он проводил ее обратно на балкон, откуда открывался горизонт Имперской
Столицы, и, выдвинув плетеное кресло, повесил на него шляпу, взял без спроса
пирожное и принялся жевать, задумчиво и меланхолично.
- Итак, что привело вас на Корускант?- поинтересовалась Лея. Только
сейчас она вдруг осознала, насколько отвыкла от обычной беседы, без всяких
дипломатических задрючек, заковык и подтекстов.
Сбросив крошки с усов. Ландо отвечал:
- Да так, посмотреть, что вы здесь поделываете - в таких больших
городах; А где, кстати, Хэн? Она нахмурилась:
- Боюсь, это не самая приятная тема для беседы. Они с Чуви отправились
на Кессел, однако, как я начинаю догадываться, воспользовались
дипломатическим поручением, чтобы проветриться и тряхнуть стариной.
- Кессел может оказаться местом неспокойным.
Лея отвела глаза в сторону - Хэн ни разу не объявился за все эти шесть
дней.
- Это на него не похоже, - заметил Ландо.
- Ты это серьезно? Но уж зато думаю, нам будет о чем побеседовать
послезавтра, когда он притащится обратно. - Затем она улыбнулась
легкомысленной улыбкой, пытаясь создать видимость непринужденного общения. -
Но... давай пока не будем об этом. Откуда ты только берешь время летать с
визитами? Ведь у такого уважаемого человека - у такой, не побоюсь этого
слова фигуры, - наверное, море обязанностей?
На этот раз отвел взгляд Ландо и, похоже, занервничал. Он уставился на
сияющие башни новых зданий, высящиеся над метрополией. Впервые Лея отметила
некоторое беспокойство во всем его поведении. Одежда его была несколько
потрепанной и выцветшей, и, судя по всему, под солнцами разных планет.
Ландо развел руками и затем взял с тарелки очередное пирожное.
- Правду сказать, я сейчас... гм-м, временно без работы. - Сказав это,
он попытался изобразить игривую усмешку, однако Лея отвечала хмурым
взглядом.
- А что случилось с горными разработками на Нкллоне? Разве Новая
Республика не восстановила твой горнорудный комплекс? Разве не оплачена
львиная доля твоих долгов? Не выкуплен контрольный пакет твоих акций?
- Да, но работы еще по горло, и за нее еще платить не переплатить. К
тому же после нападения Слуис-Вана мои разработки не разрекламируешь. Тут
любой спонсор трижды почешется, прежде чем решится хотя бы на пробный вклад.
Да и сам Нкллон - сущий ад, ты же там была. Так что - временно требуется
переменить декорации.
Сложив руки на груди. Лея окинула его скептическим взором:
- Ну хорошо. Ландо. Считай, что предварительные объяснения приняты и
отмечены соответствующим образом в соответственном месте. Так и что же там
случилось на самом деле?
Он заерзал на стуле.
- Ну... я просто немножко проиграл в "сэббэк". Лея пыталась, но не
смогла удержаться от смеха.
- Вот как, значит, ты вышел из игры? - Выражение уязвленной гордости на
лице Ландо получилось ненатуральным. Поразмыслив с минуту, Лея сказала:
- Мы в любой момент можем снова предоставить тебе пост генерала в Новой
Республике. Вы с Виджем составляли отличную команду на Кала-мари.
Глаза его расширились:
- ТЫ предлагаешь мне работу? Вот уж не предполагал, что после всего
случившегося... поистине царская щедрость.
- Официальные приемы, званые обеды, толпы богатых бездельников и
спонсоров, которые ...
