Кевин Андерсон. В поисках силы
страница №2
...я вытянуласьв кресле, тут же повторившем формы ее тела, добавляя в симфонию отдыха
синтезаторы, исполнившие пасторальную мелодию - произведение знаменитого
альтераан-ского композитора.
Дверь в коридоре гукнула, выводя ее из задумчивости. Лея поспешно
окинула себя обеспокоенным взором, убеждаясь, что успела одеться, и
двинулась к прихожей.
Ее братец Люк стоял в темном углу, запахнутый в свой коричневый плащ с
капюшоном.
- Привет, Люк! - сказала она и тут же ахнула: - Ой, совсем забыла!
- Способности Джедаев позволяют развивать память безгранично. - Люк
нахмурился, словно собираясь отчитывать ее.
Лея махнула рукой, приглашая его в гостиную:
- Кажется, сейчас у меня появится возможность получить у тебя несколько
дополнительных уроков.
С расстояние гигантский строительный дройд маячил исполинской фигурой,
тяжело подымавшей конечности-опоры по одной в полчаса, шаркая по развалинам.
Однако стоящим поблизости генералу Виджу Антилесу и его бригадам подрывников
он казался скорее громадным пятном, от которого рябило в глазах. Тысячи
коленчатых рук дройда непрерывно двигались, созидая и разрушая. Эта ходячая
фабрика все глубже вкапывалась в каменную трясину полуразрушенной застройки
старых кварталов Великого Города.
Некоторые из конечностей этого стального исполина заканчивались
стенобитными шарами или плазменными резаками - ими дройд сокрушал уцелевшие
обломки стен. На подхвате сновали другие конечности: они сортировали
обломки, выдергивая арматуру, выталкивая булыжники и ссыпая каменный мусор в
приемники для переработки. Прочие обломки, пригодные в качестве сырья,
ссыпались ковшами в механические жвала и на Подвижные ленты конвейера,
свозившие разнокалиберный мусор к специальным сепараторам для переработки.
Там мусор обращался в готовый к употреблению кирпич, щебень, известь, и
таким образом старое превращалось в новое. От фабрик, заключенных в
исполинском дройде, шли волны нестерпимого жара - от остова исходили горячие
волны тепла. Раскаленная машина гигантским миражем знойно колыхалась на фоне
звездной ночи Корусканта.
Робот-строитель продолжал проламываться сквозь развалины, оставленные
последней гражданской войной. С толщей и ширью этой разрухи, казалось, не
справиться и механическому Бриарею со всеми его бесчисленными руками и
мусороуловителями. И он казался здесь лишь мальчиком, ковыряющимся в
мусорных кучах необозримой свалки.
Видж Антилес поднял взгляд как раз вовремя, успев увидеть, как
пошатнулась под дройдом опора - опять попался подвал или какое-то подземное
хранилище. Земля под ними всколыхнулась.
- Эй, поберегись! - воскликнул он. - Все в укрытие!
Команда минеров спешно ретировалась под защиту стены, торчавшей из
развалин, и тотчас же рядом с ними рухнула двадцатиэтажная волна обломков.
Каменный ливень хлестнул по сохранившимся булыжникам мостовой нижнего
уровня. Кто-то взвыл по волне командной связи, но тут же осекся и замолчал.
- Похоже, главное здание может разъехаться по швам в любую минуту, -
изрек Видж. - Оранжевая бригада, держитесь от этой штуковины на расстоянии
не меньше полквартала. Мало ли что там взбредет ему в голову; а глушить не
хочется - уйдет не меньше трех дней, чтобы потом завести и наладить. - Виджа
ничуть не тревожило, что они работают с дройдами старого образца, которые к
тому же в любой момент могут выйти из-под контроля - ведь, ясное дело,
только с их помощью можно в разумные сроки разобрать весь этот бардак.
- Заметано, командир, - откликнулся бригадир Оранжевый. - Да только
посмотришь, как эти штуковины вкалывают, - не по себе делается. Дикари они,
конечно, и перебежчики, но так и тянет им подсобить - хоть, конечно, они и
шкурой потолще, и попроворней нашего брата.
Оперативный канал снова забалагурил десятками голосов - бригадир
скомандовал выходить из укрытия.
Видж улыбнулся. Хотя он, как Ландо-калриссит и Хэн Соло, был удостоен
звания генерала, Видж до сих пор чувствовал себя одним из этих парней. В
душе он оставался пилотом-штурмовиком - тут уж он ничего не мог поделать.
Последние четыре месяца он провел в космосе с командой, занимаясь
буксировкой разбитых истребителей на более
высокие орбиты, где они могли крутиться сколько душе угодно, не рискуя
врезаться в проходящие мимо транспортные корабли. Основное внимание
уделялось судам с уцелевшими после взрыва реакторами - тем, что имели
реальный шанс сработать ядерной миной на трансорбитальных линиях.
Последний месяц Виджу, несмотря на все его пристрастие к небесам,
пришлось провести на грешной земле, присматривая за двумя без малого сотнями
отчаянных ребят-подрывников, да вдобавок за четырьмя строительными дройдами,
которые прогрызались сквозь развалины этого сектора Старого Города,
залечивая боевые шрамы последней войны против Империи.
Естественно, в недрах компьютерной памяти каждого из суперроботов был
заложен общий план строительства со всеми геологическими, архитектурными и
прочими разработками. Так они и восстанавливали Старый Город - красу и
гордость бывшей Имперской Столицы; и впереди выступали четыре
дройда-исполина - они перетряхивали развалины, оставляя и достраивая
уцелевшее и растирая в порошок то, чему не осталось места в новых планах.
Подавляющая часть живых существ была эвакуирована из подземных
коммуникаций, лежавших глубоко под древней метрополией, однако некоторых
обитателей темных переходов уже при всем желании нельзя было сопричислить к
роду людскому. Эти убогие оборванцы, с выцветшей кожей и гноящимися глазами,
были потомками тех, кто давным-давно укрылся в коридорах мрака в надежде
избежать политического преследования, некоторые из них, казалось, впервые в
жизни видят солнце. Когда знамя Новой Республики, водруженное отважными
бойцами генерала Додонны, доблестного ветерана Явина-4, снова взвилось над
Корускантом, это, бесспорно, помогло несчастным, однако слишком забитыми
были они, слишком подавленными, каждую минуту готовыми вновь броситься в
свои вековечные убежища.
Улицы - или, точнее, то, что считалось улицами и перестало быть ими
несколько столетий назад - покрывал мох и целые заросли буйно разросшейся
плесени. Смрад разложения и тухлой воды витал в воздухе, когда Видж и его
команда вступили в очередной раз в развалины старых кварталов. Вездесущая
сырость и испарения создавали напряженную атмосферу, в которой порой
разражались небольшие кратковременные ливни, но и дождевые капли имели тот
же запах, что и вода в лужах и сточных канавах. Бригада Виджа развернула
плавучие фонарики-маячки, однако тучи оседающей пыли одевали воздух пеленою
мрака.
Дройд-строитель на миг застопорился, прекратив работу, и это мгновение
прозвучало громом в ушах Виджа, отвыкших от тишины. Подняв глаза, он увидел,
что дройд выдвинул две свои стенобитные конечности. С исполинской силой он
раскачивал привешенные к ним металлические ядра, целя в неподатливую стену.
Преграда разлетелась вдребезги, и робот тяжело приподнял переднюю опору,
вступая в разверзшиеся руины.
Однако стена, к удивлению Виджа, удержалась, не потонув в обломках:
что-то поддерживало ее, напирая изнутри и не давая рухнуть, что-то более
прочное, чем фундамент. Дройд попытался надавить, но стена не уступала.
Исполинский дройд разразился неистовым лязгом и грохотом, взвыли
гидравлические насосы, пытаясь привести его в состояние равновесия.
Сорокаэтажное собрание шестеренок и валов покосилось набок и каким-то чудом
удерживалось на весу. Видж врубил оперативную связь. Если строительный робот
рухнет, он похоронит под собой полквартала, а с ним и его Оранжевую бригаду,
которая только что отправилась искать убежища в руинах.
Но тут десяток конечностей дройда сложился в одну, цепляясь за соседнюю
стену, срываясь, и этого оказалось достаточно для сохранения равновесия. По
оперативной волне пронесся дружный вздох облегчения.
Видж попытался разглядеть что-либо в сумерках, тронутых лишь светом
зари и плавучих фонарей. Из обломков здания проглядывала - уже слегка
помятая исполинской стопой строительного дройда - монолитная металлическая
стена.
Видж нахмурился. Команда подрывников не раз уже натыкалась на памятники
древности в руинах Старого Города, однако им еще не случалось видеть столь
мощно защищенного и искусно спрятанного артефакта. Что-то наводило его на
мысль о том, что дело тут непростое.
Строительный дройд тем временем уже окончательно обрел равновесие и
снова вернулся к загадочному зданию, стоявшему на его пути. Склонив
оснащенную сканерами исполинскую башку, дройд обозревал упрямую стенку,
будто примериваясь, как бы половчее разнести ее вдребезги. Пара клешней с
электрическими взрывателями неуверенно позвякивала.
Стройдройду было неведомо, какие секреты могли скрываться в этих
зданиях. Дройд следовал инструкции, заложенной в его компьютерный разум, и
оперировать мог лишь в рамках программных модификаций.
Виджем овладело мучительное ощущение того, что он не знает, как
действовать дальше. Если застопорить дройда, понадобится не менее трех дней,
чтобы наладить все системы и привести их в рабочее состояние. Однако если
дройд откопает действительно нечто важное, о чем нужно будет известить
правительство, то что значат в таком случае несколько дней?
Бело-голубое сияние вспыхнуло на кончиках клешней-взрывателей, когда
дройд протянул их к укрепленным стенам.
Видж вышел на волну командной связи с компьютером дройда, собираясь
остановить его, и... запамятовал пароль.
От находившегося поблизости адъютанта, лейтенанта Дигана, не укрылось
смятение командира - он вовремя подоспел с подсказкой:
- Эс-Джи-Дабл-ю ноль-ноль два семь. - Видж тут же набрал код.
Огромный дройд замер как раз в момент, когда собирался выпустить разряд
из своих электрических клешней. Из гигантского корпуса до ушей Виджа
донеслись лязг и шипение останавливающихся фабрик и механизмов. Дело
сделано. Виджу оставалось только надеяться на то, что он принял правильное
решение.
- О'кей, Серебряная и Фиолетовая - за мной, - скомандовал он. -
Посмотрим, что у нас там.
Смотав плавучие фонарики, команды собрались у подножия дройда и
двинулись по направлению к трещине в стене. Поднятая пыль оседала, мерцая во
тьме.
Они карабкались по грудам щебня и обломков, старательно избегая
арматуры и рваных краев покореженных металлических конструкций. Видж слышал
шорох из-под руин - это мелкая живность, потревоженная последним покушением
на ее территорию, спешно перебиралась в новые обиталища. Поверженные стены
местами еще шевелились и вздрагивали, и камни скатывались по ним, производя
рокот и колебания.
- Смотрите по сторонам, - предупредил Видж своих ребят, - здесь еще
возможны оползни.
Впереди маячила широченная брешь в стене, за которой не было ничего,
кроме мрака.
- Что ж, пойдем осмотрим. - Видж прищурился. - Только тихо и без
ложного героизма. В любой момент быть готовыми к отступлению.
Душераздирающий вопль откуда-то сверху заставил вздрогнуть саму ночь.
Команды подрывников так и подпрыгнули на месте, но вскоре успокоились,
обнаружив, что источником шума был клапан, через который дройд выпустил пар
остывающих механизмов.
Видж подошел к самому краю бреши. Ее заполняла тьма.
Однако стоило ему просунуть голову внутрь, как монстр бросился вперед,
сверкая клыками и истекая слюной.
Видж вскрикнул и, отшатнувшись назад, запнулся за острый край трещины -
ив этот момент из бреши на него попер целый бронепоезд когтей, меха и зубов.
Он даже не успел подумать, какой приказ отдать своим ребятам, как
паутина лучей, вспыхнувших, одновременно со всех сторон, пронзила ночь.
Большая часть лазерных зарядов с треском и шипением упокоилась в теле
чудовищной твари. Вторая очередь из бластеров была явно лишней.
Чудовище взревело, совершенно вне себя от боли и удивления, успев
напоследок устроить небольшой камнепад. Его последний вздох был подобен вою
раскаленного газа в жерле доменной печи.
Видж тяжело опустился на землю и только тут почувствовал, что сердце
его начало биться.
- Спасибо, ребята!
Остальные стояли как вкопанные и, безмолвно уставившись поверх стволов,
в полном ошеломлении наблюдали агонию монстра, обитавшего в подземном
убежище.
Эта тварь напоминала крысу - только громадную, покрытую броней и шипами
вдоль хребта. Из пасти ее торчали настоящие бивни. Драконий хвост извивался
в судорогах, и темная багровая кровь хлестала из дыр, прожженных лазерами в
теле чудовища.
- Кажется, он здесь успел порядком проголодаться в ожидании добычи, -
почти сочувственно произнес Видж - Вашему бесстрашному предводителю отныне
придется вести себя несколько поосмотрительнее.
Он отмотал часть троса, чтобы осветить помещение. Там, внутри, не
чувствовалось ни малейшего признака движения. За их спинами гигантская
бронированная крыса последний раз дернулась, испуская предсмертный вздох, и
затихла.
По двое подрывники стали спускаться в потайную комнату. Выложенный
металлическими пластинами пол был усыпан обломками костей и черепов
человекоподобных существ, обитателей нижних ярусов Старого Города.
- Кажется, он не особенно голодал, - заметил по этому поводу Видж.
В дальнем углу утопавшей во мраке комнаты они обнаружили люк, уводивший
еще глубже под землю, в туннель. Ржавая решетка была сорвана с люка, и на
ней отчетливо виднелись следы когтей - отсюда чудовище выходило на
поверхность.
- Только не ему, а ей, - уточнил лейтенант Диган. - Теперь понятно,
отчего она так остервенела. - Диган указал в угол комнаты.
Зрелище было не из веселых: осыпавшиеся камни придавили собой гнездо
крысоподобной твари. Три кровавых пятна виднелись там, где было трое крысят
- каждый размером с эндорианского пони.
Видж стряхнул оцепенение, вызванное этой картиной, и продолжил осмотр
комнаты. Подрегулировав свое устройство ночного видения, он различил во тьме
топчаны, кронштейны, брусья и прочие хитроумные приспособления, с ремнями м
цепями. Здесь же, обесточенные и бездействующие, стояли, поблескивая черным
глянцем корпусов, имперские дройды-следователи. Телекамеры секретного
компьютера уставились в пространство потухшими, мертвенно-серыми глазами
амфибий.
- Что-то вроде пыточной? - поинтересовался Диган.
- Похоже на то, - хмуро откликнулся Видж.- Сектор допросов. Эта
аппаратура может порассказать нам о многом таком, что Император попытался бы
скрыть любой ценой.
- Хорошо, что вовремя успели выключить машину, - заметил Диган. - Игра
стоила свеч. Видж поджал губы.
- М-да-а, - произнес он, еще раз скользнув взглядом по замершим фигурам
беспощадных дройдов-палачей и прочему пыточному оборудованию. Где-то в
глубине души он желал, чтобы они никогда не находили этого тайника.
Статуэтка на хрустальном столике Леи задрожала, наклоняясь вперед,
затем замерла на мгновение и поднялась в воздух.
Фигурка изображала толстяка с распростертыми объятиями и улыбкой, в
которой мог поместиться крестокрыл-истребитель. Торговец антиквариатом
уверял Лею, что это настоящая кореллианская скульптура, которая будет
навевать Хэну столь же теплые воспоминания о родном мире, как и Лее -
подаренные им виды с Альтераана. При получении подарка Хэн, хоть и не
скупился на похвалы и прочие выражения благодарности, в конце концов не
выдержал и рассмеялся. И ему все-таки пришлось объяснить, что статуэтку, по
всей видимости, выкрали в одном из дешевых кореллианских ресторанчиков - там
такие расставляют возле каждой тарелки, -
- Не отвлекайся. Лея. Продолжай концентрироваться, - прозвенел в тишине
шепот Люка. Он пристально вглядывался в ее лицо. Лея сидела, сфокусировав
свой взгляд на какой-то отдаленной точке пространства и совершенно не глядя
на висевшую фигурку маленького пузатого человечка.
Статуэтка тем временем продолжала левитировать, все выше и выше
поднимаясь над столом, - и вдруг сорвалась и упала на пол.
Лея со вздохом откинулась в перетекающем кресле, комфортно воспринявшем
формы ее молодого, упругого тела. Люк попытался скрыть разочарование - он
вспомнил свои первые тренировки. Йода заставлял его стоять на голове,
удерживая в воздухе булыжники и другие тяжелые предметы. Люку довелось
освоить и другие методы тренировки у хитроумного Йоруса К'Баота и постичь
глубины Темной Стороны у самого воскресшего Императора.
Занятия, которые он проводил с сестрой, были не столь напряженными и к
тому же не систематическими - поскольку большую часть времени
Леи поглощали неуклонно расширявшиеся дипломатические обязанности.
Однако Лея вызывала у него тревогу: Люк занимался с сестрой уже больше семи
лет, и, казалось, она дошла до предела Силы, положенного ей природой. Между
тем дочь самого Анакина Скайвокера могла бы более преуспеть в искусстве
Силы. Каково же ему будет заниматься с большой группой будущих Джедаев, если
он не может управиться с собственной сестрой?
Лея встала из кресла и, подобрав статуэтку с пола, поставила ее на
столик. Люк следил за ней, ничем не выдавая своего раздражения.
- В чем дело. Лея?- как можно спокойнее спросил он.
Лея подняла на него черные глаза и, помедлив, ответила:
- Наверное, просто в последнее время я как-то слишком себе жалею. Хэн
уже два дня как отбыл на Кессел, но до сих пор не удосужился выйти на связь.
Хотя - чего от него ожидать! - Однако за сарказмом в глазах сестры Люк без
труда мог прочитать глубокую тоску.
- Порой мне даже кажется, что не надо было обзаводиться детьми. Я
провела вместе с двойняшками лишь крохотное мгновение их жизни. Я по пальцам
могу сосчитать, сколько раз я навешала маленького. У меня не было времени,
чтобы почувствовать себя матерью. Эта дипломатическая поденщина вытеснила
все остальное. - Она посмотрела на Люка в упор: - А теперь вот и ты
отправляешься в эту свою Экспедицию за Джедаями. Я чувствую себя совершенно
потерянной.
Люк коснулся ее руки:
- Ты могла бы стать необычайно могучим Джедаем, если бы как следует
концентрировалась. Если ты взыскуешь Силы, стержнем твоей жизни должны стать
тренировки, вытеснив все постороннее.
Лея отреагировала на его слова энергичнее, чем он ожидал:
- Может, этого-то я и боюсь. Люк, братец мой Несчастный. Когда я вижу в
твоих глазах это выражение, мне кажется, что ты одержимый, кажется, что в
пламени этой одержимости сгорает твоя жизнь - и ты идешь огненным коридором
ада, стены которого ты сам и воздвиг. Поединок с отцом, дуэль с собственным
двойником, служение Темной Стороне при дворе Императора - если все это
потребовалось для того, чтобы стать могущественным Джедаем, то увольте, это
не для меня!
Она подняла руку, пресекая его попытку сказать что-либо в свою защиту,
до тех пор пока она не кончит.
- Я занята архиважной и архинужной работой в Совете. Я помогаю
строительству Республики, которая объединит в своем составе тысячу звездных
систем. Может быть, в этом цель моей жизни, а не в том, чтобы стать
настоящим Джедаем. И может быть - да, может быть, - смысл моей жизни в том,
чтобы стать настоящей матерью, а не истеричной феминисткой на побегушках.
Люк замер, не сводя с нее безмолвного и небезопасного взора. Его мысли
и эмоции были укрыты от всех - ведь он уже потерял невинность.
- Раз ты так решила. Лея, если такова твоя доля - это вполне
достаточный повод для прекращения наших совместных занятий. - Они смотрели
некоторое время друг на друга в тягостной тишине. Люк первым отвел глаза в
сторону, сменяя тему разговора.
- Однако ты по-прежнему нуждаешься в защите от Темной Стороны. Давай
поработаем еще, немного с экранированием и твоей внутренней защитой и затем
протрубим отбой, - Лея ответила утвердительным кивком, однако он чувствовал,
как дух ее удаляется все глубже внутрь.
Он протянул к ней руки, касаясь черных волос и скользя кончиками
пальцев по очертаниям головы:
- Проверим твою блокировку сознания. Я пользуюсь в таких случаях
различными техниками, различными методами прикосновений. Попытайся
сопротивляться моему проникновению или по крайней мере отмечать точки
прикосновения.
Полуприкрыв глаза тяжелыми складками век, Люк направил слабую мысленную
волну в сознание Леи, искусно зондируя топографию ее памяти. Сначала она
никак не реагировала, однако вскоре Люк почувствовал, как Лея начинает
концентрироваться, выстраивая невидимую стену, препятствующую его
проникновению. Медленно, но верно ей все-таки удалось заблокировать и
вышвырнуть его.
- Хорошо, а теперь попробуем вот так. - И он переключился на другой
центр. - Сопротивляйся, если сможешь.
Чем глубже он заходил, тем увереннее оборонялась Лея. Она все быстрее и
мощнее парировала его попытки проникновения за воздвигнутый ею барьер. Тут
он впервые почувствовал удовлетворение от совместных занятий: нанося удары и
выпады наугад, он ни разу не сумел застать ее врасплох. Он чувствовал
восхищение, которое переполняло Лею от осознания собственных возросших
способностей.
Люк достиг самых потаенных задворок ее сознания, зоны первичных
восприятий, туда, где кончалась власть рассудка и управляли одни глубокие
инстинкты. Он сомневался, что получит отпор и здесь, да и никто из
посторонних не смог бы проникнуть так глубоко. Все ее мысли расстелились
перед ним, точно карта, и Люк почти случайно задел одну шишечку, едва
заметную, почти изолированную от прочего рельефа мозга. И вот он нажал...
И внезапно почувствовал, как гигантская невидимая ладонь налегла ему на
лицо и с ужасной силой отбросила назад. Люк постарался сохранить равновесие,
отступив на два шага. Глаза Леи и ее рот широко раскрылись от удивления.
- Что это?.. - почти одновременно вырвалось у удивленного Люка и
испуганной Леи.- Не понимаю! - Ответ также прозвучал с завидной
синхронностью.
Люк решил повторить все в том же порядке.
- Давай я снова попробую. Только расслабься. Она была какой угодно, но
только не расслабленной, когда он вновь попытался достичь задворок ее
сознания и отыскать изолированную шишечку, расположенную в некотором
отдалении от прочих инстинктивных центров. Дотронувшись до нее, он
почувствовал, что неведомая сила вновь отшвырнула его.
- Но ведь я не хотела! - Лея была искренне удивлена.
Люк позволил себе улыбнуться:
- Твои рефлексы захотели. Лея. Когда медицинский дройд стукнет тебя по
коленке, твоя нога отреагирует на это помимо желания. Вполне вероятно, мы
наткнулись на нечто присущее потенциальному Джедаю и совершенно не
свойственное другим. Я хочу, чтобы ты испытала свое умение на мне. Закрой
глаза, и я перешлю тебе образ того, что я делал.
- Думаешь, у меня получится? - неуверенно спросила Лея.
- Если это и вправду инстинкт, тебе останется только засечь участок,
откуда это исходит.
- Что ж, попытаюсь. - На лице Леи появилась скептическая усмешка.
- Или делай, или не делай. Не надо пытаться. Так говорил Йода.
- Может, хватит цитировать? По крайней мере, на меня ты этим
впечатление не произведешь.
Лея дотронулась кончиками пальцев до висков Люка, и тот сделал глубокий
вздох, прибегая к технике релаксации, чтобы снять лишние блоки. За последние
семь лет он воздвиг между собой и окружающим миром столько всевозможной
ментальной брони, что оставалось только надеяться, что он сможет пропустить
сестру сквозь свою защиту. Люк почувствовал мягкий толчок ее мысленного
проникновения, легкую щекотку ментальных пальцев, обводящих контуры его
мозга. Он пропустил ее подальше, на периферию, туда, где дремали
примитивнейшие из его инстинктов. "Не могла бы ты-." - начал было Люк. -
Не успел он закончить вопрос, как Лею отшвырнуло назад и вжало в
кресло.
- Ух, - выдохнула она. - Я нащупала твою шишку, но, как только
дотронулась до нее, ты сбил меня с ног.
Люк почувствовал, что сквозь тело его проходит легкая звенящая волна.
- Я понял - понял, как это происходит. Совершенно помимо моей воли.
Люк снова задумчиво пожевал губами, и тут новая мысль озарила его
рассудок.
- Надо опробовать это на других людях. Если здесь чисто рефлекторная
реакция, то она может оказаться полезной для обнаружения людей со скрытыми
способностями Джедаев.
На следующее утро столичный шаттл скользнул над крышами Имперского
Города, поддерживаемый теплыми потоками воздуха, поднимающегося из расселин
меж высотных домов. Ряд зданий, заново воздвигнутый строительными дройдами,
напоминал сияющий шеврон, накрепко пришитый к плечу древней столицы.
За пультом управления шаттла восседал адмирал Акбар собственной
персоной, ловко перебирая кнопки и клавиши своими рукоплавниками и выпучив
рыбьи глаза. За его спиной, надежно пристегнутые ремнями безопасности,
сидели Люк Скайвокер и Лея Органа Соло. Забрезживший рассвет выпускал
длинные тени из нижних ярусов города.
Акбар склонился над микрофоном:
- Генерал Антилес, мы на подходе. Вижу строительного дройда. Есть место
для посадки?
- Так точно, сэр, - отчетливо прозвучал в динамике голос Виджа.-
Прекрасное место для посадки справа от дройда.
Акбар вскинул голову, стряхивая нашлемный экран, и повел шаттл вниз,
спускаясь к неисследованным нижним уровням.
Видж вышел им навстречу, как только Акбар посадил шаттл рядом с
колоссальной фигурой дройда. Акбар первым вылез на усыпанную щебнем площадку
расчищенного пустыря и задрал шаровидную голову, разглядывая наклонную
полосу солнечного света, нисходящую с верхних ярусов городских зданий. Люк и
Лея вышли почти рука об руку, сопровождаемые урчанием охлаждающихся
двигателей.
- Привет, Видж!- воскликнул Люк. - Или, прошу прощения, генерал
Антилес? Видж усмехнулся:
- Посмотрим, что ты запоешь, когда увидишь, какую штуку отрыли мои
подрывники. Определенно мне светит повышение по службе. 1?
- Сомневаюсь, что тебе этого захочется, - усмехнулась Лея. - В таком
случае тебя запихнут куда-нибудь по дипломатической части.
Видж кивком пригласил их следовать за ним. Они двинулись по пустырю, и
исполинская фигура дройда заслонила от них солнце. Люк слышал, как там,
внутри дройда, позвякивают лестницы под сапогами строительных рабочих, с
подвыванием снуют подъемники и лифты. Ремонтные команды использовали
возникшую паузу в работе для наладки внутренних фабрик и загрузки
процессоров и командных программ компьютера дройда.
Освежеванная туша громадной крысы лежала в развалинах как раз напротив
входа в тайник. Видж указал на нее:
- Эта гадина набросилась на нас прошлой ночью. Мои ребята расстреляли
ее в упор. Пока мы были в командном отсеке дройда для пересменки, пришли
другие падалыцики и ободрали мясо с костей. Хреново. Ксенобиологи с радостью
классифицировали бы эту тварь, но теперь в ней осталось материала разве что
для таблицы Менделеева.
Видж нырнул в разбитый и покореженный металлический бункер, внутрь
тайника. Люк услышал шорох, лязг и топот тяжелых сапог подрывников. Он
заметил, что Лея наморщила нос, уловив доносившиеся снизу запахи.
Всего мгновение потребовалось Люку, чтобы его глаза привыкли к тусклому
освещению плавучих фонарей, гирляндой развешанных по комнате. Какая-то
мощная, повелительная сила направила сюда берсерка. Глазам Люка открылось
разметанное в клочки оборудование, разбросанное по полу, разбитые
компьютерные терминалы, исполосованные когтями стены. Черный сферический
дройд-допросчик валялся в углу с выпущенными наружу электронными потрохами.
Люк заметил, как застыл взгляд Леи, парализованный этим зрелищем, и
почувствовал дрожь отвращения, пробежавшую по ее телу.
Несколько человек из команды Виджа возились с тяжелой ржавой решеткой в
дальнем углу комнаты, откуда сыпались сполохи лазерной сварки. Решетка была
изогнута так, будто ее терзал кто-то неистовый и яростный, кого не могли
сдержать никакие запоры.
- Веселенькая выдалась ночка, - обронил Видж. Сварщики подняли глаза от
своей работы, приветственно помахали Виджу и вновь вернулись к агрегатам.
- Видно, дружок той самой крысы пробрался по подземному туннелю,
обнаружил, что его товарка мертва, и устроил небольшой скандал. - Видж
нахмурился: - Почти все уничтожено, однако кое-что нам удалось спасти.
Император хранил это место в строгой секретности. Вероятно, нечто вроде
сектора глубокого допроса.
- Похоже на то, - донесся голос Акбара, пробиравшегося к ним по
обломкам. Разбитые доски трещали под его широкими плоскими стопами.-
Главное, чтобы все это не попало в чужие руки.
Внимание Люка привлек какой-то моток проводов на полу и плоские
кристаллы считывателей, сложенных на манер веера. Лоб его тут же прорезали
морщины, что не укрылось от взгляда Леи:
брат вошел в настороженно-сосредоточенное состояние. Люк нагнулся над
предметами, которые целиком завладели его вниманием.
- Неужели это оно и есть? - пробормотал он.
- О чем ты, Люк? - спросила Лея, наклоняясь рядом.
Не издав в ответ ни звука. Люк присел на корточки и стал копаться в
проводах. Бормотание при этом продолжалось.
- Похоже на три отдельных соединения. Наверное, уже оборваны... -
Внутри он, однако, ощущал растущее возбуждение. Может, не все еще потеряно и
удастся собрать?
- Что это? - снова спросила Лея. Люк развернул один из кабелей и
обнаружил на его конце исправный кристаллический считыватель. Он походил на
зеркальную серебряную пластину - чуть длиннее его руки.
- Мне приходилось читать о таких вещах во время архивных исследований о
судьбе старых Рыцарей Джедаев. Императорские ищейки использовали их для
обнаружения скрывающихся Джедаев, во время великой чистки.
Он нашел второй считыватель, а затем и пульт управления, с виду
пострадавший больше всего. Своей киборгорукой Люк стряхнул пыль, подсоединил
кабели по обеим сторонам пульта, держа при этом в каждой руке по пластинке.
Щелкнув переключателем, он с удовлетворением увидел теплую вспышку света:
соединение работало.
- Группы захвата использовали это приспособление в качестве детектора
силы, для того чтобы прочитать ауру людей, в которых они подозревали дар
Джедая. Согласно архивным записям, последние из уцелевших Рыцарей Джедаев
панически боялись этой штуковины, нам же она, вероятно, пригодится для
другого дела - воссоздания нового Ордена.
Он усмехнулся и в этот миг вдруг почувствовал себя тем полным сил и
молодого задора деревенским пареньком с планеты Таттуин.
- Ну, Лея, держись. Сейчас мы испробуем его на тебе.
Лея выпрямилась и невольно попятилась назад:
- А как она работает?
Видж и Акбар, наоборот, подошли поближе.
- Верь мне, - авторитетно произнес Люк и, вытянув руку, прикоснулся к
ней кристаллами контактов. Как только он щелкнул переключателем, тонкие
лучики обежали тело Леи - от головы до ног. В воздухе над контрольным блоком
одновременно стала вычерчиваться такими же лучиками уменьшенная копия ее
силуэта, считывая данные и конструируя крошечную голограмму Леи.
Здесь она выглядела совсем не так, как на той голограммке, которую снял
Арту для Бена Кеноби. Это был стереометрический силуэт ее тела, с линиями
цветовой кодировки, отсылающими к воздушной проекции цифровых таблиц.
Очертания тела окружала мерцающая аура голубого света, слабая, но вполне
отчетливая.
- Люк, ты что-нибудь понимаешь в этом? - спросил адмирал Акбар,
приблизив рачьи глаза.
- Надо попробовать кого-нибудь другого. Для сравнения. - В этот раз он
коснулся контактами Виджа, который невольно вздрогнул от прикосновения луча,
скользнувшего по комбинезону. Когда его топографический силуэт вычертился
рядом с фигурой Леи, большинство из цветовых обозначений в линиях совпало -
однако голубое сияние отсутствовало.
- А теперь попробуем вас, адмирал. - Люк направил пластины на
мон-каламарианина, позволяя устройству соприкоснуться с полем чужеземной
расы. На появившейся голограмме Акбара голубой ауры не было и в помине.
- Лея, попробуй теперь на мне. Надо выяснить окончательно.
Лея приняла прибор неохотно, как бы не решаясь прикоснуться к предмету,
который успел побывать в руках людей, додумавшихся до изобретения пыточного
дройда. Однако она на диво легко и сноровисто управилась со сканером.
Силуэт Люка запылал ярким светом.
- Весьма полезное изобретение, - заметил он, - Не требуется особых
талантов в области Силы, чтобы им пользоваться. Мы сможем обнаруживать людей
с потенциалом Джедаев простым сканированием, что существенно облегчит работу
по комплектованию Школы Джедаев. Может быть, впервые это устройство найдет
себе достойное применение.
- Весьма достойное, Люк, - заметил Акбар. Люк задумчиво пожевал губами:
- Видж, я хочу еще кое-что попробовать. Ты можешь на минутку
расслабиться, чтобы я мог оказать на тебя ментальное влияние?
- Хм, - выдавил Видж, но тут же заметил, что взгляды его команды
сосредоточены на нем. Он выпрямился и отважно сказал: - Действуй!
Не тратя даром времени. Люк вытянул руки перед собой, коснулся висков
Виджа, пробежал кончиками пальцев по голове, снимая ментальную пробу
поверхностного состояния его рассудка, забираясь постепенно все глубже, к
той удивительной заветной шишке-фишке, расположенной на периферии мышления"
Однако, когда Люк коснулся ее - с осторожностью и уважением, припоминая
свой первый опыт, - ничего не произошло. Вероятно, Видж даже не
почувствовал. Люк надавил посильнее, однако это было все равно что давить на
спусковую кнопку незаряженного бластера.
- Ну как? - осторожно спросил Видж, словно трезвый клиент под ножницами
пьяного парикмахера. - Ты что там делаешь?
Люк улыбнулся:
- Совершенствую свою теорию. Мы совершили гигантский скачок в деле
основания нового Ордена.
ГЛАВА 4
Хорошо, хоть корабль не взорвался.
Эта мысль первой пришла в голову Хэну Соло, как только вместе с болью
начало возвращаться сознание. Он заморгал, прислушиваясь к шипению
атмосферы, уходящей сквозь повреждения в обшивке "Сокола". Непостижимым
образом им удалось уцелеть после того, как корабль врезался в землю. Как же
называется планета, на которую они совершили посадку? Кессел!
Наконец с усилием открыв глаза, он увидел пятна на панели управления.
Кровь. Нога ныла так, будто ее проткнули раскаленным вертелом; на языке
ощущался острый вкус железа. Кашлянув, он обнаружил, что еще больше
забрызгал кровью панель управления. Тут он вспомнил, что не успел
пристегнуться перед падением. Впрочем, что там пристегнуться! - хорошо, хоть
вовремя убрался с места стрелка.
Оставалось только надеяться на то, что Чубакке удалось выйти из этой
передряги с меньшими потерями. Поворачивая голову, Хэн почувствовал себя
так, будто в спину ему всадили заряд стеклянной дроби. В кресле второго
пилота лежал бездвижный вуки: шерсть на волосатом брюхе слиплась в крови.
- Чуви, друг! - прохрипел он. - Как ты, в порядке?
До слуха Хэна донесся звучный хлопок плазменного взрывателя; затем
кто-то завозился по правому борту с лазерным резаком. Остатки воздуха в
"Соколе" улетучились в разреженную атмосферу Кессела.
- Здорово, - пробормотал Хэн. Мало того что у него переломаны ребра,
теперь еще и дышать нечем.
Тяжелые торопливые шаги раскатились по верхней палубе. Хэн попытался
вытащить бластер, чтобы свалить напоследок хоть несколько противников, но
смог лишь поднять глаза, ожидая увидеть перед собой стройную колонну
гвардейцев в белых бронекостюмах. Именно так и должен был закончиться такой
дрянной день.
Оказалось, что у проникших на борт корабля в смысле экипировки
полнейший винегрет вооружения: отчасти что-то в ней было позаимствовано из
формы тюремных охранников, что-то из экипировки гвардейцев. Откуда могло
взяться это разношерстное воинство? - озадаченно размышлял Хэн. Однако его
разум уже свыкся с вещами, невозможными в природе. Чтобы "сид"-истребитель и
крестокрыл летели борт о борт - да еще против него? Это ли не нонсенс?
Проникшая на борт "Сокола" компания была в кислородных масках,
позволявших дышать в атмосфере Кессела. Придушенными голосами они
выкрикивали друг другу приказания.
Один из них, с виду сущее пугало, с немыслимо вытянутой шеей и
невероятно длинными руками, вскарабкался на капитанский мостик. Хэн
почувствовал, что определенно он уже где-то видел этого типа, не мог только
припомнить его имени.
Нарукавники у пугала были явно позаимствованы из Императорской. тюрьмы,
меж тем, как на боку болтался модифицированный двуствольный бластер, ношение
которого на большинстве планет системы считалось незаконным. Пугало
остановило свои широко расставленные ледяные глаза на Хэне.
- С-с-соло!- прошипело пугало. Несмотря на то что кислородная маска
скрывала нижнюю часть лица, Хэн с уверенностью мог утверждать, что пугало
ухмыльнулось во всю ширину пасти. - Теперь ты пожалеешь, что уцелел после
посадки.
И тут в проблеске памяти имя пугала открылось Хэну. Скинкснекс. Вот оно
что! Но ведь этот Скинкснекс был приговорен к пожизненному заточению в
Императорской Исправительной колонии, только чудом избежав смертного
приговора. Вопрос уже готов был соскочить с языка, когда железный кулак
Скинкснекса опустился на голову Хэна, отправляя его в продолжительное
путешествие по мирам бессознательного-
Кессел. Спайсы. Сражаясь с кошмарами, он мало-помалу приходил в себя.
Хэн никогда не скрывал своей гордости, говоря о том рекордно коротком
сроке, в который "Соколу" удалось однажды достичь Кесселла. Однако он редко
касался в своих рассказах того обстоятельства, что тайник под верхней
палубой был битком набит специями и он, Хэн, удирал от патрульных кораблей
Имперской таможни.
Хэн получил груз, как обычно, от Моруса Дула, ящероподобного существа,
снимавшего сливки с продажи специй на черном рынке, благополучно минуя
имперскую систему налогообложения. Дул занимал какой-то чиновничий пост в
гигантском тюремно-промышленном комплексе Империи, из которого вышел почти
весь трудолюбивый и неугомонный класс контрабандистов. Империя держала
строгий контроль над производством спайсов, однако Дулу удалось организовать
собственную лавчонку для сбыта товара налево. Хэн Соло с Чубаккой работали у
него в качестве бригады дальнобойщиков, пронося товар под бдительным
недреманным оком патрульной службы и распределяя его по каналам,
контролируемым гангстерами вроде Джаббы Хатта.
Однако Морус Дул имел дурную привычку обдирать и всячески надувать
своих сотрудников, пока в конце концов не решал, что срубит больший барыш,
сдав их властям, Хэну, конечно, никогда бы не удалось этого доказать, но он
сильно подозревал, что сам Дул и науськал патрульные корабли на "Сокола",
едва успевшего взлететь с Кессела, так как только Дул располагал точными
координатами того места, где Хэн планировал войти в гиперпространство.
Хэн был вынужден сбросить груз глиттерстима в тот момент, когда
таможенники уже собирались взять его на абордаж. Когда позднее он попытался
вернуться за плывущим в космосе грузом, имперцы снова его засекли. Во время
погони он каким-то чудом умудрился не стать жертвой гравитационного поля
Черной Прорвы, хотя все навигационные карты показывали, что подойти так
близко к этому скоплению черных дыр и уцелеть - вещь несбыточная. Один из
таможенных кораблей так и пропал в водовороте раскаленных газов, навечно
канув в бездонную зыбь. Однако "Соколу" удалось прорваться в
гиперпространство и вылететь невредимым.
Временно, впрочем. Груз специй, так и не доставленный по назначению,
оценивался а 12400 имперок, и Джабба Хатт заплатил за него вперед
чистоганом. Джаббу, естественно, не мог обрадовать такой поворот событий...
Вспомнить только эти несколько месяцев, проведенных замороженным в
углероде, в состоянии полной неподвижности, подвешенным на стенке у Джаббы,-
дрожь пробирала. Холод и слепота вновь начинали овладевать им при одной
только мысли об этой пытке".
- Прекратите тепловые конвульсии, - распорядился дребезжащий
металлический голос. Похожие звуки издает плазменный резак, вклиниваясь в
камень. - Температура в медицинском центре была снижена в целях минимизации
негативных последствий хирургического вмешательства в метаболические
процессы вашего организма.
Открыв глаза, Хэн увидел перед собой вытянутую, точно встречная пуля,
металлическую физиономию медицинского дройда. Металл его корпуса изначально
был главным образом зеленым, не считая черного козырька над оптическими
сенсорами. Сегментированные металлические руки были вытянуты вперед - дройд
перебирал на подносе допотопный хирургический инструментарий, весьма
замысловатый и умело заточенный.
- Я тюремный меддройд, - сообщило это существо. - Я не запрограммирован
на анестетики и прочие приятные излишества. Оказывая сопротивление, вы
только усугубите болезненность предстоящей операции.
Хэн закатил глаза. Какое убожество! Куда он попал? Здесь не гуляло и
эхо традиционных меддройдов, запрограммированных на то, чтобы создать
пациенту максимальный комфорт.
Хэн попытался оглядеться. Стены и потолок тюремного медизолятора были
белыми к холодными, красовались на них одни только глянцево-тусклые
гигиенические плакаты да порожняя посуда для анализов.
Хэн с трудом различил у самых дверей силуэты охранников. На его виски
легли холодные металлические руки и повернули ее в прежнее положение.
- Не двигаться. Сейчас будет больно. Очень. Теперь расслабиться -
немедленно"!
Где-то в другом углу комнаты невидимый Чубакка испустил звериный рык
боли. Хэну стало легче от мысли, что вуки все еще рядом и жив. По крайней
мере - пока, до выздоровления.
Хэн вздрогнул: меддройд склонился над ним и взялся за дело.
Чубакка разбудил его, встряхнув, полным энтузиазма и симпатии объятием.
Хэн со стоном выкатил глаза из-под век, но освещение было слабым, и ему
потребовалось несколько минут, чтобы, что называется, собрать шары в кучу.
Тело ныло так, словно его не лечили, а увечили все это время.
Чубакка отозвался ответным стоном и снова сдавил его в объятиях.
- Полегче, Чуви! Не то мне снова придется иметь дело с этим железным
костоправом! - После этих здравомысленных слов вуки тут же оставил его в
покое.
Хэн прислушался к своему самочувствию. Он сел на койке, попробовал
согнуть руки, затем ноги. Два, а вовсе не три его ребра ныли так, словно бы
вместо них в его тело были всажены шипы ядовитого кактуса Мескалийских
пустынь. Им в унисон подвывала и левая нога, указывая места залеченных
переломов и сращения тканей. Хэн был еще слаб, но отчетливо сознавал, что
коктейль возмещающих и питательных растворов мог бы поставить его на ноги в
считанные минуты.
Внешний вид Чубакки также оставлял желать лучшего. Шерсть местами
свалялась клочьями, местами повыпадала, отчего на теле были заметны
узловатые швы, наскоро наложенные неласковой рукой меддройда. Видимо, по
окончании предписанного курса лечения их запихнули в какую-то сырую и темную
дыру.
Наконец Хэн отважился и глубоко, с присвистом втянул в легкие воздух,
наполнявший незнакомое помещение.
- Смердит, точно в мертвецкой. - И тут он внезапно осознал, что попал в
точку.
Чубакка словно бы в ответ на эту реплику показал на лежащую в соседнем
углу тушу, которая занимала добрую треть их камеры. Хэн поморгал, убеждаясь,
что зрение ему не изменяет.
Туша была громадной и отвратительной, не то рако-, не то паукообразной
и к тому же, судя по рядам кинжаловидных зубов, полностью и насквозь
плотоядной. Клешни были размером со среднего человека, раздвинувшего ноги,
тело покрыто панцирем, в струпьях и фурункулах. Все, что можно было хорошего
сказать об этом существе, -это то, что оно мертво. Вдобавок оно источало
смрад разложения.
Первый раз Хэн повстречался с ранкором, когда, полуслепой, оттаивал
после зимней спячки во дворце Джаббы. Гангстер подкармливал чудовище своими
врагами и прочими несчастными, которые попадались под руку. Второй раз - в
гораздо большем числе Хэну довелось познакомиться с этими хищниками на
планете Датомир, где он охранял принцессу Лею. И вот один из них по причинам
неизвестным загнулся в Императорской Исправительной колонии. Видимо, сперва
ранкор разлагался, а затем, когда разлагаться уже было нечему,
мумифицировался.
Сама тюрьма, как хорошо было известно Хэну, представляла собой нечто
среднее между зверинцем и исправительной колонией, поскольку в ней
содержались существа, находившиеся на разных ступенях развития интеллекта.
Единственное, что их всех объединяло, - это то, что они были опасными для
общества. Хэн припомнил, как во время одной из своих отсидок в камере
задержания ему приходилось разделять кров с весьма наглым паукораком,
панцирь которого был отмечен несколькими татуировками вызывающего
содержания.
Камера (или, точнее, клетка), в которой они находились, была, как и
полагается, огромных размеров - здесь вполне хватало места всем троим:
Хэну, Чубакке и мертвому монстру, так что еще оставалось пространство,
в котором можно было двигаться.
Пол был усеян раздробленными, растертыми в порошок обломками костей, -
похоже, ранкор умер голодной смертью, тщетно пытаясь разыскать в клетке
что-нибудь съестное. Зеленая и голубая слизь струилась по стенам. Кроме
стука капель этой отвратительной массы, больше до них не доносилось ни
звука.
- Давно мы здесь, Чуви? Не знаешь?
Чубакка не знал.
Хэн снова прокрутил в голове порядок событий:
они шли к Кесселу на посадку, шли под флагом Новой Республики, затем их
атаковал флот, состоящий из "сидов", перехватчиков и чертовой дюжины прочих
кораблей. Очевидно, на Кесселе происходило что-то, что надо было утаить от
Новой Республики.
Затем он припомнил Скинкснекса, который с непонятной гоп-компанией
орудовал на борту разбившегося "Сокола". Скинкснекс был профессиональным
грабителем и убийцей, одно время контактировавшим с Морусом Дулом и
контрабандистами. Затем ему удалось оттяпать себе место надзирателя в
исправительной колонии, но теперь, оказывается, он снова
переквалифицировался...
Хэн услышал щелканье и гудение дезактивационного поля вокруг дверей
камеры, затем послышался скрежет гидравлических подъемников. Из проема
поднимающейся двери в камеру ударил яркий луч. Хэн прикрыл глаза ладонью. Он
и не предполагал, что глаза его за это время так отвыкнут от света.
- Будь наготове, Чуви,- шепнул он приятелю. Если охранников окажется
немного, они могут рискнуть прорваться. Однако два сломанных ребра вновь
напомнили о себе болью, отозвавшейся приступом тошноты. Чубакка вяло
привалился к стенке камеры ранкора и глухо стонал.
- А вот если там, допустим, всего один стражник, да еще с плохим
зрением, да еще ослабевший после недельного приступа дизентерии..."
- Не бери в голову, Чуви. Посмотрим, что они скажут.
Тощая, точно скелет, фигура, появившаяся в освещенном проеме, была,
очевидно, Скинкснексом. Как только глаза Хэна освоились со светом, он
разглядел за спиной пугала еще четырех типов, чья форма не вполне
соответствовала принятой у тюремных надзирателей. Их пестрая экипировка
включала бронированные щитки и накладки на уязвимых местах, однако не
включала ни одного опознавательного знака, нашивки или шеврона, по которым
можно было догадаться об их звании и войсковой принадлежности.
- Ну что, Хэн Соло, тебе пришлась по душе наша-, служба милосердия? -
поинтересовался Скинкснекс.
Хмыкнув. Хэн оглянулся в сырую глубину камеры, туда, где валялся дохлый
ранкор:
- Да, твоим ребятам удалось превратить Кессел в настоящий курорт.
Бойкое местечко. Похоже на планету Итор.
Скинкснекс проследил за его взглядом, остановившимся на
мумифицированном монстре:
- Ах да, во время последнего бунта, когда мы захватили власть в тюрьме,
кто-то забыл покормить ранкора. А жаль. Мы вспомнили о нем только через
несколько месяцев. И жаль вдвойне, потому что к тому времени у нас
накопилась уйма лишних имперских охранников. Могло получиться забавное
зрелище. Вместо этого пришлось отправить их в спайсовые шахты.
На краткий миг лицо Скинкснекса вновь посетила улыбка, затем его
физиономия приняла обычное выражение, став плоской и безжизненной.
- Надеюсь, наши механические костоправы помогли тебе прийти в чувство
после аварии? Важно, чтобы вы оба были в хорошей форме, чтобы выдержать
предстоящий допрос. Мы хотим досконально выяснить цели вашего шпионского
визита на Кессел.
Хэну тут же пришло в голову, что он может не скрывать своих намерений.
- Всегда к твоим услугам, Скинкснекс. - Правда, он несколько
сомневался, что искренность в данном случае ему зачтется.
На лице главаря бандитов вновь сверкнула улыбка.
- Так ты не забыл меня. Соло? Славно. Старина Дул не прочь перекинуться
с тобой парой слов. Не будем откладывать встречу.
Хэн удивленно приподнял брови. Значит, Дул еще жив и даже в деле - этот
факт никак не укладывался в его планы.
- Всегда рад поболтать со стариной Морусом. Давно мы не общались с ним,
другом моим закадычным!
Скинкснекс тихо заржал, откликаясь на эту реплику, однако тут же
осекся. Охранники за его спиной еще продолжали хихикать.
- Да, - зловеще произнес Скинкснекс.- Голову даю на отсечение, что он
поминал тебя. И неоднократно.
Подъемник вынес их из основного тюремного отсека к внешним помещениям
исправительной колонии. Они поднимались все выше по металлической колее.
Сквозь обшарпанные прозрачные стенки кабинки Хэн увидел, что тюрьма
...
