Джеймс Лучено. Под покровом лжи
страница №3
...согласованной кампании, направленной на то, чтобы свести на нет оборонную
способность Торговой Федерации и в конечном итоге вовсе лишить ее влияния
во Внешних территориях.
- К счастью, капитан Коул больше не представляет опасности, - заметил
Пло Коон.
Йода посмотрел на него широко распахнутыми глазами.
- Опасается Куай-Гон Коула еще.
Куай-Гон почувствовал, как недоверчиво смотрит на него весь Совет.
- Я не верю, что он погиб при взрыве, - произнес он наконец.
- Ты ведь сам присутствовал при этом, разве не так? - спросил
Ранцисис.
- Видел он своими глазами, да, - сказал Йода и подмигнул.
Куай-Гон поджал губы.
- Коул все предусмотрел. Он не направил бы корабль к эпицентру взрыва
только ради того, чтобы уйти от преследования.
- Но тогда почему ты не схватил его, как рассчитывал? - допытывался
Ранцисис. Куай-Гон опустил руки.
- Как заметила магистр Галлия, Коул - не конечное звено цепи. Мы с
моим падаваном закрепили на корабле Коула следящее устройство, рассчитывая,
что он выведет нас на нынешнюю базу "Невидимого фронта". Эта база может
располагаться на любом из миров Внешних территорий, которые поддерживают
террористов. После взрыва сигнал от маяка исчез.
Пару секунд Галлия сверлила его взглядом.
- Вы искали Коула? - спросила она наконец.
- Мы с Оби-Ваном не обнаружили никаких признаков его челнока.
Насколько нам известно, он проскользнул вдоль границы взрыва, нырнув в
гравитационный колодец Дорваллы.
- Вы сообщили в департамент юстиции о ваших подозрениях? - спросил
Ранцисис.
- Несколько мест из тех, где может объявиться Коул, взяты под
наблюдение, - ответила Галлия за Куай-Гона.
Коон вместе с креслом подъехал ближе к Куай-Гону.
- Капитан Коул, быть может, был лучшим в своем роде, - сказал он. - Но
таких, как он, - бессердечных и жадных - в Галактике хватает. У
воинствующего крыла "Невидимого фронта" не будет проблем с поиском
кандидатов на его место.
Ранцисис глубокомысленно кивнул.
- За этим стоит присмотреть.
Йода проковылял через зал, часто кивая на ходу.
- Избегать стычек с "Невидимым фронтом" должны мы. Деньги сулят
сейчас. Скомпрометируют нас завтра...
- Согласен, - сказал Ранцисис. - Мы не можем нарушать нейтралитет.
- Но нам придется нарушить его, - выпалил Куай-Гон. - Я не выступаю на
стороне Торговой Федерации. Но пусть действия "Не видимого фронта"
ограничиваются задержкой грузовозов. Невинные существа страдать не должны.
Все замолчали, только Йода высказался.
- Настоящий рыцарь наш Куай-Гон, да, - сказал он с мягким упреком. - В
поиске своем справедливости всегда.
Глава 8
Неймодия была маленькой и влажной планеткой. Стареющее солнце освещало
ее скудно и словно бы презрительно. Словом, Неймодия вовсе не была тем
местом, куда все стремятся попасть. Даже сами неймодианцы не любили ее.
Близость самоуверенной Кореллии и индустриализированного Куата не только не
играли на руку Неймодии, но даже наоборот, добавляла ей поводов для
страданий: ни раньше, ни теперь содружество Центральных миров не принимало
Неймодию в свой круг. Унизительное положение вечных изгоев пронизывало все
слои неймодианского общества.
Это пренебрежение убедило неймодианцев, что успеха и процветания
добьется только тот, кто проявит себя не просто способным индивидуумом, но
настоящим хищником. Достичь вершины пищевой цепочки можно только по головам
более слабых конкурентов. А чтобы удержаться на ней, нужно подмять под себя
все ресурсы, до которых сможешь дотянуться, и не подпускать к ним
остальных.
Именно эти нехитрые принципы зачастую вспоминали, чтобы объяснить
быстрый взлет неймодианцев, в первую очередь связанный с Торговой
Федерацией, чьим фирменным знаком была бессердечность.
Неймодия, которая раньше была завзятой домоседкой, теперь выбрала
участь бродячего торговца. В результате она не добилась особой любви у
представителей слабых рас, которых свозили на строительство гигантских
ульев, ферм по выращиванию плесени и питомников для жуков.
Вицекороль Нуте Гунрай делил добровольное изгнание со своими
соотечественниками, испытывая противоестественную неприязнь к родному миру.
Но вот встречу Узкого Круга приходилось проводить там, где стены точно не
имеют ушей Корусканта. А в этом смысле Неймодия была лучшим убежищем.
Проблема, которой было невозможно избежать при возвращении на родину,
заключалась в том, что никому не по силам было изгнать застрявшие на
клеточном уровне воспоминания о тех семи годах, которые неймодианцы
проводили в телах жалких, слабых, извивающихся личинок, в постоянной борьбе
с себе подобными за выживание, за шанс вырасти в красноглазую, безносую и
безмерно подозрительную взрослую особь.
Взрослые особи вроде Гунрая задрапировывали тела в прекраснейшие
одеяния, которые можно было купить за кредитки Республики, и не имели
привычки вспоминать прошлое.
На таких вот размышлениях поймал себя вицекороль, пока самоходное
кресло несло его мимо имитирующих старинные ульи сводчатых залов из
прекрасно обработанного камня, мимо длинных шеренг дроидовсекретарей,
ожидающих приказаний, - к месту встречи.
Конечным пунктов его церемонного продвижения был темный, сырой грот,
абсолютная противоположность блистающим капитанским мостикам грузовозов
Торговой Федерации. На дисплее чахло несколько образцов экзотической флоры,
брошенных на произвол судьбы и вынужденных выцеживать влагу из спертого
воздуха. На сводчатых стенах красовались симметричные эмблемы благочестия и
власти: огненный шар и гархаи - рыбаброненосец, символизирующая повиновение
и верность просвещенному предводителю.
Ближайшие советники вицекороля уже ждали его: полномочный
представитель вицекороля Хас Мончар и юрисконсульт Руне Хаако. Оба они по
такому случаю были в головных уборах, соответствующих рангу. Мончару
полагалась трехзубцовая корона, уменьшенная копия той, что носил Гунрай, а
Хаако - высокий закругленный колпак с двумя рожками на лбу.
Советники приветствовали своего вицекороля - каждый посвоему.
- Добро пожаловать, Ваше вел'ич'ество, - проскрипел Хаако, сутуло
хромая ему навстречу и жестикулируя корявой рукой. - Мы надеемся, что вы
пр'ишли не зря.
Было в нем что-то от старого паука. Лицо Хаако было изрезано глубокими
морщинами, под глазами набухли мешки, дряблый подбородок плавно переходил в
дряблую же шею.
Вицекороль раздраженно дернул рукой.
- Он сказал, что буд'ет присутствовать. Дл'я м'еня этого вполне
достаточно.
- Для вас... - прошептал Мончар.
Гунрай с неудовольствием уставился на своего представителя, - События
разворачивал'ись им'енно так, как он предсказывал. Наемники Коула совершили
напад'ение, и "Доход" разрушен.
- Но разве это повод для л'икования? - спросил Хаако. Его голос,
пропущенный через коробку искусственного речевого аппарата, звучал глухо. -
Этот ваш план стоил Торговой Фед'ерации первоклассного грузовоза и
биллионов в слитках ауродиума.
Мигательные перепонки Гунрая выдавали его. Он долго и часто мигал,
прежде чем к нему вернулось самообладание.
- Од'ин корабль и од'ин сундук с сокровищами. Если наш покровитель
действит'ельно тот, за кого с'ебя выдает, такие затраты не стоят
упом'инания.
Хаако с важным видом поднял разбитую параличом руку.
- Если он действительно тот, за кого с'ебя выдает, его сл'едует
бояться, а не восхищаться им. И вообще, как мы можем быть увер'ены? Какие
выгоды он об'ещал вам, государь? Вы же вид'ели только его голограмму, он
мог утв'ерждать вс'е что вздумается.
Гунрай выпятил и без того выдающуюся челюсть.
- У кого могли атроф'ироваться мозги до такой ст'епени, чтобы делать
подобные заявления, если он не в состоянии их подтверд'ить?
Откуда-то из складок мантии он выудил портативный голопроектор и
установил его на столе.
Когда, несколько месяцев назад, ситх - Повелитель Тьмы впервые
связался с ним, Гунраю показалось, что тот знает практически все о нем
самом и его пути наверх, в частности, как Гунрай свидетельствовал в
директорате Торговой Федерации против "Супертанкера Пульсара" во время
массовой кампании по обвинению "Пульсара" в "злонамеренном пренебрежении
прибылью" и "благотворительных пожертвованиях, которые не принесли
очевидной выгоды".
Несомненно, именно эти показания и другие подобные проявления алчности
и привлекли к нему внимание Дарта Сидиуса.
Но даже несмотря на это, Гунрай оставался бы настроенным не менее
скептически, чем его советники, если бы Дарт Сидиус не продемонстрировал
ему свое широчайшее влияние и власть. Действуя скрытно, Дарт Сидиус
организовал присоединение нескольких миров, являющихся ведущими
поставщиками сырья, к Торговой Федерации на правах условного членства. В
обмен на выгодные условия торговли и, по возможности, защиту от
контрабандистов и пиратов, эти миры отказались от представительства в
Галактическом Сенате. И каждый раз Дарт Сидиус обставлял все так, что
успехом в достижении прибыльной договоренности Федерация была обязана
Гунраю, что сильно укрепляло его авторитет и способствовало его назначению
в директорат.
А что касается того, действительно ли влияние Дарта Сидиуса
объяснялось его способностями ситха, этого Гунрай не знал и желанием узнать
не горел, исходя из того немногого, что он знал о ситхах - древнем,
возможно, мифическом ордене черных магов, которые много тысяч лет назад
оставили Галактику.
Некоторые считали, что ситхи - это джедаи, поддавшиеся влиянию Темной
стороны Силы. Другие утверждали, что именно джедаи положили конец власти
ситхов в жесткой битве Света и Тьмы. А третьи говорили, что ситхи сами
перебили друг друга в борьбе за власть. Но Гунрай не знал, что из этого
правда, а что - нет, и надеялся, что и не узнает.
Он уставился на проектор. Близился назначенный миг...
Не успел он додумать эту глубокую мысль, как над пластиной проектора
появились голова и плечи призрачной фигуры в капюшоне, опущенном на глаза,
так что собравшимся оставалось любоваться на выступающую нижнюю челюсть и
раздвоенный подбородок. Голос призрака в капюшоне словно заржавел от
долгого неупотребления.
- Вижу, наместник, что вы собрали своих холуев, как я вас просил, -
начал Дарт Сидиус.
Гунрай понимал, что Мончар и Хаако вряд ли сочтут словечко "холуи" за
комплимент. Хотя тут мало что можно было поделать, он счел за лучшее
попытаться исправить положение.
- Это мои сов'етники, влад'ика Сидиус. Лицо Сидиуса ничего не
выражало.
- Да, конечно, ваши советники, - согласился он без выражения. Потом
помолчал, словно прислушиваясь к бесчисленным парсекам, которые их
разделяли. - Я улавливаю дух недоверия, вицекороль. Последствия нашего
плана вам не по душе?
- Нет, что вы, вовсе нет, влад'ика Сидиус, - пролепетал Гунрай. -
Просто н'екоторых очень взволновала пот'еря грузовоза и сл'итков ауродиума,
- он выразительно покосился на советников.
- У некоторых недостает вашего чутья и хватки, вицекороль, -
презрительно проговорил Сидиус. - Возможно, необходимо посвятить их в наши
планы по завоеванию поддержки Торговой Федерации в Сенате. Вот почему мы
сообщили "Невидимому фронту" о транспортировке ауродиума. Потеря слитков
сыграет нам на руку. Скоро политики и бюрократы будут есть из ваших рук, и
тогда Торговая Федерация наконец получит армию дроидов, которая ей так
нужна. "Бактоид", "Хаор Челл Машиностроение" жаждут выполнить ваши заказы.
Гунрай принялся переминаться с ноги на ногу.
- Армия, влад'ика Сидиус?
- Богатства Внешних территорий ждут того, у кого хватит смелости
захватить их. Гунрай поперхнулся.
- Но, влад'ика Сидиус, быть мож'ет, мом'ент не самый удачный для
подобных действий...
- Неудачный момент? Это ваш звездный час, вицекороль. Если у вас за
спиной будет стоять армия дроидов, кто осмелится оспаривать полноправную
власть Неймодии на звездных дорогах?
- Мы бы приветствовали все, что дало бы нам возможность защищаться от
п'иратов и смутьянов, - рискнул заговорить Хаако. - Но мы вовсе не хот'им
выходить за рамки соглашения о торговле с Республикой. За возможность
обр'етения армии дроидов нам придется плат'ить налоги в трех свободных
торговых зонах.
- Так вы уже слышали о намерениях верховного канцлера Валорума? -
спросил Сидиус.
- Только то, что он, похоже, приложит вс'е свое влияние, чтобы
продв'инуть это предложение, - сказал Гунрай.
Сидиус кивнул.
- Будьте уверены, вицекороль, верховный канцлер - наш самый преданный
союзник в Сенате.
- У влад'ики Сидиуса есть определенное влияние в Сенате? - осторожно
поинтересовался Хаако.
Но Сидиус был слишком умен, чтобы принять этот вызов.
- Вы еще убедитесь, что мои распоряжения выполняют очень многие, -
сказал он. - Они понимают то, что вам еще предстоит понять, - что служа
мне, они тем самым служат самим себе.
Хаако и Мончар быстро переглянулись.
- Члены директората Торговой Фед'ерации вряд ли одобрят предложение
потратить с таким трудом полученные доходы на армию дроидов, - сказал
Мончар. - Нас, неймодианцев, сч'итают неимоверно подозр'ительными.
- Что думают по этому поводу ваши - партнеры, мне прекрасно известно,
- проскрежетал Сидиус. - Имейте в виду, что глупый друг хуже врага.
- И тем не менее, они будут оспаривать это предложение.
- Тогда мы простонапросто найдем способ убедить их.
- Влад'ика Сидиус, не поймите превратно, я не хочу показаться
неблагодарным... - стал извиняться вицекороль. - Но просто... про сто, мы
же в'едь на самом д'еле как бы и не оч'ень знаем... то есть совс'ем не
знаем, кто вы такой и на что вы на самом д'еле способны. Вы же... не
пойм'ите превратно, еще раз прошу... вы же мож'ете оказаться джедаем,
который задумал нас обмануть...
- Джедаем! - проскрежетал Сидиус. - Да, вы и в самом деле насмехаетесь
надо мной. Но это ничего, вам еще предстоит узнать, что я всепрощающий
покровитель. А что касается ваших сомнений в моей личности - моем
происхождении, с позволения сказать, - мои дела будут говорить сами за
себя.
Неймодианцы обменялись недоумевающими взглядами.
- А как же джедаи? - спросил Хаако. - Они н'е останутся В' стороне.
- Джедаи будут делать только то, о чем их попросит Сенат, - сказал
Сидиус. - Вы глубоко заблуждаетесь, если думаете, что они станут рисковать
своей драгоценной недвижимостью на Корусканте и противостоять Торговой
Федерации без одобрения Сената.
Гунрай многозначительно покосился на советников, прежде чем ответить.
- Мы полностью в ваш'ем распоряжении, влад'ика Сидиус.
Сидиус чуть не улыбнулся.
- Я так и думал, что мы с вами найдем общий язык, вицекороль. Я знаю,
что вы не подведете меня.
Изображение померкло так же внезапно, как и появилось, оставив троих
неймодианцев размышлять над сущностью того загадочного союза, в который они
только что записались.
Глава 9
Ночь на Корусканте не могла понастоящему вступить в свои права.
Солнце, как положено, скрывалось за горизонтом, но верхние ярусы
рукотворного леса небоскребов еще долго ловили лучи заката, оттесняя
темноту на дно самых глубоких архитектурных каньонов и в жилища тех
обитателей планеты, которые могли позволить себе окна из поглощающего свет
транспаристила. Из космоса темная сторона Корусканта искрилась, словно
сотканный из люминесцентных водорослей изысканный орнамент, какие можно
встретить в музеях народного творчества или фамильных залах старинных
родов.
На небе Корусканта никогда не было звезд - ими можно было любоваться
лишь с вершин самых высоких башен. Но зато звезды самого разнообразного
толка по ночам обнаруживались в развлекательных комплексах - певцы,
артисты, политики. Последние, как правило, задерживались на небосклоне моды
меньше, чем остальные. В данный исторический период они предпочитали
посещать оперу, следуя примеру верховного канцлера Валорума, прославленные
предки которого сохранились в народной памяти как покровители изящных
искусств.
В Галактике, которая могла похвастаться миллионами народов и в тысячи
раз большим числом миров, недостатка в означенных искусствах не было
никогда. В любой отдельно взятый момент где-нибудь на Корусканте
обязательно шла премьера или совершалось открытие. Но право выступать в
Большом театре Корусканта было привилегией лишь очень немногих трупп.
Здание театра являло собой памятник архитектуры дореспубликанской
эпохи: обилие витиеватых украшений, старомодная оркестровая яма, ярусы и
частные ложи. Словом, все было выдержано в освященных веками традициях. К
услугам публики попроще были тесные залы в галереях уровнем ниже, где
граждане могли наблюдать голографическую трансляцию представления в
реальном времени и делать вид, что они тоже причастились к высшему свету,
рас положившемуся в ложах наверху.
Сейчас на сцене шла опера "Недолгое царствие духов будущего". Создана
и впервые поставлена она была на Кореллии, но сейчас ее представляла труппа
битхов, гастролирующая с этим выступлением от мира к миру все последние
двадцать лет. Битхи - раса двуногих, родом с Внешнего мира Клак'Дор VII. У
них были огромные круглые головы, черные, лишенные век глаза и складчатые
мешки под подбородком. Звуки битхи воспринимали так, как люди воспринимают
цвета.
Учитывая, что именно родители Финиса Валорума в свое время приложили
руку к выходу в свет "Недолгого царствия", не было ничего удивительного,
что верховный канцлер не пропустил долгожданного возвращения этой оперы на
Корускант. Сам факт того, что верховный канцлер удостоит спектакль своим
посещением, взвинтил цены на билеты и сделал их столь же дефицитными, как
кристаллы Адегана. В результате в здании театра наблюдалась концентрация
знати, какой уже давно не видел Корускант.
Как водится, Валорум задержался, словно желая обязательно последним
занять свое место. Когда канцлер вступил в богато отделанную ложу, которая
была забронирована за его семьей на протяжении добрых пяти столетий,
публика в зале встала, повернулась к нему и разразилась продолжительными
аплодисментами, переходящими в овации.
На этот раз канцлер был без обычного эскорта гвардейцев, исключительно
в сопровождении своей помощницы Сэи Тария - миниатюрной женщины с раскосыми
глазами и кожей цвета спелого зерна. Одета Сэи Тария была в подобающие
случаю темнокрасные одежды.
Как это принято на Корусканте, слухи начали циркулировать еще до того,
как Валорум успел занять свое место. Но верховный канцлер давно привык к
инсинуациям. И дело здесь было не только в его аристократическом
воспитании, а еще и в том, что практический каждый сенатор, независимо от
семейного положения, имел привычку появляться на публике с молодой
привлекательной спутницей или спутником Валорум милостиво взмахнул рукой и
снисходительно наклонил голову. Прежде чем опуститься в кресло, он снова
поклонился. Второй поклон адресовался сидящим в частной ложе напротив.
Дюжина зажиточных гостей в ложе, которую канцлер удостоил такого
внимания, поклонилась в ответ и осталась стоять, пока Сэи Тария не заняла
своего кресла. Между прочим, со стороны владельца ложи это был немалый
подвиг: сенатор Орн Фрие Таа так раздобрел за время пребывания на
Корусканте, что меньше чем на трех стульях, не умещался.
Таа был тви'лекк рутианского происхождения - с лазоревой кожей,
необъятной физиономией и двойным подбородком размером в пищевой мешок
банты. Его заплывшие жиром головные щупальца, словно обожравшиеся змеи,
свисали на пухлую грудь. Из его парадного плаща можно было бы выкроить
парочку шатров. Его спутница бросалась в глаза не меньше - задрапированная
в шелка сексапильная краснокожая летанская тви'лекка.
Таа входил в состав комитета финансов. После того как Рилоту, родине
Таа, специализирующейся на пряностях, было несколько раз подряд отказано в
статусе повышенного благоприятствования, Таа стал открыто выступать против
Валорума.
Среди гостей в ложе Таа присутствовали: Тоонбук Тоора, Пассель
Аргенте, Эдсель Бар Ганэ, Палпатин и два его референта - Кинман Дориана и
Сате Пестаж.
- Знаете, почему Валорум так любит ходить в оперу? - спросил Таа на
общегалактическом. - Потому что это единственное место на Корусканте, где
ему все аплодируют, - выплюнул он.
- И здесь от него немного больше проку, чем в Сенате, - поддержала
тему Тоора. - Он всего лишь просматривает протоколы заседаний и изображает
заинтересованность.
Она была баснословно богата, эта покрытая шерстью двуногая особа с
тройным подбородком, глазамибусинками, носомпуговкой и костяным гребнем на
макушке.
- Валорум - беззуб, - присоединился Пассель Аргенте, желтолицый
гуманоид в черном тюрбане и платке под подбородком, оставлявшим открытым
только лицо и завитой рог на макушке. Пассель Аргенте состоял в
Корпоративном союзе. - В то время когда нам так необходима законность,
целеустремленность, единство, Валорум продолжает тупо ползти путем проб и
ошибок. Путем, который гарантирует поддержание существующего положения.
- К нашему удовольствию, - пробубнила Тоора.
- Но этот поклон... - проговорил Таа, устраиваясь в кресле, специально
изготовленном под его объемы. - Чему мы обязаны такой чести?
Тоора пренебрежительно отмахнулась.
- Всей этой заварушке с требованиями Торговой Федерации. Чтобы
провести введение налогов в свободных торговых зонах, Валоруму потребуется
серьезная поддержка в Сенате.
- Тогда тем более любопытно, что он удостоил нас своим вниманием, -
заметил Таа. Он широко взмахнул рукой, обводя жестом ложи напротив. - Вот
там, чуть ли не у Валорума на коленях, расселись сенатор Органа, Хорокс
Риидер, Тендау Бендон... Любой из них гораздо более достоин канцлерского
поклона.
Таа поднял полную руку, и вся компания только тут сообразила, что за
ними наблюдают.
- Тогда этот жест должен относиться исключительно к сенатору
Палпатину, - многозначительно проговорила Тоора. - Я слышала, наш
представитель от Набу пользуемся благосклонностью верховного канцлера.
Таа заинтересованно повернулся к Палпатину.
- Это правда, сенатор?
Палпатин обезоруживающе улыбнулся.
- Могу вас заверить, что все несколько не так, как вы, быть может,
вообразили. Верховный канцлер встречался со Мной, чтобы услышать мое мнение
по поводу того, как введение налогообложения может быть воспринято во
Внешних территориях. Мы поговорили о том, о сем. Как бы то ни было, канцлер
едва ли нуждается в моей поддержке, чтобы претворить в жизнь свой план. Он
не настолько беспомощен, как многие полагают.
- Чепуха, - фыркнул Таа. - Этот проект завязнет в прениях между
фракцией Бэйла Органы и теми, кто позволяет команде Айнли говорить от их
имени. Как обычно, Центральные миры будут на стороне канцлера, а ближние
колонии - против.
- Он рассчитывает еще больше разобщить Сенат, - прошепелявил Эдсель
Бар Ганэ, представитель Роона, покачивая раздутой головой.
Тоора оставила это замечание без комментариев и снова взглянула на
Палпатина.
- Я заинтригована, сенатор. И что же вы наговорили Валоруму
относительно того, как повлияет налогообложение на Внешние миры?
- Включите акустическую защиту ложи, и я шепну вам на ушко, - ответил
Палпатин.
- О, включите же, Таа, - восторженно взвизгнула Тоора. - Обожаю все
таинственное.
Таа щелкнул выключателем на перилах ложи, и защитное поле надежно
изолировало их от подслушивания. Но Палпатин заговорил лишь после того, как
Сате Пестаж - педантичный брюнет с редеющей шевелюрой - не перепроверил
дважды, действительно ли функционирует защитное поле.
Это произвело глубокое впечатление на Аргенте.
- Сенатор, неужели на Набу все такие осторожные?
Палпатин пожал плечами.
- Считайте, что это моя дурная привычка.
- Так расскажите же нам, - нетерпеливо пискнула Тоора, - что,
верховный канцлер действительно встал на опасный курс, когда решил
сцепиться с Торговой Федерацией?
- Опасность в том, что он не желает замечать обратную сторону
ситуации, - начал Палпатин. - Хотя он будет в поте лица отрицать это,
Валорум - такой же бюрократ в душе, какими были его предки. Правила и
предписания для него важнее, чем действия. Ему недостает справедливости.
Именно династия Валорумов несет огромную ответственность за то, что
несколько десятилетий назад мы даровали столько привилегий Торговой
Федерации. Откуда, повашему, взялись гигантские накопления в этом
семействе? Уж конечно, не покровительство Внешним территориям принесло им
богатство. Они заключали выгодные сделки с межгалактическим банком и
корпорациями вроде "Тэгг и Компания". Нынешнее обострение ситуации вокруг
"Невидимого фронта" особенно забавно тем, что отец Валорума имел
возможность искоренить эту террористическую группировку - и упустил ее.
Вместо того чтобы разогнать их, он их всего лишь немного припугнул.
- Вы удивляете меня, сенатор, - проговорила Тоора. - Впрочем,
удивляете скорее приятно. Продолжайте.
Палпатин закинул ногу на ногу и приосанился.
- Верховный канцлер никак не может осознать, что будущее Республики
очень во многом зависит от того, что происходит в провинциях и на Внешних
территориях. Гниение, которое подступает к Корусканту, то подлинное
разложение, которое однажды может поразить всю систему насквозь, - всегда
начинается в провинции. Оно прогрессирует от периферии к центру. Если
Валорум не предпримет ничего, чтобы остановить этот процесс, в один
прекрасный день Корускант окажется рабом этих систем и не сможет принимать
законы без их согласия. Если не унять их сейчас, рано или поздно мы все
равно окажемся перед необходимостью подчинить их централизованной власти.
Внешние территорий - ключ к выживанию Республики.
Таа раздраженно запыхтел.
- Если я вас правильно понял, вы утверждаете, что Торговая Федерация
является связующим звеном между нами и этими системами, послом Корусканта,
с позволения сказать. И, дескать, поэтому мы не можем допустить охлаждения
отношений с неймодианцами и прочими.
- Вы меня неправильно поняли, - твердо сказал Палпатин. - Торговую
Федерацию необходимо взять под контроль. Валорум прав, когда пытается
протолкнуть законопроект о налогообложении, потому что к настоящему моменту
Торговая Федерация имеет слишком большое влияния во Внешних секторах.
Отчаявшись вести нормальную торговлю с Центральными мирами, сотни Внешних
систем вступают в Торговую Федерацию на правах доверителей, отказываясь от
своего представительства в Сенате. Пока еще у неймодианцев и их партнеров
не хватит голосов, чтобы провалить закон о налогообложении. Но через
годдругой у них будет достаточно поддержки в Сенате, чтобы наложить вето на
любой закон.
- Тогда вы - на стороне Валорума, - заключила Тоора. - Вы
поддерживаете введение налогов.
- Не вполне, - уклончиво сказал Палпатин. - Он рассматривает этот
проект как возможность приструнить Торговую Федерацию - и в то же время
пополнить казну Корусканта. При таком подходе от нас отвернется не только
Торговая Федерация, но и периферийные системы. Но, с одной стороны, я
представляю интересы Набу, а с другой - хочу посмотреть, как разделятся
голоса. Те, кто ясно представляет себе все стороны происходящего, очевидно,
окажутся в наиболее подходящем положении, чтобы вывести Республику из этого
кризиса. Если Валорум получит достаточную поддержку без привлечения моего
сектора - что ж, тем лучше. Но я не могу оставаться в стороне, когда мой
долг призывает меня сделать все возможное для общего блага.
- Вы говорите прямо как будущий организатор партии, - гоготнул Таа.
- В самом деле, - совершенно серьезно согласился Аргенте.
Тоора окинула Палпатина откровенно оценивающим взглядом.
- Еще пара вопросов, если не возражаете. Палпатин жестом указал на
сцену.
- Я буду рад обсудить это с вами, но, кажется, представление уже
начинается.
x x x
Две дюжины юных джедаев, в неброских туниках и мягких сапогах, стояли
в две шеренги друг напротив друга, две дюжины пар рук сжимали рукояти
лазерных мечей, две дюжины сияющих клинков готовы были скреститься.
По команде учителя фехтования двенадцать учеников, стоящие в одной
шеренге, синхронно отступили на три шага назад и приняли защитную стойку:
ноги на ширине плеч, меч прикрывает корпус точно по центральной линии.
Каждый меч был сделан специально для его обладателя, подогнан по руке,
так что ни один из них не был похож на другой, хотя некоторые общие черты у
них и были: силовые ячейки, кнопки активации, проекционные пластины и
кристаллы, которые, собственно, и давали жизнь лазерному мечу, - большая
редкость, между прочим. В Галактике мало что могло противостоять лазерному
мечу. На полной мощности и в умелых джедайских руках он резал дюракрит и
даже мог медленно прожечь себе путь сквозь дюрастиловые створки шлюза
космического корабля.
По следующей команде учителя вторая шеренга встала в атакующую стойку:
ноги чуть согнуты в коленях, чтобы понизить центр тяжести, корпус повернут
на четверть оборота, лазерный меч держится хватом двух рук так, как если бы
требовалось битой отбить крученый мяч.
И по последней команде инструктора ученики второй шеренги азартно
атаковали первую. Ученики из первой шеренги, уходя от атаки, отражали удар,
затем возвращались в защитные стойки, и все повторялось. Когда они прошли
половину зала, учитель остановил выполнение упражнения, и шеренги
поменялись ролями.
Теперь атаковали те, что раньше защищались. Сверкающие лезвия
скрещивались с легким звоном, их сияние смешивалось, пространство зала
заполнилось всполохами света.
Куай-Гон и Оби-Ван наблюдали за тренировкой сверху, с обзорной
галереи, нависающей над фехтовальным залом, который располагался в самом
основании пирамиды Храма. Ученики тренировались все утро, но лишь немногие
из них выказывали признаки утомления.
- Будто только вчера и я с ними был, - сказал Оби-Ван.
- Мой юный падаван, у меня этих "вчера" наберется порядком, - ехидно
усмехнулся в усы Куай-Гон.
Детство и отрочество обоих прошло в Храме, хотя для падавана этот
период миновал совсем недавно - чего никак нельзя было сказать о его
учителе. Собственно, все джедаи - ученики, падаваны, рыцари или магистры -
росли в Храме. Способности к управлению Силой проявлялись уже в
младенчестве, и большинство потенциальных джедаев жили в Храме с
шестимесячного возраста. Некоторых привозили в Храм члены семьи, других
разыскивали в отдаленных мирах опытные джедаи. Зачастую, чтобы проверить
жизнеспособность задатков кандидата к Силе, применялись определенные
испытания. Но результаты их еще не определяли жизненного пути кандидата: он
или она, человек или представитель иной расы могли с равным успехом встать
с лазерным мечом в руках на защиту мира и справедливости, а могли и
провести свою жизнь, работая в агрокорпусе Храма и тем самым помогая
накормить голодных и обездоленных.
- Сколько себя помню, на тренировках я всегда боялся, что мне не
хватит силы воли, чтобы стать падаваном, не говоря уже о том, чтобы
вступить в ранг рыцаря, - добавил Оби-Ван. - Я всегда сражался яростнее,
чем кто бы то ни было, чтобы скрыть неуверенность в своих силах.
Куай-Гон возвышался над ним, скрестив руки на груди.
- Если бы ты сражался хоть на йоту усерднее, ты бы точно остался в
агрокорпусе. Путь открылся, когда ты перестал столь ожесточенно стараться.
Падаван с подозрением скосил глаза на учителя: не смеется ли тот. Нет,
не смеется, даже не улыбается.
- Я не мог сосредоточиться на текущем моменте.
- И до сих пор не можешь.
Двенадцать лет назад Оби-Ван, так и не выбранный ни одним из учителей,
получил позорное, по его мнению, назначение в агрокорпус на Бандомире, и
именно там судьба свела их с Куай-Гоном окончательно. Но несмотря на
взаимопонимание, которое сложилось между ними, Оби-Ван порой сомневался,
действительно ли у него есть задатки рыцаря.
- Как я могу быть уверен, что мое предназначение - не труд
земледельца, учитель? Быть может, тогда, на Бандомире, я свернул на ложный
путь?
Куай-Гон в конце концов отвлекся от созерцания тренировки и в упор
посмотрел на своего воспитанника.
- Путей много, Оби-Ван. Не многим из нас удается сердцем найти тот
единственно верный путь, который предназначен нам Силой. Что говорят тебе
чувства о тех решениях, которые ты принял?
- Я чувствую, что я на верном пути, учитель.
- Я тоже, - Куай-Гон хлопнул Оби-Вана по плечу и вновь повернулся к
сражающимся юнцам. - Но все равно, думаю, тебе еще предстоит набраться
сноровки.
Теперь ученики сидели на матах в центре зала. В зале не раздавалось ни
звука, кроме шагов учителя фехтования, который мед ленно шел между рядами,
оценивая успехи каждого.
Учителя звали Аноон Бондара, это был мускулистый тви'лекк с тонкими
головными щупальцами, фехтовальщик каких мало. Куай-Гон никогда не упускал
возможности сразиться с ним. Поединок с Бондарой, каким бы коротким он ни
был, был поучительнее дюжины боев с более слабыми соперниками.
Учитель остановился напротив своего падавана, девушки по имени Дарша
Ассант, и опустился перед ней на корточки, чтобы было удобнее
разговаривать.
- О чем ты думала, когда атаковала?
- Что я думала, учитель?
- Что было в твоих мыслях? Какова была твоя цель?
- Просто быть как можно лучше в поединке, учитель.
- Ты хотела победить.
- Не победить, учитель. Я хотела безупречно сражаться.
Бондара скорчил мину.
- Избавься от раздумий. Не жди победы. Не жди поражения. Не жди
ничего.
Оби-Ван покосился на Куай-Гона.
- Где-то я это уже слышал...
Куай-Гон шикнул на него, не отрывая глаз от Бондары, который уже
двинулся дальше.
- Лазерный меч, - говорил Бондара, - предназначен не для того, чтобы
побеждать врагов или соперников. Вы должны использовать его, чтобы
уничтожить собственную алчность, злобу и глупость. Тот, кто создал лазерный
меч и идет с ним по жизни, должен жить так, чтобы самому быть оружием
против всего, что направлено против мира и справедливости, - он остановился
и оглядел учеников. - Вы поняли?
- Да, учитель, - хором ответили ученики. Бондара громко хлопнул в
ладоши.
- Нет, вы не поняли. Вы должны учиться держать меч, не сжимая его. Вы
должны учиться наступать ритмично, для того чтобы научиться самим создавать
аморфные ритмы. Вы поняли?
- Да, учитель, - было ему ответом.
- Нет, вы не поняли, - он нахмурился и опустился на маты. - Я расскажу
вам притчу.
- На далекой планете, - начал он, - человека, несправедливо
обвиненного в совершении преступления, везли на флаере в тюрьму через
обширную пустыню. Внезапно посреди пустыни флаер сломался и, резко
затормозив, завис прямо над огромной ямой. Но это была не просто яма, а
огромная жадная пасть обитающего в этих песках хищника. Резкий толчок при
торможении выбросил охранников из флаера, и слизистая пасть монстра
поглотила их. Человек тоже выпал за борт, но в последний момент сумел
ухватиться за посадочную опору флаера. Но не руками - они ведь были скованы
у него за спиной, - а зубами. Вскоре показался караван путешественников.
Путешественники заблудились и проголодались. Они спросили дорогу до
ближайшего поселения, где они могли бы пополнить свои запасы. Человек
оказался перед трудным выбором. Он понимал, что если он не поможет им,
путешественники, заблудившиеся в пустыне, будут обречены на гибель. Но если
он откроет рот, чтобы произнести хоть слово, он обречет себя на верную
смерть в пищеварительном тракте чудовища.
Бондара немного помолчал.
- Как должен был поступить человек в подобной ситуации?
По прошлому опыту ученики уже знали, что вряд ли им суждено услышать
ответ из уст Аноона Бондары.
- Ваши ответы я выслушаю завтра, - закончил учитель фехтования,
поднимаясь на ноги.
Сидящие ученики низко поклонились и не отрывали лбов от пола, пока
Бондара не покинул зал. Только тогда они встали. Им явно не терпелось
обменяться мнениями по поводу занятия, но никто и словом не обмолвился о
возможностях решения головоломки.
Куай-Гон потрепал Оби-Вана по плечу.
- Пойдем, падаван. Мне бы хотелось кое с кем поговорить.
Оби-Ван поплелся вслед за ним вниз по узкой лесенке.
Там внизу несколько магистров совещались со своими падаванами.
Некоторых из магистров Оби-Ван немного знал, но ту женщину, к которой
направился Куай-Гон, видел впервые.
Это была, наверное, одна из самых необыкновенных женщин, которых
когда-либо встречал Оби-Ван. У нее были широко расставленные раскосые глаза
(с такой огромной пронзительноголубой радужкой, что она, казалось, мешала
ей моргать), широкий и плоский нос и кожа цвета фруктового дерева, высокие
скулы и маленький круглый подбородок.
- Оби-Ван, я хочу познакомить тебя с магистром Луминарой Ундули.
- Мастер Джинн, - немного захваченная врасплох женщина почтительно
поклонилась. Куай-Гон поклонился в ответ.
- Луминара, это Оби-Ван Кеноби, мой падаван.
Она слегка поклонилась и Оби-Вану тоже. От полной иссинячерной нижней
губы к подбородку тянулась татуированная полоса маленьких ромбиков. На
каждом сгибе пальца тоже красовалась татуировка.
Выражение лица Куай-Гона стало серьезным.
- Луминара, мы с Оби-Ваном недавно столкнулись с человеком, у которого
были похожие отметины...
- Арвен Коул, - Луминара не дала Куай-Гону договорить. Она чуть
улыбнулась. - Если бы я росла не в Храме, а на своей родной планете,
уверена, я бы слушала истории об Арвене Коуле с самого детства и до сих
пор.
Куай-Гон изобразил взглядом крайнюю заинтересованность.
- Это был борец за свободу, герой войны нашего народа с соседней
планетой. Он был великий воин, и он многое принес в жертву победе. Но
вскоре после того как наш народ отвоевал свою независимость, люди, на
стороне которых он сражался, обвинили его в заговоре. Они сделали это,
чтобы он не занял высокого поста, на котором его хотел видеть наш народ.
Много лет провел он в тюрьме. Ужасные условия и наказания еще больше
ожесточили того, кого и без того достаточно ожесточила война.
- Когда, - продолжала Ундули, - при помощи нескольких бывших
сподвижников Коулу удалось сбежать из этого ужасного места, он отомстил за
себя тем, кто обошелся с ним несправедливо. И он поклялся никогда больше не
иметь ничего общего с миром, за свободу которого он так яростно сражался.
Он стал наемником и открыто похваляется, что никогда больше не повторит
своей ошибки, которую допустил однажды. Что он теперь постиг суть
мироздания и всегда будет на шаг впереди тех, кто слишком слаб, чтобы
победить, захватить его или еще каким-либо образом помешать его планам.
Куай-Гон втянул носом воздух.
- У него какие-то свои счеты с Торговой Федерацией?
Луминара покачала головой.
- Не больше, чем у любого жителя моей планеты. Торговая Федерация
соединила нас с Республикой, но сделала это ценой ресурсов нашего мира. По
началу Арвен Коул нанимался только к тем, чьи цели полагал справедливыми.
Но спустя какое-то время, без сомнения, сказались те реки крови, которые он
пролил, - он превратился в обычного пирата и наемного убийцу. И он всегда
говорил, что не предаст друга или союзника.
Она помолчала немного и добавила: - Жаль, что в историю скорее войдет
Коулпреступник, а не Коулгерой. Я была огорчена, когда услышала, что он
погиб у Дорваллы.
Куай-Гон промолчал.
- Разве нет? - спросила Луминара. Куай-Гон, казалось, по уши
погрузился в свои думы.
- Пока что я полагаю, что он пропал без вести у Дорваллы.
Луминара неуверенно кивнула.
- Жив Коул или мертв, все в руках департамента юстиции, не так ли?
И снова Куай-Гон ответил не сразу.
- Все, в чем я уверен, - произнес он наконец, - это что судьба Коула
явно не в моих руках.
Глава 10
Полукружие правого ангара "Дохода" зависло над серой полярной шапкой
Дорваллы, над самой границей планетарной тени, словно решило поселиться тут
навечно. Страшный взрыв, уничтоживший корабль, покрыл его дюрастиловую
поверхность пузырями и полосами нагара. Сквозь главный портал на обломки
грузовых суденышек лился солнечный свет, которому все было нипочем.
Но посреди всего этого хаоса, закрепившись на внутреннем изгибе
корпуса ангарного крыла, словно прилипала, ютился потрепанный челнок. А
внутри него, в свою очередь, ютились восемь его пассажиров - потрепанные
еще больше.
- Ты, кажется, обещала извиниться? - напомнил Коул Релле. - Можешь
приступать. Она попыталась испепелить его взглядом.
- Как только ты вытащишь нас из этого дерьма. Если вытащишь. И ни
мгновением раньше.
Все сидели в своих креслах. Кто-то заснул, свесив голову на грудь,
кто-то похрапывал, откинувшись в кресле. Свет был тусклым, воздух -
холодным, да вдобавок еще кислород, бессчетное число раз пропущенный через
изнасилованную систему очистки, отчетливо отдавал металлом.
Они отсиживались в ангаре уже почти четыре стандартных дня. Питались
пищевыми таблетками. Чтобы хоть немного развеять скуку, надевали скафандры
и совершали вылазки в ангар. В челноке поддерживалась система искусственной
гравитации, а вот прогулки по ангару напоминали подводную экспедицию в
нутро затонувшего корабля. Большинство грузовых капсул скопилось вдоль
внешнего изгиба ангара, зато тучи ломмита и спутанные клубки дроидов
дрейфовали вокруг, как обломки кораблекрушения. Бойни даже обнаружил труп
тви'лекка, который не смог пробиться к месту встречи, - обгоревший почти до
неузнаваемости.
Вообще-то они не собирались задерживаться в ангаре после взрыва. Но
раз уж так получилось, что ангарное крыло оказалось на геостационарной
орбите Дорваллы, Коул решил, что лучшего места, чтобы отсидеться, не
придумаешь. "Нетопырка" и корабли поддержки "Невидимого фронта" скрылись.
Даже "Владелец" испарился - чем немало озадачил Коула. УЖ больно непохоже
это было на неймодианцев - оставить груз за бортом, или сбросить его вместо
балласта, или еще что-нибудь в этом роде.
Альтернативой было опуститься на поверхность Дорваллы, туда, где была
их база перед началом абордажной операции. Но Коул сильно подозревал, что
эта база раскрыта и взята под наблюдение. Когда Релла и еще кто-то
предложили направиться вместо этого на соседнюю Дорваллу IV, Коул напомнил
им, что подкрепление и корабли, которые должны были заняться спасением
остатков груза, могли быть уже на пути к Дорвалле, и одинокий челнок,
ползущий сквозь пространство, определенно привлечет их внимание.
И действительно, команды спасателей объявились всего через несколько
местных часов после взрыва. С того времени "Дорвалла-Копи" пришлось
задействовать все свои транспортники, чтобы подобрать как можно больше
остатков груза, хотя большая часть ломмита норовила вернуться домой, на
поверхность планеты. Центросферу и второе ангарное крыло отбуксировали
подальше, пока и их не притянула Дорвалла. Вскоре спасатели доберутся и до
правого ангарного крыла.
Для Коула эти долгие дни были просто скучны. Не то что годы заточения,
которые он провел в тюрьме, осужденный по ложному обвинению в заговоре. По
обвинению, которое сфабриковали те, с кем он сражался плечом к плечу и кого
считал своими друзьями. Команда челнока безоговорочно доверяла ему и потому
не жаловалась на скуку. К тому же большинство из них по своей природе умели
терпеть лишения, да и знакомы были с ними не понаслышке.
Только Релла все норовила высказаться. Но они с Коулом отлично
понимали друг Друга.
- Что в эфире? - спросил Коул Бойни.
- Ни единого писка, капитан, - откликнулся тот.
Релла фыркнула.
- Коул, ты от кого весточки ждешь? "Нетопырка" уже далеко.
Коул не обратил на нее внимания.
- Системы корабля?
- В норме.
- Знаете, ребята, - проворчала Релла, - я тут сижу столько же, сколько
любой из вас, но этот текст достал меня так, что хоть в космос прыгай, -
она передразнила их голоса, - "Системы корабля?" - "В норме", - она
раздраженно тряхнула головой. - Вы не могли бы, что ли, хоть слова менять?
- А вот я тебя сейчас подбодрю, Релла, - раздраженно откликнулся
Йалан. - Орбита крыла дестабилизируется.
Она сделала большие глаза.
- Если ты имеешь в виду, что мы рискуем сверзиться с небес сам знаешь
куда, то тогда ты меня и в самом деле напугал! Уже вся дрожу!
Йалан посмотрел Коула.
- Пока реальной опасности нет, капитан. Но, возможно, пора подумать о
том, чтобы отсюда выбраться.
Коул кивнул.
- Ты прав. Пора шепнуть последнее "прости" этому местечку. Хотя оно
неплохо нам послужило.
Релла возвела глаза к низкому потолку.
- О, слава звездам!
- Куда мы направляемся, капитан? - спросил Бойни.
- Вниз.
- Капитан, надеюсь, вы не имели в виду, что мы полетим на этой
штуковине на Дорваллу - осторожно спросил Йалан. - Спасатели будут...
Коул отрицательно покачал головой.
- Мы возвращаемся на базу своим ходом. Его команда недоуменно
переглянулась.
- Простите великодушно, капитан, - решился уточнить Йалан, - но не вы
ли сами говорили, что база под наблюдением?
- Я уверен, что она под наблюдением. Релла мгновениедругое сверлила
его взглядом.
- Ты сбрендил, Коул? - поинтересовалась она. - Последние четверо суток
нас выслеживают корабли департамента юстиции, не говоря уже о корветах
Дорваллы. Если ты с самого начала собирался отправиться прямо им в лапы,
зачем ты заставил нас отсиживаться в этом... - она обвела рукой тесный
интерьер. - В этом во всем?
Остальные неразборчиво ее поддержали.
- Даже если мы доберемся до базы в целости, а не в виде мясных
консервов, - продолжала Релла, - что потом? Без космического корабля мы
сможем только кверху брюхом лежать.
- Может, Дорвалла IV - не худший выход, а, капитан? - подхватил Йалан.
- Если мы таки умудримся до нее добраться... ну, то есть я хочу сказать,
ведь "Невидимый фронт" думает, что мы сгинули и ауродиум сгинул вместе с
нами...
Релла заговорщицки подмигнула Коулу.
- Слышал? Йалан дело говорит. Коул поджал губы.
- А что будет, когда "Невидимый фронт" узнает, что мы выжили? Вам не
пришло в головы, что они планеты перевернут, чтобы нас выловить?
- Об этом можно не волноваться, капитан, - осторожно высказался Бойни.
- Да с такой прорвой ауродиума в кармане мы запросто купим себе новые
жизни, хотя бы в том же Корпоративном секторе... Глаза Коула потемнели. -
Этого не будет. Мы взялись за эту работу, и мы доведем ее до конца. А потом
получим плату, - он свирепо обернулся к Релле. - Начинай предполетную
подготовку. А вы все - по местам, мы стартуем!
x x x
Маленький кораблик прожигал мутную воздушную оболочку Дорваллы, нос
его раскалился докрасна, от корпуса то и дело что-нибудь отваливалось.
Члены экипажа молча сосредоточились каждый на своей задаче, хотя от
контрольных панелей периодически тоже что-нибудь отваливалось и принималось
злобно носиться по тесной кабине.
Релла направила трясущийся челнок в широкую долину в экваториальном
поясе, между двумя почти отвесными кряжами. Там, где на месте древних морей
поднялись тектонические плиты, местность была покрыта густым лесом
первобытных деревьев и папоротников. Монументальные вершины скалистых
холмов, поросшие буйной растительностью, вздымались, словно острова в
океане леса. С этих ослепительно белых в солнечном свете островов
низвергались величественные водопады. Ледяные струи обрушивались с
тысячеметровой высоты и собирались в бурные, кишащие водоворотами бирюзовые
омуты.
Но при всей своей первозданной дикости, это место не было вовсе
необитаемым. Стараниями "Дорвалла-Копи" к подножиям большинства самых
крупных сопок вели широкие дороги, и две круговые посадочные площадки,
достаточно обширные, чтобы принимать регулярные рейсы, зияли серыми
проплешинами посреди зелени. Вершины сопок были источены язвами шахт, и
большая часть покрывавшей их растительности поблекла под толстым слоем
ломмитовой пыли. Глубокие кратеры, заполненные грязными сточными водами,
отражали небо, словно тусклые зеркала.
Именно отсюда при помощи нескольких лишенных гражданских прав служащих
"Дорвалла-Копи" Коул отправился на абордаж "Дохода". Но далеко не все на
Дорвалле испытывали отвращение к Торговой Федерации, и еще меньше ее
жителей терпимо относилось к наемникам. И уж конечно, этого не стоило
ожидать от тех, кто рассматривал Торговую Федерацию как единственное
связующее звено между Дорваллой и Центральными мирами, как спасение
Дорваллы.
Челнок Коула как раз выходил из зубодробительного пике, когда в
непосредственной близости обнаружился тупоносый корабль и на сверхзвуковой
скорости рванул влево, явно собираясь обнародовать их присутствие.
- Это еще что? - Релла машинально пригнулась, когда грохот корабля
догнал челнок.
- "Дорвалла-Космос", - сообщил Бойни, колдовавший над системой
опознавания. - Ага, кажись, на второй заход собираются.
Коул резко развернул свое кресло к обзорному иллюминатору. Чужой
корабль стремительно приближался. Это был сторожевой корабль с жестким
креплением крыльев, рассчитанный на одного пилота, но снабженный сдвоенными
лазерными орудиями.
- Входящее сообщение, капитан, - снова заговорил Бойни. - Они
приказывают нам идти на посадку.
- Они запросили у нас идентификацию?
- Ответ отрицательный. Просто требуют, чт...
