Эрик Фрэнк Рассел. Космический марафон
страница №3
...л, и поэтому с таким же успехом он мог бы посветитьна меня фонариком.
Самыми проворными из всего этого сумасшедшего набора супермеханизмов,
как выяснилось, были шары. И именно шару в конечном счете удалось-таки
меня поймать. Мой противник, напоминающий гроб, нетерпеливо скакал вокруг,
выбирая подходящий момент для следующей атаки, еще один гроб мчался ко мне
с другой стороны, и, пока я пытался уследить одновременно за обоими, сзади
на меня напрыгнул шар, и мир померк перед моими глазами.
Я еще помнил, как мой луч метался по корпусу ближайшего из нападающих,
успел заметить убегающего жирафа, уносящего Макналти, и вдруг - бах! -
Вселенная будто взорвалась в моей голове, я выронил излучатель и потерял
сознание...
Макналти устроил перекличку. В форме, превратившейся в лохмотья, и
крайне усталый, но-совершенно невредимый и по-прежнему пухлый, он стоял
расправив плечи и оглядывал нас. Эл Стор находился рядом с ним, как всегда
большой, сильный, со своей мощной металлической грудью, едва прикрытой
лохмотьями одежды, и по-прежнему сверкающими неугасимым огнем глазами.
- Эмброуз.
- Здесь, сэр.
- Армстронг.
- Здесь, сэр.
- Бэйли.
Ответа не последовало. Капитан, нахмурившись, осмотрел нас.
- Значит, Бэйли. Кто-нибудь знает, что случилось со старшим стюардом
Бэйли?
Кто-то отозвался:
- Последний раз видел его прямо перед схваткой на корабле, сэр.
Больше никто ничего не смог добавить.
- Хм-мм! - Макналти нахмурился еще сильнее. Он сделал пометку в своем
списке и продолжил.
Я был немного озадачен, когда оглядел нашу потрепанную, но все же не
утратившую присутствия духа команду. Чего-то не хватало. Чего-то точно не
хватало. Но капитан или не замечал этого, или просто не подавал виду и
продолжал методично делать свое дело.
- Баркер, Бэнистер, Блейн, Бренанд... - И снова он поднял глаза,
поскольку ответа не последовало.
- Бренанд ехал с нами в одном катафалке, - сказал я. - Но куда он делся
потом, не знаю.
- Но ты ведь не можешь точно утверждать, что он умер?
- Нет, сэр.
- Бренанд так и не вылез из той машины, - сказал кто-то. Это был
приверженец гаечного ключа. Он стоял рядом со Стивом Грегори, брови
которого выделывали, как всегда, немыслимые пируэты, и лицо его очень
напоминало полусъеденный апельсин. Но он так и не расстался со своим
куском железа. Может быть, машины позволили ему оставить его у себя,
решив, что это часть руки. Он продолжал: - Я был последним, кто полез в
эту заварушку. Бренанд в ней не участвовал, и Уилсон тоже.
Макналти был явно огорчен. Эл Стор же заинтересовался. Капитан сделал
две пометки в своем списке и продолжал. Все было хорошо до тех пор, пока
он не дошел до буквы "К". Тут я вдруг понял, что именно меня так
беспокоило.
- Кли Дрин, Кли Морг, Кли... а где Кли Дрин?
Мы начали оглядываться. Среди нас не оказалось ни одного марсианина. Ни
единого. Ни Кли Янга, ни Саг Фарна, ни кого-либо еще - короче, ни одного
из девяти наших марсиан. И никто не мог припомнить, что вообще видел хоть
кого-нибудь из них со времени битвы на "Марафоне". Последним корабль
покинул Мердок - правительственный эксперт, и он клялся и божился, что,
когда его схватили, марсиане все еще оставались на корабле и все еще
отбивались. Во всяком случае, ни одного из них не посадили к нему в
машину, хотя она и была последней.
Никто из нас не мог дать объяснение тому, каким образом марсианам
удалось избежать общей судьбы, и где они в настоящее время находятся. Быть
может, их огромная сила все же позволила им одолеть железных чудовищ, хотя
это и казалось более чем маловероятным. У меня на этот счет имелось свое
мнение, которое я, разумеется, держал при себе. Я подозревал, что они
нашли в лице наших врагов достойных партнеров по шахматам, и сейчас и те и
другие затаив дыхание склонились над шахматной доской в ожидании того,
когда один из игроков передвинет ладью на две клетки вперед. Марсиане
вполне способны отморозить что-либо в этом роде.
Пометив галочками имена всех марсиан, Макналти дочитал список до конца,
пропустив шестого инженера Зейглера по той же причине, что и шефа Эндрюса.
Смерть этих двоих не вызывала сомнений. Они погибли еще во время самой
первой атаки.
Подведя итоги, Макналти сообщил, что семеро мертвы; а пятеро пропали
без вести, не считая марсиан. Без вести пропали Хейнс и те двое, которые
отправились вместе с ним в разведку на шлюпке, а также Бренанд и Уилсон.
Для нашего небольшого экипажа это были серьезные потери, учитывая то, что
отсутствующие, скорее всего, тоже погибли.
Пока Макналти мрачно выкликал имена, я принялся осматривать помещение,
в котором мы находились. Мы сидели в каком-то металлическом ангаре, футов
сто в длину, шестьдесят в ширину и сорок в высоту. Стены его были
тускло-коричневого цвета, абсолютно гладкие и без единого окна.
Куполообразный потолок, такой же коричневый, был тоже совершенно без
всяких отверстий, но из Центра свисали три огромных полупрозрачных
пластиковых шара, которые светились оранжевым светом. Рассмотрев стены
повнимательнее, я не заметил никаких швов, которые свидетельствовали бы о
сварке или каком-либо другом виде монтажа.
- Ну, ребята... - заговорил Макналти.
Но продолжить ему не удалось. Из-за единственной в этом помещении двери
вдруг раздался жуткий, пронзительный вопль. Он был ужасно высоким и
тонким, исполненным невыразимой муки, и доносился как будто из какого-то
узкого металлического коридора. А самое страшное, что голос явно
принадлежал человеку или, по крайней мере, тому, что когда-то было
человеком.
Всем стало не по себе, у некоторых на лбу выступила испарина. Мердок
мертвенно побледнел. Черные пальцы Сэма Хигнета быстро сжимались и
разжимались так, как будто он собирался броситься на выручку. Инженер с
гаечным ключом закатал рукава, и стала видна экзотическая танцовщица,
вытатуированная на его левом плече. Когда он стискивал пальцы на рукоятке
ключа, танцовщица начинала плясать и извиваться. Выглядел он все еще
неважно, но взгляд стал угрожающим.
Наконец и Эл Стор решил выразить обуревающие его чувства и медленно
произнес:
- Попадись нам один из этих механизмов, мы бы, наверное, тоже разобрали
его, чтобы посмотреть, как он устроен. - Он сказал это, ни на кого не
глядя. - К сожалению, в этом они, похоже, очень напоминают нас. Так что
все, кому не хочется быть разобранным на куски ради удовлетворения
любопытства здешних обитателей, должны принять какие-то меры, чтобы их не
вытащили отсюда живыми.
Тут снова послышался этот ужасный вопль. Он резко оборвался, достигнув
самой верхней ноты, но наступившая потом мертвая тишина показалась нам не
менее ужасной, чем сам крик. Теперь мое воспаленное воображение рисовало
страшные картины. Я представлял себе, как механизмы, шумя и скрежеща,
рыскают вокруг, тщетно пытаясь понять, что же послужило источником этого
звука, а их металлические клешни вымазаны в крови того, что когда-то было
живым человеком.
- Среди нас нет акробатов? - неожиданно спросил Эл.
Подойдя к стене лицом, он уперся в нее руками и расставил ноги.
Армстронг - мощный шестифутовый детина - залез на Эла и встал ему на
плечи. Это оказалось просто, зато все остальное - нет.
После долгих мучений нам наконец удалось водрузить Петерсена на плечи
Армстронга. Теперь голова Петерсена находилась примерно в пятнадцати или
шестнадцати футах от пола. Но дальше, как мы ни пытались, нам так и не
удалось удлинить эту человеческую лестницу. Эл Стор стоял как скала, но
остальным гладкая стена не давала возможности хоть за что-нибудь
уцепиться. Пришлось оставить эту затею.
Мы не сомневались, что Эл Стор выдержит семерых человек - столько
понадобилось бы, чтобы достать до потолка. Конечно, если Армстронг
выдержит шестерых. На мой взгляд, добираться до крыши было попросту ни к
чему. Тем не менее эта безнадежная затея хоть на некоторое время заняла
наши руки и умы.
Блейн с помощью своего излучателя попытался вырезать в стене несколько
отверстий для ног и рук, но, видимо, стены были сделаны из более прочного
металла, чем машины. Луч явно раскалял стену, и она даже краснела при
максимальной температуре, но напрочь отказывалась плавиться или вообще
поддаваться обработке.
Эта попытка использовать излучатель надоумила капитана провести
инвентаризацию всего имеющегося у нас оружия. Оказалось, что на нас всех
приходится семь излучателей, один старинный автоматический пистолет,
владелец которого утверждал, что им пользовался еще его отец во время
Последней войны, четырехфутовый гаечный ключ и два баллончика со
слезоточивым газом.
Предшествующие события показали, что лучеметы являются не очень
эффективным оружием в борьбе с нашими бронированными врагами. Остальное же
вообще можно было просто выкинуть. Но наличие такого количества оружия
открыло нам один забавный аспект психологии наших врагов. Получалось, что
тем, кто не выпускал из рук оружия, позволили оставить его при себе. Это
наводило на мысль, что нашим врагам неизвестно, что такое оружие!
Мы закончили рассматривать свое бесполезное вооружение, как дверь
совершенно неожиданно для нас распахнулась, и к нам бросили двух
омароподобных существ. Дверь захлопнулась так быстро, что мы даже не
успели рассмотреть, что за ней находится. Оказавшись на металлическом
полу, существа медленно отползли в угол и вдруг неожиданно начали
наползать на стену, постепенно принимая вертикальное положение. Несколько
мгновений мы разинув рты смотрели на них, а они на нас. Наконец
опомнившись, они снова шлепнулись на пол. Теперь стало видно, что их
головы скорее напоминают головы насекомых, чем омаров, видимо, из-за
выпученных фасеточных глаз и усов, как у бабочек.
Наконец оправившись от изумления, эти существа заговорили с нами, не
словами, конечно, а телепатически. Их странные рты не открывались, а усики
не шевелились. Но их мысленные образы были так понятны, что казалось, они
обращаются к нам на нашем родном языке. В этом смысле они очень походили
на нашу знакомую игуану.
Один из них - я так и не понял который - сказал:
- Вы пришельцы из какого-то другого места. Вы мягкотелы и совсем не
похожи на твердопанцирных существ нашей системы. Вы нас понимаете?
- Да, - ответил Макналти, удивленно таращась на них. - Мы вас понимаем.
- Звуковые волны! - Странная парочка ошеломленно переглянулась, трепеща
усиками. В конце этой фразы так и слышался восклицательный знак. - Они
общаются путем передачи модулированных звуковых волн!
Им, непонятно почему, это казалось фантастикой. Они смотрели на нас
так, будто мы нарушили какой-то закон природы.
- С вами тяжело разговаривать. Вы нам не помогаете своим разумом. Нам
приходится вдалбливать вам свои мысли, а потом с усилием вытягивать ваши.
- Вы уж нас, пожалуйста, извините, - сказал Макналти. Он вздохнул,
приходя в себя. - К сожалению, телепатическое общение - не наш профиль.
- Ничего страшного, мы справляемся. - Они оба одновременно сделали
какой-то непонятный жест клешнями. - Несмотря на наши внешние различия, мы
с вами товарищи по несчастью.
- Но это только пока, - согласился Макналти, явно совершенно не
собиравшийся мириться с нашим теперешним положением. Видимо, он уже считал
себя этаким бывалым контактором. - Слушайте, а вы случайно не знаете, что
они собираются сделать с нами?
- Они вас вскроют.
- Вскроют? Что, вот так просто возьмут и разрежут на куски?
- Да.
Макналти заметно помрачнел и осторожно поинтересовался:
- А зачем?
- Они вскрывают всех индивидуалов. Они делают это уже много лет и даже
веков, пытаясь понять причину личностной независимости. Они разумные
машины, но их разум исключительно коллективный. - Омар, или кто бы он там
ни был, вдруг ненадолго замолк, а затем продолжил: - На нашей родной
планете Варге тоже есть небольшие морские существа такого типа. Каждое в
отдельности ничего собой не представляет как индивид, но, если они
объединятся в группу, у них возникает коллективный разум.
- Почти как у некоторых видов термитов, - заметил капитан.
- В общем-то да, они действительно напоминают термитов, - согласился
тот, что сейчас вел телепатическую передачу - а может, и оба? Я совершенно
не мог понять, как он или они могли рассуждать насчет термитов, о которых
они не имели ни малейшего понятия, пока наконец не догадался, что то, что
было на уме у капитана, тут же передавалось и этим двум субъектам. -
Миновало уже много оборотов вокруг нашего светила с тех пор, как они
пытаются завоевать Варгу - нашу родную планету, которая находится рядом.
Мы героически сопротивляемся, и небезуспешно, но им все равно время от
времени удается захватить кое-кого из нас в плен, привезти сюда и вскрыть.
- Но все же, они просто машины?
- Они машины самых разных типов - воины, рабочие, даже специалисты и
ученые. Но они действительно машины. - Вдруг он остановился и потряс нас
до глубины души тем, что быстро указал клешней на спокойно стоявшего в
сторонке Эла Стора: - Да, точно такие же машины, как и он! Он сделан из
металла, и его мозг остается закрытым для нас! Он нам не нравится!
- Эл - больше чем просто машина, - возмущенно заступился за Эла
Макналти. - Он ничуть не похож на все эти уродливые здешние штуки. Я не
знаю, как вам это объяснить, но он... он - личность.
Тихий одобрительный ропот пронесся над толпой, наводя на мысль о том,
что капитан высказал вслух общее молчаливое мнение.
- Причем в настоящий момент приходится об этом только сожалеть, -
спокойно заметил Эл Стор, - Я обладаю личной независимостью. И это делает
меня совершенно равноправным кандидатом на вскрытие. - Немного погодя он
добавил: - Я думаю, что меня постигнет та же участь, что и всех остальных.
Выслушав Эла с мрачной улыбкой, Макналти спросил пристыженных омаров:
- Если вы так чувствительны к нашим мыслям, то, может, вам удастся
уловить где-нибудь невдалеке мысли других людей, таких же, как мы? А то у
нас несколько человек пропало, и мне просто хотелось бы знать, живы они
или нет.
Оба странных существа с Варги затихли и, слегка покачивая антеннами,
начали тщательно прощупывать пространство за пределами нашего узилища.
Что-то прогромыхало мимо нашей двери и, не останавливаясь, потопало дальше
по коридору, но они даже не обратили на это внимания.
Через некоторое время один из них или оба сказали:
- Мы, к сожалению, умеем улавливать мысли лишь на небольшом, очень
небольшом расстоянии. Но мы можем точно сказать, что разум, похожий на
ваш, только что ушел, ушел навеки. Его сигнал угас, пока мы с вами
разговаривали. Других сигналов, подобных вашим, в доступной нам зоне
приема не обнаружено.
- Жаль, - сказал Макналти разочарованно.
Они подняли свои клешни, указывая на крышу, и продолжили:
- Но там, наверху, какие-то другие разумы, непохожие на ваши и совсем
не такие, как у нас. Они просто удивительны. Невероятно, но они способны
сосредоточиться на двух совершенно разных вещах одновременно.
- Что? - переспросил Макналти, почесывая затылок. Из того, что они
сказали, он не понял ни слова.
- О двух вещах одновременно! Просто удивительно! Сейчас они высоко в
воздухе и снижаются на крышу. Один из них размышляет о расположении
маленьких божков на каком-то поле, состоящем из разноцветных квадратиков,
и одновременно... думает о вас!
- Что?! - воскликнул Макналти.
Я увидел, как Стив Грегори, отчаянно шевеля бровями, ошалело уставился
на крышу. Теперь мы все смотрели на нее вытаращив глаза. В следующее
мгновение раздался ужасающий грохот, сотрясший здание до самого основания,
и в крыше появилась огромная вмятина. Что-то сильно ударилось о
металлические плиты, и одновременно в коридоре послышался дикий рев. У
меня было такое чувство, что мне на голову надели ведро и колотят по нему
чем-то тяжелым.
Наш почетный ключеносец оказался единственным наблюдательным, а также
инициативным человеком. Он заметил, что дверь открывается внутрь. Не
выпуская из одной руки своего массивного инструмента, другой рукой он
вытащил из бокового кармана две короткие толстые отвертки и кусок металла,
формой напоминающий топорик. Эти-то предметы он тут же и забил под дверь,
конечно, не без некоторых усилий, но зато глубоко и надежно. Не успел он
закончить, как вдруг шум в коридоре усилился и в дверь грохнуло что-то
очень тяжелое.
Нам показалось, что смерть уже не за горами и заклиненная дверь
отсрочит ее в лучшем случае на какие-нибудь несколько лишних минут.
Похоже, лязгающим за дверью чудовищам очень хотелось начать расчленять
очередную жертву. Получалось, что причиной нашей, скорее всего, неминуемой
гибели и должен стать наш хваленый индивидуализм. Вдруг мне пришло в
голову, что первыми жертвами этих хирургов могут стать инженер с ключом и
Сэм Хигнет, так как их вполне могло заинтересовать, почему у одного
наполовину металлическая рука, а у другого - темная кожа, хотя у всех
остальных - белая. А еще мне было бы очень интересно посмотреть на их
рожи, когда они начнут резать Эла Стора.
Дверь снова сотряс мощный удар, но она не открылась, а прогнулась в
середине. В комнату через щель, образовавшуюся между дверью и стеной,
ворвался яркий свет. Неизвестный механизм, лязгая гусеницами, видимо,
готовился к новому удару.
- Стреляйте только в упор, - посоветовал инженер, заклинивший дверь. Он
сплюнул на пол и оперся на свой гаечный ключ, как отдыхающий рыцарь
опирается на боевую палицу. При этом снова обнажилась его экзотическая
танцовщица, которая в данной ситуации была как-то неуместна.
Послышался скрежет разрываемого металла, и кусок крыши исчез. Наши
задранные кверху лица вдруг залил солнечный свет. Огромный кожистый мешок
со множеством длинных, сплошь покрытых присосками конечностей свесился,
зацепившись шестью щупальцами за края дыры, и величественно завис в
воздухе. Это был Саг Фарн.
Он протянул оставшиеся четыре вниз. Полностью размах его щупалец
достигал тридцати двух футов, но теперь из-за того, что ему приходилось
держаться за крышу. Саг Фарн стал короче футов на пять или на шесть. Его
щупальца свисали вниз и призывно покачивались футах в четырнадцати от
пола. Пока Саг Фарн висел в такой вот позе, а мы стояли внизу и глядели на
него, пытаясь реально оценить наши шансы, дверь едва выдержала следующий
удар. Омары, выпучив глаза, изучали Саг Фарна.
Вдруг он опустился еще футов на десять, схватил четверых из нас и
потащил их к дыре в крыше. Они взлетели, как погонщик слонов взлетает на
хоботе одного из своих подопечных. Приглядевшись, я понял, что Саг Фарн
теперь висит не на своих щупальцах, а держится за щупальца другого
марсианина, находящегося где-то за краем дыры. Когда первая четверка
оказалась в нескольких футах от дыры, их перехватили другие щупальца и
вытянули в отверстие наружу. Затем Саг Фарна поднял еще четверых, затем
еще и еще.
Пока я поглядывал то на дыру в потолке, то на дверь, которая вот-вот
должна была податься, я совсем перестал обращать внимание на омаров и
только теперь заметил, что они о чем-то ожесточенно спорят с Макналти.
- Нет, - как раз в это время твердо говорил капитан, - мы никогда не
сдаемся. Мы никогда не смиряемся с неизбежностью поражения. Мы не
собираемся умирать с гордо поднятой головой, как вы выразились. - Он
презрительно фыркнул. - У нас, на Земле, был народ, похожий на вас. Они в
трудной ситуации гордо умирали, вспарывая себе брюхо. Но их это ни к чему
хорошему не привело.
- Но ведь сбегать нельзя, - возразил варгасец, так, будто речь шла о
запрещенных способах ведения войны. - Это же трусость! Это против
установленных правил. Даже ребенок знает, что пленник должен мужественно
встретить уготованную ему смерть.
- Бред! - фыркнул Макналти. - Чушь собачья! Мы не связаны никакими
обязательствами. Мы никому не давали никаких клятв и не собираемся. -
Взглядом он проследил, как еще четверо отправились на свободу.
- Так нельзя! Вы не имеете права. Это же настоящий позор. Пленники -
это пленники, и они не должны сбегать. Наши товарищи сами убили бы нас -
так им было бы стыдно, если б мы сбежали. У вас что, совести, что ли, нет?
- Ваши правила просто идиотские! - сказал Макналти. - И мы по ним
играть отказываемся. Мы не согласны. Мне наплевать на то, что вы тут
говорите, потому что, с нашей точки зрения, мы сейчас поступаем совершенно
правильно.
- Послушайте! - вмешался Эл Стор. Его сверкающие глаза смотрели то на
негодующего капитана, то на почти выбитую дверь, которая вот-вот должна
была сорваться с петель. - У нас попросту нет времени на дебаты по поводу
различий в кодексах чести!
- Верно, Эл, но эти вареные раки так упрямы, что - у-у-у-ух! - Очень
смешно было наблюдать за его удивленным выражением лица, когда
невозмутимый Саг Фарн зацепил его и выдернул из круга спорящих.
Дверь наконец не выдержала и рухнула с таким звоном, что барабанные
перепонки, казалось, вот-вот лопнут. Через развороченную дверь в нашу
тюрьму въехала часть туши того, что здорово смахивало на пятидесятитонный
танк, а в ангаре кроме двух фаталистов-варганцев оставалось еще семеро
наших ребят.
Позади танка толпились щелкающие и урчащие гробы, шары и прочие
уродливые механизмы. Я с ужасом следил за тем, как приближается этот
гигантский механизм, еле-еле пролезающий в дверь и напоминающий древнюю
колесницу Джаггернаута.
Тут наш врач-негр Сэм Хигнет самоотверженно крикнул Саг Фарну:
- Последним - меня!
Может, наш хирург и готов был пожертвовать собой ради других, но у
висевшего под потолком парня со щупальцами, видимо, имелись свои
соображения. Один из шаров быстро проскочил мимо танка и бросился на Сэма.
Но он опоздал всего на какую-то пару секунд. Тихо, не произнеся ни слова,
Саг Фарн отпустил те три своих щупальца, которыми держался за край дыры,
схватил всех семерых и с огромным усилием потащил вверх. Медленно плывя к
отверстию в крыше, я чувствовал, как дрожит от напряжения поднимающее меня
Щупальце. Видимо, даже для марсианина такой груз был тяжеловат. Тут вокруг
меня, помогая Саг Фарну, обвилось другое щупальце. Уже почти протиснувшись
в дыру, я заметил еще одного марсианина, присосавшегося к потолку, а затем
вдруг оказался на солнце.
В углублении на крыше удобно примостился наш катер, с виду очень
напоминавший курицу-наседку в гнезде. Маленький изящный кораблик стоял,
поблескивая на солнце, готовый в любую минуту взлететь. Трудно придумать
более приятное зрелище для измученного человека.
Вокруг возвышались металлические здания. Некоторые квадратные,
некоторые закругленные. Я не заметил ни одного окна, ни единого украшения.
Зрелище было ужасное и подавляло своей сверхрациональностью. Нигде ни
единого дымка.
Только вдали поднимались к небу какие-то струйки-разноцветных газов.
На некоторых зданиях находились огромные ажурные радиомачты и еще
какие-то сложные конструкции, напоминающие направленные антенны. Это место
походило на бескрайний металлический мегаполис.
Внизу виднелись улицы, по которым торопливо сновали разные машины. Я
насчитал около ста видов. Большинство были совершенно не похожи на те, с
которыми мы уже успели познакомиться. Например, длинная, гибкая машина,
напоминающая гигантскую сороконожку. Спереди у нее вращались три резака,
и, скорее всего, она представляла собой подземный трубоукладчик или
комбайн.
В толпе я заметил гробы, шары, парочку "жирафов" и несколько
любознательных и на первый взгляд совершенно бесполезных механизмов,
которые путались у нас под ногами во время первого сражения. Наблюдая за
этими полчищами, я пришел к выводу, что шары и гробы были чем-то вроде
солдат, "жирафы" - полицейскими, а маленькие любопытные бездельники -
журналистами или чем-то вроде военных корреспондентов, которые постоянно
за всем наблюдали и передавали информацию либо в какой-то координационный
центр, либо всему механическому сообществу. Но насчет "жирафов" я все-таки
был не совсем уверен.
Катер мог взять на борт лишь две трети спасенных. Пока они грузились,
мы с Элом Стором стояли на краю дыры с рваными краями и смотрели вниз.
Зрелище того стоило. Омаров уже не было: очевидно, они отправились с
достоинством встречать свою горькую участь. Прямо под нами, как огромная
металлическая жаба, стояла та самая пятидесятитонная туша, которая
высадила дверь.
Вокруг нее, размахивая конечностями, метались шары и в бешенстве
указывали ими на нас, если, конечно, машина может испытывать такое
чувство. Несколько гробов подогнули свои суставчатые задние ноги, сели и
уставились наверх, как свора охотничьих собак. В сидячем положении их
головы запрокинулись, и они наконец обнаружили, куда сбежали их пленники.
Теперь они напоминали собак, открывших пасти и свесивших наружу языки.
Движущиеся машины наполняли воздух какими-то пощелкиваниями,
потрескиваниями и едким запахом машинного масла.
В тридцати футах над этой толпой Саг Фарн и Кли Янг приклеились к
противоположным стенам и теперь старались подцепить кого-нибудь из врагов.
Наконец Саг Фарн опустил вниз свое щупальце, которое, наверное, могло бы
удержать на месте линкор, прижал свои присоски к плоской спине одного из
гробов, который, как можно было судить по его позе, сидел и ждал, пока мы
осыплемся вниз, как спелый виноград. Саг Фарн поднял гроб, который тут же
начал тревожно лязгать и дрыгать ногами. На помощь ему бросился
встревоженный шар.
Кли Янг мгновенно среагировал и поймал шарик с невозмутимостью
хамелеона, хватающего жирную муху. Гроб взлетел футов на двадцать пять,
присоски отпустили его, он рухнул на спину пятидесятитонному монстру, с
грохотом упал на пол и остался недвижим. Шарик, который был легче,
поднимался вверх, отчаянно трепыхаясь в могучих объятиях Кли Янга, а затем
полетел в другой шар, ударился о него и затих. Тот же, на которого он
упал, видимо, получил повреждения системы управления и начал тупо ходить
по кругу.
Не сводя глаз с огромного монстра, который по-прежнему караулил нас с
невозмутимостью выброшенного на свалку автомобиля, Кли Янг сказал:
- Вот так мы и выиграли бой на корабле. Мы устроились на потолках, где
они не могли нас достать. Мы их поднимали, а затем бросали. Они не умеют
лазать. А большая машина, которая могла бы дотянуться до нас, в "Марафон"
просто не влезла бы.
Одним своим огромным глазом он смотрел на нас с Элом, а другим
выискивал очередного врага. От этой способности марсиан вращать глазами в
разные стороны у меня всегда по спине мурашки бегали, да и впредь будут
бегать. А он между тем обратился к Саг Фарну так, будто это было
продолжением какого-то предыдущего, разговора:
- Кли Моргу следовало пожертвовать своим слоном.
- Да, я тоже пришел к такому выводу, - согласился Саг Фарн, очередным
шаром размозжив голову "жирафу". - Морг вообще склонен ошибаться,
поскольку не любит жертвовать. И поэтому никак не может понять, что,
жертвуя слона сейчас, он через десять ходов возьмет у противника обе
ладьи. - Он вздохнул и с возгласом: "Смотри!" - резко набросил свое
щупальце на лихорадочно жестикулирующий механизм, очень напоминающий груду
каких-то непонятных инструментов, схватил его и сильно швырнул о ту стену,
на которой сидел Кли Янг.
Бу-у-у-ум! Мои ноги овеяло жаром - это с ревом поднялся в небо катер.
На крыше осталось одиннадцать человек плюс марсиане, которые развлекались
тем, что постепенно превращали нашу бывшую тюрьму в свалку. Обернувшись, я
увидел, кораблик, который, извергая пламя, с грохотом уносился на север.
- Если нам удастся здесь продержаться, то они очень скоро заберут и
нас. - Блестящие глаза Эла Стора рассматривали марсиан и суетящиеся внизу
механизмы. - Кли не прав, утверждая, что они не способны взбираться
наверх. Как же тогда они возвели эти здания?
- Из этих точно никто не способен, - сказал я, указывая вниз.
- Из этих - конечно, нет, но я уверен, что у них есть специальные
машины-строители. Что-то вроде верхолазов. Ставлю десять к одному, что они
пришлют их, как только придут в себя после нашего грубого нарушения всех
правил ведения войны. - Он указал на улицы, где по-прежнему не было
заметно никаких признаков переполоха. - Они просто долго собираются с
мыслями. Они, скорее всего, вообще не помнят случая, чтобы их пленники
сбегали. Разумеется, если они в принципе способны что-нибудь помнить.
Сейчас они просто ошеломлены, и им трудно понять, что произошло.
- Да, мы определенно имеем дело с совершенно иным типом разума, -
согласился я. - Похоже, они мыслят слишком стереотипно и не в состоянии
быстро осознать то, что выходит за рамки этих стереотипов. - С моей точки
зрения, Эл обладал одним серьезным преимуществом перед нами - ему
наверняка было легче представить себе ход мыслей наших механических
противников. Но вслух я этого говорить не стал, потому что понимал, что он
тоже в значительной степени является личностью.
Кли Янг вылез из дырки к нам на крышу, за ним появился и Саг Фарн. Он
осмотрелся, устроился во вмятине, оставшейся после корабля, замотался в
свои щупальца и тут же уснул. Во сне он сразу начал тонко и протяжно
посвистывать.
- Вот соня! - пожаловался Кли Янг. - Готов спать когда угодно и где
угодно. - Одним недовольным глазом он смотрел на храпящего марсианина, а
другим уставился на Стива Грегори. Глаза марсианина, глядящие в разные
стороны, и бегающие брови Стива Грегори уже начали наводить меня на мысль
о том, что я, возможно, тоже обладаю каким-нибудь удивительным скрытым
талантом. - Почему-то мне кажется, - мрачно сказал Кли Янг, - что никому
из улетевших на корабле и в голову не пришло оставить здесь хотя бы
шахматную доску.
- Конечно, - подтвердил Стив, в душе благодарный судьбе за такое
упущение.
- Этого следовало ожидать, - проворчал Кли Янг.
Он отошел в сторонку, достал откуда-то бутылочку с хулу и
демонстративно понюхал. Видимо, начинало сказываться пребывание при
давлении в двенадцать фунтов. Я никогда особенно не верил всем этим
неприличным марсианским россказням о человеческом запахе.
- А как вы узнали, в каком именно здании мы находимся? - спросил Эл
Стор.
- Мы несколько раз облетели город, - сказал Кли Янг, - лелея тщетную
надежду найти вас среди этой кучи построек. И нас особенно удивило то, что
ни одна из машин на улицах не обратила на нас ни малейшего внимания.
Наконец мы увидели целую шеренгу припаркованных машин, на одной из которых
стояли Бренанд и Уилсон и отчаянно подавали нам сигналы. Тогда мы их
подобрали и приземлились на этой, ближайшей крыше. Правда, приземлились-мы
довольно неуклюже, так как пульт управления катера приспособлен
исключительно для человека.
- Так что, Бренанд и Уилсон спасены? - вмешался я.
- Да. Кли Дрин втащил их на борт. Они сказали, что им удалось выбраться
из машины, в которой вас перевозили, через дырку в полу, а не через дверь,
после чего к ним потеряли всякий интерес. Они были страшно удивлены, что
их оставили в покое, и совершенно не могли этого понять.
Взглянув на меня, Эл сказал:
- Видишь - опять сбежавшие! Совершенно ненормально! Никто просто не
знал, что с ними делать. Потому что с этой проблемой здесь раньше никогда
не сталкивались.
Он подошел к краю крыши. Его толстые подошвы позволяли ему двигаться
совершенно бесшумно. К нашей примыкала другая крыша, которая располагалась
чуть ниже. Эл Стор долго смотрел на нее своими сверкающими глазищами.
- Те крики доносились откуда-то снизу. Давайте попробуем оторвать угол
крыши и посмотрим, что там.
Он спрыгнул на соседнюю крышу. За ним последовал Армстронг, я и все
остальные. Все вместе мы схватились за выступающий угол крыши. Он поддался
неожиданно легко. Этот металл оказался чертовски своеобразным:
исключительно прочным, жаростойким, хотя легко гнулся по линиям швов.
Становилось понятно, почему марсианам так легко удалось проделать дырку в
крыше.
Через образовавшуюся дыру мы увидели длинную узкую комнату, которая
служила либо лабораторией, либо операционной. Здесь была целая уйма
различных приборов, ярких ламп, стерилизаторов, подносов со странными
инструментами, столиков на колесиках и еще множество предметов, назначения
которых мы не знали.
В комнате находилось шесть отполированных до блеска и тщательно
отделанных машин. Их блестящие, ничего не выражающие глаза внимательно
следили за работой. У них были очень проворные конечности. Поняв, чем они
заняты, я похолодел.
Куски одного из омаров лежали на одном столе, Две головы на другом, и
целая куча внутренностей Да третьем. Трудно было сказать, те же ли это
омары, с которыми мы разговаривали, или нет. Машины ходили по комнате
туда-сюда с кусочками несчастных, рассматривали их в странного вида
микроскопы и заталкивали в разные приборы.
У омаров внутри не было ничего похожего на кровь. Из них сочилась
бесцветная маслянистая жидкость. И тем не менее один из пустовавших сейчас
столов, пол и двое механических вивисекторов были измазаны красным. В
проволочной корзине, стоявшей в сторонке, лежали две человеческие руки. На
одном из пальцев безжизненной белой руки виднелось золотое кольцо. Оно
принадлежало Хейнсу. Армстронг яростно выругался и сказал:
- С каким бы я удовольствием разнес все это к чертовой матери.
- К сожалению, мы ничего сделать не можем... пока, - заметил Эл Стор, с
виду казавшийся совершенно спокойным. - Мы появились слишком поздно, и уже
никого не спасти. - Он перевел взгляд на следующую крышу, которая
находилась на этом же уровне футах в двадцати пяти от нас. Крышу венчала
большущая радиомачта. Отходящая от этой мачты сдвоенная антенна
соединялась с другой такой же, торчащей из соседней мачты футах в ста от
нее. - Думаю, я смогу перепрыгнуть, - пробормотал Эл.
- Да ладно тебе, - заметил Армстронг, окидывая взглядом разделяющую
здания пропасть шириной в двадцать пять футов. - Лучше дождаться катера. А
то если ты не допрыгнешь хоть пары дюймов, тебе лететь и лететь, а когда
шмякнешься на землю, разлетишься на тысячу мелких кусочков - нам на
память.
Вернувшись к отверстию в крыше, Эл заглянул в него.
- Они все еще ждут, - сообщил он, - но не могут же они ждать до
бесконечности. Думаю, вскоре они перейдут к более решительным действиям, -
Он снова подошел к нам. Его форма превратилась в лохмотья, хлопавшие на
ветру. - Поэтому, думаю, лучше будет, если их опередить.
Не успели мы и глазом моргнуть, как он разбежался и прыгнул. На ходу
удержать его было бы все равно невозможно: триста с лишним фунтов
твердого, как камень, и мощного тела требовали чего-то посильнее обычных
человеческих мышц. В принципе, может, Кли Янгу это и далось бы, но он
почему-то не стал пробовать.
Разогнавшись изо всех сил, Эл перелетел улицу и приземлился даже в
целом ярде от края противоположной крыши. Еще прыжок - и он оказался у
ажурной мачты. По-обезьяньи вскарабкавшись на нее, он дотянулся до боковой
антенны и обломил ее. После этого, вернулся к нам, еще раз сделав точно
такой же прыжок.
- Когда-нибудь, - назидательно прощебетал Кли Янг, - тебя обязательно
убьет током, если, конечно, раньше ты не свернешь себе шею. - Он указал
щупальцем вниз на улицу. - Может быть, это и совпадение, но, по-моему,
некоторые из них остановились.
И действительно, среди царящей на улице суеты несколько машин-автоматов
замерли как вкопанные. Прочие же продолжали сновать взад-вперед как ни в
чем не-бывало. Гробы, шары, некие подобия извивающихся червей и огромные
громоздкие карикатуры на бульдозеры спешили по своим делам так, будто
ничего и не произошло. Только представители одного вида - с яйцеобразными
корпусами и на паучьих ногах - замерли без движения.
- Я бы сказал, что все они радиоядные, - прокомментировал Эл. - У
каждого вида есть своя длина волны и собственная станция, которая питает
его энергией. - Он указал на множество мачт, которыми был буквально утыкан
весь город. - Если бы нам удалось вывести их из строя, я думаю, что мы на
время парализовали бы их всех.
- А почему только на время? - спросил я. - Ведь тогда они лишились бы
энергии навсегда, разве не так?
- Необязательно. Здесь такое множество машин, с таким количеством
разных функций, что я готов держать пари: у них есть и машины на
автономном питании, которые должны чинить радиомачты и которые объявятся,
как только дела пойдут наперекосяк.
Кто-то вмешался:
- Если они выглядят как живые маяки, то один уже спешит сюда. -
Говоривший указал пальцем в северном направлении.
Мы тоже уставились туда. Чудовище, что приближалось к нам, казалось
совершенно фантастическим. Оно состояло из длинной металлической платформы
на огромных колесах десяти или двенадцати футов в диаметре. Из центра
платформы вверх поднималось сужающееся кверху цилиндрическое тело,
увенчанное на высоте примерно шестидесяти футов каким-то подобием головы
со множеством линз и манипуляторов. Эта громадина была выше пожарной
каланчи: она возвышалась даже над большинством зданий.
- А где же аплодисменты? К нам пожаловал сам Чарли! - пошутил тот
джентльмен, у которого имелся старинный пистолет. Он решительно схватился
за свое древнее оружие. По сравнению с приближающимся колоссом пистолет
казался просто игрушкой. С таким же успехом можно было пытаться завалить
бешеного слона, стреляя в него шариками из жеваной промокашки.
- Скорее всего, автоматический ремонтник. - Эл холодно и спокойно
продолжал наблюдать за чудовищем - Возможно, его прислали, чтобы снять нас
отсюда.
Горстку людей это предположение как будто ничуть не взволновало. Может,
они просто старались не выдать обуревавшего их чувства страха, которое так
и рвалось наружу, например, из меня.
Чем ближе к нам подбиралась зловещая громадина, тем сильнее сжимался от
ужаса мой желудок, постепенно превращаясь в малюсенький твердый комок.
По улице внизу все так же сновали механические орды, а под отверстием в
крыше нас поджидали другие охотники. Может, Эл еще и мог спастись,
перепрыгивая с крыши на крышу, зато остальным оставалось только смириться
и ждать неминуемого конца, подобно коровам на бойне.
Затем в небе появилась точка, и по донесшемуся до нас реву двигателей
мы поняли, что возвращается катер. Он, как маленькая быстрая пуля, с ходу
нырнул прямо к нам. Насколько я мог судить, он должен был достичь нас чуть
раньше грозной башни на колесах. Но я искренне сомневался, что катеру
удастся совершить посадку на крышу, что наши товарищи успеют открыть люк,
взять нас на борт и улететь до того, как начнутся неприятности. Затаив
дыхание, мы следили за тем, как катер увеличивается в размерах. Но и
гигантский механический монстр тоже подкатывался все ближе и ближе.
Оставалось только гадать, кто из них будет первым.
Когда я уже решил, что половина из нас может спастись за счет другой
половины, люди в катере наконец заметили приближающуюся к нам башню. Катер
даже и не попытался сесть, а круто развернулся и с визгом промчался футах
в пятидесяти над головой гиганта. Должно быть, они сбросили на него
миниатюрную атомную бомбу, хотя я и не заметил этого.
- Ложись! - вдруг крикнул Эл Стор.
Мы тут же попадали ничком. Что-то ухнуло, наше здание покачнулось, а
нам на головы посыпались мелкие кусочки механизмов с улицы. На несколько
мгновений воцарилась полная тишина, изредка нарушаемая лишь клацаньем
немногочисленных уцелевших механических пешеходов да удаляющимся ревом
двигателей катера. Затем раздался грохот, и башнеобразный механизм рухнул
на землю. Здание снова вздрогнуло.
Я поднялся на ноги. Башня во всю длину растянулась вдоль улицы.
Платформа на колесах была уничтожена, корпус покорежен, а голова со
множеством линз изуродована до неузнаваемости. Чудовище восстановлению
явно не подлежало. К тому же, падая, гигант раздавил всмятку еще десяток
машин поменьше.
Саг Фарн, которого разбудил грохот, защебетал:
- Что за шум? Снова, что ли, началось? - Он потянулся всеми щупальцами
и зевнул.
- Ну-ка давай вылезай оттуда, - велел ему Кли Янг, недовольно глядя на
него. - Очисти-ка место для катера.
Неспешно и довольно неуклюже Саг Фарн перебрался в тот уголок, где
столпились все мы, окрыленные крепнущей надеждой на спасение.
Вскоре прямо к нам круто спикировал катер, на мгновение завис над самой
крышей и сел на нее. Под его тяжестью крыша даже прогнулась. Если бы не
поддерживающие ее мощные балки и не искусство пилотов, маленькое суденышко
запросто могло бы провалиться вниз и оставить нас на растерзание врагу.
Мы с облегчением забрались в катер. Капитана на борту не было. Не было
и Бренанда. За штурвалом находился второй навигатор Квирк, а экипаж
составляли пятеро землян и один марсианин. Марсианин оказался Кли Дрином.
Пока его змеерукие приятели вползали, он не сказал им ни слова, а только
удивленно таращился на них и принюхивался.
- Готов поспорить на двенадцать межпланетных долларов, - ядовито
заметил ему Кли Янг, - что твой ленивый мозг даже и не подумал захватить
нам шлемы, чтобы мы могли отдохнуть от этого уже въевшегося в нас ужасного
запаха.
- Нет, вы только послушайте! - воскликнул Кли Дрин, уставив на меня
один глаз. - Пустился исследовать Вселенную, а сам плачет тут по поводу
избыточного давления! - Затем его глаз снова устремился на Кли Янга, и он
торжествующе добавил: - Кли Морг выиграл бы, если бы пожертвовал слона.
- Ха-ха! - деланно рассмеялся Кли Янг. Он сделал попытку понимающе
подмигнуть Саг Фарну, но неудачно. Марсиане частенько пытались
сымитировать земное подмигивание путем прикрывания одного глаза, нисколько
не смущаясь тем, что для этого, как минимум, необходимы отсутствующие у
них веки. - Как всегда, сообразил только через неделю!
Молодого Уилсона я нашел в рубке у носового иллюминатора рядом с
пилотом Квирком. У него в руках уже была камера, и он разве что слюни не
пускал. Еще две камеры висели на стене, причем на одной из них был
объектив величиной с хорошее блюдце.
- А, сержант, - приветствовал он меня. - Я-то все снимаю. Снимки,
снимки - дюжины и дюжины снимков. - Лицо его прямо-таки светилось от
профессионального восторга. - И знаете, я все-таки успел щелкнуть эту
башню на колесах. Как раз перед тем, как она повалилась. А теперь еще и
вон ту парочку сниму.
Глянув через его плечо в иллюминатор, я увидел, что к месту событий
спешат еще две башни, раскачиваясь на ходу, как перебравшие моряки. Где-то
за моей спиной я услышал, как закрывается крышка люка.
Камера Уилсона защелкала. Катер дрогнул, оторвался от крыши и,
управляемый опытной рукой Квирка, начал набирать скорость. Нет, все-таки
ни одному марсианину никогда не научиться с таким изяществом справляться с
ним.
Я отправился искать Эла Стора и нашел его у небольшого
бомбосбрасывателя в трюме. Он как раз взялся за спусковой рычаг и, когда я
вошел, резко его дернул. Бросившись к ближайшему иллюминатору, я увидел,
как здание рядом с тем, где мы столько проторчали, разъезжается в стороны,
а затем его крыша проваливается вниз в облаках пыли. Представляю, что
делалось там внутри!
- Конец их операционной, - пробурчал Эл. Глаза его походили на
раскаленные угли. - Теперь вот для разнообразия мы их прооперировали.
Я, конечно, понимал его, но, черт возьми, не может же робот испытывать
такое чисто человеческое чувство, как желание отомстить. И тем не менее
никто никогда не удивлялся в те редкие моменты, когда Эл поступал как
человек. По всем канонам науки, чувств у него не могло быть больше, чем у
какой-нибудь куклы, и тем не менее - факт остается фактом - они у него
были, хотя и не столь ярко выраженные, как у людей.
- Макналти за это по головке не погладит, - заметил я. - Он наверняка
скажет, что, несмотря на наши потери, земные власти обязательно сочтут эти
действия излишними. И всю дорогу его будет мучить совесть.
- Конечно, - согласился Эл как-то подозрительно быстро. - Я об этом не
подумал. Как жаль! - Правда, в голосе его особого сожаления что-то не
чувствовалось, да и лицо, как всегда, оставалось совершенно бесстрастным.
По лицу вообще никогда нельзя было понять, что он думает, поскольку больше
всего оно напоминало лицо какого-то каменного идола.
Он ушел в рубку к Квирку. Вскоре мы несколько раз спикировали вниз,
по-прежнему держа курс на север. Каждый раз, когда катер нырял к земле,
снаружи доносился отдаленный грохот. Заинтересовавшись, я снова приник к
иллюминатору и понял, что по пути мы уничтожили несколько антенн. Невзирая
на все возможное неудовольствие Макналти, Эл решился на это.
Под нами все тянулся и тянулся гигантский мегаполис с улицами,
запруженными механизмами, большинство которых по-прежнему двигалось, а
часть теперь замерла в неподвижности. Вдали можно было разглядеть две
высоченные башни, которые к этому времени, видимо, уже добрались до нашего
бывшего убежища. Они получили приказ и собирались выполнить его даже после
того, как нас не станет.
Этот город занимал около двадцати квадратных миль и был целиком сделан
из металла. Я никогда в жизни еще не видел столько металла в одном месте и
вряд ли когда-нибудь увижу.
Наконец потянулись пригороды. Яйцеобразные механизмы бездействовали и
здесь, равно как и машины еще трех видов. "Банг!" - пропела на прощание
еще одна антенна, и мы сразу взмыли на высоту в двадцать тысяч футов. На
юге уже появились смутные очертания второго города с его большими зданиями
и высокими мачтами.
Похожий на прекрасное золотое веретено "Марафон" лежал на черно-алой
поверхности планеты. Большая часть экипажа суетилась у кормы. Зайдя
справа, катер приземлился, и мы выбрались наружу. Только тут я сообразил,
что уже несколько часов у меня во рту не было и маковой росинки.
Что происходило без нас, мы узнали во время организованного на скорую
руку и пришедшегося более чем кстати обеда. Оказывается, марсианам удалось
продержаться до тех пор, пока все шары и гробы не отступили. Они
расположились неподалеку от корабля и стали ждать неизвестно чего.
Возможно, они рассчитывали, что марсиане выйдут наружу и тут они с ними
покончат, или, что более вероятно, дожидались прибытия каких-то других
машин, более подходящих для ведения боевых действий.
Марсиане воспользовались случаем и сбежали на катере. Улетая, они
видели, как осаждающие тут же устремились в опустевший корабль. Но к
моменту нашего прибытия вражеская орда уже убралась восвояси, оставив
после себя лишь несколько разбитых собратьев.
- А знаете, - заметил Эл Стор, - создается впечатление, что разумную
жизнь они определяют исключительно по движению. Движется - значит, живое.
"Марафон", например, лежит неподвижно, и поэтому они посчитали, что он
никакой угрозы для них не представляет. Их интересовал только экипаж.
Когда же экипаж бежал, корабль тут же перестал их занимать. - Он обвел нас
задумчивым взглядом. - Просто никто не подумал об этом, но вполне
возможно, что, оказавшись в ловушке, можно было просто замереть и
дождаться, пока они не утратят к нам интерес. Да, вполне возможно! Но если
бы вы хоть слегка пошевелились, они снова набросились бы на вас.
- Лично мне что-то не очень по душе стоять как монумент, - сухо сказал
кто-то из присутствующих. - Для чего же тогда человеку ноги? По мне, так
лучше уметь быстро бегать.
- Не дай Бог, они нападут снова, до того как мы закончим ремонт, -
заметил я.
- Все может быть. По-моему, они очень любознательны, если можно так
выразиться, - продолжал Эл. - Они крайне спокойно воспринимают все
знакомое, но немедленно проявляют враждебность ко всему незнакомому. Они
напали на корабль исключительно потому, что раньше на этом месте ничего не
было. Но теперь, вполне возможно, они уже отметили своим коллективным
разумом, что здесь лежат останки корабля, не представляющие для них
никакой непосредственной опасности. Так и будет до тех пор, пока одна из
проходящих мимо машин не сообщит о кипящей вокруг него бурной
деятельности, которую коллективный разум может связать с нашим побегом,
прикинуть, что можно по этому поводу предпринять и отдать соответствующие
приказы. - Он бросил взгляд в иллюминатор на пыльные холмы, за которые
опускалось солнце. - Так что нам лучше поспешить.
Перекусив, мы вышли наружу и стали помогать тем, кто занимался ремонтом
двигателей. Работа оказалась утомительной, особенно если учесть, что у нас
не было соответствующего оборудования. Приходилось пользоваться лебедкой и
с ее помощью устанавливать огромные трубы на место. Тем временем марсиане,
ремонтировали поврежденную корму, то и дело вспыхивали голубоватые огоньки
сварочных аппаратов. Инженеры находились внутри, проверяя состояние камер
сгорания.
Еще трое членов экипажа приводили в порядок шлюз, изрядно поврежденный,
причем главным образом нашей же скорострельной пушкой.
А пока мы занимались ремонтом, Квирк взял катер и отправился к дальней
дороге. Капитан, правда, не слишком хотел рисковать катером, но Квирк
поднял его повыше и висел в облаках до тех пор, пока движение на дороге не
прекратилось. Тогда он сиганул вниз и нашел пропавшую шлюпку. Три члена
его экипажа пригнали ее к кораблю и привезли тела двух товарищей Хейнса.
Насколько мы могли судить, шлюпка приземлилась совершенно открыто,
поскольку Хейнс просто не мог знать, что поджидающая их штуковина, очень
похожая на железнодорожный вагон, попросту заблокировала его
радиопередатчик. Хейнс был захвачен. Остальные двое защищались как могли
до тех пор, пока не перестали двигаться. Вечером мы похоронили их вместе с
Эндрюсом и остальными.
Голубоватые вспышки марсианских сварочных аппаратов и непрерывный стук
и звон из разных частей корабля продолжались далеко за полночь. Конечно,
мы рисковали выдать себя, но в данном случае риск был вполне оправдан.
Все это время Макналти то впадал в ...
