Элизабет Мун. Меч наемника
страница №15
...чила группа всадников. Но трубный сигнал доносился откуда-тодалеко из-за них. Затем послышался громоподобный рокот, задрожала под
ногами земля - стало ясно, что к роте на всем скаку приближается большой
отряд кавалерии. Раздались привычные команды сержантов, сомкнулись щиты,
мечи вылетели из ножен. Пакс обвела глазами своих новобранцев: Воула была
бледна, но внешне спокойна; Кери чуть шевелил губами и покачивал кончиком
клинка, словно повторяя про себя порядок ударов и уколов; затылок Дженитса
побагровел. Кавалерия приближалась. На всадниках были черно-серые туники,
а их копья не украшала ни единая цветная лента.
Всадники остановились. От них отделился один человек, который подъехал
с приветственным жестом к герцогу и сопровождающему его Арколину.
Перебросившись несколькими фразами, командиры двинулись к своим отрядам.
Кавалеристы тотчас же развернулись и стали перестраиваться.
- Мечи в ножны! - пронеслась над ротой команда Арколина. - Пока все в
порядке, - добавил он.
Пакс заметила, что многие новобранцы были так взволнованы, что им не с
первого раза удалось попасть клинком в прорезь ножен. Ожидая дальнейших
команд, Пакс посмотрела себе под ноги и увидела несколько свежих зеленых
травинок, пробивающихся из-под земли. Чуть поодаль, между камней, разложил
несколько листиков какой-то нежный цветок, чей бутон был готов через
день-другой распуститься. "Вот и весна", - подумала Пакс, обводя взглядом
горизонт.
Арколин, переговорив с герцогом, обратился к солдатам:
- Нам предстоит быстрый марш, а затем сразу же - бой. Попейте,
перевесьте щиты по-походному, но будьте готовы в любую минуту вновь встать
в боевой строй.
Никто толком не знал, что ждет колонну впереди. В голове колонны встал
отряд кавалеристов; часть всадников выехала на фланги, выполняя задачу
боевого охранения и дозоров. Пакс внимательно присматривалась к
подозрительно блеклым и мешковатым туникам кавалеристов. Когда один из них
наклонился, чтобы поправить поводья, из-под коротковатого коричневого
рукава мелькнула знакомая розовая полоска. Все встало на свои места.
Просто Кларт по каким-то причинам переодел свою роту в менее броскую
форму.
Раздававшиеся время от времени сигналы горна и пусть не сильный, но
постоянный уклон местности подгоняли колонну, заставляли увеличивать темп
ходьбы, словно тянули солдат вперед. Пакс увидела, что они направлялись к
узкой седловине между двумя отрогами далекого хребта, сходившимися прямо
впереди, там, где заканчивалась пологая, спускающаяся к югу равнина. В
узком промежутке между скалами возвышалась на фоне неба какая-то башня,
окруженная стеной, у основания которой выделялась темным пятном некая
подвижная масса. Пакс поняла, что это шел бой нескольких больших отрядов,
и стала гадать, успеет ли их колонна подойти к башне до темноты и на чьей
стороне будут сражаться пехота Пелана и конница Кларта.
Из-за спин кавалеристов Пакс не было видно, что творится впереди. Но,
судя по нараставшему шуму боя, колонна быстро приближалась к цели.
Возбужденное предчувствие сражения загнало куда-то вглубь усталость после
долгого марша. Неожиданно всадники сбросили свои серо-коричневые балахоны,
и бело-розовые туники конницы Кларта загорелись в лучах заходящего солнца.
Арколин подъехал к Стэммелу и о чем-то переговорил с ним.
- Щиты к бою! - скомандовал сержант.
Пакс проверила, насколько правильно закреплены щиты ее подопечных, и
лишь затем затянула ремни крепления своего. Выхватив по команде мечи, рота
стала перестраиваться в боевой порядок. Когорта Кракольния отделилась от
основного строя и стала уходить куда-то вправо.
- Не торопись, не торопись! - привычно сдерживали сержанты особо
нетерпеливых солдат. - Держать строй! Щиты ровнее!
Пришпорив лошадей и затянув свой боевой клич, эскадроны Кларта
рванулись вперед. Облако пыли скрыло бело-розовые молнии. Из этого облака
выехал герцог в окружении оруженосцев. Пакс гадала, видит ли он с седла
хоть что-нибудь сквозь завесу из пыли.
Герцог подал какой-то знак капитанам, и вот уже когорта Доррин,
перестроившись, заняла место на левом фланге роты. Войдя в пыльное облако,
солдаты Пелана некоторое время шли почти на ощупь, прислушиваясь к крикам
и звону металла впереди. Но вот постепенно сквозь завесу проступили
силуэты сражающихся воинов; затем эти тени обрели цвет. Зеленая шеренга,
черно-желтая, снова зеленая, рассыпавшаяся на глазах... На парапете башни
между зубцами мелькнули стрелки в голубой форме.
Пелан поднес к губам маленький рог и быстро выдул пятинотный сигнал. В
ответ донесся уже знакомый Пакс отзыв горна Хальверика. Солдаты в зеленых
туниках стали расходиться, отступая на фланги; поднявшийся было из строя
противника довольный рев оборвался - за отступившей, измотанной долгим
боем ротой Хальверика показались стальные плотные шеренги солдат Пелана.
Однако, начав наступление, черно-желтые не собирались останавливаться.
Когорта Арколина, оказавшаяся в центре полукруга, образованного
эскадронами Кларта, расступившимися и вставшими в две когорты солдатами
Хальверика и ротой Пелана, приняла на себя острие удара. У Пакс даже не
было возможности в последний раз приободрить своих новичков; она в один
момент оказалась полностью втянутой в жестокий бой.
Несмотря на некоторое знакомство с изогнутым мечом, Пакс обнаружила,
что с немалым трудом отражает удары противника. Она даже сама получила
несколько ударов, прежде чем ей удалось поразить первого неприятельского
солдата. Мгновение передышки оказалось как нельзя кстати - Пакс едва
успела прийти на помощь Кери, щит которого заблокировал его противник. Она
орудовала мечом, не забывая при первой же возможности подбодрить и
чем-нибудь поддержать своих молодых соседей по строю. Испытывая сильное
давление противника, когорта Арколина остановилась, не в силах
продвинуться вперед ни на шаг, но и назад не сделала ни шагу. Стоя на
месте, солдаты Пелана отчаянно сражались с противником, всеми силами держа
строй.
- Когорта Арколина, дави! Дави их! - Голос герцога, казалось, перекрыл
весь шум сражения.
Услышав команду, строй напрягся и неимоверным усилием сделал шаг
вперед, затем второй, третий. С каждым шагом сопротивление противника
ослабевало, его отряд пятился назад, но строй держал при этом отменно.
Каков вообще был ход сражения, Пакс, естественно, не знала, да и подумать
об этом у нее не было Времени. Стоявший рядом с ней Дженитс вдруг
вскрикнул и упал на землю, его противник уже занес меч для последнего
удара, но был вынужден вступить в поединок с Пакс. Она шагнула вперед,
прикрывая упавшего товарища, наступив при этом ему на руку. Послышался
резкий крик, но у Пакс не было мгновения, чтобы взглянуть на раненого
новобранца. Ей пришлось изрядно потрудиться, ведя бой с опытным воином;
наконец она расправилась с ним, контратаковав после его удара резким
уколом в горло. Взглянув под ноги, Пакс не увидела Дженитса и порадовалась
тому, что его, скорее всего, кто-то из задней шеренги просто вытащил за
ноги в арьергард строя.
Как-то неожиданно строй противника истощился и исчез, но на левом
фланге, судя по звуку, по-прежнему обстановка была напряженной. Пакс
оглядела своих подопечных. Из серьезной раны на плече Воулы лилась кровь;
щит Кери был сорван с крепления, но новобранец, не заметив этого, крепко
сжимал в кулаке ручку, поддерживая согнутым локтем пропавший упор.
- Кери! Бери другой щит! - крикнула Пакс. - Бросай крепление.
Кери посмотрел на левую руку, все еще не понимая, что случилось. Пакс
схватила с земли чей-то щит, помогла Кери отстегнуть старое крепление и
нацепила ему на предплечье новое. Одновременно она приказала:
- Воула, с такой раной в строю делать нечего. Уходи назад, там тебе
подскажут, куда идти и что делать. Если не найдешь лазарет сразу -
перевяжи рану, постарайся остановить кровь.
Раненые покидали первые шеренги, а те, кто был невредим, вновь смыкали
ряды.
Пакс огляделась, ища глазами герцога или кого-нибудь из офицеров.
Подскакавший к когорте Арколин приказал подождать, пока когорта Кракольния
развернется, и вместе с ней, завернув влево, ударить во фланг противника.
Солдаты Пелана еще не успели закончить маневра, когда неприятель, отступая
под натиском кавалерии Кларта с противоположной стороны, перешел в
отчаянную контратаку, решив прорываться из котла в промежутке между строем
роты Хальверика и когортами Пелана. Коридор оказался слишком узок, и Пакс
с товарищами сделала все, чтобы уйти по нему смогла лишь малая часть
отряда противника. Правда, им это стоило нескольких часов беспрерывного
боя. Наконец между бордовыми туниками Пелана и зелеными Хальверика не
осталось ни одного живого неприятеля. Эскадроны Кларта, перестроившись,
бросились в погоню за теми, кому удалось уйти, чем немало порадовали Пакс,
которая страшно вымоталась и не представляла, как ей удалось бы вынести
еще и пешее преследование отступающих.
Арколин скомандовал Стэммелу:
- Веди когорту к неприятельскому лагерю у башни. Кларт взял его, но ему
нужен этот эскадрон для погони и патрулирования. Выставьте усиленный
караул по периметру - как бы эти негодяи не надумали ночью вернуться. Если
я понадоблюсь - отправь гонца в башню, я буду там.
Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, и от башни по равнине
протянулась огромная тень. Пакс вдруг подумала о том, что так и не узнала,
кто удерживал укрепление и на чьей стороне был этот гарнизон.
Неприятельский лагерь был полон всяких запасов и снаряжения. Во время
штурма кавалерия снесла несколько палаток, но в основном порядок не был
нарушен. Жарившиеся над костровой траншеей туши коров даже не успели
обгореть. Пакс сглотнула слюну, но ей вместе с другими ветеранами пришлось
встать в охранение и ждать, пока новобранцы помогут врачам хотя бы наскоро
перевязать раненых и приведут лагерь в порядок. Издали она услышала
приветственные крики Вика и Арни; улыбнувшись, она отозвалась, словно
подтверждая, что осталась жива. О новобранцах Пакс пока ничего не знала.
По периметру лагеря передали разрешение Стэммела убрать мечи в ножны и
снять щиты. Видимо, разведчики уже доложили, что большого скопления
недобитого противника поблизости нет. Пакс почувствовала облегчение и в то
же время ощутила, как болят полученные за день синяки, шрамы и ссадины.
Чуть дрожали колени, ныли усталые руки и плечи. Наконец из глубины лагеря
прибежал, жуя на ходу, один из новобранцев, которому было приказано
сменить Пакс. Еще по дороге к кухне Пакс наткнулась на Стэммела.
- Держи. - Он протянул ей большой кусок печеной говядины на обрывке
какой-то более или менее чистой ткани. - Я еще раньше собирался принести
тебе, да все было не вырваться. Да, я уже заходил в лазарет - у Дженитса
рука сломана, Воуле тоже изрядно досталось, но она держится молодцом. А
вот Кери невредим: так, кое-какие царапины, и все.
Пакс, жуя мясо, пробормотала с полным ртом слова благодарности, а затем
уже более членораздельно спросила:
- Чья это башня?
- Один из пограничных фортов Андрессата. Гарнизон одет в голубое с
золотом. Завтра увидишь.
- А почему они не вышли нам на помощь? Я слышала, что Андрессат с
Синьявой не в ладах.
- Так и есть. Но их там всего человек сорок. И башню они сдавать не
намерены никому, даже нам - союзникам.
Пакс кивнула и направилась к лазаретному шатру. В одном из углов
большого помещения она разыскала лежавшего на соломенном тюфяке Дженитса.
Рядом с ним с фляжкой в руках сидела Воула. Оба выглядели весьма прилично
для раненых новобранцев после первого боя.
- Ну что, уже поели? - прежде всего спросила Пакс; оба новобранца
кивнули. - Хорошо. Дженитс, тебе дали дурманящего вина?
- Да, - несколько замедленно ответил он.
- Ты уж извини, что я на тебя наступила, но...
- Ничего-ничего. Во-первых, рука уже была сломана - я потому и упал, а
во-вторых - если бы не ты...
- Хорошо еще, что это левая рука, - прервала его благодарности Пакс. -
Несколько недель ты ею не сможешь ничего делать. Но восстановить навык
работы со щитом легче, чем заново тренироваться с мечом. Главное, что ты
хорошо держался в бою. Стэммел уже передал тебе свое мнение?
- Да. Но... я забыл последовательность ударов и связки. Все так быстро
закрутилось.
- Я тоже все позабывала в первом бою. Поэтому-то у меня на ноге и
остался этот шрам. Рецепт от этого один: тренироваться до тех пор, пока
это не станет делаться автоматически. Что касается тебя, Воула, то ты тоже
молодец. Даже щит держала нормально, насколько я успела заметить. Слушай,
это врач сказал тебе сидеть около Дженитса?
- Да. Он сказал дать ему еще дурмана, если понадобится.
- Это и я смогу сделать. А ты иди поспи. Судя по всему, тебя уже завтра
можно в строй ставить. Так что отдохни... Может быть, завтра - снова в
бой.
- Нет, я не усну, во мне все кипит. - Глаза Воулы действительно
возбужденно блестели.
Пакс вздохнула:
- Воула, ты устала, хотя даже не замечаешь этого. Иди ложись, если не
уснешь через полчаса, приходи обратно - сменишь меня. Только ни с кем не
разговаривай: это отвлечет тебя от сна, будешь завтра слабой и уставшей.
Увидев проходившего мимо врача, Пакс попросила немного дезинфицирующей
мази для своих порезов и, клятвенно пообещав предварительно промыть раны,
сказала, что подежурит у Дженитса и других раненых в этой палатке, чтобы
освободить помощников лекарей для осмотра более тяжелых пострадавших.
К большому удовольствию Пакс, никто из раненых ее не беспокоил. Лишь
дав Дженитсу еще глоток дурманящего вина, она промыла порезы на своих
руках, смазала их и, еще раз обойдя раненых, уснула, сидя у выхода из
палатки. Разбудили ее голоса проходивших мимо сменившихся с караула
часовых - было время предрассветной смены. Пакс зевнула, предупредила
одного из санитаров, что уходит, и направилась к выделенной ее когорте
части лагеря.
Начальник караула сержант Кефер махнул ей рукой:
- Привет, Пакс. Доктор предупредил, что ты осталась у них в лазарете.
До утра ты свободна. Можешь еще поспать. Завтра, видать, намаршируемся
вволю. От Кларта передали, что, хотя его эскадроны здорово потрепали
отступающих, большому отряду удалось уйти. Человек шестьсот, если не
больше.
- Какие у нас потери?
- В нашей когорте дела неплохи. Три ветерана из отставных да один
новобранец. У Доррин хуже, но сравнительно ничего. Ладно, Пакс, завтра
поговорим. Иди поспи, пока есть время.
Несмотря на предсказание Кефера, на следующий день герцог не послал
свою роту вдогонку за отступавшими. Все три когорты занимались сбором,
описанием и переноской в подвалы и под навесы во дворе форта трофеев и
выделенной Пелану части лагеря противника, а также собранного на поле боя
пригодного к использованию оружия и снаряжения.
Из разговоров с солдатами Кларта и Хальверика Пакс более или менее
прояснила для себя, что произошло накануне. Армии Синьявы еще раньше
удалось захватить несколько башен-фортов по границе земель Андрессата. Но
этот форт сумел подготовиться к обороне, и первый штурм с ходу
черно-желтых не был удачным. Разведка Кларта увидела начало второго штурма
через день после первого. Подгоняемый этим известием, Хальверик,
находившийся ближе других к башне союзников, повел свою роту в бой против
численно превосходящего противника. Несмотря на помощь арбалетчиков
гарнизона башни, неизвестно, чем бы кончилось сражение, не подоспей
вовремя Пелан и Кларт.
Занося во двор форта мешок с зерном, Пакс перебросилась несколькими
словами с одним из капралов Хальверика, несшим в паре с другим солдатом
шкуру с наваленными на нее инструментами из походной кузницы.
- Тяжеловато вам вчера пришлось, - сказала Пакс.
- И не говори, - отозвался капрал. - Если бы не вы - мы, конечно,
устояли бы, удержали строй и ушли бы с поля боя непобежденными, но о том,
чтобы разбить желто-черных и захватить их лагерь, и речи быть не могло.
- Жаль, что им удалось прорваться, - хрипло сказал солдат из роты
Хальверика. - После всего, что они сделали...
- Ничего. Несколько таких боев, и прорываться уже будет некому, -
мрачно предрек капрал. - Вот так, все вместе, мы раз за разом выпотрошим
армию Синьявы, оставив его самого себе на закуску.
- Скорей бы уж, - негромко сказала Пакс.
К вечеру лагерь был разобран, описан и складирован. Все ненужное было
собрано в одну кучу и сожжено. Пакс была выделена ее доля добычи,
уложенная в большой мешок, опечатанный в ее присутствии ротным писарем. Ее
подопечные больше не были новобранцами. Их официально перевели в рядовые.
После двухдневного марша объединенная колонна подошла к следующему
форту Андрессата. На его башне развевалось желто-черное знамя, и
подошедших к стенам встретил град стрел. Штурм с ходу захлебнулся.
Хальверик и Пелан наскоро окружили форт, чтобы блокировать возможную
попытку прорыва противника к следующей башне, которая, судя по докладу
разведки Кларта, тоже была захвачена Синьявой. На следующий день на
рассвете противник все же попытался сделать вылазку, но после отчаянного
боя был загнан обратно в форт. Оборонявшиеся сражались отчаянно: прорыв
намечался сквозь порядки роты Хальверика, та лишь с помощью одной из
когорт Пелана удалось нарушить этот план. Вечером Пакс встретилась в
кухонной палатке с Баррани, которая пересказала ей подробности дневной
схватки.
Пакс почесала в затылке:
- Судя по всему, офицеры Синьявы знают толк в своем деле, да и солдаты
умеют воевать. Я не знаю, долго ли мы сможем продержаться вот так -
противостоя каждому его гарнизону во множестве укрепленных крепостей и
фортов нашей сводной колонной из трех рот.
- Но у Андрессата должны же быть свои войска, - возразила Барра,
выскребывая ложкой дно своей миски.
- Эти гарнизоны по полсотни человек? Да они ведь и не бросят свои башни
без охраны.
- Нет, другие отряды. Я слышала, как Доррин говорила сегодня утром с
Валичи. Она сказала, что союзники уже на подходе. День-два, и они будут
здесь.
- Я в это поверю, Барра, только когда увижу их. Не слышала, сам Медовый
Кот в форте?
- Все говорят, что нет. Да и я не видела его штандарта ни на стене, ни
в прорывавшемся отряде.
- Надеюсь, мы здесь не засидимся. Эх, знать бы, где этот мерзавец
прячется...
- И сколько у него солдат, - подхватила Баррани.
- Да к тому же если он ушел на восток за Сореллин или еще дальше - мы
можем безуспешно мотаться за ним между городами до самой зимы без надежды
перехватить его.
Баррани пожала плечами:
- Ну уж это забота герцога, а не наше дело. - Увидев помрачневшее лицо
Пакс, она добавила: - Успокойся ты. В конце концов, за Сабена и Канну ты
уже лично отомстила.
- Дело не в этом. Я просто вспомнила, в каком виде мы находили трупы
замученных им пленных. А в его лагере я видела, как из одной палатки
выносили инструменты для пыток... Нет, я должна быть уверена, что Синьява
мертв.
- Наверное, ты права. Даже его армия не будет такой страшной силой,
лишись она своего кровавого командира.
Пакс только махнула рукой и направилась к своей палатке.
В последующие два дня ни осаждающие, ни осажденные не предпринимали
активных действий. Наконец к форту подошли войска Андрессата. Пакс
заметила, что четыре когорты союзников - по двести пехотинцев и пятьдесят
всадников в каждой - больше походили на профессиональный отряд, чем
ополчение других городов, которое Пакс видела раньше.
Глядя, как вновь прибывшие разбивают лагерь, Вик предположил:
- Наверное, мы скоро пойдем вперед. Эта братия вполне сможет сама вести
осаду и этого форта, и следующего.
- Хорошо, если так. Да, большой отряд. Мне только кажется, что такая
массивная когорта не будет гибкой в бою. Интересно, почему им не
перестроить своих солдат в пять или шесть подразделений? - Пакс привычно
рассматривала эти отряды с точки зрения их потенциальной эффективности в
бою.
Вик пожал плечами:
- В конце концов, для осады это не так важно. Эх, будь у нас столько
народу, сколько у них, герцог бы нашел, как правильно распределить нас по
когортам. Тогда нам никто не смог бы противостоять.
- А никто и не может, - процедила сквозь зубы Пакс.
- Согласен, - кивнул Вик. - Интересно все-таки, сколько у Синьявы
осталось солдат?
- Сколько бы ни осталось, его шкуру они не спасут.
- Да не кипятись ты так, Пакс, главное - прикинуть все на холодную
голову. Я вот что думаю: если этот мерзавец смог отправить только сюда
чуть не тысячу человек, значит, у него где-то есть еще одна армия. Да
прибавь сюда еще и гарнизоны в занятых им городах. Боюсь, что в общем его
силы намного превышают те, что смогут собрать и противопоставить ему наши
командиры.
- Пожалуй, ты прав, - со вздохом согласилась Пакс. - Если это так...
- Мы поступим, как тот человек с бочкой эля, - с улыбкой сказал Вик.
- Какой еще человек? - удивилась Пакс.
- Как? Только не говори, что ты не знаешь эту историю с бородой!
- Никогда не слышала. А ну-ка, выкладывай.
- Ну если в двух словах, то жил-был один мужик, который мог залпом
выпить столько, сколько нормальному человеку не под силу. Он выиграл
немало медяков и, разумеется, дармовой выпивки, заключая на ярмарках и в
кабаках пари, что выпьет залпом тот или иной кувшин или бурдюк. Когда в
округе никто уже не хотел спорить с ним, он отправился в большой город
вместе со своим братом. На постоялом дворе они привычно завели разговор о
способностях старшего брата. Тот, обведя взглядом зал, решил, что сможет
опорожнить залпом любой кувшин в помещении, и предложил трактирщику
сделать это, поставив на кон весь свой кошелек.
Усмехаясь, трактирщик отодвинул занавеску у одной ниши, в которой
оказалась бочка, наполовину наполненная элем. Наш приятель стал
доказывать, что имел в виду сосуды, в которых эль подают на стол, но
трактирщик стоял на своем, и большинство посетителей оказалось на его
стороне. Наш приятель понял, что попал в ловушку. Еще больше его разозлило
предложение трактирщика встать на колени и пить из краника. Сама
понимаешь, как на самом деле предложил ему встать хозяин и из чего пить.
Так вот, мужик рассвирепел и попытался поднять бочку. Разумеется, это ему
не удалось. Тогда спасительная мысль пришла ему в голову. Ударом меча он
проделал в бочке дыру у самого дна. На протестующие возгласы трактирщика
он заявил, что кувшин - это то, что человек может поднять, и как только
трактирщик сможет подать ему эту бочку, он готов назвать ее кувшином и
выпить залпом все, что в ней останется. А если какой-то болван не может
отличить бочку от кружки, то пускай дает сдачу с медяка как с золотого,
который бочка должна стоить. Так и случилось. Посетители, воодушевленные
как немалым количеством зля, вылитого нашим приятелем, так и его
находчивостью, заставили трактирщика выдать ему золотую монету.
Видишь, какая поучительная история? Я вот и говорю: если перед тобой
стоит слишком большая проблема, сначала слей то, что не можешь выпить, а
уж затем глотай в полную силу. А что касается Синьявы - человек пятьсот он
потерял в той осаде, так? Еще, скажем, тысяча набежит у этой башни и
вообще в Андрессате. В любом случае это чувствительный удар. Обученных
воинов из шапки, как кроликов, не достанешь. Даже Синьяве это не под силу.
- Будем надеяться, что это так, - сказала Пакс. - А вот история твоя -
просто класс! - весело добавила она.
23
Следующий рассвет роты Пелана и Хальверика встретили уже на марше. Три
дня занял путь до Андрессата. Раскисшая от прошедшего ливня дорога петляла
по склонам холмов, которые спускались к узким долинам уступами террас. На
террасах из земли поднимались тонкие ветвистые кустики, высаженные ровными
рядами.
- Что это? - спросила Пакс Стэммела. - Саженцы плодовых деревьев?
- Да ты что? Это же виноград, - удивился Стэммел, а Пакс в свою очередь
удивилась, вспомнив вьющиеся по стенам и изгородям бесполезные лозы у себя
на родине; сержант продолжил: - Мы же сейчас в стране, славящейся своими
винами. Эти лозы очень дорогие, и, если мы затопчем или обломаем хоть один
куст, герцог с нас шкуру снимет.
Низкие облака и постоянно стлавшийся над холмами легкий туман не давали
хорошего обзора. Наконец с очередного гребня Пакс увидела, уже с
небольшого расстояния, сам Андресс. Город-крепость выглядел внушительно и
неприступно. Основание внешнего кольца стен было сложено из гигантских
блоков серого камня, а башни и зубцы по верхней грани стен сверкали
белизной. За первым кольцом следовало второе, и лишь третье, сложенное из
золотисто-желтого камня, служило границей внутренней крепости размером с
иной полновесный город. Даже из-за внешних, самых низких стен не было
ничего видно - лишь верхушки остроконечных черепичных крыш. С первого
взгляда на Андресс Пакс приняла на веру легенду о том, что эту крепость
еще никогда не удавалось взять ни одному противнику.
Отряд подошел ближе к стенам. Вперед выехали Пелан и Хальверик,
сопровождаемые ротными знаменосцами с развернутыми штандартами в руках.
Навстречу им выехал из ворот человек с золотисто-голубым штандартом. Пакс
обратила внимание, что за одиноким всадником вновь захлопнулись ворота.
Тотчас же в многочисленных бойницах надвратной башни и на стенах
показались головы стрелков, вооруженных луками и арбалетами. Пакс стало не
по себе; она внимательно следила за переговорами обоих командиров с
представителем Андрессата, борясь с искушением перевести щит из походного
положения - за спиной - в боевое и уже под его прикрытием ожидать
результата встречи.
Наконец по колонне пронеслась команда "Шагом марш!", и обе роты
двинулись вперед. В последний момент ворота распахнулись, послышались
скрип и скрежет медленно поднимающейся решетки, и голова колонны вступила
под свод надвратной башни. Такого длинного коридора для въезда в город
Пакс еще не видела. Три подъемные решетки и вторые, внутренние, ворота
должны были преграждать путь противнику, которому удалось бы проникнуть за
первые ворота. С потолка свода и из глубоких узких ниш в его стенах могли
в полной безопасности в упор расстреливать нападавших стрелки гарнизона.
Пространство между первой и второй стенами оказалось почти пустым и
использовалось лишь как разделенный на сектора и участки загон для скота.
Для ворвавшейся сюда вражеской армии, оказавшейся между двумя гарнизонами,
это стало бы настоящей ловушкой.
Вторые ворота находились не на одной линии с первыми, и колонне
пришлось сделать резкий поворот вправо, а затем влево, чтобы выйти к ним.
У приоткрытых створок отряд поджидала группа людей в голубых, отделанных
золотом одеждах, среди которых выделялся высокий, седобородый, в возрасте,
человек. Пакс обратила внимание на то, как Хальверик и герцог, спешившись,
подошли к нему и почтительно поклонились. Старик обратился к ним, назвав
их соответственно Алиамом и юным Пеланом. Пакс ожидала выражения
неудовольствия со стороны герцога, но тот ответил лишь уважительным "мой
господин граф". После обмена приветствиями и краткого разговора о том, что
происходило у захваченных Синьявой фортов, граф сказал:
- Ну что ж, пора и на постой. Вы, Алиам и юный Пелан, а также ваши
капитаны, если они, конечно, не предпочтут остаться со своими когортами,
будут размещены в моем замке во внутренней крепости. Казармы для личного
состава я выделил во втором круге. Там же разместите и свои обозы. Вас и
ваших капитанов я жду у себя на обед - полагаю, у нас есть много о чем
поговорить. - Оглядев колонну еще раз, граф поинтересовался: - Вам нужны
отдельные помещения для женщин?
- Нет, господин граф.
- Хорошо, - не очень уверенно произнес тот. - Честно говорю, не
подвергая сомнению боеспособность ваших подразделений, нам здесь
непривычно видеть столько женщин в строю. Паладин - согласен, подчас
странствующий рыцарь, но... впрочем, ладно.
- Уверяю вас, господин граф, они вполне боеспособны, - сухо сказал
Хальверик.
Пакс лишь криво усмехнулась.
- Не спорю, не спорю, - поспешил замять недоразумение граф. - И еще
одно... я бы не хотел... если это возможно... чтобы ваши солдаты свободно
ходили по городу с оружием...
- Ни в коем случае, господин граф. Солдаты не покинут отведенных им
казарм. Мы вообще не планировали никаких увольнений.
- Я бы не хотел показаться негостеприимным...
- Мы прекрасно вас понимаем, господин граф. Идет война, да и вообще
мало кому понравится, если чужой отряд, остановившись внутри городских
стен, вдруг разбредется по городу. Уверяем вас, этого не случится.
- Разумеется, к питьевым фонтанам в их квартале доступ открыт, как,
кстати, и к нашим продовольственным складам, но пусть это будет
происходить под надзором сержантов и офицеров.
- Разумеется.
- Ну что ж, отлично. Сейчас Ферсин проведет вас к казармам и передаст
квартирмейстерам подтверждение моих распоряжений. Если вашим врачам
понадобится помощь в лечении раненых - вам следует только обратиться ко
мне. А сейчас, Хоббен, - граф повернулся к одному из стражников на стене,
- открывай ворота. Мы же с вами, мой дорогой Алиам и юный Пелан,
направимся в замок.
Ферсин подвел колонну к двум двухэтажным зданиям, пристроенным ко
второй стене. Просторные казармы были чисто вымыты, в кухонных плитах
разведен огонь, костры весело потрескивали, согревая воду в огромных чанах
в умывальниках. В нескольких десятках ярдов вдоль по улице виднелся угол
большого бассейна с питьевой водой. Арколин быстро распределил несколько
отделений на дежурство, выделил людей для разбора обоза и в наряд на
кухню. Остальные расположились в казармах. Перетаскивая тюфяки, Пакс
столкнулась со Стэммелом и спросила его:
- А почему этот старик не называет герцога в соответствии с титулом?
- Граф-то?
Пакс кивнула.
- А, так он ведь из этих, ну как бы их поточнее назвать... истинных
аристократов, вот.
- И что?
- Ну то, что он не считает нашего герцога герцогом.
- То есть как? Вы же говорили, что никто не оспаривает титул герцога
Пелана?
- А он и не оспаривает. Просто не признает, и все. А герцог не
настаивает. Вежливость союзников.
- А сам-то он настоящий граф?
- Еще бы. Шестнадцатый в своей династии. Пойми, Пакс, эти аристократы
Аарениса ведут свою родословную от первых переселенцев из Аара. Они до сих
пор юридически не признали короля Тсайи, хотя и ведут с ним дела и
поддерживают отношения. Но о титулах, дарованных им или наследным принцем,
или монархами других северных королевств, они и слышать ничего не хотят.
Но если герцога это не беспокоит, то чего ты-то дергаешься?
- Понятно, - кивнула Пакс. - А этот Медовый Кот, часом, не из этих
древних аристократов? Или он такой, как наши, с севера? А может быть, и
вовсе самозванец.
- Чего не знаю - того не знаю. Если кто и в курсе таких деталей, то,
скорее всего, это граф. Говорят, он такой знаток генеалогии, что может
часами напролет рассказывать о своих предках и их родственниках, называя,
кто на ком женился и когда родился и умер.
Пакс присвистнула: у них в семье она знала прадедов и прабабок,
ближайших родственников, кое-кого из кумовьев. При этом она порой
путалась, кто кому кем приходится. А тут - десятки, если не сотни имен,
даты, события, - можно и запутаться.
Помывшись и переодевшись к ужину, Пакс, чистая и в сухой одежде,
чувствовала себя вполне комфортно. В казарме было тепло, и Пакс, свободная
от караула, с удовольствием выспалась под крышей, а не под мокрой
парусиной палатки.
На следующий день с первыми лучами рассвета отряд налегке - без обоза,
с одним лишь оружием - отправился на вылазку против перекрывшего южную
дорогу противника. Путь к южным воротам, расположенным на высоком
береговом утесе, обе роты проделали под прикрытием внешнего кольца стен
города. У ворот к ним присоединилось около пятисот ополченцев Андрессата,
пришедших из центра города.
Впереди за распахнутыми воротами гудел бурный в это время года Чалокай,
через который, чуть выше по течению, был перекинут изогнутый аркой
каменный мост. Две башни на обоих его концах были заняты противником.
Ориентируясь не столько по командам, заглушаемым ревом воды, сколько по
жестам сержантов, отряд развернулся в боевой порядок и широким полукольцом
стал приближаться к ближней башне. Из ее бойниц полетели стрелы. Пакс
инстинктивно подняла щит повыше, вспомнив, как неприятно вести бой,
находясь в зоне поражения арбалетчиков противника. К счастью, из-за спин
первых шеренг к башням понеслись ответные стрелы. С каждым залпом все
меньшее количество вражеских арбалетчиков осмеливалось высунуться из
бойниц, чтобы подставить себя под меткие стрелы андрессатских ополченцев.
Пакс увидела отходящий от моста отряд противника и порадовалась: бой -
боем, но перспектива сражаться на мосту с риском рухнуть в ревущие волны у
нее энтузиазма не вызывала.
Оказалось, что обе башни покинуты противником. Правда, тяжелые ворота,
преграждавшие путь на мост, были закрыты, но, знающие все ходы и выходы,
андрессатские ополченцы быстро проникли внутрь башен и распахнули створки.
За дальними воротами Пакс в свете восходящего солнца увидела выстроившийся
темный, чуть шевелящийся полукруг. Противник.
Все решали мгновения и правильно выбранная тактика удара. Удача,
подкрепленная скоростью и напористостью, оказалась на стороне союзников -
рот Пелана, Хальверика и ополченцев. Когорта Арколина перешла на бег и
вступила в бой с солдатами Синьявы, заставив их остановиться и увязнуть в
поединке с малочисленным, но растянувшимся в две длинные шеренги строем.
Зато под этим прикрытием вышли сквозь узкие ворота и вновь развернулись в
боевой порядок остальные когорты. Еще до того как эти подразделения
заменили когорту Арколина на острие атаки, Пакс успела сразить троих
солдат противника. Затем, уйдя в тыл, ее когорта перестроилась, но времени
ввести ее в бой у Арколина уже не осталось. Противник стал отступать,
ломая строй, и в тот же миг через мост пронесся, грохоча копытами, отряд
андрессатской кавалерии. Пакс с удивлением увидела, как навстречу
беспорядочно бегущим солдатам противника откуда-то с юго-востока, словно
продолжение лучей восходящего солнца, метнулись из леса одетые в розовое
эскадроны Кларта. Да, благодаря умелому маневру герцога и его союзников
обещавшее быть нелегким сражение оказалось скоротечным и почти бескровным
для союзных отрядов.
После недолгого совещания к роте подъехал капитан Арколин, объявивший:
- Мы сегодня же выступаем дальше на юг. Моя когорта, отличившаяся
сегодня в бою, остается здесь. Охрану моста вновь будут нести местные
солдаты. Остальные когорты поднимутся в город, соберут обоз и вновь
вернутся сюда.
Пакс издали подмигнула Барре и Натслин, те лишь развели руками.
Стэммел отвел когорту на вершину ближайшего холма и выставил охранение
на случай, если кавалерия упустила какую-то часть сбежавшего отряда
противника. Отдыхая в ожидании остальных, Пакс внимательно рассматривала
Андрессат с южной стороны. Казалось, город здесь вырастал прямо из скалы -
о подкопе под стены нечего было и думать. Разрушить стены, сложенные из
камней в три человеческих роста длиной и в рост человека высотой, тоже
представлялось практически невозможным. Над отвесными гладкими стенами
нависали платформы боевых площадок, - в общем, решила Пакс, если города к
югу от Андрессата построены в таком же духе, то у роты Пелана будут
изрядные затруднения, решись герцог штурмовать или осаждать их.
В тот же день союзники отправились на юг: ополченцы Андрессата -
пятьсот пехотинцев и сотня всадников - шли по дороге, а роты наемников -
через пастбища по склонам и гребням холмов. Жители окрестных деревень, в
отличие от привыкших к достойному поведению проходящих войск крестьян
долины Вальдайра, прятались при приближении колонн в перелесках и оврагах,
стараясь увести с собой хотя бы скот и унести самое ценное из вещей. Через
некоторое время после прохождения колонны они, воровато озираясь, все еще
не веря в то, что все осталось нетронутым, возвращались в свои жилища.
На следующее утро по лагерю прошел слух, что ночью к герцогу прибыл
гонец из Золотой Роты.
- Ничего не знаю, - отнекивался Стэммел. - Да, прискакал человек из
Андрессата, ну и что? Скорее всего, посланец из города с сообщением для
графа.
Однако подъехавший к строю герцог выглядел весьма бодро. Улыбаясь, он
сказал:
- Чтобы прекратить всякие слухи, объясняю: Плиуни взбунтовался против
посаженного Синьявой правителя и обратился за защитой к Золотой Роте. -
Довольный гул пронесся по строю, и Пелан продолжил: - Эзиль М'Дьерра
вместе с ополченцами Плиуни и нескольких других городов запада сейчас
направляется на юг. Если Медовый Кот и успеет уйти от ее удара еще дальше,
делать ему это придется с тяжелым сердцем, ибо он теряет большую часть
своих владений.
В последующие дни колонна продолжала идти по холмам, то подходя к реке,
то вновь теряя поток из виду, когда тот делал очередную излучину. По
склонам тянулись террасы, засеянные уже проросшей сквозь землю пшеницей и
какими-то овощами. Деревни тоже лепились к склону так, что крыша одного
дома оказывалась у основания стены соседнего. Около одной из таких
деревушек разведчики из роты Кларта схватили человека, пытавшегося
скрыться верхом на коне. Пакс как раз проходила мимо пленника, когда
капрал всадников объяснял герцогу:
- Как рванул! Еле угнались за ним. И конь у него не крестьянский -
резвый скакун. Нет, парень точно агент Синьявы.
Пакс успела увидеть грязное перепуганное лицо пойманного беглеца. Что с
ним стало потом - ей так и не удалось узнать.
На следующий день опять зарядил дождь. Пакс радовалась, что их колонне
приходится идти не по раскисшей дороге, а по упругому дерну. Вокруг стали
мелькать цветы, не похожие ни на одно знакомое Пакс растение, а кроме
того, то и дело отряд проходил мимо целых рощ ровно посаженных и ухоженных
узловатых невысоких деревьев. На привале Пакс поинтересовалась у одного из
ветеранов, бывавших на юге, что это за растения.
- Масляная ягода, - ответил он. - Из плодов этих деревьев делают лучшее
растительное масло, а также прекрасное горючее для светильников, лучше,
чем даже жир морских чудовищ, который привозят с берегов Северных морей.
Можно и просто есть эти ягоды. У нас на севере иногда продают такое масло,
но позволить себе освещать им дом могут только богачи.
Пакс не удержалась:
- Если это такой полезный плод, то почему его не выращивают у нас?
Солдат пожал плечами:
- Не знаю. А почему они здесь яблоки не выращивают? Может быть, они
здесь просто не растут.
Река вновь свернула на юг. По колонне передали, что оба отряда
направляются к городу Ча. Не успела Пакс прикинуть, сколько еще до него
ходу, как вернулись разведчики Кларта и командиры подняли тревогу. Колонна
взялась за оружие, и Пакс мысленно пожелала, чтобы их союзники - ополченцы
Андрессата - в бою выглядели не хуже, чем на марше. Колонна наемников
перестроилась и стала спускаться к дороге. Впереди показалась небольшая
деревня, а на ее окраине за наскоро сооруженным частоколом выстроилась
шеренга солдат в черно-желтой форме.
Из-за кольев и вязанок хвороста в наступающих полетели стрелы. В ответ
с обоих флангов заработали стрелки Пелана и Хальверика. Зажигательные
стрелы, пущенные когортой Кракольния, смогли, несмотря на влажную погоду,
поджечь укрепление в двух местах.
Когорта Арколина и одна из когорт Хальверика почти бегом приближались к
частоколу, за которым мелькали шлемы солдат противника. Стрелы, к
удивлению Пакс, перестали сыпаться с той стороны; свистели лишь пускаемые
из-за их спин стрелы прикрывающих их шеренг Кракольния. Еще несколько
ярдов, первые шеренги перешли на бег, набрали скорость - и тут Стэммел
скомандовал: "Стой!"
Только железная дисциплина спасла многих из них, особенно тех, кто был
в первых шеренгах. Частокол едва держался в вертикальном положении. Он
рухнул под нажимом нескольких человек, все же не успевших остановиться по
команде. А за упавшим нагромождением жердей и веток Пакс с содроганием
увидела огромный ров в три человеческих роста глубиной, дно которого
ощетинилось веером заостренных кольев.
Пакс пришла в ярость. Ей еще не доводилось сталкиваться с такими
коварными ловушками. Затем она подумала, что было бы, окажись на месте
профессиональных наемников менее дисциплинированные ополченцы. Не одна
шеренга, двигаясь под натиском задних, рухнула бы в страшную яму. Сколько
воинов нашли бы в ней свою смерть, наткнувшись на колья или на свое же
оружие, сколько переломали бы себе руки и ноги - оставалось только гадать
и радоваться, что этого не случилось. Пакс с завистью проводила взглядом
поскакавшую вдогонку отступающему заградотряду кавалерию. Злость кипела в
ее груди, руки продолжали сжимать меч и щит - душа честного воина
требовала отмщения за подготовленную врагом, пусть даже и не сработавшую
ловушку.
Всю ночь лагерь не сомкнул глаз, и наутро отряд двинулся вперед,
готовый к бою, но местность на подходе к городу оказалась пустынной,
деревни - покинутыми. До самого Ча солдаты так и не встретили противника.
Завидев впереди город, Пакс впилась в стены оценивающим взглядом: в
отличие от Андрессата, Ча стоял на равнине у самой реки, и, по крайней
мере, решила Пакс, подкоп здесь был вполне реальным делом, как, впрочем, и
штурм не столь уж высоких стен.
24
Первый штурм показал, что защитники Ча намерены держаться до конца.
Вынужденные отступить, осаждающие стали разбивать осадный лагерь и
одновременно сколачивать передвижные укрытия для саперных команд. Пакс
работала в лагере, будучи вместе с другими ветеранами назначена в ночной
караул.
Освободившись после ужина, она коротала время, приводя в порядок
снаряжение и форму, когда увидела, как в лагерь в сопровождении
кавалеристов Кларта въехал всадник в форме Золотой Роты. Все свободные
солдаты Пелана постарались занять места поближе к шатру герцога, чтобы
перехватить хоть малейшую новость. С первого взгляда было понятно, что
гонец привез срочное сообщение - его конь был весь взмылен и тяжело дышал.
Один из кавалеристов прохаживался, ведя животное в поводу, чтобы дать ему
успокоиться. Неожиданно герцог выглянул из шатра и оглядел насторожившихся
охотников за новостями.
- Эй... Пакс, иди сюда, - позвал он.
- Слушаюсь, мой господин.
- Найди Арколина и Кракольния - пусть идут ко мне. А потом доставишь
вот это, - он протянул Пакс свиток с печатью, - Алиаму Хальверику.
- Слушаюсь, мой господин, - отчеканила Пакс, решив не спрашивать у
герцога никаких пояснений.
Где был Арколин, она знала. Разыскав его у катапульты, с которой он
возился вместе с одним из сыновей Хальверика, она поинтересовалась, где
можно найти Кракольния.
- Он на другой стороне города, - ответил капитан. - Договаривается с
остальными саперами. Лучше возьми лошадь, чтобы быстрее разыскать его.
Махнув рукой своему адъютанту, Арколин сказал:
- Дай Пакс моего запасного коня. Я на нем сегодня не ездил, пусть
разомнется.
- Спасибо, сэр, - сказала Пакс. - И еще: где я могу найти...
Хальверика, - замялась она, не зная, правильно ли называет командира
союзной роты при одном из его сыновей.
- А, моего отца? - переспросил тот.
- Да, сэр. У герцога для него новости.
Пакс подумала, что младший Хальверик вызовется сам отвезти свиток, но
он, не отходя от катапульты, только кивнул:
- Он где-то на южном фланге. Доскачешь до наших постов, а там часовые
проводят тебя к нему.
- Спасибо, сэр.
Адъютант протянул ей поводья капитанского жеребца. Пакс обнаружила, что
седло Арколина намного отличалось от тех, к которым она привыкла, но
вышколенный конь прекрасно слушался малейшего движения поводьями.
Почувствовав себя уверенней, Пакс быстро добралась до противоположной
стороны города. Но когда она достигла окрестностей лагеря Хальверика, уже
стемнело, и Пакс посчитала благоразумным поскорее и почетче ответить на
оклик его часовых и не делать резких движений, пока они не удостоверились,
что перед ними не враг. Алиам Хальверик ужинал в шатре вместе со своим
старшим сыном. Их обоих Пакс хорошо запомнила по предыдущему году.
- А, старая знакомая. - К удивлению Пакс, старший Хальверик узнал ее. -
Я тебя помню, ты еще не хотела давать мне слово, что не убежишь. А потом,
если не ошибаюсь, именно ты сумела добраться до Пелана и спасти наших
ребят в форте. Проходи, садись. Подожди немного: я, может быть, сразу
набросаю ответ.
Быстро пробежав свиток глазами, Хальверик протянул его сыну. Подождав,
пока тот прочтет его, он спросил:
- Ну что, Кэйл? Наверное, будет лучше, если я сам отправлюсь к Пелану.
- Разумеется. Будут ли на это время какие-нибудь приказания?
- Нет. Я думаю вернуться через пару часов. Если задержусь, пришлю
гонца. Приведи мне лошадь. - Его сын вышел из шатра, а старший Хальверик
обратился к Пакс: - Слушай... что-то память слаба стала, не помню, как
тебя зовут...
- Паксенаррион, сэр. Но меня здесь называют Пакс.
- Точно. Так вот, Пакс, ты верхом?
- Да, сэр.
- Хорошо. Тогда мне и эскорта не потребуется.
Пакс смущенно улыбнулась настоящему солдатскому комплименту.
Периметр лагеря осаждающих был ярко освещен множеством факелов, и двум
всадникам не пришлось тратить много времени на поиски дороги в темноте.
Пакс сопроводила Алиама Хальверика до самого шатра герцога. Один из
оруженосцев, Кессим, приняв поводья коня у гостя, покосился на вороного
коня Арколина, удивленно посмотрел на Пакс, но ничего не сказал. С трудом
сдерживая довольную улыбку, Пакс отвела животное к офицерской коновязи.
Потянулись однообразные дни осады. Что сообщил гонец из Золотой Роты,
осталось для солдат загадкой. Пакс ходила в караул и работала в лагере,
умирая от скуки. Новобранцы же были в восторге и засыпали ее вопросами о
технике осады, о подкопах, осадных машинах, - в общем, всеми теми
вопросами, которые она задавала год назад. Рассказав все, что ей было
известно, Пакс отсылала их к более опытным ветеранам.
Как-то вечером, когда Пакс, только что сменившись, отдыхала после
караула, потягивая горячий сиб с сухарями, к ней подлетела Воула, радостно
тараторя:
- Пакс, Пакс, слушай! Я только что узнала, что из города пробрался
какой-то человек, который желает поговорить с герцогом. Как ты думаешь,
что это значит?
- Тише ты, не шуми. Не забывай: никогда не знаешь, кто может тебя
услышать. Даже в ротном лагере. А вообще, - она почесала в затылке, -
похоже, что по крайней мере часть гарнизона хотела бы сдаться. Впрочем,
может быть у графа просто был шпион в городе, который вернулся с
донесением. В любом случае скоро все выяснится.
На следующее утро действительно стало ясно, что в городе творится
что-то неладное. Со стен доносились крики, звон оружия; несколько тел
упали вниз, в ров. Опытные ветераны осаждающих напомнили молодым солдатам,
что большинство осад заканчивалось без штурма стен - города открывали свои
ворота благодаря предательству или разногласиям среди обороняющихся.
К обеду из приоткрывшихся ворот вышли пять человек: двое в длинных
мантиях и трое в доспехах. Граф и командиры всех трех отрядов наемников
выехали им навстречу. Поговорив немного, парламентеры поклонились друг
другу и разошлись. Не успели представители города подъехать к стенам, как
из надвратной башни ударили арбалеты. Оба человека в мантиях упали на
землю, а воины в латах отчаянно бросились к позициям осаждающих под свист
и улюлюканье со стен.
После недолгой схватки в башне и за стенами все вновь стихло, но вскоре
с другой стороны города послышались тревожные крики; над крышами
потянулись клубы дыма.
- Это саперы, - пояснил Стэммел. - Подобрались поближе к стенам и из
укрытия забросали ближайшие крыши зажигательными стрелами. Скоро узнаем,
как у них дела с подкопом под стену.
- Войдем в город через пролом?
- Не мы. Там, с той стороны, - позиции роты Хальверика.
Несколько раз в течение дня Арколин строил свою когорту в штурмовой
порядок, но в итоге уже на закате прошел слух, что штурм отложен на утро.
Все взволнованно обсуждали возможность ловушки, которую Синьява мог
организовать в одном из собственных городов.
Наутро прибыл еще один гонец от Эзиль М'Дьерры. Радостная новость
быстро распространилась по лагерю: Золотая Рота вместе с ополченцами
Плиуни и другими отрядами осадила Сибили. Пакс поняла: после теперь уже
неминуемого падения Ча им предстоит марш к Сибили - столице владений
Медового Кота. Она представила себе, как он с ненавистью и страхом смотрит
из бойниц своего замка на знамена врагов, развевающиеся у стен его
города...
Ближе к полудню за главными воротами началась какая-то возня, поднялся
шум, послышался звон оружия. Кто-то сбросил с башни черно-желтый флаг
Синьявы и водрузил на его место другой - поменьше. Рота Пелана бросилась в
открытые сторонниками правителя Андрессата ворота Ча.
Продвигаясь по одной из улиц, взвод Стэммела столкнулся с выскочившими
наперерез солдатами Синьявы, вооруженными пиками. Два строя стали
сходиться, но в этот момент за спинами противника выстроились арбалетчики
в шлемах с наскоро прикрепленными к ним голубыми и золотистыми лоскутьями.
Залп в спину вывел из строя сразу полторы дюжины солдат Синьявы. При этом
одна из стрел вонзилась в щит Пакс, другая просвистела где-то над ухом.
Солдаты Пелана поспешили разделаться с заметавшимся меж двух огней
противником до того, как столь опасный союзник перезарядит арбалеты и
сделает второй залп.
Несколько стычек с атаковавшим из засад противником прерывали
продвижение взвода к центру города, еще до появления осаждающих почти
разоренного в ходе выяснения отношений между подразделениями гарнизона.
Повсюду на улицах лежали трупы горожан - не только мужчин, но и женщин,
стариков, де...
