Уильям Котцвинкл. Ип, инопланетянин, и его приключения на Земле

сторінка №4

и быстро растут.
Мэри погладила роскошную листву и изумленно покачала головой:
- Действительно, растут и цветут словно ненормальные. Не понимаю, что
происходит.
- Съешь кекс, мамочка.
- Ого, как красиво, - удивилась Мэри, глядя на формочку.
Пожалуй, слишком красиво для глины. И пахнет так вкусно...
- Боже мой, Герти, уж не мой ли крем для лица ты сюда плюхнула?
- Банановый крем.
"Прощай, обновленная Мэри", - подумала обездоленная мать, глядя на
жалкие остатки чудодейственного средства.
- Герти, ангел мой, я не выйду из себя. Я понимаю, что ты не нарочно.
Но мамочка платит по двадцать пять долларов за склянку крема, и теперь мне
придется наложить его на лицо вместе с глиной, леской и камешками.
- Извини, мамочка.
- Хорошо, милая. Когда-нибудь я даже посмеюсь над этим. Но не сегодня.
Она снова скользнула взглядом по инопланетянину, застывшему в шеренге с
маппитами, но даже глазом не моргнула, настолько была расстроена утратой
драгоценного крема.
Когда Мэри отвернулась, межгалактический ботаник облегченно вздохнул,
хотя и с некоторой долей грусти. Разве сможет она полюбить его, если он
для нее то же, что лягушонок Кермит?
Высвободившись из опутавших его ниточек от подвешенной марионетки, Ип с
тяжелым сердцем следил, как гибкое создание уходит из комнаты. Он значил
для Мэри не больше чем игрушка, чем все эти плюшевые уродцы.
Грустное космическое существо, скажи правильно: "Тоска".
Скажи правильно: "Отвергнутый".
Он примостился возле передатчика и припаял пальцем еще несколько
проводков.
Какая нелепица, что похожая на иву чудесная Мэри убивается из-за
сбежавшего мужа, когда рядом, в чулане, томится один из самых ярких умов
во Вселенной! Инопланетянин перевел взгляд на свой тяжело волочащийся
живот и впервые осознал его нелепость. Но даже перестань он есть печенье,
несуразный бурдюк не похудеет. Таков уж он.
- Ты почему грустишь, Ип? - спросила Герти.
Она посмотрела на Ипа и увидела, как пляшущий в его глазах водопад
превратился в пустыню, изрезанную вековыми трещинами. Самое унылое и
заброшенное место на свете.
Инопланетянин замигал, и пустыня исчезла. Он взял "Скажи правильно" и
прикоснулся к кнопкам.
- ...Глипл дуплл цвак-цвак снафн олг мммнннип...
Звуки высшего разума утешили Ипа. Вот это настоящий язык. На нем можно
высказать все, что накопилось в душе, на этом языке он каждую ночь будет
вещать в пространство, после того как дети вернутся из скобяной лавки...
Когда он покинет Землю, у него хотя бы останется чувство удовлетворения от
того, что он учил юных землян и наставил их на высший путь.
Если покинет Землю...
При взгляде на самодельный передатчик из заколок для волос и распялки,
в душу его закрались сомнения. Но внутренний голос заверил, что все идет
как надо. Нужно только следовать его указаниям и надеяться.
А вдруг им не удастся стащить диск циркулярной пилы?
На лестнице послышались дробные шаги, и вошли Эллиот с Майклом. Они
расстегнули куртки и вытащили пилу, пригоршни болтиков и других крепежных
деталей.
- Возьми, Ип. Это то, что ты просил?
Ип возбужденно ощупал поверхность пилы, затем опустил ее на диск
проигрывателя и крутанул пальцем. Острозубое лезвие завертелось,
поблескивая в солнечном луче, проникшем через маленькое оконце.
- Но как ты сделаешь пластинку из пилы?
- Скажи правильно: "Краска", - жестом Ип показал, что лезвие нужно
покрасить.
- В какой цвет?
Ип показал на небо.
- В голубой?
Ип кивнул.
- Приходила мама, - объявила Герти, - и даже не заметила Ипа.
- Да? Значит, маскировка сработала? - восхитился Эллиот и указал на
шеренгу бестолковых плюшевых игрушек.
- Уходите, уходите, - выпроваживал детей Ип. Ни один выдающийся ученый
не вынес бы столько унижений, сколько досталось на его долю в этот день.


Мэри взглянула на себя в зеркало над туалетным столиком и сунула руку в
фарфоровую курочку, в которой держала заколки для волос.
Там было пусто.
Она догадывалась, где заколки. Конечно, Герти. Девочка уже пользуется
ее косметикой. Теперь ей понадобились заколки.
- Герти!
Девочка вбежала в комнату.
- Да, мамочка?
- Верни мои заколки для волос.
- Не могу, мамочка, они нужны монстрику.
- Вот оно что! И зачем же?
- Для его машины.
Мэри задумалась. Стоило ли разрушать детскую фантазию из-за нескольких
заколок?
- Ладно, Герти, иди играй.
- Передать от тебя привет монстрику?
- Обязательно. Самый сердечный.


Тем временем Ип не покладая рук трудился в чулане. Диск циркулярной
пилы был покрашен, высушен, и теперь престарелый механик выжигал в нем
отверстия.
- Я понял, - сказал Эллиот. - Это будет вроде шарманки.
Майкл перегнулся через плечо Эллиота, разглядывая узор из дырочек на
лезвии пилы.
- Как в механическом пианино, - сказал он, наблюдая, как палец-паяльник
Ипа выжигает в диске ряды отверстий, словно в перфокарте. Затем Ип положил
пилу на диск проигрывателя, крутанул его рукой и опустил на "пластинку"
распялку с припаянным к ней рядом заколок, которые царапали по вращающейся
поверхности и щелкали при каждом попадании в дырочку в соответствии с
заданной программой.
- О, Ип! Ты просто кудесник!
Как только диск закрутился, идущие от заколок проводки задействовали
клавиатуру "Скажи правильно", и зазвучали вновь и вновь слова на звездном
языке:
- ...Глипл дупл цвак-цвак снафн олг мммнннип...
- Ты все-таки добился своего, Ип! Сделал запись!
Вошла Герти с недавно выпрошенным у Эллиота уоки-токи, по которому
переговаривалась с куклами, скучающими в ее комнате.
- Слушай меня, куколка, это говорит Герти...
Протянув длинную руку, Ип выхватил уоки-токи, в одно мгновение вычленил
микрофон и вмонтировал его в "Скажи правильно".
- Ип, ты ломаешь все мои игрушки! - завопила на весь дом Герти.
Братья терпеливо принялись убеждать ее, злодейски выкручивая при этом
руки куклы, что нельзя быть такой жадной.
- Ладно, - шмыгнула носом Герти. - Только пусть он больше ничего не
портит...
Старый ученый заверил, что больше не тронет ни одной игрушки. Ему еще
необходим только коаксиальный кабель от телевизора Мэри, а также механизм
высокочастотной настройки - его черед уже настал.
Все вместе они крадучись вышли в коридор.


Позже, вечером, Мэри прошла к себе в спальню, включила телевизор,
сбросила туфли и улеглась на постель. Превозмогая усталость, она
развернула газету и принялась за чтение, но вскоре обратила внимание, что
телевизор не работает.
- Майкл!
В доме было тихо.
- Эллиот!
Опять гробовое молчание. Материнская интуиция подсказывала, что здесь
не обошлось без ее сыновей. Но тут же в мозгу отчетливо возник образ
Герти.
Герти? Неужели малышка могла что-то натворить? Мэри, озадаченная,
закрыла глаза. Вдруг ей представилась Герти, на цыпочках входящая в
спальню с Маппитом на руках.
"Я слишком утомляюсь на службе", - вздохнула Мэри и накрыла лицо
газетой.
После короткого беспокойного сна она пробудилась с чувством голода. Не
съесть ли булочку с клубничным джемом? Неужели снова настал Час Порока...
Она тихонько спустила ноги на пол и, стараясь не шуметь, осторожно
выбралась в коридор. Дети не должны застать ее; нельзя показывать им
дурной пример - что это за мать, которая не в силах совладать со своим
аппетитом и которая одержима мыслями о варенье?..
Мэри прислушалась. Эллиот и Майкл играли в детской. Отлично, они не
станут свидетелями ее падения, не увидят, как она превращается в
ненасытную свинью. Но самое главное - они не смогут ей помешать!
Мои заботливые детки, не желающие, чтобы мать стала толстой как бочка.
Но я не могу сдержать себя!
Я умираю от голода...
Все бы отдала за булочку... С заварным кремом... За рисовый пудинг...
Она на цыпочках спустилась по лестнице в прихожую и прислушалась:
кажется - тихо.
В гостиной было темно и пусто. Мэри крадучись направилась к кухне.
Приоткрыв дверь, она увидела за столом Герти и перед ней печенье и молоко.
Мэри не заметила Ипа на табурете рядом с холодильником. Бедный космический
гоблин съежился, не зная, куда спрятаться, и ожидая самого худшего.
- Для кого второй прибор? - Мэри указала на тарелки, жадно пожирая
взглядом печенье, будто специально приготовленное для нее. - Для твоей
куклы?
- Для инопланетянина, - простодушно ответила Герти. - Он любит печенье.
Бедный Ип готов был сквозь землю провалиться.
- Он не обидится, если я возьму одно?
- Конечно, нет. Он тебя обожает.
- Какой милый инопланетянин, - сказала Мэри, поспешно хватая печенье.
О боже, какое наслаждение...
Невыразимая услада обуяла ее, и она поняла, что погибла.
Я должна взять джем.
Она устремилась к холодильнику и рывком открыла дверцу, которая
сбросила Ипа с табурета прямо в корзину для мусора. Голова его оказалась
внизу, ноги торчали наружу, но Мэри ничего этого не видела.
- ...яблочное масло... мармелад... а вот и пирожки с черникой... Могу
съесть хоть десяток...
- Мамочка, - спросила Герти, - у тебя опять приступ?
- Да, милая... Ириски... эклер...
Чьи-то сильные руки вдруг обхватили ее сзади.
- Не надо, мам!
- О, Эллиот, Майкл... Оставьте меня в покое!
- Мам, прошу тебя, ну пожалуйста... - Майклу стоило больших усилий
оторвать мать от холодильника. - Ты же сама просила, чтобы мы удерживали
тебя!
- Забудьте о том, что я просила... - Она попыталась схватить печенье с
тарелки Герти.
- Пойдем же, мам, - потянул ее за собой Эллиот, загораживая спиной
торчащие из мусорной корзины ноги Ипа, - поиграем в "Монополию".
Мэри растроганно посмотрела на не на шутку встревоженного сына, который
вертелся перед ней, всячески пытаясь отвлечь от холодильника.
- Ты славный мальчик, Эллиот.
- Ты же велела напоминать, что если станешь есть много сладостей, то
превратишься в бочку.
Сыновья увлекли ее в прихожую, подальше от Ипа.
- Вы хорошие дети... Строгие, но хорошие...
Они подталкивали мать к лестнице.
- Не оглядывайся, мам. Знаешь же, что тебя ждет, если оглянешься!
- Да, отдел "Платья для полных дам", - смиренно вздохнула Мэри,
поднимаясь по лестнице.


С утра шел дождь. Мэри хотела взять зонтик, но зонтика на месте не
оказалось, и она нище не могла отыскать его. Объяснялось это просто -
зонтик был наверху, в чулане, переделанный в параболический рефлектор.
- Ого! - воскликнул Эллиот. - Вот это да!..
Ип обклеил зонтик изнутри фольгой, к ручке прикрепил банку из-под кофе
с коротковолновым тюнером, от которого коаксиальный кабель вел к микрофону
уоки-токи. Микрофон в свою очередь был вмонтирован в "Скажи правильно", и
звуки "глипл дупл цвак-цвак" теперь трансформировались в частоты
ультраволнового диапазона. Древний радиотехник объяснил, что ему еще не
хватает того приспособления, которое он разглядел под приборной доской в
автомашине Мэри.
- Детектор дорожной полиции?! - Майкл в сомнении покачал головой.
Эллиот кивком поддержал его.
- Это единственное, что мама оставила себе после отца. Она дорожит этой
штукой.
Ип начертил несколько диаграмм и показал мальчикам, как нужно
смонтировать детектор с тюнером, чтобы сигналы микроволнового диапазона
передавались в космическое пространство.
В тот вечер, когда Мэри торопилась домой после работы, ее детектор
почему-то не сработал и не предупредил о полицейском радаре. Это обошлось
ей в двадцать пять долларов штрафа.
Зато передатчик инопланетянина был почти готов.
- Да, но кто приведет его в действие? Откуда возьмется энергия, чтобы
вращать эту штуковину? - спросил Майкл и крутанул диск проигрывателя с
пилой-пластинкой. - Ведь там, на холмах, - он указал пальцем в окно, -
никакого электричества нет.
Ип только что покончил с ужином. Он направил свой удивительный
палец-паяльник на нож для масла, извлек из стали углерод, легко согнул
лезвие и прикрутил вместе с вилкой к распялке, сделав из них храповик. Нож
и вилка, цепляясь за зубья, поворачивали пилу.
- Так-то оно так, - пожал плечами Майкл, - но мы не можем всю ночь
напролет крутить эту штуку.
Ип улыбался. Теперь он уже понимал, почему в его сознании всплывала
вилка, танцующая вокруг тарелки. Он смастерил именно такое устройство,
которое будет работать там, на холмах, и ничьи руки не понадобятся, чтобы
задействовать его.


- А это кто?
- Новенький.
- Что за новенький?
- Чародей первого класса. Вот его характеристика.
- Зачитай вслух.
- Мудрость - 20 баллов. Обаяние - 20. Интеллект - 18. Сила - 14.
- Имя?
- Ип.
Внизу, на кухне, мальчики играли в "Драконов и демонов", но Ипа больше
интересовало, что происходит почти каждый вечер в комнате Герти. Для этого
нужно было только приложить ухо к двери. Он так и сделал, оправдывая себя
тем, что изучает историю землян. Из-за двери доносился негромкий голос
Мэри:
- "Краснокожие разбиты?! Венди схвачена пиратами?! - воскликнул Питер.
- Я спасу ее! Освобожу! Ах, где мое волшебное снадобье?" Тинк кричит,
желая остановить его: "Отравлено?! Кто мог это сделать? Я обещал Венди
выпить его, и я выпью, как только наточу кинжал". Но тут малютка-фея
выхватила пузырек из рук Питера и осушила его..."
- Не пей!.. Не пей! - воскликнула Герти.
- Не пей... - прошептал старый космический путешественник.
- "О, Тинк, ты выпила мое снадобье! Оно было отравлено, и ты выпила
его, чтобы спасти меня! Тинк, дорогая, ты умираешь? Ее огонек тускнеет и
если потухнет совсем - значит, она умерла! Я едва слышу ее, с трудом
разбираю, что она хочет сказать..."
Инопланетянин склонил голову. Действительно, как ужасно...
"...она говорит, что ей станет лучше, если дети поверят в фей! Ты
веришь в фей? Отвечай, веришь?.."
- Верю, - всхлипнула Герти.
- Верю, - повторил за ней Ип, слезы навертывались у него на глаза.
В этот момент Эллиот поднялся наверх за пластырем. Он поранил руку
теркой для сыра. Древний ботаник увидел рану и направил на нее палец.
Кончик пальца озарился ослепительным розовым светом. Эллиот испуганно
отшатнулся - он видел, как Ип прожигает насквозь сталь... Ип легонько
провел мерцающим теплым розовым светом над порезом. Кровотечение
прекратилось, а ранка мгновенно затянулась, словно ее и не было.
Эллиот изумленно воззрился на свою руку. Он открыл было рот, чтобы
поблагодарить Ипа, но почтенный врачеватель жестом остановил его и снова
прильнул ухом к двери.
"Если веришь в фей - хлопни в ладошки..."
Ип тихо сблизил свои огромные неуклюжие ладони.
Ночью инопланетянин стоял в своей каморке перед окошком и наблюдал за
небом. Луна наполняла его невыразимым чувством печали, ласковый шепот
Млечного Пути проникал в самое сердце. Лучи, нежные и осязаемые,
отражались в его широко раскрытых глазах; движение Великого Звездного
Колеса доносило открытую музыку летящих в бесконечности звезд и планет, он
слышал их беседу в темноте, торжественные голоса титанов космоса,
преодолевающих огромные расстояния.
Охваченный грустью, он прижался лбом к стеклу. Когда-то и он являлся
частицей Великого Колеса, ему было доступно лицезрение чудес Вселенной, он
видел рождение звезд. А сейчас - ютится в крохотном чулане, рядом с
украденным зонтиком и дурацким Маппитом...
Он обернулся к плюшевой игрушке, но Маппит только пялился в ночь
стекляшками глаз, будто погруженный в собственные мысли.
Невыразимая тоска по космосу овладела Ипом. Каждая косточка его тела
томилась по звездным лучам, рвалась туда, где великолепие Ориона
перехватывало дыхание, где чудесными красками играли туманности. Он
тосковал по Плеядам, где голубой ореол молодой звезды светит прямо в
сердце, по туманности Вуали, вечно перемещающейся в пространстве и
нашептывающей свои величавые тайны тем, кто плывет вместе с ней в
космическом океане.
Терзаемый воспоминаниями, Ип отошел от окна и тихо растворил дверь
чулана.
Он прокрался мимо спящего Эллиота в коридор и, стараясь не шуметь,
заковылял вдоль стены. За ним двигалась бесформенная тень то ли шагающей
тыквы, то ли дыни, - уродливый выходец из чужих миров, он теперь уже на
все смотрел глазами землян. Проникшись их представлениями о красоте, он
стал воспринимать себя как ходячую карикатуру, оскорбляющую взор и разум,
как пугающе-безобразного урода.
Он приоткрыл дверь в комнату Герти и некоторое время разглядывал спящую
девочку. Вот она считает, что у него приятная внешность, но ведь ей и
лягушонок Кермит кажется красавцем.
Он просеменил дальше, к комнате Мэри, и осторожно заглянул в дверь.
Мэри спала, чудесный ивовый прутик, и он долго не мог оторвать от нее
глаз. Богиня, самое красивое создание, которое он когда-либо видел.
Сверкающие волосы, разметавшиеся по подушке - прекраснее лунного света;
тонкие черты лица - совершенство природы: закрытые глаза, словно спящие
бабочки на благоухающем ночью нарциссе, губы - лепестки водосбора.
"Мэри..." - прошептало его старое сердце. Он прокрался на неуклюжих
перепончатых ногах к изголовью постели. Самое прекрасное существо в
мироздании, а что он мог дать ей?
Ничего.
Только украл детектор из ее автомобиля.
Прелестное создание шевельнулось во власти сновидений, но ни в одном из
них, Ип твердо знал это, не было места старому ботанику - звеэдопроходцу с
животом как тыква.
Осторожно он положил ей на подушку "М&М" и тихо вернулся в коридор.
Там его поджидал Гарви.
Пес сидел, высунув язык, и смотрел на приближающееся к нему странное
существо, как на горшок с подливкой.
Ип потрепал дворняжку по загривку.
Мурашки пробежали по спине Гарви, хвост свернулся крючком. Гарви
посмотрел на предмет своей гордости, затем перевел взор на Ипа:
"Пожалуйста, приведи в порядок мой хвост".
Инопланетянин коснулся собачьего носа, и хвост выпрямился.
Каждую ночь, когда все засыпали, они вместе бродили по дому, неся
ночной дозор. Гарви трусил за гостем вниз по лестнице. Ип остановился у
ниши, где был телефон, и поднял трубку. Услышав гудок, он поднес трубку к
уху Гарви. Собака внимательно прислушалась. Ей приходилось видеть, как
Эллиот крутил диск пальцем, что-то говорил, и вскоре появлялась пицца.
Гарви ткнулся носом в диск, пытаясь его повернуть, в надежде, что
вот-вот появится сандвич с бифштексом. Ип несколько раз крутанул диск, и
они услышали сонный голос:
- Алло... Алло...
"Один сандвич с бифштексом", - подумал Гарви и мысленно прибавил к
заказу сахарных косточек.
Ип положил трубку на место, и они проследовали дальше, в гостиную.
Цветная фотография Мэри стояла на телевизоре. Ип взял ее в руки и
запечатлел на губах Мэри поцелуй.
Затем он показал портрет собаке.
Не проявляя никаких чувств, Гарви взглянул на фотографию в рамке. На
стекле остались следы поцелуя. За все, что было обслюнявлено в доме,
влетало Гарви, и пес понял, что попадет ему и на этот раз. Он мотнул
головой, приказывая Ипу поставить рамку на место. Но тот, сунув фото под
мышку, прихватил его с собой.
"Ну вот, - подумал Гарви; - теперь решат, что я съел рамку". И зачем
только он сжевал коврик в ванной, веник, шляпку Мэри и пару вкусных
кожаных перчаток? Теперь чуть что - сразу обвиняют его!
Ип бродил по гостиной. На столе стояла ваза с цветами. Старый ботаник
нежно коснулся цветов и что-то прошептал на непонятном языке.
Гарви с надеждой повел носом. В одном из своих собачьих сновидений он
нашел целый куст, на котором росли сосиски, и с той поры потерял покой,
разыскивая этот куст повсюду.
Ип протянул ему розу, и Гарви торопливо ткнулся в нее носом, но
сосисками и близко не пахло - глупый, бесполезный цветок.
Ип аккуратно укрепил розу в ободке рамы с фотографией Мэри, так что
роза и Мэри стали единым целым - два самых красивых создания на свете.
Затем Ип направился на кухню. Гарви радостно завилял хвостом и
облизнулся - кухня была средоточием всех его собачьих вожделений.
Ип показал на холодильник.
Гарви, заурчав, радостно мотал головой. Сколько раз он тщетно пытался
дотянуться лапой до ручки этого волшебного ящика!
Ип открыл холодильник, достал молоко и шоколадный торт. Гарви только
жалобно повизгивал, источая слюну и размахивая хвостом, и Ип дал ему
остатки ветчины, обнаруженной на верхней полке.
Пес мигом проглотил нежное мясо, и преданно посмотрел на Ипа: "Я твой.
Если что-нибудь случится - дай мне знать..."



9



Когда спустились сумерки, на улице кроме привычного пиццамобиля
появился еще один автофургон, но от него не исходил аромат сыров и
помидоров. Он был полон подслушивающей аппаратуры, столь чувствительной,
что попадись она на глаза космических пришельцев, те воздали бы ей
должное. У оператора, сидевшего перед освещенной панелью, на поясе висела
внушительная связка ключей. В наушниках звучали шумы и разговоры,
происходившие в домах квартала.
"Для печенья на чашку муки достаточно чашки молока?.."
И:
"Убирайся вон из моей жизни, ясно?"
И:
"Джек, я вечером сижу с ребенком, приходи, если хочешь..."
Автофургон медленно продвигался по улице, оператор внимательно
вслушивался в каждый голос, в каждый разговор, который доносился до него в
будничной мозаике вечера:
"Краснокожие разбиты?! Венди схвачена пиратами?! - воскликнул Питер".
И:
"Передатчик уже готов, Майкл. Можно вывезти и установить..."
Оператор с ключами на поясе махнул водителю, и машина остановилась.
"Знаешь, Эллиот, в последнее время он очень плохо выглядит".
"Не говори так, Майкл, мы чувствуем себя прекрасно".
"Что значит "мы"? Ты теперь все время твердишь "мы", "мы"..."
"Это телепатия. Я... он мне так близок, словно он - это я..."
Неискушенный человек пропустил бы этот разговор мимо ушей - обычные
ребячьи фантазии, - но для оператора в автофургоне разговор этот был
равноценен сигналу с Марса. Перед ним тут же появился план улицы, и жирный
красный круг очертил дом Мэри.


Эллиот как можно понятнее объяснял Ипу, что такое Хэллоуин, напирая на
то, что это единственная возможность у Ипа появиться на улице.
- Все без исключения будут в самых невероятных и уродливых маскарадных
костюмах и масках, - говорил он. - Извини, я не хотел сказать, что ты
уродлив, как раз наоборот...
- Скажи правильно: "Наоборот", - попросил Ип, когда Эллиот накинул на
голову старому путешественнику простыню и обул ноги-ласты в громадные
меховые домашние туфли. Туалет завершала широкополая ковбойская шляпа.
- Сойдет, - оглядел Ипа Эллиот. - Можно идти куда угодно.
Сам Эллиот вырядился в какое-то горбатое чудовище, под стать Ипу, чтобы
космический гоблин не слишком выделялся. Но против костюма Майкла Мэри
решительно восстала.
- Нет, - упорствовала она, - окончательно и бесповоротно нет! Одетый
террористом ты не выйдешь!
- Но все ребята...
- Ты и двух шагов не пройдешь в таком виде!
- Мам... Прошу тебя!..
- Нет! А где Герти?
- Наверху. Наряжается вместе с Эллиотом.


Но Герти не наряжалась вместе с Эллиотом. Она смотрела в окно.
Эллиот обернулся к Ипу.
- Мама ни за что не заметит разницы, ты только помалкивай в своей
накидке, о'кей? Усвоил, что ты - Герти?
- Герти, - отозвался старый гоблин.
Мэри ждала их внизу. По случаю Хэллоуина она облачилась в костюм под
леопарда, надела полумаску и вооружилась волшебной палочкой, чтобы
осаживать не в меру разбушевавшихся ряженых.
- Ого, мам, ты классно выглядишь!
- Спасибо, Эллиот, очень мило с твоей стороны.
Не только Эллиот с обожанием смотрел на мать. Старое чудище, скрытое
покрывалом, тоже восторженно взирало на Мэри, которая казалась ему
прекрасной, как никто другой.
- Герти, - сказала Мэри, подходя к Ипу, - у тебя замечательный костюм.
Как тебе удалось сделать такой толстый живот?
- Мы привязали подушку, - поспешил отозваться Эллиот.
- Просто молодцы, - похвалила Мэри. - Но будет лучше, если шляпу
сдвинуть слегка набекрень.
Ее руки взлетели над черепашьей головой инопланетянина. Щеки Ипа
зарделись. Восхитительные волны исходили от рук создания, похожего на
ивовый прутик, вызывая сладкую дрожь в страусиной шее старого ученого.
Сердце-фонарик засветилось, и он поспешно прикрыл его рукой.
- Так-то лучше, - сказала Мэри и обернулась к Эллиоту. - Следи за ней,
и не ешьте ничего, не завернутого в фабричную упаковку, не разговаривайте
с незнакомыми...
Вниз сошел Майкл в слегка измененном костюме террориста.
- ...не ешьте яблок, в них могут оказаться бритвенные лезвия. И ничего
не пейте, там может быть подмешан ЛСД.
Мэри наклонилась и поцеловала мальчиков, а затем и покрытую покрывалом
голову гоблина; утиные колени Ипа задрожали, внутри все затрепетало;
нежный свет, словно туманность Ориона, вспыхнул в сердце-фонарике.
- Ну, идите, развлекайтесь, - напутствовала Мэри.
Эллиот потянул инопланетянина за руку - тот как завороженный застыл на
месте, не в силах оторвать глаз от Мэри, словно узрел рождение новой
звезды. Он зашаркал к двери в огромных шлепанцах, но все же не удержался и
бросил последний взгляд на ивовое создание.
- Веди себя хорошо, золотко, - на прощание сказала Мэри.
"...золотко..." - молча повторил Ип, и трепет охватил его.
Мальчики увлекли инопланетянина к гаражу. Там ждала Герти, пряча под
покрывалом упакованный в картонную коробку передатчик и сложенный зонтик.
Ип взглянул на зонтик и тут же подумал, а хочет ли он воспользоваться им?
Может, лучше провести остаток дней в чулане, рядом с Мэри?..
- Ну, Ип, прыгай!
Они помогли ему залезть в проволочную корзину, укрепленную на
багажнике, привязали к раме передатчик и выкатили велосипеды на улицу.
Ип лежал в корзине, подобрав под себя ноги, и глазел на веселящихся на
улице детей землян - принцесс, кошек, клоунов, бродяг, пиратов, чертей,
горилл, вампиров, Франкенштейнов. Поистине Земля - удивительная планета!
- Держись крепче, Ип!
Эллиот ощущал тяжесть инопланетянина - маленького существа,
затерявшегося в мироздании. От предстоящей ему сегодня важной миссии
мальчик испытывал удивительный душевный подъем. Орудуя рулем и крутя
педали, он вдруг осознал, что становится лучше, чище, возвышеннее.
Легкомыслие оставляло его, уносясь куда-то во тьму. Хотя у него хватает
недостатков, но именно ему выпала судьба исполнить высокую миссию. Каждый
оборот колеса делал Эллиота все более счастливым и независимым. Он
обернулся к Майклу, и тот улыбнулся ему, сверкнув зубными скобами. Эллиот
посмотрел на сестру, и Герти помахала ему рукой, хихикая над тем, как
скрючился в корзине Ип, задрав кверху ноги в меховых шлепанцах.
"Мы поможем ему вернуться туда, откуда он прилетел", - думал Эллиот,
глядя на Млечный Путь, мерцающий сквозь легкую дымку. Таинственное сияние
исходило от звезд, всполохи и паутинки холодного пламени опускались вниз,
касались Эллиота и исчезали вдали.


- Что за чудо-юдо?! Впервые вижу такую жуть... - воскликнул мужчина на
крыльце дома. Его жена изумленно взирала на Ипа, как и дети, испуганно
жавшиеся к родителям.
Ип стянул с себя покрывало. В ковбойской шляпе и шлепанцах, с
выпученными глазами, свисавшим до земли животом и ногами, как у жабы, он
выделялся даже среди пестрой толпы ряженых. В какой бы дом они ни
заходили, облик Ипа неизменно вызывал переполох. Старый ботаник веселился
от души. Несколько недель он провел взаперти, и теперь смело протягивал
свою кошелку для подарков, в которую по обычаю клали конфеты, вафли,
печенье...
- Потрясающе... - бормотал мужчина, провожая их и не сводя глаз с Ипа,
с его похожих на древесные корни пальцев на почти достающих до земли
руках.
Ип вышел на пешеходную дорожку с доверху набитой кошелкой. Сколько тут
сокровищ - повышенной питательности вафли и конфеты, которых в космосе ему
хватило бы на долгое время, уйма "М&М" и одна огромная плитка под
названием "Млечный Путь", по-видимому предназначенная для особо длительных
путешествий.
- Ты производишь фурор, Ип, - заметил Эллиот, ведя велосипед по
дорожке.
Космическое создание ковыляло рядом, и Эллиот всем своим существом
ощущал счастье, переполнявшее Ипа. Он на собственном опыте знал, каково,
когда над тобой потешаются. А вот сейчас он этого не чувствовал. Он
казался себе старше, умнее, чувствовал дыхание далеких миров; великие
мысли посещали его и уносились, словно кометы, оставляя за собой огненный
след и ощущение причастности к чуду.
Ип заметил, что многие ребята заглядывают в чужие окна, и потянул
Майкла за рукав.
Они прокрались через лужайку к освещенному окну. По комнате расхаживал
мужчина с банкой пива в руке и сигарой в зубах. Старый небожитель
улыбнулся, положив подбородок на подоконник. Вот бы каждый вечер выходить
на улицу со своими друзьями и подглядывать в чужие окна - на Земле стоило
бы жить!
- Пойдем, Ип! - торопила Герти. - Пойдем же...
Девочка тихонько провела его вокруг дома к парадному крыльцу, нажала на
кнопку звонка, и они дали деру.
Меховые тапочки шлепали по земле, один слетел с ноги, куда-то делась
ковбойская шляпа. Ип вопил от радости. Он жил! Жил! Он был равноправным
обитателем Земли!
- Быстрее, быстрее! - торопила Герти, и, запыхавшись, они шмыгнули в
какие-то кусты. У Ипа из пальцев ног струился легкий туман. Старый
инопланетянин был так возбужден, что его пальцы сами собой вычерчивали
формулы, рожденные высшим галактическим разумом, которые раскрывали самые
сокровенные тайны космической эволюции. Но великий ботаник уже ковылял
вразвалочку, обуреваемый желанием заглянуть еще в одно окно.
Так они переходили от дома к дому. Ип от возбуждения съел почти все
подаренные сладости и высказал пожелание пополнить запасы.
- Ладно, - согласился Эллиот. - Зайдем вон в тот дом.
И он повел Ипа по дорожке, уверенный, что чудное существо примут за
шалуна-подростка в надувном резиновом костюме. Что касается Ипа, тот и
думать забыл и своей нелепой для Земли наружности. Он уже воспринимал ее
как нечто совершенно естественное: как всякий землянин, он жевал конфеты,
звонил в двери, выпрашивал подарки и шмыгал носом.
Но когда распахнулась дверь и на пороге возник рыжеволосый коротышка,
Ип впервые за весь вечер испуганно заморгал. Рыжего мальчишку он узнал
сразу - это был тот самый Лэнс, к которому он давно питал недоверие. Лэнс
в свою очередь подозрительно разглядывал Ипа.
- Это что за пугало? - спросил он, не веря, что длинные руки и круглый,
будто кегельный шар, живот были из резины.
- Это... это мой двоюродный брат, - пролепетал Эллиот, готовый казнить
себя за то, что не узнал дома Поганца; они попались в ловушку, и теперь от
Лэнса не отделаешься.
- Ну и уродина, - усмехнулся Лэнс, приближаясь к ним, словно влекомый
неведомой силой, которая, казалось, исходит от причудливого гостя.
"Ай-яй-яй, какой любопытный, - подумал древний космолог. - Надо держать
ухо востро".
Ип попятился, Эллиот отступил за ним. Но Лэнс неотвратимо надвигался.
Подхватив Ипа, Эллиот вскочил на велосипед. Лэнс тут же оседлал свой.
- Скажи правильно: "Быстро", - пискнул с багажника Ип, и Эллиот изо
всех сил нажал на педали, злясь на себя, что из-за собственной беспечности
показал Ипа Лэнсу, а значит, и всему свету. Но разве можно сохранить от
людей такую тайну, как Ип? Так и подмывает им похвастать, посмотреть, как
у людей при виде его отвисает челюсть. Но уж кому-кому, а Поганцу его
вообще нельзя было показывать. Такого паршивца не проведешь. Он с первого
взгляда поймет, что перед ним инопланетянин.
Ип, второпях засунутый головой вниз в корзину на багажнике, гадал, что
предпримет Лэнс? Не обратится ли к властям? Неужели все кончится тем, что
из него набьют чучело?..
Эллиот оглянулся. Лэнса не было видно.
- Все в порядке, - сказал Эллиот. - Лэнс отстал.
Но он ошибся. Кратчайшими путями, известными только таким пронырам,
Лэнс мчался за ними сквозь ночной сумрак. И откуда он знал, где
сворачивать, чтобы сократить путь?! Словно телепатически настроенный на
волну Ипа, он крутил педали как одержимый. Встречный ветер прижимал рыжие
волосы к голове, отчего нелепые уши Лэнса, казалось, торчат еще больше.
Фонарь на его велосипеде не горел, только отражатели поблескивали в
темноте. Лэнса бросало то в жар, то в холод. За свою короткую жизнь у него
никогда ничего не получалось толком, он вечно слонялся без дела, и даже в
электронные игры сражался сам с собой. Но сегодня, сегодня он весь дрожал
от прилива сил и преодолевал повороты, как заправский гонщик. Его торчащие
вперед зубы лязгали от возбуждения. Ночь явно благоволила ему.
При выезде из города Лэнс наскочил на край тротуара, велосипед
задребезжал, и он увидел, как далеко впереди сверкнул в свете уличного
фонаря отражатель на велосипеде Эллиота.
"К холмам едет", - решил Лэнс, улыбнувшись. Велосипед бесшумно пронесся
под фонарем, его седок при всем желании не сбился бы со следа. Казалось,
его ведет какой-то внутренний безошибочный автопилот.
Лэнс склонился над рулем, без устали работая педалями. Мысли о космосе
настолько захватили его, что Лэнсу чудилось, будто он вот-вот взмоет в
небо. Миновав последний уличный фонарь, он помчался по темному шоссе.
Эллиот оглянулся через плечо и, не увидев преследователя, свернул на
просеку.
Космический путешественник трясся на багажнике, вцепившись в край
корзины. По мере приближения к месту посадки корабля мысль его работала
все лихорадочнее. Сейчас он установит передатчик, и в небо полетят
сигналы. Космос необъятен, время бесконечно, нельзя терять ни минуты... Но
как медленно ползет велосипед, едва продвигается вверх по склону...
- Эллиот...
- Да?
- Скажи правильно: "Держись крепче", - старый космолог шевельнул
пальцами, и... велосипед оторвался от земли. Он пролетел над кустами,
обогнул верхушки деревьев и поплыл над лесом.
"Так-то лучше", - подумал Ип и поудобнее устроился в корзине.
Руки Эллиота будто прилипли к рулю. Он посмотрел на темневший внизу лес
с едва различимыми просеками и тропинками. Сверху за спиной светила луна.
На ветке проснулась сова, лениво расправила крылья и пощелкала клювом,
мечтая изловить на ужин жирную полевку или хотя бы летучую мышь. Она
взлетела, не спеша взмахивая крыльями, и вдруг, выпучив круглые глаза,
круто взвилась вверх.
Что за напасть?..
Человек верхом на железном чудовище пролетел мимо. Сова, сложив крылья,
камнем ринулась вниз и, оцепенев, припала к земле. Но и тут прямо на нее,
продираясь сквозь заросли, надвигалось такое же чудовище. Метнувшись в
сторону, сова едва выскочила из-под колес Лэнса. Он спешил, велосипед
подскакивал на корнях. В голове гудело от сигналов, которые вели его. Лес
принял Лэнса, раскрывая свои тропинки, и Поганец продирался сквозь такие
заросли, где не прошел бы и опытный лесник. Но где же Эллиот?
Паутина лунного света, проникавшего сквозь кроны деревьев, скрывала
Эллиота от Лэнса. Эллиот едва касался педалей, в ночной тишине слышно было
лишь, как позвякивает велосипедная цепь. В душе он всегда верил, что его
велосипед может летать, иногда ему даже казалось, что он вот-вот взлетит,
особенно если он резко тормозил на краю обрыва, но до этого вечера чуда не
происходило. Сегодня чудо совершил Ип, посвященный в тайны космической
науки, доступные лишь тем, кто прожил миллионы и миллионы лет. Законы этой
науки управляли межгалактическими полетами, и уж, конечно, тому, кто
владел ими, ничего не стоило на милю-другую перенести по воздуху
велосипед.
Выглянув из корзины, космический странник увидел, что они приближаются
к цели. Он мягко посадил велосипед на траву, но в последний момент тот
опрокинулся набок, и длинный палец на ноге старого космолога попал в
спицы.
- Ай-яй-яй-яй...
Высвободив ногу, Ип выполз из-под велосипеда, пострадавший палец болел,
но ученый был слишком возбужден, чтобы обращать внимание на такие пустяки.
Эллиот поднялся и тут же начал развязывать коробку с передатчиком.
Ип оглядел поляну - не подстерегает ли его здесь кто-нибудь из тех, кто
охотился за ним в ту первую ночь на Земле? Его внутренний радар не спеша
прощупывал лес, но, наткнувшись на Лэнса, обогнул его, не отреагировав.
Ведь эманация рыжего выскочки сейчас не отличалась от эманации Ипа, такого
же отверженного, одинокого и неприспособленного. Поэтому радар и не засек
Поганца, не почуял угрозы.
Ип повернулся к Эллиоту и знаком показал, что пора устанавливать
передатчик.
Диск циркулярной пилы вращался, словно волшебная тарелка, по которой
плясали, цепляясь за зубья, нож и вилка. Старый ботаник протянул к
деревьям сотни проводков, присоединил их к прожилкам листьев, к ветвям и
корням. По этим проводкам из растений текла живительная энергия. Как это
получалось, знал только он. Но и Эллиот ощущал, как животворная сила леса
питает и приводит в действие передатчик.
Раскрытый зонтик, оклеенный изнутри фольгой, поблескивал в лунном
свете. Но он отражал не только свет луны. Микроволновый сигнал детектора
дорожной полиции, рождаемый высокочастотным тюнером, посылал в
пространство сигналы из параболического отражателя:
_глиппл дуппл цвак-цвак олг ммнннин_...
На самом деле звуки эти были гораздо мелодичнее, но наш алфавит не
может передать всего их благозвучия.
Эллиот прислушивался к сигналам. Он не терял надежды на успех, однако
передающее устройство казалось ему таким примитивным, таким слабым, что он
сомневался, отыщут ли излучаемые волны кого-нибудь в беспредельном
пространстве космоса.
Пришелец из другого мира почувствовал сомнения мальчика и тронул его за
плечо.
- Мы отыскали окно.
- Какое окно?
- Окно нашей частоты. Нас услышат.
Они еще долго молча стояли возле передатчика. Казалось, звезды тоже
прислушивались к удивительным сигналам, но слушал их и Поганец Лэнс,
затаившийся в кустах.


Тем временем Мэри отбивалась от ватаги ряженых, осадивших дом.
- Добро пожаловать. Заходите. О боже, что за страхолюдина...
Дети пели специально для нее, роняя изо рта на ковер жевательную
резинку; танцевали, размахивая руками, и если мешал обслюнявленный
леденец, его прилепляли к стене, чтобы потом отодрать обратно вместе с
куском обоев. Гарви решил попробовать свои зубы на одном из ряженых. Пока
бесстрашный страж дома вел схватку с маленьким гостем, наверху неслышно
растворилось окно, и в спальню Мэри проник правительственный агент,
которого вела за собой колеблющаяся стрелка электронного прибора.
В комнате Эллиота стрелка заметалась из стороны в сторону, а в чулане и
вовсе обезумела. Агент, казалось, был вполне удовлетворен. В то время как
внизу затягивали платком пасть Гарви и ублажали шоколадом плачущего
ребенка, он прокрался обратно в комнату Мэри и благополучно вылез в окно.


..._глиппл дуппл цвак-цвак_...
Инопланетянин и Эллиот сидели возле передатчика, глядя в ночное небо и
прислушиваясь. Лэнс следил за ними из кустов. Небо молчало.
Прошло несколько часов, Эллиота сморил сон, Лэнс вернулся домой.
Оставшись наедине с передатчиком, Ип взглядом проследил в темном небе
траекторию уходящего вдаль сигнала.
Старый космолог чувствовал недомогание. Может быть, переусердствовал с
конфетами? Он углубился в лес - навестить растения. Шагал Ип тяжело,
тяжелее обычного. Возможно, он устал, бегал от дома к дому как одержимый.
Он не был к этому привычен.
Ип подошел к ручью и присел. Журчание потока приятно ласкало слух, и
инопланетянин опустил голову в воду. В таком положении он провел несколько
часов, внимая току земной крови, бегущей по этой артерии. Наконец он
уснул, не поднимая головы из воды.
- Ростом около четырех футов, - объясняла полисмену Мэри. - Небольшой
такой... Выряжен горбуном...
Она зарыдала.
- Уверена, что он наглотался бритвенных лезвий...
- Ну-ну, успокойтесь, - увещевал ее полисмен. - Заблудился, наверно.
Такое бывает на Хэллоуин с уймой ребятишек. Уверяю вас, с вашим мальчиком
ничего не случилось.
Уже наступал серый рассвет. Герти и Майкл вернулись домой в десять
часов вечера. Постель Эллиота была не тронута. Голова Мэри раскалывалась
на части. Сквозь слезы она взглянула на полисмена.
- Я очень дурно обращалась с ним в последнее время. Заставляла
прибирать комнату...
- Что же тут дурного? - удивился блюститель порядка.
Гарви пытался вмешаться в разговор, но его морда еще с вечера была
перетянута платком. Он стал скрести лапами дверь и жалобно скулить.
- Эллиот! - вскочила Мэри.
Эллиот шел по лужайке заднего двора... На радостях Мэри освободила
Гарви от пут, и пес завизжал от счастья, двигая онемевшими челюстями.
- Ну вот и ваша пропажа, - улыбнулся полисмен, пряча в карман блокнот,
куда записывал сообщаемые Мэри приметы, и оставил воссоединившееся
семейство.


- Надо найти его, Майкл. Он в лесу. Где-нибудь недалеко от поляны...
Мэри уложила Эллиота в постель. Теперь пропавшим был Ип. Майкл
отправился в гараж за велосипедом и несколько минут спустя уже катил по
улице.
Обернувшись через плечо, Майкл увидел, что за ним по пятам следует
автомашина. В ней сидели трое и явно наблюдали за ним. Майкл круто свернул
в узкий проход между домами и, отделавшись от преследователей, поспешил к
холмам.
Он нашел Ипа у ручья с опущенной в воду головой. Старый путешественник
выглядел неважно, но уверял, что чувствует себя хорошо, а голову держал в
воде, чтобы послушать голос ручья...
Для вящей убедительности он взмахнул рукой на ручей, на деревья, на
небо, но Майкл видел, что Ип бледнее обычного и двигается медленно и с
трудом.



10



- Но ведь он работает совсем недолго, - говорил Майкл. - Еще рано
расстраиваться.
- Вот и скажи ему об этом, - Эллиот кивнул в сторону чулана, где
предавался грустным мыслям инопланетянин.
Пришелец из космоса понимал, что глупо ждать немедленного результата,
которого может и вообще не быть. Он грезил о Великом Корабле; стоило
только закрыть глаза, как перед ним всплывал его прекрасный, сверкающий
образ, приближающийся к Земле, но, очнувшись, Ип снова оказывался один; и
только полупустая коробка конфет и бестолковый Маппит разделяли его
уединение.
В другом конце дома Мэри занималась уборкой, размышляя над тем,
подскажет ли ей жизнь ответ на мучавшие вопросы и что ее ждет впереди. Она
задумчиво орудовала пылесосом, подхватывая обрывки гитарных струн и
какие-то семена, при виде которых пугалась - уж не марихуана ли это...
Эллиот и Майкл очень странно ведут себя в последнее время, также, впрочем,
как и Герти... Что происходит в доме?..
Аэробикой заняться, что ли?
Во всех случаях надо купить новые туфли.
А может быть, так и надо, и все идет как положено? Ах, если бы еще на
лице не добавлялось морщин и не приходилось покупать дорогие кремы для
борьбы с ними...
В дверь позвонили.
По непонятным причинам сердце Мэри учащенно забилось. Безумие, конечно,
но в последнее время все словно с ума посходили. Она устремилась к двери с
мыслью, что на крыльце ожидает ее очаровательный бродяга-муж... Или
кто-нибудь другой, высокий, темноволосый, неотразимый...
Она открыла дверь.
Перед ней стоял невысокий, рыжий и противный... мальчишка.
- Эллиот дома? - прогнусавил он.
- Минутку, Лэнс... - она тяжело вздохнула и поднялась по лестнице к
комнате сына. Дверь, как обычно в последнее время, была заперта на ключ.
Что они там делают? Что за бессердечие, вынуждают ее преждевременно
прибегать к разным кремам...
Она постучала.
- Эллиот, к тебе Лэнс.
- Поганец?! Скажи, пусть проваливает!
- Я скажу, чтобы он поднялся.
Она спустилась в прихожую, подумав, что вся ее жизнь ограничена теперь
этими ступеньками. Неужели впереди ее ничего не ждет?
- Спасибо, - поблагодарил Лэнс и уверенно двинулся к лестнице. Нечто
совершенно новое неожиданно ворвалось в его жизнь, и он хотел выяснить все
до конца. Его торчащие уши, которые мать на ночь приклеивала скотчем к
затылку, вопреки всем ее надеждам оттопыривались еще больше. Он постучал.
- Открой, Эллиот.
- Убирайся...
- Я хочу видеть инопланетянина.
Он улыбнулся, гордый произведенным эффектом, так как за дверью вдруг
наступила мертвая тишина.
Дверь распахнулась, и назойливый проныра, всюду сующий свой нос,
переступил порог.
- Послушай, давай сразу договоримся, - начал он с места в карьер. -
Признаю, я был неправ. Я верю в пришельцев из космоса. Вчера я следил за
вами в лесу.
- Я же тебе сказал, что это мой двоюродный брат!
- Значит, родственники твои чудовищные уроды. Я видел его, Эллиот,
видел собственными глазами!
- Ничего ты не видел!
- Не хочу тебя пугать, но сейчас на улице какой-то тип стучит во все
двери и спрашивает, видел ли кто что-либо странное в квартале.
- Ну и что?
- А то, что я могу кое-что порассказать... А могу и молчать как пень.
Выбирай... - Лэнс многозначительно смотрел на Эллиота, дрожа от
возбуждения. Он был бы не таким уж плохим парнем, этот Лэнс, если б не
уродился фискалом. Такие обычно появляются именно тогда, когда людям
плохо, и делают им еще хуже.
Эллиот тяжело вздохнул. Лэнс понял, что одержал победу, и принялся
задавать вопрос за вопросом:
- Где ты нашел его, Эллиот? Откуда он прилетел? Какого он
происхождения? Говорит по-нашему? Обладает не известными нам
способностями?
- Только разболтай о нем, и он разложит тебя на атомы, превратит в
прах, - вмешался Майкл.
- Он это может? Правда? Он уже так делал?
Эллиот открыл дверь и вошел в чулан.
Инопланетянин растерянно хлопал глазами. Он слышал гнусавый голос Лэнса
и понимал, что следует быть настороже - явилась опасная личность.
- От этого прохиндея ничего не скроешь, - горько сказал Эллиот, - но
тебе ничего не грозит, обещаю.
Ип прикрыл руками лицо и покачал головой. Хэллоуин кончился, а его
внешность не из тех, которые можно показывать землянам в будни.
Всех отвлек звонок в дверь. Эллиот и Майкл насторожились. Майкл шмыгнул
к лестнице и притаился за перилами, откуда мог наблюдать за прихожей.
На звонок вышла Мэри. Она только что вымела из-под дивана груду шариков
из жеваной бумаги для стрельбы из трубочек, которых могло бы хватить на
всю жизнь, и какой-то старый журнал.
"Ох уж эти дети", - вздохнула она.
Звонок настойчиво трезвонил. Мэри поспешила к двери, наверняка зная,
что не увидит высокого, темноволосого, неотразимого мужчину.
Она отперла дверь.
На пороге стоял высокий, темноволосый, неотразимый мужчина, но... явно
не в своем уме. Она поняла это с первых же слов:
- ...расследуем слухи о неопознанном летающем объекте...
Мэри посмотрела на связку ключей у него на поясе, а он сунул ей под нос
какую-то бляху. Может быть, вырезал из консервной банки?..
- Простите, но я не понимаю...
- Неподалеку отсюда опустился неопознанный летающий объект. У нас
имеются основания предполагать, что один из членов экипажа остался на
Земле...
- Вы шутите?
- Нисколько, уверяю вас, - незнакомец впился в нее взглядом.
Она изумленно смотрела на него. Разведенная жена с тремя детьми на
руках, одинокая, брошенная и думающая о том, чтобы заняться аэробикой, - и
вот ее дверей появляется привлекательный мужчина, возможно одинокий, и
интересуется... летающими тарелками!
С упавшим сердцем она теребила в руках тряпку, которой стирала пыль.
- Я ничего не видела...
Незнакомец перевел взор за ее спину, в глубь дома, будто что-то
высматривал. Если он что-нибудь замышляет и попытается пройти, она чем ни
попадя разобьет ему голову.
Но незваный гость извинился за причиненное беспокойство и ретировался.
Глядя ему вслед, Мэри подумала, что не иначе в детстве он начитался
комиксов, но тут увидела, что возле него остановился сверкающий
автомобиль, похожий на те, в которых ездят правительственные чины (она
видела такие по телевизору), водитель вскинул руку к козырьку, и
незнакомец занял место на заднем сиденье, где уже находились двое.
Мэри отошла от окна и продолжила уборку. А что, если она недооценила
посетителя? Что, если это серьезный человек, занимающийся важным делом?
Или все они чокнутые? Ищут у нее какого-то пришельца из космоса! Будто
ему негде прятаться, кроме как у нее в доме!
Она открыла стенной шкаф, привела в порядок разбросанные там обувь,
перчатки, куртки, шапки. Зонтика на месте так и не нашлось. Она была
уверена, что это дело рук Майкла или Эллиота, и лишь надеялась, что они не
употребили его на что-либо дурное.


Майкл пулей влетел в комнату Эллиота.
- Это из полиции! Показал маме бляху. Говорит, что прилетел НЛО.
Лэнс подскочил, словно на пружинах.
- Вы видели НЛО? Везет же людям!..
- Что сказала мама? - перебил Эллиот.
- Ничего.
- Он знает о передатчике?
Лэнс снова подскочил.
- Так вот, что это такое! Он привез его из другого мира?
- Он сделал его из заколок для волос.
- Заколок для волос?! - Лэнс сперва не поверил, но сразу нащупал суть,
как и положено выскочкам. - Он хочет вернуться на свою планету? Когда? -
Но, сообразив, что может потерять завоеванные позиции, возобновил угрозы:
- Покажите мне инопланетянина или я побегу за полицейским! Я не шучу!
- Ты шантажист!
- Ничего не могу с собой поделать.
Припертый к стенке, Эллиот растворил дверь чулана.
На пороге появился Ип. Он был спокоен и неторопливо жевал печенье,
глядя на Лэнса.
У того опустились руки, кровь отхлынула от щек. В голове зазвучали
сигналы, те самые, которые он слышал, когда мчался при луне на велосипеде.
- Теперь можно и умереть, - прошептал он.
- За этим дело не станет, - сказал Майкл, - если не поклянешься на
крови.
- На чем угодно, - бормотал ошеломленный Лэнс, забыв не только о
существовании братьев, но и обо всем на свете и не сводя глаз с Ипа. Ведь
перед ним стояло самое невероятное создание в мире. - Я... мечтал о
тебе... Всю... всю жизнь... - тихо произнес он.
Майкл взял его за руку.
- Повторяй за мной: клянусь, никогда не рассказывать ни единой живой
душе то, что я видел сегодня...
Майкл надрезал палец себе, затем Лэнсу. Показались капли крови, и Майкл
прижал свой палец к пальцу Лэнса, который повторял:
- Клянусь... ни одной живой душе...
Инопланетянин с удивлением наблюдал за происходящим и в свою очередь
подня

Сторінки

Подякувати Помилка?

Дочати пiзнiше / подiлитися