Уильям Кейт. Битва
страница №3
...ера в униформе лейтенанта службы охраны (большезолотого, чем зеленого, с аксельбантами и кисточками, сверкающими в красном
солнечном свете).
— Никаких следов?
— Он пробежал здесь, сэр. Смотрите. В течение томительной секунды,
когда они оба изучали плащ, бинты и ботинки, их собственная обувь покрылась
пылью всего лишь в метре от голых грязных ног Грейсона. Офицер покачал
головой.
— Он не мог проскользнуть мимо нас. Вы, должно быть, прозевали его.
— Может, он пытается слиться с уличной шушерой, сэр,-- сказал сержант.
При этом замечании бутылки задрожали в руках Грейсона, а сердце заколотилось
так бешено, что он уже не сомневался — это биение выдаст его с потрохами.--
Мы могли бы согнать их всех вместе и допросить по очереди.
— Пах! Или перестрелять.
— Я могу вам помочь, лейтенант.
У Грейсона, заслышавшего новый голос, по спине побежали мурашки. В поле
зрения появился грязный и небритый мужчина. Это был тот самый молодой
человек, которого Грейсон принял за преследователя. Вероятно, незнакомец
видел, как Грейсон подготавливал свой камуфляж!
Грейсон напрягся, подобравшись. Если он вскочит и побежит, солдаты
срежут его еще до того, как он обогнет излучину дороги, если, конечно, не
случится чего-нибудь неожиданного. Интересно, как быстро он сможет
передвигать своими голыми ногами по разломанным глыбам раскаленного
железобетона?
— Ты видел того типа? — спросил лейтенант, поднимая ботинки.
— Определенно.-- Уличный обыватель скользнул взглядом по Грейсону.--
Видите эту трубу? — сказал он, указывая на водосточную трубу, которая
лежала как раз над грязной лужей.-- Парень прибежал сюда, может, минуту
назад. Скинул ботинки, бросил их здесь и взлетел по трубе, как обезьяна.--Он
махнул рукой на плоские плиточные крыши в направлении Дворца.-- Он рванул по
крышам в ту сторону.
— Черт!-- выругался лейтенант.-- Он пытается обдурить нас. Эй, вы!
Вперед!
Войско собралось в неровные шеренги и трусцой поспешило за лейтенантом.
Солдат, державший ботинки, отшвырнул их в сторону. Когда солдаты удалились,
Грейсон медленно сел, отколупывая с туники присохшую грязь...
— Спасибо.
Спаситель огляделся по сторонам, затем его грязное лицо с косматой
порослью бороды расплылось в неожиданной широкой улыбке.
— Не стоит. Похоже, что ты новичок в городе.
— Да, можно сказать и так. Кто ты? Человек изогнулся в стремительно
отшлифованном поклоне.
— Ренфорд Тор, к вашим услугам.
— Думаю, что должно быть наоборот. Это я в долгу у тебя.
— Что они хотели?
Грейсон колебался. Первым чувством была осторожность. Незнакомец
казался достаточно дружелюбным, но, возможно, он просто выпытывал
информацию, прежде чем сдать беглеца в полицию. Пробираясь через улицу,
чтобы заполучить свои ботинки, Грейсон проворачивал в мозгу различные
возможности. Если ему придется еще раз убегать, то эти тесные ботинки могут
еще пригодиться.
Внезапно Грейсона осенило, что этот человек назвал два имени. Он не мог
быть уроженцем Треллвана!
— Ты иноземец? — сказал он, игнорируя вопрос незнакомца.
— Можно сказать и так.-- Глаза Тора стрельнули по улице.--
По-видимому, иноземцы здесь не очень популярны.
Грейсон кивнул и огорченно улыбнулся.
— Я Грейсон Карлайл. Я находился в Замке с гарнизоном.
— Приятно познакомиться. Э... наверное, ты принял дворцовую службу
охраны за гарнизон?..
— Это меня приняли не за того. Бандиты напали на Замок, и меня
посчитали мертвым и оставили. Когда я очнулся, мое подразделение уже
убралось с Треллвана.
— А,-- протянул Тор.
— Ну а как насчет тебя? Что ты делаешь здесь? В течение долгого
момента Тор пристально разглядывал Грейсона, затем сказал:
— Я пилот шаттла, который привез сюда этих бандюг.
Ренфорд Тор родился на Атреусе, но с тех пор, когда он в последний раз
видел столицу Лиги Свободных Миров, прошло много времени. В четырнадцать лет
он нанялся на грузовоз "Тристар лайн" в качестве грузового помощника. К
двадцати годам из рядового состава его перевели в палубные офицеры. Потом он
и четверо его братьев выкупили дряхлое ржавое корыто, которое по окончании
крестильной пьянки они назвали "Индивидуумом".
Празднование оказалось преждевременным. Программа транспортировки
лазерных ружей и переносных адских метательных устройств на бурлящий
революционный фронт с треском провалилась, когда революцию подавили, и
партнеры тоже угодили в тюрьму или обанкротились. Сам он и его невезучая
команда из пятнадцати человек замышляли рвануть в пространство Федеративного
Содружества. Полет закончился неудачно. С тех пор Тор покупал, занимал или
тащил, откуда можно, запчасти и нанимал новых членов команды, чтобы держать
"Индивидуум" на ходу. Пять лет краткосрочных контактов и перевозок привели
его, наконец, на Дровахчейн II, в самое сердце Скопления Эрита.
Там "Индивидуум" ждал конец его карьеры. Кораблю требовался капитальный
ремонт, прежде чем он снова прыгнет куда-нибудь, а привод угрожал подвести в
любую минуту. Без средств, без контрактов, с командой, требующей денег и
угрожающей покинуть корабль, без всякой надежды на починку грузовоза. Тор
был вынужден дожидаться ранней отставки. Не то чтобы торговая столица
Скопления Эрита не представляла коммерческого интереса, но для пилота
грузовоза перспективы на будущее были довольно зыбкими.
Именно тогда он повстречал Проктора Синвали из Дома Малайя.
Малайя часто играла более важную роль в местном правительстве, чем
отдаленный двор Катрина Штайнера на Таркаде. В море варварства Скопление
Эрита было крошечным островком относительного благоденствия. Проктор Синвали
являлся одним из важнейших торговцев Дома Малайя, надзиравшим за тончайшей
паутиной торговли, связывавшей Эритские системы с Федеративным Содружеством
и системами Периферии, мирами, подобными Треллвану.
Синвали навестил Тора вскоре после того, как тот посадил свой
"Индивидуум" в Чарипорте. То, что он предложил Тору, казалось, отвечало всем
нуждам капитана грузовоза. Малайяская бригада техов задаст "Индивидууму"
необходимый ремонт, команда Тора, получив аванс, пойдет пропивать его в
Чарипорт, а капитан Тор заключит долгосрочный контракт, в котором он так
отчаянно нуждается. Все, что ему придется делать,-- это перебрасывать
небольшое число пассажиров между Обероном VI и миром за пределами Периферии.
Этот мир был, Трелдваном.
— Мне следовало знать,-- сказал Тор, ведя Грейсона по закоулкам,
пустырям и подворотням Саргада.-- Мне следовало догадаться сразу же, как я
обнаружил, что во всем этом замешан старый Хендрик Великий.
— Что знать?
— Знать, что я не выберусь из этого дерьма целым и невредимым. Старик
Синвали, о, это скользкий тип! Он не собирался доверять один из своих
драгоценных кораблей каким-то наемникам Хендрика, поэтому нанял независимое
судно, чтобы рискнуть. Они поместили на мой шаттл эмблему Дома Малайя, но
рисковало-то не малайяское судно!
— Что случилось потом?
— Тихо! — Тор внезапно зашипел и толкнул Грейсона в тень; мимо них
строевым шагом прогромыхал взвод дворцовой службы охраны. Вскоре Грейсон и
Тор вышли к перекрестку, где аллея открывалась на одну из широких улиц
города. Поблизости шныряли солдаты, они, казалось, высматривали кого-то в
толпе. Тор посоветовал Грейсону отойти подальше в тень и затем продолжил
свой рассказ.
— Поначалу ничего вроде ню случилось. Я пустил на борт представителя
Федеративного Содружества, по имени... э...
— Вогель.
— Да, виконт Вогель. Я доставил его с Тарнада на Оберон и затем с
Оберона сюда. Пару раз я катал его ассистента отсюда на Оберон и обратно. Я
думаю, они проворачивали сделку о передаче Треллвана на попечение Хендрика,
хотя все это полагалось держать в секрете.
— Полагалось,-- сказал Грейсон больше для себя, чем для Тора.
— Да, ну и довольно скоро это вышло наружу. В последний раз, когда я
был здесь, новости распространились по всему Саргаду. У вас здесь в городе
были мятежи?
Грейсон кивнул, не отрывая взгляда от улицы. Все это было частью
измены, погубившей его отца. Кому-то придется платить.
— Ну, так вот, у них намечалась последняя встреча. Оберонские министры
должны были прибыть на Треллван, чтобы подписать что-то вроде официального
договора. Но все произошло иначе, чем они говорили.-- Тор снизил голос,
опасливо оглянувшись вокруг. По улице рысцой пробегали новые и новые
солдаты, держа оружие в вытянутой левой руке.
— Я вышел из гиперпространства у беспланетной звезды А2 для
определения навигационной обстановки и обнаружил, что этот огромный кровавый
корабль уже поджидает меня, боевые роботы задействованы, оружие заряжено.
Черт! Я подумал было, что это конкуренты Хендрика, но, когда они зашли на
борт, на них были ливреи Хендрика. Старые парни Хендрика, которые находились
на борту корабля, вышли через шлюз, и не было никакой суматохи, никаких
церемоний. Просто вышли — и все. Обидно признаваться, но я испугался.
— Они их убили?
— Еще как! Как бы там ни было, они переправили в трюм "Индивидуума"
группу боевых роботов, даже не знаю, сколько людей и бронетранспортеров. На
борт пришли техи — бригада, начали сверлить дыры в корпусе одного из
шаттлов и монтировать тяжелые орудия, лучевые башни, ракетные батареи и все
такое. Я начал качать права, но тут же заработал по морде, потом больше не
разевал рта. Я подумал, что они отправят меня следом за людьми Хендрика.
Когда все было закончено, тот монстр распустил парус и прыгнул, а
главарь бандитов, которых они оставили на борту "Индивидуума", приказал нам
продолжать рейс. Мы вышли на орбиту Треллвана. Они заставили меня и троих
людей из моего экипажа пилотировать шаттл. Я опустился на Треллван под дулом
пистолета, а как только мы приземлились, бандиты посадили меня для
надежности в трюм.
— А потом они отпустили тебя? Тор усмехнулся и покачал головой.
— Нет, какое там1 Я не знал, что происходит, но понимал, что никто и
не почешется освободить меня. После того, как они возились с обменом груза
во время обычной навигационной проверки и заправочной остановки? Да ни за
что!
— Почему?
— Э, это была чертовски сложная операция. В пространстве работало по
крайней мере пять боевых роботов, которые переправляли четыре машины и
остальное барахло на "Индивидуум". Это тоже забавная история...
— Что?
— Эти роботы, которые заправляли переправкой, были машинами высшего
класса, ты знаешь, что я имею в виду? Новая краска, чистые узлы. Один из них
был "Мародером", раскрашенным в красный и черный цвета вроде тех наемников,
на которых иногда натыкаешься во Внутренней Сфере. Ими управлял главарь.
Огромный детина, но спокойный — настоящий профессионал. И беспощадный... А
то, что они грузили на "Индивидуум", было хламом: старые, заплатанные машины
из одних запчастей. Там находился черно-серый "Мародер" и один из тех легких
двадцатитонных "Страусов". По-моему, операция была тайной, и они не хотели,
чтобы посторонние узнали об этом. Я прикинул, что протяну до того момента,
когда прекратится стрельба, а потом они собирались дать мне отставку на
вечные времена. Знаешь, что я имею в виду?
— Тогда как ты очутился на улице с бродягами? — спросил Грейсон.
— Хороший вопрос. Как я уже говорил, "Индивидуум" нуждался в ремонте,
и во время починки не все было заменено. В трюме находилась неплотная
изоляционная панель, которую я смог взломать, отжать и протиснуться за нее.
Я оставался там, пока они не вернулись и не обнаружили, что я пропал, а
потом выскользнул из моей щели, пробрался на корму, где они разгружали
боевых роботов, и, затесавшись среди солдат, убрался из корабля.-- Он
помедлил, увидев поднятую бровь Грейсона.-- К тому времени я приобрел
униформу. Это помогло.
— Эту? — Грейсон указал на испачканную тунику Тора.
— Примерно. Я надеялся поговорить с кем-нибудь здесь, может, с
местными властями порта, что можно сделать, чтобы вызволить мою команду.
Они... э... недружелюбно относятся к иноземцам. По крайней мере сейчас.
Очередная рота солдат протопала мимо. Эти были члены треллванской
милиции, отметил Грейсон, в коричневых униформах вместо зеленых. Казарменные
разговоры в Замке сходились на том, что саргадские милицейские --
превосходные солдаты, хотя немногие из Коммандос Карлайла особенно высоко
оценивали их достоинства.
"Что происходит? — поинтересовался про себя Грейсон.-- Неужели милиция
тоже разыскивает его?"
Грейсон и Тор продолжали следить за солдатами на улице. Вряд ли
королевская служба охраны Джеверида объявила серьезный розыск, но они
определенно действовали в одном направлении, прочесывали главные улицы --
ради чего? Вылавливали иноземцев, удравших из Замка во время нападения? Или
подозрительных типов вообще? С лагерем бандитов под боком силы местного
правительства вполне были в состоянии обнаружить скопления вооруженных масс,
которые могли оказаться ударной силой противника.
Грейсон размышлял над рассказом Тора. Грузовоз захвачен,
дипломатические пассажиры прикончены? Сперва у него был соблазн отмахнуться
от этого как от чистого вымысла, но зачем Тору врать? Бандиты занимались
обманом и тонким предательством в такой же степени, как и любое другое
организованное правительство во Внутренней Сфере, но это тайное перемещение
груза и персонала выглядело бессмысленным. Скорей всего, "Индивидуум"
задержал один из кораблей Хендрика. Только люди Хендрика могли знать точный
курс грузовоэа, когда он перепрыгивал от звезды к звезде на пути от Оберона
к Треллвану.
Расстояние между этими двумя системами составляло около 145 световых
лет. Поскольку за один прыжок корабль мог одолеть только 30 лет, приходилось
совершать ряд переходов от системы к системе, которые назывались прыжковыми
сериями. Большинство из этих звезд — вроде той, где устроили засаду Тору,--
не имели планет, или же вокруг них вращались голые, бесплодные миры из
мертвых скал и льда. Шансы на то, что какой-нибудь корабль будет поджидать
там другой, приближались к нулю. Следовательно, бандиты знали, что
"Индивидуум" пройдет там. А это означало, что засаду организовал Хендрик.
А может, и участвовал в ней? Хендрик правил беспокойной коалицией из
двенадцати младших королей бандитов и их миров. Возможно, кто-нибудь из его
штата представлял диссидентскую фракцию — революционную фракцию, работающую
против Хендрика. Это могло бы прояснить таинственный рассказ Тора о захвате
"Индивидуума" в глубоком космосе, вместо того чтобы сделать это дома, в
Обероне.
Но по-прежнему оставалось слишком много вопросов. Зачем кому-либо из
лагеря Хендрика понадобилось атаковать гарнизон Треллвана, когда вся планета
должна была перейти к нему мирным путем в течение нескольких часов? Даже
мятежная фракция предпочла бы, вероятно, выждать. Заграбастать систему
Трелла себе — это не даст диссидентам ничего.
В таком предположении не содержалось никакого смысла, подумал Грейсон.
Оставались также вопросы о том, что увидел Тор, когда его корабль захватили.
Он сказал, что на людях, оккупировавших корабль, была униформа Оберона, но
боевые роботы, переправлявшие груз, были в лучшем состоянии, чем то барахло,
которое они грузили. Бандитские королевства — даже такие большие и
могущественные, как у Хендрика VI,-- редко располагали чем-либо лучшим, чем
клепаными-переклепаными машинами, которые уже прошли через десятки сражений.
Откуда взялись эти блестящие, свежепокрашенные машины? Может, Хендрик
подрядил наемников из Внутренней Сферы? К примеру; из Дома Куриты? И если он
смог провернуть это, тогда почему не использовал технику в нападении? Зачем
обман? Почему? Почему?
— Эй! — Тор дотронулся до плеча Грейсона, заставив его вздрогнуть.--
Они сматываются!
Стражи покидали улицы, кое-кто залез в ржавый шестиколесный транспортер
для перевозки персонала, а остальные в спешном порядке уходили. Грейсон
различил офицера, который, переговариваясь по рации, оживленно размахивал
руками.
— Что-то, несомненно, их расшевелило,-- сказал он.-- Интересно, что?
Ответ пришел со вспышкой и грохотом, которые поразили Грейсона, как
удар грома, у него даже перехватило дыхание. На другой стороне проспекта,
где затаились Тор и Грейсон, взорвался магазин. Кричали люди, и доносилось
мерное громыхание тяжелой техники.
Грейсон узнал этот звук. Тогда он, извиваясь по-пластунски, дополз до
угла здания и осторожно выглянул. То, что он увидел, оказалось
двенадцатиметровым "Мародером", покрытым массивной броней, увешанным
орудиями, которые придавали ему громоздкий и тяжеловесный вид. Грейсон знал
по опыту, что чем-чем, а неуклюжестью эта машина не отличалась.
На левой ноге боевого робота он увидел яркую стилизованную узкоглазую
эмблему и понял, что именно эта раскрашенная в черный и серый цвета машина
убила его отца.
Им овладело оцепенение, рожденное болезненным ужасом, и он застыл на
месте. Словно в замедленной съемке, бронированный монстр слегка выпрямился,
затем поднял левую руку, прицеливаясь. В гнездах раздутых предплечий
находились два основных орудия боевого робота — средний лазер и массивная
протонная пушка.
Лазер вспыхнул бело-голубым светом, сверкающий, пульсирующий луч
пронзил воздух. Охранники, прилепившиеся к корпусу транспортера, --
превратились в клубки пламени. От ослепительното света Грейсон плотно
зажмурил глаза, но в сознании все еще корчился образ офицера службы охраны,
застрявшего в люке транспортера в тот миг, когда сталь вокруг него потекла
огненными ручейками.
За ревом бушующего пламени и рушащихся зданий слышалось трескучее
стаккато. Пушка "Мародера" со страшным стволом, установленным над левым
плечом машины, изрыгала взрывчатую смерть, кроша вдребезги улицу и превращая
мечущиеся зеленые униформы в окровавленную кашу. Едкий черный дым,
клубившийся от транспортера, вонял нефтью и горелым мясом.
У себя на плече Грейсон почувствовал чью-то Руку.
— Грейсон! Нам нужно сваливать отсюда! Пошли! Но Грейсон, устремив
взгляд на "Мародера", не мог двинуться с места. Боевой робот сделал
громадный шаг, затем еще один, ступая осторожно, будто пробуя почву. Вокруг
его крабовидного туловища мерцали огоньки — результат бесплодного обстрела
из портативных ракетниц и лазеров. Грейсон поймал себя на мысли, что он
очень хочет, чтобы бойцы Саргада сконцентрировали огонь, нашли жизненные
узлы схем контроля и сервомоторов, что могло бы — могло! — дать им шанс
сбить гиганта. Был один такой узел в том месте, где ноги присоединялись к
туловищу, как раз под плоской головой. Если бы они только смогли...
Гигант прошел сквозь огонь невредимым. Он поливал улицу и здания лучами
кипящей энергии, все вокруг вспыхивало и рассыпалось.
— Грейсон! — Вопль Тора проник в оцепеневшее сознание Грейсона и
вернул его назад, к одуряющему зловонию горящего транспортера. Он
встряхнулся, обернулся и посмотрел в ошалелые глаза Тора.
— Грейсон, нужно убираться отсюда! Он с трудом поднялся на ноги, затем
побежал неуклюжими, широкими шагами прочь, подальше от монстра. Позади
боевой робот врезался в здание; обломки кирпича и камня покатились по земле.
Грейсон следовал за Тором по извилистым улицам, и звуки пушечного огня
и рушащихся зданий начали отдаляться от них. Наконец Тор остановился и
привалился к стене. Грудь его тяжело вздымалась.
— Куда сейчас? — спросил Грейсон, мозг которого еще не избавился от
оцепенения. Хотелось, чтобы его вели, чтобы решения принимал кто-нибудь
другой.
— Не знаю. Я ведь здесь тоже чужой, забыл, что ли?
— Я... я знаю одно место, куда можно пойти.-- Грейсон подумал о
коммерсанте Беренире, зная, что этот человек вряд ли обрадуется, увидев его
снова, тем более если он приведет с собой еще одного иноземца.-- Я знаю тут
людей, но они вряд ли смогут помочь нам.
— Нам нужно как-то найти способ добраться до космодрома.-- Тор
задумчиво посмотрел в том направлении. За крышами низких одноэтажных складов
они могли различить лишь контрольную башню порта — крошечное блюдце,
надетое на узкую колонну. И как раз за ней высовывалась глыба корабля Тора.
— Ты думаешь заполучить свой корабль назад? Тор покачал головой.
— Нет, бесполезно. Нам даже не подступиться к нему, по крайней мере
сейчас.
— Тогда зачем нам порт?
— Потому что рано или поздно придут корабли.-- Лицо пилота грузовоза
заволокла боль"- И потому, что там у меня три человека... три друга. Мне
нужно их выручить как-нибудь.
— Ты не можешь сражаться с этим один! Звуки новой стычки раздались
где-то рядом, за ними последовала серия взрывов.
— Может, и нет. Но пираты не собираются оставаться здесь навсегда.
Сейчас, после того, как они напали, бандиты уберутся, заберут с собой
добычу, рабов и захваченный боевой робот, и рванут на Оберон... или
куда-нибудь еще. Они не могут остаться здесь, воюя против целой планеты!
Кроме того, как они могут быть уверены, что Дом Штайнера не пошлет
карательную экспедицию, чтобы затолкать эту планету им в глотку?
— Думаешь, они вернутся?
— Может быть,-- задумчиво сказал Тор.-- Хотя из того, что я слышал,
твоих друзей сильно потрепали. Дело в том, что сюда прибудут торговцы. Черт,
даже мои друзья с Малайи могут заявиться и посмотреть, что случилось с их
капиталовложениями. Мне нужно находиться в порту вместе с моими людьми. И не
забывай, мой корабль находится в стартовой готовности, а на борту еще
двенадцать моих человек.-- Тор яростно замотал головой.-- Я просто не в
состоянии их освободить!
Грейсон подумал о маленькой общине техов и рабочих, расквартированных
на одном конце космодрома,
— Может, ты сможешь получить работу в порту и найдешь способ помочь
своим людям. Хотя я не представляю, как ты станешь выбивать свой корабль
обратно.
— И я не знаю, парень.-- Боль снова затопила лицо Тора.
"Интересно,-- подумал Грейсон,-- чувствует ля он свою вину в том, что
бросил команду, или просто боится, что с ними уже разделались?"
Тор вздрогнул.
— Как бы там ни было, нам необходимо чем-то питаться и найти способ
раствориться среди местного населения.
Да, подумал Грейсон, необходимо место для проживания, место, где можно
выждать, пока они не придумают, как расправиться с заговорщиками, которые
убили отца. Только потом он, Грейсон, станет строить планы о том, как
смыться отсюда.
К этому времени звуки битвы прекратились, город неестественно притих.
Грейсон, чтобы сориентироваться, огляделся по сторонам.
— Пойдем, надо навестить моих друзей. Беренир — торговец, у него есть
межпланетные связи, а также связи на космодроме. Может, он достанет нам
работу. По крайней мере он может придумать, что нам делать дальше.
— Где он?
— Улица Коммерсантов. Туда.
Грейсон пошел первым, показывая дорогу, но мыслями снова вернулся к
"Мародеру", шагающему по улице, и к смерти отца. Этот "Мародер", как
стервятник, накинулся на легкого "Феникса" Дюранта Карлайла, и так уже
сильно поврежденного в безнадежной дуэли орудиями, установленными на шаттле
"Индивидуума". У отца не было никакого шанса.
На смену вялости, парализовавшей дух Грейсона с тех пор, как он пришел
в себя в доме Беренира, пришла волна новой энергии. В первый раз за все это
время он видел цель, ради которой стоит бороться. Он спалит этого
убийцу-робота или погибнет. Месть, как голод, гнала его по петляющим улочкам
Саргада, в то время как обуянные страхом горожане и дезорганизованные отряды
службы охраны и милиции проносились мимо. Хотя Грейсон еще не знал, как он
это сделает, но он поклялся уничтожить "Мародера" и человека, который им
управлял.
По узким улицам Саргада разгуливали десятиметровые машины смерти. Хотя
Грейсон знал, как найти улицу Коммерсантов, четыре раза они с Тором были
вынуждены покидать улицы, внезапно заполнявшиеся толпами обезумевших людей
или шагающими железными истуканами. Грейсон старался отмечать те модели,
которые видел. Был один "Страус", он знал, другой выглядел, как "Шарль"
Коммандос,-- на него уже успели нанести эмблему Хендрика VI с Оберона. Один
раз он снова увидел "Мародера", пробирающегося по обломкам зданий. Над
Саргадом висела пелена нефтяного дыма, воздух отяжелел от штукатурной пыли,
под ногами хрустели осколки кирпича.
В том месте, где аллея выходила на улицу Коммерсантов, Тор
приостановился и осадил Грейсона. Выглянув из-за спины пилота грузовоза,
Грейсон увидел еще одного "Шарля", этот боевой робот конвоировал-группу
примерно из пятнадцати треллванцев к границе города.
— Что они делают? У Тора-был мрачный вид.
— Наверное, берут заложников. Но эти люди, судя по всему, не самые
состоятельные граждане. Рабы, скорей всего.
Грейсон промолчал. Он слышал рассказы о торговле рабами между
бандитскими царьками Периферии, но не придавал им большого значения. Даже
затяжной страх Клейдона по поводу того, что налетчики Хендрика взяли его
мать в рабство на Оберон, было довольно легко объяснить ксенофобией
непутешествовавшего, почти безграмотного туземца, не бывавшего за пределами
атмосферы своего мира. Жестокая правда крылась в том, что в мирах отщепенцев
цивилизации, где машины и продукты технологии являлись сокровищами,
человеческий труд был дешев.
— Куда они их ведут? — поинтересовался вслух Грейсон.
Тор пожал плечами.
— Пожалуй, в космопорт. Здесь их негде использовать. Вероятнее всего,
пленников забросят куда-нибудь на другую планету.-- Его .голос был на
удивление спокоен и безучастен.-- Они могут погрузить их даже на борт
старичка "Индивидуума".
Внимание Грейсона привлек грохот, доносящийся откуда-то с дальнего
конца улицы. Грейсон прополз вперед, высунул голову из-за стены, выходящей
на улицу. То, что он увидел, потрясло его. В развалинах здания, объятого
пламенем, стоял "Мародер". Грейсон похолодел. Здание было домом Беренира.
"Мародер", завершив уничтожение, шагнул на улицу. Передняя стена дома
покрылась трещинами и рухнула внутрь, мириады красных искр взвились и
поплыли дымовой завесой над городом.
Тор следил за лицом Грейсона.
— Я так понимаю, что это был дом твоих друзей?
— Да... да, был. Но я не понимаю. Почему они разрушили только этот
дом? — Дом Беренира уничтожили с точностью хирурга, ни одно из других
зданий квартала не тронули. Интересно, спасся ли Клейдов? Юогда "Мародер"
двинулся дальше к скверу, оставляя за собой щебень и пламя, Грейсон подумал"
что это маловероятно. Он мрачно наблюдал, как другая стена дома Беренира
рухнула, выбросив фейерверк искр. Грейсон и Тор попятились назад.
— Сочувствую тебе,-- сказал Тор.
Грейсон кивнул в знак признательности. Сейчас он чувствовал себя на
удивление опустошенным; в душе не осталось ничего, кроме желания отомстить
ненавистному боевому роботу. Но как? Как? Чувство беспомощности тяжело
угнетало его сейчас.
— Я направляюсь в космопорт,-- сказал Тор.-- Специалисты всегда нужны,
а у меня имеется до-. статочно сноровки, чтобы выхлопотать место. Ты можешь
идти вместе со мной в качестве помощника, и мы как-нибудь сумеем выкрасить
твои волосы. Тогда тебе не придется принимать грязевые ванны, правильно?
Грейсон задумался на мгновение, затем покачал головой.
— Иди без меня, капитан. Мне кое-что еще нужно сделать. Тор опешил.
— Что? — полюбопытствовал он.-- Где?
— Я... не важно,-- сказал Грейсон, занятый собственными
размышлениями.-- Мне нужно просто подумать, вот и все. Я найду тебя потом в
порту.
— Когда?
Грейсон пожал плечами.
— Не знаю.-- Он взглянул на свою руку и удивился, почему она не
дрожит. Руки и ноги ослабли, словно прилив эмоций, который иссяк при виде
"Мародера", оставил от него одну наружную оболочку, едва способную стоять.
Высокая концентрация адреналина, заставлявшего его до сих пор двигаться, шла
на убыль, и он чувствовал себя разбитым.
Грейсон повернулся к Тору.
— Ты иди. Я присоединюсь к тебе, когда смогу.
Тор усмехнулся, но в его глазах проглядывало беспокойство.
— Не задерживайся слишком долго. Мы должны теперь держаться вместе,
верно?
"Пошел ты к черту и оставь меня в покое",-- со злобой, удивившей его
самого, подумал Грейсон. Однако ничего не сказал, кивнул головой и пошел
прочь. Ему придется отыскать транспортное средство, чтобы добраться до гор,
и он не вполне был уверен, что у него хватит сил.
Младший офицер задеревенел, весь обратившись во внимание, и
почувствовал, как пот струится за ворот его черного бронежилета.
— Нет, господин, его здесь нет,-- ответил он. Оторвав голову от бумаг
на столе, сидящий человек окинул офицера холодным, спокойным взглядом.
— Он должен быть. Я сам застрелил его. Я видел, как он упал, прямо на
том месте, которое я пометил на карте Транспортной Бухты, что я тебе дал.
— Его там не было, господин.-- На лице молодого человека был написан
явный страх. Его командир носил репутацию человека безжалостного.
— Мы обыскали Замок, проверили все тела. Есть доказательство, что
после нашего отхода по Замку кто-то шастал. Возможно, это парень, которого
вы ищете. Дверь складского помещения, которую сержант Винн видел закрытой
после боя, была открыта, когда мы вернулись, и один катер пропал. Сын
Карлайла, наверное, взял машину и удрал.
Капитан Харимандир Синф считал себя справедливым человеком --
безжалостным, да, и требовательным,-- но не поддающимся капризам грубых
эмоций. Он сделал одиночный выстрел, который угодил сыну вражеского
командира в голову. Это он приказал, чтобы отряд штурмовиков и пленники
отправились из Транспортной Бухты вслед за уцелевшими Коммандос к их кольцу
обороны на космодроме. Если Грейсон Карлайл остался жив, то в этом вина его,
Синфа, а не жалкого лейтенанта, который столь безуспешно пытается
замаскировать свой ужас.
"Итак, виноват я сам,-- подумал Синф.-- Мне следовало для надежности
всадить вторую пулю или, по крайней мере, оставить кого-нибудь в Бухте,
чтобы он следил за ранеными".
Но в той Бухте все происходило так быстро. Только быстрые решения и
стремительное передвижение техники и людей обеспечили успешное проведение
акции.
И миссия была успешна, не так ли? Коммандос Карлайла разбиты, уцелевшие
смылись, а их база находится в руках Синфа. Если этому мальчишке и удалось
ускользнуть в Саргад, это не может серьезно повредить грандиозному плану.
Синфу особо было приказано удостовериться в смерти главного теха Риверы,
всех воинов, оставшихся в Замке, и сына Карлайла. Все приказы выполнены, за
исключением последнего.
Синф со всей серьезностью отнесся к этому приказу. То, что мальчишка не
ускользнул вместе с уцелевшими членами группы Карлайла, в этом он был
уверен. Если парень выжил, то он мог скрываться лишь в пустынях Треллвана
либо в той огромной мусорной свалке у основания горы, которую аборигены
называют Саргадом.
Если он рванул в пустьяю, то его время истекло. Всего через несколько
стандартных дней периастерон прокалит эти пески до состояния духовки. И даже
если мальчишка выживет после этого, спрятавшись в какой-нибудь пещере, то 50
градусов мороза в короткую треллванскую зиму доконают его.
Значит, остается город. Обшаривать весь город ради одного пацана не
было возможности, да и не имеется никаких особых причин, чтобы предпринимать
это. Молодой Карлайл не сможет убраться с планеты, не сможет даже
приблизиться к космодрому без того, чтобы его не окликнули стражи периметра.
Он надежно заточен на Треллване. Остальная часть плана протекала гладко, и
казалось, что в заключительных стадиях сын Карлайла вряд ли сможет воткнуть
им палки в колеса.
Кроме того, всегда есть шанс, что мальчишку сцапает какое-нибудь
патрульное подразделение. Синф решил, что лучше всего издать приказ: если
вдруг патруль схватит человека возраста Карлайла в Саргаде или на
космодроме, или нет, просто иноземца любого возраста, то чтобы его, Синфа,
поставили в известность. Так или иначе, но Синф узнает местопребывание парня
и позаботится, чтобы его сразу же умертвили.
Офицер все еще стоял по стойке "смирно".
— На этом все, лейтенант. Ты хорошо справился с заданием. Спасибо за
отчет.
Лейтенант заметно обмяк от облегчения, затем застыл и отсалютовал
резким движением — правая рука к левой груди.
— Да, господин.
Синф следил, как тот развернулся на каблуках и вышел.
Он снова вернулся к работе — сообщению, которое он писал герцогу. В
течение 24 часов на космодром должен был прибыть срочный курьер, и прежде
чем пройдет еще один местный год, в ответ на сообщение Синфа на Треллван
явится герцог со своей армадой.
Синф знал, что его светлость герцог Ринол, известный как Красный
Охотник, сгорал от нетерпения начать исполнение следующей фазы игры.
Над Гайельским холмом и нависающей усеченной пирамидой Замка поднимался
ряд зазубренных, скалистых пиков, часть неровной горной гряды, окружающей
Треллван по экватору. Крайсанденские горы были грубые и пологие,
сформировавшиеся под непрерывным гравитационным влиянием треллванского,
очень близкого солнца, которое продолжало морщить и плющить эти выпирающие
пласты скал, то и дело буквально выворачивая их наизнанку потоками лавы.
Многие пики вдоль тридцатипятиметровой гряды были чрезвычайно активными
вулканами, и легкие подземные толчки считались повседневным явлением.
Хотя большая часть Треллвана выглядела бесплодной, среди экваториальных
гор прикорнули два маленьких змеевидных соленых моря. Колонии людей
обосновались в относительно плодородных областях, в полосе шириной в
несколько сот километров, тянувшейся между этими двумя солеными лужами.
Медленный прилив, вызываемый красным Треллом раз в пятнадцать стандартных
дней, был достаточно высок, поэтому в прибрежных районах никто не жил. К
тому же высокая концентрация серы и сероводорода в этих мертвых водах
отравляла воздух на несколько километров в округе. Впрочем, большая часть
энергии для поливов поступала от приливных генераторных станций, раскиданных
вдоль скверно пахнущих берегов морей.
Периастерон знаменовал начало и конец каждого 45-дневного года. В это
время Треллван, в своей слегка искривленной орбите вокруг звезды, подходил
едва ли не вплотную к Треллу. В периастерон, называемый Дальним
Прохождением, солнце находилось над другим боком планеты в середине каждой
Второй Ночи. Тогда с дневной стороны на Саргад налетал мягкий шторм, и
постепенное повышение температуры означало наступление коротких периодов --
весны, лета, осени.
В периастерон, окрещенный Близким Прохождением, солнце стояло над
Нерджем, Черной пустыней, в 2000 километров к западу от города, и он
кардинально отличался от своего "близнеца".
В это время температура воздуха зашкаливала столбики термометров, а под
палящим солнцем с поверхности морей стремительно испарялась вода. Тучи
скапливались в небе так быстро, что этот процесс можно было проследить
воочию. Когда огромные массы горячего, влажного воздуха устремлялись от
поверхности планеты в холодную стратосферу, они запускали с сухих
плоскогорий востока песчаные бури, завывавшие над Саргадом.
Затем наступал сезон дождей, неистовых, грохочущих дождей, которые
превращали пустыни в океаны грязи и затопляли улицы Саргада. Медленное
вращение планеты продолжалось, и Саргад постепенно погружался в
беспросветную ночь. Всю эту долгую ночь шторм не стихал, в то время как
температура воздуха неуклонно падала.
В середине Первой Ночи, пять или шесть стандартных дней спустя, в горах
шли снегопады. Большая часть влаги возвращалась на землю в виде снега,
устилавшего горы и ледяные равнины далеко на севере и юге. Экваториальная
пустыня вокруг Саргада промерзала насквозь, когда температура падала до 50
градусов ниже нуля, а высоко в горах разрастались недолговечные ледники.
Между зубчатыми горными вершинами тяжелым покрывалом лежал снег. В
некоторых местах сейсмические, толчки, постоянное действие снега, мороза,
жары и талых потоков раскалывали горы, обнажая древние, запрятанные склепы,
пещеры, истоки рек, текущих в море. Горячее минеральные источники, бьющие в
пещерах, вскрывали расселины под сверкающими крышами льда. Внутри этих
расселин ровным эхом возникала капель, в результате чего нагромождались
фантастические, кинжаловидные сталактиты.
Дальнее Прохождение выпадало на середину Второй Ночи. Тогда случались
бури, в основном песчаные и пылевые, рожденные теплыми ветрами с
противоположного полушария, и температура начинала подниматься. Вскоре
температура уже превышала точку замерзания воды и по-прежнему карабкалась
вверх. Начинали таять целые горы быстро накопленного льда и слежавшегося
снега.
Местами таяние носило катастрофический характер.
Грохочущее Ущелье, расположенное в горах, к северу от Саргада, было
самой глубокой и самой большой расселиной на планете. Во время холодных
периодов оно полностью затягивалось коркой льда в сотни метров толщиной.
Талая вода превращалась в ледяной водопад. Белая река каскадами низвергалась
по разветвляющимся каналам, проеденным во льду и скале, в глубокое горное
озеро, от которого поднималась туча брызг. Во время потепления эти брызги
висели над У-образным Ущельем, и грохот вод можно было слышать в городе,
несмотря на непрекращающиеся выкрики уличных зазывал.
Грейсон обнаружил Ущелье вскоре после прибытия Коммандос Карлайла на
Треллван. Оно стало для него убежищем и от острого языка Кая Гриффита, и от
переполненных солдатами казарм. По временам он скрывался там даже от
мягкого, но осуждающего взгляда своего отца. Однажды, несколько местных лет
назад, он приводил туда Мару, чтобы развлечься. Он надеялся, что она будет
потрясена красотой Ущелья так же, как и он, но Грейсона сильно разочаровало
равнодушие девушки. Она сказала, что вход в расселину слишком шумный, воздух
чересчур влажный, а вылизанная водой скала слишком холодная и твердая. После
того эпизода он не появлялся там несколько местных дней, но даже Мара не
могла надолго испортить чарующего впечатления от Ущелья. И в последующие дни
Грейсон много раз приходил сюда полюбоваться природой.
Сейчас ему нужно было побывать в Ущелье. Всего за несколько минут
Грейсон нашел милицейский наземный скиммер, припаркованный у края тротуара.
Он не чувствовал угрызений совести по поводу присвоения машины. В конце
концов она была одним из легких милицейских транспортных средств, подаренных
Коммандос местной милиции вскоре после прибытия гарнизона. Ее переписали на
аборигенов в результате соглашения между Треллваном и правительством
Федеративного Содружества о взаимном милицейском обучении и помощи. После
всего, что Грейсон пережил за последние часы, он полагал, что треллванцы у
него в долгу и не обидятся за эту небольшую кражу. Завихрив тучу пыли,
скиммер вывез его из Саргада и понес по орошаемым полям на север от города.
Там произрастала чахлая растительность, выпачканная треллванским
аналогом хлорофилла на сернисто-медной основе в темно-голубой цвет. Вода
доставлялась с гор на севере по единственной широкой и проржавевшей трубе и
орошала по очереди голубые лоскуты полей в пустыне за пределами города. Но
люди не могли употреблять в пищу собственную продукцию растительного
происхождения, поэтому выращивали импортированные зерновые культуры и овощи
внутри агропулов, где поддерживался оптимальный температурный и световой
режим. Местная промышленность, привычная к треллванскому циклическому
климату, поставляла специи (безопасные, если поглощать их в небольших
количествах) и кустарниковое каменное дерево, которые являлись основными
предметами торговли с другими мирами.
Грейсон, врубив полную, довольно приличную скорость, доступную
маленькой посудине, прокладывал курс прямо по полям, направляясь к леднику,
угнездившемуся в У-образной горной расселине. Вокруг было мало людей, в
основном полевые рабочие. Сейчас, когда штурмовики исчезли, работа на полях
и в агропулах продолжалась. Никто из рабочих не обращал внимания на полет
милицейского скиммера.
Вверх по склону горы вели тропинки, но в конце концов Грейсону пришлось
бросить машину среди нагромождения валунов. Он нырнул в сеть пещер с низкими
потолками, которые должны были привести его в самое сердце горы, а оттуда --
к Ущелью.
Расселина давала о себе знать в первую очередь тупым грохотом, который
можно было расслышать даже на улицах Саргада, за десять километров. В
пещерах, в скальных червоточинах, звенел и переливался непрерывный рев,
бился в ушах, как нечто живое. Пещера оглашалась звуками только в
определенный период, когда ледяные скалы таяли и низвергались в полость
двухсотметрового Ущелья, но Грейсон знал, как справиться с этим. Обычно он
приносил с собой защитные наушники, но потом открыл, что кусочки скользкой,
похожей на воск глины с пола пещеры с таким же успехом могут защищать слух.
Он тщательно затыкал уши, затем по наклонной тропе пробирался к источнику
рева. Вдоль стены Ущелья, как раз посередине, между полупрозрачным свечением
ледяного потолка и тусклым полумраком окутанного водяной пылью озера, шел
выступ — следствие какого-то древнего сдвига земной коры. На этом выступе
человека обступали ликующий рев водопада и напряженная вибрация горы. Воздух
был холодный, насыщенный влагой. Центр Ущелья заполнялся водой, вырывающейся
из каналов, проточенных водой в ледяной крыше. Время от времени от крыши
откалывались многотонные глыбы льда и, пролетев две сотни метров
наполненного брызгами пространства, плюхались в клокочущую пену озера.
Грейсон пробрался по выступу влево. Там, на юге, Ущелье выходило к
свету и воздуху, а ледяной потолок сменяло чистое небо, обрамленное
окружающими утесами. Через это отверстие, в пяти километрах внизу, он мог
различить вертолетную площадку на крыше Замка. Еще дальше и ниже находился
Саргад, распростершийся, как кривое колесо, у подножия горы. Стена Ущелья
круто обрывалась вниз, на 100 метров от уровня озера.
Это озеро было очень глубоким и довольно длинным. Если пройти несколько
километров дальше, в горы, то там можно было увидеть, что воды озера
находили себе выход возле северного края Ущелья, спадая по склону окутанными
паром водопадами; по глубоким петлистым каньонам вода устремлялась дальше к
северу и в брызгах и пене низвергалась с высоты пятидесяти метров в
сумрачные, желтые и пахнущие серой воды Мрачного моря, оцепленного горами.
Южный берег озера, запертого с обеих сторон стенами Ущелья, выходил в
усеянный валунами глубокий каньон, ведущий в засушливые области, к югу от
горы. С такой высоты широкий ирригационный трубопровод был едва виден.
Грейсон присел на склизкий камень. С этой позиции он мог наблюдать
людей на крыше Замка, хотя невозможно было сказать, чем они занимались.
Поскольку космодром лежал за строениями
Замка и ниже его, он почти не был виден. Грейсону удалось различить
часть контрольной башни, параболическую антенну наземной станции и то, что
вполне могло оказаться тупым носом шаттла с "Индивидуума". Он пожалел, что
не имеет электронного бинокля, тогда можно было бы наблюдать за рабочими,
занятыми ремонтными работами и снующими возле корабля.
Грейсон изучил крышу Замка. Там находилось несколько вертолетов --
легкие разведывательные машины, как он понял, были взяты с транспортного
склада. В это время одна из машин поднялась в воздух, будто огромное
блестящее насекомое, и устремилась к порту. Завладев Замком и всем
снаряжением, которое Коммандос Карлайла не успели убрать или уничтожить,
пираты устроились весьма обстоятельно.
Мысли Грейсона вернулись к жгучей жажде мести. В данный момент казалось
делом безнадежным что-либо предпринимать. Безоружный, какой шанс он имел
против "Мародера"? Чтобы отомстить, потребуется по крайней мере тяжелый
боевой робот, такой, который смог бы выстоять против этой 75-тонной махины.
А еще понадобится батальон или маленькая армия воинов, обученная и
снаряженная для борьбы с боевыми роботами. В конце концов этот "Мародер" не
один. На Треллван прибыли другие пиратские боевые машины и еще несколько
сотен солдат.
Грейсон размышлял об этом с минуту. Нападение на Замок проходило
настолько методично, настолько тщательно было подготовлено и спланировано,
что не укладывалось в типичную — "руби и беги" — тактику
бандитов-налетчиков. Чем больше он об этом думал, тем более сомнительным
выглядело нападение. Пиратам наверняка пришлось спланировать, а потом
осуществить захват корабля Тора, перехватив его на одной из тридцати
возможных навигационных и заправочных точек между Обероном и Треллваном. Им
пришлось переправить людей и материал для нападения на "Индивидуум" --
отнюдь не простая задача в глубоком космосе, а затем оборудовать шаттл
дополнительными орудиями, которые застали врасплох и сокрушили отцовского
"Феникса". Все это было синхронно и скоординировано с тем, что происходило
на Треллване. Пираты убедили или подкупили теха Стефана (и, вероятно,
других), чтобы он помог им преодолеть систему безопасности Замка и
проникнуть внутрь.
Предателей было несколько десятков человек, по крайней мере рота, но,
возможно, и больше. Выглядело так, что бандитов разбили на многочисленные
малые подразделения и каждому назначили определенную цель внутри Замка.
Грейсон вспомнил, как они выглядели, когда ворвались в центр контроля, и
холодно рассудил, что агрессоры — явно не из местных войск. Их, должно
быть, привезли откуда-нибудь, вероятно, на другом грузовом шаттле,
приземлившемся в порту несколькими часами раньше. Эта часть операции
требовала тщательной подготовки и точной отработки, чтобы провернуть ее как
раз тогда, когда "Феникс" Карлайла приблизился к шаттлу "Индивидуума". Вся
эта программа действий наводила на мысль о мощной военной организации, и
довольно дорогостоящей. Грейсон был уверен, что за этим стоит не просто
какой-нибудь бунт горстки пиратов против Оберона, а что-то похлеще.
В памяти Грейсона всплыло лицо главаря. Худое темное лицо с аккуратными
усами и бородкой. Чересчур блестящие глаза, глаза фанатика. Грейсон полагал,
что видел это лицо раньше. Но где?
Важной частью обучения будущего воина-водителя боевого робота было
знакомство со своими соратниками. Не со всеми, разумеется, а только с
блестящими, удачливыми военачальниками, выковавшими свое имя на полях
сражений тысяч спаленных войной миров. Может, Грейсон видел это темное лицо
в компьютерных файлах известных воинов, которые он изучал на Треллване?
Может, этот главарь воин? Офицер наземных сил? Грейсон прикрыл глаза
ладонью. Думай... думай!
Он открыл глаза, заморгал от света, встал и глубоко вздохнул, но
личность этого человека так и осталось загадкой. Грейсон знал, однако, что
если он и видел это лицо во время изучения компьютерных файлов, то
информация, необходимая ему, все еще хранится в центральном компьютере
Замка. Как-нибудь, подумал он, как-нибудь ему придется пробраться внутрь.
С тех пор как он покинул дом Беренира с мыслью о встрече с Марой,
Грейсон потерял счет времени. Не желая привлекать ненужного внимания к
своему инопланетному происхождению, он оставил свои часы Клейдону. А в мире,
где солнцу, чтобы проползти от одного горизонта до другого, требовалось
пятнадцать стандартных дней, было невозможно угадать время.
Тем не менее он и без часов знал, что страшно голоден и смертельно
устал. Отдыхая на выступе, Грейсон несколько восстановил силы, но о том,
чтобы напасть на кого-нибудь — не говоря уже о 75-тонном бронированном
гиганте,-- не могло быть и речи. В этот момент потребность в деньгах затмила
потребность в мести и в действительности затмила все остальные потребности.
С деньгами он нашел бы место для сна, что-нибудь из еды и, пожалуй, бутылку
краски для своих волос.
Грейсон не вполне был, уверен, каким образом он собирается заполучить в
свои руки какую-нибудь местную валюту. Единственным другом была Мара, да и
она оказалась вне досягаемости. Единственным его имуществом был украденный
катер, и в первый же момент, когда он попытается продать его, то сразу же
будет арестован. Местная милиция не уважала людей, которые зажиливали и
продавали милицейское снаряжение.
Вынырнув из пещеры возле того самого места, где был спрятан катер,
Грейсон начал шарить в кабине с открытым верхом и в грузовом отсеке,
выискивая то, что можно обратить себе на пользу.
Три шоколадные плитки, обнаруженные под сиденьем, сразу пошли в дело.
По-видимому, там не находилось ничего ценного, за исключением металлического
ящика, набитого храповиками, гаечными ключами, драйверами и прочими
инструментами для мелкого ремонта и обслуживания. Кажется, они даже не были
промаркированы. Если найти в Саргаде ломбард или хотя бы магазин запчастей,
то, возможно, за инструменты Грейсон может выручить достаточно денег, чтобы
купить еду и снять комнату.
Другой альтернативой был грабеж, и этот план сулил еще меньше удачи.
Если дело не выгорит и он не сумеет пригрозить своей жертве как следует
большим гаечным ключом, то его могут даже не принять за вооруженного
грабителя, а лупить людей по черепу, подкравшись из-за спины, у Грейсона не
хватило бы духу.
Он решил попытаться продать инструменты, затем, пожалуй, проникнуть на
космодром и разыскать капитана Тора. Если эта затея провалится, возможно, он
получит работенку в одном из саргадских агропулов в качестве подсобного
рабочего. Ему было безразлично, какая работа. Все, что нужно --...
